Литературные споры, вызванные появлением «Мертвых душ», не затихали. В журналах и газетах, в студенческих аудиториях и аристократических салонах шли жаркие дебаты между защитниками и противниками поэмы.


Духовный кризис

В это время Гоголь отдыхал и лечился в небольшом немецком городке Гастейне. Здесь он встретился со своим давнишним знакомым поэтом Н. М. Языковым. Их частые и продолжительные беседы, совместная жизнь в Гастейне и Риме не прошли бесследно для писателя. Враждебно относившийся к Белинскому, ко всему новому и прогрессивному в общественной жизни России, близкий к окружению «Москвитянина», Языков содействовал обращению Гоголя к религиозно-мистическим идеям. Конечно, влияние Языкова на Гоголя не следует преувеличивать, так как сам писатель в это время постепенно склонялся к тем ложным взглядам, которые в конечном счете привели его к духовному и творческому кризису.

Еще ранее, при встрече с Гоголем в Москве в 1841 — 1842 годах, С. Т. Аксаков с тревогой отметил большие перемены в нем «не в отношении к наружности, а в отношении к его нраву и свойствам. Впрочем, и по наружности он стал худ, бледен, и тихая покорность воле божией слышна была в каждом его слове».

Перед отъездом за границу Гоголь все чаще начал поговаривать о том, что это будет его последнее и самое «продолжительное удаление из отечества», возврат в которое он мыслил «только через Иерусалим».

Пережитые им волнения в связи с изданием «Мертвых душ», постоянные столкновения с Погодиным и другими московскими друзьями, материальная нужда, участившиеся припадки нераспознанной врачами нервной болезни, непроходящее чувство тоски и одиночества вызвали у Гоголя перелом в его душевном состоянии. «Я ничего не умел тебе сказать и ничего не в силах был изъяснить, — писал он позже Погодину. — Я сказал тебе только, что случилось внутри меня что-то особенное, которое произвело значительный переворот в деле творчества моего; что сочиненье мое от этого может произойти слишком значительным». Под своим сочинением Гоголь подразумевал второй том «Мертвых душ», над которым он уже трудился во время второго приезда в Москву.

Последующие за тем годы жизни писателя за рубежом были заполнены бесконечными переездами. Он не мог долго оставаться на одном месте, полагая, что перемена обстановки положительно скажется на его здоровье и настроении. Работа над вторым томом «Мертвых душ» подвигалась медленно, с большим напряжением и перерывами. Гоголь болезненно реагировал на утрату творческой энергии, потерю работоспособности. В своих мыслях он все чаще обращался к богу, изнурял себя духовно и физически молитвами и постами. Он надеялся, что это вернет ему душевный покой и вдохновение, так нужные для завершения второго тома «Мертвых душ».

Писатель внимательно следил за обильным потоком критических статей о его поэме. В письмах к Прокоповичу, Плетневу, Шевыреву он постоянно просил их присылать отзывы, сообщать устные толки о «Мертвых душах». Страстные, пронизанные революционным пафосом выступления Белинского, которые писатель после встреч с критиком в Петербурге ждал с нетерпением, напугали его. Он не предполагал, что «Мертвые души» вызовут такую бурную полемику и что его имя будет связано с той ожесточенной борьбой, которую повели «Отечественные записки» с идеологами самодержавия.

Писателя не удовлетворили и суждения о «Мертвых душах» Плетнева и Шевырева, которых он сам неоднократно просил выступить в печати с разбором поэмы. «Критика придает мне крылья, — писал Гоголь Шевыреву, познакомившись с его статьей о «Мертвых душах». — После критик, всеобщего шума и разноголосья, мне всегда ясней предстает мое творенье… Но какую же пользу может принесть мне критика, подобная твоей, где дышит такая чистая любовь к искусству… Художник-критик должен понять художника-писателя».

В журнальных статьях и многочисленных письмах к писателю друзья выражали недовольство гневной гоголевской сатирой. Они возлагали вместе с тем большие надежды на второй том «Мертвых душ», о предполагаемом содержании которого знали из личных бесед с Гоголем. Писатель старался убедить их в том, что первая часть поэмы есть лишь незначительная пристройка к задуманному им грандиозному продолжению — «светлому зданию», где будут обитать «добродетельные герои», олицетворявшие здоровые стороны современной действительности.

Трагедия Гоголя-художника заключалась в том, что он стремился найти положительных героев среди тех, кого клеймил прежде беспощадным пером сатирика. Презренный мир душевладельцев — крепостников, грубых, чванливых бюрократов, толстосумов-приобретателей, который писатель-гуманист ненавидел и обличал с присущей ему силой гражданского мужества, теперь стал для него объектом поисков высоконравственных «мужей доблести», наделенных «божескими добродетелями».

За время многолетней разлуки с родиной Гоголь, чуждавшийся, по его собственному признанию, вопросов политики, постепенно утратил чувство реальности. Он не замечал и не пытался вникнуть в сущность больших изменений, происшедших за это время в экономической и общественной жизни России, переживавшей глубокий кризис феодально-крепостнической системы.

Из года в год ширилось движение крестьянских масс. На политической арене появилась новая общественная сила — революционно-демократическая интеллигенция, (разночинцы), ставшая во главе освободительного движения. В этих условиях перед деятелями литературы встала задача определить свои идейные позиции в острой антагонистической борьбе размежевавшихся сил, верой и правдой служить справедливому делу освобождения народа. Не менее важной задачей для писателей в этот сложный, по словам Гоголя, «переходный период» в истории России, наряду с критикой темных сторон действительности, являлось также создание положительных образов новых героев, встречи с которыми с надеждой ждал демократический читатель.

Но этих героев следовало искать не среди тех, на кого обратил свой взор запутавшийся в религиозно-нравственных исканиях Гоголь. Как художник он оказался бессильным воплотить ложную идею в полнокровные реалистические образы. Поняв это, писатель сжигает первый вариант второго тома «Мертвых душ».

К середине 40-х годов духовный кризис Гоголя достигает критических размеров. По признанию самого писателя, в этот период рядом с ним не оказалось никого из близких людей, кто бы помог ему и предотвратил его падение. Наоборот, в трудное для него время он очутился в окружении Смирновой, Шереметевой, Виельгорских, Апраксиных и других представителей русской аристократии, пресытившихся легкой жизнью и впавших от безделья в религию.

Ослепленный видимостью дружеских отношений, ханжеской набожностью именитых знакомых, Гоголь старался предстать перед ними в роли проповедника и наставника. Они охотно поддерживали и поощряли эти устремления писателя, в сознании которого начала укрепляться мысль о его особой, предначертанной свыше, миссии спасителя людей от земных грехов и соблазнов.

В Париже писатель встретился с мистиком и мракобесом А. П. Толстым, будущим обер-прокурором синода. Под влиянием этого изувера Гоголь в еще большей степени проникается религиозно-мистическими идеями. Свои письма этой поры к родным, друзьям и знакомым Гоголь заполняет длинными нравоучительными проповедями. «Слово мое священно», — назидательно повторял он им и советовал безоговорочно следовать его христианским поучениям.

Духовный кризис писателя незамедлительно сказался не только на мировоззрении и эстетических взглядах автора «Ревизора» и «Мертвых душ». Трагическим следствием его явился отказ художника от своих прежних идеалов и произведений. В созданной им в 1846 году драматической сцене «Развязка «Ревизора» он заявил, что город, описанный им в комедии, это миф, его никогда не было и нет в природе, что это не реальный, а «душевный город», в котором каждый из действующих героев являлся носителем определенного недостатка. Цель комедии, по утверждению Гоголя, очистить людей от этих недостатков, свойственных вообще каждому человеку. Таким образом, остро социальное содержание сатирической комедии он свел к одним моралистическим наставлениям.

Уведомляя Щепкина о «Развязке «Ревизора», якобы написанной специально для его бенефиса, Гоголь предложил ему взять на себя из этой «Развязки» роль «первого комического актера». Но Щепкин ответил резким отказом. «Не давайте мне никаких намеков, — писал он Гоголю, — что это-де не чиновники, а наши страсти… Нет, я не хочу этой переделки; это люди настоящие, живые люди, между которыми я взрос и почти состарился… Нет, я их вам не дам, пока существую. После меня переделывайте хоть в козлов, а до тех пор я не уступлю вам Держиморды, потому что и он мне дорог».

Во втором издании «Мертвых душ», напечатанных в 1846 году под наблюдением Шевырева, Гоголь публикует пространное «Предисловие от сочинителя», где по существу отказывается от обличительной направленности поэмы, считая ее незрелым и во многом ошибочным произведением.

Друзья Гоголя, бывшие в курсе его идейных метаний и религиозно-мистических увлечений, настойчиво побуждали писателя выступить в печати с книгой, декларирующей его новые взгляды. Ее замысел зародился у Гоголя в марте — апреле 1845 года во время затяжного приступа болезни. В работе над книгой Гоголь использовал наиболее важные, с его точки зрения, письма, посланные им ранее своим друзьям; в нее он также включил статьи, посвященные вопросам литературы и искусства, отражавшие эстетические позиции писателя в этот период.

К июлю 1846 года книга была закончена. Посылая рукопись Плетневу, Гоголь писал: «Наконец моя просьба! Ее ты должен выполнить, как наивернейший друг выполняет просьбу своего друга. Все свои дела в сторону, и займись печатаньем этой книги под названием: «Выбранные места из переписки с друзьями».

Плетнев поспешил издать книгу, несмотря на то, что се сильно изуродовала цензура. В начале 1847 года она вышла в свет. Гоголь пытался протестовать против произвола цензуры, которая изъяла из книги, по его мнению, много важных мест и целиком запретила два обличительных письма: «Страхи и ужасы России» и «Занимающему важное место». Но исправить положение Гоголь был уже не в силах; и в таком виде «Выбранные места из переписки с друзьями» стали достоянием читателей. В результате вмешательства цензуры сгладилась противоречивость позиции писателя, в которой причудливо совмещалась защита самодержавия и православия с резкой критикой крепостнической России.

В этой книге представители охранительного лагеря увидели, наконец, решительный поворот Гоголя к тому направлению, к которому они призывали автора «Ревизора» и «Мертвых душ» в течение многих лет.

Слабое в художественном отношении произведение Шевырев поставил выше всего, что было создано Гоголем до этого. «Выбранные места» рассматривались им как свидетельство отхода писателя от «натуральной школы», окончательного разрыва с прогрессивным течением в литературе. Шевырев утверждал, что в своей «Переписке с друзьями» Гоголь открыл «тайну своих внутренних убеждений», основанных на «коренных началах жизни русского народа», навсегда «разорвал связи с теми, которые добровольно навязывали ему себя (т. е. с Белинским), вовсе его не понимая», «расстался с теми, которые думали от него вести свое происхождение».

Книга Гоголя вызвала среди читающей публики бурные и разноречивые толки. Реакционный лагерь открыто выражал свою радость по поводу крутого изменения взглядов писателя, выступившего с защитой самодержавия, крепостного права и религии.

По мнению Гоголя, созданная им книга должна была открыть глаза правящим сословиям на многие недостатки и промахи правительственной администрации, указать на забвение чиновниками своих обязанностей перед отечеством, оторванность аристократической верхушки от народа. Писатель полагал, что его слово поможет укрепить сложившиеся веками и нарушенные ходом истории патриархальные взаимоотношения между помещиком и крестьянином, восстановить под эгидой царя классовый мир и спокойствие на русской земле.

В период бурного нарастания революционных событий в Европе, обострившихся до предела социальных и политических противоречий в России, Гоголь предлагал утопические и вместе с тем глубоко реакционные средства достижения взаимопонимания и умиротворения противоборствующих сил. Он призывал отказаться от общественной борьбы и, вняв его пророческим советам, заняться нравственным самоусовершенствованием, положив в основу религиозную мораль — христианскую добродетель и смирение, мистическую веру в какую-то особую, предопределенную свыше, миссию православной России и ее богом данного монарха.

Все эти идеалистические откровения писателя, симптомы которых улавливал в его художественных произведениях Белинский и неоднократно указывал на них, говоря о слабости и ошибочности идейных позиций Гоголя мыслителя, до глубины души возмутили критика, откликнувшегося на появление «Выбранных мест из переписки с друзьями» гневной рецензией.

Гоголь был потрясен единодушным осуждением передовым русским обществом и особенно Белинским его книги. Она, как оказалось, во многом была неприемлема и для тех, кому адресовалась в первую очередь. Доказательством этого являлось то, что цензура урезала его книгу, выбросив из нее все, что было связано с критикой бюрократического аппарата и нравов высшего общества. Не приняли до конца «Выбранные места» и близкие друзья Гоголя из славянофильского лагеря, так как она слишком смело и откровенно раскрывала их идейные позиции.

Стремясь как-то оправдать себя и свою книгу в глазах Белинского, объяснить ему ее значение, Гоголь обратился к нему с письмом, где упрекал критика в непонимании им смысла произведения и благих намерений автора.

Белинский ответил Гоголю своим известным письмом, которое вошло в историю русского освободительного движения как замечательный образец революционно-демократической публицистики. Политическим завещанием Белинского называли это письмо последующие поколения русских революционеров. С глубокой и всесторонней оценкой этого пламенного манифеста великого предшественника марксизма в России неоднократно выступал В. И. Ленин, который рассматривал письмо Белинского к Гоголю как документ большой исторической важности, не потерявший своего политического значения и в годы борьбы большевистской партии с царизмом *.

* (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 25, стр. 94.)

Белинский, находившийся за границей, будучи свободным от цензурных препон и полицейского надзора, с беспощадной прямотой высказал писателю откровенное мнение о его реакционной книге. С неменьшей резкостью он говорил и о ее авторе, который дискредитировал себя во мнении русской публики как «проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и мракобесия».

Белинский призывал Гоголя во имя любви к России порадоваться вместе с ним падению его «зловредной» «Переписки», отказаться от презренной участи прислужника престола. Он напоминал Гоголю о благородной исторической миссии, выпавшей на долю русской литературы, патриотическом долге писателей, на которых взирали в России, как на «единственных вождей, защитников и спасителей от мрака самодержавия, православия и народности».


Гоголь читает ‘Ревизора’ 5 ноября 1851 года в Москве. Офорт В. Данилова и О. Дмитриева. 1951

Этому праведному делу честно служил Гоголь — создатель «Ревизора» и «Мертвых душ». И именно эти заслуги писателя дали возможность критику выразить уверенность в том, что Гоголь искренне осознает свои ошибки и отречется от своих заблуждений, искупит свой «тяжкий грех» перед родиной новыми творениями, которые напомнят его прежние создания.

В письме к Гоголю Белинский не ограничился только выражением своего отношения к «Выбранным местам из переписки с друзьями» и к изменившему передовым идеалам их автору. Он сформулировал четкую революционно — демократическую программу борьбы за осуществление первоочередных экономических, политических и культурных задач, стоящих перед Россией: «уничтожение крепостного права, отменение телесного наказания, введение, по возможности, строгого выполнения» существующих законов. Эти, по словам критика, «самые живые, современные национальные вопросы» требовали от всех честных людей и, в первую очередь, от русских писателей, просвещения народа, пробуждения в нем жгучей ненависти к бесчеловечным порядкам, невежеству и религиозным предрассудкам.

В борьбе за светлое будущее России, за выстраданную веками свободу и самобытную русскую культуру важное место Белинский отводит демократической литературе, неразрывно связанной с народом, с освободительными идеями. Письмо Белинского к Гоголю, по определению В. И. Ленина, явилось ярким примером бесцензурной революционной печати, в котором отразились настроения крепостных крестьян, возмущение народных масс остатками крепостнического гнета*.

* (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 19, стр.169.)

ОБЗОРЫ. РЕЦЕНЗИИ

DOI 10.22455/2541-8297-2017-5-427-438 УДК 821.161.1

Новое о Гоголе: источниковедческий обзор1

В.А. Воропаев

Аннотация: В статье представлен обзор современного состояния науки о Гоголе с точки зрения введения в научный оборот новых источников и их истолкования. В последние годы в гоголеведении значительно обновилась источниковедческая база. Вышли в свет новые биографические труды. Издан систематический свод мемуаров и документальных свидетельств в трех томах. Выпущены в свет очередные тома нового академического издания (ИМЛИ РАН); издано Полное собрание сочинений и писем Гоголя в 17 томах, где впервые в полном объеме напечатана переписка Гоголя (включая ответы его адресатов) и помещена самая полная на сегодняшний день Летопись жизни и творчества писателя. Накопленный материал требует систематизации и обобщения. Многие не известные ранее факты биографии и творчества Гоголя нуждаются в научном осмыслении и интерпретации.

Ключевые слова: Гоголь, источниковедение, текстология, мемуаристика, эпистолярий, научная биография, интерпретация

Информация об авторе: Владимир Алексеевич Воропаев, д. ф. н., профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, Москва. E-mail: voropaevvl@bk.ru

В последние годы (точкой отсчета может служить юбилейный 2009 г.) наука о Гоголе развивалась чрезвычайно интенсивно. Вышли в свет новые биографические труды Р. Джулиани2, Ю.В. Манна3, В.А. Воропаева4, И.А. Виноградова5, выпущены научно-крити-

2 Джулиани Р. Рим в жизни и творчестве Гоголя, или Потерянный рай: Материалы и исследования / Пер. с итал. А. Ямпольской. М.: Новое литературное обозрение, 2009.

4 Воропаев В.А. Николай Гоголь: Опыт духовной биографии. 2-е изд., испр., доп. М.: Паломник, 2014.

5 Виноградов И.А. Гоголь в Нежинской гимназии высших наук: Из истории образования в России. М.: ИМЛИ РАН, 2015.

ческие издания «Тараса Бульбы»6, «Арабесок»7, «Миргорода»8, очередные тома нового академического издания (ИМЛИ РАН)9, изданы Полное собрание сочинений и писем Гоголя в 17 томах10 и систематический свод мемуаров и документальных свидетельств в 3 томах11. Из перечисленных изданий рассмотрим последние два с точки зрения введения в научный оборот новых источников и их истолкования.

Полное собрание сочинений и писем Гоголя в 17 томах (15 книгах) приурочено к 200-летию со дня рождения писателя. Издание представляет собой совместный российско-украинский проект и вышло в свет по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Владимира. Собрание включает в себя все художественные, литературно-критические, публицистические и духовно-нравственные произведения писателя (в том числе незавершенные), а также записные книжки, подготовительные материалы по истории, фольклору и этнографии, выписки из творений святых отцов и учителей Церкви, служебных Миней и проч. Впервые в полном объеме в собрание включена переписка Гоголя (с ответами адресатов). Большой массив текстов печатается по рукописям. Среди них «Тарас Бульба», «Старосветские помещики», отдельные главы «Выбранных мест из переписки с друзьями», черновые наброски второго тома «Мертвых душ» и др. Впервые по автографам печатаются народные песни (русские и малороссийские), собранные Гоголем. Все тома снабжены сопроводительными статьями и комментариями.

7 Гоголь Н.В. Арабески / Издание подгот. В.Д. Денисов. СПб.: Наука, 2009. — (Литературные памятники).

8 Гоголь Н.В. Миргород / Издание подгот. В.Д. Денисов. СПб.: Наука, 2013. — (Литературные памятники).

11 Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. Полный систематический свод документальных свидетельств. Научно-критическое издание: В 3 т. / Издание подгот. И.А. Виноградов. М.: ИМЛИ РАН, 2011-2013.

Издание открывают сочинения, которые Гоголь, пересмотрев все им прежде написанное и сопроводив предисловием, выпустил в 1842 г. в 4 томах (и намеревался переиздать в конце жизни в том же составе). Затем следует том напечатанной в 1842 г. отдельно первой части «Мертвых душ» и уцелевших глав второй части. Шестой том объединяет духовную прозу, литературно-критические и публицистические статьи, написанные Гоголем в 1840-е гг., а также несколько ранних статей из «Арабесок», предназначавшихся автором к переизданию. В седьмой том вошли «Юношеские опыты», первоначальные редакции, черновые наброски, журнальные рецензии. В восьмой том вошли классные сочинения Гоголя, лекции и наброски по истории и географии, заметки о русском быте. Среди новых материалов — лекции Гоголя по древней и новой истории (беловой автограф), которые он читал в Петербурге в Патриотическом институте и Императорском университете, — они значительно пополняют наше представление о взглядах писателя на мировую историю. Основу тома составили материалы, опубликованные в подготовленной И.А. Виноградовым книге «Неизданный Гоголь» (М.: Наследие, 2001).

Девятый том включает выписки из творений святых отцов и богослужебных книг, пометы и записи на принадлежавшей Гоголю Библии, материалы к словарю русского языка, записные книжки и др.

В свое время Г.П. Георгиевский, хранитель рукописей Румян-цевского музея (ныне Российская государственная библиотека) напечатал подготовительные материалы Гоголя фольклорного и этнографического характера, свидетельствующие о серьезности его научных занятий. Выписки Гоголя из творений святых отцов и учителей Церкви, Кормчей книги и служебных Миней заставляют пересмотреть многие традиционные представления о духовном облике писателя и открывают новое в его творческих устремлениях. Отсюда тянутся нити к «Размышлениям о Божественной Литургии» и второму тому «Мертвых душ», «Выбранным местам из переписки с друзьями» и «Авторской исповеди».

Тома с десятого по пятнадцатый содержат переписку Гоголя. Многие письма печатаются впервые по автографам. Датировка некоторых уточнена на основании биографических сведений, в том числе архивных материалов. В отдельных случаях текст заново сверен с автографами и первыми публикациями.

Шестнадцатый том составляет Летопись жизни и творчества Гоголя. На строго документальной основе с привлечением многочисленных архивных источников в хронологическом порядке представлены сведения о жизни и творческом пути великого писателя. В завершающий собрание семнадцатый том вошли народные песни (русские и малороссийские), собранные Гоголем, стихотворения

разных авторов, переписанные им в разное время, выписки из журнальных статей.

Вышедшее издание не является академическим (нет свода вариантов по разным редакциям), но творческое наследие писателя представлено в нем максимально полно. Учтены не только все редакции произведений Гоголя, но и расписки банкирам, домовладельцам (некоторые печатаются впервые по автографам), альбомные записи, дарственные надписи на книгах, многочисленные травники и ботанические записи, конспекты книг по географии и этнографии. В собрание включены переводы Гоголя, например, «Увещательные главы» диакона Агапита святому правоверному царю Юстиниану (печатаются по автографу и в русском переводе А.П. Ло-боданова). Это одно из самых известных произведений византийской литературы (VI век по Р.Х.), получившее широкое распространение в славянском мире и вошедшее в круг монашеского чтения. Гоголь перевел на итальянский язык первые двенадцать (из семидесяти двух) глав сочинения и, возможно, собирался опубликовать свой перевод в одном из итальянских изданий.

Из других не известных ранее произведений Гоголя можно назвать его письмо 1837 г. к П.А. Плетневу, редактору «Современника», где он выражает свои верноподданнические чувства к императору Николаю I, от которого получил материальную помощь. Это письмо предназначалось для публикации (так сказать, начало «Выбранных мест из переписки с друзьями») и даже прошло цензуру. Потом Гоголь по некоторым причинам отказался от публикации12. Письмо печатается среди произведений Гоголя, а не в его частной переписке.

В собрании впервые опубликован гербарий Гоголя, подаренный им сестре Ольге Васильевне Гоголь-Головне и хранящийся ныне в Государственном историческом музее (цв. вклейка Т. 16, коммент. Т. 8). По свидетельству современников, Гоголь в конце жизни намеревался отправиться в путешествие по России, Востоку, Западной Европе, чтобы составить общедоступную ботанику, в которую хотел включить не только сравнительный словарь народных названий растений, но и легенды о цветах, собранные в России, на Востоке, в Италии, в Испании. Интерес Гоголя к ботанике, к растительному царству неразрывно связан с его творчеством. В этом, в частности, проявился энциклопедизм личности писателя. Занятия Гоголя ботаникой — не просто увлечение, но важная черта его религиозного миросозерцания. По слову святых отцов, природа — это икона Бога. Созерцая природу, человек созерцает и величие Создателя. Подобным образом мыслил и Гоголь.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Теперь скажем несколько слов (подробный разговор еще впереди) об изданном И.А. Виноградовым трехтомном своде мемуаров и документальных свидетельств о Гоголе. Потребность в таком издании в литературоведении ощущалась давно. До последнего времени изучение многочисленных, разрозненных в различных публикациях и хранящихся в архивах мемуарных и эпистолярных материалов о Гоголе представляло сложную задачу даже для специалиста. Изданный труд, объемом более 250 а. л., призван решить эту проблему и является, по сути, энциклопедическим. От предшествующих публикаций он отличается рядом особенностей научно-критического характера.

Впервые в настоящем издании собраны все доступные материалы о Гоголе, как известные, так и публикуемые по архивным источникам (использованы фонды более полутора десятков архивохранилищ). Перед нами итоговое исследование, подводящее черту в более чем полуторавековом накоплении и изучении этих материалов. Представлены мемуарные, эпистолярные и дневниковые свидетельства в разных редакциях и вариантах. Часть документов расположена в виде систематических сводов, состоящих из нескольких разделов; так, в воспоминаниях о Гоголе его матери приводятся, помимо упоминаний в письмах, девять различных редакций мемуаров, из которых некоторые считались утраченными.

Тексты сверены с автографами и первыми публикациями, освобождены от редакторской правки, ошибок и искажений. Новые мемуарные свидетельства и документы расширяют наши представления об окружении Гоголя, позволяют решить ряд спорных вопросов его биографии. Например, уточнить место и день рождения Гоголя. Принято считать, что он родился во флигеле М.Я. Трахимов-ского, известного украинского врача-филантропа, принимавшего роды Марии Ивановны Гоголь-Яновской. На самом деле Гоголь родился в доме генеральши Екатерины Ивановны Дмитриевой13, которая и стала восприемницей (крестной матерью) новорожденного. Об этом свидетельствуют друг и земляк Гоголя М.А. Максимович и Софья Николаевна Данилевская (рожденная Быкова), внучатая племянница писателя.

Кроме того, есть все основания считать научно обоснованной дату рождения Гоголя 19 марта, а не 20-го, как ошибочно указано в метрической книге. На этот счет сохранились неопровержимые

13 Е.И. Дмитриева, бездетная вдова генерал-майора А. Дмитриева, героя русско-турецкой войны 1768-1774 гг., кавалера ордена св. Георгия 4-й степени, в 1800-1830 гг. проживала в Сорочинцах, где имела дом и крепостных; в ее доме воспитывалась сестра Гоголя Ольга Васильевна Гоголь-Головня, она учила девочку грамоте и рукоделию (см.: Розсоха Л. Миргородщина козацька i гоптвська. Кшв: ТОВ ВБ «Аванпост-прим». 2009. С. 169). Пользуясь случаем, приношу благодарность П.В. Михеду, указавшему мне на этот источник.

свидетельства родных Гоголя (матери, сестер), близких друзей, его биографов. Да и сам Гоголь отмечал свой день рождения не 20, а 19 марта. Не секрет, что метрические записи в церковных книгах, давая верную дату крещения, часто ошибаются в дате рождения. Пример подобной ошибки находим и в отношении А.С. Пушкина. Известно, что поэт родился 26 мая. Между тем в церковной метрической книге рождение Пушкина датировано 27 мая. Если документ вступает в противоречие с другими фактами и не подтверждается

иными свидетельствами, он не может считаться достоверным.

В издании впервые открывается история создания биографической литературы о Гоголе, что дает возможность установить первоисточники тех или иных свидетельств, оценить степень их достоверности. Мемуары снабжены подробными историко-литературными и текстологическими комментариями. Именной указатель ко всем трем томам насчитывает около шести тысяч имен. Книга представляет собой уникальное явление в публикации мемуарной и эпистолярной литературы. Подобного рода изданий не имеет ни один другой из русских писателей-классиков.

С выходом в свет этого сводного труда, а также изданием Полного собрания сочинений и писем Гоголя в 17 томах, изучение гоголевского наследия приобретает принципиально новый характер. Накопленный материал требует систематизации и обобщения. Многие не известные ранее факты биографии и творчества писателя нуждаются в научном осмыслении и интерпретации.

В заключение скажем по необходимости кратко о двух изданиях, подготовленных к печати и ожидающих выхода в свет в ближайшее время. Прежде всего это составленная И.А. Виноградовым Летопись жизни и творчества Гоголя в 7 томах (первые три тома увидят свет в нынешнем году)15.

Богатая источниковедческая база позволила автору ввести в научный оборот не известные ранее факты биографии Гоголя, воссоздать его творческий и житейский путь в максимально возможной полноте. Создание хронологической канвы послужило основой для всестороннего осмысления творческой и духовной биографии писателя. В Летописи отмечены важнейшие события общероссийского и мирового масштаба (общественно-политической, церков-

Н.В. Гоголь. Полное собрание сочинений и писем: В 17 т.

И.А. Виноградов. Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников: В 3 т.

Протоиерей А. Расев. Очерк жизни протоиерея о. Матфея

ной, культурной жизни), а также события локального значения, если они стали фактом биографии Гоголя и повлияли на его миросозерцание. Документированы отклики на произведения писателя, в свою очередь оказавшие влияние на его творческую работу. Поскольку ряд вопросов научной биографии Гоголя являются дискуссионными, летописные сведения сопровождены необходимыми комментариями, что в целом обуславливает аналитический характер Летописи. Помимо именного указателя, издание сопровождено географической канвой жизни и творчества Гоголя.

Другой труд источниковедческого характера, имеющий непосредственное отношение к Гоголю, — книга протоиерея Алексия Расева об отце Матфее Константиновском16.

Протоиерей Алексий Расев (1969-2016), клирик храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» города Твери, был человеком разносторонне одаренным. Выпускник Тверского художественного училища им. Венецианова, иконописец, чьи работы были представлены на персональных выставках живописи и графики в Москве, Санкт-Петербурге, Париже, Оснабрюке; издатель и журналист, редактор православного журнала; историк-архивист, много лет собиравший материалы по канонизации святых и новомучеников Русской Православной Церкви Тверской епархии, — вот далеко не полный список дарований и трудов отца Алексия. И все-таки главным делом его жизни (помимо пастырского служения) стала книга о протоиерее Матфее Константиновском. Уроженец бежецкой деревни Диево, где когда-то служил приснопамятный отец Матфей, он на протяжении двух десятков лет вел поиск и сбор материалов, архивных документов об этом выдающемся подвижнике христианского благочестия.

Имя ржевского протоиерея Матфея Константиновского известно сегодня в основном исследователям жизни и творчества Гоголя. Священник был духовным отцом великого русского писателя в последние годы его жизни и, по общему признанию, имел на него нравственное влияние. Промыслом Божиим судьбы этих людей оказались связанными. Современникам Гоголя это имя было хорошо знакомо. Отца Матфея знали и высоко почитали в Москве и Санкт-Петербурге, в провинции и за рубежом (на Афоне, в Греции, в Египте). Его называли Иоанном Кронштадтским Ржевского уезда. Недаром так много совпадений усматривают в жизни этих двух великих проповедников.

Подробное жизнеописание отца Матфея составил его зять, Николай Грешищев, на основании собственных воспоминаний о нем,

16 Расев А., протоиерей. Очерк жизни в Бозе почившего Ржевского протоиерея о. Матфея Александровича Константиновского: Сводная редакция (18601890-1915). Тверь, 2017.

рассказов родственников, духовных чад и других лиц, знавших его жизнь. Этот труд был издан трижды в разных редакциях — в 1860, 1890 и 1915 гг.; затем Евгений Поселянин переделал его для своей книги «Русские подвижники XIX века» (изд. 3-е. СПб., 1910), которая неоднократно переиздавалась и в наши дни. На сегодняшний день канонизированы, кажется, все упомянутые в труде Поселянина подвижники христианского благочестия — представители разных уголков России. Исключение составляют московский блаженный Иван Яковлевич Корейша и отец Матфей Ржевский.

В книге протоиерея Алексия Расева «Очерк жизни…» отца Матфея Константиновского представлен в одной сводной редакции. Собрано большое количество архивных документов. До сих пор были известны лишь несколько проповедей отца Матфея. В настоящем издании печатается более пятидесяти его проповедей и поучений. До революции было издано всего пятнадцать писем отца Матфея к разным лицам (в том числе одно письмо к Гоголю). Теперь к ним добавлено еще шестьдесят. Впервые публикуются по рукописи воспоминания (полный текст) духовного чада отца Матфея и его биографа Василия Малинина, а также многочисленные документы Тверской Духовной консистории. В книге представлен исчерпывающий свод материалов, посвященных отцу Матфею, включены и работы его недоброжелателей, например, Д.С. Мережковского и И.Л. Леонтьева (Щеглова). Весьма полезны для современного читателя комментарии и пояснения автора-составителя. Они очень уместны и многое разъясняют.

Отец Алексий работал над книгой до последних дней жизни, несмотря на многочисленные трудности и препятствия (как всегда и бывает в благом деле). Он был уверен, что пришло время для канонизации отца Матфея в лике местночтимых святых. В книге непредвзятый читатель найдет несомненные свидетельства святости отца Матфея и его громадного значения для Русской Церкви. Например, его загробное предстательство за землю Русскую в одном ряду с таким светильником Православия, как святитель Филарет, митрополит Московский, подтвержденное преподобным Амвросием Оптинским. В настоящее время в Тверской митрополии подготовлены документы для церковной канонизации протоиерея Матфея Константиновского.

Литература

Виноградов И.А. Гоголь в Нежинской гимназии высших наук: Из истории образования в России. М.: ИМЛИ РАН, 2015. 352 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Воропаев В.А. Николай Гоголь: Опыт духовной биографии. 2-е изд., испр., доп. М.: Паломник, 2014. 336 с.

Гоголь Н.В. Арабески / Издание подгот. В.Д. Денисов. СПб.: Наука, 2009. 510 с. — (Литературные памятники).

Гоголь Н.В. Миргород / Издание подгот. В.Д. Денисов. СПб.: Наука, 2013. 569 с. — (Литературные памятники).

Манн Ю.В. Гоголь. Книга первая. Начало: 1809-1835. М.: РГГУ, 2012. 504 с.

Манн Ю.В. Гоголь. Книга вторая. На вершине: 1835-1845. М.: РГГУ, 2012. 552 с.

Манн Ю.В. Гоголь. Книга третья Завершение пути: 1845-1852. М.: РГГУ, 2013. 497 с.

Неизданный Гоголь / Изд. подгот. И.А. Виноградов. М.: Наследие, 2001. 660 с.

Расев А., протоиерей. Очерк жизни в Бозе почившего Ржевского протоиерея о. Матфея Александровича Константиновского: Сводная редакция (1860-1890-1915). Тверь, 2017. 496 с.

Gogol’ N.V. Arabeski . Izdanie podgot. V.D. Denisov. St. Petersburg, Nauka Publ., 2009. 510 p. (In Russ.)

Gogol’ N.V. Mirgorod . Izdanie podgot. V.D. Denisov. St. Petersburg, Nauka Publ., 2013. 569 p. (In Russ.)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Neizdannyi Gogol, ed. I.A. Vinogradov. Moscow, Nasledie publ., 2001. 660 p.

New about Gogol: a source study

V.A. Voropaev

Иеромонах Симеон (Томачинский) — директор издательства Сретенского монастыря, кандидат филологических наук, автор диссертации о Николае Васильевиче Гоголе. В преддверии 200-летнего юбилея писателя корреспондент «Интерфакс-Религия» Ольга Курова побеседовала с отцом Симеоном о христианском наследии творчества Гоголя.

— Ваше преподобие, чем Гоголь близок именно Вам, почему он стал темой Вашей диссертации?

— Гоголь близок мне очень многим. Во-первых, мама в самом раннем детстве мне его читала, и я впоследствии часто обращался к гоголевским произведениям. Во-вторых, во мне тоже перемешаны русская кровь с украинской. И как Гоголь не мог сказать, какая у него больше душа — «хохлацкая или русская», как он выражался, так и я не могу сказать, какой больше. И, конечно, своим аскетическим настроением он повлиял на мое решение уйти в монастырь. Известно, что Гоголь жил, как инок, хотел принять монашество, часто приезжал в Оптину пустынь, но старец Макарий сказал, что его труды нужнее на литературном поприще. И вообще, Гоголь — самый церковный писатель из классиков русской литературы, наиболее близкий к Церкви не только по идеям и мировоззрению, но и по своей жизни. Гоголь не только принимал активное участие в службах, исповедывался, причащался, но и глубоко изучал церковное богослужение. Об этом свидетельствуют его произведения, огромные тетради его выписок из святоотеческих произведений, из Миней, из Кормчей книги и, наконец, его работа «Размышления о Божественной Литургии», ради которой он специально изучал греческий язык.

— А они издавались в наше время?

— «Размышления о Божественной Литургии» издавались. В советское время, правда, об этой книге умалчивалось, в академическом так называемом «Полном собрании сочинений» не было этой работы, хотя многие исследователи отмечали, что она отмечена особым лиризмом, отсвет самой личности Гоголя лежит на этой книге. Но в наше время она издавалась, я с удовольствием ее перечитываю, она помогает понимать, что происходит во время литургии, каков смысл священнодействий, песнопений, тех молитв, которые священник читает в алтаре, — все очень подробно.

— То есть она может быть катехизаторской книгой для современного человека?

— Несомненно. Для тех, кто хочет понять смысл Божественной литургии, а не просто созерцать то, что происходит в храме, это прекрасный помощник. Ее рекомендовали читать и оптинские старцы.

— А что бы Вы сказали об эволюции взглядов Гоголя? Чем отличается ранний Гоголь от позднего?

— Существовала «концепция двух Гоголей», которую выдвинул Белинский. По ней «ранний» Гоголь — это замечательный художник, который подавал большие надежды, а потом изменил своему призванию, тронулся умом, церковники сгубили его. Эта концепция в советское время была общепринятой. Но по многочисленным исследованиям, появившимся в последние два десятилетия, в первую очередь таких ученых, как Владимир Алексеевич Воропаев и другие, это неверная теория. Сами письма Гоголя, его отношение к своим произведениям показывают, что в его мировоззрении какой-то резкой ломки не было. Он всегда был православным, церковным человеком, но, конечно, молодости свойственны увлечения, он был в творческом поиске, у него была творческая эволюция. От веселых малороссийских историй, «Вечеров на хуторе близ Диканьки», Гоголь перешел к более серьезным произведениям. Это совершенно нормально, естественно для гения, великого художника. В середине сороковых годов у него действительно был духовный кризис, который заставил его пересмотреть свое отношение к творчеству, но тот же «Тарас Бульба», первая редакция, был написан, когда Гоголю было двадцать с небольшим лет. Впоследствии он создал вторую редакцию, но все христианские идеи уже присутствовали в первой. А, скажем, «Ревизор», который многие воспринимали просто как сатирическое произведение, обличающее нравы? Гоголь многократно пытался объяснить, что он вкладывал более глубокий смысл в это произведение, что каждый должен на свою душу посмотреть, что все эти чиновники олицетворяют собой страсти, господствующие в человеке, а настоящий ревизор — это истинная совесть, в отличие от «ветреной совести», которую олицетворяет Хлестаков.

Тот духовный смысл, те идеи, которые в ранних произведениях не столь явственно выражены, впоследствии стали более яркими в других жанрах, в которых Гоголь стал работать. Говорить о каком-то противоречии между «ранним» и «поздним» Гоголем неправомерно, да и сам Гоголь об этом не говорит. Да, он признает, что некоторые ранние его произведения не заслуживают столь большого внимания, что «Выбранные места из переписки с друзьями» для него гораздо важнее, но он нигде не отрекается от своего прошлого.

— А как сочетается православие Гоголя со всей той бесовщиной, которую он сочинял, в том числе и в молодости?

— Это вопрос сложный. Как я уже сказал, в зрелом возрасте Гоголь другими глазами смотрел на свое раннее творчество. Он пишет, что становится жутко от тех плодов, которые мы, сами не думая, вырастили, от тех страшилищ, что подымаются из наших творений, о чем мы и не предполагали. Гоголь переживал за многое из того, что было им написано, хотя в ранних его произведениях не было какого-то богоборчества или язычества. Возможно, восприятие Гоголем христианских идей в юности было более поверхностным, как это часто бывает. Поэтому действия дьявольских сил были для него скорее предметом смеха, и он считал, что можно шутить с такими вещами, с которыми на самом деле шутить не стоит. Именно за это он каялся впоследствии.

— А что бы Вы сказали о Гоголе как об имперском писателе? Он считал, что у всей Святой Руси должен быть один язык, язык Пушкина. Насколько реально празднование его юбилея в бывших советских республиках, что будет с наследием Гоголем на Украине?

— Я уверен, что Гоголя на Украине читают и любят. В конце марта мы едем на гоголевскую конференцию в Киев. И таких конференций будет не одна, их будет много. Другое дело, что на Украине в наше время Гоголя преподают в курсе зарубежной литературы — просто потому, что он писал на русском языке. Для современных украинских властей такой Гоголь, как он есть, неудобен. Николай Васильевич считал, что русские с украинцами должны быть вместе, что эти две нации дополняют друг друга, и в их взаимном единении заключается великая сила. Вот что он говорил в частном письме 1844 года: «Никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому пред малороссиянином. Обе природы слишком щедро одарены Богом, и как нарочно каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой, — явный знак, что они должны пополнить одна другую. Для этого самые истории их прошедшего быта даны им непохожие одна на другую, дабы порознь воспитались различные силы их характера, чтобы потом, слившись воедино, составить собою нечто совершеннейшее в человечестве».

Про украинский язык Гоголь говорил, что для малороссийских песен он замечательно подходит, указывал на его певучесть и лиричность. Но при этом он говорил, в частности, своему земляку, известному слависту Бодянскому, что «нам, Осип Максимович, надо писать по-русски, надо стремиться к поддержке и упрочению одного, владычного языка для всех родных нам племен». Русский язык вбирает в себя многочисленные наречия, он может самые разные противоположности в себя впитывать и обогащаться, утверждал Гоголь. Для него не было вопроса, какой язык должен быть у славян, — конечно, язык Пушкина.

К сожалению, сейчас на родине Гоголя его издают на украинском языке, где все беспощадно переделывается. Где писатель говорит «русская земля», они пишут «украинская земля», где классик говорит о силе русского народа, они пишут «украинского народа» и так далее. Жестокой цензуре подвергают его произведения, насильно делая Гоголя каким-то оголтелым националистом. Это не вызывает уважения, это надругательство над памятью писателя.

Надеюсь, что нынешний юбилей откроет людям глаза на то, что великий сын украинского народа Гоголь, который бесконечно любил свою Родину, желал ей только добра и процветания, при этом говорил, что Украина должна идти рука об руку с Россией, что это взаимодополняющие нации, одна без другой жить не может: «Русский и малоросс — это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильные».

— Будет ли восстановлен крест на могиле Гоголя? Писали, что за его восстановление выступала инициативная группа…

— Да, решение об этом уже принято. В России действует оргкомитет по проведению торжеств, в нем было решено, что на могиле Гоголя в Новодевичьем монастыре установят крест. Известно, что Гоголь вначале был похоронен в Даниловом монастыре, — там установят памятную доску.

И, конечно, масса других событий приурочена к юбилею. Вот-вот должен выйти на экраны фильм Бортко «Тарас Бульба», который снимался на Украине, где в главной роли украинец Богдан Ступка. Вроде бы Украина готова у себя в прокате его демонстрировать. А именно в «Тарасе Бульбе» — квинтэссенция украинской истории. Сила украинского духа — в защите своей веры, в защите православной цивилизации и своей идентичности. И выбор казаков, которые сражаются против ляхов, против латинства, он однозначно в пользу православной веры.

Гоголь серьезно изучал историю Украины, у него был огромный проект «История Малороссии». Он его не закончил, но осталась масса интересных материалов по этой теме. Гоголь не на пустом месте все это писал, не из головы выдумывал. Он изучал историю украинского народа, который в битвах выковывал свою национальную идею, состоящую, повторюсь, в защите своей веры и православной цивилизации. А Россия, по Гоголю, после падения Константинополя, после арабо-мусульманских завоеваний — это последний и главный оплот православия, и только в союзе с ней Украина может защитить православную веру.

— Не собирается ли Сретенский монастырь что-то издать к юбилею писателя?

— Мы только что издали томик избранных произведений Гоголя тиражом 5000 экземпляров. Туда вошли повести «Тарас Бульба», «Портрет», «Размышления о Божественной Литургии», религиозно-нравственные трактаты, молитвы, предсмертные записки. В ближайшее время в серии «Письма о духовной жизни» у нас выйдут избранные гоголевские письма. Гоголя сейчас нужно больше издавать, больше пропагандировать, в миссионерском плане его творчество обладает огромным потенциалом.

Гоголевское направление

«Гоголевское направление» — литературное направление, начало которому положил Н.В. Гоголь «петербургскими повестями», «Ревизором» и «Мертвыми душами» и которое определилось в 40-х годах как натуральная школа. В.Г.Белинский, выступавший горячим сторонником натуральной школы, подчеркивал ее связь с идейно-художественными принципами гоголевского реалистического творчества, утверждая плодотворное влияние гоголевской школы на современную русскую литературу. Термин возник в 50-х годах 19 века в полемике между революционно-демократической и либеральной критикой как обозначение социально-критической, сатирической линии в русской литературе. Демократическая критика выступила с обоснованием «Г.н.» в современной литературе. Этой цели прежде всего был посвящен обширный труд Н.Г.Чернышевского «Очерки гоголевского периода русской литературы», печатавшийся в «Современнике» в 1855 году. Против идей, развитых Чернышевским, выступил А.В.Дружинин, напечатавший в «Библиотеке для чтения» (1856, №№ 11, 12) статью «Критика гоголевского периода русской литературы и наши к ней отношения», в которой нарочито сталкивал гоголевское и пушкинское начала в русской литературе, ратовал за «артистическое» понимание искусства. Критика идеалистическая, либеральная (Дружинин, П.В.Анненков, С.С.Дудышкин, Н.Д.Ахшарумов) и славянофильская (А.А.Григорьев, Т.И.Филиппов, Б.Н.Алмазов, Е.Н.Эдельсон) писала о необходимости преодоления гоголевского «одностороннего» критицизма (П.В.Анненков, «О значении художественных произведений для общества», 1856) и о победе «пушкинского направления», «чистой художественной поэзии», «здорового» отношения к жизни. Подтверждение этого тезиса пытались найти в творчестве А.Н.островского, А.Ф.Писемского, И.С.Тургенева, И.А.Гончарова, односторонне характеризуя некоторые стороны творчества этих писателей. Историко-литературное сопоставление А.С.Пушкина и Н.В.Гоголя как художников и сравнительная оценка их социального значения для определенного периода развития русского общества, характерные для В.Г.Белинского, превратились у либеральных критиков 50-х годов в метафизическое противопоставление их творческих принципов, в связи с чем термины «Г.н.» и «пушкинское направление» приобрели антиисторический характер, отвлеченный от конкретных стадий развития реализма – от Пушкина к Гоголю. «Пушкинское направление» объявлялось либеральной критикой единственным подлинно поэтическим выражением якобы «чистого искусства». «Г.н.» истолковывали как искусство «грубое», даже низменное. В противовес подобному искажению действительного смысла эволюции русского реализма критики революционно-демократического лагеря всемерно подчеркивали общественное значение критического пафоса именно «Г.н.». Продолжая точку зрения Белинского, Чернышевский и Добролюбов справедливо утверждали, что для современной жизни нужна столько «поэзия действительности», сколько «идея отрицания» ее, составляющая пафос творчества Гоголя. Вместе с тем революционно-демократическая критика понимала, что «Г.н.» не может просто повторять Гоголя. Чернышевский в «Очерках гоголевского периода» говорит о необходимости «более полного и удовлетворительного развития идей, которые Гоголь обнимал только с одной стороны, не сознавая вполне их сцепления, их причин и следствий». Вскоре он отметил в «Губернских очерках» Щедрина отсутствовавшее у Гоголя ясное понимание связи отдельных «безобразных фактов со всею обстановкою нашей жизни». Таким образом, в основе литературно-эстетической полемики был вопрос об отношении к русской действительности, об общественной роли литературы, ее задачах и путях развития; в конечном счете это был спор о том, по какому пути пойдет русская литература – по пути «чистого» (по существу, охранительного) искусства или по пути прямого, открытого служения народу, то есть по пути борьбы против крепостничества и самодержавия. С точки зрения методологической противопоставление «пушкинского направления» «Г.н.» (как бы ни были различны и даже противоположны те цели, с которыми это противопоставление совершалось) связано с известной утратой русской критикой того времени целостного восприятия явлений искусства, которое отличало критические выступления Белинского. В целом же влияние «Г.н.» на дальнейшие судьбы русской литературы свидетельствовало о победе материалистической эстетики над идеалистической, что благотворно сказывалось на развитии русского реалистического искусства. В современном зарубежном литературоведении часто повторяются воззрения русской либеральной критики в истолковании русского литературного процесса 19 века. Так в «Словаре русской литературы» (издан в США в 1956 году) принижается роль революционно-демократической критики, Пушкин же трактуется как сторонник «чистого искусства». Р.Поджоли в книге очерков о русских писателях «Феникс и паук» (издана в США, 1960) называет «сомнительной» теорию Белинского и Чернышевского о Гоголе как отце русского реализма, полагая, что «русский классический реализм был в большей степени отрицанием дела Гоголя, чем продолжением его». Таким образом, зарубежная буржуазная критика пытается опереться на те тенденции русской «эстетической» критики 60-х годов 19 века, которые были отвергнуты всем последующим развитием русской литературы.

Краткая литературная энциклопедия в 9-ти томах. Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», т.2, М., 1964.

Литература:

Чернышевский Н.Г., Очерки гоголевского периода русской литературы, Полн. собр. соч., т. 3, М., 1947;

Анненков П.В., Замечательное десятилетие. 1838-1848, в его книге: Литературные воспоминания, М., 1860;

Анненков П.В., Молодость И.С.Тургенева, там же; Виноградов В., Гоголь и натуральная школа, Л., 1925;

Пруцков Н.И., Этапы развития гоголевского направления в русской литературе, «Уч. записки Грозненского пед. ин-та», 1946, в. 2;

Пруцков Н.И., «Эстетическая» критика (Боткин, Дружинин, Анненков), в книге: История русской критики, т. 1, М.-Л., 1958;

Мордовченко Н., Белинский и начало гоголевского периода русской литературы, в его книге: Белинский и русская литература его времени, М.-Л., 1950;

Машинский C., Гоголь и революционные демократы, М., 1953;

Кулешов В.И., «Отечественные записки» и литература 40-х годов 19 века, М., 1958;

Покусаев Е.И., Н.Г.Чернышевский, М., 1960, с. 107-122;

Поспелов Г.Н., История русской литературы XIX века, т. 2, ч. 1, М., 1962.

Далее читайте:

Гоголь Николай Васильевич (1809-1852), биографические материалы.

Николай Васильевич Гоголь является, пожалуй, самой загадочной личностью в истории русской литературы. И дело не только в том, что Гоголь всю жизнь боялся быть похороненным заживо (что, возможно, в конце концов и случилось). В биографии Николая Васильевича много и других странных обстоятельств, мистических историй и таинственных совпадений.

У писателя было много странных привычек и увлечений. Так, современники свидетельствуют, что он был очень застенчив и мог общаться только с хорошо знакомыми ему людьми. Если в помещение входил незнакомец, Гоголь старался под любым предлогом покинуть комнат. Еще Гоголь ужасно боялся грозы и всегда стремился спрятаться от нее. Еще одной фобией был страх смерти, унаследованный им от отца. Также Гоголь имел привычку ходить по улице только с левой стороны, вследствие чего постоянно сталкивался со встречными прохожими.

Писатель не мог жить без сладостей. Останавливаясь в гостиницах, он всегда уносил с собой поданный к чаю сахар и набивал им карманы, а потом грыз за работой или даже во время беседы.

Во время работы над своими произведениями Гоголь имел обыкновение скатывать шарики из белого хлеба. Своим друзьям он говорил, что это помогает творчеству.

Николай Васильевич Гоголь испытывал непонятное пристрастие к миниатюрным изданиям книг, которые сейчас назвали бы «карманными». Так, хотя он совсем не интересовался математикой, он выписал себе математическую энциклопедию, поскольку она была издана форматом в шестнадцатую долю листа.

Одним из излюбленных «хобби» для Гоголя являлось рукоделие. Он умел вязать на спицах, ткать пояса, шил своим сестрам платья и даже шейные платки.

Увлекался писатель и кулинарией. Своих друзей он любил угощать самодельными варениками и галушками. Любимым напитком Гоголя было козье молоко, которое он варил по особому рецепту с добавлением рома, почему-то называя его «гоголь-моголем» (хотя гоголь-моголь совсем другое блюдо из сахара и яиц). «Гоголь любит гоголь-моголь!» — смеясь, говорил он.

Конец жизни Гоголя окутан тайной. Официальная версия гласит, что Николай Васильевич Гоголь умер от последствий малярии, которой он заразился в 1839 году в Италии. Осложнения после болезни вызвали у писателя частые обмороки, припадки и галлюцинации…

Однако в 1850 году недомогания вроде бы отступили. Гоголь вернулся из Одессы в Москву внешне здоровым, бодрым и в прекрасном расположении духа. Друзьям он охотно зачитывал отрывки из второго тома «Мертвых душ» и радовался, слыша смех слушателей… Но когда рукопись была окончена, на писателя вдруг навалилась депрессия. Никто точно не знает, что случилось в ночь на 12 февраля 1852 года. Прислуга свидетельствует, что до трех часов ночи Гоголь молился, затем достал из своего портфеля какие-то бумаги и велел их немедленно сжечь… После этого он перекрестился, лег в постель и до утра бился в рыданиях…

Литературоведы предположили, что в ту ночь сгорела вторая часть «Мертвых душ». От нее сохранились лишь отдельные фрагменты. Но некоторые биографы Гоголя считают, что доказательств этому нет.

Еще одна литературная загадка связана с Вием — персонажем одной из самых страшных повестей, вошедших в сборник «Вечера на хуторе близ Диканьки». По словам самого писателя, история о Вие является народным преданием, которое он в точности передал на страницах своей повести… Однако исследователи так и не обнаружили ни в устном, ни в письменном украинском фольклоре сказок и легенд, по сюжету хотя бы отдаленно напоминавших «Вия».

Поэтому специалисты склоняются к тому, что это все же литературный вымысел самого Гоголя. Другое дело — откуда взялось само имя «Вий»? Возможно, это производное от «железного Ния», божества украинской мифологии, хозяина пекла… Кроме того, слово «вия» в переводе с украинского означает «веко».

Что же касается смерти писателя, то традиционно считается, что причиной ее было сильное психическое расстройство. Он внезапно слег и перестал принимать пищу. В бреду все бормотал фразы из «Записок сумасшедшего»… Между тем, эксперты в области психиатрии не обнаруживают у Гоголя признаков явных нарушений психики. Скорее, Гоголь страдал обычной депрессией, утверждают они, и мог бы прожить намного дольше, если бы его лечили должным образом…

Известно: вступив в секту «Мученики ада», Гоголь проводил почти все свое время в импровизированной церкви, где в компании прихожан пытался «установить контакт» с ангелами, молитвами и голоданиями доводя себя до такого состояния, что у него начинались галлюцинации, во время которых он видел чертей, младенцев с крыльями и женщин, напоминающих по облачению Богородицу.

Все свои денежные сбережения Гоголь потратил на то, чтобы вместе со своим наставником и группой таких же как он сектантов отправиться в Иерусалим к Гробу Господню и на святой земле встретить конец времен.

Организация поездки проходит в обстановке строжайшей секретности, родным и близким писатель сообщает, что едет лечиться, лишь немногие узнают, что он собрался стоять у истоков нового человечества. Уезжая, он просит у всех, кого знал, прощения и сообщает, что с ними он больше никогда не увидится.

Поездка состоялась в феврале 1848 года, однако чуда не произошло — апокалипсис не случился. Некоторые историки утверждают, что организатор паломничества планировал напоить сектантов алкогольным напитком с ядом, чтобы все разом отправились на тот свет, но алкоголь растворил яд, и он не подействовал.

Потерпев фиаско, он якобы бежал, бросив последователей, которые, в свою очередь, возвращались домой, едва наскребя денег на обратную дорогу. Впрочем, документальных подтверждений этому нет.

Гоголь вернулся домой. Его поездка не принесла душевного облегчения, напротив, она лишь усугубила ситуацию. Он становится замкнутым, странным в общении, капризным и неопрятным в одежде.

НА ПОХОРОНЫ ПРИШЕЛ КОТ

В то же время Гоголь создает свое самое странное произведение «Выбранные места из переписки с друзьями», которое начинается зловеще мистическими словами: «Находясь в полном присутствии памяти и здравого рассудка, излагаю здесь мою последнюю волю. Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения… Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться».

Эти строки в сочетании со страшными рассказами, последовавшими после вскрытия могилы писателя при перезахоронении его останков спустя много лет, породили ужасные слухи о том, что Гоголя похоронили живым, что он очнулся в гробу, под землей, и, в отчаянье пытаясь выбраться, погиб от смертельного страха и удушья. Но так ли было на самом деле?

В феврале 1852 года Гоголь сообщает своему слуге Семену, что из-за слабости постоянно хочет спать, и предупреждает: если почувствует себя плохо — врачей не вызывать, таблетки ему не давать — ждать, когда он выспится и встанет на ноги.

Перепугавшийся слуга тайно сообщает об этом медикам в лечебное учреждение, где наблюдался писатель. 20 февраля врачебный консилиум из 7 врачей решается на принудительное лечение Гоголя. В больницу его забирали в сознании, он разговаривал с бригадой врачей, постоянно шепча: «Только не хороните!»

При этом, по свидетельствам очевидцев, он полностью обессилел по причине истощения и утраты сил, идти не мог, а по дороге в клинику и вовсе «впал в беспамятство».

Наутро 21 февраля 1852 года писатель скончался. Помня его напутствие, тело покойного обследовали 5 медиков, все единогласно диагностировали кончину. Похороны проходили в воскресный полдень на кладбище Данилова монастыря в Москве.

Как потом вспоминал Грановский, к могиле, в которую уже опустили гроб, неожиданно подошел черный кот.

Откуда он взялся на кладбище — никто не знал, а работники церкви сообщили, что ни в храме, ни на прилегающей территории его никогда не видели.

«Невольно поверишь в мистику, — напишет потом профессор. — Женщины заохали, полагая, что душа писателя вселилась в кота».

Когда погребение было завершено, кот исчез так же неожиданно, как появился, никто не видел его ухода.

ТАЙНА ВСКРЫТИЯ ГРОБА

В июне 1931 года кладбище Свято-Данилова монастыря упразднили. Прах Гоголя и ряда других известных исторических личностей по распоряжению Лазаря Кагановича перенесли на кладбище Новодевичьего монастыря.

При перезахоронении случилось то, о чем мистики спорят по сей день. Крышка гроба Гоголя изнутри была исцарапана, что подтверждено официальным актом экспертизы, составленным сотрудниками НКВД, который ныне хранится в РГАЛИ. Засвидетельствованы следы от 8 глубоких царапин, которые могли быть сделаны ногтями пальцев.

Слухи о том, что тело писателя лежало на боку, не подтверждаются, но десятки людей увидели кое-что более зловещее.

Как пишет в своих воспоминаниях «Перенесение праха Гоголя» профессор Литературного института Владимир Лидин, который присутствовал на вскрытии могилы, «… могилу вскрывали почти целый день. Она оказалась на значительно большей глубине, чем обычные захоронения (почти 5 метров), как будто ее кто-то нарочно пытался утащить в недра земли…

Верхние доски гроба прогнили, но боковые с сохранившейся фольгой, металлическими углами и ручками и частично уцелевшим голубовато-лиловым позументом были целы.

Черепа в гробу не оказалось! Останки Гоголя начинались с шейных позвонков: весь остов скелета был заключен в хорошо сохранившийся сюртук табачного цвета; под сюртуком уцелело даже белье с костяными пуговицами; на ногах были башмаки…

Башмаки были на очень высоких каблуках, приблизительно 4—5 сантиметров, это дает безусловное основание предполагать, что Гоголь был невысокого роста».

Когда и при каких обстоятельствах исчез череп Гоголя, остается загадкой.

Одну из версий высказывает тот же Владимир Лидин: в 1909 году, когда при установке памятника Гоголю на Пречистенском бульваре в Москве производилась реставрация могилы писателя, один из известнейших коллекционеров Москвы и России Алексей Бахрушин, он же основатель Театрального музея, будто бы подговорил монахов монастыря за большие деньги добыть для него череп Гоголя, поскольку, по поверьям, он обладает магической силой.

Так это или нет — история умалчивает. Официально подтверждено лишь отсутствие черепа — об этом говорится в документах НКВД.

По слухам, в свое время была сформирована секретная группа, целью которой были поиски черепа Гоголя. Но о результатах ее деятельности ничего не известно — все документы на эту тему были уничтожены.

По поверьям, тот, кому принадлежит череп Гоголя, может напрямую общаться с темными силами, исполнять любые желания и повелевать миром. Говорят, сегодня он хранится в личной коллекции известного олигарха, входящего в пятерку «Forbes». Но даже если это является правдой, об этом, наверное, никогда не будет объявлено публично…

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *