Пётр Яковлевич Чаадаев — философ и публицист. Родился 7 июня 1794 года в Москве, в дворянской семье. Выпускник Московского университета 1811 года, участник Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов русской армии 1813—1814 годов, член декабристских Союза благоденствия 1819 года и Северного общества 1821 года. Друживший с ним в ту пору А. С. Пушкин называл Чаадаева Брутом, который вечно точит свой кинжал, желая что-то сокрушить. Путешествие по Западной Европе в 1823— 1826 годах не позволило Чаадаеву принять участие в событиях 14 декабря 1825 года. Расследование его связи с декабристами было прекращено за недостаточностью улик. В 1829—1831 годы Чаадаев написал трактат из восьми «Философических писем». Публикация первого из них в журнале «Телескоп» (1836) закончилась закрытием журнала, ссылкой редактора Н. И. Надеждина и объявлением автора сумасшедшим. Чаадаеву навсегда запрещено было печататься. В своём сочинении он жёстко обличал Россию с позиции превосходства католического Запада. По мысли писателя, Запад добился исторического прогресса, поскольку веками сохранял единство на основе божественно правильного и социально действенного католицизма. А Россия получила от Византии христианство, искажённое «схизмой» (расколом с католицизмом), и осталась в стороне от мировой истории. Русское православие оказалось бессильным перед светской властью и освятило «ужасную язву» — крепостное право. Народ русский был «развращён» православием и сделался неспособным к прогрессу. Но тут восстали даже друзья: Пушкин и П. А. Вяземский объяснили Чаадаеву, что нельзя смешивать официальную власть и народ. Довольно бессвязно изложенные взгляды автора трудно было понять, даже прочитав все неизданные «Философические письма». Написанная Чаадаевым «Апология сумасшедшего» (1837 г.), масса рукописных статей и заметок отразили противоречивые суждения. Позднее он выступил вместе с А. И. Герценом и Т. Н. Грановским против славянофилов. Всеми забытый, скончался 26 апреля 1856 года в Москве.

Западники:К западникам относились Чаадаев, Герцен, Грановский, Чернышевский, Боткин и др.Основная идея западников заключается в признании европейской культуры последним словом мировой цивилизации, необходимости полного культурного воссоединения с Западом, использования опыта его развития для процветания России.Особое место в русской философии 19 века вообще, в западничестве в частности занимает Чаадаев, мыслитель, сделавший первый шаг в самостоятельном философском творчестве в России 19 столетия, положивший начало идеям западников. Свое философское миропонимание он излагает в «Философических письмах» и в работе «Апология сумасшедшего».Философское восприятие мира Чаадаевым носит объективно-идеалистический, религиозный характер.Основное место в философском творчестве Чаадаева занимает проблема философии истории и человека. Он интересуется не внешним проявлением исторического процесса, а его высшим смыслом. Чаадаев подчеркивает, что история осуществляется божественной волей, которая и определяет направленность развития рода человеческого и истории.Ход истории направлен к царству Божию как выражению совершенного строя на Земле.По мнению Чаадаева — основой философии истории является провиденциализм – вера в силу божественного промысла в развитии исторического процесса. Но провиденциализм не достигает у него абсолютности и крайности — и подчеркивает, утверждает роль и значимость человека в историческом процессе, свободы и ответственности в деятельности людей.Полит.взгляды Чаадаева-критика крепостничества, отсутствие соц.неравенства, соц.розни людей и народов, принципы гуманности и справедливости.Объединение с Западом видел Не механическое заимствование западноевропейского опыта, А объединение на общей христианской основе, требующей реформации, обновления православия. Эта идея Чаадаева позже была глубоко разработана виднейшим представителем славянофильства А.Хомяковым.В дальнейшем идеи Чаадаева развивались такими яркими представителями западничества, как Станкевич, Герцен, Боткин, Чернышевский, Грановский и др.Славянофилы:Второе направление в русской философии первой половины 19 века – славянофильство.Славянофилы противопоставляли Восток Западу, оставаясь в своих философских, религиозных историко – философских воззрениях на русской почве. НО отрицание Запада проявлялось не в огульном отрицании его достижений, не в замшелом национализме. НАПРТИВ – они признавали и высоко ценили достоинства западноевропейской культуры, философии, духовной жизни в целом. Они творчески восприняли философию Шеллинга, Гегеля, стремились использовать их идеи. ОТРИЦАЛИ негативные стороны западной цивилизации: соц.антогонизмы, крайний индивидуализм и меркантильность, излишнюю рациональность и т.п.Истинное противостояние славянофилов Западу заключалось в различном подходе к понимаю основ, «начал» русской и западноевропейской жизни.Исходили из убеждения – что русский народ должен обладать самобытными духовными ценностями, а не воспринимать огульную и пассивную духовную продукцию Запада. Это мнение сохраняет свою актуальность и поныне.Представители: Киреевский, Хомяков, Аксаковы, Самарин.Их взгляды объединяет общая позиция : признание основополагающего значения православия, рассмотрения веры, как источника истинных знаний.В основе философского мировоззрения славянофильства лежит церковное сознание, выяснение сущности церкви.Наиболее полно эта основа была раскрыта Хомяковым.(церковь у него живой духовный организм, воплощающий в себе истину и любовь, как духовное единство людей)Основным принципом Церкви является органическое, естественное, а не принудительное единение людей на общей духовной основе: бескорыстной любви к Христу. – этот принцип Хомяков выразил в понятии «соборность», ставшим одной из основных категорий русской философии.»Соборность» трактуется им как «единство во множестве». Причем эта соборность сохраняет автономность ее членов, они не сливаются друг с другом.Мысли Хомякова о соборности получили признание и дальнейшее развитие в русской философской мысли.Западники – «Я». Славянофилы – «Мы». Мы- не объединение нескольких Я, не механический синтез Я и Ты, а их первичное неразложимое единство. Каждое Я содержится в Мы и наоборот, в каждом Я внутренне содержится Мы. При этом Я сохраняет своеобразие, свою свободу именно благодаря органической связи с целым.Хомяков отрицательно относится к теории соц. Среды франц.мыслителей 18 века, утверждавших, что среда оказывает решающее влияние на человека. Он рассматривал среду, как совокупность случайностей, которые препятствуют полному проявлению его качеств.Итак, западничество и славянофильство – две противоположные, но и вместе с тем взаимосвязанные тенденции в развитии русской философской мысли, наглядно показывающие самобытность и большой творческий потенциал русской философии 19 века.

Или этот вариант

Диалог славянофилов и западников.

Западники- представители одного из направлений русской общественной мысли 40-х гг. 19в. Выступали за ликвидацию феодально-крепостнических отношений и развитие Росси по «западному”, т.е. буржуазному, пути. В средине 40-х гг. в московский кружок З. Входили Герцен, Огарев, Грановский и др. Тесную связь с кружком имел Белинский. К З. Относились также И. Тургенев, П. Аненков, И. Панаев и др. Признание определенного единства во взглядах З. (осуждение самодержавно-крепостнического строя, борьба против идеологии «официальной народности”, развитие идей Просвящения, стремление к европеизации России и т.п.) и объективно-буржуазного их содержания не отменяет факта разногласий между ними. Первоначально полемика среди З. (по эстетическим, философским, а затем социально-политическим вопросам) не выходила за рамки кружков. Однако к концу 40-х гг. все четче пробиваются две основные тенденции: Белинский, Герцен и Огарев выступают как материалисты, революционеры-демократы и социалисты; Кавелин, Боткин, Корш и др. защищают идеализм, в политических вопросах олицетворяют линию буржуазно-помещичьего либерализма. Наряду с этим отдельные З (например, Грановский) продолжают оставаться на позициях надклассового просветительства.

Славянофилы- представители консервативного политического и идеалистического философского течения русской общественной мысли 19в., стремившиеся обосновать непроходимость особого (по сравнению с западноевропейским) пути развития России. По своему объективному смыслу это была утопическая программа перехода русских дворян на путь буржуазного развития с сохранение максимума их привилегий. Программа С. была сформулирована в период, когда необходимость отхода от старых норм эксплуатации и приспособления правящего класса к новым историческим условиям стала ясной даже самым реакционным деятелям, вплоть до Алекандра 2. Первое литературное выражение идеи славянофильства получили в 1839, развивались в 40-50 гг. и были восприняты панславизмом, послеоктябрьской рус. эмиграцией. С., считали особенностями рус. истории православие, обширный быт (который они идеализировали), покорность рус. народа, отсутствие в его истории классового расслоения, социальных противоречий и классовой борьбы, что явилось извращением истории России. Эту концепцию С. Обосновывали социологически, утверждая, что религия народа, определяющая характер его мышления, — основа общественной жизни. Поскольку истиной религией является для С. православие, постольку лишь исповедующие его народы, и прежде всего русский, могут, с их точки зрения, рассчитывать на прогресс, а остальные народы — лишь в той мере, в какой они воспринимают православную цивилизацию.

Если не удовлетворяет,нашла это

Западники и славянофилы

В 40-х гг. XIX в. родились два важнейших идейных течения: западничество и славянофильство. Представителями славянофилов были И.В.Кириевский, А.С.Хомяков, Ю.Ф.Сарматин, К.А.Аксаков, А.С.Хомяков и другие. Представителями западников были П.Я. Чадаев, А.И.Герцен, В.Г. Белинский, Н.В. Станкевич и другие. По ряду вопросов к ним примыкали А.И.Герцен и В.Г.Белинский. И те, и другие твердо верили в великое будущее своей Родины, резко критиковали николаевскую Россию. Особенно резко выступали против крепостного права, но резко расходились в поисках путей развития страны. Славянофилы, отвергая современную им Россию, с еще большим отвращением смотрели на современную Европу. По их мнению, западный мир изжил себя и будущего не имеет.

Славянофилы отстаивали историческую самобытность России и выделяли ее в отдельный мир, противостоящий Западу в силу особенностей русской истории, русской религиозности, русского стереотипа поведения. Величайшей ценностью считали славянофилы православную религию, противостоящую рационалистическому католицизму. А.С.Хомяков писал, что Россия призвана стать в центре мировой цивилизации, она стремится не к тому, чтобы быть богатейшей или могущественной страной, а к тому, чтобы стать «самым христианским из всех человеческих обществ». Особое внимание славянофилы уделяли деревне, считая, что крестьянство несет в себе основы высокой нравственности, что оно еще не испорчено цивилизацией. Великую нравственную ценность видели славянофилы в деревенской общине с ее сходками, принимающими единодушные решения, с ее традиционной справедливостью в соответствии с обычаями и совестью.

Славянофилы считали, что русский народ жил как бы в «договоре» с гражданской системой: мы – общинники, у нас своя жизнь, вы – власть, у вас своя жизнь. К.Аксаков писал, что страна обладает совещательным голосом, силой общественного мнения, однако право на принятие окончательных решений принадлежит монарху. Примером такого рода отношений могут быть отношения между земским собором и царем в период Московского государства, что позволило России жить в мире без потрясений и революционных переворотов. «Искажения» в русской истории славянофилы связывали с деятельностью Петра Великого, который «прорубил окно в Европу» и тем самым нарушил договор, равновесие в жизни страны, сбил ее с начертанного Богом пути.

Славянофилов часто относят к политической реакции в силу того, что их учение содержит три принципа «официальной народности»: православие, самодержавие, народность. Но славянофилы старшего поколения истолковали эти принципы весьма своеобразно: под православием они понимали свободное сообщество верующих христиан, а самодержавное государство рассматривали как внешнюю форму, которая дает возможность народу посвятить себя поискам «внутренней правды». При этом славянофилы защищали самодержавие и не придавали большого значения делу политической свободы. В то же время они были убежденными демократами, сторонниками духовной свободы личности. Идеи представления народу гражданских свобод, отмены крепостного права занимали важное место в работах славянофилов. Неудивительно поэтому, что цензура часто подвергала их преследованиям, мешала свободно выражать свои мысли.

Западники в отличие от славянофилов русскую самобытность оценивали как отсталость. С точки зрения западников, Россия, как и большинство других славянских народов, долгое время была как бы вне истории. Главную заслугу Петра I они видели в том, что он ускорил процесс перехода от отсталости к цивилизации. Реформы Петра для западников – начало вхождения России во всемирную историю.

В то же время, реформы Петра сопряжены со многими издержками. Истоки большинства самых отвратительных черт современного ему деспотизма Герцен видел в том кровавом насилии, которым сопровождались петровские реформы. Западники подчеркивали, что Россия и Западная Европа идут одинаковым историческим путем. Поэтому Россия должна заимствовать опыт Европы. Важнейшую задачу они видели в том, чтобы добиться освобождения личности и создавать государство и общество, обеспечивающие эту свободу. Силой, способности стать двигателем прогресса, западники считали «образованное меньшинство».

При всех различиях в оценке перспектив развития России западники и славянофилы имели схожие позиции. И те и другие выступали против крепостного права, за освобождение крестьян с землей, за введение в стране политических свобод, ограничение самодержавной власти. Объединяло их также и негативное отношение к революции; они выступали за реформистский путь решения основных социальных вопросов России. В процессе подготовки крестьянской реформы 1861 г. славянофилы и западники вошли в единый лагерь либерализма. Их споры имели большое значение для развития общественно-буржуазной идеологии, возникшей в дворянской среде под влиянием кризиса феодально-крепостнической системы хозяйства.

Либеральные идеи западников и славянофилов пустили глубокие корни в русском обществе и оказали серьезное влияние на следующие поколения людей, искавших для России пути будущее. Их идеи продолжают жить и сегодня в спорах о том, чем является Россия – страной, которой уготована мессианская роль центра христианства, третьего Рима, или страной, которая является частью всего человечества, частью Европы, которая идет всемирно-исторического развития.

Западники и славянофилы – две ведущие противоборствующие силы в идеологии и философии России в середине XIX в.

Основное расхождение в их взглядах касалось судьбы России. Западники считали, что существует единый общечеловеческий путь развития, при этом западные народы здесь опередили все остальные. Россия идет но тому же пути, но несколько отстает.

Поэтому Россия должна учиться у Запада. Славянофилы же полагали, что у России свой собственный путь развития, связанный, в частности, с влиянием православия на русский народ (табл. 122).

Таблица 122

Западники и славянофилы

Вопросы полемики

Западники

Славянофилы

Философские предпосылки

идеализм Шеллинга и Гегеля

восточная (православная) патристика

Концепция мирового развития

существует единый общечеловеческий путь развития; (концепция глобального развития культуры)

у разных народов возможны различные пути развития; (концепция локальных культур)

Исторический путь России

Россия идет по тому же пути, что и Запад, но несколько отстает

у России свой особый путь развития, отличный от западного

Отношение к петровским преобразованиям

положительное: они ускорили общее развитие России

отрицательное: они «столкнули» Россию с ее собственного пути развития в сторону западного пути

Отношение к религии и церкви

в целом равнодушное

позитивное

Отношение к православию

критическое

положительное: видели в нем основу духовной и социальной жизни

Отношение к крепостному праву

негативное: избавиться от него можно, идя по пути просвещения и нравственного совершенствования дворян

негативное: избавиться от него можно благодаря освобождению крестьян «сверху», т.е. царской властью

Славянофилы

К числу виднейших славянофилов относились Алексей Степанович Хомяков (1804–1869), Иван Васильевич Киреевский (1806–1856), Константин Сергеевич Аксаков (1817–1860), Юрий Федорович Самарии (1819–1876).

Философские воззрения. По своим философским взглядам славянофилы были идеалистами-мистиками, сторонниками примирения религии и философии, разума и веры – но на базе христианско-православных воззрений. Соответственно, высшей формой познания они считали Откровение. Поэтому некоторые из них для подтверждения своих взглядов обращались к философии

Шеллинга (особенно последнего этапа – см. табл. 81) и выступали с критикой философии Гегеля. Важное место в их творчестве заняла и критика позитивизма – за его бездуховность и атеизм.

Социально-политические воззрения. Славянофилы критиковали отдельные стороны общественно-политической жизни России, высказывались за свободу слова и гласный суд, за освобождение крестьян «сверху» (с выкупом и небольшим наделом земли) и т.д. Но при этом они считали самодержавие исконной формой правления в России и наиболее подходящей для нее.

Для славянофилов характерна была идеализация исторического прошлого России (и в частности, допетровской Руси). Они полагали, что русская культура и политическая жизнь развиваются по собственному пути, отличному от западного. Особенность исторического пути России они связывали со спецификой «русского характера» (включающего в себя религиозность и аскетизм, смирение и покорность царю) и влиянием православия, основанного на учении восточных отцов церкви. Поэтому в своих работах они много внимания уделяли проблемам религии.

Они видели историческую миссию России в том, чтобы оздоровить Запад духом православия и русских общественных идеалов, помочь Европе в разрешении ее внутренних и внешних политических проблем в соответствии с христианскими принципами, т.е. мирным путем, без всяких революций.

Западники

К числу виднейших западников можно отнести того же П. Я. Чаадаева, а также Николая Владимировича Станкевича (1813–1840) и Тимофея Николаевича Грановского (1813–1855). Кроме того, идеи западников в определенном смысле нашли свое выражение в творчестве Виссариона Григорьевича Белинского (1811–1848) и, с определенными оговорками, Александра Ивановича Герцена (1812–1870).

В развитии русской философии XIX в. большую роль сыграл литературно-философский кружок, созданный Станкевичем в 1832 г. («кружок Станкевича») еще в бытность его студентом. Кружок просуществовал до 1837 г. В разное время в него входили Аксаков, Бакунин, Белинский и др. Основное внимание в этом кружке уделялось изучению немецкой классической философии.

Полагая, что Россия отстает от западноевропейских народов на общем для всего человечества пути развития, западники считали, что России необходимо усвоить европейскую науку и плоды просвещения, и в первую очередь западную философию, которая указывает человеку как цель жизни, так и путь к достижению этой цели. При этом Чаадаеву, Станкевичу, Грановскому и Белинскому в его молодые годы был ближе объективный идеализм Шеллинга и Гегеля, а Белинскому в зрелые годы и Герцену – материализм Фейербаха.

Западники мало интересовались религией и по ряду вопросов критиковали русскую православную церковь.

Все они высоко ценили политическую свободу, но при этом Чаадаев, Станкевич и Грановский были противниками революционных преобразований, и надежду на «смягчение нравов», отмену крепостного права, улучшение социальной жизни они связывали с распространением просвещения и реформами.

Белинский и Герцен считали, что преобразование социальной действительности должно идти революционным путем. Им были близки идеи утопического социализма, а Герцен в последние годы своей жизни развивал еще особую форму социализма – «крестьянского» (см. с. 606). Оба они оказали большое влияние на развитие революционных идей в России: Белинский – прежде всего своими статьями в журналах «Отечественные записки» и «Современник», а Герцен – деятельностью «Вольной русской типографии» в Лондоне.

Герцен А. И.

Биографические сведения. Александр Иванович Герцен (1812–1870) – писатель, революционер и философ. Незаконный сын богатого русского помещика И. Я. Яковлева, он рано осознал несправедливость этой жизни и, в частности, крепостного права. Уже в 14-летнем возрасте после казни декабристов вместе со своим другом II. П. Огаревым поклялся отомстить за казненных и вести борьбу с царизмом. В 1829–1833 гг. учился на физико-математическом отделении Московского университета, где познакомился с учениями социалистов. Вокруг Герцена и Огарева образовался кружок революционно настроенных студентов. В 1834 г. Герцен вместе с Огаревым был арестован и отправлен в ссылку, в 1840 г. вернулся в Москву, затем переехал в Петербург, в 1841 г. – новая ссылка (в Новгород). В 1842–1847 гг. жил и работал в Москве, где написал целый ряд острых публицистических статей, художественных и философских произведений. В это время он сблизился с западниками, особенно с Белинским и Грановским, участвовал в спорах со славянофилами.

В 1847 г. уехал за границу, где решил остаться для борьбы с царским правительством с помощью «вольного» слова. В 1853 г. в Лондоне основал «Вольную русскую типографию», в которой в 1855–1869 гг. издавал обозрение «Полярная звезда», а в 1857– 1867 гг. в сотрудничестве с Огаревым – политическую газету «Колокол», сыгравшую огромную роль в развитии революционных идей в России. В начале 1860-х гг. участвовал в создании революционной организации «Земля и воля».

Философские воззрения. Воззрения на природу и историю. Философские воззрения Герцена па природу могут быть охарактеризованы как материализм с элементами диалектики. Познакомившись с учением Гегеля (еще в период первой ссылки), Герцен попытался «прочитать» Гегеля с материалистических позиций. Высоко оценивая гегелевскую диалектику как «алгебру революции», как философское обоснование необходимости революционного преобразования жизни, он критиковал Гегеля за идеализм, за то, что мысль или идея ставится над природой и историей.

Герцен считал, что философия призвана играть роль гармонизирующего начала жизни, но это возможно только в том случае, если она опирается на данные естествознания. В свою очередь, естественные науки, если не хотят оставаться набором разрозненных фактов, должны опираться на философию как свою методологическую и мировоззренческую основу.

Вслед за Гегелем историю философии Герцен рассматривал как закономерный процесс, но в отличие от Гегеля не считал этот процесс подготовкой к появлению гегелевской философии.

Социально-политические воззрения. В молодости Герцен по своим социально-политическим воззрения был близок к западникам, считая, что Россия идет по тому же общему пути развития, что и Европа. Но в годы эмиграции близкое знакомство с реальным положением дел на Западе, с ужасами капиталистического пути развития изменило его точку зрения. Особое влияние на него оказало при этом поражение революции в Европе 1848 г. Герцен пришел к выводу, что для России не обязателен капиталистический путь развития, да и не имеет смысла преодолевать все трудности этого пути для того, чтобы прийти к тем уродливым формам общественной жизни, которые воцарились на Западе.

Схема 194. Герцен: истоки и влияние

Он считал, что Россия может миновать эти трудности и прямо прийти к социализму – благодаря тому, что в России в народном быту сохранилось больше черт, соответствующих социалистическим идеалам, чем в Европе. И самое главное, в России сохранилась крестьянская община и, соответственно, общинное землевладение. Если устранить государственный гнет над ней и помещичье землевладение, община получит свободное развитие, ведущее к справедливому устройству жизни, воплощающему социалистические идеалы («крестьянский социализм»), В таком переустройстве русской жизни важную роль может сыграть социалистическая идеология, получившая глубокую философскую разработку у мыслителей Запада.

Герцен допускал, что социалистические преобразования могут раньше произойти на Западе, и только вслед за этим и под их влиянием – в России. Но все-таки наиболее вероятным полагал, что они сначала произойдут в России.

Судьба учения. Революционная деятельность и социально- политическое учение Герцена оказали значительное влияние па воззрения всей русской интеллигенции второй половины XIX – начала XX в. и особенно на формирование всех русских революционеров, даже тех, кто не принял его концепцию «крестьянского социализма» (схема 194).

  • В XIX в. явными стали ужасы капиталистического развития (16-часовой рабочий день, тяжелые условия труда, эксплуатация детского труда, низкая заработная плата и т.д.). Все это привело к восстаниям и революциям (в частности, к революции 1848 г.). Именно поэтому многие русские мыслители, хорошо знакомые с положением дел на Западе, не хотели для России такого пути развития.
  • До отъезда Станкевича за границу для лечения.
  • Матерью Λ. И. Герцена была немецкая простолюдинка Луиза Гааг, увезенная Яковлевым из Штутгарта; прожив с Луизой до конца своей жизни, он так и не женился на ней.
  • Сначала в Пермь, Вятку, затем во Владимир.

Философия западников

Славянофилы всячески стремились к подчеркиванию самобытности русской философии. Западники, напротив, были убеждены, что россиянам философии надо учиться у Запада. В московском кружке Ш.В. Станкевича, например, в 30-х годах XIX в. изучали Гегеля. Уже здесь в полную силу проявила себя тенденция, которая стала весьма характерной чертой многих российских мыслителей XIX в.: стремление придать философским идеям прикладной характер, использовать их для быстрейшего преобразования российской действительности. В этой связи абстрактная система Гегеля постепенно уходила на задний план под натиском более прозаичных фейербахианских, материалистических и нигилистических идей.

К ранним западникам обычно относят П.Я Чаадаева, Н.В. Станкевича, В.Г. Белинского, А.И. Герцена. Из этой плеяды русских мыслителей широтой и глубиной своих философских воззрений выделялся Александр Иванович Герцен, философ, писатель, политический деятель, наконец, политический изгнанник.

Герцен прекрасно знал учения Шеллинга, Гегеля, Сен-Симона, других западных философов. Диалектику Гегеля он оценивал как «алгебру революции». Быстрое философское развитие Герцена привело к тому, что уже в начале 40-х годов (1842–1846) он достигает философского уровня наиболее видных западных мыслителей своего времени. При этом для философии Герцена характерны многие типичные для отечественной философии черты: синтетичность, народность, всеохватность.

Герцен — знаток философии, логики, литературы, истории, он имеет физико-математическое образование. Весь комплекс знаний Герцен стремится объединить в единое жизненное целое, развивая при этом значительно рельефнее, чем это делали славянофилы, рационалистические аспекты философии. Все философские построения Герцена пронизывает идея единства. Он подчеркивает единство природы и человека, материи и сознания, эмпирического опытами рационального мышления, сознательной и бессознательной деятельности, индивида и народа, естествознания и философии, науки и жизни. В политической области Герцен стремится к достижению общества без насилия и антагонизмов. Российское будущее он связывал с идеалами народного социализма. Не случайно, а в силу своих исходных философских установок, Герцен стал одним из родоначальников русского народничества. Незадолго до своей кончины Герцен адресует Бакунину письмо «К старому товарищу», в котором он выступает против крайностей революционного нигилизма, призывов к немедленному свержению государства, к бунту — без должной научной и нравственной подготовки социальных изменений.

Философия Герцена не всегда получает адекватную оценку. По ленинской характеристике, Герцен подошел вплотную к диалектическому материализму и остановился перед историческим материализмом. Ленин исходит из убеждения, согласно которому на вершине философии находятся только Маркс и Энгельс. С этой точки зрения Герцен не мог достигнуть вершины философии. Между тем в философии много вершин, часть из которых была освоена именно Герценом. Философские воззрения Герцена обладают той самодостаточностью, которая позволяет характеризовать его как выдающегося философа середины XIX в.

Если среди ранних западников своими философскими талантами выделялся Герцен, то позднее одним из лидеров западников стал Николай Григорьевич Чернышевский, современник М.А. Бакунина, Д.И. Писарева, И.М. Сеченова.

На Чернышевского значительное влияние оказала философия Фейербаха. Чернышевский, подобно Фейербаху, — европоцентрист, материалист и атеист. Философское внимание Чернышевского направлено на человека. В этом он следует Фейербаху, но в отличие от последнего Чернышевский дополняет философскую характеристику человека экономическим, социально-политическим и этическим анализом. Чернышевский разрабатывает проблемы экономики, определяет материальные условия быта как имеющие первостепенное значение для жизни человека. Здесь Чернышевский близок к воззрениям Маркса. Но удельный вес экономизма в учении Чернышевского не столь высок, как в марксизме. Чернышевский в отличие от Маркса основное внимание уделяет не экономике, а эстетике и этике.

В этике Чернышевский — сторонник «разумного эгоизма», согласования поступков с внутренними убеждениями и рациональным выбором, который может быть сопряжен и с жертвами. Но жертва должна быть осмысленной. В противном случае она превращается — по словам Лопухова, героя романа Чернышевского «Что делать?», — в «сапоги всмятку».

В эстетике Чернышевский также близок к материализму, для него прекрасное есть полнота жизни. Если речь идет о произведении искусства, то оно должно оцениваться прежде всего в его связи с реальной, повседневной жизнью.

Безусловно, философия Чернышевского способствовала развитию русской культуры второй половины XIX в., привнеся в нее ряд жизнеутверждающих мотивов.

Западничество — сложившееся в 1840-х—50-х годах направление русской общественной и философской мысли, выражавшее настроения либеральной и радикально настроенной интеллигенции, стремившейся к дальнейшей европеизации и модернизации России. Представители этого направления, в отличие от славянофилов и почвенников, не отрицая идею своеобразия и уникальности исторических судеб России, рассматривали особенности культурного, бытового и общественно-политического уклада России главным образом, как следствие задержек и отставания в развитии. Западники полагали, что имеется единственный общечеловеческий путь развития, на котором Россия вынуждена догонять развитые страны Западной Европы.
Русский философ второй половины XIX века В. С. Соловьёв (сам придерживавшийся идей западничества) определял:
….западничество как «направление нашей общественной мысли и литературы, признающее духовную солидарность России и Западной Европы как нераздельных частей одного культурно-исторического целого, имеющего включить в себе все человечество… Вопросы об отношении веры и разума, авторитета и свободы, о связи религии с философией и обеих с положительной наукой, вопросы о границах между личным и собирательным началом, а также о взаимоотношении разнородных собирательных целых между собой, вопросы об отношении народа к человечеству, церкви к государству, государства к экономическому обществу — все эти и другие подобные вопросы одинаково значительны и настоятельны как для Запада, так и для Востока.
Наиболее заметными представителями западнического направления в русской литературе и философской мысли считаютсяП. Я. Чаадаев, В. С. Печерин, И. А. Гагарин, так же…
религиозногозападничества: Е. Ф. Корш, К. Д. Кавелин, Т. Н. Грановский, В. П. Боткин, позднее В. С. Соловьёв и Б. Н. Чичерин
либеральные западники: В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. П. Огарёв
радикальное западничество: Н. Х. Кетчер, П. В. Анненков
К западникам примыкали такие писатели и публицисты, как Н. А. Некрасов, И. А. Гончаров, Д. В. Григорович, И. И. Панаев, А. Ф. Писемский, М. Е. Салтыков-Щедрин. В менее строгом понимании к западникам относят всех, ориентированных на западноевропейские (западные) культурные и идеологические ценности.
==================================================================
Пётр Я́ковлевич Чаада́ев, устар. Чадаев, Чедаев (27 мая (7 июня) 1794(17940607), Москва — 14 (26) апреля1856, Москва) — русскийфилософ (по собственной оценке — «христианский философ») и публицист, объявленный правительством сумасшедшим за свои сочинения, в которых резко критиковал действительность русской жизни. Его труды были запрещены к публикации в императорской России. П. Я. Чаадаев считается одним из возможных прототипов Александра Чацкого — главного героя пьесы А. С. Грибоедова «Горе от ума».
О судьбе России он пишет:
…тусклое и мрачное существование, лишенное силы и энергии, которое ничто не оживляло, кроме злодеяний, ничто не смягчало, кроме рабства. Ни пленительных воспоминаний, ни грациозных образов в памяти народа, ни мощных поучений в его предании… Мы живем одним настоящим, в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя.
Про любовь к Отечеству:
Я люблю мое Отечество, как Петр Великий научил меня любить его. Мне чужд, признаюсь, этот блаженный патриотизм, этот патриотизм лени, который умудряется все видеть в розовом свете и носится со своими иллюзиями.
О вечной нашей «половинчатости»
В жизни есть известная сторона, касающаяся не физического, а духовного бытия человека. Не следует ею пренебрегать; для души точно так же существует известный режим, как и для тела; надо уметь ему подчиняться. Это — старая истина, я знаю; но мне думается, что в нашем отечестве она еще очень часто имеет свою ценность новизны. Одна из наиболее печальных черт нашей своеобразной цивилизации заключается в том, что мы еще только открываем истины, давно уже ставшие избитыми в других местах и даже среди народов, во многом далеко отставших от нас. Это происходит оттого, что мы никогда не шли об руку с прочими народами; мы не принадлежим ни к одному из великих семейств человеческого рода; мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того, ни другого. Стоя как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода.
О народах Европы:
Все народы Европы имеют общую физиономию, некоторое семейное сходство. Вопреки огульному разделению их на латинскую и тевтонскую расы, на южан и северян — все же есть общая связь, соединяющая их всех в одно целое и хорошо видимая всякому, кто поглубже вник в их общую историю. Вы знаете, что еще сравнительно недавно вся Европа называлась христианским миром, и это выражение употреблялось в публичном праве. Кроме общего характера, у каждого из этих народов есть еще свой частный характер, но и тот, и другой всецело сотканы из истории и традиции. Они составляют преемственное идейное наследие этих народов.
Рабство и Христианство:
Вы знаете, что ни один философ древности не пытался представить себе общества без рабов, да и не находил никаких возражений против рабства. Аристотель, признанный представитель всей той мудрости, какая только была в мире до пришествия Христа, утверждал, что люди родятся — одни, чтобы быть свободными, другие — чтобы носить оковы. Вы знаете также и то, что, по признанию самых даже упорных скептиков, уничтожением крепостничества в Европе мы обязаны христианству. Более того, известно, что первые случаи освобождения были религиозными актами и совершались перед алтарем и что в большинстве отпускных грамот мы встречаем выражение: pro redemptione animae — ради искупления души. Наконец, известно, что духовенство показало везде пример, освобождая собственных крепостных, и что римские первосвященники первые вызвали уничтожение рабства в области, подчиненной их духовному управлению. Почему же христианство не имело таких же последствий у нас? Почему, наоборот, русский народ подвергся рабству лишь после того, как он стал христианским, а именно в царствование Годунова и Шуйского? Пусть православная церковь объяснит это явление.
Философские письма
Виссарион Григорьевич Белинский (11 июня) 1811, крепость Свеаборг, Великое княжество Финляндское — 26 мая (7 июня) 1848 года, Санкт-Петербург) — русский писатель, литературный критик, публицист, философ-западник.Сотрудничал с журналами «Отечественные записки» (1839—1846) и «Современник» (с 1846).
Все цитаты взяты из «Письма Н. В. Гоголю» Зальцбрунн 15-го июля н.с. 1847-го года.
Спасение России:
… Вы не заметили, что Россия видит свое спасение не в
мистицизме, не в аскетизме, не в пиетизме, а в успехах цивилизации,
просвещения гуманности. Ей нужны не проповеди (довольно она слышала их!),
не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства
человеческого достоинства, сколько веков потерянного в грязи и навозе,
права и законы, сообразные не с учением церкви, а со здравым смыслом и
справедливостью, и строгое, по возможности, их исполнение …
О национальном русском суде:
… А ваше понятие о национальном русском суде и расправе, идеал которого Вы нашли в
словах глупой бабы (жена капитана из «Капитанской дочки. — Е.Д.) из повести
Пушкина и по разуму которого, якобы, должно пороть и правого и виновного?
Да это и так у нас делается вчастую, хотя чаще всего порют только правого,
если ему нечем откупиться — быть без вины виноватым. И такая-то книга могла
быть результатом трудного внутреннего процесса, высокого духовного
просветления?!. Не может быть!.. Или Вы больны, и Вам надо спешить
лечиться; или — не смею досказать моей мысли…
Разделение Церкови и Христа:
Проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и
мракобесия, панегирист татарских нравов — что Вы делаете?!! Взгляните себе
под ноги: ведь Вы стоите над бездною… Что Вы подобное учение опираете на
православную церковь — это я еще понимаю: лона всегда была опорою кнута и
угодницею деспотизма. Но Христа, Христа-то зачем Вы примешали тут?! Что Вы
нашли общего между Ним и какою-нибудь, а тем более православною церковью?
Он первый возвестил людям учение свободы, равенства и братства и
мученичество запечатлел, утвердил истину своего учения. И оно только до тех
пор и было спасением людей, пока не организовалось в церковь и не приняло
за основание принцип ортодоксии. Церковь же явилась иерархией, стало быть,
поборницей неравенства, льстецом власти, врагом и гонительницею братства
между людьми, — чем продолжает быть до сих пор.
О религиозной духовности русского человека:
А русский человек произносит имя Божие, почесывая себе задницу. Он говорит об иконе: «Годится — молиться, не годится — горшки покрывать». Приглядитесь попристальнее, и Вы увидите, что
это по натуре своей глубоко атеистический народ. В нем еще много суеверия,
но нет и следа религиозности.
Александр Иванович Герцен (25 марта (6 апреля) 1812 года, Москва — 9 (21) января 1870 года, Париж) — русский писатель, публицист, философ, революционер.
Собрание сочинений
Русские глазами Европы:
Вся Европа на все лады, в парламентах и в клубах, на улицах и в газетах, повторяла вопль берлинского «Krakehler»‘а: «.Русские идут, русские идут!» И, в самом деле, они не только идут, но пришли, благодаря Габсбургскому дому, и быть может, они скоро продвинутся еще далее, благодаря дому Гогенцоллернов*. Никто не знает как следует, что же собой представляют эти русские, эти варвары, эти казаки; Европа знает этот народ лишь по борьбе, из коей он вышел победителем. Цезарь знал галлов лучше, чем современная Европа знает Россию. Пока она имела веру в себя, пока будущее представлялось ей лишь продолягением ее развития, она могла не заниматься другими народами; теперь же положение вещей сильно изменилось. Это высокомерное невежество Европе более не к лицу.
Об истории России:
История России — не что иное, как история эмбрионального развития славянского государства; до сих пор Россия только устраивалась. Все прошлое этой страны, с IX века, нужно рассматривать как путь к неведомому будущему, которое начинает брезжить перед нею.
Подлинную историю России открывает собой лишь 1812 год; все, что было до того,— только предисловие. Основные силы русского народа никогда по-настоящему не обращались на собственное его развитие, как это имело место у народов германо-романских.
Россия IX века представляется государством совершенно иного склада, чем государства Запада. Народонаселение » большинстве своем принадлежало к однородной расе, рассеянной по весьма обширной и малонаселенной территории. Того различия, которое наблюдается повсюду между племенем завоевателей и покоренными племенами, здесь не было. Слабые, несчастные племена финнов, разбросанные и словно затерянные среди славян, прозябали вне всякого движения — в безропотной ли покорности, в дикой ли своей независимости; никакого значения для русской истории они не имели. Норманны (варяги), давшие России княжеский род, который правил ею без перерыва до конца XVI столетия, были скорее организаторами, чем завоевателями. Призванные новгородцами, они захватили власть и спустя короткое время распространили ее до Киева {Много высказывалось суждений о том, каким образом утвердились варяги на Руси, но это вопрос чисто исторический, мало нас интересующий. Большое же значение Несторовой версии состоит в том, что там ука зывается, как в XII столетии рассматривали нашествие варягов*, и надо признать, что лишь она одна разъясняет истинную роль норманнов.}.
Через несколько поколений варяжские князья и их дружинники утратили национальные черты и смешались со славянами, сообщив им однако стремление к деятельности и влив новую жизнь во все области этого едва устроившегося государства.
Запад или Восток:
На взгляд Европы, Россия была страной азиатской, на взгляд Азии — страной европейской; эта двойственность вполне соответствовала ее характеру и ее судьбе, которая, помимо всего прочего, заключается и в том, чтобы стать великим караван-сараем цивилизации между Европой и Азией.
Православие vs Просвещение:
Борис Годунов серьезно думал о сближении с Европой, о введении в России западных наук и искусств, об открытии школ; но последнее встретило решительный отпор со стороны духовенства. Оно было покорно всему, но опасалось просвещения, источником коего не было православие. Не легко «было и выписать иностранцев, по той причине, что балтийские народы преграждали им путь в Россию. Можно было подумать, что, предчувствуя порабощение их потомков Россией, они перехватывали каждый луч света, устремлявшийся с Запада r Московии.
Составитель Proud Lion 2011 г. (с)

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *