Самым великим делом Соломона было строительство Иерусалимского храма. Храм был начат в четвертый год его царствования. Это был четыреста восьмидесятый (по греческому переводу — четыреста сороковой) год по исходе евреев из Египта. Он был воздвигнут на горе Мориа на месте жертвенника, сооруженного царем Давидом после прекращения моровой язвы. На этом месте Давид увидел Ангела Господня, который поражал народ.

Фундамент потребовал гигантских работ. Достаточно сказать, что гора Мориа была поднята искусственным образом более чем на семьсот футов (около двухсот тридцати метров). Как и скинию, евреи называли храм Домом (Байт). Храм не был местом собрания верующего народа: он был исключительно жилищем Господа, недоступным для непосвященных. Простой израильтянин не мог в него войти. Этим символизировалось то, что Царство Небесное до искупительной Христовой жертвы было затворено для Израиля.

Храм, построенный Соломоном, не отличался большими размерами: шестьдесят локтей в длину, двадцать локтей в ширину, тридцать локтей в высоту (в метрической системе — 31,5 м, 10,5 м, 15,75 м). Он был только в два раза больше скинии, но великолепием оформления далеко превосходил ее. Перед храмом был притвор: 10,5 м в ширину и 5 м в глубину.

Стены — из камня, но внутри обложены кедром, а пол устлан досками из кипариса. Иерусалимский храм имел три части: притвор, святое и святое святых. В святое вела двухстворчатая кипарисовая дверь. Святое и святое святых разделяла стена из кедровых досок, в которой была дверь из масличного дерева. Здесь была завеса. Стены, двери и ворота храма были украшены резными изображениями Херувимов, пальм, цветов, а также драгоценными камнями и отделаны золотом. Пол был покрыт золотыми листами (см.: 3 Цар 6, 21, 30). В своем великолепии храм должен был быть видимым изображением славы невидимого Бога.

Перед храмом было два двора, обнесенных стенами. Внутренний двор предназначался для священников (см.: 2 Пар 4, 9), другой двор — для народа. Во внутреннем дворе стоял медный жертвенник всесожжения.

Существенной принадлежностью двора было Медное море и десять передвижных подстав с умывальницами. Справа и слева вход украшали два медных столпа по восемь локтей высоты, которые в 3-й книге Царств и 2-й Паралипоменон названы Воаз и Иахин. Возможно, это были гигантские светильники, увенчанные чашечками для елея.

В святом стоял жертвенник, на котором возжигался фимиам, десять золотых семисвечников и десять столов. На одном из них находилось двенадцать хлебов предложения. В святое святых первосвященник мог входить только раз в год в день очищения. Здесь находился ковчег завета. О размахе строительных работ можно судить по тому, что восемьдесят тысяч хананеев были бессменно заняты высеканием и обтесыванием камней в горах, а семьдесят тысяч человек — доставкой.

Каждение в Святая Святых

Ветхозаветный храм был прообразом тайн новозаветных. Когда пророки предсказывали будущую славу Христовой Церкви, они указывали на обширность и великолепие храма Соломонова. Например, в видении пророка Иезекииля изображается слава новозаветного храма под образами храма Иерусалимского (см.: Иез, гл. 41–44). Сам Иисус Христос, предсказывая Свою смерть и воскресение, указывал на Иерусалимский храм как образ храма Своего тела (см.: Ин 2, 19). Храм Иерусалимский по отношению к Иисусу Христу был прообразом Его вочеловечения. Как храм устроен был по чертежу отца-строителя — царя Давида, — так воплотился Сын Божий согласно с волей Бога Отца. Великолепие и богатство храма символически указывают на сокровища премудрости и разума в Иисусе Христе (см.: Кол 2, 3).

Освящение храма состоялось в седьмой месяц (афаним) еврейского календаря. Как и при освящении скинии, явилось облако — зримый образ славы Господней. Царь Соломон обратился ко Господу с молитвой стоя лицом к храму (это вошло в обычай: где бы ни был израильтянин, он обращался при молитве лицом к храму). Во время освящения храма Соломон молился на медном амвоне высотой в три локтя, поставленном среди двора, воздев руки к небу и преклонив колени. Молитва царя была исполнена высоких чувств и твердого упования на Бога: Господи Боже Израилев! нет подобного Тебе Бога на небесах вверху и на земле внизу; Ты хранишь завет и милость к рабам Твоим, ходящим пред Тобою всем сердцем своим. <…> Да будут очи Твои отверсты на молитву раба Твоего и на молитву народа Твоего Израиля, чтобы слышать их всегда, когда они будут призывать Тебя (3 Цар 8, 23, 52).

По словам преподобного Ефрема Сирина, многочисленные жертвы (двадцать две тысячи крупного скота и сто двадцать тысяч мелкого), которые принес царь Соломон в день освящения храма, указывают на всемирную жертву Спасителя, которою Он освятил Свою Святую Церковь.

О мудрости Соломона стало известно далеко за пределами Израиля. Его посетила царица Савская. Иисус Христос указывает на это событие: Царица южная восстанет на суд с родом сим и осудит его, ибо она приходила от пределов земли послушать мудрости Соломоновой; и вот, здесь больше Соломона (Мф 12, 42).

Слава Соломона стала для него великим нравственным испытанием, которое он не смог выдержать. Постепенно Соломон становится обладателем колоссальных богатств. Все сосуды для питья у царя Соломона были золотые, и все сосуды в доме, построенном из ливанского дерева, были также из золота. Самое печальное было в том, что Соломон стал делать то, что запретил Господь через пророка Моисея, говоря о будущем царе: чтобы не умножал себе жен, дабы не развратилось сердце его, и чтобы серебра и золота не умножал себе чрезмерно (Втор 17, 17). У Соломона было тысяча четыреста колесниц. Но самое неугодное Богу было в другом. У него было множество жен и наложниц, которые развратили его сердце. Господь определяет ему наказание — разделение царства.

Гнев Божий на Соломона был тем сильнее, чем больше были прежние милости Господа к нему, выразившиеся в двукратном явлении Божьем ему (см.: 3 Цар 3, 5; 9, 2–3).

Разделение Израильского государства на два царства было делом Божественного определения за грехи царя. Произошло оно уже после его смерти при сыне его — Ровоаме, но грозные признаки появились еще при жизни Соломона. Принес ли Соломон покаяние? Святитель Филарет Московский пишет: «К сожалению, обращение Соломона не столько достоверно, как его заблуждения. Однако Кирилл Иерусалимский, Епифаний, Иероним думают, что он предварил смерть покаянием… Книга Екклесиаст, по-видимому, есть памятник сего покаяния» («Начертание церковно-библейской истории»).

Строительство

Примерно в середине своего царствования Ирод принял решение о переустройстве Храмовой горы и о перестройке самого Храма, надеясь этим актом приобрести расположение не любившего его народа.

Кроме этого он руководствовался желанием исправить те повреждения, которые он сам причинил на святом месте при завоевании города.

Похвальное желание реставрировать Храм слилось в планах Ирода с его честолюбивым стремлением создать себе в истории славу царя Соломона, и в то же время, пользуясь реставрацией Храма, усилить надзор за ним, что было достигнуто строительством, в полицейских целях, крепости во дворе Храма и устройством подземных ходов.

В соответствии с текстом «Иудейской войны», строительные работы начались на 15-м году царствования Ирода, то есть в 22 г. до н.э. «Иудейские древности» сообщают, однако, что осуществление проекта началось на 18-м году царствования Ирода, то есть в 19 г. до н.э.

Чтобы не вызвать народного гнева и волнений, царь приступил к реставрации Храма лишь после заготовки необходимых для строительства материалов и окончания всех подготовительных работ.

Были приготовлены около тысячи телег для транспортировки камня. Тысяча священников была обучена строительному мастерству для того, чтобы они могли произвести всю необходимую работу во внутренней части Храма, куда разрешено входить только священникам.

Мишна сообщает, что строительство велось с тщательным соблюдением всех требований Галахи. Были приняты необходимые меры, чтобы во время работ обыкновенные службы в Храме не прекращались.

Объём работ был колоссальным, и они продолжались в течение 9,5 лет.

Работы по перестройке самого корпуса Храма продолжались 1,5 года, после чего он был освящён; в течение ещё 8 лет Ирод с большим энтузиазмом занимался переделкой дворов, возведением галерей и устройством внешней территории.

Работа по отделке и доработке отдельных частей здания Храма и строительство в системе дворов на Храмовой горе продолжалось ещё долгое время после Ирода.

Так, ко времени, когда, согласно Евангелиям, в Храме проповедовал Иисус, строительство продолжалось уже 46 лет.

Строительство было окончательно завершено лишь при Агриппе II, в период правления наместника Альбина (62—64 гг. н.э.). То есть, всего за 6 лет до разрушения Храма римлянами в 70 г.

Тем не менее, несмотря на все изменения, внесённые в храмовый комплекс Иродом и священниками, которые значительно расширили здание самого Храма, обновлённый Храм не стал новым Третьим Иерусалимским храмом, а продолжал называться, как и Храм Зоровавеля, Вторым Иерусалимским храмом.

История Храма Ирода

Храмовая гора и Храм не только были настоящим сердцем Иерусалима эпохи Второго Храма, но и служили духовным центром всей еврейской нации.

Начало антиримского восстания 66-73 гг. (Иудейская война I) ознаменовалось прекращением регулярных жертв за благополучие римского императора.

При подавлении этого восстания римская армия, во главе с Титом, осадила Иерусалим. С самого начала осады военные действия сконцентрировались вокруг Храма.

В 70 г. Иоханан Гисхальский укрепился в Храме и в ходе сопернической борьбы с Симоном (Шимоном) Бар-Гиорой соорудил на углах храмового здания башни.

Осада и бои за город длились 5 месяцев.

Согласно описанию событий у Иосифа Флавия, первым шагом римлян к захвату Храмовой горы было разрушение части стены крепости Антония, расположенной напротив Храма (в третий день месяца таммуз).

На развалинах крепости римляне построили насыпь, которая достигала стены храмового двора. 17 таммуза прекратилось принесение жертвы тамид, — возможно, потому, что не было священников для проведения ритуала.

Между 22 и 28 таммуза сгорели храмовые колоннады. Однако неоднократные попытки римлян овладеть стеной храмового двора не увенчались успехом, пока 9-го Ава (9 августа) Тит не приказал поджечь храмовые ворота.

На следующий день в римском штабе состоялся совет относительно судьбы Храма. Согласно свидетельству Флавия, Тит намеревался пощадить Храм, но его подожгли римские солдаты.

В то же время, другой источник сообщает, что Тит требовал разрушить Храм. Как бы там ни было, Храм запылал.

Удерживавшие Храм повстанцы сражались до конца, и, когда пламя охватило здание, многие из них бросились в огонь.

Храм горел в течение 10 дней, а к сентябрю весь Иерусалим был превращен в руины. Храмовая гора была распахана.

Римлянами были пленены почти 100 000 жителей. Общее же количество погибших от меча, голода и пленённых за время войны, по свидетельству Иосифа Флавия, было около 1 миллиона 100 тысяч.

Таким образом, спустя всего 6 лет после окончания строительства нового, роскошного Иерусалимского храма, в 70 году н. э. он был разрушен.

Это произошло в тот же самый день, 9-го Ава по еврейскому календарю, в который вавилоняне сожгли Храм Соломона.

Часть храмовой утвари из разрушенного Храма уцелела и была захвачена римлянами — эти трофеи (среди которых знаменитая Менора) изображены на рельефах триумфальной арки Тита на римском Форуме.

Двор Храма

  • За внешней стеной простирался двор, поражавший язычников своей величиной. Сюда сгонялись для продажи жертвенные животные, здесь же устраивались меняльные конторы, особенно перед праздниками. Площадь (Рэхават а-байт) была вымощена камнем и имела много фонтанов. Как внешние галереи Храма, так и площадь называются у христианских писателей двором язычников, поскольку доступ сюда был открыт всем, включая язычников. Кроме язычников, сюда могли входить и евреи, которые находились в состоянии нечистоты и даже те, кто подвергся отлучению (херем). У Флавия внешний двор носит различные названия: внешнее, нижнее, первое святилище, в Талмуде он называется «мирским двором» (Хель).
  • На вершине Храмовой горы Ирод расчистил от посторонних построек обширное пространство (500×500 локтей), которое было тщательно отделено от остальной территории Храмовой горы и образовывало второе отделение Храма, которое у Флавия называется «внутренним двором» или «вторым святилищем». В Мишне этот двор называется Азара (עזרה), то есть заключённое оградой место среди площади. Внутренний двор, хотя и был окружён со всех сторон внешним двором, находился не в самом его центре: ближе всего к внешнему портику он был с западной стороны, несколько дальше внешней галереи он был на северной стороне, ещё дальше — на восточной и дальше всего внутренний двор находился от внешней галереи южной стороны. Таким образом, больше свободного пространства на внешнем дворе было на юге, и поэтому сюда были направлены большая часть внешних ворот (4 южных и двое западных).

Прежде чем подойти к лестницам, приводившим с внешнего двора во внутренний, посетитель Храма встречал барьер из резного камня в три локтя высотой, называемый в Мишне сорег. Этот барьер окружал внутренний двор со всех сторон. На равном расстоянии друг от друга на нём были укреплены таблички с надписями на греческом и латинском языках, предупреждавшие, что неевреям под страхом смерти запрещено входить на священную территорию храмового двора.

Стена внутреннего двора находилась на некотором расстоянии от барьера. Вокруг стен внутреннего двора была земляная насыпь шириной 10 локтей, примыкавшая к стене храмового двора. Со стороны внешнего двора она представляла 14 уступов, выложенных камнем и имевших вид лестниц. Исключение представляла только западная сторона, где насыпь не имела уступов.

Сама стена была устроена по образцу внешней стены первого двора, то есть представляла собой широкую крепостную стену с башнями для защиты против неприятеля. Из истории взятия Иерусалима римлянами известно, что, когда внешняя стена Храма была пробита, евреи укрылись за стеной внутреннего двора, которая в течение шести дней выдерживала непрерывные удары стенобитных машин римлян.

Высота этой стены снаружи составляла, по Флавию, 40 локтей, что было в десять раз меньше наружной высоты стены внешнего двора. Изнутри же она имела всего 25 локтей высоты. Разность между наружной высотой стены и внутренней — 15 локтей, — была высотой подъёма, который вёл с внешнего двора во внутренний.

Внутренняя стена имела 9 ворот — четверо с севера, столько же с юга и одни с востока. Чтобы войти в ворота, нужно было подняться ещё на 5 ступеней. Таким образом, уровень внутреннего двора был ещё выше внешнего.

Всё его пространство самой природой разделялось на две части: от восточных ворот на запад шла ровная площадь длиной 135 локтей, затем грунт горы подымался уступом на высоту 7 или 7,5 локтей.

  • Нижний уступ в восточной половине двора, который представлял собой правильный квадрат (135×135 локтей) назывался «Женский двор» (Эзрат нашим), поскольку был крайним пределом, до которого могли доходить женщины. Этот двор был окружён балконом. В каждом из его четырёх углов были квадратные приделы (40×40 локтей) без кровли:
  • Юго-восточный служил назареям местом, где они приготавливали свои приношения по истечении срока обета и сжигали свои остриженные волосы.
  • Северо-восточный был отведён под склад дров для нужд жертвенника и очага.
  • Северо-западный обслуживал излечившихся от «цараат» (проказы), прежде чем их допускали во внутренний двор, для обряда помазания елеем и т. д.
  • Юго-западный служил складом вина и масла для ламп и «мучных жертвоприношений».

В каждой из четырёх стен «женского двора» были ворота.

  • Верхний уступ был разделён на две части барьером, идущим с севера на юг: длинный и узкий (135×11 локтей) «двор Израиля» (Эзрат Исраэль), открытый для всякого еврея и «двор священников» (Эзрат ха-коханим) (188×135 локтей). «Двор священников» был приблизительно на 3 локтя выше «двора Израиля» и отделён от него большими тёсаными камнями. Оба двора были окружены стеной высотой в 40 локтей, на которой были выставлены трофеи, захваченные у врага Хасмонеями и Иродом. В середине этой стены, отделявшей «внутренний двор» от «женского двора», были ворота, которые Флавий называет подкоринфскими или верхне-коринфскими. Эти ворота находились прямо против ворот восточной стены женского двора.

Всего во двор священников вели семь или восемь ворот, между которыми (и частично над которыми) находились служебные помещения, где изготовляли фимиам (Бет Автинас), ванна для омовения первосвященника в Йом-Кипур (Бет ха-твила), помещения, в которых приготовляли хлебы предложения, заседал Синедрион и т. д.

Здесь осуществлялось большинство жертвоприношений, и находился большой квадратный (50×50 локтей) Жертвенник всесожжения высотой 15 локтей; на каждом из его углов были рогообразные выступы. В юго-западном углу жертвенника было два отверстия для стока крови жертвенных животных. Эта кровь стекала в трубу, которая вела к реке Кидрон. Возле этого угла были также две чаши, где совершались возлияния вина и воды. К жертвеннику восходили по подъему (кевеш), примыкавшему к его южной стороне. Он был сооружён без железного инструмента, и никогда железо его не коснулось.

Между жертвенником и фасадом Храма находился медный сосуд с 12 кранами для омовения рук и ног священников.

Здание Храма

Внешний вид Храма Иосиф Флавий описывает так:

На платформе, возвышавшейся на 6 локтей над внутренним двором, стояло здание Храма из зелёного и белого мрамора. Так как площадь горы, по мере приближения к Храму, подымалась всё круче и круче, то и само здание Храма, высоко поднимавшееся над окружавшими его дворами, видно было со всех концов города. На платформу со стороны фронтона Храма вели 12 ступеней, ½ локтя каждая. Сама платформа представляла собой циклопическую стену, размер каменных глыб которой достигал 45 локтей длины, 5 локтей высоты и 6 ширины. Для всей длины платформы подобных камней требовалось не более трёх.

Здание Второго Храма было построено по образцу Первого Храма. Все отделения Храма Соломона имелись и здесь: Притвор или Улам (אולם), Святилище или Хейхал (היכל) и Святая святых или Двир (דביר). Длина и ширина Святилища и Святая святых остались те же. Остались и трёхъярусные боковые пристройки вокруг Храма, в том же количестве и порядке их расположения. Существенно отличался Храм Ирода от Храма Соломона своей высотой.

По описанию Флавия и законоучителей, посещавших Храм, его высота была 100 локтей , такая же была и его длина. Фасад здания был обновлён и имел квадратную форму — 100×100 локтей. Задняя часть здания была такой же высоты, но лишь 60 локтей в ширину. Фасад был украшен четырьмя колоннами коринфского ордера. Храм имел плоскую крышу, окружённую балюстрадой в три локтя высоты. Чтобы не допускать птиц садиться на кровлю, она была вся уставлена золотыми заострёнными спицами в локоть высоты.

  • Притвор имел в длину 70 локтей, а с востока на запад — 11. Его входные ворота (40 локтей высоты и 20 ширины) были открыты, и через них была видна большая завеса (масах), открывавшаяся в часы богослужений. Она была богато расшита белым, голубым, алым и пурпуровым цветами… Притолока входа состояла из пяти дубовых балок, положенных друг на друга и украшенных искусной резьбой. Первая балка над входом выдавалась всего на один локоть с каждой стороны, вторая на два, и т. д. Таким образом, пятая балка имела в длину 30 локтей. Один ряд камней отделял одну балку от другой. Поперечные балки из кедра шли от стены Притвора к Хейхалу.

Стена Притвора, толщиной в пять локтей, в середине была прорезана огромной амбразурой, имевшей, по Флавию, 70 локтей в высоту и 25 в ширину, согласно Мишне её размеры были 50 и 20 локтей. С потолка Притвора спускались золотые цепи, по которым взбирались молодые священники для надзора за венцами (атарот) в окнах Храма. Внутри Притвора помещалось два стола: мраморный направо, на него клали свежие «хлебы предложения» до того как их вносили в Хейхал, и золотой, налево, на котором помещались старые священные хлебы предназначенные в пищу священникам. По обе стороны Притвора были расположены служащие складами для ножей палаты (11×15×8 локтей3). По-видимому, хранение ножей не было их единственным назначением. Калитки по обе стороны Притвора вели в кельи, окружавшие Хейхал. Южная калитка всегда находилась под замком.

  • Из Притвора «Великие ворота», закрывавшиеся двумя двустворчатыми дверьми (10 локтей ширины и 20 высоты), вели в Хейхал Храма. Флавий пишет, что эти ворота были сделаны из золота, которое было подарено Иродом, и раскрывались с чрезвычайным трудом, так что для этого требовались совокупные усилия 20 священников. «Великие ворота» Храма также закрывались снаружи богатейшей завесой, висевшей на золотом пруте; она была тех же четырёх цветов, что и завеса Скинии, с изображениями небесных звёзд. Флавий называет выделку этой завесы вавилонской. В праздничные дни, когда в Храм приходили значительные массы народа, завеса Притвора подымалась, чтобы народ мог видеть внутренность Святилища. Над воротами, на стене Притвора, висела золотая виноградная гроздь, увешанная различными дарами, приносимыми в Храм. Виноградная гроздь была одним из символов Израиля.

Толщина стен Хейхала была 6 локтей, высота — 100 локтей, из которых 6 локтей приходились на фундамент, 40 локтей была высота внутреннего Зала и ещё 40 локтей — высота аттика (верхнего яруса здания); остальные 14 локтей занимали отделка филёнчатой работой, балюстрада и пр.

Храм, таким образом, был двухэтажным зданием, оба этажа которого были одинаковых размеров. Как и в Храме Соломона, Хейхал Второго Храма был окружён кельями. Всего в боковых пристройках было 38 помещений. На севере и юге их было по 15, расположенных в три яруса по 5 келий; нижний ярус в 5 локтей глубины, средний в 6 и верхний в 7.

Длина кельи с востока на запад не указана, скорее всего, она составляла около 14 локтей. На западе было 8 келий в три яруса, два яруса по три кельи, а верхний в две. Три двери соединяли каждую келью с соседними и верхнею, за исключением двух угловых на северо-востоке и юго-востоке, которые имели ещё по две двери для выхода в Хейхал и Притвор. Общий ход к кельям, у Флавия он называется золотой дверью, находился на северо-восточном углу. Окна келий были с выступами.

Толщина их стен была 5 локтей и между нижними кельями и стенами, идущими с востока на запад из Притвора, параллельно северной и южной стенам Хейхала, находилось пространство в три локтя. На северной стороне это пространство занимала наклонная плоскость (мессиба), поднимавшаяся с востока на запад и соединявшаяся с верхним ярусом келий на северо-западе. Мост соединял верхние кельи на юго-западе с юго-восточным углом Хейхала, соединяя аттик посредством подъёмной двери и лестницы с его крышей.

На южной стороне находился отвод для воды с крыши Хейхала и верхних келий. Назначение верхнего яруса Храма и вышеупомянутых келий в Талмуде не указано. Вероятнее всего, они предназначались для обороны и служили складами оружия и других военных припасов. Сам Хейхал имел 20 локтей длины, 40 ширины, и столько же высоты.

В нём располагались Стол хлебов предложения направо от входа, золотая Менора, налево, а покрытый золотом жертвенник воскурения находился между ними, ближе к Притвору. Окна Хейхала были у его верха. Высокие колонны разделяли Храм на три нефа.

В глубине Хейхала находилось наиболее священное отделение Храма, Святая святых (Двир) (20×20×40 локтей³), отделённое от Хейхала двойной завесой (парохет), которая, по Флавию, была вся траурная. Внешняя завеса была откинута направо, внутренняя — налево, а пространство, шириной в один локоть, между ними считалось неопределённым по своему характеру (мудрецы не пришли к согласию по вопросу — признавать ли его как часть Святая святых или Хейхала). Святая святых не имела никаких украшений и во Втором Храме была совершенно пуста — на месте Ковчега находился камень, высотой в три пальца (так называемый, «Камень Основания»). Раз в году — в Йом Кипур — первосвященник входил туда, чтобы возжечь фимиам и тогда ставил кадильницу на этот камень.

Ирод наложил на Храм отпечаток греко-римской архитектуры. Флавий глухо говорит о том столкновении, какое имел Ирод по этому вопросу с представителями иудейства.

О том, что эта борьба была очень значительна, свидетельствует тот компромисс, которым она окончилась: устройство самого Храма было предоставлено традициям и вкусу самих священников, в то время, как переделка дворов, особенно внешнего двора, осталась за Иродом.

Таким образом, двор Храма, предоставленный Ироду и его архитектурным вкусам должен был потерять свой традиционный характер: вместо прежних трёхэтажных помещений вдоль дворовых стен, вокруг дворов была возведена тройная колоннада в эллинистическом стиле. В этом стиле были построены также «ворота Никанора» и фасад Храма. Однако, что касается строений, непосредственно связанных с храмовой службой, то здесь использовался традиционный стиль Востока.

Иерусалим – священный город для мусульман. Любой план, предполагающий передачу этого города Израилю в корне неприемлем, заявил президент Реджеп Тайип Эрдоган в беседе с журналистами по пути из Сенегала в Турцию.

По словам турецкого лидера, так называемый «мирный» план президента США Дональда Трампа по палестино-израильскому конфликту не способствует миру и урегулированию конфликтов на Ближнем Востоке.

«Инициативы Трампа по Ближнему Востоку игнорируют права палестинцев и узаконивают израильскую оккупацию», — подчеркнул Эрдоган.

Эрдоган сообщил, что еще накануне в телефонном разговоре с Трампом предложил главе Белого дома ознакомить турецкую сторону с содержанием «мирного» плана, что позволило бы Анкаре определить четкую позицию по данному вопросу.

Президент сообщил, что на следующей неделе в Джидде пройдет заседание министров иностранных дел стран-членов Организации исламского сотрудничества (ОИС), на котором примет участие и глава МИД Турции.

«Позиция официальной Анкары по данному вопросу общеизвестна. Иерусалим – священный город для мусульман. Передача этого города Израилю недопустима. План Трампа по Ближнему Востоку не способствует миру и урегулированию конфликтов в регионе. План Трампа направлен на изменение статус-кво в регионе и узаконивания оккупации палестинских земель. Если даже арабские страны когда-либо отвернуться от Палестины, Турция продолжит усилия по поддержке Палестины на мировой арене»,- сказал Эрдоган.

Комментируя угрозы ряда близких к Биньямину Нетаньяху израильских СМИ в адрес главы Национальной разведывательной организации (MİT) Турции Хакана Фидана, Эрдоган заявил, что Анкара не формирует позицию, основываясь на утверждениях прессы. «Если израильские СМИ пишут подобное, значит мы на правильном пути», — сказал турецкий лидер.

«Мирный» план Трампа

Дональд Трамп предложил сделать Иерусалим неделимой столицей Израиля и передать большую часть территории долины реки Иордан под израильскую юрисдикцию. При этом Израиль и Палестина буду совместно управлять святыми местами.

Трамп также пообещал признать Восточный Иерусалим палестинской столицей и открыть там американское посольство. Речь идет о кварталах за пределами разделительной стены, а не о Старом городе.

Предусматривается, что Палестинское государство будет демилитаризованным. Палестинцы не смогут контролировать свое воздушное пространство и пограничные КПП.

Разрозненные территории Палестины — Западный берег и сектор Газа — должны быть соединены туннелем.

При этом Трамп лишил палестинцев надежды на реализацию традиционных требований, в том числе права беженцев на возвращение.

К Израилю требований у США немного: демонтировать незаконные форпосты на Западном берегу реки Иордан, которые потенциально могли бы стать новыми поселениями, заморозить на четыре года строительство новых поселений и признать независимость Палестины.

Вторая часть сделки — экономическая. Она была опубликована еще в июне прошлого года. Речь идет о почти 200 проектах стоимостью 50 миллиардов долларов.

На веб-сайте агентства «Анадолу» в укороченном виде публикуется лишь часть новостей, которые предоставляются абонентам посредством Системы ленты новостей (HAS) АА.

Иерусалимский храм — центр религиозной жизни еврейского народа между X в. до н.э. и I в.н.э. Поэтому библейский или древний иудаизм называют также храмовым.

Храм был возведен в Иерусалиме царем Соломоном в 950 г. до н. э. и являлся единственным разрешенным местом жертвоприношений Богу, которые совершались когенами и левитами. В Храм из переносной Скинии Собрания, служившей евреям после исхода из Египта для совершения обрядов, были перемещены предметы, символизирующие присутствие Бога, — Ковчег Завета и Скрижали Завета. Кроме того, Храм стал главным объектом паломничества всех евреев три раза в год: во время трех главных иудейских праздников – Песах, Шавуот, Суккот.

Историю строительства и существования Иерусалимского храма принято делить на два этапа – Первый Храм и Второй Храм.

Первый Храм олицетворял объединение Израильского царства и был воздвигнут царем Соломоном в период самого высшего проявления национального единства еврейского народа.

До настоящего времени единственным источником для гипотез о местоположении и архитектуре Первого храма, его строительстве, разрушении и воссоздании после возвращения евреев из вавилонского пленения (516 г. до н.э.) остается Танах. Согласно ему, царь Давид перенес Ковчег Завета в завоеванный им Иерусалим – город, не принадлежавший ни одному из колен Израиля и находившийся на территории, расположенной между землями, отданными колену Иуды (к которому принадлежал Давид) и колену Вениамина (к которому принадлежал первый царь Израиля Саул). Тем самым Давид превратил свою столицу на «нейтральной» территории в святой город, вокруг которого концентрировалась религиозная жизнь всех двенадцати колен Израиля.

Идея строительства центрального для всех иудеев Храма также принадлежала Давиду. Он намеревался возвести Храм на горе Мория (Храмовой горе), на том самом месте, где задолго до этого Авраам готовился принести в жертву своего сына Исаака. Однако, вняв словам пророка Нафана, Давид оставил эту миссию своему сыну Соломону.

Строительство Храма длилось 7 лет: с 957 по 950 г. до н.э. За содействием Соломон обратился к царю финикийского города Тир Хираму, который прислал опытного зодчего Хирама Абиффа и ремесленников. Храм являлся частью комплекса царского дворца и, несомненно, доминировал над окружающими постройками. Дворец, над возведением которого трудился, вероятно, тот же финикийский зодчий Хирам, располагался рядом с Храмом и сообщался с ним посредством отдельного входа.

После смерти Соломона (930 г. до н.э.) и распада его царства на Израиль и Иудею, Иерусалимский храм остался культовым центром Иудеи. Его влияние усилилось после завоевания Израильского царства Ассирией в 722 г. до н.э.

На протяжении нескольких столетий Иерусалимский храм оставался единственным законным святилищем, а Торе был придали статус незыблемого закона. Это позволило евреям сохранить верность иудаизму даже после того, как вавилоняне в 586 г. до н.э. захватили их страну и разрушили Храм. Большинство населения Иудеи было уведено завоевателями в Вавилон. Гибель государства и Храма воспринимались евреями как кара Всевышнего, поэтому возросло влияние пророков, возвещавших о грядущем приходе царя-избавителя, божественного помазанника – Мессии.

Строительство Второго Храма длилось почти пять столетий. Началось оно с момента возвращения изгнанного народа в Иудею в 516 г. до н.э. по воле персидского царя Кира Великого. После завоевания Вавилона Персией Кир разрешил восстановить разрушенный вавилонским царем Навуходоносором Иерусалимский храм и проводить в нем храмовые службы. В этот период в состав храмовой службы вошел ритуал публичного чтения Торы.

В результате завоевательных походов Александра Македонского Иудея в IV в. до н.э. стала частью эллинистического мира. Его правители с уважением относились к Храму. Вплоть до того момента, когда в 167 г. до н.э. Антиох IV Эпифан осквернил Храм, установив в нем алтарь Зевса. Богослужения в Храме возобновились только в 164 г. до н.э. после победы еврейского восстания под предводительством Иуды Маккавея из рода Хасмонеев над военными отрядами империи Селевкидов. С этими событиями связана история праздника Ханука.

Представления о Втором храме, перестроенном царем Иудеи Иродом в 22 – 13 гг. до н.э., основаны на археологических данных и сохранившихся памятниках. К таковым можно отнести, например, Западную стену – часть возведенной вокруг Храмовой горы подпорной стены, которая уцелела после разрушения Храма. Эта стена была возведена царем Иродом в 37 – 4 гг. дон.э. для поддержки земляной насыпи, увеличившей площадь храмового комплекса. В Vв. у евреев возник обычай молиться, оплакивая разрушение Храма, у подножия Западной стены. Постепенно она получила название Стена Плача и превратилась в символ надежды на восстановление Храма. Второй храм оставался центром религиозной жизни евреев во времена Римской империи, вплоть до его разрушения римлянами в 70 г. н.э.

На всем протяжении истории иудаизма в декоре еврейской ритуальной утвари неизменно присутствовал образ Иерусалимского храма и прямо или косвенно связанные с ним библейские мотивы — жертвоприношение Авраама, Пасхальная жертва, столпы Иахин и Воаз, менора и др. Это ярко демонстрируют представленные в экспозиции памятники еврейской материальной культуры Центральной, Западной и Восточной Европы XVIII – XX вв.

Экспозиция «Иудаизм».

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *