Текстология.руЛитератураЛитература Древней РусиЛитература централизованного государства (конец XV – XVI вв.)«Сказание о Магмете-Салтане» Ивана Пересветова

Выдающимся пи​сателем-публицистом, идеологом служилого дворянства является Иван Пересветов. Приехав на Русь из Литвы в 1538 г., в разгар боярского «самовластия», он активно включился в политическую борьбу: в «оби​дах» и «волокитах» «истерял» всю свою «собинку».

Неоднократно подавал Пересветов челобитные на имя юного великого князя, высту​пал с аллегорическими публицистическими повестями, доказывая необходимость единодержавной формы правления государством и устранения боярства.

Прибегая к историческим параллелям, он изо​бражал существенные недостатки политической жизни Москвы и давал практические советы к их устранению.

О пагубном влиянии на судьбы государства боярской формы правления говорил Пересветов в «Сказании о царе Константине». Положительную политическую программу — смелый проект государ​ственных преобразований он изложил в публицистическом памфлете 1547 г. «Сказание о Магмете-Салтане».

Памфлет построен на прозрачной исторической аллегории: импе​ратору Константину противопоставляется Магмет:Салтан. В описании правления царя Константина, вступившего на царство после смерти отца трех лет от роду, чем и воспользовались вельможи царевы, современники узнавали события недавнего прошлого: малолетство Грозного, борьба за власть бояр Бельских и Шуйских.

Эти вельможи «до возрасту царева богатели от пенистого собрания», они порушили праведный суд, осуждали неповинных по «мздам», «богатели от слез и от крови роду человеческого».

Бояре, которые «царя мудрого осетили вражбами своими и уловили лукавством своим и укротили воинство его», явились главной причиной гибели Царьграда. Именно вельможи, по мнению Пересветова, являются причиной оскудения и нестроения Русского государства.

Свой политический идеал Пересветов воплощает в грозном само​державном мудром владыке Магмете-Салтане. Пересветов как бы преподает наглядный политический урок юному Ивану IV, только что венчавшемуся на царство и объявившему себя царем всея Руси.

Магмет-Салтан, опираясь на мудрость «греческих книг» и на свое воинство, т. е. служилое дворянство, непреклонно следует девизу: «Не мощно царю без грозы держати… Хотя мало цар оплошится и окротеет, ино царство его оскудеет и иному царю достанется».

Личная охрана Салтана состоит из 40 000 янычар, «чтобы его недруг в его земли не явился и измены бы не учинил и в грех не впал». Магмет понимает, что только «войском он силен и славен», и Иван Пересветов ставит вопрос о необходимости создания регулярного войска с обязательным денеж​ным вознаграждением за службу.

Он подчеркивает, что Магмет-Салтан отмечает заслуги своих воинов — тех, кто горазд «против недруги играми смертною игрою… А ведома нет, какова отца они дети. Кто у меня верно служит и против недруга люто стоит, тот у меня и лутчей будет», — заявляет Магмет-Салтан.

Здесь четко выражена точка зрения служилого дворянина, который хочет быть награжден государем за верную службу, за свои личные заслуги, а не за заслуги рода. Именно за воинскую доблесть награждает Магмет воинов и даже того, кто «от меншаго колена, и он его на величество поднимает».

Пересветов считает, что управление войском лучше всего строить при помощи десятских, сотских и тысяцких, что позволит укрепить моральное состояние воинов и сделать их надежной опорой государя. Он предвосхищает в памфлете учреждение опричнины (ведь опрични​ки — это своего рода преданные янычары, верные псы государевы).

Предлагает Пересветов провести ряд преобразований и во внутрен​нем управлении: в местном аппарате, суде, государственной казне.

Он считает необходимым уничтожить систему «кормления», когда намест​ник (воевода) собирает налоги в свою пользу, и предлагает все налоги с городов, волостей, вотчин, поместий собирать в государеву казну, а сборщикам платить жалованье. Тем самым наместник превращается в государственного чиновника.

Управление в городах должно строиться по типу войскового, что позволит, по мнению Пересветова, вести борьбу с «лихими людьми».

Магмет-Салтан выступает у Пересветова поборником правды, справедливости. Он искореняет «неправду», лихоимство и взяточниче​ство в судах при помощи крутых и жестких мер: судей-взяточников он приказывает «живых одрати», говоря: «Есть ли оне обрастут телом опять, ино им вина отдается». А кожу их велит набить бумагой и прибить в суде с надписью: «Без таковые грозы правды в царстве не мочно ввести».

Пересветов верит в возможность установления справед​ливого суда при помощи таких «радикальных мер». Столь же крутыми мерами добивается Магмет-Салтан искоренения в своем царстве во​ровства и разбоя: «А татю и разбойнику у царя у турецкого тюрьмы нет, на третий день его казнят смертною казнью для того, чтобы лиха не множилося».

Выступает Пересветов противником рабства, разумея под ним кабальное холопство: «В котором царстве люди порабощены, и в том царстве люди не храбры и к бою против недруга не смелы: порабощенный бо человек срама не боится, а чести себе не добывает, хотя силен или не силен, и речет так: однако если холоп, иного мне имени не прибудет».

Это положение публициста XVI в.— предыстория «Беседы о том, что есть сын отечества» А. Н. Радищева.

Как отмечает А. А. Зимин, в своих социальных религиозно-фило​софских воззрениях Пересветов перерастает рамки дворянской огра​ниченности. В его сочинениях отсутствуют традиционные ссылки на авторитет «отцов церкви», богословская аргументация положений.

Он резко критикует монашество, выступает против церковной иерархии. Его утверждения: «Бог не веру любит — правду», не бог, а человек управляет судьбами страны — звучали еретически.

Пересветову присуща гуманистическая вера в силу человеческого разума, в силу убеждения, в силу слова. Эта вера заставляет его писать челобитные царю, публицистические памфлеты.

Создаваемый им иде​ал самодержавного правителя Магмета-Салтана также связан с этой гуманистической верой. «Сам… мудрый философ», Магмет присовокуп​ляет к турецким книгам книги греческие, благодаря чему «ино великия мудрости прибыло у царя».

«Таковому было быти християнскому царю, во всем правда имети и за веру християнскую крепко стояти»,— написал Магмет-Салтан «в тайне себе». В этих словах за​ключен идейный смысл «Сказания».

Пересветов относится к Магаету-Салтану апологетически, дока​зывает необходимость «грозной» самодержавной власти; только она одна способна установить «правые» порядки в стране и защитить ее от внешних врагов.

Пересветов не разъясняет смысла своей аллегории, как это делал Максим Грек. Аллегория у Пересветова носит светский, исторический характер. История, по его мнению, дает наглядный политический урок настоящему.

Прием антитезы позволял ему четко раскрывать основную политическую мысль. Живая деловая разговорная речь (без риториче​ского украшательства), обилие афоризмов делали эту мысль ясной и предельно выразительной.

Как отметил Д. С. Лихачев, в дворянской публицистике пафос преобразования общества сочетается с идеей ответственности государя перед своими подданными за их благосостояние.

Этому действенному характеру дворянского мировоззрения лучше всего отвечали формы деловой письменности, которая начинает активно проникать в лите​ратуру, способствуя ее обогащению.

Публицистические памфлеты Ивана Пересветова явились той по​литической программой, которая частично была осуществлена Иваном Грозным.

Кусков В.В. История древнерусской литературы. — М., 1998 г.

В 1537 г. или около того выехал из Литвы в Москву некто Иван Пересветов, причитавший себя к роду героя-инока Пересвета, сражавшегося на Куликовом поле. Этот выходец был авантюрист-кондотьер, служивший в наемном польском отряде трем королям — польскому, венгерскому и чешскому. В Москве он потерпел от больших людей, потерял «собинку», нажитое службой имущество, и в 1548 или 1549 г. подал царю Ивану Грозному обширную челобитную. Это резкий политический памфлет, направленный против бояр, в пользу «воинов», т. е. рядового военно-служилого дворянства, к которому принадлежал сам челобитчик. Пересветов предостерегает царя Ивана от ловления со стороны ближних людей, без которых он не может «ни часу быти»; другого такого царя во всей подсолнечной не будет, лишь бы только бог соблюл его от «ловления вельмож». Вельможи у царя, пишет в челобитной Иван Пересветов, худы, крест целуют, да изменяют; царь междоусобную войну «на свое царство пущает», назначая их управителями городов и волостей, а они от крови и слез христианских богатеют и ленивеют. Кто приближается к царю вельможеством, а не воинской заслугой или другой какой мудростью, тот — чародей и еретик, у царя счастие и мудрость отнимает, того жечь надо. Пересветов считает образцовым порядок, заведенный царем Махмет-салтаном, который возведет правителя высоко, «да и пхнет его взашею надол», приговаривая: не умел в доброй славе жить и верно государю служить. Государю пристойно со всего царства доходы собирать себе в казну, из казны воинам сердце веселить, к себе их припускать близко и во всем им верить.

Уличная решётка в русском городе. Ночь. Художник А. Васнецов

Челобитная Ивана Пересветова как будто была писана передним числом в оправдание грядущей опричнины Ивана Грозного: так ее идеи были на руку «худородным кромешникам», и сам царь не мог не сочувствовать направлению мыслей Пересветова. Он писал одному из опричников — Васюку Грязному: «По грехам нашим учинилось, и нам того как утаить, что отца нашего и наши бояре учали нам изменять и мы вас, страдников, приближали, ожидая от вас службы и правды». Эти опричные страдники, худородные люди из рядового дворянства, и должны были служить теми чадами Авраама из камня, о которых писал царь князю Курбскому. По мысли царя Ивана Грозного, дворянство должно было сменить боярство как правящий класс в виде опричника. В конце XVII в. эта смена и совершилась, только в иной форме, не столь ненавистной.

По материалам лекций В. О. Ключевского

Исследователи давно заметили, что автор «Сказания о Магмете-салтане» хорошо осведомлен о реалиях жизни турецкого государства. В этой связи интереспо обратиться к тому, что сказал об авторе «Сказания» выдающийся востоковед И. Ю. Крачковский: «Знание ислама у него отрицать нельзя. При всей идеализации он вернее отражает действительность, чем яростный полемист Максим Грек». Адашев имел о Турции непосредственные впечатления. В 1538—1539 гг. он ездил к турецкому султану в составе посольства, которое возглавлял его отец Федор Адашев. Известно, что Адашев хорошо помнил мельчайшие детали своей поездки в Турцию и вносил их в 50-х гг. в летопись в качестве дополнений к летописному рассказу. В Константинополе Алексей Адашев прожил не менее года. После возвращения из Турции он был представлен царю и рассказывал ему о своих странствиях.

Обратим внимание на произведение Пересветова, названное издателем «Концовка» и помещенное в издании между «Сказанием о царе Константине» и «Большой челобитной». В «Концовке» читается явное окончание «Сказания о Магмете-салтане»: «Рече Магмет- салтан своим пашам и сеитам: «Не приказал бог вельможам, ни воинником давати власти судити праведнаго суда и казны царевы збирати. Приказал бог от мудрости великия человека выбрати мудраго и ему при- казати царева казна збирати и праведен суд судити, кто бы неповинно не осудил рода человеческого и крови бы и слез не проливал, на мзду бы не утекся и тем бы бога не разгневил»».

«Этот «мудрый великий человек», — справедливо заключает исследователь сочинений Пересветова Я.С.Лурье, — неизбежно напоминает читателю А. Ф. Адашева».

Действительно, неизбежно напоминает. Если в момент величайшего потрясения, пережитого правящими верхами из-за народного восстания 1547 г., Адашев подал как нельзя более соответствующий требованиям времени проект преобразований в форме «Сказания о Магмете», его восхождение «на первый чин» получает убедительное объяснение. Уподобление грозному Магмету-салтану, победителю Византии, самовластному государю, который ввел в своем царстве «великую правду», должно было понравиться и молодому, ищущему опору царю Ивану, и всем, кто хотел установления в стране твердого порядка.

Гипотеза о принадлежности «Сказания» перу Алексея Адашева, т. е. о том, что проект реформ принадлежал тому, кто их проводил в жизнь, представляется более реалистичной, чем прежнее предположение о писателе-прорицателе Пересветове, предначертания которого воплощал глава правительства Адашев.

Господствовавшее до сих пор в литературе убеждение, будто «Сказание о Магмете-салтане» и «Большая челобитная» — произведения одного автора, притом поданные царю почти одновременно, игнорировало вопрос о многочисленных различиях этих произведений между собой. Между тем различия весьма значительны и характерны.

«Сказание о Магмете-салтане» по всему своему стилю и духу — осторожное, можно сказать первичное, предложение реформ. Все в Русском государстве хорошо: греки «ныне» хвалятся «государевым царством русского царя», в русском царстве живет «великая бо- жия милость». Пожелание о введении нового порядка управления выражено в условном наклонении — эх, если бы к той истинной вере христианской «да правда турская» — «ино бы с ними аггели беседовали». В «Сказании о Магмете-салтане» все устремлено в будущее, здесь еще нет следов практического осуществления предложенных порядков.

«Большая челобитная», написанная от имени Ивана Пересветова, выдержана в совершенно ином ключе. Сам факт, что возникла потребность написать на основе «Сказания о Магмете-салтане» другое, новое произведение, говорит о многом. Смысл предпринятой переделки состоял в том, чтобы перевести иносказание в прямую речь о насущных социльно-политических задачах русской монархии.

Условно-сослагательное наклонение «есть ли бы» сменилось в «Большой челобитной» уверенными, безапелляционными утверждениями, что русский царь Иван Васильевич осуществит все то хорошее и нужное, что ему предрекают: «Ино так пишут о тебе, благоверном царе: ты — государь грозный и мудрый, на покаяние преведешь грешных, и правду во царстве своем введешь, и богу сердечную радость воздашь». Или: «Знаменуется в мудрых книгах… о благоверном царе русском и великом князе Иване Васильевиче… что будет у него в его царстве таковая великая мудрость и правда… от его мудрости от бога прироженныя»; «…мудрые философы… молвили …что быти тебе царю великому, покорит бог недруги твои тебе, царю… что обладати тебе, государю, многие царства». Одна за другим следуют в «Большой челобитной» уверенные заявления: «А мочно ему таковому силному царю, то все учинити».

Другой автор, другая рука и другое время. Последнее означает не столько длительное временное расстояние, сколько различие в социальной и политической обстановке до и после происшедших перемен.

Поскольку о взятии Казани говорится как о деле еще только предстоящем, крайней датой написания «Большой челобитной», как полагают многие исследователи, является канун последнего большого похода на Казань — весна 1552 г. Но эту дату можно и уточнить. В «Большой челобитной» опущены те предложения судебных реформ, которые были уже реализованы в Судебнике 1550 г. Вопрос о «воинниках» претерпел разительные изменения по сравнению со «Сказанием».

Автор «Большой челобитной» не разделяет демократизма в отношении всей служилой массы, проявленного автором «Сказания». Он охотно повторяет призывы к служилым людям «люто против недруга смертною игрою» играть. Он за то, чтобы наиболее отличившимся в бою воинникам «имена возвышати» и щедро их вознаграждать. Однако он далек от признания равных возможностей за каждым, «кто ни буди», от признания личных достоинств главным основанием для выдвижения служилого человека на высокие государственные посты. Он не пожелал повторить в этой связи тезис—»а ведома нет, какова они отца дети», не захотел повторить и содержащуюся в «Сказании» похвалу Магмету-салтану за то, что тот «на величество подъимает и имя… велико дает», и тому, кто «хотя и меншаго колена, но против недруга крепко стоит». Опустил он и примеры о возвышении турецким султаном бывших «полоняников» на высшие военные посты. Он допускает, что «к любви царской» можно доходить «по мудрости». Но этот путь к царской «любви» назван последним. В первую очередь до нее «доходят» все- таки «по роду» и «по вотчине». Вспомним, что и сам челобитчик, от имени которого написана «Большая челобитная»,— Иван Пересветов назван представителем весьма почтенного рода. Линия уважения к «роду» и к «вотчине» прочерчена здесь четко и без единого от нее отклонения.

Откорректировав таким образом демократические увлечения автора «Сказания», автор «Большой челобитной» вместе с тем усиливает мотивы задабривания служилой массы, демагогического заискивания перед ней. Здесь пет никакого противоречия, поскольку и восхваление храбрости воинников, и слова о царской щедрости к .ним не выходят за пределы отеческого обращения высшего к низшим. Именно в такой нарочито опрощенной разговорной тональности обращается автор «Большой челобитной» к воинникам. Это наводит на мысль, что «Большая челобитная» родилась в то время, когда обращение к ним с такого рода призывами и обещаниями приобрело особую остроту. Известно, что накануне и во время похода на Казань весной 1552 г. царь вынужден был не раз обращаться к служилым людям с призывами, увещеваниями и обещаниями, поскольку те выражали явное недовольство своим положением, а порой и нежелание идти в поход.

1 или 2 июля в царской ставке в Коломне царю били челом служилые люди, которые объявили «нужи свои и недостатки». «Государю же о сем не мала скорбь, но велия бысть, еже так неудобно вещают!».

Царь обратился к служилым людям с речью. Летописец передает их ответ: «Готови с государем, a он, государь, наш промысленник…». В августе цод Свияж- ском царь снова обратился к войскам с «многими жа- ловалными словесы». Летописи не сохранили текстов самих этих обращений. Но вполне возможно, что в строках «Большой челобитной» о том, как царю «годится» «держати» своего воинника, звучат слова царя Ивана, который с теми же или с подобными словами, по выражению летописи, «умилно» обращался к своим слушателям, отправляющимся в поход на Казань, обещая «и сердца им веселити, и жалования им из казны своея государевы прибавливати; и иным воинникам сердца возвращати, и к себе их близко припущати, и во всем им верити, и жалоба их послушати, во всем их любити, аки отцу детей своих, и быти до них щедру».

Здесь, в «Большой челобитной», едва ли не впервые было сформулировано понятие «царь-отец».

Царь обещал тем, кто пойдет с ним на Казань «жаловати и под Казанью перекормити», т. е. наделить поместьями на вновь завоеванной земле. В этом контексте как бы живой речью, обращенной к войску, собранному для похода, звучат слова «Большой челобитной»: «Да слышал есми про ту землицу, про Казанское царство, у многих воинников, которыя в том царстве в Казанском бывали, что про нее говорят, применяют ея подрайской земли угодием великим. Да тому велми дивуемся, что таковая землица не велика, велми угодна, у такова великаго у силнаго царя под пазухой, а в не дружбе…; хотя бы таковая землица и в дружбе была, ино бы ея не мочно терпети за такое угодие».

В «Сказании о Магмете-салтане» читаем жестокую угрозу турского царя воинникам: «А кои не хощет честно умерети на игре смертной с недругом моим за мое государство… ин здесь умрет же от моей государевой опалы, да нечестно ему будет и детем его, кои воинник с отпяткою биется». Через несколько страниц автор «Сказания» счел нужным повторить угрозу еще раз: «Царь говорит и жалованием своим жалует и грозою всею: «Кто не хочет умерети доброю смертию. играючи с недругом смертною игрою, ино он умрет от моей же опалы царския смертною казнию, да нечестно ему будет и детем его»». Из «Большой челобитной» этот мотив исключен. Ее автору момент для угроз и запугивания показался неподходящим. Исключил он и предупреждение против «татбы, и разбою, и игры, и костарства, и пианства» в полках. В «Сказании» восхваляется режим в войске, когда вместе с «лихими» людьми, для которых «обыск царев живет накрепко», казнят смертною казнью и начальников, их покрывших. Даже об этом автор «Большой челобитной» предпочел не говорить применительно именно к служилым людям. Все это также наводит на мысль, что «Большая челобитная» предельно близка по времени ее написания к событиям, предшествующим походу на Казань.

Обратим внимание на изображение в «Большой челобитной» самого государя Ивана Васильевича. Если в «Сказании» в центре повествования было другое лицо — Магмет-салтан, а русский царь лишь упоминался в конце, то здесь царь Иван Васильевич — главный герой. «Большая челобитная» открывает список произведений, посвященных апологии самодержавия царя Ивана IV. Вслед за ней будут написаны соответствующие страницы «Летописца начала царства», приписки к «Царственной книге», «Послания Курбскому», «Казанская история» и «Степенная книга». «Большая челобитная» открыла поток восхвалений и самовосхвалений, дала ему направление, предопределила ряд положений, которые найдут затем свое развитие в огромной работе по идеологическому обоснованию «российского самодержавства», проделанной в эпоху Грозного.

В «Большой челобитной» использовано не только «Сказание о Магмете-салтане», большая часть текста которого включена в это произведение. Использована и челобитная дворянина — делателя щитов, которая находилась, скорее всего, в Челобитенном приказе.

Видны также в «Большой челобитной» следы сочинений Сильвестра. Автор ее хорошо усвоил тезис «Послания царю Ивану Васильевичу» о том, что прежние советники — «брюхатые» и «богатые» вельможи толкали его в «безстудие» и в «свинское житие». В тексте «Большой челобитной» царя Константина (читай: Ивана Васильевича) «учинили в безпутном житии» именно вельможи. Сам царь в своем «безпутстве», разумеется, не был виноват.

Охотно и почти дословно повторяет автор «Большой челобитной» и предсказание Сильвестра, что ему «поклонятца… все цари земстие», если царь «очистится» от влияния своих дурных советников. «Только его (царя. — Д. А.) бог соблюдет от того уловления велмож его, ино таковаго под всею подсолнечного не будет мудрого воина… и… ему господь бог многия царства покорит».

Автор «Большой челобитной» не пожелал повторить похвалу обычаю Магмета-салтана, который «в поту чела своего уживал (ужинал.—Д. А.), и ничего же из казны своея царския во уста своя не положил: что сам зделает, да пошлет продати, да на то себе велит ясти купити». Призыв питаться плодами своего труда он переадресовал царским подданным. Магмет-салтан говорит им: «Держитеся заповеди божия, уживайте лица своего поту».

«Большая челобитная» повторяет тезис о необходимости и полезности царской грозы. Однако, если автор «Сказания о Магмете-салтане» и автор «Послания царю Ивану Васильевичу» видели в ней инструмент для обуздания бояр (аристократии) в интересах дворян и всех, «кто ни буди», автор «Челобитной» понимает царскую «грозу» как инструмент для обуздания всех, «кто ни буди».

Различна ориентация авторов «Сказания о Магмете- салтане» и «Большой челобитной» в вопросе о том, где, в чьем опыте искать государственную мудрость. Первый видит пример для подражания на Востоке, в системе правления турецкого образца. «Латинския веры дохтуры фигурируют у него в конце «Сказания» в качестве статистов. Но и они видят идеальное решение проблем русского государства в том, чтобы к христианской вере прибавить «правду турскую».

Автор «Большой челобитной» смотрит на Запад. Из западных стран привез мудрые «книжки» латинских философов и «дохтуров» его герой — Иванец Пе- ресветов. «Мудрые речи» вместо Магмета-салтана произносит западнославянский господарь — воевода Петр.

Даже оставшиеся в «Большой челобитной» упоминания о «правде», введенной в своей стране Магметом- салтаном, вложены в уста воеводы Петра. Как бы ни был мудр Магмет-салтан, автор «Большой челобитной» не мог допустить, чтобы он выглядел по своим достоинствам чуть ли не выше русского царя. Поэтому он решительно сбрасывает Магмета-салтана «надол» с той «горы», на которую Магмет возведен в «Сказании». Все это свидетельствует о том, что «Сказание о Магмете-салтане» и «Большая челобитная» написаны разными авторами, расходившимися во взглядах на ряд явлений и проблем. Представление, будто произведения так называемого пересветовского цикла, оказавшиеся рядом в сборниках XVII в., изначально предназначались неким одним автором для того, чтобы стоять рядом и дополнять друг друга, является ошибочным.

Автор «Большой челобитной» не раз подчеркивает, что «Магмет-салтан турской царь» «от нискаго колена», «разбойнический род». Заметим, что раздача подобных дискредитирующих ярлыков чужеземным государям весьма характерна для Ивана Грозного. Стиль и характер «Большой челобитной» давно уже наводили исследователей на мысль, не скрывается ли под именем Пересветова сам Иван Грозный. Как видим, эта мысль не лишена оснований.

Итак, в двух основных произведениях пересветовского цикла изложены две различные точки зрения на реформы, проведенные правительством Адашева—Сильвестра— Ивана IV и их единомышленниками. В «Сказании о Магмете-салтане» мы видим как бы проект реформ, весь размах намерений одного из реформаторов. В «Большой челобитной» отразилась та позиция, с которой первоначальный проект был откорректирован. При этом если позиция автора «Сказания» предельно близка к взглядам представителей дворянства и верхушки посада—Адашева и Сильвестра, то позиция автора «Большой челобитной» близка к воззрениям Ивана IV. Мы получаем возможность разглядеть своеобразную полемику ближайших политических союзников того времени. С течением времени их разногласия резко обострятся и пути разойдутся. Перспективу дальнейшего исторического развития обретет та линия, на которой они сходились: линия укрепления царского единовластия.

И.С. Пересветов

Сказание о Магмете-салтане

Середина XVI в.

Царь турской Магмет-салтан сам был философ мудрый по своим книгам по турским, а се греческия книги прочел, и написав слово в слово по-турски, ино великия мудрости прибыло у царя Магметя. Да рек тако сеитам своим, и пашам, и молнам, и абызам: «Пишется великия мудрости о благоверном царе Констянтине. Вы естя сами мудрыя философы, да смотрите то в книги своя мудрыя, как о великом царе Констянтине пишет: он же родился источник мудрости воинския; пишется: от меча его вся подсолнечная не могла сохранитися. Да он же на царстве своем отца своего остался млад, трех лет от рода своего; и от злоимства и от нечистаго собрания, от слез и от крови роду человеческаго, богатели велможи его, и они праведный суд изломили, да неповинно осуждали по мздам. Да та же неповинная кровь и слезы столпом ко господу Богу на небо с великою жалобою шла. Велможи царевы до возрасту царева богатели от нечистаго собрания. На возрасте цареве, и царь почал трезвитися от юности своея и почал приходити к великой мудрости к воинской и к прирожению своему царскому. И велможи его, видя то, что царь приходит к великой мудрости и к своему царскому прирожению, да будет с коня своего воинъскаго не сседом, и пишется об нем от мудрых философ во всех странах: от меча его вся подсолнечная не может сохранитися, и велможи рекли тако: «Будет нам от него суетное житие, а богатество наше будет с ыными веселитися». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли то, яко они богати, так и ленивы, и осетили царя Констянтина вражбами и уловили его великим лукавъством своим и козньми, дияволскими прелестьми мудрость его и щастие укротили, и меч его царской обнизили своими прелестными вражбами, и меч его был высок надо всеми недруги его, и оне то ухитрили ересию своею». И рече Магмет-салтан, турской царь, философом своим мудрым: «Видите ли, то Бог хитрости не любит и гордости и ленивства, противится тому господь Бог, гневом своим святым неутолимым за то казнит? Иже видите вы, что нам Бог выдал таковаго великаго царя и по писанию мудраго вроженнаго источника воинскаго про гордость греческую и про лукавъство? И вражбы их Бога разгневили, иже таковаго мудраго царя осетили вражбами своими и уловили его лукавством своим и укротили воинство его. А яз вам о том реку, мудрым своим философом: поберегайте мя во всем, еже бы нам Бога не разгневити ни в чем».

В лето 6960 перваго царь Магмет-салтан турской велел со всего царьства все доходы к собе в казну имати, а никому ни в котором городе наместничества не дал велможам своим для того, чтобы не прелщалися, неправдою бы не судили, и оброчил вельмож своих из казны своея, царския, кто чего достоит. И дал суд во все царство, и велел присуд имати к собе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправдою бы не судили. Да приказал судиям: «Не дружитеся с неправдою, да не гневити Бога да держитеся правды, что Бог любит». Да послал по градом судии свои, паши верныя и кадыи и шибошии и амини, и велел судити прямо. И рек тако Магмет-салтан: «Братия моя любимая, верная, судити прямо и воздадите богу сердечную радость».

Да по мале времяни обыскал царь Магмет судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоимство, что оне по посулом судят. И царь им в том вины не учинил, только их велел живых одирати. Да рек тако: «Естьли оне обростут опять телом, ино им вина та стдасться». А кожи их велел проделати, и бумагою велел набита, и написати велел на кожах их: «Без таковыя грозы не мочно в царство правды ввести». Правда Богу сердечная радость: во царьстве своем правду держати, а правда ввести царю во царство свое, ино любимаго своего не пощадите, нашел виноватаго. А не мочно царю без грозы быти; как конь под царем без узды, тако и царство без грозы.

Царь же рече: «Не мочно без грозы царство царю держати. Яко же Констянтин-царь велможам своим волю дал и сердце им веселил; они же о том радовалися и не правдою судили и обема исцем по своей вере по християнской целования присужали, правому и виноватому; и оба не правы, и истец и ответчик, – един бою своею приложив ищет, а другой всего запрется: ни бивал, ни грабливал есми; его иску не обыскав, да оба крест поцелуют, да Богу изменят, и сами от Бога навеки погибнут. И таковым, которыя в сердцах своих правды не помнят, ино таковыя Бога гневят, ино им мука вечная готовится. И с теми неправыми судьями во всем греки в ересь впали, и в крестном целовании греха себе не ставили, во всем Бога прогневали».

И царь Магмет вразумел от великия мудрости, что есть таковый суд великий грех и Бога гневят. И он дал одному з жребия крестнаго целования; целовати крест, направивше огненную стрелбу против сердца и самострел против горла, а стояти доколе противу таковыя смерти, доколе десятера приказания отец его духовный проговорит еуангельские притчи: не лжи, не кради, на лжи послух не буди, чти отца и матерь, люби ближняго своего яко сам себя. То есть царь дал греком, з жребия крестнаго целования: естьли ево огненная стрелба не убиет, и самострел на него не выпустит, и он крест поцелует, и свое возмет, в чем ему суд был. А турком дал чрез меч острый, горлом переклонитися и шерт пити, а меч наведен. А молнам своим велел при том месте быти и наказати их по своей вере турской с того же обычая греческаго: есть ли меч с наводу на него не спустит, а горла ему не рушит, и речь свою доведет, и через меч шерт пиет, и свое возмет, в чем ему суд был, – то есть божий суд. А поля им судил в своем царстве без крестнаго целования: нагым лести в темницу, бритвами резатися, а бритву им одну положат в тайне месте, и кто найдет, тот и прав, – то есть божий суд: свое возьмет, на чем ему суд был, а виноватаго своего волен жива выпустити из темницы, волен зарежет его.

Царь же Магмет велико о том умудрился, кое великую правду во царство свое ввел, и он великия знамения грозныя указал для того, ащебы люди не слабели ни в чем и Бога бы не гневили. А ту мудрость царь Магмет снял з греческих книг, образец – таковым было греком быти. И Магмет-салтан правый суд во царство свое ввел, и ложь вывел, и Богу воздал сердечную радость, и рек тако: «Бог любит правду лутчи всего: не мочно царю царства без грозы держати; яко же царь Констянтин велможам своим волю дал и сердце им веселил, они же о том радовалися и нечисто збирали, богатели, а земля и царство плакало и в бедах купалося. И за то господь Бог разгневался на царя Констянтина и на велможи его и на все царство греческое неутолимым гневом своим святым, что они правдою гнушалися и не знали того, что Бог любит силнее всего правда. А вы меня на то же ли приводите, чтобы бог разгневался, такоже да и с вами бы аз погибл?»

И послал на те грады своя прямыя судьи, угрозив их своею грозою царскою, и выдал им книги судебныя, по чему им правити и винити. А суд им дал полатной на всякой град бес противня, и послал на всякой град свой и во все царство свое паши, и кадыя, и шубаша, и аминя, то есть судьи царевы на всяком граде. А воинников своих велел судити с великою грозою смертною казнию безпошлинно для того, чтобы не искушалися неправдою судити. А судей своих изоброчил из казны своим царским жалованием для того, чтобы не искушалися неправдою судити. А воинников судят паши, под которым сколко в полку воинства, и тот свое войско знает; и судит прямо для великия грозы царевы беспошлинно и безпосулно, и суд их свершают въскоре.

И тем царь умудрился и множил сердце свое и войску своему да возвеселил все воинство свое. 3 году на год оброчил их своим царским жалованием из казны своея, кто чего достоит, а казне его несть конца, богом исполнена за его великую правду, что со всего царства своего, из городов, и из волостей, и из вотчин, и из поместий – все доходы в казну свою царскую велел собирати по всяк час. А зборщиков тех из казны же оброчил своим жалованием, которые збирают казну цареву, и после зборщиков обыскивает, по приказу ли царскому збирают, а для того, чтобы царство его не оскудело. А войско его царское с коня не сседает николи же и оружия из рук не испущают. А воинником своим всегда сердце веселит своим царским жалованием и алафою да речью своею царскою. И рек тако всему войску своему: «Не скучайте, братие, службою; мы же без службы не можем быти на земли; хотя царь мало оплошится, и он окротеет, ино царство его оскудеет и иному царю достанется от небрежения царского. Яко же небесное по земному, а земное по небесному: Аггели Божии, небесныя силы, ни на един час пламеннаго оружия из рук не испущают, хранят и стрегут рода человеческаго от Адама и по всяк час, да и те небесныя силы службою не скучают». Тако царь турской Магмет-салтан возрастил сердце войску своему, и все же воинники его похвалили речь царскую и рекли: «Тако ли волю Божию делаем, – что Бог любит воинство, и кого у нас убиют на побоищи, ино им пишется, те грехи омываем своею кровию; ино душа наши господь приимает в свою руку святую, и таковыми чистыми воинники небесныя высоты наполняются».

Пересветов И.С.

Годы жизни: 2 половина 16века, точные годы жизни неизвестны

Из биографии

  • Пересветов Иван Семёнович писатель — публицист периода правления Ивана Грозного, идеолог сильной царской власти, яркий представитель русской общественно-политической мысли второй половины 16 века.
  • Выходец из Литвы. Есть предположение, что его далёкий предок — знаменитый Пересвет, который перед Куликовской битвой провёл поединок с Челубеем.
  • Не ранее 1538 года появился в Московском княжестве. До этого служил наёмником польского короля в его войске.
  • Пересветов хотел наладить мастерскую по производству щитов. Однако его дела шли плохо из-за волокиты бояр. Тяжести в ведении этого и других дел заставили его обратиться с челобитной к молодому царю Ивану IV, в которой он изложил проекты преобразований в стране, отмечая, что необходимо покончить с своевластием бояр. Но до царя он не смог дойти — не допускали бояре.

Основные направления деятельности Пересветова И.С. и их результаты

Одним из направлений деятельности была государственная служба, участие в реформировании страны.

Пересветов И.С. был служилым дворянином, защищавшим сильную царскую власть. Он являлся автором многих преобразований, проводимых в период правления Ивана Грозного.

Пересветов считал необходимыми следующие преобразования:

  • Сохранение единодержавия, неограниченной царской власти,
  • Проведение реформы формы правления и полномочий органов власти, централизация управления, применение жёстких мер к инакомыслию и сопротивлению бояр. Царь должен опираться не на лживых и корыстолюбивых бояр, а преданных » воинниках», то есть служилых дворян, которые должны получать жалованье. Необходимо создавать социальную базу для продвижения по служебной лестнице людей талантливых, преданных царю и государству.
  • Организация общерусского войска на постоянной основе
  • Введение единого законодательства
  • Проведение финансовой реформы, создание общегосударственной казны , замена наместнического способа взимания налогов
  • Ликвидация наместничества
  • Регулирование торговли
  • Изменение системы судебного разбирательства, выступал за наказание за лжесвидетельства, против рассмотрения сфабрикованных дел, за отделение суда от администрации, введение военного суда. Выделил виды преступлений: разбой, пьянство, кража, обман при торговле, азартные игры, воинские преступления и правонарушения судебных и государственных органов, ябедничество.
  • Выступал против холопства и кабальной зависимости, хотя в целом не высказывался против крепостничества, а критиковал только дельные его стороны.
  • Был сторонником наступательной политики по отношению в Казанскому ханству.

Результатом данной деятельности стало то, что многие идеи Пересветова были положены Избранной радой в основу реформ, проводимых в стране в начальный период правления царя.

Другим направлением была литературно-публицистическая деятельность. Он писал исторические повести, но придавал им публицистический характер. Пересветов писал ярко, простым, энергичным языком. Его труды включили в «Хронограф» (в редакции 1617 г.) и в Никоновскую летопись

Свои взгляды на реформирование в стране он изложил в челобитных царю, а также в произведениях: » Повести об основании и взятии Царьграда», «Сказании о книгах», «Сказании о Магмет-салтане» . В них он превозносил книжную премудрость, призывая царя следовать ей, считал, что сила слова очень велика. В то же время в своих произведениях он создал образ идеального монарха — мудрого, справедливого.

Результат данной деятельности .

Идеи Пересветова сыграли большую роль в преобразованиях страны, в формировании общественно-политической мысли в России.

Таким образом, Пересветов- один из ярких представителей идеологов, философов, государственных деятелей периода правления Ивана Грозного. Его идеи о сущности реформирования страны нашли отражение в деятельности Избранной рады, сыграли существенную роль в движении России по прогрессивному пути развития, по укреплению государства.

Пояснение

Данный материал можно использовать при написании исторического сочинения (задание № 25) при описании эпохи правления Ивана Грозного (1533-1584)

Эпоха правления Ивана Грозного

События, явления. Личности, принимавшие участие в данном событии, явлении, процессе.
Укрепление царской власти. Взгляды об усилении царской власти нашли отражение в произведениях и взглядах Пересветова И.С., который считал, что «государство без грозы, что конь без узды».Своими идеями он поддерживал царя в его стремлении усилить власть, вести борьбу с боярством, которое стремилось к расширению влияния .
Реформирование в стране в начальный период правления при поддержке Избранной рады. Взгляды Пересветова о сущности необходимых реформ в стране были положены во многом в основу многих преобразований, проводимых Избранной радой: принцип создания войска, изменения в органах государственной власти, принятие единого законодательного документа, финансовая реформа и т.д.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *