Евхаристия



Евхаристия (буквально "благодарение") — величайшее христианское таинство, в котором хлеб и вино прелагаются Духом Святым в истинное Тело и истинную Кровь Господа Иисуса Христа, а затем верующие приобщаются их для теснейшего соединения со Христом и жизни вечной.

Это таинство имеет название Евхаристия; Вечеря Господня; Трапеза Господня; Таинство Тела и Крови Христовых. Тело и Кровь Христовы в этом таинстве называются Хлебом небесным и Чашей жизни, или Чашей спасения; святыми Тайнами; бескровной Жертвой.

Таинство святого Причащения установил Сам Господь наш Иисус Христос во время последней Тайной Вечери, накануне Своих страданий и смерти (Мф. 26, 26-28; Мк. 14, 22-24; Лук. 22, 19-24; 1 Кор. 11, 23-25).

Приобщив учеников, Господь заповедал: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22, 19). Эта жертва должна совершаться доколе Он придет (1 Кор. 11:26), как наставляет ап. Павел, т.е. до второго пришествия Господня.

В таинстве Евхаристии, — в то самое время, когда священнослужитель, призывая Святого Духа на предложенные дары, — хлеб и вино действительно прелагаются (пресуществляются) в Тело и Кровь наитием Святого Духа, как сказал Спаситель: «Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие» (Иоан. 6:55). После этого момента, хотя наши глаза видят хлеб и вино на св. трапезе, но в самом существе, невидимо для чувственных очей, это — истинное Тело и истинная Кровь Господа Иисуса Христа, только под "видами" хлеба и вина.

Такое учение о святом таинстве Причащения содержится у всех святых Отцов, начиная от самых древнейших.

Хотя хлеб и вино претворяются в таинстве собственно в Тело и Кровь Господа, но Он есть в этом таинстве всем существом Своим, т.е. Своей душой и самым Божеством Своим, которое нераздельно с его человечеством.

Хотя, далее, Тело и Кровь Господа раздробляются в таинстве Причащения и разделяются, однако мы веруем, что в каждой части — и в малейшей частице — св. Таин принимается причащающимися весь Христос по Своему существу, т.е. с душою и божеством, как совершенный Бог и совершенный Человек.

Так как Богочеловеку Христу подобает единое нераздельное Божеское поклонение и по Божеству и по человечеству, вследствие нераздельного их соединения, то и святым тайнам Евхаристии надлежит воздавать ту же честь и поклонение, какими мы обязаны Самому Господу Иисусу Христу.

Евхаристическая жертва не есть повторение крестной жертвы Спасителя, а есть принесение жертвенных Тела и Крови, однажды вознесенных нашим Искупителем на крест. Эти жертвы нераздельны: это одно и то же благодатное дерево жизни, насажденное Богом на Голгофе, Но они и различаются: приносимая в Евхаристии жертва называется бескровной и бесстрастной, так как она совершается по воскресении Спасителя, Который воскресши из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти (Римл. 6, 9); она приносится без страдания, без пролития крови, без смерти, хотя и совершается в воспоминание страданий и смерти Божественного Агнца.

Евхаристия есть также жертва умилостивительная за всех членов Церкви. От начала христианства бескровная жертва была приносима о памяти и оставлении грехов как живущих, так и умерших.

Божественная Евхаристия — основание литургической жизни Церкви Христовой Православной, и она же является основанием и духовной жизни каждого православного человека. Невозможно быть членом Церкви, не причащаясь Крови и Тела Христова.

Наша духовная жизнь неотделима от Евхаристии, ибо Евхаристия — вернейший путь ко спасению. Причащаться Тела и Крови Господних есть существенная, необходимая, спасительная и утешительная обязанность каждого христианина. Это видно из слов Спасителя: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6, 53-54).

Евхаристия делает нас причастниками Воскресения Христова и наследниками жизни вечной.

Спасительные плоды или действия таинства Евхаристии, при достойном приобщении, следующие:

Оно теснейшим образом соединяет нас с Господом: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6, 56).

Оно питает наши душу и тело и способствует нашему укреплению, возвышению, возрастанию в жизни духовной: «Ядущий Меня жить будет Мною» (Ин. 6, 57).

Оно служит для нас залогом будущего воскресения и вечно-блаженной жизни: «Ядущий хлеб сей жив будет вовек» (Ин. 6, 58).

Св. Игнатий Антиохийский называет Тело и Кровь Христовы «лекарством бессмертия, противоядием, чтобы не умереть».

Святитель Филарет, митрополит Московский писал о благодатном действии Евхаристии:

«По многоразличной силе Божественной Пищи и Пития, по многоразличной премудрости, благости Божественного Питателя, ощутительный плод вкушения Трапезы Господней является верующим то неизреченною радостию в сердце, то сладкою тишиною в душе, то светлостию в уме, то глубоким миром в совести, то утишением обуревавших искушений, то прекращением страданий душевных и телесных, а иногда и совершенным исцелением, то живейшим ощущением любви ко Господу или умножением ревности и силы к духовным подвигам и добродетелям. Но каковы бы ни были наши собственные в сей Тайне опыты, то скажу со Святым Златоустом: «Да будет истиннее и помысла, и зрения нашего слово Господа нашего». После того как Он сказал: Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем; ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь имать живот вечный (Ин. 6, 56, 54), — как дерзнем мы, хотя и недостойные причастники Его Плоти и Крови, как дерзнем отрицать то, что Он в нас, и мы в Нем, и что мы в Нем «имеем живот вечный», если только сами не удалимся от Него, если только сами не повергнем себя снова в смерть греховную?»

Глубоко раскрывают спасительное значение этого великого таинства составленные святыми отцами молитвы Последования ко Святому Причащению и благодарственные молитвы, читая которые, каждый христианин просит:

"Во оставление да будет ми прегрешений Пречистое Тело Твое, и Божественная Кровь, Духа же Святаго общение, и в жизнь вечную, Человеколюбче, и страстей и скорбей отчуждение.
Душею и телом да освящуся, Владыко, да просвещуся, да спасуся, да буду дом Твой Причащением священных Таин, живущаго Тя имея в себе со Отцем и Духом, Благодетелю Многомилостиве".
(Канон Последования ко Святому Причащению)

"Но да будет ми угль пресвятаго Твоего Тела, и честныя Твоея Крове, во освящение и просвещение и здравие смиренней моей души и телу, во облегчение тяжестей многих моих согрешений, в соблюдение от всякаго диавольскаго действа, во отгнание и возбранение злаго моего и лукаваго обычая, во умерщвление страстей, в снабдение заповедей Твоих, в приложение Божественныя Твоея благодати, и Твоего Царствия присвоение".
(Молитва 2-я, св. Иоанна Златоустого)

"Владыко Господи Иисусе Христе, Боже наш… сподоби мя неосужденно причаститися Божественных, и преславных, и пречистых, и животворящих Твоих Таин, не в тяжесть, ни в муку, ни в приложение грехов, но во очищение, и освящение, и обручение будущаго Живота и царствия, в стену и помощь, и в возражение сопротивных, во истребление многих моих согрешений".
(Молитва 4-я, святого Иоанна Дамаскина)

Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о Православной вере (1723 г.):

"Веруем, что всесвятое таинство Святой Евхаристии, которое выше мы поставили четвертым в числе таинств, есть таинственно заповеданное Господом в ту ночь, в которую Он предал себя за жизнь мира. Ибо, взяв хлеб и благословив, Он дал Своим ученикам и Апостолам, сказав: "Приимите, ядите, сие есть тело Мое". И, взяв чашу, воздав хвалу, сказал: "Пийти от нея вси: сия есть кровь Моя, яже за вы изливаемая во оставление грехов".

Веруем, что в сем священнодействии присутствует Господь наш Иисус Христос не символически, не образно (tipikos, eikonikos), не преизбытком благодати, как в прочих таинствах, не одним наитием, как это некоторые Отцы говорили о крещении, и не чрез проницание хлеба (kat Enartismon — per impanationem), так, чтобы Божество Слова входило в предложенный для Евхаристии хлеб, существенно (ipostatikos), как последователи Лютера довольно неискусно и недостойно изъясняют; но истинно и действительно, так что по освящении хлеба и вина хлеб прелагается, пресуществляется, претворяется, преобразуется в самое истинное тело Господа, которое родилось в Вифлееме от Приснодевы, крестилось во Иордане, пострадало, погребено, воскресло, вознеслось, сидит одесную Бога Отца, имеет явиться на облаках небесных; а вино претворяется и пресуществляется в самую истинную кровь Господа, которая во время страдания Его на кресте излилась за жизнь мира.

Еще веруем, что по освящении хлеба и вина остаются уже не самый хлеб и вино, но самое тело и кровь Господня под видом и образом хлеба и вина.

Еще веруем, что сие пречистое тело и кровь Господня раздаются и входят в уста и утробы причащающихся, как благочестивых, так и нечестивых. Только благочестивым и достойно принимающим доставляют отпущение грехов и жизнь вечную, а нечестивым и недостойно принимающим уготовляют осуждение и вечные муки.

Еще веруем, что тело и кровь Господа хотя разделяются и раздробляются, но сие бывает в таинстве причащения только с видами хлеба и вина, в которых они и видимы, и осязаемы быть могут, а сами в себе суть совершенно целы и нераздельны. Почему и Вселенская Церковь говорит: "Раздробляется и разделяется раздробляемый, но неразделяемый, всегда ядомый и николи же иждиваемый, но причащающийся (разумеется, достойно) освящая".

Еще веруем, что в каждой части, до малейшей частицы преложенного хлеба и вина, находится не какая-либо отдельная часть тела и крови Господней, но тело Христово, всегда целое и во всех частях единое, и господь Иисус Христос присутствует по существу Своему, то есть с душою и Божеством, или совершенный Бог и совершенный человек. Потому хотя в одно и то же время много бывает священнодействий во вселенной, но не много тел Христовых, а один и тот же Христос присутствует истинно и действительно, одно тело Его и одна кровь во всех отдельных Церквах верных. И это не потому, что тело Господа, находящееся на небесах, нисходит на жертвенники, но потому, что хлеб предложения, приготовляемый порознь во всех церквах и по освящении претворяемый и преосуществляемый, делается одно и то же с телом, сущим на небесах. Ибо всегда у Господа одно тело, а не многие во многих местах. Посему-то таинство сие, по общему мнению, есть самое чудесное, постигаемое одной верою, а не умствованиями человеческой мудрости, коей суету и безумную изыскательность касательно вещей Божественных отвергает сия святая и свыше определенная за нас жертва".

Должно, поэтому, помнить, что эти спасительные плоды Евхаристия приносит только для тех, кто приступает к ним с верой и покаянием; недостойное же вкушение Тела и Крови Христовых принесет тем большее осуждение: «Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает» (1 Кор.11, 29-30).

Преподобный Иоанн Дамаскин:

"Тело и кровь Христовы входят в состав нашей души и тела, не истощаясь, не истлевая и не извергаясь вон (да не будет!), но (входят) в нашу сущность для охраны, отражения (от нас) всякого вреда, очищения всякой скверны; если находят (в нас) поддельное золото, то очищают (его) огнем суда, “да не с миром осудимся” в будущем веке.

Очищают же болезнями и всякого рода бедствиями, как говорит божественный Апостол: “аще бо быхом себе рассуждали, не быхом осуждены были. Судима же, от Господа наказуемся, да не с миром осудимся” (1 Кор. 11, 31 — 32). И вот что значит, что он говорит: причащающийся тела и крови Господней “недостойно суд себе яст и пиет” (1 Кор. 11, 29). Очищаясь через это, мы соединяемся с телом Господа и с Духом Его и делаемся телом Христовым".

К таинству Святого Причащения христиане должны подготовлять себя говением, которое состоит в посте, молитве, примирении со всеми, а затем — исповедью, т. е. очищением своей совести в таинстве покаяния.

Таинство Причащения совершается во время литургии.

Первые христиане причащались каждый воскресный день, но теперь не все имеют такую чистоту жизни, чтобы так часто причащаться. В 19-20 веках св. Церковь заповедовала причащаться каждый пост и никак не реже одного раза в год. В настоящее время Церковь предоставляет решать вопрос о частоте Причащения священникам, духовникам. Именно с духовным отцом и надо согласовать, как часто причащаться, как долго и как строго говеть перед этим.

См. тж.:

Причащение. Исповедь. Таинство покаяния. Литургия.Покаяние.  Записка церковная.  Подготовка к причащению

Таинство Причащения. — Протоиерей Серафим Слободской. Закон Божий

Важнейшие действия при совершении таинств. — Протоиерей Серафим Слободской. Закон Божий

Таинство Евхаристии. – Протопресвитер Михаил Помазанский. Православное догматическое богословие

Об участии верных в Евхаристии

О Причащении. — Пространный катехизис св. Филарета Московского

Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о Православной вере (1723г.)

Святые отцы о причастии

Таинство Причащения, или Евхаристия. — Таинства Православной Церкви.Справочник православного человека

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетическая проповедь:

Речь к братии по приобщении святых Христовых таин, в субботу 1-й недели Великого поста
Слово в Великий четверток на литургии. О святых Христовых тайнах

О святых и пречистых таинствах Господних. — Преподобный Иоанн Дамаскин.

Таинство Причащения, или Евхаристия

Точное изложение православной веры

Как готовиться ко Святому Причащению

Чудеса, подтверждающие для маловерных истинность Святой Евхаристии

Преподобный Никодим Святогорец. Невидимая брань.

Часть 2:

* Глава 1. О Пресвятом Таинстве Евхаристии
* Глава 2. Как надлежит принимать Святое Таинство Евхаристии, или принимать Христа Господа таинственно — в Таинствах
* Глава 3. Как углублением в Таинство Евхаристии возгревать в себе любовь к Богу

Учение о. Иоанна о Причащении. — И. К. Сурский. Отец Иоанн Кронштадский

Бог не оставляет ищущего Его без напутствия перед смертью

Патриарх Павел Сербский. Может ли женщина приходить в храм на молитву, целовать иконы и причащаться, когда она «нечиста» (во время месячных)?

Диакон Георгий Максимов. Правда о практике частого причащения

Письма архимандрита Иоанна (Крестьянкина):
Покаяние
Таинство исповеди
Таинство причащения

Таинство нерушимо

Польза поминовения на проскомидии

О силе поминовений на проскомидии

Нечто о Святых Тайнах

Преп. Никодим Святогорец. Св. Макарий Коринфский. Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении Святых Христовых Таин

Святой праведный Иоанн Кронштадский.  О причащении

Божественная литургия cв. Иоанна Златоустого

Дары причащения

О тайном чтении молитв евхаристии

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна

Евхаристия — таинство Церкви

Евхаристия или Таинство причащения есть главное таинство Церкви.

Таинство Святой Евхаристии

Без этого таинства нет и Церкви. Господь Иисус Христос так возлюбил людей, что принес Тело и Кровь Свою в жертву за нас и этим победил всякий грех, всякую немощь и даже смерть.

Этой любовью существует Церковь и эту любовь принимаем мы в себя, когда причащаемся Святых Тайн. Господь, принеся Себя в жертву на кресте, не умер навсегда, а воскрес, и причащаясь, мы соединяемся с Воскресшим Господом, который есть сама Жизнь и Любовь.

Это величайшее Таинство Церкви установил Сам Христос накануне Своих крестных страданий (Мф. 26, 26-28) и завещал всем апостолам, а через них — всем их преемникам-епископам и пастырям Церкви: «Сие Творите в Мое воспоминание» (Лк. 22, 19). Таинство Евхаристии совершается за Божественной литургией.

Что такое евхаристия

В Таинстве Евхаристии (Причащения) верующие христиане под видом хлеба и вина приобщаются Божественной субстанции Тела и Крови Христовой, сообщающей человеку свойства нетления и соделываюшей его причастником вечной жизни.

В Православной Церкви миряне причащаются так же, как и священнослужители, младенцы же и дети до 7 лет причащаются без исповеди. Таинство Причастия, безусловно, является духовным средоточием в жизни православного христианина. Непременным условием Причастия являются покаяние (исповедь) и пост.

Священник в алтаре колеблет «воздух» над Святыми Дарами, молясь о ниспослании Святого Духа на них. По окончании пения Символа Веры начинается Евхаристический Канон, то есть порядок самого пресуществления Святых Даров. Священник в алтаре снимает «воздух» со Святых Даров, целует его и кладет в сторону.

Диакон, войдя в алтарь, веет над Дарами рипидой. Хор поет «Достойно и праведно поклонятися Отцу, и Сыну, и Святаго Духу, Троице Единосущен и Нераздельной»; все молящиеся в это время земно кланяются. Во время пения «Достойно» священник начинает читать тайную евхаристическую молитву; последние слова молитвы он произносит вслух: «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще». Хор подхватывает слова молитвы, продолжая ее: «Свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь Небо и земля славы Твоея…» Продолжая про себя читать евхаристическую молитву, священник произносит вслух евангельские слова Христа: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов». После ответа хора: «Аминь» священник продолжает: «Пиите от нея вси, сия есть Кровь Моя Нового Завета, яже за вы и за многие изливаемая во оставление грехов». Хор вновь ответствует: «Аминь».

Далее следует молитва, называемая «Эпиклесис» (призывание Святого Духа), которую читает священник, после чего благословляет Святые Дары, которые уже пресуществились (таинственно преобразились) в Тело и Кровь Христову. Все молящиеся в храме совершают в этот момент земной поклон.

Сразу же после пресуществления Святых Даров священник поминает всех, за кого было совершено Таинство Евхаристии. Евхаристический канон заканчивается молитвой о единодушии и мире всей Церкви и благословением всех молящихся в храме.

Далее следует приготовление исповедников к принятию Святых Тайн Христовых, то есть к причащению. После просительной ектений, возглашаемой диаконом, верующие все вместе поют «Отче наш» («Молитву Господню»).

Священник, стоя у престола, поднимает с дискоса Святой Агнец и возглашает: «Святая — Святым!». Под этим подразумевается, что Святое Тело Христово должно преподаваться только святым; верующие призваны стремиться к святости, к достойному причащению.

Как проходит причастие в таинстве Евхаристии

Священнослужители причащаются в алтаре, хор поет в это время так называемый «запричастный стих». Затем Царские врата распахиваются, и Святая Чаша выносится на солею со словами: «Со страхом Божиим и верою приступите». Все молящиеся в храме совершают земной поклон, как бы увидев Самого Господа. Причащение мирян происходит по древнему обычаю, установленному свя тителем Иоанном Златоустом, патриархом Константинопольским. Причастники приступают ко Святому Причастию, сложив благоговейно руки на груди. Их причашают сразу Тела и Крови Христовых лжицей из чаши, после особой «Молитвы перед причастием»: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго…», в которой причастники исповедуют свою веру в Святое Таинство Евхаристии.

Подходя к Святой Чаше, каждый причастник называет свое имя. Священник причашает его, говоря: «Причащается раб Божий (имя) Честнаго и Святаго Тела и Крове Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, во оставление грехов своих и в жизнь вечную». Отойдя от Чаши, причастники запивают Святое Причастие теплотой (водой с вином).

После благодарственных молитв священник благословляет верующих на выход из храма, напоминая о том, что они должны сохранять в душе мир Христов: «С миром изыдем…»

После заамвонной молитвы, которую священник совершает, сойдя с амвона и став посреди народа, хор трижды поет: «Буди Имя Господне благословенно отныне и до века».

Литургия завершается благословением народа, когда молящиеся подходят к священнику и целуют крест. При этом происходит раздача остатков просфор, то есть освященного хлеба (антидора), из которого вынута на проскомидии часть, называемая Агнцем. Раздав антидор, священник совершает отпуст литургии и благословляет народ словами: «Христос, Истинный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матери… и всех Святых помилует нас, яко благ и человеколюбец». Осеняя себя крестным знамением, верующие выходят из храма.

Священник Александр Пальчевский

Приход храма святителя Спиридона Тримифунтского в г. Минске


Евхаристия в ранней Церкви

Когда освященные дары получали в сознании верующих значеше принесенной Господу самой безкровной жертвы, а Евхаристия — первой новозаветной Пасхи, тогда дары или приношешя являлись не только благодарственной жертвой, но и умилостивительной. Поэтому церковь молит Бога, чтобы Он послал живым членам ее причастие святой трапезы, освящение, свободу от всякого осуждения, отпущение грехов, мир и все необходимое для временной и вечной жизни. Такая вера Православной Церкви в Евхаристическую жертву основана на словах самого Иисуса Христа. Здесь идет речь не только о благодарении Господа, но и об умилостивлении Его Самого этой жертвой

Евхаристия и Царство Божие

Наступление Царства Божьего не имеет значения до тех пор, пока народ Божий не пройдет через очищение судом, скорбями и смертью. Сам Мессия должен пройти через все это, чтобы принести Царство, и народ Божий должен сделать то же самое. В этом отношении важно место из (Лк 22:28): те, кто проходят через суд Иисуса, получают награду есть и пить за Его столом в Его Царстве

Католицизм против Православия: понимание Евхаристии

Иерей Владимир Соколов

Мы продолжаем публикацию отрывков из книги иерея Владимира Соколова «Спор с самим собой. Духовная брань в современном мире» (издательства «Даниловский благовестник» Данилова ставропигиального мужского монастыря Москвы). В этой статье Владимир Соколов анализирует различное понимание значения Евхаристии в католицизме и Православии.

…Трагизм положения заключается в том, что католическое влияние воспринималось неосознанно: многое из того, что является по своему религиозному содержанию чуждым Православию, было усвоено как свое, родное, ведь оно исходило из родных духовных школ, где и получали образование почти все наиболее способные к проповеди пастыри.

Однако нельзя все же видеть в нашей духовной школе одни западные влияния. Несмотря на то, что духовная школа была «в богословском пленении Запада» (выражение Флоровского), в ней сохранялась и самобытность – традиции богословствования, усвоенные от Византии. Источником этого, главным образом, было литургическое наследие древнего Православия. К сожалению, для большинства глубинный смысл литургических текстов был закрыт – сказывалось отсутствие богословских навыков. Но кому-то удавалось распознавать в богослужебных текстах бесценные жемчужины богословия, – и тогда Предание начинало новую жизнь, и, таким образом, не прерывалось. Именно поэтому западное влияние все-таки не было тотальным – традиция продолжала жить.

Некритическое восприятие католического богословия приводило к неверному прочтению основных истин святоотеческого Предания – таких, как учение о спасении, учение о нетварных энергиях Божества, понимание авторитета в Церкви. А это повлияло на наше отношению к браку, к священству, к молитве и, самое главное, на наше отношение к Евхаристии.

По католическому учению, во время Литургии происходит пресуществление хлеба и вина в подлинные Тело и Кровь Христову в результате произведенных операций (ex opere operato). Тело и Кровь Христовы сохраняют лишь внешний вид вина и хлеба, а причащающийся человек испытывает «превеществление» своего тела в сущность Тела Христова. У многих это вызовет недоуменный вопрос: «А разве это не православное учение»? Можно ответить вполне утвердительно: «Нет! Не православное».

Святоотеческое учение о Евхаристии иерей Олег Давыденков (кандидат богословия, преподаватель догматического богословия) характеризует следующим образом: «Некоторые отцы Церкви учили о преложении как усвоении евхаристического хлеба и вина человечеством Слова… Такое учение мы встречаем у свщмч. Иринея Лионского, у свт. Григория Нисского, у прп. Иоанна Дамаскина, у прп. Максима Исповедника»1.

Для иллюстрации этого учения сошлемся на преподобного Иоанна Дамаскина. Поскольку, говорит он, «у людей существует обычай есть хлеб и пить воду и вино, Бог сочетал с ними Свое Божество и сделал их Своими – Телом и Кровьюдля того, чтобы чрез то, что обычно и согласно с естеством, мы оказались среди того, что выше естества… Не простой хлеб, но соединенный с Божеством»2. «Два естества в преложившемся от нас Теле Христа, неразлучно соединенные по ипостаси. И причащаемся мы двух естеств: Тела – телесно, Божества – духовно»3.

По католическому же учению Таинство совершается не призыванием Святого Духа, а произнесением священником установительных слов. «Силою самих слов, – писал папа Евгений IV в одном из важнейших документов, принятых на Флорентийском Соборе (1439 г.), – вещество хлеба превращается в Тело Христово, а вещество вина – в Кровь»4.Таинство, по мнению католиков, совершается, таким образом, ex opere operato (силою произнесенных слов), – по существу, магически.

Здесь священник является главным действующим лицом, он совершает это Таинство, а не Бог. Вино и хлеб становятся Телом и Кровью повелением священника, а не тем, что соединяются со Христом по ипостаси, наитием Святого Духа. Нам могут возразить, что католики, выдвигая такую формулу совершения Таинства, имеют в виду не вообще способ его совершения, а только тот случай, когда Таинство совершает недостойный священник. Но в таком случае возникает вопрос о критериях, по которым мы имеем возможность утверждать, что священник достоин совершать Таинство. Такие критерии вряд ли найдутся, – и тогда мы вынуждены будем признать всякого священника недостойным совершать Таинство. Поэтому и формулу эту должны будем распространить на все случаи совершения Таинств. Поэтому уже в самом неопределенном учении о достоинстве скрыто содержится тезис о магическом совершении Таинства.

…Индивидуалистическая религиозность извращает образ христианства и образ причащения, ибо «с самого начала христианства быть христианином означало быть членом церковной общины»5, а причащаться Телу и Крови – соединяться в единое Тело Христа. «Евхаристия… не есть центральное Таинство в Церкви, она есть Таинство Церкви»6, т.е. собрания, – Таинство соединения в Церковь, совершаемое всеми. Евхаристия есть служение всей общины во главе с предстоятелем. У каждого в Литургии своя мера служения, и мирянин-лаик (член народа Божьего) так же, как и предстоятель, посвящается на литургическое служение. Чином такого посвящения является Крещение. Лаик так же, как и предстоятель, служит, и причащается по тому же образу причащения, что и предстоятель.

Это были различные служения. Но «различие выражалось не в степени участия на Евхаристическом собрании, а в месте, занимаемом членами собрания при совершении Евхаристии»7.Так было в древней Церкви8. Католики совершенно утеряли понимание Евхаристии как служения предстоятеля и мирян-лаиков: по их учению Церковь четко разделена на посвященных и непосвященных, на учащих и учащихся, на совершающих Таинства и не участвующих в их совершении. Мирянин там является лишь пассивным потребителем приготовленного для него посвященным священнослужителем Тела, именно Тела, потому что миряне там не причащаются Крови. Но это извращенный образ Церкви как евхаристического собрания, и извращенный и урезанный – вследствие неверного понимания собрания – образ причащения.

У нас в богослужебных текстах сохранились следы древнего образа совершения Литургии. Вся разница между православным и католическим учением о Евхаристии состоит в том, что в католичестве причащение мирян представляется как акт пассивный – акт приобщения их к приготовленным посвященным священником Дарам, а в Православии участие мирян в Евхаристии видится как процесс активный – процесс особого служения мирян, сутью которого, в конечном итоге, является мистическое соединение в Тело Христа. Именно в результате совместного служения и мистического соединения со Христом, а не в результате произведенных операций, хлеб и вино прелагаются в истинное Тело и Кровь Христову. Евхаристия связана с собранием, в раннем Предании Церкви и в святоотеческом богословии она рассматривается в неразрывной связи с понятиями Церковь и Собрание. Но в нашем «богословии, которое принято называть “школьным” и которое возникло, после обрыва отеческой традиции, преимущественно из западного понимания как метода, так и самой природы богословия, о связи Собрания, Евхаристии и Церкви вообще не упоминается»9.

1Давыденков Олег, иерей. Догматическое богословие. Курс лекций. Ч. III. Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт. М., 1997. С. 258.

2Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение православной веры. Книга 4, глава XIII.

3Иоанн Дамаскин, прп. Защитительные слова против отрицающих святые иконы. Цит. по: Лоргус Андрей,священник. Православная антропология. М., 2001. С.

Таинство Евхаристии, как происходит обряд

4 Цит. по: Киприан (Керн), архимандрит. Евхаристия. М., 2001. С. 221.

5Мейендорф Иоанн, протоиерей. Православие в современном мире. Фонд «Христианская жизнь». Клин. 2002. С. 8.

6АфанасьевНиколай, протопресвитер. Трапеза Господня. Киев. 2003. С. 168.

7Афанасьев Николай, протопресвитер. Трапеза Господня. С. 81.

8 См. об этом в книгах протопресвитера Николая Афанасьева: «Церковь Святого Духа» и «Трапеза Господня».

9Шмеман Александр, протопресвитер. Евхаристия. Таинство Царства. М., 1992. С. 8.

ЕВХАРИСТИЯ (греческий εὐχαριστία — благодарение), основополагающее таинство христианской Церкви, состоящее в преложении приготовленных Даров (хлеба и разбавленного водой вина) в Тело и Кровь Христовы и причащении верующих; основной чин богослужения в христианской Церкви.

В раннехристианскую эпоху словом «Евхаристия» обозначали любую церковную молитву, но со временем термин закрепился за главной из христианских служб — Божественной литургией (в западной традиции называлась мессой, в различных нехалкидонских традициях — Жертвой; в протестантских деноминациях — например, Вечерей Господней, таинством алтаря, Службой причащения), а также — за Святыми Дарами.

В Новом Завете о содержании таинства Евхаристии подробнее всего говорится в 6-й главе Евангелия от Иоанна, в которой повествуется о совершённом Господом Иисусом Христом чуде умножения хлебов. Его ночной молитве и переходе через Галилейское море (ныне Тивериадское озеро, Израиль) и связанной с этими событиями беседе Христа в Капернаумской синагоге, содержащей, в том числе слова: «Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира… Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:51-56).

Реклама

Установление таинства Евхаристии произошло во время Тайной вечери и описано в трёх синоптических Евангелиях (Мф. 26:17-30; Мк. 14:12-26; Лк. 22:7-39) и у апостола Павла (1 Кор. 11:23-25). Согласно этим описаниям, Господь Иисус взял хлеб, благословил, преломил и подал ученикам, сказав: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое» (Мк. 14:22), затем Он также подал и чашу, сказав: «Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая» (Мк. 14:24). Эти слова Господа, принятые называть установительными, прямо указывают на связь Евхаристии с добровольными страданиями Спасителя, на это же указывает общий контекст Тайной вечери, которая в одно и то же время была вкушением ветхозаветной пасхальной жертвы (сравни: Мф. 26:17; Мк. 14:12-16; Лк. 22:7-16) и началом Страстей Христовых (непосредственно за Тайной вечерей, согласно всем четырём Евангелиям, произошли Гефсиманское моление и затем взятие Господа Иисуса под стражу). У апостолов Луки и Павла установительные слова Христа содержат заповедь: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22:19; 1 Кор. 11:24-25); апостол Павел поясняет, что Евхаристия является воспоминанием Смерти и Воскресения Спасителя: «Всякий раз, когда вы едите Хлеб сей и пьете Чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Кор. 11:26).

Первоначально Евхаристия, будучи одновременно и общинной трапезой, соединялась с обычным вкушением пищи, но уже к 3 веку обычной практикой стало вкушение евхаристических Даров обязательно натощак. Днями совершения Евхаристии было воскресенье, а также те дни, когда происходило крещение новообращённых (например, мч. Иустин Философ. 1-я Апология. 65-67), к которым со временем прибавились дни памяти мучеников и другие празднества постепенно формировавшегося церковного календаря; в те дни, когда Евхаристия не совершалась, христиане могли причащаться по домам освящёнными ранее Святыми Дарами (например, Тертуллиан. К жене. 5). Литургия в 4 веке имела уже достаточно сложный чин: усложнение её обрядов, участие в ней большего числа верующих, чем в раннехристианскую эпоху, возрастание роли клириков в общественной жизни и другие факторы способствовали смещению акцента в осмыслении евхаристического богослужения с общинной трапезы на торжественное тайнодействие. В 4-5 веках Евхаристия совершалась гораздо чаще, чем в 1-2 веках; раннехристианская практика хранить Святые Дары дома постепенно стала достоянием лишь некоторых монашеских общин. К 10 веку нормой на Востоке стало ежедневное совершение Евхаристии в монастырях и в больших храмах (исключение составлял период Великого поста, когда вместо полной литургии служилась литургия Преждеосвященных Даров), на Западе укоренилось представление о том, что священник должен ежедневно совершать мессу, так что Евхаристия совершалась ежедневно почти во всех храмах, в том числе и в период Великого поста (причащение освящёнными заранее Дарами совершалось в Великую пятницу, а в Великую субботу литургия не совершалась). К 12-14 векам византийский чин Божественной литургии получил свою окончательную форму (состоящую из проскомидии — чина приготовления Даров перед литургией; литургии оглашенных, центром которой является чтение Священного Писания; литургии верных, центром которой является чтение евхаристической молитвы, анафоры, и последующее причащение).

Богословие Евхаристии на Востоке. Раннехристианские источники свидетельствуют о том, что основными аспектами учения о Евхаристии были: вера в тождество Даров, над которыми прочитана евхаристическая молитва, подлинным Тела и Крови Христовым (смотри, например, 1 Кор. 10:16; священномученик Игнатий Богоносец. Послание к Смирнянам. 7; мч. Иустин Философ. 1-я Апология. 66; священномученик Ириней Лионский. Против ересей. IV. 31. 3-5, V. 2. 3); исповедание Евхаристии как приобщения к Крестной Жертве Спасителя (например, 1 Кор. 11:26) и поэтому как единственной и полной замены всех ветхозаветных жертв (например, Дидахэ. 14; мч. Иустин Философ. Диалог с Трифоном иудеем. 41; священномученик Ириней Лионский. IV. 29. 5; сравни: Евр. 7-9; Мал. 1:10-11); осмысление Евхаристии как залога единства Церкви в Теле Христовом (например: 1 Кор. 10:17; 12:12-31; Дидахэ. 9-10; священномученик Игнатий Богоносец. Послание к Смирнянам. 8; священномученик Киприан Карфагенский. Послание 63, к Цецилию. 12); вера в Евхаристию как в дар бессмертной жизни (сравни: Ин. 6:26-54; священномученик Игнатий Богоносец. Послание к Ефесянам. 20) и благодарение за познание этой и другой тайн Божественного домостроительства спасения (например, Дидахэ. 9-10). Эти богословские темы и во все последующие эпохи оставались центральными в учении Церкви о Евхаристии. К рубежу 4-5 века в Церкви уже существовала традиция символического толкования священнодействий литургии — не только в их прямом значении (соответственно занимаемому в чине месту), но и в значении указаний на события из земной жизни Христа или на этапы Его духовного восхождения (так, одно из первых подобных толкований содержится в огласительных поучениях Феодора Мопсуестийского, сравнивающего обряд принесения хлеба и вина на святой престол для их освящения с шествием Христа на Страсти и Его погребением), — получившая в последующие эпохи большое развитие, как на Востоке, так и на Западе. Серьёзные споры вокруг Евхаристии возникли в Византии в 8 веке в связи с ересью иконоборчества. Иконоборцы утверждали, что Евхаристия является единственным допустимым образом («иконой») Христа; православный ответ, данный преподобным Иоанном Дамаскиным и отцами 7-го Вселенского собора, заключался в утверждении того, что Святые Дары являются не образом, а самими Телом и Кровью Христовыми. В послеиконоборческую эпоху на первый план вышел вопрос о качестве евхаристического хлеба — на Западе к этому времени возобладал обычай совершения Евхаристии не на квасном, как на Востоке, а на пресном хлебе — опресноках (из восточных традиций пресный хлеб для Евхаристии использовала только армянская, также в армянской традиции возник нехарактерный для остального христианского мира обычай служить литургию на неразбавленном вине). Вопрос об опресноках стал одним из главных в греко-латинской богословской полемике 9-11 века и имел важное значение в разделении православной и католической церквей — ознаменовавший это разделение разрыв евхаристического общения и обмен взаимными анафемами в 1054 году между папским легатом кардиналом Гумбертом и патриархом Константинопольским Михаилом Кирулларием были во многом вызваны разными взглядами на этот вопрос. Константинопольские соборы 1156 и 1157 специально посвящены Евхаристии, на них было утверждено учение о том, что жертва Евхаристии приносится всей Пресвятой Троице. Вопросы богословия Евхаристии (соответствуют ли Святые Дары Телу Христа до или после Воскресения и др.) обсуждались в Византии и на рубеже 12-13 века, но их окончательному решению воспрепятствовал захват Константинополя крестоносцами в 1204 году. Византийские богословы 14 — 1-й половины 15 века, в первую очередь святой Николай Кавасила, ещё глубже развили православное учение о Евхаристии. К 14 веку вопрос об опресноках перестал иметь большое значение в православно-католической полемике; ключевым стал вопрос о времени освящения Даров: католики настаивали на том, что освящение происходит в момент чтения священником установительных слов, православные — на том, что Дары освящаются во время эпиклезы (призывания Святого Духа с прошением освятить Дары во время евхаристической молитвы). Этот вопрос стал одним из ключевых на Ферраро-Флорентийском соборе, православную позицию на котором отстаивал святитель Марк Эфесский. Важно отметить, что греко-латинская полемика, шедшая вокруг вопросов о качестве евхаристического хлеба и времени освящения Даров, не подвергала сомнению единства в понимании того, что именно происходит при освящении.

Богословие Евхаристии на Западе. Споры о содержании евхаристического освящения Даров и о соответствии между Святыми Дарами в Евхаристии и физической плотью и кровью Христа начались на Западе в 9 веке, когда состоялась полемика между бенедиктинскими монахами и богословами Пасхазием Радбертом и Ратрамном. В 11 веке полемику продолжил Беренгарий Турский, чьё учение (от которого он сам дважды отрекался) было осуждено римской Церковью. Возникшие между латинскими схоластами споры о сути происходящего при освящении Даров привели к закреплению с конца 11 века в латинском богословии термина «transsubstantiatio» (пресуществление, т. е. изменение сущностей хлеба и вина в сущности Тела и Крови Христовых); термин и связанная с ним концепция были канонизированы его употреблением на нескольких соборах 13 века и окончательно возведены в католической традиции в степень догмата на Тридентском соборе.

В конце 14 — начале 15 века учение о пресуществлении было оспорено Джоном Уиклифом, а затем — Я. Гусом и его последователями. В 16 веке М. Лютер, Ж. Кальвин и другие лидеры зародившегося протестантизма также отвергли учение о пресуществлении, при этом уже в раннем протестантизме спектр учений о Евхаристии был весьма широк — от учения о консубстанциации, т. е. соприсутствии в Святых Дарах сущностей хлеба и вина и Тела и Крови Христовых (Лютер), до интерпретации Даров лишь как прообраза находящегося на небесах Тела Спасителя (Кальвин). В последующей истории различных ветвей протестантизма учение о Евхаристии и практики её совершения варьировались в очень большой степени. В противовес богословию реформаторов Тридентский собор католической церкви подчеркнул важность веры в пресуществление, в реальное присутствие Христа в Евхаристии, в жертвенный характер Евхаристии.

Протестантские идеи проникали и в православную среду — в 1629 году в Женеве под именем патриарха Константинопольского Кирилла Лукариса вышло «Восточное исповедание христианской веры», где содержалось кальвинистское учение о Евхаристии. Опровержению этого учения и утверждению о тождестве древнего термина «преложение» термину «пресуществление» был посвящён целый ряд православных соборов 17 века; в определениях этих соборов и других официальных вероучительных документах православной церкви 17-18 вв. отвергаются не только кальвинистское и лютеранское учения о Евхаристии, но и доктрина «импанации», т. е. «вохлебления», или нового воплощения Христа в Дарах. В конце 17 века в Москве в связи с так называемой хлебопоклонной ересью (т. е. католическим учением о времени освящения) состоялись споры о времени преложения Святых Даров, которые прекратились на соборе 1690, подтвердившем православное учение. Константинопольский собор 1691 окончательно канонизировал термин «пресуществление» применительно к православному учению о Евхаристии; в том же году решения этого собора были официально восприняты русской церковной властью.

В 19 — начале 20 века идеи о пересмотре православного учения о Евхаристии выдвигали А. С. Хомяков и некоторые представители славянофильства рубежа 19-20 века; эти идеи подверглись критике со стороны академического богословия того времени. Дальнейшие попытки отказаться от учения о пресуществлении предпринимались некоторыми православными богословами 20 века (например, протоиереем С. Н. Булгаковым), но результатом этих попыток становился или отказ от осмысления от происходящего при освящении Даров, или, по сути, тот или иной вариант учений о консубстанциации или импанации. В 20 веке Евхаристия вновь оказалась в центре внимания богословов: ей посвящено множество публикаций, постоянно подчёркивается её центральное место в жизни Церкви, и на Западе, и на Востоке начало широко практиковаться более частое причащение.

Лит.: Чельцов М. В. Полемика между греками и латинянами по вопросу об опресноках в XI-XII вв. СПб., 1879; Миркович Г. О времени пресуществления св. даров: Спор, бывший в Москве во 2-й половине XVII в. (Опыт исторического исследования). Вильна, 1886; Олесницкий Н. Символическое учение лютеран о таинстве Евхаристии и несостоятельность этого учения. Каменец-Подольск, 1894; Малахов В. Пресуществление Св. Даров в таинстве Евхаристии // Богословский вестник. 1898. Т. 2. № 6, 8; Малицкий Н. Евхаристический спор на Западе в IX в. Сергиев Посад, 1917. Т. 1-2; Geiselmann J. R. Eucharistielehre der Vorscholastik. Paderborn, 1926; Spаčil Th. Doctrina theologiae orientis separati de ss.

Причастие в церкви: что это такое, как причащаться правильно

Eucharistia. Roma, 1928-1929. Vol. 1-2; Betz J. Eucharistie in der Zeit der griechischen Väter. Freiburg, 1955-1961. Bd 1-2; ‘Ιωάννης (Ζηζιούλας), μητρ. ‘Ή ἑνότης τής ‘Εϰϰλησίας ἐν τη Θεία Ευχαριστία ϰαί τφ ‘ΕπισϰОπῳ ϰατὰ τοὺς τρεις πρώτους αιώνας. Άθήναι, 1965; Jorissen H. Die Entfaltung der Transsubstantiationslehre bis zum Beginn der Hochscholastik. Münster, 1965; Bornert R. Les commentaires byzantins de la Divine Liturgie du VII au XV siècle. P., 1966; Leitzmann H. Messe und Herrenmahl: Eine Studie zur Geschichte der Liturgie. 3. Aufl. B., 1967; Jeremias J. Die Abendmahlworte Jesu. 4. Aufl. Gött., 1967; Eucharisties d’Orient et d’Occident. P., 1970. Vol. 1-2; Георгиевский A. И. О воскресении мертвых в связи с Евхаристией, в свете учения Священного Писания // Богословские труды. М., 1976. Сб. 16; Τζιράϰης Ν.Έ. Ή περί μετουσιώσεως (τρανσσυβσταντιατιο) εὐχαριστιαϰή ἕρις. Άθήναι, 1977; La struttura letteraria della preghiera eucaristica / Ed. C. Giraudo. Roma, 1981; Schmemann A. The Eucharist: sacrament of the Kingdom. Crestwood, 1988; Mazza E. La mistagogia. Le catechesi liturgiche della fine del IV secolo e il loro metodo. 2 ed. Roma, 1996; Τρεμπέλας Π. Συμβολαί εις τὴν ἱστορίαν τής χριστιανιϰής λατρείας. Άθήναι, 1998. Τ. 1-3; Kilmartin E.J. Eucharist in the West: history and theology. Collegeville, 1998; Handbook for liturgical studies. Collegeville, 1999. Vol. 3: The Eucharist; Eucharistia: EncyclopЕdie de l’eucharistie. P., 2002; Bradshaw P.F. Eucharistie origins. L., 2004; The Eucharist in theology and philosophy. Leuven, 2005; Шмеман А., прот. Евхаристия: Таинство Царства. 2-е изд. М., 2006; Eucharist. Eucharistie. International bibliography. 1971-1984. Strasbourg, 1975-85. Vol. 1-2.    

М.  Желтов.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *