Чудесная дружба

Христиане Египта и Палестины уходили от мирской суеты в пустыни, а русские святые строили кельи в дремучих лесах, и в гости к ним приходили не львы и крокодилы, а волки и медведи.

В XIV веке жил преподобный Сергий Радонежский — святой подвижник. Долгое время его уединенным жилищем была маленькая келья в лесу. Лес был полон зверей и птиц. Все они полюбили святого и часто навещали его. То волк забежит на огород, где работает старец, то семейство кабанов пожалует…

А однажды прямо перед хижиной святой Сергий встретил большого медведя. Медведь был голоден. Сергий сжалился над зверем и вынес ему свой обед — кусок хлеба. С тех пор медведь привязался к преподобному. Каждый день он приходил к келье и угощался хлебом, который старец оставлял для него на пеньке. Преподобный делился со зверем даже тогда, когда хлеба было совсем мало. Если святой Сергий молился, медведь терпеливо ждал, когда он закончит и угостит друга.

Другой русский святой, Серафим Саровский, тоже долго жил в лесу. Полянку и свою келью на ней он называл «пустынькой», в память об отшельниках, живших в пустыне. Чудотворец Серафим дарил свою любовь каждому живому существу, будь то человек или животное. «Радость моя», — так обращался он ко всякому, кто приходил к нему.

Часто в лесную «пустыньку» святого наведывался медведь. Он приходил, принимал угощение, подставляя огромную голову для ласки и, довольный, ложился у ног старца, как верный пес.

— Вот послал мне Господь зверя в утешение, — говорил святой Серафим, поглаживая медведя по лохматой шкуре.

Послушная мышь

Эту историю рассказал покойный владыка Антоний, митрополит Сурожский.
«Когда-то мы — бабушка, мама и я — жили в церковном доме. Там завелись мыши, они бегали повсюду, и мы не знали, что с ними делать. Мы не хотели ставить мышеловки, потому что нам было жалко мышей. Вдруг я вспомнил, что в Великом требнике есть обращение ко всем животным, которые нарушают человеческую жизнь, — как бы призыв уйти. Там перечислены десятки разных тварей бессловесных, начиная со львов и кончая букашками. Я прочел и подумал: «Не может быть! Как я могу употребить такую молитву? Я не верю,что она мне поможет». Но потом стал размышлять так: «Ведь святой, который составил эту молитву, верил в это». Тогда я обратился к этому святому (не помню уже, кто составил эту молитву). Я сказал ему так:
— Я не верю, что у меня что-то получится, когда я прочту эту молитву, но ты ее составил, написал, ты ее произносил из глубины веры. И когда ты ее произносил, то получал помощь, иначе ты не стал бы заносить ее в книгу. Помоги мне: я прочту твою молитву, а ты эту молитву произнеси из глубины твоей святости и принеси Богу.
Я сел на кровать, положил на колени Великий требник и дождался, пока из-за камина показалась мышь.Я ее перекрестил и сказал:
— Сядь и слушай!
К моему изумлению мышь села на задние лапки и так сидела, не шелохнувшись. И вот я этой английской мышке прочел вслух на славянском языке молитву. Кончив, перекрестил ее и сказал:
— А теперь иди и скажи всем другим!
Она ушла, и после этого ни одной мыши у нас в доме никогда больше не появлялось!»

Святой Герасим Иорданский

Преподобный Герасим Иорданский (? – ок.475 г.) был родом из города Ликии (Каппадокия, Малая Азия), из богатой семьи. Уже и юности он решил оставить мирскую жизнь и посвятить себя служению Богу. Приняв монашество, он ушел в Египет, в Фиваидскую пустыню. Затем, около 450 года пришёл на берег реки Иордан в Палестине, где основал монастырь и стал его настоятелем. Устав обители отличался большой строгостью. Начинающие монахи жили в самой обители.

Опытные монахи селились в пустыне, в уединенных кельях. Пять дней в неделю пустынники проводили в одиночестве и совершенном молчании. Молясь, они плели корзины из ветвей финиковой пальмы. У отшельников ничего не было, кроме ветхой одежды да плетенной из прутьев подстилки, на которой они спали. Выходя из кельи, они всегда оставляли дверь открытой, чтобы всякий мог войти и взять, что ему понравится. Питались отшельники только сухарями, финиками и водой. Огнем пользоваться не разрешалось. По субботам и воскресеньям отшельники собирались в обитель. После святого причащения они шли в трапезу и обедали — ели вареную пищу и пили немного виноградного вина. Затем приносили плетеные корзинки, клали их к ногам старца и снова расходились по кельям, взяв с собой небольшой запас сухарей, финики, воду и пальмовые ветви.
Сам преподобный Герасим являл братии замечательный пример совершенного подвижничества и воздержания. Например, во время Великого поста преподобный ничего не вкушал до самого светлого дня Воскресения Христова, когда причащался Божественных Тайн.

Всемирно известна история о приручении святым Герасимом дикого льва.
Однажды он шел по пустыне и встретил льва. Лев хромал, потому что занозил лапу, она распухла, и рана была полна гноя. Он показал преподобному больную лапу и жалобно смотрел на него, словно прося о помощи.
Старец сел, вынул из лапы колючку, рану очистил от гноя и перевязал. Зверь не убежал, а остался с пустынником и с тех пор ходил за ним повсюду, как ученик, так что преподобный удивлялся его благоразумию. Старец давал льву хлеб и кашу, и тот ел.
В монастыре был осел, на котором возили воду с Иордана, и старец велел льву пасти его у реки. Однажды лев далеко ушел от осла, лег на солнцепеке и уснул. В это время мимо ехал купец с караваном верблюдов. Он увидел, что осел пасется без присмотра, и увел его. Лев проснулся и, не найдя осла, с унылым и печальным видом пошел к старцу. Преподобный Герасим подумал, что лев съел осла.
— Где осел? — спросил старец.
Лев стоял, опустив голову, как человек.
— Ты его съел? — спросил преподобный Герасим.- Благословен Господь, ты не уйдешь отсюда, а будешь работать на монастырь вместо осла.
На льва надели упряжь, и он стал возить в обитель воду.
Как-то в монастырь пришел помолиться один воин. Увидев, что лев трудится как вьючное животное, он пожалел его и дал монахам три золотых монеты — на них купили другого осла, и лев больше не ходил на Иордан за водой.
Купец, который увел осла, вскоре снова проходил поблизости от монастыря. Он вез пшеницу в Иерусалим.
Увидев осла, идущего с верблюдами, лев узнал его и, рыкнув, бросился к каравану. Люди очень испугались и кинулись бежать, а лев взял в зубы уздечку, как всегда делал, когда пас осла, и повел его вместе с тремя привязанными друг к другу верблюдами в монастырь. Лев шел и радовался и от радости громко ревел. Так они пришли к старцу. Преподобный Герасим тихо улыбнулся и сказал братии:
— Зря мы ругали льва, думая, что он съел осла.
И тогда старец дал льву имя — Иордан.
Иордан жил в монастыре, часто приходил к преподобному и брал из его рук пищу. Так прошло пять лет. Преподобный Герасим умер, и братия похоронили его. Случилось, что льва тогда не было в обители. Вскоре он пришел и стал искать своего старца. Отец Савватий, ученик преподобного, сказал ему:
— Иордан, старец наш оставил нас сиротами — отошел ко Господу.
Он хотел покормить его, но лев не брал пищи, а повсюду искал преподобного Герасима и горестно ревел.
Отец Савватий и другие монахи гладили его по спине и говорили:
— Отошел старец ко Господу.
Но не могли этим утешить льва. Иордана повели ко гробу преподобного возле церкви.
— Здесь погребен наш старец,- сказал отец Савватий и, став над гробом на колени, заплакал.
Лев с громким ревом начал биться головой о землю и, страшно рыкнув, испустил дух на гробе преподобного.

Авва Вина и бегемот

А святого Вину послушался огромный зверь — бегемот. На берегу реки, где жил уединенно авва Вина, были поля местных жителей. И вот кто-то стал уничтожать их посев. Обезпокоенные земледельцы пришли к святому с просьбой о помощи.

Тогда авва Вина встал на берегу реки и тихим голосом сказал:

— Именем Иисуса Христа повелеваю тебе не опустошать больше здешних полей!

И тут из воды показался огромный бегемот. Глядя на святого, он качнул головой, как будто в знак согласия, и поплыл вниз по течению реки. Больше его в этих местах не видели.

Бык пожаловался

Это случилось в конце 50-х годов прошлого века в знаменитой Глинской Пустыни. Там на скотном дворе трудился монах Адриан. Маленького роста, худенький (в чем только душа держится?), отец Адриан «командовал» огромными и страшными быками. Слушались они его беспрекословно. На водопой он их не гнал, а провожал, помахивая тоненькой хворостиной. На быках в монастыре пахали.
Однажды отец Адриан пришел к настоятелю и говорит:
— Отец архимандрит, бык Соловей жалуется. Его били.
— Да ты что, отец Адриан! Как же бык может жаловаться?
— Жалуется, я вижу, он мне жалуется!
— Хорошо, иди. Я узнаю, кто работал и кто быка обижал.
И действительно, как выяснил отец архимандрит, монах-пахарь бил быка Соловья.

Необыкновенная ладья

В IV веке в пустыне Египетской жил святой по имени Еллий. Жил он в пещере, изнуряя свое тело, но укрепляя дух молитвой и постом. Господь посылал ему пищу чудесным образом — святой находил ее возле своей пещеры. Вкусив совсем немного, преподобный относил остальную пищу в соседний монастырь.

Однажды, неся пищу братии, Еллий увидел стадо диких ослов. Устав от тяжелой ноши, Еллий именем Божиим повелел одному животному подойти к нему. Осел подошел к святому и подставил спину для ноши. Вместе они тронулись в путь и вскоре дошли до большой реки. Не найдя в обычном месте лодки, Еллий задумался, как перебраться на тот берег. Тут из воды показался огромный крокодил. Этот кровожадный крокодил погубил много людей. Но при виде человека, который кротким голосом призывал имя Иисуса Христа, крокодил как будто забыл свою злобную природу, подплыл к святому и подставил ему спину. Преподобный сел на крокодила и переплыл на нем через реку.

В монастыре все удивились такому чуду:

— Как же ты добрался? Ведь в реке завелся ужасный крокодил!

— Господь Бог послал мне ладью для переправы, — с улыбкой ответил старец.

Корова плачет

А вот какую историю рассказал архимандрит Амвросий Юрасов.
«Моя сестра Мария купила себе корову. Корова дойная, но с характером. Когда ее стали доить, она неудобно встала. Сестра ее легонько стукнула по ноге и сказала:
— Ну-ка, поставь ногу как положено!
Корова обиделась и не дала молока. Тогда сестра прогнала ее во двор. В это время шла другая сестра и увидела: корова стоит и плачет. Слезы прямо капают. Подходит корова к этой сестре, сказать-то ничего не может, но сразу видно — жалуется. Сестра эта в дом вошла и говорит:
— Мария, корова-то плачет.
— Да вот я ей немножко грубовато сказала, да по ноге ударила. Она мне молока после этого не дала.
Ну что делать-то? Надо помириться как-то с коровой. Отрезали сестры хлебушка, посыпали солью, вышли, дали корове, погладили…
Корова-то успокоилась и стала после этого молоко давать. И такое в жизни бывает.

Святой Мамант угощает воинов молоком диких коз

Это было в III веке. Недалеко от города Кесарии Каппадокийской, на горе, жил святой Мамант. День и ночь он молился за людей, просил Бога, чтобы язычники уверовали во Христа. Питался святой молоком диких коз, из него же делал сыр. Иногда он спускался с горы и раздавал сыр бедным.

Но правитель города ненавидел христиан и жестоко преследовал их. Однажды он послал воинов, чтобы они нашли святого Маманта и привели в город. Воины быстро нашли на горе хижину святого.

— Проходите, дети мои, угощайтесь, — ласково приветствовал воинов старец. Он накормил их сыром и молоком.

Вдруг в хижину стали заходить звери. Сначала зашли лани и козы, потом гиены и львы. Воины испугались.

— Не бойтесь, это мои друзья, — успокоил их Мамант.

Воины удивились такой дружбе, им стало жалко уводить старца на неминуемую гибель. Но если они не выполнят приказ, правитель убьет их. Старец как будто услышал мысли воинов и сказал:

— Дети мои! Я не хочу, чтобы вы пострадали из-за меня. Ведите меня к правителю.

И воины повели святого в город. Всю дорогу святого Маманта сопровождал самый большой его друг — лев. Правитель Кесарии пытался заставить святого отречься от Христа и поклониться языческим богам. Но святой не предал своего Господа и принял мученическую смерть.

Святой Власий благословляет зверей

В древней Руси покровителем домашних животных считался святой Власий. Ему молились, если вдруг заболеет лошадь или заблудится теленок. Почему же именно к нему обращались русские крестьяне за помощью? А вот почему…

В IV веке, когда император Ликиний преследовал христиан, жители города Севастии упросили своего епископа св.Власия покинуть город, чтобы скрыться от преследований и мучений. Св. Власий послушался любящих его людей и поселился на горе Аргеос, окруженной лесами, в которых было много зверей. Дикие звери часто приходили к пещере святого. Они терпеливо ждали, когда он закончит молиться. Старец выходил из пещеры и благословлял зверей, а они начинали радостно бегать, ползать, прыгать… лизали святому руки и ласкались к нему. Больных зверей Власий исцелял, возлагая на них руки.

Однажды слуги императора охотились у горы Аргеос и увидели множество играющих животных. Причем львы не обижали оленей, а медведи не трогали косуль. Святой Власий заметил охотников издалека. Он благословил зверей и тихо сказал им:

— Убегайте скорее, а то охотники убьют вас!

Когда охотники подошли ближе, они увидели, что зверей и след простыл, а перед ними стоит седой старец.

— Ты колдун! — сказали охотники. — Как ты очаровал зверей, что они слушаются тебя?

— Я не колдун, я — христианин с молодых лет. Враги веры изгнали меня из города. Мне лучше жить с дикими зверями, чем со злыми людьми, врагами Христа…

Много лет прожил в изгнании святой Власий. Все эти годы он молился за людей — и за своих обидчиков тоже. И все эти годы к нему приходили дикие звери за добротой, лаской и любовью.

Мудрый ворон и преданные львы

Святому Антонию, жившему в IV веке, львы помогли, как верные друзья. Однажды ночью Господь открыл ему, что на другом конце пустыни Египетской живет отшельник, которого он должен повидать. И девяностолетний старец отправился в путь… Труден путь по пустыне: солнце палит, воды нет, только ветер гонит раскаленный песок. Перед старцем бежала гиена, указывая ему путь. Она привела его к пещере, вход в которую скрывала пальма. Антоний вошел в пещеру и в полумраке едва разглядел молящегося человека. Это был преподобный Павел Фивейский. Старцы обнялись.

Тут случилось удивительное — к их ногам опустился ворон с хлебом в клюве.

После трапезы Павел сказал другу, что скоро умрет и что Антоний послан Богом похоронить его. Заплакал Антоний, вышел из пещеры, стал молиться, чтобы не забирал Господь к себе его друга. И было ему дивное видение: необычайно яркий свет, ангелы поют, лики пророков, апостолов и… преподобный Павел среди них. Святой Антоний вернулся в пещеру — и увидел, что святой Павел уже почил…

Всю ночь плакал и молился Антоний над телом друга. Настало утро — надо копать могилу. А лопаты нет, каменистая земля иссушена зноем. Вдруг перед ним появились два льва. Эти львы много лет дружили с преподобным Павлом. Они преклонили головы перед усопшим и стали рыть могилу лапами. И святой Антоний благодарил Бога за таких помощников.

Послушные ласточки

Очень много в житиях святых примеров, как слово, сказанное с верой, понимают даже дикие звери и птицы. Однажды святой Акакий, епископ Милитинский, живший в начале V века, говорил проповедь в храме. А под потолком храма хлопотали ласточки — строили себе гнезда. Они громко щебетали и сновали над святителем, мешая людям слушать его проповедь. Тогда святой Акакий обратился к птицам:

— Милые ласточки! Именем Творца, прошу вас, не мешайте мне проповедовать!

И, к великому изумлению всех, бывших в храме, тотчас воцарилась тишина. Послушные ласточки улетели из храма. Вернулись они в гнезда лишь тогда, когда святой закончил проповедь.

Святой Иоанн Русский

Вследствие неудавшейся военной операции в войне с Турцией в турецком плену оказались тысячи русских солдат, и среди них Иоанн, крестьянин 21 года от роду. Он был продан в рабство в город Прокопион, где проживали янычары – лютые противники христианства. Хозяин Иоанна был начальником кавалерии.

Несмотря на жестокие пытки (его били, оскорбляли, бросали в навоз, надевали на голову раскаленный шлем), он остался верен Христу. Он так говорил Аге (своему хозяину): «Я твой пленник, ты властен над моим телом, но не над моей душой, принадлежащей моему Христу. Я готов служить тебе, но никакие угрозы или мучения, даже самая смерть, не в силах отлучить меня от Христа и Бога моего. Я христианином родился, христианином и умру!»

Эти слова подействовали на Агу, и он оставил Иоанна в покое и назначил его на службу в конюшне.
Конюшня располагалась в подвале дома Аги. Там и поселился Святой Иоанн. «Иоанн нежно заботился о лошадях своего господина. Чувствуя любовь Святого, те ждали его, когда он отсутствовал, и ржали от радости, как бы разговаривая с ним, когда он ласкал их, — ржанием выражали удовольствие.»

Как Макарий Великий получил подарок от гиены

Однажды преподобный сидел на дворе; вдруг прибежала гиена, и принесла в зубах своего щенка, который был слеп; подбежав к Макарию, гиена бросила щенка к его ногам.

Святой, подняв щенка, плюнул ему в глаза, помолился Богу, — и щенок прозрел. Гиена, взяв своего щенка, убежала.

Наутро она снова прибежала к преподобному, неся огромную баранью шкуру, увидав которую святой сказал гиене:
— Откуда у тебя эта кожа, разве ты съела чью-нибудь овцу? Если ты добыла ее насилием, я не возьму ее.
Гиена же, наклонив голову к земле и преклонив колена, положила принесенную шкуру к ногам святого. Но преподобный сказал зверю:
— Я сказал, что не возьму до тех пор, пока ты не обещаешься мне, что не станешь более обижать бедных, съедая их овец.
Тогда гиена наклонила свою голову, как бы соглашаясь со словами святого и обещаясь повиноваться ему. После сего преподобный Макарий взял кожу у гиены и отдал ее святой Мелании Римлянине, часто посещавшей святых отцов в пустыне. С тех пор кожу эту прозвали «дар гиены». И что удивительно, в мужах, отрекшихся от мира, так это то, что даже зверь, получив во славу Божью и в честь святых его благодеяние, уразумел то и принес дар блаженному. Укротивший львов для пророка Даниила (Дан.14:31), дал и гиене разумение полученного благодеяния и научил ее благодарности.

Преподобный Герман Аляскинский

Сушеною рыбою кормил отец Герман птиц, и они во множестве обитали около его келий. Под келией у него жили горностаи. Этот маленький зверек, когда ощенится, недоступен, а отец Герман кормил его из рук. «Не чудо ли это мы видели?» — говорил его ученик Игнатий. Видели также, что отец Герман кормил медведей. Со смертью старца и птицы, и звери удалились, даже род его не давал никакого урожая, если кто самовольно держал его, утверждал Игнатий.

Святитель Игнатий Брянчанинов, рассказав в своем «Отечнике» об одном пустыннике и его послушнице-волчице, заключает свой рассказ так:

«Это — Твоя сила, Христе! Это Твои чудеса, Христе! Тебе принадлежат дивные дела, совершаемые служителями Твоими во имя Твое! То достойно неутешного плача, что звери ощущают Твое величие и не ощущают его человеки!»

Текст утвержден Священным Синодом
Русской Православной Церкви
25 декабря 2012 года (журнал № 131)

Подо́бен: Взбра́нной Воево́де:

Избра́нника Бо́жия и чудотво́рца, Иорда́на насе́льника и храни́теля, отше́льником же о́браз и миря́ном, восхваля́ем тя, чти́тели твои́, богоно́се. Но я́ко име́яй дерзнове́ние ко Го́споду, от враг, тесня́щих ны, защити́, да зове́м ти; Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

А́нгел от челове́к был еси́, преподо́бне, прите́к от земли́ к небе́сным. Ны́не же со беспло́тными ра́дующася тя зря, ужаса́юся и стра́хом зову́ ти от души́ сия́:

Ра́дуйся, Лики́и боже́ственный пло́де;

ра́дуйся, Иорда́на нетле́нная сла́во.

Ра́дуйся, доброде́тели дру́же и́стинный;

ра́дуйся, Христа́ моего́ служи́телю велича́йший.

Ра́дуйся, я́ко вся отда́л еси́ и приобре́л Христа́;

ра́дуйся, я́ко вся в тщету́ вмени́л еси́ Его́ ра́ди.

Ра́дуйся, я́ко удиви́шася ти А́нгели;

ра́дуйся, я́ко тебе́ и зве́рие почто́ша.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Ви́дя ми́ра сего́ тщету́ и жите́йских треволне́ний отреши́вся, богому́дре, разу́мно пре́жним отце́м подража́л еси́, и́хже за́поведем после́дуя, восхожде́ния путь обре́л еси́, Гера́симе. Сего́ ра́ди и Влады́це твоему́, блаже́нне, любо́вию вопия́л еси́: Аллилу́ия.

Ра́зум имы́й пра́вый, ре́вностию дыша́ боже́ственною, я́ко ины́й Анто́ний, свя́те Гера́симе, собра́ния мона́шеская созва́л еси́, я́ко дре́вле от Еги́пта той. Мы же, к тебе́ взира́юще, взыва́ем от се́рдца си́це:

Ра́дуйся, сто́лпе безмо́лвия;

ра́дуйся, чу́до воздержа́ния.

Ра́дуйся, в мона́шеском житии́ ве́лий;

ра́дуйся, изря́дный сего́ защи́тниче.

Ра́дуйся, Бо́гу ничто́же предпочты́й;

ра́дуйся, благоче́стно во и́мя Его́ подвиза́выйся.

Ра́дуйся, А́нгелов купножи́телю;

ра́дуйся, Сил Небе́сных слико́вниче.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Си́лою свы́ше оболки́йся, блаже́нне, в пусты́ню удали́лся еси́, и я́ко ни́ву благопло́дну и до́бру сию́ показа́л еси́, му́дре, жела́ющим Ца́рство Христо́во стяжа́ти; те́мже Христу́ пое́м: Аллилу́ия.

Имы́й боже́ственную ре́вность, Гера́симе, в се́рдце твое́м, и боже́ственный свет, исполня́яй е́, восхожде́ния твори́л еси́ непреста́нно, и до́брую ку́плю тала́нтом соде́яв, ра́довался еси́, мы же, чудя́щеся, вопие́м ти разу́мно сицева́я:

Ра́дуйся, высото́ богомы́слия;

ра́дуйся, смире́ния глубино́.

Ра́дуйся, безмо́лвия пла́меню неусы́пный;

ра́дуйся, воздержа́ния пра́вило ве́рнейшее.

Ра́дуйся, украше́ние мона́хов трезвя́щихся;

ра́дуйся, похвало́ подви́жников доброде́тельных.

Ра́дуйся, све́тлая преподо́бных красото́;

ра́дуйся, сла́вная святы́х добро́то.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Ре́вности Госпо́дни горя́щей в души́ твое́й, Гера́симе, соедини́лся еси́ А́нгелом, и себе́ сама́го сокро́вище свяще́нное Тро́ицы показа́в, преподо́бне, возглаша́л еси́ с ни́ми боже́ственную песнь: Аллилу́ия.

Слы́шаша живу́щии во стране́ Иорда́нстей сла́ву твою́, и теко́ша в пусты́ню ви́дети тя: мы же, сла́ву твою́ у престо́ла Вседержи́телева до́бре ве́дяще, моли́твенно к тебе́ в пусты́ни жития́ на́шего притека́ем, хва́ляще тя пе́нии таковы́ми:

Ра́дуйся, му́дрый стадонача́льниче;

ра́дуйся, па́стырю наш до́брый.

Ра́дуйся, мона́хов руководи́телю;

ра́дуйся, в по́двизе су́щих предста́телю.

Ра́дуйся, свети́ло Иорда́на ясне́йшее;

ра́дуйся, лампа́до пусты́ни пресве́тлая.

Ра́дуйся, и́мже просла́вися Бог;

ра́дуйся, и́мже враг посрами́ся.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Богоно́сец ве́лий и сла́вный и́ноков нача́льник всех приима́ше ра́достно и я́ко свети́льник просвеща́ше поуче́ньми свои́ми, ве́дый вся, да дости́гнут Недостижи́маго и лику́юще возопию́т: Аллилу́ия.

Ви́деша ли́цы пусты́нных отце́в Гера́сима честна́го на Иорда́не, и я́ко Па́вла почита́юще его́ и но́ваго Анто́ния, тща́щагося сих путе́м сле́довати, дивя́щеся вопия́ху си́це:

Ра́дуйся, звездо́, боже́ственную све́тлость явля́ющая;

ра́дуйся, огню́, тьму вра́жию отгоня́ющий.

Ра́дуйся, я́ко попра́л еси́ напа́сти диа́вольския;

ра́дуйся, я́ко смири́л еси́ де́монскую горды́ню.

Ра́дуйся, из глубины́ страсте́й воззва́ние;

ра́дуйся, омраче́нных зло́бою исправле́ние.

Ра́дуйся, ста́да твоего́ защи́тителю и изба́вителю;

ра́дуйся, учени́к твои́х наста́вниче и учи́телю.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Прибе́жище боже́ственное пусты́ню Иорда́нскую ве́дый, та́мо поспеши́л еси́, жестоты́ ея́ и зно́я ника́коже убоя́вся, всему́дре, но ра́дуяся от се́рдца вопия́л еси́ Спа́су, поя́: Аллилу́ия.

Возсия́ твоея́ оби́тели сла́ва, ю́же на Иорда́не созда́л и распространи́л еси́, треблаже́нне, подвиза́ния ра́ди в чи́стем житии́: мно́жества же неисче́тная мона́хов в сей прия́л еси́, и́же, ви́дяще по́двиги твоя́, взыва́ху тебе́ такова́я:

Ра́дуйся, я́ко земна́я премени́л еси́ в небе́сная;

ра́дуйся, я́ко от ю́ности после́довал еси́ Христу́.

Ра́дуйся, за́поведей Христо́вых пропове́дниче;

ра́дуйся, отмета́ющих их секи́ро прео́страя.

Ра́дуйся, преда́ний пусты́ни сохране́ние;

ра́дуйся, всех сопроти́вных упраздне́ние.

Ра́дуйся, и́мже и́ноцы хва́лятся;

ра́дуйся, и́мже мирсти́и возвыша́ются.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Хотя́ ко исто́чнику воды́ живы́я прини́кнути, вы́ну поуча́лся еси́ в зако́не Госпо́дни, и сего́ ра́ди непоколеби́мь я́ко ка́мень показа́лся еси́, и яви́лся кре́пок во искуше́ниих, и позна́лся от отце́в соверше́н, и́же ви́дяще льва, во́ду нося́ща, чудя́хуся, вопию́ще: Аллилу́ия.

Но́вый показа́л еси́ град пусты́ню Иорда́нскую, Гера́симе, всечестны́й о́тче, и́бо сию́ я́ко ину́ю Фиваи́ду и Нитри́ю мона́хов испо́лнил еси́, вопию́щих ти ны́не во Ца́рствии та́ко:

Ра́дуйся, Евфи́мию единонра́вне;

ра́дуйся, Анто́нию единоре́вностне.

Ра́дуйся, Ону́фрию равноче́стне;

ра́дуйся, Пахо́мию раностоя́тельне.

Ра́дуйся, я́ко Агафо́ну подража́л еси́ честно́му;

ра́дуйся, я́ко Паи́сию поревнова́л еси́ сла́вному.

Ра́дуйся, имы́й Арсе́ниево горе́ние;

ра́дуйся, подвиза́выйся в Па́мвовом несмея́нии.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Насажде́нное при исхо́дищих вод дре́во ду́ха яви́лся еси́, богому́дре, и сего́ ра́ди и́ноцы, плоды́ неувяда́емыя на тебе́ ви́дяще, дивля́хуся, пою́ще: Аллилу́ия.

Весь быв в вы́шних, пречу́дный, ни́жних же отдаля́яся, отхожда́ше Гера́сим боже́ственный, укра́шен доброде́тельми, от всех же люби́мь и восхваля́емь си́це:

Ра́дуйся, пусты́ни ди́вный цве́те;

ра́дуйся, в безво́дней исто́чниче чу́дный.

Ра́дуйся, освяще́ние спаси́тельное;

ра́дуйся, кади́ло богоприя́тное.

Ра́дуйся, ве́лий в подвиза́нии;

ра́дуйся, бо́лий в мудрова́нии.

Ра́дуйся, и́мже преле́стник посрами́ся;

ра́дуйся, и́мже сатана́ низве́ржеся.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Вся́кое естество́ челове́ческое удиви́ся, богому́дре, всесоверше́нно стра́нному и чуде́сному: льва бо послушли́ва зря́ху вси и во́ду нося́ща, и всех подвиза́юща пе́ти: Аллилу́ия.

Подвиза́ющимся изба́витель в пусты́ни показа́лся еси́, Гера́симе, и чуде́с испо́лнь, се́рдце бо твое́ храм Бо́жий бе чист и присносве́тел, преподо́бне. Сего́ у́бо ра́ди дивя́щеся, ве́рно вопие́м ти:

Ра́дуйся, ли́ки и́ноческия обра́довавый;

ра́дуйся, на лу́чшее тех наста́вивый.

Ра́дуйся, мона́хов боже́ственное похвале́ние;

ра́дуйся, ве́рных непрестаю́щее весе́лие.

Ра́дуйся, я́ко победи́л еси́ диа́вольская шата́ния;

ра́дуйся, я́ко порази́л еси́ того́ ко́зни.

Ра́дуйся, чту́щих тя при́сная защи́то;

ра́дуйся, помина́ющим тя по́моще изве́стная.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Созда́теля на́шего и Спаси́теля, со преподо́бными на Небесе́х пребыва́я, моли́, о́тче, да ми́лостивно пре́зрит грехи́ на́ша: нас бо ра́ди показа́ся по нам челове́к, да изба́вит ны бу́дущия гее́нны. Тем благода́рно взыва́ем Ему́: Аллилу́ия.

Стена́ мона́шествующим на Иорда́не показа́лся еси́ и всем к тебе́ притека́ющим, сего́ ра́ди моли́ся о нас, вельми́ чту́щих тя и любо́вию воспева́ющих си́це:

Ра́дуйся, святы́х благоукраше́ние;

ра́дуйся, ли́ка преподо́бных соприча́стниче.

Ра́дуйся, Иларио́на подо́бниче;

ра́дуйся, Харито́на ревни́телю.

Ра́дуйся, Симео́на юро́диваго сла́во;

ра́дуйся, Иоа́нна по́стника си́ло.

Ра́дуйся, боже́ственнаго Кириа́ка управи́телю;

ра́дуйся, свята́го Ни́кона ликова́ние.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Пе́нию всегда́ прилежа́й и бде́нию непреста́нну, А́нгелом уподо́бился еси́, блаже́нне: Евфи́мию бо усо́пшу, ду́шу его́ на Небеса́ восходя́щую зрел еси́, Го́споду же усе́рдне со А́нгелы пел еси́: Аллилу́ия.

Свет сый в пусты́ни, просвеща́л еси́ ученики́ твоя́ во стране́ Иорда́нстей: вжига́яй бо огнь невеще́ственный, наставля́л еси́ к ра́зуму боже́ственному вся, му́дре просвеща́я их, и́же благода́рно вопия́ху ти сия́:

Ра́дуйся, мона́хов слу́хи возвеселя́яй;

ра́дуйся, сих мно́жества к Бо́гу приведы́й.

Ра́дуйся, новонача́льных в кинови́ю приима́вый;

ра́дуйся, усоверши́вшихся в пусты́ню отсыла́вый.

Ра́дуйся, подви́жников свяще́нная сла́досте;

ра́дуйся, и́ноков небе́сная ра́досте.

Ра́дуйся, и́мже похваля́ются благогове́йнии;

ра́дуйся, и́мже охраня́ются целому́дрии.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

Ра́дуяся, преподо́бне, подвиза́лся еси́ во мно́зем безмо́лвии со отцы́ богоно́сными, удаля́яся в пусты́ню вре́мене ра́ди поста́ и вку́пе со все́ми поя́: Аллилу́ия.

Пое́ши ны́не со А́нгелы на Небеси́, я́ко не́когда на земли́ с челове́ки, трисвяту́ю песнь Бо́гу, Его́же, сла́вне Гера́симе, всегда́ моли́ о нас, чту́щих тя и сла́вящих пе́сньми сицевы́ми:

Ра́дуйся, хода́таю на́шего спасе́ния;

ра́дуйся, це́ркве сла́во и благоуха́ние.

Ра́дуйся, правосла́вных стено́ и огражде́ние;

ра́дуйся, христиа́ном вели́кий наста́вниче.

Ра́дуйся, любве́ сугу́быя сокро́вище;

ра́дуйся, те́плый наш предста́телю.

Ра́дуйся, соблюда́яй ны в час сме́ртный;

ра́дуйся, непосты́дный о нас моли́твенниче.

Ра́дуйся, преподо́бне Гера́симе, всепочита́емый пустынножи́телю.

О, всечестны́й о́тче Гера́симе, мона́хов све́тлосте, Христа́ моего́ служи́телю! Приими́ моле́ние сие́ ма́лое и твои́ми к Бо́гу моли́твами от вся́кия изба́ви напа́сти всех вопию́щих Тому́: Аллилу́ия.

Сей конда́к глаго́лется три́жды.

И па́ки чте́тся 1-й и́кос и 1-й конда́к.

О, свяще́нная главо́, преподо́бне о́тче, преблаже́нне а́вво Гера́симе! Не забу́ди убо́гих твои́х до конца́, но помина́й нас всегда́ во святы́х твои́х и благоприя́тных моли́твах к Бо́гу. Помяни́ ста́до твое́, е́же сам упа́сл еси́, и не забу́ди посеща́ти чад твои́х. Моли́ за ны, о́тче свяще́нный, за де́ти твоя́ духо́вныя, я́ко име́яй дерзнове́ние к Небе́сному Царю́: не премолчи́ за ны ко Го́споду, и не пре́зри нас, ве́рою и любо́вию чту́щих тя. Помина́й нас недосто́йных у престо́ла Вседержи́телева, и не преста́й моля́ся о нас ко Христу́ Бо́гу: и́бо дана́ тебе́ бысть благода́ть за ны моли́тися. Не мним бо тя су́ща ме́ртва: а́ще бо те́лом и преста́вился еси́ от нас, но и по сме́рти жив сый пребыва́еши. Не отступа́й от нас ду́хом, сохраня́я нас от стрел вра́жиих и вся́кия пре́лести бесо́вския и ко́зней диа́вольских, па́стырю наш до́брый. А́ще бо и мо́щи твоя́ сокрове́ны бы́ша на земли́, но свята́я твоя́ душа́ со А́нгельскими во́инствы, со Безпло́тными ли́ки, с Небе́сными Си́лами, у Престо́ла Вседержи́телева предстоя́щи, досто́йно весели́тся. Ве́дуще у́бо тя вои́стину и по сме́рти жи́ва су́ща, тебе́ припа́даем и тебе́ мо́лимся: моли́ся о нас всеси́льному Бо́гу, о по́льзе душ на́ших, и испроси́ нам вре́мя на покая́ние, да невозбра́нно пре́йдем от земли́ на Не́бо, от мыта́рств же го́рьких, бесо́в возду́шных князе́й и от ве́чныя муки да изба́вимся, и Небе́снаго Ца́рствия насле́дницы да бу́дем со все́ми пра́ведными, от ве́ка угоди́вшими Го́споду на́шему Иису́су Христу́, Ему́же подоба́ет вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, со безнача́льным Его́ Отце́м, и с Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Его́ Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

29 марта 2016 года по благословению Митрополита Самарского и Сызранского Сергия викарий Самарской епархии, проректор Самарской духовной семинарии епископ Жигулевский Фома посетил Самарский государственный аэрокосмический университет имени академика С.П. Королева (Национальный исследовательский университет).

Его Преосвященство сопровождала группа преподавателей семинарии: протоиерей Алексей Белоцерковский, иеромонах Герасим (Вертей), протоиерей Рустик Гузь.

В начале мероприятия со вступительным словом к студентам СГАУ обратился преподаватель СамДС протоиерей Алексий Белоцерковский. Затем вниманию собравшихся был представлен видео-фрагмент из выступления философа и политолога А.С. Панарина, после чего концертный хор храма святых благоверных князей Бориса и Глеба, под управлением Ольги Вечкановой, исполнил несколько произведений.

В завершение встречи на вопросы будущих молодых ученых ответили: епископ Фома; руководитель епархиального молодежного отдела иеромонах Герасим (Вертей), протоиерей Рустик Гузь.

Память 4 марта

Великий постник преподобный Герасим был родом из Ликии1714. Еще с молодости он воспитал себя в страхе Божием и, приняв монашеский сан, удалился в пустыню вглубь египетской страны Фиваиды. Проведя там некоторое время в подвигах благочестия, он снова возвратился в свое отечество в Ликию. Затем он пришел в Палестину, в конце царствования Феодосия Младшего1715, и поселился в Иорданской пустыне, где, как светлая звезда, блистал своею добродетельною жизнью. Там при реке Иордане он устроил обитель. Во время его пребывания в Палестине, в царствование Маркиана и Пульхерии, был в Халкидоне четвертый вселенский собор святых отцов против нечестивого Диоскора, патриарха Александрийского, и архимандрита Евтихия, учивших, что во Христе только одно естество – Божеское; святые отцы осудили их. После появились некоторые еретики, хулившие собор и утверждавшие, будто на нем отвергнуты догматы истинной веры и восстановлено учение Нестория1716. Таков был один инок Феодосий, зараженный нечестием Евтихия. Пришедши в Иерусалим, он смутил всю Палестину, прельстив не только простых людей, но даже многих святых и царицу Евдокию, вдову царя Феодосия Младшего, жившую в то время в Иерусалиме. С помощью последней и многих, им совращенных палестинских иноков, он согнал блаженного Ювеналия, патриарха Иерусалимского, с престола и сам занял его. Оставшиеся верными правоверию много терпели от лжепатриарха Феодосия и уходили в самую глубь пустыни. Первый удалился преподобный Евфимий Великий; за ним последовали и другие святые отцы. В это время, по попущению Божьему, совращён был и преподобный Герасим, но скоро раскаялся, как пишет Кирилл Иерусалимский1717 в житии. Был тогда, говорит он, в Иорданской пустыни один отшельник, недавно пришедший из Ликии, по имени Герасим. Он прошел все уставы иноческого жития и доблестно боролся с нечистым духом; но, побеждая и прогоняя невидимых бесов, он был прельщен видимыми бесами – еретиками и впал в ересь Евтихия. В это время слава добродетельной жизни Евфимия распространилась повсюду. К нему и пошел преподобный Герасим в пустыню, называемую Рува, и поселился там надолго. Насытившись сладостью поучений и вразумлений святого, он отвергнул лжеучение еретиков, обратился к правой вере и горько каялся в своем заблуждении. Так рассказывает Кирилл. Наконец, святейший Ювеналий снова занял патриарший престол: благочестивый царь Маркиан послал схватить лжепатриарха Феодосия, чтобы отдать его под суд за его дела. Но Феодосий, узнав об этом, бежал на Синайскую гору и скрылся, неизвестно куда. Таким образом в Иерусалиме и во всей Палестине вновь воссияла правая вера, и многие, совращенные в ересь, снова обратились к благочестию. Также и царица Евдокия, познав свое заблуждение, воссоединилась к православной церкви.

Обитель преподобного Герасима отстояла от святого града Иерусалима на расстоянии 35 стадий, а от реки Иордана на одну стадию. Сюда он принимал вновь поступающих, а прошедшим искус давал отшельнические келлии в пустыне. Всего у него было не менее 70 пустынножителей, для которых преподобный Герасим установил следующий устав. Пять дней в неделе каждый проводил в своей уединенной келлии в молчании, за какой-либо работой, вкушал немного сухого хлеба, принесенного из монастыря, воды и кореньев. В эти пять дней не позволялось есть ничего варёного и даже не допускалось разводить огонь, чтобы и мысли не было о варении пищи. На субботу и воскресенье все приходили в монастырь, собирались в церковь на божественную литургию и причащались пречистых и животворящих Христовых Таин, потом на трапезе вкушали варёной пищи и немного вина во славу Божию и представляли настоятелю работу, исполненную в продолжении пяти дней. В воскресенье после полудня снова каждый удалялся в свою уединенную келлию в пустыню, взяв с собою немного хлеба, кореньев, сосуд с водой и финиковые ветви для плетения корзин. Нестяжание и нищета была у них таковы, что никто из них ничего не имел кроме одной ветхой одежды, рогожи для спанья и малого сосуда с водой. Настоятель даже запретил им, выходя из келлии, затворять дверь, чтобы всякий мог войти и невозбранно взять, что хотел, из этих убогих вещей. И вот они жили по апостольскому правилу «единое сердце и едина душа», и никто не называл ничего своим, но всё было общее. Рассказывают, что некоторые из пустынников просили у преподобного Герасима позволения зажечь иногда ночью свечу для чтения, или развести огонь, чтобы в случае нужды согреть воду. Но святой Герасим говорил им на это:

– Если хотите иметь огонь в пустыне, то приходите жить в монастырь с вновь поступающими: я, пока жив, никогда не попущу, чтобы у пустынножителей был огонь!

Жители города Иерихона, услышав о таком строгом подвижничестве под руководством святого Герасима, приняли за правило каждую субботу и воскресенье приходить в обитель преподобного и приносить в изобилии пищи, вина и всего потребного для монастыря.

Преподобный Герасим так строго соблюдал посты, что в святую и великую четыредесятницу совершенно ничего не вкушал до самого Светлого дня и подкреплял свои телесные и душевные силы только причащением Божественных Таин. У этого благочестивого наставника подвизался и блаженной Кириак, как о том написано в житии его: «Дружелюбно приняв пришедшего к нему Кириака и провидя в нем Божественную славу, преподобный Евфимий сам облек его в схиму и послал на Иордан к святому Герасиму. Святой Герасим, видя юность Кириака, приказал ему жить в монастыре и нести послушания. Готовый исполнить всякую работу, Кириак целый день проводил среди монастырских трудов, а всю ночь стоял на молитве, иногда только предаваясь сну на короткое время. Он наложил на себя пост и только через два дня вкушал хлеба и воды. Видя такое воздержание Кириака, несмотря на юные годы его, преподобный Герасим изумлялся и полюбил его. Святой Герасим имел обычай на Четыредесятницу уходить в отдаленнейшую часть пустыни, называемую Рува, где некогда жил преподобный Евфимий; любя блаженного Кириака за его великое воздержание, он брал его с собою, и там Кириак каждую неделю причащался Святых Таин из рук святого Герасима, пребывал в безмолвии до Вербного воскресенья и возвращался в обитель, получив великую пользу душевную.

Через некоторое время преставился преподобный отец наш Евфимий, и об его кончине преподобный Герасим узнал, находясь в своей келлии: он видел, как Ангелы Божии радостно возносили на небо душу преподобного Евфимия. Взяв с собою Кириака, он пошел в обитель Евфимия и нашел его уже умершим. Предав погребению честное его тело, он возвратился вместе с любимым учеником своим Кириаком в свою келлию.

Великому угоднику Божию Герасиму даже бессловесной зверь служил, как разумный человек, как пишут в «Лимонаре»1718 блаженные отцы Евират и Софроний Софист: «пришли мы в обитель отца Герасима, отстоящую на расстоянии одного поприща от Иордана, и жившие там иноки рассказывали нам об отце Герасиме. Однажды шел он по Иорданской пустыне и встретил льва, показывавшего ему свою ногу, опухшую и наполненную гноем от вонзившегося шипа. Лев кротко глядел на старца и не умея выразить свою просьбу словами, умолял об исцелении своим смиренным видом. Старец, видя льва в такой беде, сел, взял ногу зверя и вытащил из нее шип. Когда вытек гной, он хорошо очистил рану и обвязал платком. Исцелённой лев с тех пор не покидал старца, а ходил за ним, как ученик, так что святой Герасим дивился уму и кротости зверя. Старец питал его, давая ему хлеб или иную пищу. У иноков был осёл, на котором они привозили для братии воду из святого Иордана. Старец поручил льву сопровождать осла и охранять его, когда тот пасется на берегах Иордана. Случилось однажды, что лев отошел от пасшегося осла на значительное расстояние и уснул на солнце. В это время шёл мимо с верблюдами один человек из Аравии и, увидев, что осёл пасется один, взял его и увел с собою. Проснувшись, лев стал искать осла и, не нашедши его, с унылым и печальным видом пошел в обитель к отцу Герасиму. Старец подумал, что лев заел осла, и спросил:

– Где осёл?

Лев стоял молча, опустив глаза вниз, как человек. Старец тогда сказал:

– Ты его заел! Но благословен Господь, ты не уйдешь отсюда, а будешь делать для обители всё то, что делал осёл».

По повелению старца с тех пор на льва стали навьючивать, как прежде на осла, бочонок, мерою в четыре меха1719, и посылать на Иордан за водой для монастыря.

Однажды пришел к старцу помолиться один воин и, увидев льва, носящего воду, сжалился над ним. Чтобы купить нового осла, а льва освободить от работы, он дал инокам три золотые монеты. Осёл для монастырской службы был куплен, а лев освобожден от работы.

Через некоторое время купец из Аравии, уведший осла, пошел в Иерусалим с верблюдами продать пшеницу; с ним был и осёл. Около Иордана с караваном случайно встретился лев; узнав осла, он зарычал и бросился к нему. Купец и его спутники в ужасе убежали, а лев, схватив узду зубами, как делал прежде, повел осла с тремя привязанными один за другим верблюдами, обремененными пшеницей. Выражая рёвом свою радость, что нашел потерянного осла, лев привел его к старцу. Преподобный старец тихо улыбнулся и сказал братии:

– Напрасно мы бранили льва, думая, что он заел нашего осла.

Льву дано было имя «Иордан». После этого он часто приходил к старцу, принимал от него пищу и не отлучался из обители более пяти лет. Когда преподобный отец Герасим отошел ко Господу1720 и был погребен братиею, по устроению Божьему, лев тогда не оказался в обители, а пришел через некоторое время и стал искать своего старца. Отец Савватий и один из учеников отца Герасима, увидев льва, сказали ему:

– Иордан! Старец наш оставил нас сиротами: отошел ко Господу!

Они стали давать ему пищу, но лев пищи не принял, а озирался во все стороны, ища преподобного отца Герасима, и скорбно рычал. Отец Савватий и другие старцы гладили его по спине и повторяли:

– Отошел старец ко Господу, оставил нас!

Ho этими словами они не могли удержать льва от вопля и скорбного рычания, и чем больше они старались утешить его словами, тем печальнее он рычал, и голосом, и лицом, и глазами выражая скорбь, что не видит старца. Тогда отец Савватий сказал:

– Если не веришь нам, то иди с нами; мы покажем тебе место, где покоится старец.

И пошли с ним в гробницу, где был погребен преподобный Герасим. Гробница находилась около самой церкви. Став над гробницей, отец Савватий сказал льву:

– Вот здесь погребён наш старец.

И, преклонив колена, стал плакать. Услышав это и увидев, что Савватий плачет, лев ударялся головой о землю и страшно ревел. Сильно рыкнув, он умер над гробницей старца. He мог ничего выразить лев словами, но всё-таки, волею Божией, прославил старца и при его жизни, и после смерти, показав нам, как послушны были звери Адаму до его грехопадения и изгнания из рая.

Так повествуют Иоанн и Софроний. Из этого рассказа видно, как преподобный Герасим был угоден Богу, работая во славу Его от юности до старости. Ко Господу он и отошел в жизни вечной, где со святыми славит Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

Кондак, глас 4:

Возгоревся рачением горним, жестость пустыни Иордановы, паче всех мира сладких предпочел еси. Отонудуже повинуся тебе зверь даже до смерти отче, послушне и жалостне на гробе твоем скончася, прославльшу тя тако Богу: к Немуже моляся, и о нас отче Герасиме поминай.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *