Реинкарнация в христианстве

«Без понимания взаимосвязи между поступками человека в этом и предыдущем воплощениях и их последствиями невозможно объяснить внешнему сознанию, зачем нужно соблюдать нравственный закон и зачем нужно следовать определённым моральным нормам и правилам.

Каждый индивидуум должен прийти к осознанию связи между своими действиями, которые он совершает, и последствиями этих действий. Без понимания этой связи невозможно объяснить многие кажущиеся несправедливыми вещи в нашем мире, такие как имущественное неравенство, кастовые привилегии одних и бедность других, тяжкие недуги, обременяющие некоторых людей, и отменное здоровье других.

Почему одни люди умирают безвременно рано, а другие живут долгой жизнью? Причины всего этого можно найти только в прошлых жизнях и порой совершенно невозможно объяснить с точки зрения текущего воплощения и обстоятельств одной жизни».

Из книги Т.Н. Микушиной «Слово Мудрости»

Если можно доказать, что бесплотное мыслящее существо обладает собственной жизнью, не зависящей от тела, и что внутри тела оно чувствует себя намного хуже, неже­ли вне его, тогда, несомненно, физические тела имеют второстепенное значение;

они совершенствуются лишь по мере того, как меняются мыслящие существа.

Существа, нуждающиеся в телесной оболочке, облека­ются в нее,

а тела воспаривших к высшим материям распадаются. Так, тела беспрестанно гибнут и беспрестанно рождаются вновь.

Ориген, один из отцов христианской церкви (185-254 гг. н. э.)

Хотя отдельные исторические источники гласят, что учение о переселении душ в христианском мире принимали лишь немногочисленные свободные мыслители, о судьбе этого учения в лоне христианской религии можно сказать намного больше, чем обычно принято говорить. Сейчас на первый план выдвигается иная концепция, согласно которой христианство признавало доктрину реинкарнации с самого момента своего зарождения.

Так было вплоть до Второго Константинопольского собора (553 г. н. э.), когда церковные власти решили, что перевоплощение души — «неприемлемое воззрение», непонятное для простых христиан. Более детальный рассказ об этом соборе и его последствиях приводится далее.

Новый Завет

Согласно воззрениям большинства христианских теологов, в последних строках Ветхого Завета пророк Малахия предрекал то, что должно было случиться непосредственно перед пришествием Иисуса Христа: «Я пошлю к вам Илию-пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного». Малахия произнес эти слова в пятом столетии до нашей эры, предсказывая новое появление Илии спустя четыреста лет после жизни Илии. Этот факт должен весьма озадачить тех, кто напрочь отвергает доктрину перевоплощения душ.

В первой книге Нового Завета Матфей несколько раз упоминает об этом предсказании. В целом евангелисты ссылаются на пророчество об Илии не менее десяти раз. Из нижеприведенных стихов Нового Завета ясно, что авторы и первые толкователи евангелий верили, что пророк Илия вернется в образе Иоанна Крестителя, и другие древнееврейские пророки также придут в иных обличьях:

Придя же в страны Кесарии Филипповой, Иисус спрашивал учеников Своих: за кого люди почитают Меня, Сына человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию, или же за одного из пророков (Мф. 16:13-14).

И спросили Его ученики: как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде? Иисус сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить все, но говорю вам, что Илия уже пришел, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын человеческий пострадает от них.

Тогда ученики поняли, что Он говорил им об Иоанне Крестителе (Мф. 17:10-13).

Истинно говорю вам: из рожденных женами никто не возносился выше Иоанна Крестителя; но ничтожнейший в Царстве Небесном выше его.

Ибо можете принять, что он есть Илия, которому должно прийти. Кто имеет уши, да услышит! (Мф. 11:11,14—15).

Несмотря на то, что эти строки явно отсылают нас к реинкарнации, некоторые исследователи пытаются опровергнуть очевидное, цитируя стихи 19 и 20 Евангелия от Иоанна. К Иоанн)’ Крестителю подошли иерусалимские священники и спросили его: «Ты — Илия?» Он ответил им: «Нет». Тогда они вновь спросили его: «Ты — пророк?» И он снова ответил: «Нет». Иоанн отверг всяческие попытки отождествления его с Илией, и вообще отрицал наличие у него пророческого дара, хотя это часто объяс­няют скромностью Предтечи.

Когда священники наконец дали Иоанну возможность высказаться, он ответил на их вопросы, процитировав пророчество Исайи (40:3): «Я — глас вопиющего в пустыне. Приготовьте путь Господу». Фактически, он так и не сказал священникам, кто он такой. Возможно, он не помнил своих предыдущих воплощений; такое случается довольно часто. Однако создается впечатление, что Иоанн Креститель хотел найти более глубокий ответ, который не свелся бы к обычному переиначиванию уже существующей традиции. Он был не просто Илия, но Илия, пришедший с новой, особой миссией. Хотя такое толкование может показаться надуманным, оно предоставляет нам единственно возможное решение спорного вопроса. Нет иного способа примирить отрицательные ответы Иоанна Крестителя с вышеприведенным высказыванием Иисуса Христа, недвусмысленно отождествляющим Илию-пророка с Иоанном. Христианское учение основано на вере в слово Иисуса, и, поскольку он засвидетельствовал тождество Илии с Иоанном, его утверждение должно перевесить слова самого Иоанна Крестителя. Фактически, христианские теологи приняли это толкование именно потому, что им тоже кажется абсурдной, и даже еретической, частичная вера в слово Иисуса.

В другом эпизоде, о котором также упоминается в евангелиях, Христос снова высказывается в поддержку идеи перевоплощения душ. Когда Христос и его ученики повстречали человека, слепого от рождения, ученики спросили: «Равви! Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (Ин. 9:2). Сам факт того, что первые последователи Иисуса задали ему такой вопрос, предполагает веру в предыдущее существование и реинкарнацию. Скорее всего, они были уверены в том, что до своего рождения этот слепец жил в другом теле. В противном случае, как человек, слепой с самого рождения, мог быть наказанным слепотой за якобы совершенный грех?

Геддес Мак-Грегор недвусмысленно заявляет в отношении этого эпизода: «Здесь подразумевается прошлая жизнь (или жизни) этого человека, в течение которой был совершен грех, повлекший за собой столь ужасные последствия. Новорожденный младенец не мог быть грешником, разве что мы допустим, что он согрешил, находясь во чреве матери, что, конечно же, абсурдно»1 .

Послание Павла к галатянам также можно трактовать как указание на существование реинкарнации: «Что посеет человек, то и пожнет» (6:7). Одной человеческой жизни явно недостаточно для того, чтобы сжать все посеянное.

В Книге Откровения есть следующие слова: «Кто ведет в плен, тот сам пойдет в плен, кто мечом убивает, тому самому надлежит быть убиту мечом» (13:10). Хотя обычно их понимают в переносном смысле: «Если ты совершил преступление, то впоследствии то же самое преступление будет совершено против тебя самого», другое, вполне естественное истолкование этого стиха может проистекать из учения о законе кармы (причины и следствия) и перерождении души. Если толковать эти слова буквально — как часто толкуют другие отрывки из Библии, — мы неизбежно придем к идее реинкарнации. Многие солдаты, например, спокойно умирают в своей постели, вдали от поля битвы, — и, кстати, не от мечей, — поэтому, чтобы сбылись слова Откровения, воздаяние должно ожидать их в следующей жизни.

Отрывки из Библии, схожие с вышеприведенными, навели Фрэнсиса Боуэна, одного из выдающихся гарвардских философов XIX века, на следующие мысли:

«Тот факт, что комментаторы священных писаний не пожелали принять очевидного смысла прямых и многократно повторяемых утверждений, а вместо этого попытались создать надуманные метафорические истолкования, доказывает лишь существование неистребимого предубеждения против теории переселения душ»2 .

Спор об Оригене

Родоначальники христианской церкви, такие как Климент Александрийский (150—220 гг. н. э.), Юстиниан Мученик (100—165 гг.), святой Григорий Нисский (257—332 гг.), Арнобий (ок. 290 г.) и святой Иероним (340—420 гг.), неоднократно выступали в поддержку идеи реинкарнации. Сам Блаженный Августин в своей «Исповеди» всерьез размышлял о возможности включения доктрины реинкарнации в христианское вероучение: «Был ли у меня некий период жизни, предшествовавший младенчеству? Был ли это тот период, что я провел в лоне матери, или какой-то иной? …А что было до этой жизни, о Господь моей радости, пребывал ли я где-либо, или в каком-либо теле?»3

Наиболее откровенно по поводу реинкарнации высказывался Ориген (185—254 гг.), названный «Британской энциклопедией» наиболее значительным и известным из отцов церкви (за исключением, пожалуй, только Августина)4 .

Великие христиане, такие, как святой Иероним, который, собственно, и перевел Библию на латинский язык, характеризовали Оригена как «величайшего учителя церкви после святых апостолов». Святой Григорий, епископ Нисский, величал Оригена «князем христианского учения III века».

Каково же было мнение этого влиятельного и высокообразованного христианского мыслителя по поводу реинкарнации? Взгляды Оригена на этот предмет были изложены в знаменитых «Гиффордских лекциях» преподобного Уильяма Р. Инге, декана собора святого Павла в Лондоне:

Ориген сделал шаг, который показался бы логическим завершением веры в бессмертие любому греку — он учил, что душа живет и до рождения тела. Душа нематериальна, поэтому у ее жизни нет ни начала, ни конца. …Это учение представлялось Оригену столь убедительным, что он не мог скрыть своего раздражения по поводу веры ортодоксов в Судный день и последующее воскресение мертвых. «Как можно восстановить мертвые тела, каждая частица коих перешла во множество иных тел? — вопрошает Ориген. — Которому из тел принадлежат эти молекулы? Вот так люди погружаются в трясину несуразиц и хватаются за благочестивое утверждение о том, что для «Бога нет невозможного»5 .

Согласно «Католической энциклопедии»6 , учение Оригена во многом повторяло идеи, содержащиеся в теории реинкарнации, которая прослеживается в учениях платоников, иудейских мистиков, а также в религиозных писаниях индуистов.

Историк-религиовед Исаак де Бозобр, комментируя утверждения Оригена, выводит из них доктрину, почти дословно воспроизводящую словарное определение реинкарнации: «Вне всякого сомнения, Ориген верил в то, что душа вселяется последовательно в несколько тел и что ее переселения зависят от благих либо порочных деяний этой души»7 .

Несмотря на то, что родоначальники Церкви высоко ценили Оригена и его учение — включая и его взгляды на реинкарнацию (подобные тем, что изложены выше),— Римская католическая церковь заметно изменила свое отношение к Оригену после его смерти. Следует, однако, заметить, что эта перемена была вызвана отнюдь не его суждениями о переселении душ. Скорее она объясняется тем, что юный Ориген, в припадке излишнего рвения, кастрировал себя, чтобы навсегда сохранить целомудрие. По мнению церковников, тот, кто способен изувечить собственное тело, никогда не достигнет святости8 .

Ориген дорого заплатил за свой юношеский фанатизм. Церковь отказалась канонизировать его именно из-за этого, а не из-за его взглядов на реинкарнацию.

Однако, как бы высока ни была цена, заплаченная Оригеном, церковь заплатила еще дороже. Из-за того, что он не был официально провозглашен святым, его учение было принято церковными властями лишь выборочно. Как следствие, его взгляды на жизнь после смерти не получили признания даже у лояльных приверженцев христианской веры. Очень жаль, но сокровеннейшие истины, открытые одним из отцов христианства, были покрыты мраком забвения. И весь христианский мир до сих пор расплачивается за то, что отверг Оригена.

Гонения его идей, однако, идеально вписывались в религиозно-политическую обстановку VI столетия. Именно тогда учение Оригена подверглось официальному преследованию со стороны церковных властей. Император Юстиниан (ок. 527—565 гг.) желал обратить всех своих подданных в христианство, уже тогда очень популярное в его империи, преследуя определенные своекорыстные цели. Однако среди христиан того времени преобладали оригенисты, гностики и другие секты, принимавшие реинкарнацию. Дальновидный император побоялся, что верующие станут с небрежением относиться к заповедям, справедливо считая, что для достижения духовного совершенства им отмерено больше одной жизни. Если бы люди были уверены в том, что у них в запасе есть несколько жизней, в течение которых можно успеть исправить совершенные ошибки, многие действительно начали бы откладывать исполнение своего религиозного долга «на потом». А это помешало бы Юстиниану использовать христианскую веру в качестве политического орудия.

Юстиниан рассудил, что люди станут серьезно относиться к религиозным обязанностям, если внушить им, что в их распоряжении имеется лишь одна жизнь, по окончании которой они отправятся либо в рай, либо в ад.

В этом случае их рвение можно будет использовать в политических целях. Не он первый догадался сделать религию своего рода наркотиком, объединяющим людей. Однако Юстиниан пошел дальше — он начал манипулировать религиозными доктринами и убеждениями с целью приобрести мирскую власть. Он предпочел дать людям одну-единственную жизнь, а затем отправить их либо в рай, либо в ад9 .

Юстиниан был уверен, что столь радикальные меры укрепят стремление верующих быть добрыми «христианами», а следовательно, законопослушными гражданами, верными своему императору.

История умалчивает, насколько благородными были намерения Юстиниана. Некоторые исследователи утверждают, что в конце концов он сам уверовал в состряпанную по его приказу доктрину «единственной жизни». Как бы то ни было, наложенный им запрет на учение Оригена принял форму папского указа: «Если кто уверует в немыслимое существование души до рождения и в нелепейшее перерождение после смерти, того надлежит предать анафеме «10 .

Писатель и историк Джо Фишер делает из вышеизложенных фактов вполне логичный вывод:

«Начиная с 553 г. н. э., когда император Юстиниан решительно отверг идею «нелепейшего перерождения», христиане стали верить в вечную жизнь, забывая при этом о ее родной сестре — реинкарнации. Христианам внушают, что вечность начинается с рождения. Но, поскольку бесконечным может быть только то, что не имеет начала, с тем же успехом можно верить в способность стола стоять лишь на трех ножках!»

Опровержение анафемы

Некоторые историки-исследователи твердо уверены в том, что на самом деле церковь никогда не проклинала Оригена, либо в том, что проклятие было позже снято. Следовательно, современные христиане могут принять концепцию переселения душ, предложенную им. Такие суждения подробно изложены в «Католической энциклопедии»11 .

Существуют свидетельства того, что папа Вигилий, главный представитель церковных властей на Втором Константинопольском соборе, отнюдь не настаивал на осуждении Оригена и даже выступал против запрета его учения. Согласно некоторым источникам, позже именно этот церковный деятель отменил указ об анафеме.

История гласит, что Второй Константинопольский собор12 состоялся 5 мая 553 г. Председательствовал патриарх Константинопольский; кроме того, на соборе присутствовали представители церковных властей западной и восточной частей христианского мира, которые должны были путем голосования решить, является ли оригенизм (как называли доктрину реинкарнации) приемлемым для христианства. Но император Юстиниан контролировал всю процедуру голосования. Исторические документы свидетельствуют о том, что существовал заговор, имевший своей целью подделать подписи западных представителей, большая часть которых разделяла взгляды Оригена. Среди ста шестидесяти пяти епископов, подписавших указ против оригенизма, никак не могло быть более шести посланников с Запада. Догадавшись о том, что на соборе ведется нечестная игра, папа Вигилий отказался присутствовать при вынесении окончательного вердикта.

Результаты Константинопольского собора были изложены теологами и историками христианской церкви следующим образом:

Противники оригенизма убедили императора Юстиниана написать патриарху Константинопольскому послание, в котором Ориген описывался, как злостный еретик. По распоряжению Юстиниана, в 543 году в Константинополе собралась церковная ассамблея, результатом которой стал эдикт, в котором перечислялись и осуждались ошибки, якобы допущенные Оригеном.

Этот эдикт, который предположительно должен был примирить Запад с Востоком, лишь углубил раскол между ними. Папа Вигилий отверг императорский эдикт и поссорился с патриархом Константинопольским, поддержавшим Юстиниана. Но через неко­торое время папа изменил свое решение и, предусмотрительно не оставив официального подтверждения права императора вме­шиваться в теологические дискуссии, все же издал указ, в котором предавал анафеме учение, запрещенное императорским эдиктом. Этот указ вызвал недовольство епископов Галлии, Северной Африки и многих других провинций, и Вигилий отменил его в 550 году (то есть всего лишь за три года до того, как церковный суд нанес учению Оригена последний сокрушительный удар)13 .

Выводы и заключения

Учитывая тот факт, что анафема, наложенная на Оригена, была отменена самим папой, наиболее здравомыслящие христианские историки и теологи на протяжении веков утверждали, что верующие не должны отвергать учение Оригена. Невзирая на официальный запрет, многие образованные христиане разделяли взгляды Оригена на реинкарнацию как до, так и после Константинопольского собора. О нечестной игре Юстиниана было написано множество книг, отсылающих нас не только к священным писаниям и историческим фактам, но и просто к логике и здравому смыслу. Судите сами — мог ли милосердный Господь дать своим детям лишь одну-единственную возможность достичь Царствия Небесного? Можно ли допустить, что всепрощающий Бог обрек человека на вечность в аду, дав ему один-единственный шанс искупить грехи? Любящий отец всегда даст своим заблудшим чадам все возможности вернуться в его объятия. Разве Бог — не любящий отец всех людей?

Чтобы проследить историю христианской философии и понять, каким образом теория перерождения души постепенно утратила то значение, которое она имела для западной религиозной мысли, мы подытожим то, что уже успели узнать. Изначально христианская философия допускала идею реинкарнации. Идее переселения душ было отведено важное место в трудах Пифагора, Сократа и Платона. Однако она была подвергнута критике со стороны ученика Платона, Аристотеля, — критике, которая во многом повлияла на позднехристианское мышление, и, можно сказать, сформировала его. Тем не менее Плотин, основатель неоплатонической традиции, вновь обратился к концепции переселения душ, хотя его труды были восприняты только немногочисленными, склонными к мистике сектами. По этим и другим политическим причинам, Второй Константинопольский собор осудил учение Оригена, и в результате на первое место в западном мире вышла аристотелевская традиция. Это привело к формированию определенной материалистической картины мира. В итоге наука отодвинула религию на второй план, а сама религия оказалась слишком занята окружающим миром, чтобы заниматься еще и проблемами будущей (или прошлой) жизни.

Подобное мировоззрение обусловлено, в частности, деятельностью таких христианских философов, как Августин, Бонавентура, Дуне Скотт, Декарт и Джон Локк. Удручающее состояние христианской религии на Западе отмечают многие, и улучшения, увы, не предвидится.

В заключение следует заметить, что в том случае, если христианские мыслители не обратятся вновь к платоновско-августианскому христианству и к логике, присущей учению Оригена, в один прекрасный день они обнаружат, что их религия идет бок о бок с материализмом, которому всегда рьяно противостояла. Воистину, сам Христос не смог бы признать такое вероисповедание христианским.

На основе книги Ст. Розена «Реинкарнация в мировых религиях»

1 См. Геддес МакТрегор. Реинкарнация — надежда христиан (Geddes Mac Gregor, Reincarnationasa Christian Hope. Library of Philosophy and Religion. L.: Macmillan & Co, 1982, p. 43).

2 Фрэнсис Боуэн. Метемпсихоз в христианстве (Francis Bowen. «Christian Metempsychosis», Princeton Review, May, 1881).

3 «Исповедь Блаженного Августина», книга 1.

4 Британская энциклопедия, 11-е изд., статья немецкого теолога Адольфа Харнака об Оригене {Encyclopaedia Britannica, 11th edition. Adolf Harnack, Origen).

5 У.Р. Инге. Философия Плотина (W.R. Inge. The Philosophy ofPlotinus. L.: Longmans Green, 1948. II, pp. 17-19).

6 Католическая энциклопедия, изд. 1913 г. {Catholic Encyclopaedia, 1913. ГУ, pp. 308-309, XI, p. 311).

7 Исаак де Бозобр. Критическая история Маниха и манихейства (Isaac de Beausobre. Histoire Critique de Ma-nichee et du Manicheisme. Amsterdam, 1734—1739. II, p. 492).

8 Ориген. О первопринципах (Origen, trans. W.W. Butterworth. On First Principles. Book 1, Chapter VIII. N.Y.: Harper & Row, 1966, p. 73).

9 См. Мартин Ларсон. Об истоках христианства (Martin Larson. The Story of Christian Origins. Washington, DC: Joseph J. Binns/New Republic, 1977).

10 Полный текст анафем воспроизведен в книге «Избранная библиотека никейских и постникейских отцов христианской церкви» (A SelectLibraryoftheNiceneandPost-NiceneFathersofChristianChurch. Op. cit., XIV, p. 318-320), а также в: Joseph Head and S.L. Cranston, op. cit., pp. 321—325..

Почему православные страны менее развиты и богаты, чем страны католические и протестантские?

Nat D 1 3 года назад последний джедай АВТОР ВОПРОСА ОДОБРИЛ ЭТОТ ОТВЕТ

есть много материалов на эту тему, мне понравилась статья Андрона Кончаловского, он вообще на своем блоге об этом написал много статей и снял несколько роликов, в которых он сравнивает развитие веры, сравнивает западный менталитет с менталитетом русским, ссылаясь на определенные исследования социологов, культурологов, экономистов, мыслителей и философов.

Так вот , статья называется в какого Бога верит русский человек. Приведу несколько выдержек:

Почему язычество так и не было изжито в России? Наверное, потому, что русское религиозное сознание исторически было лишено процесса умственного постижения Бога — интеллектуализации религиозного сознания, — через которое проходили другие христианские конфессии. Именно поэтому осмысление своего отношения к вере и к Христу, поиски Бога в своей душе, и привели Льва Толстого к очень радикальным выводам. В письме Синоду он так и писал: «Если бы Он (Христос) пришел теперь и увидал то, что делается его именем в церкви, то он…наверно повыкидал бы все эти ужасные… кресты, и чаши, и свечи, и иконы, и все то, посредством чего они, колдуя, скрывают от людей бога и его учение…». (Л.Н.Толстой «Ответ Синоду», 1901г.)

Феномен тысячных очередей к поясу Богородицы, характерный для сегодняшней России, бесконечно далек от современности, я бы сказал, отделен веками. И если такое паломничество еще можно себе представить в крестьянской южной Италии, то в Северной Европе это просто немыслимо. Чем объяснить такую разницу?

Дело в том, что со времени появления христианства в Европе никогда не прекращались богословские споры. Свободная мысль тысячелетиями не боялась подвергать сомнению любые тезисы и обряды христианства. Русская же религиозная культура исключала это право и строилась только на вере — в России религиозная мысль не существовала до середины XIX века. Русский человек вместо права размышлять о Боге имел обязанность истово верить.

Василий Ключевский писал в 1898 году, что «…Вместе с великими благами, какие принесло нам византийское влияние, мы вынесли из него и один большой недостаток. Источником этого недостатка было одно — излишество самого влияния. Целые века греческие, а за ними и русские пастыри и книги приучали нас веровать, во все веровать и всему веровать. Это было очень хорошо, потому что в том возрасте, какой мы переживали в те века, вера — единственная сила, которая могла создать сносное нравственное общежитие. Но не хорошо было то, что при этом нам запрещали размышлять, — и это было нехорошо больше всего потому, что мы тогда и без того не имели охоты к этому занятию. Нам указывали на соблазны мысли прежде, чей она стала соблазнять нас, предостерегали от злоупотребления ею, когда мы еще не знали, как следует употреблять ее… Нам твердили: веруй, но не умствуй. Мы стали бояться мысли, как греха, пытливого разума, как соблазнителя, раньше чем умели мыслить, чем пробудилась у нас пытливость. Потому, когда мы встретились с чужой мыслью, мы ее принимали на веру. Вышло, что научные истины мы превращали в догматы, научные авторитеты становились для нас фетишами, храм наук сделался для нас капищем научных суеверий и предрассудков. Мы вольнодумничали по-старообрядчески, вольтерьянствовали по-аввакумовски. Как старообрядцы из-за церковного обряда разорвали с церковью, так мы из-за непонятного научного тезиса готовы были разрывать с наукой. Менялось содержание мысли, но метод мышления оставался прежний. Под византийским влиянием мы были холопы чужой веры, под западно-европейским стали холопами чужой мысли. (Мысль без морали — недомыслие; мораль без мысли — фанатизм) (В.О. Ключевский «Неопубликованные произведения. Верование и мышление», 1898г.)

Мысль Ключевского — глубочайшее проникновение в сущность не только русского мышления, но и образа жизни русского человека. Русская культура обусловливалась, конечно, многими факторами, но метод мышления был привнесен особой формой православия, в которой эта религия пришла на Русь.

Но, указывая на позитивные и негативные последствия принятия Русью православия, Ключевский не ответил на вопрос, почему мышление православного русского человека было лишено права на сомнение. Попробуем найти ответы сами.

Разделение христианства на две ветви началось где-то в IV-V веке. Оно возникло вполне естественно, ибо две великих античных цивилизации — греческая и латинская — при всех кардинальных различиях продолжали сосуществовать. Эти две великие культуры и обусловили возникновение двух религиозных и политических центров: восточного — Византии и западного — Рима. Но метод мышления в обеих цивилизациях оставался европейским. В этом легко убедиться, если посмотреть на труды святоотеческих философов. Святые Отцы как Восточной так и Западной церквей были исключительно образованны, они говорили на трех языках — по-гречески, по-иудейски и на латыни. То есть они оперировали общими инструментами логики и софистики. Искусство красноречия и полемики было средством нахождения истины и причиной развития европейского богословия, в том числе, и византийского. Богословы состязались в красноречии и логике даже на византийских базарах!

Но, к сожалению, прав был философ Чаадаев — «пора великих побуждений, великих свершений, великих страстей» не коснулась Руси: «Сначала дикое варварство, затем грубое суеверие, далее иноземное владычество, жестокое и унизительное…».( П.Я.Чаадаев «Философические письма», 1836г.). Когда викинги пришли на Русь в VIII-IX веке, восточноевропейская равнина была заселена разрозненным дикими, варварскими племенами славян и финнов. Племена находились на чрезвычайно низком цивилизационном уровне с глубоко укоренившимся язычеством и общинно-родовым строем. Славяне не имели представления о рынке и торговле. У них не было своей письменности, уже не говоря о науке философии. Викинги колонизировали эти вполне варварские территории и жили в них христианскими общинами в замкнутых анклавах, не смешиваясь с туземцами. Порабощенных язычников назвали «смердами».

В 863 году Кирилл и Мефодий перевели Евангелие на церковно-славянский язык. Сначала они принесли свой труд в Болгарию, а потом на Русь. Работа Кирилла и Мефодия привела к невероятной демократизации самого христианского учения. И это замечательно. Но, с другой стороны, будучи переложенным на древнеславянский, оно прервало связь самого учения с его философским обоснованием, с культурными корнями античной европейской цивилизации. Мы получили православие как руководство к беспрекословному следованию без возможности его логического анализа, так как лишенные греческого и латинского языков, мы не имели возможности познать античную философию или софистику. Наше девственное языческое сознание так и не узнало, что такое культура дискуссии. Как следствие, любую попытку критического осмысления религии мы стали воспринимать с языческим трепетом, — как смертный грех.

Поэтому, если в западной Европе развитие университетов начиналось в монастырях и религиозных центрах, на Руси монастыри стали охранными форпостами единственной и непогрешимой истины. Неудивительно, что в России университет как независимый институт возник на шесть столетий позже, ибо университет — это диспут. Неудивительно также, что он немедленно стал рассадником крамолы и свободы и впоследствии существовал под неусыпным оком царской Охранки и под постоянной угрозой закрытия.

Можно сказать, что в течение почти девятисот лет критическое осмысление христианской веры не имело в России права на существование и беспощадно каралось.

В то время, когда на Западе воздвигалось здание современной цивилизации, Русь православная боролась с язычеством. Изучая историю крещения Руси, я был удивлен жестокости, с которой велось искоренение язычества. Это был кровавый процесс. И тем не менее, язычество до сих пор живо в нашей культуре. Так что можно даже сейчас наблюдать своеобразное «двоеверие».

Но не все знают, что в определенный период в Московской земле было даже «троеверие»! Вполне себе такая «смесь» христианских святых, языческих богов и Аллаха. Религией, общей для Московии и Орды, был странный симбиоз ислама и арианского христианства (в котором Иисус и Магомет равновелики!), а разделение веры случилось в 1589 году, когда Казань приняла чистый ислам.

Что же происходило с европейской религиозной мыслью в XV — XVI веках?

Возникшая буржуазия хотела сознательно осмыслить свои отношения с богом. Когда человек почувствовал себя личностью, почувствовал, что от него лично, а не от священника, как наместника бога на земле, зависит его успех, возникло протестное движение против корысти и властолюбия католической церкви, которая всегда пыталась подмять под себя светскую власть. В протестантизме нет тотемов, в нем единственная священная вещь — Библия. Читай и живи по ней. А если кто-то и носит крестик, то для него этот крест — просто символ его принадлежности к религии, а не магический предмет, охраняющий от зла, как медвежий клык для тунгуса или перья для индейца. У католика, а тем более у протестанта, зависимость от чудотворных реликвий ушла. Появилось сознание того, что бог — твой постоянный и строгий Судья, присутствие которого в твоей душе и сознании как раз и требует от тебя личной ответственности. И не только перед богом, но перед собратьями, перед детьми и родителями.

Эта личная индивидуальная, и, главное анонимная ответственность человека перед богом есть основа современного общества — добросовестного труда, уплаты налогов, крепкой семьи, отсутствия беспризорных детей на улицах. Личная анонимная ответственность — краеугольный амень современного государства и общества.

Харрисон открыл, что существенным, формирующим культуру фактором является религия. И когда он систематизировал страны по религиозной принадлежности, он пришел к неопровержимому выводу: страны с разными господствующими религиями имеют разные экономические показатели. (Л.Харрисон «Кто процветает», 1993г).

По так называемому индексу человеческого развития ООН, в котором самая развитая страна занимает первое место, а самая отсталая — 162-е. Страны, исповедующие христианство, по данным доклада ООН об Индексе человеческого развития 2001 года, расположены следующим образом:

Протестантские страны — 9,2

Католические — 58,3

Православные — 58,9

Этот факт поразил меня, и мне кажется, в России он просто игнорируется! А ведь он требует серьезного изучения и анализа в России с участием историков, социологов, теософов, культурологов и политиков. Посмотрите на хаос в самой европейской православной стране — Греции. Это вам не протестантская Эстония, в которой вообще ничего нет, кроме гранита и селедки, но был и есть порядок. А в Греции ни одна реформа не проходит. Или Кипр, где все деньги, которые были вкачаны ЕС, ушли в чьи-то карманы. Это только подтверждает, что в православных странах отношение к закону очень вольное, ибо сам этический код мягок и расплывчат. Особенно в России.

Если спросить русского человека, в какого Бога он верит, скорее всего, он ответит, что в Бога, который все простит. Может, поэтому сегодня в церковь, помимо множества простых и искренне верующих людей, идут все цапки и братки? Всепрощающий русский Бог дает отъявленным преступникам бесхитростную надежду, что посещение церкви и иконка в джипе обеспечат ему искупление всех его смертных грехов, а также оградят от гибели на следующей «стрелке». Только этим можно объяснить поголовное воцерковление криминалитета.

УКРАДЕННОЕ ПРАВОСЛАВИЕ

Русь Православная, до принятия христианства и после

Само название Православные было присвоено христианскими иерархами в XI веке (1054 г. н.э.) при расколе на западную и восточную церкви. Западная христианская церковь с центром в Риме, стала называться Католической т.е. Вселенской, а восточная греко-византийская церковь с центром в Царьграде (Константинополе) – Ортодоксальной т.е. Правоверной. А на Руси ортодоксы присвоили себе название церкви Православной, т.к. христианское учение насильно распространялось среди Православных Славянских народов.
Ошибка в самом словосочетании «Христианское православие». Правильно РПЦ должна звучать как «Ортодоксальная автокефальная церковь византийского толка».
Православие это не религия, не христианство, а ВѢРА!
Современные ученые, историки и богословы РПЦ утверждают, что Русь стала Православной, только благодаря крещению Руси и распространению византийского христианства среди темного, дикого, погрязшего в язычестве славянства.
Такая формулировка очень удобна для искажения истории и принижении значимости Древнейшей культуры всех славянских народов.
Слова «Православие» в Библии нет. Это Факт.
В других, не славянских, языках его тоже нет.
Но вот Вики, как и попы, настаивают, что Православие = ὀρθοδοξία = Ортодоксия.
Давайте попробуем разобраться, что же такое Ортодоксия и Православие!
К примеру, в переводе на английский, Православие отождествляется с Восточной Ортодоксальной Церковью!
Кстати, этих так называемых Ортодоксий есть целое множество! Вот скажем есть Ортодоксальная Католическая Церковь (Orthodox Catholic Church). Это что типа Православная Католическая Церковь?
A как вам нравится Эфиопская Православная Церковь (Ethiopian Orthodox Tewahedo Church)
Вот ещё яркий пример: Russian Orthodox Church – это Русская Православная Церковь, но зато Orthodox Judaism -это уже не, как вы могли подумать, Православный Иудаизм, а Ортодоксальный Иудаизм, как и положено!
Значит Православие – это таки не Ортодоксия! Ортодоксия — это «правоверие».
И тогда всё становится на свои места!
Православие
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Правосла́вие (калька с греч. ὀρθοδοξία — буквально «правильное суждение», «правильное учение» или «правильное сла́вление») — направление в христианстве, оформившееся на востоке Римской империи в течение I тысячелетия от Рождества Христова, под предводительством и при главной роли кафедры епископа Константинополя — Нового Рима.
Правосла́вие (калька с греч. ὀρθοδοξία — буквально «правильное суждение», «правильное учение» или «правильное сла́вление»
Калька (лингвистика)
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Ка́лька (от фр. calque — копия)
«Калька» — это копия, т.е – ИДЕНТИЧНО
Правосла́вие (калька с греч. ὀρθοδοξία — буквально «правильное суждение», «правильное учение» или «правильное сла́вление»
Ортодоксальная Католическая Церковь (Orthodox Catholic Church) — это тоже Православная Католическая Церковь?
Эфиопская Православная Церковь (Ethiopian Orthodox Tewahedo Church)
Ну, так же иудаизм ортодоксальный, так же и ислам…
Все православные?
:)))
Вот что бывает, когда залгались)))
Греко-Кафолическая ортодоксальная (правоВерная) церковь (ныне РПЦ) стала называться правоСлавной только с 8 сентября 1943 года (утверждено указом Сталина в 1945 году).
Название Русская православная церковь принято как официальное лишь осенью 1943 года. Русская православная церковь (Московский Патриархат) зарегистрирована как религиозная организация 27 февраля 2003 года. А до этого название христианской церкви в России, до упразднения ее коммунистами, звучало следующим образом: «Греко-кафолическая церковь» (Вселенская церковь греческого обряда). После реформы Никона и замене в богослужебных книгах слова «правоверная» на слово «православная», в 1700 году было добавлены новые слова в название официальной церкви: «Российская Православная греко-кафолическая церковь». А известное на сегодня название официальной церкви «Русская Православная Церковь» появилось по указу Сталина в 1943 году и было утверждено на поместном соборе, проведенном офицерами НКВД СССР.
Советую внимательно прочитать преамбулу к федеральному закону о свободе совести и о религиозных объединениях, принятому 26 сентября 1997 года. Обратите внимание на следующие моменты в преамбуле:
«Признавая особую роль православия в России…

и далее уважая христианство, ислам, иудаизм, буддизм и другие религии…»
Таким образом, понятия Православие и Христианство не тождественны и несут в себе совершенно разные понятия и значения.
Византийский монах Велизарий 532 год н.э. Задолго до крещения Руси вот что он написал в своих Хрониках о славянах и их обряде посещения бани: » Православные словены и русины – дикие люди, и житие их дикое и безбожное, мужи и девки вместе запиращися в жаркой истопленной избе и истяжаша телеса своя….»
Мы не будем обращать внимание на то, что для монаха Велизария обычное посещение славянами бани показалось чем-то диким и непонятным, это вполне естественно. Для нас важно другое. Обратите внимание на то, как он называл славян : Православные словены и русины.
Только за одну эту фразу мы должны выразить ему свою признательность. Так как этой фразой византийский монах Велизарий подтверждает, что славяне были Православными за многие тысячи лет до обращения их в иудео-христианскую веру.
Четьи Минеи 1714г. Читаем последние 2 строки

http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1037244
Православными христиане стали в 17 веке при реформе патриарха Никона (до Никона еще ходило двоеверие — Православие и Правоверие) , который приказал внести изменения в летописях. Церковь, когда раскололась в 1054 году, то западная стала называться »Римско-Католическая, Вселенская» с центром в Риме, а восточная »Греко-Факолическая, Ортодоксальная (Правоверная) » с центром в Царьграде (Константинополе). («ортодоксия» -«правоверие» греческ) .
До революции 1917г Православная кафолическая греко-российская церковь. После стала разделяться на староцерковную и обновленческую.
Название Русская православная церковь было принято осенью 1943 года, куда влились обновленцы, которые самоликвидировались в 1946г.
По прошествии после 2000 лет христианства естественно задать вопрос: «Решило ли оно хотя бы одну глобальную проблему человечества?».
Нет, но еще наплодило множество сект и враждующих между собой народов.
Так зачем же нас тянут с христианством и в ХХI век?
Чуждая религия — враждебная.
«Православные» — все израэлиты, хотя чаще всего даже об этом не подозревают. Для «православных» — святая земля не Русь, не родина, а Израиль.»
Столешников
На самом деле, истинное Православие не является религиозным культом. Это было учение о том, как устроен окружающий мир и как с ним правильно взаимодействовать. Это не было «предрассудками», как пытались убедить многих людей во времена СССР, когда наличие Бога отрицалось. Это не было отсталым и примитивным культом «идолопоклонников», как нас пытается убедить современная РПЦ.
Это было настоящее достоверное знание об окружающем мире.
Светлана Лисичкина
«Во времена всеобщей лжи говорить правду — это экстремизм» Д. Оруэлл

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *