Монашеский крест

«БАТЮШКА, у вас есть заветное желание?» — поинтересовался кто-то из прихожан у отца Василия. «Я хотел бы умереть на Пасху под звон колоколов», — ответил он, не задумываясь.

Разговор происходил в Москве, на подворье Оптинского монастыря. А спустя несколько лет в Оптиной Пустыни на Пасху были убиты трое монахов. Среди них — иеромонах Василий, в миру Игорь Росляков. Его земная жизнь оборвалась в 32 года.

Духовная сила

СЕГОДНЯ Игоря назвали бы харизматичным. А в начале 80-х друзья и знакомые говорили о нем: «человек-магнит». Игорь притягивал к себе взгляды всюду, где появлялся. Высокий, под два метра ростом, необычайно стройный, с густыми пшеничными волосами. С третьего класса будущий монах серьезно занимался водным поло. В его активе — звание лучшего игрока чемпионата Европы среди юношеских команд.

После школы Игорь поступил на факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова. Выступал за университетскую команду по водному поло, в то время одну из сильнейших в СССР.

«Мы заметили, что Игорь стал носить нательный крест. Во время игры он прятал его под ватерпольную шапочку, — рассказывает советник председателя Госдумы Олег Жолобов, в прошлом игрок команды МГУ по водному поло. — В пост ел гречку, размоченную в воде, и сухофрукты. А нагрузки были большие. Кто-то ему однажды перед серьезным матчем попенял: «Игорь, ты у нас один из ведущих игроков. Вдруг сил не хватит?» А он ответил: «Прежде всего духовная сила важна». Тот матч мы, кстати, выиграли, потому что Игорь забил решающий гол».

Перемены в сознании Игоря начались на втором курсе, когда он познакомился с преподавателем МГУ Тамарой Владимировной Черменской, глубоко верующим человеком. Он стал частым гостем в ее доме, где повстречался со священниками, прошедшими лагеря. Тогда же Игорь впервые открыл Библию, стал ходить в церковь.

В Оптину Пустынь Игорь приехал в 27 лет. При постриге его нарекли именем Василий. «Отец Василий был на голову выше нас, — вспоминает один из братьев. — Мы пришли в монастырь молодыми и по запальчивости, бывало, начинали осуждать, а отец Василий молча выходил из кельи. Он никого никогда не осуждал».

Став монахом, отец Василий привел к Богу многих знакомых из «прошлой» жизни. Даже свою классную руководительницу Наталью Дмитриевну Симонову: «Помню свою первую исповедь и чувство неловкости, что я, учительница, должна исповедовать грехи своему ученику. И вдруг он так просто сказал об этой неловкости, что я почувствовала себя маленькой девочкой, стоящей даже не перед аналоем, а перед Отцом Небесным, которому можно сказать все».

Отцу Василию удавалось «достучаться» до разных людей. Однажды на московское подворье монастыря с видеокамерой приехала креститься важная пара из мэрии. Женщина сделала красивую прическу и не желала с головой окунаться в воду. Батюшка, которому предстояло крестить, смутился и попросил отца Василия его заменить. Тот прочитал настолько проникновенную проповедь, что женщина растрогалась до слез и думать забыла о своей прическе.

Все годы, проведенные в монастыре, отец Василий проходил в одних и тех же кирзовых сапогах. Даже когда летом в тридцатиградусную жару мама прислала ему легкие ботинки, он подарил их какому-то паломнику. Так же неприхотлив был и в еде. Монастырский повар тех лет вспоминает: «Придет, бывало, поздно, ближе к полуночи, и деликатно спросит: «А супчику не осталось?» — «Нет, отец Василий. Уже и кастрюли вымыли». — «А кипяточку не найдется?» Хлебушек да кипяточек — вот он и рад. Кроткий был батюшка. Тихий».

Знамение

…КАЗАЛОСЬ, Пасха 1993 года не предвещала беды. После праздничной службы братия отправилась разговляться в трапезную. Отец Василий лишь немного посидел со всеми за столом. Ему предстояло исповедовать в скиту. Было 6 утра. Батюшка направлялся в скит, когда спину пронзила дикая боль. Отец Василий упал, и на траву хлынула кровь, вмиг залив все вокруг. Его нашли через несколько минут. Рядом валялся меч с меткой «сатана-666». Раненого отнесли в храм к мощам преподобного Амвросия. Монах не мог говорить, но было видно, что про себя он молится.

Потом стало известно, что перед Пасхой отец Василий говорил игумену Ф., что ему явился старец Амвросий. Тот воспринял это сдержанно. Теперь стало ясно: старец являлся укрепить отца Василия в предстоящих страданиях. А мучился он страшно. Агония продолжалась больше часа. В этот же день за несколько минут до убийства отца Василия на монастырской звоннице были убиты еще два брата — монахи Ферапонт и Трофим.

Очевидцы вспоминают, что в день похорон было пасмурно. Несмотря на середину апреля, шел снег. Но, когда гробы вынесли из церкви, снегопад прекратился, небо прояснилось, выглянуло солнце. Тишину нарушило пение птиц. «Наша печаль растворяется в вере, что по смерти они живы», — сказал схиигумен Илий.

Каждый год в Оптину на годовщину убийства приезжают люди из разных уголков России. В прошлом году, на десятилетие, монастырь с трудом вместил всех желающих.

Люди молятся на могилах братьев о своих скорбях и получают помощь. Так, на могиле отца Василия женщина избавилась от опухоли. «У меня обнаружилась опухоль. Врачи назначили курс лечения, который я добросовестно проходила целый год. Однако толку от лечения не было, — рассказывает Людмила, в прошлом геолог, ныне монахиня. — Однажды я пришла на могилу отца Василия, там никого не было. Я обняла крест и впервые дала волю слезам. И вдруг почувствовала такую боль на месте опухоли, что даже присела. Казалось, из меня будто кто-то извлекал опухоль. Так продолжалось минут пятнадцать. А потом я почувствовала, что исцелилась. Во избежание искушения старалась об этом не думать, а просто радовалась состоянию легкости и здоровья. Но, видно, Господу было угодно засвидетельствовать мое исцеление. Вскоре я попала на УЗИ и как раз к тому врачу, который нашел у меня опухоль. Доктор был в недоумении: где же опухоль? От нее осталась только ямка».

Чудес, творимых на могилах братьев, за 11 лет накопилось немало. В Оптиной не сомневаются, что со временем их причислят к лику святых.

…Убийцу нашли скоро. Им оказался Николай Аверин, житель близлежащего райцентра. На следствии Аверин не скрывал, что он сатанист. При обыске в его доме была найдена разрубленная Библия и книги по черной магии.

Суда не было, поскольку Аверина признали невменяемым. Церковно-общественная комиссия требовала проведения независимой психиатрической экспертизы.

Оптинский новомученик иеромонах Василий (Росляков)

Однако ее голос не был услышан. Дело об убийстве троих оптинских монахов и по сей день остается загадкой.

P. S. Несколько лет назад мама отца Василия — Анна Михайловна приняла постриг. Теперь она монахиня Василиса.

* * *

О смерти Богатырева Сергею Трофимову сообщил Андрей Мартынов, позвонивший ему часа в два ночи. Трофимов был в шоке. После анализа случившегося сделал, как медик, вывод: это был несчастный случай:

– Потому что Юра был здоровым человеком. Он иногда позволял себе принять определенную дозу спиртного. Я думаю, это никому не возбраняется, он ведь был не пьяница. У него повысилось давление. Вызвали скорую. Врачи сделали укол. И он умер на шприце. Я подозреваю, что ему ввели препарат типа клофелина не с целью убить. Тогда просто не знали, что такое клофелин, он только тогда появился в стране. Не учли, что на фоне алкоголя это смертельный, в общем, препарат…

Трофимов не считает, что Богатырев был алкоголиком и нуждался в лечении.

– Я уверен на сто процентов, что он мог от этого освободиться сам, совершенно элементарно, без стационара. Тем более что я проходил стажировку именно в 12-й больнице и общался там с врачами. Юра освободился от своей проблемы и долго не пил. А в ту ночь выпил. Экспертиза же показала, что содержание алкоголя в крови ноль. Это явная, так сказать, подтасовка. Они спасали честь мундира. Тем более известная личность, расследование… Это чревато последствиями. Хотя я не могу их здесь винить, это не умышленное. Ведь на скорой тогда приехал один мальчик-фельдшер. Он хотел сделать лучше для известного актера. Но… не получилось, Это несчастный случай, я считаю.

Помню, когда его отпевали в церкви на Ваганьковском кладбище, батюшка сказал: "А почему вы решили, что Господу Богу нужны только плохие люди? Бог нуждается и в ангелах тоже". Конечно, я не считаю его ангелом, но он был хороший человек. И Господь Бог прибрал его тогда, когда посчитал нужным.

Глава 25. Уход

Из донжуанов – в фальстафы ■ Допинг от боли ■ Такси как роскошь ■ СПИД не спит ■ Тайна бармена ■ Намечается вечеринка ■ Смертельный укол ■ Кларисса опоздала ■ Халат Обломова ■ Человек-комета ■ Строчки горя ■ Не умер – просто ушел ■ Кто виноват и что делать

То, как в последние годы изменился внешний облик артиста, конечно, не осталось не заметным ни для зрителей, ни для его коллег, ни для друзей, ни для него самого. Хотя сам актер болезненно реагировал на любые намеки и прерывал разговор на эту неприятную для него тему. Но внутренне, видимо, понимал, что "перешел в другую категорию".

Дело было не в самой внешности, а в последствиях. Да, он мог играть все. И все-таки его творческое "я" стремилось к самовыражению в ролях именно героических… Внутренне он видел себя именно героем с большой буквы, терминатором, суперменом – конечно, приложительно к советской действительности. Был готов играть и характерные роли, но как бы для разнообразия, чтобы "не потерять квалификацию"…

А теперь все изменилось. Полный, рыхлый, женоподобный – такой герой был немыслим даже для советских фильмов и спектаклей. Кардинально худеть и приводить себя в порядок он не мог, да и не очень хотел… Да и не было тогда тренажерных залов под рукой…

Фотопортрет Максакова в "Рабе любви" – точное представление актера о своем имидже и своей роли в искусстве… А придурковатый Стасик из михалковской же "Родни" – реальность, которую отныне ему приходилось воплощать и на экране, и на сцене…

Слишком большой и позорный зазор – из донжуанов в фальстафы…

Эту нежелательную трансформацию артист пытался скрыть, испытывая огромные душевные муки, которыми не мог поделиться даже с самыми близкими людьми. Он пытался все это как-то пережить – и не мог обойтись без допинга. Боль от несоответствия мечты и яви гасилась только спиртным и случайным обществом случайных людей. Он как бы перебирал и примеривал на себя другие роли и в социуме: получалось все малорадостно – не то, не так, не хорошо…

* * *

Может, поэтому он с головой нырял в дружбу. Причем круглосуточно и безотказно. Все его приятели знали об этом. И о том, что он зарабатывал по тем временам неплохие деньги – около пятисот рублей в месяц. А особых трат у холостого артиста не было. Ну, кроме такси. Поэтому-то щедро давал в долг. Особенно во время застолья – просто открывал шкаф и говорил: "Сколько надо? Бери!" И брали. На кооперативную квартиру, на машину… Говорят, полтеатра остались ему должны по сей день…

Его собутыльников не очень волновало, что потом артист часто оказывался в больнице. Иногда и в его отсутствие они брали деньги "в долг"… Он не мог отказать. Как не мог не предложить свой кров людям, которые (почти все) поддерживали его склонность к выпивке.

Мне рассказывали его друзья, что, бывало, таксисты привозили его в бессознательном состоянии к кому-нибудь из друзей – узнавали в невменяемом пассажире известного артиста и звонили по телефонной книжке, которую находили у него в кармане…

Одно время у него жил администратор МХАТа Василий Росляков. Похоже, их связывали действительно трогательные отношения. Василий был на два года моложе актера, весьма образованный молодой человек с несколькими высшими образованиями. Но он не надолго пережил друга – в конце 90-х умер от СПИДа в одной из московских клиник.

Не просто часто бывал, а буквально квартировал на улице Гиляровского и некий бармен Саша Ефимов (его-то и проклял психолог Трофимов). Как-то Татьяна Васильевна позвонила из Ленинграда – он подошел к телефону. Она, удивившись его присутствию, спросила:

– А ты кто такой, Саша?

Тот невинно ответил:

– А Юра мне ключи оставил – он на гастролях.

Этот Саша потом появится на похоронах в богатыревском голубом французском плаще. Когда ему сделают замечание, он ответит: "А Юра мне его подарил…"

* * *

Буквально накануне роковой ночи актер развесит картины для своей первой персональной выставки в Бахрушинском музее, точнее, в залах его филиала на Тверском бульваре. Очень будет волноваться и радоваться по этому поводу, еще не зная, что открытия долгожданной выставки так и не увидит…

В тот роковой вечер 2 февраля решит устроить на улице Гиляровского небольшое дружеское застолье… В нем примут участие несколько близких друзей и сосед-милиционер Аркадий, который, видимо, и достанет вино в тот сложный период борьбы с алкоголизмом. Ведь перед застольем Богатырев позвонит Андрею Мартынову с просьбой достать выпивки, тот замнется – и приедет потом, спустя несколько часов, когда уже ничего изменить будет нельзя.

Вот что пишет об этом черном дне и его подоплеке приятель артиста Станислав Садальский в своей книге "И снова – король скандала":

"У Юры было мало друзей. Но как только он получал деньги, их становилось невероятное количество. Так и в тот раз.

Василий (Росляков)

Итальянский продюсер отдал Богатыреву гонорар за кинофильм "Очи черные". Тут же в доме появились "друзья", и началось… Море разливанное!

Спектакли во МХАТе, съемки, запись на радио требуют колоссальной отдачи сил, а если еще обильное застолье, то – втройне… Его новый друг Саша Ефимов, увидев, как побледнел Юра в тот вечер, вызвал "скорую". "Скорая" приехала быстро, но, кроме йода и бинтов, на борту машины ничего не оказалось. Вызвали вторую бригаду врачей… Тогда гости еще шутили…

Вторая бригада была оснащена по полной программе. Без долгих разговоров огромной иглой ввели в сердце препарат, несовместимый с алкоголем. Смерть наступила мгновенно.

Неумышленно убитый, в своей маленькой опломбированной московской квартире <…> лежал народный артист РСФСР. Телефон звонил непрестанно…

Приехавшая на следующий день из Питера сестра увидела разграбленную библиотеку (Юра собирал книги по изобразительному искусству), пустой шкаф: вся одежда пропала (и не только – по словам родственников, из тайника исчезли деньги, отложенные артистом на машину. – Н. Б.)… А на стене висел кортик, подаренный отцом.

Через год окончил жизнь самоубийством Саша Ефимов. Почему? Эту тайну он унес с собой".

Иеромонах Василий Росляков

1960-1993 СТРАНИЦА ПАМЯТИ

Возможно ли спасение в современном мире? Для чего нужно читать Евангелие и выполнять утреннее и вечернее молитвенное правило? По этим вопросам много было сказано и написано угодниками Божьими в прошлые века. В данном разделе мы хотели бы кратко рассказать Вам о человеке, который жил в одно с нами время и на примере своей жизни показал что для того, кто твердо решил идти к Богу и не оставляет этой решимости на протяжении всего своего пути, не могут быть препятствиями никакие внешние причины (окружающая безнравственность и т.д.). В приведенных нами письмах иеромонаха Василия к его духовной дочери (его бывшей преподавательнице) даны конкретные советы о том, что нужно для того, чтобы приблизиться к Богу или, точнее сказать, как не удалять себя от Него. Уже сами письма дают достаточно полное представление о написавшем их человеке, о том, какого духовного уровня он достиг. Мы решили не останавливаться подробно на биографии отца Василия (подробнее о его жизни Вы можете прочитать в книге "Жизнеописание Оптинских новомучеников иеромонаха Василия, инока Ферапонта, инока Трофима. Благословенно воинство (Мученичество в жизни церкви). Свято-Веденская Оптина Пустынь" ), а только очень сжато дополнить эти письма отдельными выдержками из его биографии, заимствованными (большей частью дословно) из вышеупомянутой книги.

Иеромонах Василий (Игорь Иванович Росляков) родился 23 декабря 1960 года.

С третьего класса Игорь начал заниматься водным поло и к концу последнего курса факультета журналистики (на который поступил в 1985 году) он уже стал членом сборной команды СССР. В команде Игорь пользовался большим уважением, его слово в случае возникновения каких-либо спорных вопросов всегда было решающим.

Каким образом в Игоре разгорелась вера в Бога, неизвестно, поскольку его внутренняя жизнь была закрыта для посторонних. Близкие к нему люди не могли оценить и те перемены в Игоре, которые были для них заметны. Когда после гибели иеромонаха Василия один из его товарищей по водному поло крестился вместе со всей своей семьей и стал соблюдать посты, он понял насколько непросто поститься, даже если сидеть дома. Игорь же соблюдал посты и во время соревнований, причем не ел даже рыбы. Товарищи боялись проиграть из-за него на соревнованиях, если он ослабеет из-за поста. Однажды Великим постом Игорь сказал одному из них: "Главное, чтобы были духовные, а физические силы после придут. Силы дает дух, а не плоть". Это высказывание Игорь подтвердил вскоре своей игрой в решающем финальном мачте, в ходе которого он забил много голов. Команда победила и тот факт, что Игорь постился во время соревнований, оправдал себя в глазах его товарищей.

Характер у Игоря по словам знавших его людей был самостоятельный, твердый и ровный. Как рассказала его учительница, преподавательница литературы: "Это был человек одаренный, отмеченный свыше. Ему рано стали знакомы понятия "долг" и "надо".

Игорь отличался нравственной строгостью, молчаливостью, скромностью, душевной красотой. Его не видели гневающимся или даже просто чем-нибудь недовольным. Он никого не обижал. Что касается профессии журналиста, Игорь получал приглашения сотрудничать в крупных московских газетах, но, зная о зависимости прессы от властей, отказывался. Всегда был тихим и скромным. В споры старался не вступать, говорил лишь тогда, когда спрашивали.

Никто не может сказать, откуда у Игоря появилась любовь к монастырям и к монашеству, что могло подвигнуть его к воцерковлению, где мог он приобрести глубоко христианскую культуру, которой ни в школе, ни в университете нельзя было научиться.

В 21 июля 1988 года Игорь приехал в Оптину Пустынь (до этого он уже не раз ездил работать во славу Божью в Псково-Печерский монастырь) и пробыл здесь до конца августа. Здесь он приходит к окончательному решению уйти в монастырь. Игорь едет в Москву, чтобы рассчитаться с миром.

17 октября 1988 года он прибыл в Оптину Пустынь, где он прошел путь от трудника до иеромонаха. Вот основные даты из монастырского периода жизни Игоря Рослякова/отца Василия:

29 апреля 1989 года – облачение в подрясник ( = стал послушником).

5 апреля 1990 года — постриг в рясофор ( = стал иноком) и наречение именем Василий

8 апреля 1990 года — рукоположение во иеродиакона

23 августа 1990 года — постриг о. Василия в мантию ( = мантийный монах)

21 ноября 1990 года – рукоположение во иеромонаха.

5/18 апреля 1993 года – убийство в первый день Пасхи о. Василия и двух иноков (Ферапонта и Трофима) сатанистом.

Жившим с о.

Оптина Пустынь

Василием в монастыре людям запомнилось его немногословие, склонность к уединению, строгое даже по монастырским меркам соблюдение постов. Те, кто слышал проповеди о. Василия говорят, что он был одним из лучших проповедников Оптиной Пустыни. Носил всегда старую рясу, на которой были даже заплаты, и сам стирал ее. На ногах кирзовые сапоги (с портянками по-солдатски): это были еще его послушнические сапоги. Кто-то вспоминал: "Батюшку Василия было слышно издалека: когда он шел, то сапогами гремел". Попытки переобуть его во что-либо удобное не удавались, так до конца жизни он в этой кирзе и проходил: зимой и летом, и в монастыре и в Москве на послушании, и во время поездок в Троице-Сергиеву Лавру (он учился заочно в Московской духовной семинарии).

Мы приведем только несколько воспоминаний об о. Василие из книги "Жизнеописание Оптинских новомучеников иеромонаха Василия, инока Ферапонта, инока Трофима. Благословенно воинство (Мученичество в жизни церкви). Свято-Веденская Оптина Пустынь":

Отец И.: "Исповедовался он кратко, цельно, по существу, без оговорок, объяснения обстоятельств, которые могли что-то извинить, смягчить, то есть без всякой пощады к своему ветхому человеку. Это было продуманное слово, это, действительно было покаяние – глубоко прочувствованное сознание своей греховности. Он старался избавиться от всего, что мешало его духовной жизни".

м.Л.: "Он нам говорил: нужно понять, что монашество заключается не в одежде, даже не в правиле, а в покорности воле Божией".

"Отец Василий был человеком очень большой воли. Мне кажется, что он никогда в жизни не опускал свое молитвенное правило, — говорит отец Ф. – Во время поездки в Архангельскую область мы с ним так уставали порой, что я думал: "Какое тут правило? Только бы рухнуть". А он качался, но все равно читал правило… Полунощницу читал каждый день, повечерие все вычитывал… Мы уже на ногах не держимся, падаем, а он все стоит, читает".

Легок был о. Василий на подъем, когда просили его приехать для исповеди и Причастия. Иегумен П. вспоминает: "Однажды в два часа ночи позвонили из больницы, сказав, что умирает православный человек и надо прислать священника. Я знал, что о. Василий перегружен до предела. Но кого послать? Этот стар, тот болен… И я постучался в келлию о. Василия. Вот что меня поразило тогда: он будто ждал моего прихода, был одет и мгновенно поехал в больницу. Причастить больного не удалось, так как он уже был без сознания, но всю ночь до последней минуты рядом с ним молился о. Василий.

Мы привели лишь немногие из воспоминаний об о. Василие. О. Василий и два инока, убиенные вместе с ним сатанистом еще не причислены к лику святых. Но они уже прославлены Богом через чудеса, совершаемые на их могилах и прославлены людьми, получившими помощь при обращении к этим оптинским новомученикам. Таких случаев много. Вот лишь один из них, на наш взгляд, наиболее яркий:

24 октября 1998 года, — пишет жительница города Козельска Л.В.Т., — на Собор Оптинских старцев я пошла после литургии на могилки новомучеников. К могилкам подошел паломник и, как-то странно и неловко прижимая к себе бумагу, попросил меня набрать в нее земли с могил новомучеников. "Разве Вы сами не можете?" – удивилась я. Но тут взглянула на его руки и мне стало стыдно: кисти его рук были бледно-восковые и, как у мертвеца совершенно обескровленные. Он не мог владеть ими. Я, конечно, тут же стала набирать ему земельки с могилок и говорю: "Да Вы хоть приложите руки к могилкам". Наклонился он над могилкой о. Василия, водит руками по земле. Вдруг засмеялся и сел на лавочку возле могилки, показывая мне свои пальцы: "Смотрите, — говорит, — руки живые, а врачи хотели мне их отнять". Чудо исцеления произошло у меня на глазах". Чтобы засвидетельствовать свое исцеление, паломник А.Н.А. после возвращения из Оптиной сходил к врачу, а вскоре от него было получено письмо с вложенной медицинской справкой, в котором он описал свое исцеление: " … Я положил руку на могилку о. Василия и стал молиться о помощи. Минут через пять я почувствовал, что кисть руки потеплела, а в следующие десять минут пальцы порозовели и кровообращение восстановилось. В тот же день я работал в монастыре на послушании – возил на тачке дрова от разобранного сарая. Работал голыми руками, но руки не замерзали".

От себя еще хотелось бы добавить, что Господь сказал: "Будьте святы потому, что Я свят". О. Василий выполнил эту заповедь (он уже соответствовал ей еще до ухода в монастырь). Можно после прочтения этих кратких выдержек из жизнеописания о. Василия найти себе такие отговорки, что в отличие от него святость – это не наш удел. Мы, дескать, обычные грешники… Но ведь слова Господа обращены ко всем. "Будьте святы потому, что Я свят". Каждому Бог определил свое место в жизни, свой путь спасения и степень трудности этого пути, ибо Бог смотрит на сердце. Он знает, сколько Он дал нам талантов и сколько с кого из нас потребовать. Наше дело использовать то, что дано нам добросовестно, не ища себе поблажек и отговорок потому, что придет время, когда каждый должен будет дать ответ за прожитую жизнь. Что ответим тогда Богу (глядя на двери рая) за то, что могли делать, но не делали из-за нерадения, опять "я же не святой"?

Отец Василий, моли Бога о нас!

Написать личное сообщение    Добавить в список избранных

Произведений: 69
Получено рецензий: 451
Читателей: 36134

Произведения

  • О знании- без рубрики, 08.01.2010 06:37
  • О спасении- без рубрики, 08.01.2010 06:33
  • О благодати- без рубрики, 08.01.2010 06:31
  • О чувствах- без рубрики, 08.01.2010 06:29
  • О покаянии- без рубрики, 08.01.2010 06:27
  • О страхе смертном- без рубрики, 08.01.2010 06:26
  • О молитве- без рубрики, 07.01.2010 06:38
  • О радости- без рубрики, 07.01.2010 06:37
  • О любви- без рубрики, 06.01.2010 07:31
  • О слове- без рубрики, 06.01.2010 07:30
  • О чтении Евангелия- без рубрики, 06.01.2010 07:28
  • О времени- без рубрики, 06.01.2010 07:27
  • О послушании- без рубрики, 06.01.2010 07:26
  • О кознях врага- без рубрики, 06.01.2010 07:25
  • О скорбях- без рубрики, 06.01.2010 07:23
  • О добродетели- без рубрики, 06.01.2010 07:22
  • О монашестве- без рубрики, 06.01.2010 07:19
  • Письма духовной дочери Симоновой Н. Д.- без рубрики, 06.01.2010 07:17

Духовная сила

СЕГОДНЯ Игоря назвали бы харизматичным. А в начале 80-х друзья и знакомые говорили о нем: «человек-магнит». Игорь притягивал к себе взгляды всюду, где появлялся. Высокий, под два метра ростом, необычайно стройный, с густыми пшеничными волосами. С третьего класса будущий монах серьезно занимался водным поло. В его активе — звание лучшего игрока чемпионата Европы среди юношеских команд.

После школы Игорь поступил на факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова. Выступал за университетскую команду по водному поло, в то время одну из сильнейших в СССР.

«Мы заметили, что Игорь стал носить нательный крест. Во время игры он прятал его под ватерпольную шапочку, — рассказывает советник председателя Госдумы Олег Жолобов, в прошлом игрок команды МГУ по водному поло. — В пост ел гречку, размоченную в воде, и сухофрукты. А нагрузки были большие. Кто-то ему однажды перед серьезным матчем попенял: «Игорь, ты у нас один из ведущих игроков. Вдруг сил не хватит?» А он ответил: «Прежде всего духовная сила важна». Тот матч мы, кстати, выиграли, потому что Игорь забил решающий гол».

Перемены в сознании Игоря начались на втором курсе, когда он познакомился с преподавателем МГУ Тамарой Владимировной Черменской, глубоко верующим человеком. Он стал частым гостем в ее доме, где повстречался со священниками, прошедшими лагеря. Тогда же Игорь впервые открыл Библию, стал ходить в церковь.

В Оптину Пустынь Игорь приехал в 27 лет. При постриге его нарекли именем Василий. «Отец Василий был на голову выше нас, — вспоминает один из братьев. — Мы пришли в монастырь молодыми и по запальчивости, бывало, начинали осуждать, а отец Василий молча выходил из кельи. Он никого никогда не осуждал».

Став монахом, отец Василий привел к Богу многих знакомых из «прошлой» жизни. Даже свою классную руководительницу Наталью Дмитриевну Симонову: «Помню свою первую исповедь и чувство неловкости, что я, учительница, должна исповедовать грехи своему ученику. И вдруг он так просто сказал об этой неловкости, что я почувствовала себя маленькой девочкой, стоящей даже не перед аналоем, а перед Отцом Небесным, которому можно сказать все».

Отцу Василию удавалось «достучаться» до разных людей. Однажды на московское подворье монастыря с видеокамерой приехала креститься важная пара из мэрии. Женщина сделала красивую прическу и не желала с головой окунаться в воду. Батюшка, которому предстояло крестить, смутился и попросил отца Василия его заменить. Тот прочитал настолько проникновенную проповедь, что женщина растрогалась до слез и думать забыла о своей прическе.

Все годы, проведенные в монастыре, отец Василий проходил в одних и тех же кирзовых сапогах. Даже когда летом в тридцатиградусную жару мама прислала ему легкие ботинки, он подарил их какому-то паломнику.

Игорь Росляков

Так же неприхотлив был и в еде. Монастырский повар тех лет вспоминает: «Придет, бывало, поздно, ближе к полуночи, и деликатно спросит: «А супчику не осталось?» — «Нет, отец Василий. Уже и кастрюли вымыли». — «А кипяточку не найдется?» Хлебушек да кипяточек — вот он и рад. Кроткий был батюшка. Тихий».

Знамение

…КАЗАЛОСЬ, Пасха 1993 года не предвещала беды. После праздничной службы братия отправилась разговляться в трапезную. Отец Василий лишь немного посидел со всеми за столом. Ему предстояло исповедовать в скиту. Было 6 утра. Батюшка направлялся в скит, когда спину пронзила дикая боль. Отец Василий упал, и на траву хлынула кровь, вмиг залив все вокруг. Его нашли через несколько минут. Рядом валялся меч с меткой «сатана-666». Раненого отнесли в храм к мощам преподобного Амвросия. Монах не мог говорить, но было видно, что про себя он молится.

Потом стало известно, что перед Пасхой отец Василий говорил игумену Ф., что ему явился старец Амвросий. Тот воспринял это сдержанно. Теперь стало ясно: старец являлся укрепить отца Василия в предстоящих страданиях. А мучился он страшно. Агония продолжалась больше часа. В этот же день за несколько минут до убийства отца Василия на монастырской звоннице были убиты еще два брата — монахи Ферапонт и Трофим.

Очевидцы вспоминают, что в день похорон было пасмурно. Несмотря на середину апреля, шел снег. Но, когда гробы вынесли из церкви, снегопад прекратился, небо прояснилось, выглянуло солнце. Тишину нарушило пение птиц. «Наша печаль растворяется в вере, что по смерти они живы», — сказал схиигумен Илий.

Каждый год в Оптину на годовщину убийства приезжают люди из разных уголков России. В прошлом году, на десятилетие, монастырь с трудом вместил всех желающих.

Люди молятся на могилах братьев о своих скорбях и получают помощь. Так, на могиле отца Василия женщина избавилась от опухоли. «У меня обнаружилась опухоль. Врачи назначили курс лечения, который я добросовестно проходила целый год. Однако толку от лечения не было, — рассказывает Людмила, в прошлом геолог, ныне монахиня. — Однажды я пришла на могилу отца Василия, там никого не было. Я обняла крест и впервые дала волю слезам. И вдруг почувствовала такую боль на месте опухоли, что даже присела. Казалось, из меня будто кто-то извлекал опухоль. Так продолжалось минут пятнадцать. А потом я почувствовала, что исцелилась. Во избежание искушения старалась об этом не думать, а просто радовалась состоянию легкости и здоровья. Но, видно , Господу было угодно засвидетельствовать мое исцеление. Вскоре я попала на УЗИ и как раз к тому врачу, который нашел у меня опухоль. Доктор был в недоумении: где же опухоль? От нее осталась только ямка».

Чудес, творимых на могилах братьев, за 11 лет накопилось немало. В Оптиной не сомневаются, что со временем их причислят к лику святых.

…Убийцу нашли скоро. Им оказался Николай Аверин, житель близлежащего райцентра. На следствии Аверин не скрывал, что он сатанист. При обыске в его доме была найдена разрубленная Библия и книги по черной магии.

Суда не было, поскольку Аверина признали невменяемым. Церковно-общественная комиссия требовала проведения независимой психиатрической экспертизы. Однако ее голос не был услышан. Дело об убийстве троих оптинских монахов и по сей день остается загадкой.

P. S. Несколько лет назад мама отца Василия — Анна Михайловна приняла постриг. Теперь она монахиня Василиса.

peoples.ru

Скажи!

Как лан припадает сухими губами (музыка)

Спаси меня Господи ныне (музыка)

Я сказал буду верен словам до конца (музыка)

Открыть бы чернильницу ночи,
Набрать бы небесных чернил,
Чтоб разум себе заморочить
Далеким мерцаньем светил.
Чтоб, выплеснув грусть и тревогу
На смятые эти листы,
Увидеть прямую дорогу,
Всю жизнь по которой идти;

Чтоб стих стал понятен и прочен,
Как эта ночная стена…
Но чтобы пугались не очень,
Под утро увидев меня.

Когда другого я пойму
Чуть больше, чем наполовину,
Когда земному бытию
Добуду вескую причину,

Когда все тяжкие грехи
Я совершу в беспечной жизни
И подскажу, куда идти
Моей заплаканной отчизне;

Когда необходимым вам
Покажется мой стих невнятный,
А время по любым часам
Настроится на ход обратный,

Я вдруг всецело проживу
Мгновенье вольного покоя
И как-то радостно умру
На людном перекрестке — стоя.

Та ночь из всех ночей одна.
В ней все и сказочно, и просто:
Деревья, звезды и снега,
Дорога, церковь у погоста.

Там говорят, что с нами Бог
Вдыхает этот холод плотный
И слышит, как ночной чертог
Скрипит под яростной походкой.

Там говорят, что с нами Бог
Глядит, как месяц озорует,
Как он склонил заздравный рог,
И с неба влагу льет живую.

Оглянешься: ночь говорит.
И так Его увидишь рядом,
Что будешь щеки растирать,
Не веря собственному взгляду.

А рядом уж не шумный двор,
Не деревенские задворки,
Где сторож древний до сих пор
Дымит закрутками махорки.

Пустынный край увенчан весь
Снегами и звездой январской.
Не уголок, а сердце здесь
Притихшего земного царства.

Такая ночь коснется глаз,
К чему-то сделает причастным,
И подойдет хотя б на час
Куда-то близко-близко счастье.

     Отцу Рафаилу

 Нашёл бы я тяжёлые слова
О жизни, о холодности могилы,
И речь моя была бы так горька,
Что не сказал бы я и половины.

 Но хочется поплакать в тишине
И выйти в мир со светлыми глазами.
Кто молнией промчался по земле,
Тот светом облечён под небесами.

19 ноября 1988 г.

     Посвящается Отцу Рафаилу

Впервые плачу. Кто понять бы мог?
Кто эти слезы сделал бы словами?
Что значит: жить, всегда идти вперед,
Когда я всё оставил за плечами?

Kaк отойти от запертой двери
И как не целовать теперь порога,
Когда отсюда только увести, а не впустит
Могли бы все дороги.

Я видел то, что потерял навек,
Блаженны те, кому потом расскажут,
Они уж могут верить или нет
И скинуть с сердца горькую поклажу.

А первому как быть: я видел свет,
И тьма его не свергла, не объяла.
И как смогу, пусть через сотни лет,
Сказать себе, что это показалось,

За все я сам впервые виноват,
Пусть выплакать я буду это в силах,
Пусть не по капле, пусть как водопад,
Все горе из души на землю хлынет.

На время пусть заглушит боль во мне,
Чтоб я не знал, что эти слезы значат,
Чтоб я как пес, тоскуя в темноте,
Хотя бы солнцу радоваться начал.

Но нет, в ладонь уткну лицо.
Как жаль, что я чего-то не предвижу.
Пойму, взглянув назад через плечо,
Что гордостью до праха я унижен.

Другому мою скорбь не передать,
Она в душе как долгий жгучий ветер,
И мне с коленей, кажется, не встать,
И щеки в кровь истерли слезы эти.

И что теперь: лишь он помочь бы мог,
Он горечь сердца вырвал бы с корнями,
Что значит: жить, всегда идти вперед —
Когда я все оставил за плечами?

Лик луны был светел и лучист,
В монастырь пришел ночной покой.
Вдруг какой-то местный гармонист
Надавил на клавиши рукой.

Был его напев знаком и прост,
И любовь такая в нем была,
Что оставил я полночный пост,
Вышел из ворот монастыря.

Встал я посреди тропы пустой,
И глаза мне слезы обожгли.

Иеромонах Василий Росляков

Боже, как похож на голос Твои
Этот одинокий зов любви.

Когда душа скорбит смертельно
И вас нет рядом никого,
Так тяжелеет крест нательный,
Что чуть живой ношу его.

Тогда я, немощный и сирый,
Хотя мне нет и тридцати,
Листаю маленькую книгу,
Ищу в ней средство от тоски.

А в ней — однажды муж почтенный
Спокойно шел домой с полей,
И вдруг — навстречу Бог согбенный
С последней ношею Своей.

Позора крест несет на гору,
То падает, то вновь встает,
Мешая кровь с дорожным сором,
И не винит ни в чем народ.

Так страшен был тот путь изгнанья,
Что муж пред Ним склонил главу.
Заметил стражник состраданье
И крест вручил нести ему.

И он понес. Но на подъеме
Упал — и встать уже не смог…
Очнулся он при страшном громе,
Когда распятый умер Бог.

И все, что вспомнил он о жизни,
Что стало самым дорогим, —
Тот путь плевков и укоризны,
Когда Господь был рядом с ним.

А я? Что мне на ум приходит,
Когда сбивает с ног тоска?
Деревня дальнего прихода
 И ночь Христова Рождества.

Боже, спаси мою Родину милую,
Дай ей в великое сердце вожатые,
Вооружи ее мирною силою,
Нивы хлебами покрой ее сжатые.

Реки ее напои из небесного,
Море лазурного влагою чистою,
В дебри спаленного края безлестного
Ветром сосну занеси золотитстую,

Долго родную безвинного кровавили,
Скорбно кресты поднялись по окраинам,
Сгибли ее льненокудрые Авели,
Смерти закон созидается Каином,

Но до конца ее край не расхитили,
Целы сокровище Богу угодного,
Знать от беды защитили святители,
Светлые кладези моря народного.

Знать матерей безутешных моления,
Слезы горующие, стоны сердечные,
Ночь донесла в неземные селения.
Верить в щедроты Твои безконенчные,

Глянул с Престола Ты вниз на Вселенную
Землю увидел горошину малую,
Русь, государство – вдовицу смиренную,
Ризу смирягу от крови всю алую.

Сжалился, Ты, над страданьями крестными,
Счастья росток посадил над могилою,
Боже, овей ее снами чудесными,
Боже, утешь мою Родину, милую…

Святая Русь не вынесла удела
И разрешилась бременем скорбей,
Акафистом любви себя отпела
За веру, за отечество, царей.

За синь озер, за ветров вдохновенья,
За милости призвавшего Творца,
За сладкое молитвы упоенье
В глуши лесной монаха чернеца.

За светлую печаль икон венчальных,
За буйство трав и кротость мудрецов,
За звон колоколов своих прощальных
И вечную любовь святых отцов.

О, Русь, судьбы моей причина,
Своих детей терзающая мать,
Святая Русь надежда и кончина,
Слепая Русь помчавшаяся вспять.

Тебя обманутую, жалко, и дорогую,
Тебя отпетую в который раз,
Раздетую, разутую, глухую и немую,
Стреляют, мучают, кидают в грязь.

О, Русь, моя стань Вышнему невеста,
Взойди на Крест обителью любви,
И там на нем в молитве за нас грешных
С Невестой Неневестной отмоли.

Святая Русь не вынесла удела
И разрешилась бременем скорбей,
Акафистом любви себя отпела
За веру, за отечество, царей…

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *