Александр Иванович Герцен — русский публицист, писатель, философ, педагог, принадлежащий к числу наиболее видных критиков официальной идеологии и политики Российской империи в XIX веке, сторонник революционных преобразований.

Герцен родился в семье богатого помещика Ивана Алексеевича Яковлева (1767—1846), происходившего от Андрея Кобылы (как и Романовы). Мать — 16-летняя немка Генриетта-Вильгельмина-Луиза Гааг (нем. Henriette Wilhelmina Luisa Haag), дочь мелкого чиновника, делопроизводителя в казённой палате в Штутгарте. Брак родителей не был оформлен, и Герцен носил фамилию, придуманную отцом: Герцен — «сын сердца» (от нем. Herz).

В юности Герцен получил обычное дворянское воспитание на дому, основанное на чтении произведений иностранной литературы, преимущественно конца XVIII века. Французские романы, комедии Бомарше, Коцебу, произведения Гёте, Шиллера с ранних лет настроили мальчика в восторженном, сентиментально-романтическом тоне. Систематических занятий не было, но гувернёры — французы и немцы — сообщили мальчику твёрдое знание иностранных языков. Благодаря знакомству с творчеством Шиллера, Герцен проникся свободолюбивыми стремлениями, развитию которых много содействовал учитель русской словесности И. E. Протопопов, приносивший Герцену тетрадки стихов Пушкина: «Оды на свободу», «Кинжал», «Думы» Рылеева и пр., а также Бушо, участник Великой Французской революции, уехавший из Франции, когда «развратные и плуты» взяли верх. К этому присоединилось влияние Тани Кучиной, молоденькой тётки-«корчевской кузины» Герцена (в замужестве Татьяна Пассек), которая поддерживала детское самолюбие молодого фантазёра, пророча ему необыкновенную будущность.

В декабре 1820 года И. А. Яковлев зачислил сына в ведомство «экспедиции кремлевского строения», указав его возраст 14 лет вместо 8; в 1823 году ему был присвоен чин коллежского регистратора.

Уже в детстве Герцен познакомился и подружился с Николаем Огарёвым. По его воспоминаниям, сильное впечатление на мальчиков (Герцену было 13, Огарёву 12 лет) произвело известие о восстании декабристов 14 декабря 1825 года. Под его впечатлением у них зарождаются первые, ещё смутные мечты о революционной деятельности; во время прогулки на Воробьёвых горах мальчики поклялись бороться за свободу.

Уже в 1829—1830 годах Герцен написал философскую статью о «Валленштейне» Ф. Шиллера. В этот юношеский период жизни Герцена его идеалом был Карл Моор — герой трагедии Ф. Шиллера «Разбойники» (1782).

Осенью 1823 года Герцен поступил на отделение физических и математических наук Московского университета, и здесь это настроение ещё более усилилось. В университете Герцен принимал участие в так называемой «маловской истории» (протест студентов против нелюбимого преподавателя), но отделался сравнительно легко — недолгим заключением, вместе со многими товарищами, в карцере. Из преподавателей только М.Т. Каченовский своим скептицизмом и М.Г. Павлов, на лекциях сельского хозяйства знакомивший слушателей с немецкой философией, будили молодую мысль. Молодёжь была настроена, однако, довольно бурно; она приветствовала июльскую революцию (как это видно из стихотворений Лермонтова) и другие народные движения (возбуждению студентов способствовала появившаяся в Москве холера, в борьбе с которой деятельное участие приняла вся университетская молодёжь). К этому времени относится встреча Герцена с Вадимом Пассеком, превратившаяся потом в дружбу, установление дружеской связи с Кетчером и др. Кучка молодых друзей росла, шумела, бурлила; допускала по временам и небольшие кутежи, вполне невинного, впрочем, характера; усердно занималась чтением, увлекаясь по преимуществу вопросами общественными, занимаясь изучением русской истории, усвоением идей Сен-Симона (утопический социализм которого Герцен считал тогда наиболее выдающимся достижением современной ему западной философии) и других социалистов.

В 1834 году все члены кружка Герцена и он сам были арестованы. Герцен был сослан в Пермь, а оттуда в Вятку, где и был определён на службу в канцелярию губернатора.

За устройство выставки местных произведений и объяснения, данные при её осмотре наследнику престола (будущему Александру II), Герцен, по ходатайству Жуковского, был переведён на службу советником правления во Владимир, где женился, увёзши тайно из Москвы свою невесту, и где провёл самые счастливые и светлые дни своей жизни.

В начале 1840 года Герцену было разрешено возвратиться в Москву. В мае 1840 года он переехал в Петербург, где по настоянию отца стал служить в канцелярии министерства внутренних дел. Но в июле 1841 года за резкий отзыв в одном письме о деятельности полиции Герцен был выслан в Новгород, где служил в губернском правлении до июля 1842 года, после чего он поселился в Москве.

Здесь ему пришлось столкнуться со знаменитым кружком гегельянцев Станкевича и Белинского, защищавших тезис полной разумности всякой действительности.

Большая часть приятелей Станкевича сблизилась с Герценом и Огарёвым, образуя лагерь западников; другие примкнули к лагерю славянофилов, с Хомяковым и Киреевским во главе (1844).

Несмотря на взаимное ожесточение и споры, обе стороны в своих взглядах имели много общего и прежде всего, по признанию самого Герцена, общим было «чувство безграничной обхватывающей всё существование любви к русскому народу, к русскому складу ума». Противники, «как двуликий Янус, смотрели в разные стороны, в то время как сердце билось одно». «Со слезами на глазах», обнимаясь друг с другом, разошлись недавние друзья, а теперь принципиальные противники, в разные стороны.

Герцен часто ездил в Петербург на собрания кружка Белинского; а вскоре после смерти своего отца уехал навсегда за границу (1847).

В московском доме, где Герцен проживал с 1843 по 1847 год, с 1976 года работает Дом-музей А. И. Герцена.

В Европу Герцен приехал, настроенный скорее радикально-республикански, чем социалистически, хотя начатая им публикация в «Отечественных записках» серии статей под заглавием «Письма с Avenue Marigny» (впоследствии в переработанном виде опубликованы в «Письмах из Франции и Италии») шокировала его друзей — либералов-западников — своим антибуржуазным пафосом. Февральская революция 1848 года показалась Герцену осуществлением всех надежд. Последовавшее затем Июньское восстание рабочих, его кровавое подавление и наступившая реакция потрясли Герцена, который решительно обратился к социализму. Он сблизился с Прудоном и другими выдающимися деятелями революции и европейского радикализма; вместе с Прудоном он издавал газету «Голос народа» («La Voix du Peuple») которую финансировал. К парижскому периоду относится начало увлечения его жены немецким поэтом Гервегом. В 1849 году, после разгрома радикальной оппозиции президентом Луи Наполеоном, Герцен был вынужден покинуть Францию и переехал в Швейцарию, а оттуда в Ниццу, принадлежавшую тогда Сардинскому королевству.

В этот период Герцен вращался среди кругов радикальной европейской эмиграции, собравшейся в Швейцарии после поражения революции в Европе, и, в частности, познакомился с Джузеппе Гарибальди. Известность ему доставила книга эссе «С того берега», в которой он производил расчёт со своими прошлыми либеральными убеждениями. Под влиянием крушения старых идеалов и наступившей по всей Европе реакции, у Герцена сформировалась специфическая система взглядов об обречённости, «умирании» старой Европы и о перспективах России и славянского мира, которые призваны осуществить социалистический идеал.

В июле 1849 года Николай I арестовал всё имущество Герцена и его матери. После этого арестованное имущество было заложено банкиру Ротшильду, и тот, ведя переговоры о предоставлении займа России, добился снятия императорского запрещения.

После череды семейных трагедий, обрушившихся на Герцена в Ницце (измена жены с Гервегом, гибель матери и сына в кораблекрушении, смерть жены и новорождённого ребёнка) Герцен переехал в Лондон, где основал Вольную русскую типографию для печатания запрещённых изданий и с 1857 года издавал еженедельную газету «Колокол».

Пик влияния «Колокола» приходится на годы, предшествующие освобождению крестьян; тогда газета регулярно читалась в Зимнем дворце.

Родоначальник русского социализма

После крестьянской реформы её влияние начинает падать; поддержка польского восстания 1863 года резко подорвала тиражи. В то время для либеральной общественности Герцен был уже слишком революционным, для радикальной — чересчур умеренным. 15 марта 1865 года под настойчивым требованием правительства России к правительству Великобритании редакция «Колокола» во главе с Герценом покинула Лондон навсегда и переехала в Швейцарию, гражданином которой Герцен к тому времени стал. В апреле этого же 1865 года туда была переведёна и «Вольная русская типография». Вскоре начали переезжать в Швейцарию и люди из окружения Герцена, например в 1865 году туда переехал Николай Огарёв.

9 (21) января 1870 года Александр Иванович Герцен умер от воспаления лёгких в Париже, куда незадолго перед тем прибыл по своим семейным делам. Похоронен он был в Ницце (прах был перенесён с парижского кладбища Пер-Лашез).

Александр Иванович Герцен — мыслитель-материалист, основоположник народничества. Главное стремление: исходя из высших достижений общественно-философской мысли, создать новую, "реалистическую", научную теорию, которая явилась бы идейным обоснованием грядущего социального переворота.

Идеи французского утопического социализма, романтической историографии эпохи Реставрации и немецкой классической философии 19 в. были критически переосмыслены и переработаны Герценым к началу 40-х гᴦ.

А.И. Герцен – создатель вольной русской прессы за границей

В оригинальное атеистическое и материалистическое мировоззрение, важной стороной которого явилась попытка материалистически истолковать диалектику Гегеля. Позднее он назвал ее "алгеброй революции". Герцен "вплотную подошел к диалектическому материализму" (Ленин).

Основная тема философских исканий Герцена — доказательство единства бытия и мышления, практики и теории, общества и личности. Герцен стремился найти и сформулировать метод познания, адекватный действительности и являющийся единством опыта и умозрения, "эмпирии" и "спекуляции".

В области философии истории Герцен уделял большое внимание проблеме общественного закона, который представляется ему, в конечном счете, сочетанием стихийного хода истории (бессознательной жизни народов) и сознательной деятельности индивидов (развития науки).

В области социально-политической лозунг единства теории и практики ведет Герцена к борьбе за революционное просвещение народных масс, подготавливающее их к социалистическому перевороту. Эта много сложная, но внутренне связанная проблематика по-разному выступает на различных этапах идейного развития Герцена. Значительные коррективы в его социально-философские взгляды внесла революция 1848-49, поражение которой явилось основой духовной драмы Герцена. Не видя в западноевропейской действительности совпадения кода истории и развития человеческой мысли, выдвинувшей и разрабатывавшей социалистический идеал, Герцен впадает в пессимистическое и скептическое настроение в отношении возможных перспектив социального переворота на Западе.

Попыткой преодоления этого пессимизма была герценовская теория "русского", крестьянского социализма: в крестьянской общинœе Герцен усмотрел, как ему казалось, реальный зародыш социалистического будущего. Дальнейший ход русской истории мыслился Герцену, как освобождение крестьян от всœех феодально-самодержавных пут и соединœение патриархально-коллективистского быта крестьянства с социалистической теорией. В этой связи Герцен не только требовал радикального решения крестьянского вопроса в России, но и ставил вопрос о возможности миновать капиталистическую фазу развития. При этом события середины 60-х гᴦ. всœе больше убеждали Герцена, что и Россия заражается "буржуазной оспой".

Действительное преодоление духовной драмы Герценым намечается лишь в конце его жизни, когда, разрывая с анархистом Бакуниным, он начинает усматривать гарантию осуществления социализма во вновь поднимавшемся в Западной Европе рабочем движении, руководимом 1-ым Интернационалом.

А.И. Герцен: идеи

Александр Иванович Герцен

А.И. Герцен. Фотография. 1865 г.

Александр Иванович Герцен (1812-1870) был внебрачным сыном богатого помещика И.А. Яковлева и Генриетты Луизы Гааг, приехавшей в Россию из Штутгарта. Мальчик получил придуманную отцом фамилию, намекающую на сердечную привязанность родителей (Herz — сердце), и тяжело переживал свое «ложное положение». Его первыми домашними учителями были радикально настроенные республиканец-француз Бушо и семинарист И. Протопопов. Сильное влияние на мировоззрение молодого Герцена оказали также сочинения Руссо и Шиллера и восстание декабристов. «Казнь Пестеля и его товарищей окончательно разбудила ребяческий сон моей души», — вспоминал Герцен. Вместе со своим другом Н.П. Огаревым он поклялся «отомстить казненных».

В 1829-1833 гг. Герцен был студентом физико-математического отделения Московского университета. В это время его увлекли сочинения утопических социалистов Сен-Симона, Фурье и Оуэна, а также революционные события 1830-х гг. во Франции и Польше. Вокруг Герцена сложился кружок «вольномыслящей» молодежи, в котором «проповедовали ненависть к всякому правительственному произволу». Через год после окончания курса Герцен, Огарев и несколько их товарищей были арестованы. Поводом стала вечеринка, на которой они пели песню с антимонархическими словами и разбили бюст Николая I. Было заведено дело о «несостоявшемся, вследствие ареста, заговоре молодых людей, преданных учению сен-симонизма». Герцен 6 лет провёл в ссылке в разных городах (Пермь, Вятка, Владимир); с 1836 г. он стал печататься под псевдонимом Искандер.

В годы ссылки, во многом под влиянием невесты — Н.А.Захарьиной и знаменитого масона зодчего Витберга  усилились религиозные искания Герцена. Он восторгается Евангелием, обретает опыт глубокой молитвы, но за исключением короткого периода перед свадьбой остается чуждым и даже враждебным Православной Церкви. Свободолюбивый дух Герцена смущает казенность «николаевского православия» и он предпочитает быть «сердечным христианином» в традиции Сен Мартена. Друзей он просит прислать ему в ссылку сочинения знаменитых нецерковных мистиков — Парацельса, Эккартсгаузена, Сведенборга. Перед рождением своего первого сына он пишет «Бог поручает мне это малое существо, и я устремлю его к Богу» (Соч. т.2, с.263). Однако, вскоре этот религиозный настрой ослабевает и сменяется к 1842 г. настоящим бунтом против Бога. Внешней причиной перемены стали тяжелые жизненные испытания мыслителя — болезни жены, страдания и смерти трех детей. Вера в гармонию и разумность Божьего мира рухнула. Не желая сомневаться в человеке, видеть его органическую испорченность грехом, Герцен восстаёт на Бога и низвергает Его в своем мировоззрении.

На место Бога, как и другие революционные теоретики середины XIX века, он пытается поставить человека. Огромное влияние здесь на него оказывает сначала Гегель, а затем Фейербах. Но мощный ум Герцена не останавливается на половине пути. Он, страстно, совершенно религиозно взыскуя положительный идеал, отказывается его видеть не только в Боге, но и в любых исторических и социальных общностях. Он слишком хорошо знает человека, чтобы обольщаться на его счет.  «Мужественная правдивость, которая проходит через все годы исканий Герцена, ведёт к тому, что в Герцене ярче, чем в ком-либо другом, секуляризм доходит до своих тупиков» — пишет о Герцене протоиерей Василий Зеньковский (Ист.рус.фил., Париж, 1948. -Т.1, с.278). Отсюда «печать трагизма на всём идейном творчестве» Герцена.

В 1842 г. Герцен вернулся в Москву и возглавил левое крыло  «западников». Вместе с В.Г. Белинским, М.А. Бакуниным и др. он вступил в бой со «славянофилами»: «Мы видели в их учении новый елей, помазывающий благочестивого самодержца всероссийского, новую цепь, налагаемую на независимую мысль, новое подчинение ее какому-то монастырскому чину азиатской церкви, всегда коленопреклоненной перед светской властью». В 1840-е гг. Герцен написал роман «Кто виноват?», повести «Сорока-воровка» и «Доктор Крупов», в которых содержалось обличение крепостничества. Создал он и несколько философских работ, в том числе «Письма об изучении природы», о которых Г.В. Плеханов сказал: «Легко можно подумать, что они написаны не в начале 40-х гг., а во второй половине 70-х, и притом не Герценом, а Энгельсом. До такой степени мысли первого похожи на мысли второго». Василий Зеньковский считает Герцена основоположником русского философского позитивизма.

После смерти отца (1846) Герцен стал обеспеченным человеком и вскоре уехал в Европу, где занялся активной революционной работой, желая освободить человечество от гнета эксплуатации, клерикального и политического рабства. В конце 1840-х он занял место в самом центре международной революционной деятельности. Он тяжело переживал поражение европейских революций 1848-1849 гг.: «Я так еще не страдал никогда».  Герцен разочаровался в революционных возможностях Западной Европы и в самом европейском обществе, смертельно отравленном, по его мнению, мещанством. Будущий успех освобождения человеческой личности от гнёта корыстной эксплуатации  Герцен стал связывать с Россией. Он разработал теорию, согласно которой социализм разовьется в России из крестьянской общины. Герцен считал, что «человек будущего в России — мужик, точно так же, как во Франции работник». Отказавшись от веры в Бога и в Европу, он перенес свое страстное религиозное упование на Россию, и на русского мужика-общинника.

История книги

Эти идеи впоследствии были восприняты народниками.

В Европе Герцен сблизился с местными революционерами, участвовал в издании газеты Прудона «Голос народа». В 1850 г. он ответил отказом на требование русского правительства вернуться в Россию, за что был лишен всех прав состояния и объявлен «вечным изгнанником». Переехав в Лондон, Герцен в 1853 г. основал там Вольную русскую типографию, чтобы печатать сочинения, запрещенные в России цензурой. С 1855 г. начал издавать альманах «Полярная звезда» (своего рода продолжение одноименного альманаха Рылеева). В 1856 г. в Лондон переехал Огарев, и в следующем году друзья приступили к изданию «Колокола» — первой русской революционной газеты, распространявшейся в России.

В 1857-1861 гг. «Колокол» писал о необходимости освободить крестьян (но сохранить общинное землевладение), уничтожить цензуру и телесные наказания. Когда же в 1861 г. крепостное право было отменено, Герцен стал резко критиковать правительственные реформы, публиковать прокламации и прочие документы революционного подполья. Он решительно поддержал Польское восстание 1863-1864 гг. в результате чего  русская аудитория отхлынула от газеты, тираж сократился в несколько раз. Перенесение издания из Лондона в Женеву не поправило дела; в 1867 г. «Колокол» перестал выходить. Однако его распространение в России принесло свой плод: газета Герцена помогла объединить антигосударственные силы и создать революционную организацию «Земля и Воля».

Последние годы Герцен жил в разных городах Европы (Женева, Канн, Ницца, Флоренция, Лозанна, Брюссель). Он всё больше разочаровывается в активной революционной деятельности. Когда-то, в пору своей религиозной жизни, он отвергал случайность, полагая, что над всем в мире промышляет Бог.

Теперь, видя неудачи своих планов, убеждаясь всё больше в зыбкости человеческой жизни и непредсказуемости результатов деятельности, он впадает в глубокий пессимизм и начинает утверждать, что миром правит слепой случай, перед которым бессильны человеческие воля и разум. Он перестает верить в объективные законы истории, говорит о её «растрёпанной импровизации» и, наконец, незадолго до смерти  признается — «сознание бессилия идеи, отсутствие обязательной силы истины над действительным миром огорчало нас. Нами овладевает нового рода манихеизм, мы готовы верить в разумное (то есть намеренное) зло, как верили раньше в разумное добро». «Итоги философских исканий Герцена скудны, резюмирует его творчество Василий Зеньковский, — они по существу — крайне пессимистичны — и из этого трагического тупика он сам выхода не нашел» (с.303)

  В 1868 г. Герцен завершил свое главное сочинение, «Былое и думы» — один из наиболее значительных и глубоких образцов отечественной мемуарной литературы, блестящих по языку и силе мысли, увы всецело отрицательной и пессимистичной. Умер он в Париже, похоронен в Ницце.

Казалось бы, все помыслы Герцена были направлены на то, чтобы улучшить положение в России. Однако, естественная для порядочного русского  человека той эпохи борьба с крепостным правом и его «гнетущим влиянием на живые силы», перешла у этого умного, богато одаренного человека в борьбу с самой российской государственностью.

Хотя Герцен отрицал насилие как средство политической борьбы (и спорил по этому вопросу с другими русскими эмигрантами), его социалистическое учение создало почву для идеи насильственного переустройства общества во имя абстрактной теории. И именно поэтому так ценился Герцен большевиками, которых сам бы он, скорее всего, глубоко возненавидел.

Оценивая Герцена через опыт русской революции и большевицкого тоталитарного богоборчества Василий Зеньковский пишет — «Неудача Герцена, его ˝душевная драма˝, его трагическое ощущение тупика — всё это больше, чем факты его личной жизни, — в них есть пророческое предварение трагического бездорожья, которое ожидало в дальнейшем русскую мысль, порвавшую с Церковью, но не могшую  отречься от тем, завещанных христианством…» (Ист.Рус.Фил. — т.1.- С.304)

Именем Герцена были названы улицы во многих городах СССР. До 1994 г. так именовалась и Большая Никитская ул. в Москве. Имя Герцена носит и Институт Русской Литературы.

Черная книга имен, которым не место на карте России. Сост. С.В. Волков. М., «Посев», 2004.

Вернуться на главную страницу Герцена.

Утром 13 июля 1826 г. в Петербурге были повешены пять руководителей восстания декабристов.

«Победу Николая над пятью торжествовали в Москве молебствием… пушки гремели с высот Кремля… Мальчиком четырнадцати лет, потерянным в толпе, я был на этом молебствии, и тут, перед алтарем, оскверненным кровавой молитвой, я клялся отомстить за казненных и обрекал себя на борьбу с этим троном, с этим алтарем, с этими пушками». Так началась сознательная жизнь Александра Ивановича Герцена, выдающегося революционера и мыслителя, замечательного писателя и блестящего публициста.

Уже в Московском университете, где учился Герцен (1829–1833), вокруг него и его друга поэта Н. П. Огарева группируются студенты, приверженцы социалистических идей, готовые идти вслед за Пестелем и Рылеевым. В 1834 г. Герцена ссылают в Пермь, затем переводят в Вятку, потом – во Владимир, Новгород. В ссылке Герцен узнал изнанку русской общественной жизни – застойность провинциального существования, тупость одичалых обывателей, забитость и бесправие «маленьких людей», фантастическое мошенничество и наглое самоуправство чиновников. Для него это были годы напряженных философских занятий и первых творческих опытов.

В 1842 г. Герцен вернулся в Москву. Это уже был не восторженный юноша, а мыслитель-революционер и сложившийся писатель. Он сразу оказался в гуще напряженных и страстных споров о судьбах России, о путях ее исторического развития, о средствах борьбы с само­державием и крепостным правом.

Вместе с В.

Г. Белинским Герцен возглавляет революционную группу общественных деятелей и выступает против тех дворян, которые видели в отсталости, патриархальности России ее преимущество перед Западной Европой.

В эти годы Герцен стал сотрудничать в передовых журналах «Отечественные записки» и «Современник».

Каждое новое произведение Герцена было большим событием в духовной жизни России. В своих философских трудах («Дилетантизм в науке» и «Письма об изучении природы») Герцен, по словам В. И. Ленина, «сумел подняться на такую высоту, что встал в уровень с величайшими мыслителями своего времени».

В художественных произведениях Герцен борется с существующим общественным устройством России, правдиво показывает жизнь людей своего времени. В повести «Сорока-воровка» (1846) он рассказал о талантливой крепостной актрисе, погубленной помещиком. В романе «Кто виноват?» (1841–1846) Герцен сатирически изображает праздную, развратную жизнь помещиков (генерал Негров, его жена Глафира Львовна и другие) и чиновников, жизнь, лишенную всяких признаков интеллектуальности. На этом общественном фоне оказывается безысходным положение главных действующих лиц романа: Бельтова, Круциферской, ее мужа и доктора Крупова.

Герцен, Александр Иванович

Эти честные, добрые, образованные люди, подобно героям Пушкина и Грибоедова – Онегину и Чацкому, оказываются «умными ненужностями», «лишними людьми». «Лишними» именно потому, что они лучшие люди в России того времени. Они бессильны изменить общество, они не могут устроить даже свою личную жизнь.

Приговором социальному и политическому устройству России стала повесть «Доктор Крупов» (1846), в которой весь существующий порядок автором объявлен ненормальным, а люди, не замечающие неразумности своей общественной и частной жизни, приравнены к сумасшедшим.

В 40-х годах передовое русское общество находилось под сильным влиянием Герцена. Он поражал окружающих богатством своего духовного развития, энциклопедичностью знаний, блеском ума, энергией. Но на родине, в условиях русского деспотизма, деятельность Гер­цена не могла развернуться в полную силу. «Дома нет места свободной русской речи», – писал Герцен в 1847 г. С трудом вырвавшись за границу, Герцен навсегда покидает Россию. Его освобожденное слово обрело огромную силу и мужественную красоту.

Герцен приехал в Европу в канун революции 1848 г., он видел революцию во Франции и в Италии, пережил ужас контрреволюционной расправы французских буржуа над парижским пролетариатом и вынес из этого ненависть к миру собственников и ясное сознание его обреченности. «Суд миру нашему пришел!» – провозгласил он в книге «С того берега» (1849). «Все дело теперь остановилось за тем, что работники не сосчитали своих сил, крестьяне отстали в образовании, когда они протянут друг другу руки… тогда окончится поглощение большинства на вырабатывание светлой и роскошной жизни меньшинству».

Поражение революции 1848 г. было для Герцена не только исторической, но и личной трагедией. Приветствуя неизбежную гибель старого мира, он вместе с тем понял и несостоятельность идей утопического социализма, в которые он до того верил. Но, несмотря на это, он продолжал свою революционную деятельность.

Книга «С того берега», волнующая наших современников не меньше, чем современников Герцена, была первой в ряду его своеобразных философско-исторических работ, в которых философский анализ, одухотворенный страстными чувствами, сочетался с блестящим художественным изложением. К этому созданному Герценом жанру относятся и его «Письма из Франции и Италии», и замечательное историческое и историко-литературное произведение «О развитии революционных идей в России» (1850). В этой книге Герцен изложил свою концепцию исторического развития России и русского народа, впервые описал историю развития русской общественной мысли и дал глубокий, до сих пор сохраняющий свое значение анализ таких крупнейших явлений русской литературы, как творчество Пушкина, Грибоедова, Лермонтова и Гоголя.

С 1852 г. Герцен поселился в Лондоне, где в 1853 г. основал первую Вольную русскую типографию. «Время печатать по-русски вне России… пришло», – писал Герцен, призывая всех свободомыслящих русских сотрудничать в его изданиях. Герцен печатал в своей лондонской типографии все то, что рассказывало правду об общественных порядках в России и не могло быть напечатано в самой России. «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева, запретные вольнолюбивые стихи Пушкина, Рылеева, Лермонтова, Огарева и многих других печатались в Лондоне и тайно переправлялись в Россию. На этих книгах и на книгах самого Герцена воспитывалось новое поколение русских революционеров.

В Лондоне Герцен начал работу над самым выдающимся своим произведением – «Былое и думы» (1852–1868). По содержанию «Былое и думы» – история жизни самого Герцена, его семьи, друзей. Но это и гораздо больше, чем автобиография. Это не только собрание огромного числа фактов и сотен исторических портретов – это и философское осмысление истории, и поражающая своей искренностью исповедь сердца большого человека, это и единственное в своем роде художественное произведение, своеобразный исторический роман, соизмеримый с «Войной и миром» Л. Толстого, «отражение истории в человеке, случайно попавшемся на ее дороге» (Герцен).

В «Былом и думах» Герцен развертывает эпическую картину жизни России от 1812 до 1861 г. – жизни столичной и провинциальной, городской и деревенской, чиновной и народной, а также жизни Западной Европы – Франции, Англии, Италии, Германии, Швейцарии… Сотни больших и маленьких людей – от русских крепостных до лондонских эмигрантов, от петербургского будочника до французского министра Тьера – создают в совокупности верную, многогранную картину эпохи. Портреты, созданные Герценом, являются в то же время типическими обобщениями огромной силы. Описание в книге Герцена Николая I – человека с «зимними глазами», «будочника будочников» – это не только портрет русского царя, но и образ самодержавного деспота, воплощающего произвол, бессердечие, равнодушие к судьбам людей и народов. Парижские лавочники, утопившие город в крови рабочих, олицетворяют буржуазное мещанство, которое «явилось освобожденным не только от царей, рабства, но и от всех общественных тягот, кроме складчины для найма охраняющего их правительства».

В этих типических обстоятельствах развертывается жизнь положительных героев этой грандиозной реальной исторической эпопеи – передовых людей: поэтов, мыслителей и революционеров России и Западной Европы – декабристов и Гарибальди, польских конфедератов и французских революционеров, Чаадаева и Мицкевича, Белинского и Р. Оуэна, М. Бакунина и Мадзини. Образ самого автора дан с сохранением важнейших биографических подробностей, с убеждающей искренностью психологического анализа – фигура активного деятеля той эпохи, живущего, страдающего и борющегося во имя «человеческого достоинства, свободной речи». «Все это написано слезами, кровью: это – горит и жжет» (Тургенев).

С 1855 г. Герцен начинает выпускать альманах (периодический сборник) «Полярная звезда», в котором публикуются запрещенные в России произведения. На титульном листе альманаха Герцен поместил профили пяти казненных декабристов. Название альманаха – «Полярная звезда» (так назывался альманах, издававшийся декабристами Рылеевым и Бестужевым) и его содержание указывали на духовную связь Герцена с декабристами, подчеркивали, что Герцен – преемник и продолжатель их дела. С 1857 г. Герцен издает первую русскую свободную политическую газету – «Колокол» (1857–1867). Программа газеты: освобождение слова от цензуры, крестьян – от помещиков, податного сословия – от побоев.

Оценивая деятельность Герцена, Ленин писал в 1912 г.: «Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию. Ее подхватили, расширили, укрепили, закалили революционеры-разночинцы, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли»… Чествуя Герцена, пролетариат учится на его примере великому значению революционной теории, – учится понимать, что безза­ветная преданность революции и обращение с революционной проповедью к народу не пропадает даже тогда, когда целые десятилетия отделяют посев от жатвы…»

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *