В современном обществе доля бесплодных браков достигает 30%. По России этот показатель в среднем равен 15%. Экстракорпоральное оплодотворение — один из самых перспективных методов для терапии бесплодия. Однако его использование в современном виде сопряжено с рядом этических проблем, не совместимых с нравственным чувством христианина. Целью данной статьи стали обзор современных достижений вспомогательных репродуктивных технологий, богословский анализ этических проблем этих технологий, обсуждение возможности применения некоторых методик с православной точки зрения.

ХХ век ознаменован многими открытиями, в том числе и в медицинской области. Некоторые из них дают возможность вмешиваться в сферы жизни, ранее недоступные человеку. Например, реанимация дает возможность отодвинуть время смерти. Пересадка органов, в том числе сердца, легких, стирает понятие принадлежности тела человека только одному субъекту. Коррекция пола по желанию человека изменяет генетическое определение о его способе существования с теми или иными гендерными признаками. Для лечения бесплодия в конце XX в. была разработана методика экстракорпорального оплодотворения. Ее применение меняет представление человека о способе воспроизведения потомства.

Возникает вопрос: насколько допустимо вмешательство медицины в такие сферы человеческой жизнедеятельности? Будет ли новая медицинская методика соответствовать словам Писания: «Дай место врачу, ибо и его создал Господь» (Сир. 39:12)?

Для ответа на этот вопрос невозможно формально обратиться к Церковному Преданию, поскольку подобных аналогов в прошлом не существовало. В связи с этим для выработки церковной позиции по рассматриваемому вопросу необходимо пользоваться современными исследованиями богословских наук.

К 2000 г. совместными усилиями православных богословов, врачей, биологов и прочих специалистов была сформулирована позиция, включенная в «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» и выражающая церковное отношение к различным медико-социальным проблемам современности. Однако, принимая во внимание довольно значительный период истекшего времени, оказывается, что в настоящий момент церковная позиция по вопросу допустимости ЭКО в этом документе сформулирована не совсем однозначно. С одной стороны, декларируется, что «…пути к деторождению, не согласные с замыслом Творца жизни, Церковь не может считать нравственно оправданными»1. С другой стороны, из «Основ социальной концепции» следует, что использование не всякого метода вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) является греховным: «Нравственно недопустимыми с православной точки зрения являются также все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение «избыточных» эмбрионов»2.

Таким образом, существует потребность рассмотреть этические проблемы метода ЭКО и разделить их на те, которые принципиально не дают возможности христианину использовать этот метод, и те, которые в рамках икономии при рассмотрении Священноначалием, возможно, могут быть приняты православным сознанием.

Поскольку метод ЭКО подразумевает множество вариантов, то выделение несущественных проблем может дать возможность применять некоторые модификации метода ЭКО, а также использовать для лечения бесплодия другие варианты вспомогательных репродуктивных технологий.

Этические проблемы, возникающие при применении метода ЭКО, связаны с несколькими его составляющими:

  • получение половых клеток,
  • отсутствие связи зачатия с естественным представлением о супружеской близости,
  • получение избыточного количества эмбрионов и манипуляции с ними (элиминация, редукция, замораживание эмбрионов, преимплантационная диагностика),
  • использование половых клеток третьих лиц.

Кроме того, у ЭКО существуют дополнительные проблемы, которые относятся к последствиям метода: влияние на здоровье женщины, на здоровье рождающихся ЭКО-детей и влияние на общество в целом.

Этические проблемы ЭКО

1. Убийство лишних эмбрионов

Современный метод ЭКО осуществляется в так называемых стимулированных циклах, при этом у женщины забирается множество яйцеклеток, все из которых участвуют в дальнейшем оплодотворении. Следовательно, в руках эмбриолога оказываются множество человеческих эмбрионов, одних из которых он переносит женщине, другие же должны быть или уничтожены (элиминированы), или заморожены.

Православная антропология, основываясь на Священном Писании и святоотеческом предании, утверждает, что личность человека появляется с момента зачатия человека. Поэтому любые манипуляции с эмбрионами, намеренно приводящие к их гибели, являются убийством.

Как убийство может быть определен процесс заморозки излишних эмбрионов, т. к. вероятность рождения ребенка после заморозки эмбрионов уменьшается в 3 раза (Lin et al, 1995)3. Таким образом, современная техника ЭКО даже если не прямо уничтожает эмбрионы, то целенаправленно подвергает их опосредованной гибели.

Кроме того, при наступлении многоплодной беременности в результате ЭКО врачи настойчиво предлагают провести «редукцию лишних эмбрионов», находящихся в матке беременной женщины.

2. Получение половых клеток

Следующая ЭКО-ассоциированная этическая проблема связана со способом получения мужских половых клеток. Наиболее простым, дешевым методом является извлечение семени при помощи рукоблудия. Это является грехом и не может быть допустимо для православного человека.

Однако способы получения мужских половых клеток не ограничиваются вышеприведенным. В литературе описаны как врачебные манипуляции для получения семени, так и сбор семени в результате супружеского общения4.

3. Вмешательство в процесс оплодотворения третьей стороны

На особой значимости данной этической проблемы настаивает Римско-Католическая церковь. Одно из основных этических требований деторождения с ее стороны является то, что оно должно быть «результатом союза и личностных отношений супругов»5. Поэтому «акт деторождения, — пишет Э.Сгречча, — не имеющий телесного выражения, остается лишенным не биологического фактора (который воссоздается технологически при переносе гамет), а межличностного общения, которое во всей полноте и единстве можно выразить лишь в теле»6. Таким образом, Католическая церковь отвергает ЭКО, т. к. в процесс зачатия вторгаются третьи лица — эмбриолог, гинеколог и др.

Однако вышеприведенное понимание метафизической сущности зачатия отрывает богослова от реальных условий, в которых реализуются эти межличностные отношения. Эти условия есть те болезненные состояния, которые сопровождают супружескую пару и которые являются причиной бесплодия. Вмешательство третьей стороны — врача — является лишь воздействием на эти условия.

Поэтому недопустимость ЭКО на основании вторжения в межличностные отношения третьего лица не может считаться оправданной.

4. Донорство половых клеток. Суррогатное материнство

Понятие вмешательства в процесс оплодотворения третьих лиц может подразумевать и суррогатное материнство, а также использование половых клеток человека, не являющегося супругом или супругой.

Поэтому здесь необходимо указать, что данные разновидности вспомогательных репродуктивных технологий этически совершенно неприемлемы.

Использование сторонних половых клеток фактически разрушает брачный союз, давая возможность интимного соединения с посторонним человеком на уровне клеток.

Отрицательное отношение к донорству половых клеток и суррогатному материнству отражено в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви»7.

5. ЭКО как метод, который был разработан на многочисленных экспериментах, проводимых на эмбрионах

Данная этическая проблема ЭКО связана с историческим развитием метода. В 1934 г. было высказано предположение, что эмбрионы млекопитающих и человека способны нормально развиваться в условиях вне организма матери. После этого осуществлялись попытки зачатия «в пробирке» сначала животных, а затем и человека. Были проведены многочисленные эксперименты на человеческих зародышах, которые сопровождались смертью последних. Представить себе масштабы экспериментов можно, указав на тот факт, что рождение первого ЭКО-ребенка Луизы Браун удалось добиться только после 102 неудачных попыток переноса эмбрионов спустя десять лет исследований. Следует только предполагать о количестве принесенных в жертву человеческих эмбрионов, над которыми были проведены эксперименты, чтобы достичь первого успеха.

Возникает вопрос: этично ли для приобретения блага одной личностью пользоваться теми достижениями, которые получены при страдании другой личности?

Ответить на этот вопрос помогает латинское высказывание: «Non sunt facienda mala ut veniant bona»8. Еще большее значение оно получает применительно к человеку, который составляет максимальную ценность, здоровье и жизнь которого не могут быть принесены в жертву обществу без добровольного согласия самого человека9.

Однако в этом высказывании идет речь скорее о предполагающемся действии, ради которого надо в будущем нарушить принципы морали. Но если же результаты уже получены, и их получение никак не было связано с обществом, которое собирается их использовать (исследование не провоцировалось, не поощрялось, не было молчаливого согласия), т. е. результаты есть состоявшийся факт, то этически приемлемо использовать данные, способные улучшить жизнь других людей.

Стоит предполагать, что наличие в истории подобных прецедентов подтверждает этот тезис. Первый пример связан с нацистской Германией, где в концентрационных лагерях проводились опыты над людьми. Среди всех прочих заслуживают внимание опыты с гипотермией, когда человека погружали в холодную воду, а затем пытались его реанимировать. Было установлено, что шансы спасти человека резко увеличиваются, если в воду не погружается затылочная часть головы (отсутствие охлаждения ствола мозга и мозжечка). Зигмунд Рашер разработал на основании этого конструкцию спасательного жилета с воротником. При использовании его человек, находящийся в воде, держит голову на поверхности воды. Эту разработку используют сейчас во всем мире.

Следующий пример касается применения в нашей стране вакцин (против краснухи, гепатита, А, ветряной оспы), для изготовления которых используются ткани абортированного эмбриона. К примеру, вирус краснухи выращивается на эмбриональных клетках, полученных в результате аборта, произведенного в 1962 г. Недопустимость такого использования эмбриональных тканей подтверждено «Основами социальной концепции»10.

Неприемлемость с этической точки зрения применения таких вакцин увеличивается в связи с тем, что в ряде стран появились альтернативные вакцины, полученные на клеточных линиях животных (например, от краснухи — клетки кролика (производство Япония), против гепатита, А — клетке обезьяны (Япония)). Однако в России они не зарегистрированы и не закупаются. В связи с этим перед православным человеком встает непростая дилемма: проводить вакцинацию своих детей, избавляя их от тяжелых заболеваний, или отвергать все вышеперечисленные прививки из-за того, что когда-то они явились следствием греха какого-то человека.

Обсуждая этот вопрос, Церковно-общественный совет по биомедицинской этике Московского Патриархата и Общество православных врачей России приняли следующее положение. «Отказ от вакцинации против этих заболеваний может привести к возникновению эпидемий, угрожающих как отдельным гражданам, так и обществу в целом. В связи с этим при отсутствии альтернативы применение вакцин, изготовленных с использованием диплоидных клеток человека, полученных из абортированных плодов, следует рассматривать как меньшее зло, чем инфекции, от которых эти вакцины защищают. <…> Осознавая трагичность и противоречивость создавшейся ситуации, мы не можем не учитывать также и следующих положений: 1. Для вакцинации используются не сами эмбриональные ткани, а вирусы; 2. Греховные действия, в результате которых были получены диплоидные клетки человека, использующиеся сейчас для изготовления вакцин, были совершены несколько десятков лет назад и не носят повторяющегося систематического характера. При этом надо учесть также, что не было совершено преднамеренного умерщвления плода с целью получения диплоидных клеток»11.

Если перенести данную аргументацию на рассматриваемую этическую проблему, то можно провести определенную параллель. Как и культура диплоидных клеток, ЭКО был разработан много лет назад, его техника отработана и в настоящее время эксперименты на эмбрионах запрещены в большинстве странах. Кроме того, методика оплодотворения in vitro использует только результаты предыдущих экспериментов, но не сами абортивные ткани.

В связи с этим, несмотря на этическую небезупречность применения результатов экспериментов с эмбрионами, использование техники ЭКО и переноса эмбрионов может иметь место, т. к. служит для блага других людей.

6. Иные проблемы, ассоциированные с ЭКО

У метода ЭКО существуют дополнительные проблемы, которые относятся к последствиям метода: влияние на здоровье женщины, на здоровье рождающихся ЭКО-детей и влияние на общество в целом. Данные проблемы относятся как к этической области, так и к юридической, и к социальной. Их можно рассматривать как второстепенные, т. к. при надлежащем контроле и воздействии они могут быть скорректированы и устранены.

Исходя из рассмотренных этических проблем, абсолютно неприемлемыми, с точки зрения православной биоэтики, являются те методы вспомогательных репродуктивных технологий, которые связаны с убийством «лишних» эмбрионов:

  • элиминация и редукция (уничтожение) эмбрионов;
  • заморозка эмбрионов;
  • преимплантационная диагностика;
  • а также те, которые разрушают связь супругов «в единой плоти»: суррогатное материнство и донорство половых клеток.

Остальные этические проблемы (например, вмешательство третьей стороны — врача) могут быть расценены как врачебная помощь деторождению, модифицированы (например, сбор мужского семени не в результате рукоблудия, а при помощи других методов) или же взяты под надлежащий контроль (врачебное воздействие на последствия влияния процедуры на организм рождающегося ребенка, организм матери; государственный контроль недопустимости реализации ЭКО людям, не состоящим в браке и т. д.).

Отношение Православных Церквей к рассматриваемому вопросу

Одобрение ЭКО Православной Церковью следует из контекста применения «Основ Социальной Концепции Русской Православной Церкви» в рамках выработки отношения нашей Церкви к суррогатному материнству, а также из решения Синода Элладской Православной Церкви 2006 г.

1. Русская Православная Церковь

Несмотря на отсутствие конкретной позиции нашей Церкви по ЭКО в «Основах Социальной Концепции», на основании контекста применения XII главы «Основ…» можно видеть отсутствие категоричного запрета Русской Православной Церкви на ЭКО.

Это подтверждается следующим фактом. На заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 25—26 декабря 2013 года велось обсуждение практики суррогатного материнства и возможности крещения детей, родившихся в результате него. Был принят документ «О крещении младенцев, родившихся при помощи «суррогатной матери»», в котором говорится следующее: «Допустимым средством медицинской помощи бездетным супругам Церковь считает искусственное оплодотворение половыми клетками мужа, если это не сопровождается уничтожением оплодотворенных яйцеклеток, «поскольку оно не нарушает целостности брачного союза, не отличается принципиальным образом от естественного зачатия и происходит в контексте супружеских отношений» (ОСК XII.4). Что же касается практики так называемого «суррогатного материнства», то она однозначно осуждается Церковью»12. Таким образом, Священный Синод осудил практику ЭКО не саму по себе, но лишь потому, что она связана с образованием и уничтожением «избыточных» эмбрионов.

Этот вывод подтверждает прот. Максим Козлов, член Библейско-богословской комиссии. В своем комментарии на указанный Синодальный документ он говорит: «При этом ЭКО Церковь не запрещает — за исключением случаев, когда речь идет о редукции, то есть об избавлении от «лишних» оплодотворенных яйцеклеток»13.

2. Элладская Православная Церковь

Элладская Православная Церковь при нежелании супругов смириться с бесчадием допускает возможность ЭКО и ПЭ при отсутствии производства лишних эмбрионов, их элиминации и донорства гамет. В рамках икономии сформулировано следующее положение документа Священного Синода: «Церковь должна усердно предлагать усыновление в качестве альтернативы для тех супружеских пар, которые по различным причинам не готовы смириться с бесплодием. Если это невозможно, то Церковь могла бы, в духе икономии, принять те методики оплодотворения, при которых не создаются лишние эмбрионы, не используются донорские гаметы и не уничтожаются эмбрионы. Например, Церковь могла бы принять соответствующее внутриматочное оплодотворение, таким образом рассматривая супружескую пару как страдающую общим заболеванием, при том условии, что оба супруга согласны и что вся процедура проводится в рамках вышеуказанных принципов. Церковь могла бы также принять вспомогательные репродуктивные технологии при использовании исключительно родительских гамет, оплодотворение стольких эмбрионов, сколько будет их перенесено в утробу матери»14.

3. Предварительные выводы

Экстракорпоральное оплодотворение может быть нравственно оправданным и допустимым методом терапии бесплодия для православного христианина, если не происходит убийства эмбрионов и не нарушается связь супругов «в единой плоти» даже на уровне половых клеток.

Тем не менее ЭКО меняет представление человека о способе воспроизведения потомства, позволяет производить выбор детей для беременности с желаемыми качествами. Этим открывается дорога к различным злоупотреблениям, начиная от выбора пола ребенка и цвета его глаз и заканчивая получением потомства одинокими матерями и однополыми парами. Данные последствия должны быть взяты под контроль государства. Однако не всегда законы следуют нормам морали. В связи с этим возникает опасность широкого использования ЭКО и его популяризации.

Поэтому было бы правильным в ходе плодотворной дискуссии вокруг текста XII раздела «Основ Социальной Концепции Русской Православной Церкви» квалифицированно с медицинской и нравственно-богословской точек зрения определить допустимые для православных христиан случаи применения технологии ЭКО.

Священник Роман Тарабрин

    1 Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата, 2008. С. 135.

    2 Там же. С. 136.

    3 Цит. по D.Royere. Embryo characteristics and cryopreservation outcome // ESHRE Campus symposium Cryobiology & Cryopreservation of Human Gametes & Embryos Brussels, Belgium, 2004, p. 28. Электр. ресурс: http://www.eshre.eu/~/media/emagic%20files/SIGs/Embryology/Archive/Syllabus%20Brussels%202004.pdf. Дата обращения 03.04.14.

    4 Подробнее данный вопрос см. в статье: Тарабрин Р., свящ. К вопросу об этической оценке метода ЭКО с православной точки зрения в контексте последних достижений биомедицины. Электр. ресурс: http://www.bogoslov.ru/text/4007414.html. Дата обращения 18.06.14; а также в работе: Тарабрин Р., свящ. Репродуктивная технология ЭКО и ее оценки с позиций православной биоэтики в начале XXI в. Дипломная работа. Научный руководитель иерей Олег Мумриков, преподаватель МДАиС. На правах рукописи. Московская духовная академия. Сергиев Посад, 2014. С. 60–63.

    5 Э.Сгречча, В.Тамбоне. Биоэтика. Учебник. Перевод с итальянского, 2001. Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2002. С. 239.

    6 Там же. С. 241.

    7 Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата, 2008. С. 134–135.

    8 С лат. «Нельзя творить зло, из которого бы выходило добро».

    9 Рассуждения по поводу проведения экспериментов на человеке см. в работе Э.Сгречча, В.Тамбоне. Биоэтика… Глава «Этика экспериментирования на человеке». С. 293–302.

    10 Основы социальной концепции… Глава XII, 7. С. 134–135.

    11 Совместное заявление Совета и Общества православных врачей России о проблемах вакцинации в России. http://bioethics.orthodoxy.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=109&Itemid=14. Дата обращения 23.04.14.

    12 Документ «О крещении младенцев, родившихся при помощи «суррогатной матери»»/

    Журнал заседания Священного Синода Русской Православной Церкви 25—26 декабря 2013 года (№ 158) / Электронный ресурс http://www.patriarchia.ru/db/text/3481024.html. Дата обращения 15.04.14.

    13 Максим Козлов, прот. Почему нужно каяться за суррогатное материнство? / Электронный ресурс: http://www.mpda.ru/site_pub/2021507.html Дата обращения 15.04.14.

    14 Перевод мой по англ. изданию документа на официальном сайте Элладской Православной Церкви. http://www.bioethics.org.gr/en/03_b.html#. Дата обращения 14.04.14.

Жительница Челябинска родила тяжелобольного ребенка после обращения в банк спермы. Малышка появилась на свет с генетическим заболеванием — спинально-мышечной атрофией. Частная клиника, в которую обратилась Светлана Бородулина, гарантировала, что ребенок родится здоровым. Теперь медики снимают с себя ответственность за предоставление некачественного материала и не готовы компенсировать деньги за лечение больной девочки. Вместо этого в клинике предложили женщине бесплатно провести повторное оплодотворение. Как проверяют донорскую сперму и каковы риски родить ребенка с генетическим заболеванием — разбирались «Известия».

Неполное тестирование

Семья узнала о диагнозе, когда девочке исполнилось 2,5 года. Спинально-мышечная атрофия (СМА) возникает у детей в раннем возрасте и передается по наследству, при этом у родителей не наблюдается признаков болезни. Выяснилось, что носителями гена, провоцирующего развитие этого заболевания, оказались оба биологических родителя: Светлана и анонимный донор спермы. Обратиться в банк семья решила из-за бесплодия супруга. Врачи «ДНК-Клиники» заявили, что доноры проходят полное обследование и сдают тесты на генетические заболевания.

Генеральный директор клиники Ольга Берестова назвала случившееся большущей редкостью и заявила, что подобное нельзя было предвидеть. Препарат, который требуется больной девочке, — одно из самых дорогих лекарств в мире. Одна инъекция американского препарата «Спинраза» стоит от $125 тыс. Хотя бы частично покрыть лечение больной девочки в «ДНК-Клинике» отказались, поэтому семья пытается собрать деньги на лечение самостоятельно.

Медицинский работник в цитогенетической лаборатории перинатального центра

Фото: РИА Новости/Игорь Онучин

Российское законодательство требует от доноров спермы и яйцеклеток сдавать лишь один генетический тест — на кариотип. Моногенные заболевания, такие как СМА и муковисцидоз, не входят в список обязательных, и клиники не должны обследовать доноров, рассказала в беседе с «Известиями» врач гинеколог-репродуктолог Московского перинатального медицинского центра Мария Милютина.

«Была такая же ситуация с донорскими яйцеклетками: родился ребенок со спинально-мышечной атрофией. После этого начали тестировать на СМА и муковисцидоз. Это делается исключительно по инициативе клиник репродукции, чтобы предложить более качественный материал. Но именно в обязанности клиники это не входит. Этот ген встретился у донора и у самой женщины: так что обследовать на моногенные заболевания нужно было не только донора, но и саму женщину», — подчеркнула Милютина.

Отбор и заморозка

Усложняет ситуацию и то, что донорская сперма хранится замороженной, поэтому делать дополнительные проверки по желанию родителей невозможно. В случае с донорскими яйцеклетками провести дополнительные исследования проще, потому что донора подбирают под пару.

«Проверить донора, который сдал сперму полгода назад, технически сложно. У донора по приказу Минздрава должен быть сдан кариотип, анализы на ВИЧ, гепатит и другие инфекции. После этого сперму замораживают, она хранится полгода на консервации. По прошествии этого времени донор приходит снова, сдает кровь и мазки на инфекции. Если эти результаты отрицательны, то можно использовать ту сперму, которая была сдана полгода назад. То есть эта партия выходит из карантина», — добавила врач-репродуктолог.

Забор крови для анализов в процедурном кабинете

Фото: РИА Новости/Алексей Сухоруков

Тест на кариотип показывает количество хромосом и их строение: отсутствие транслокаций и выпадений. По словам врача, хромосомные поломки случаются и у внешне здоровых людей. В таком случае донором спермы этот человек быть не может. Врачи также следят за отсутствием у претендента наследственных заболеваний, узнают информацию о родственниках. Впрочем, о наследственных заболеваниях в семье донора можно узнать лишь с его слов и полагаться можно только на честность ответов.

«Моногенных заболеваний существует несколько тысяч, только СМА порядка 8–9 типов, есть разные гены муковисцидоза. Проведение таких исследований стоит от 7 тыс. до 25 тыс. рублей и в рутинной практике лечения бесплодия не назначается. У донора не должно быть тяжелых наследственных заболеваний. Конечно, никто не едет и не проверяет родственников, которые могут жить далеко в деревне. Например, мы не берем донорами людей, у которых есть родственники с сахарным диабетом второго типа, несмотря на то, что это приобретенное заболевание», — пояснила Милютина.

Гарантировать абсолютное здоровье будущего ребенка невозможно, считают врачи. Давая подобные обещания, клиника может только подтвердить, что доноры сдавали тесты на достаточно широкий спектр генетических заболеваний. Впрочем, даже это не может обезопасить будущих родителей от заболеваний, которые развиваются во время беременности при воздействии неблагоприятных факторов.

Беременная женщина на УЗИ в женской консультации

Фото: РИА Новости/Сергей Венявский

«У абсолютно здоровых молодых доноров тоже образуются клетки с ненормальным набором хромосом: у 25-летних доноров один из пяти эмбрионов может быть с хромосомной патологией. Это совершенно естественный процесс отбора генетического материала. Когда мы делаем генетическую диагностику эмбриона в донорской программе, мы иногда находим такие нарушения. Дети с синдромом Дауна рождаются и у здоровых 20-летних родителей», — резюмировала врач-репродуктолог.

Тесты на моногенные заболевания начали проводить с начала 2019 года, причем стоимость их, по словам врачей, относительно высока — около 60 тыс. рублей. Эти исследование не покрываются по системе ОМС. Как правило, будущие матери сдают пренатальный скрининг, который позволяет определить вероятность развития у плода синдрома Дауна и других заболеваний.

Снизить, но не исключить

С развитием технологий диагностировать возможные генетические заболевания становится проще, однако стопроцентной гарантии не сможет дать ни один врач, пояснил в беседе с «Известиями» руководитель банка репродуктивных клеток «Репробанк» Автандил Чоговадзе. При этом СМА считается самым часто диагностируемым из орфанных (редких) заболеваний. Современные технологии позволяют снизить риск наследственных заболеваний до значений близких к нулю, но не могут исключить их полностью. Кроме того, существуют врожденные патологии и хромосомные заболевания, которые можно посмотреть до рождения ребенка.

«Каждый 40-й человек является носителем этого заболевания бессимптомно. Если оба партнера или супруга являются носителями мутации, то существует 25% вероятность, что ребенок родится с этим заболеванием. Это высокий генетический риск. Статистика ВОЗ говорит о том, что 2,6% новорожденных рождаются с тем или иным наследственным заболеванием. Это больше, чем каждый 50-й. Но здесь мы говорим и о тяжелых, и о легких наследственных заболеваниях. Всего же рождается 5,4% всех новорожденных с той или иной патологией, из них 2,4% — это родовая травма и ненаследственные факторы, еще 0,4% — хромосомные патологии. Гарантировать рождение здорового ребенка невозможно, потому что есть и ненаследственные причины», — отметил Чоговадзе.

Сотрудница центра занимается заморозкой репродуктивного материала в лаборатории в Научном центре акушерства, гинекологии и перинатологии

Фото: РИА Новости/Михаил Воскресенский

По словам руководителя «Репробанка», медики не могут проверить на патологии конкретную яйцеклетку, потому что исследовать живые клетки пока невозможно.

«Чтобы исключить ряд моногенных заболеваний, мы берем кровь и на основании исследования делаем вывод, что данное заболевание может быть и с яйцеклеткой или сперматозоидом. В идеале, на мой взгляд, российское общество генетиков должно выработать рекомендации для доноров и реципиентов. Но редактировать закон нужно очень аккуратно с учетом генетических особенности конкретных народностей: у якутов свои частые заболевания, у евреев-ашкенази — другие. Именно эти тесты нужно проводить в первую очередь и экстраполировать это в область ЭКО. Донорам это делать вообще обязательно, потому что они становятся биологическими родителями не одного, а сразу 10, 15 или 30 детей», — добавил Чоговадзе.

Количество детей, рожденных от одного донора спермы, в нашей стране никак не ограничено. Ранее приказ Минздрава регламентировал этот аспект: на одного донора должно было приходиться не более 10 детей на 800 тыс. населения в регионе, пояснил директор банка репродуктивных клеток.

Сотрудница центра занимается оплодотворением яйцеклетки в лабораторных условиях в Научном центре акушерства, гинекологии и перинатологии

Фото: РИА Новости/Михаил Воскресенский

«В большинстве европейских стран гораздо более строгие ограничения: в скандинавских странах в основном 2–3 ребенка на одного донора. В «Репробанке» мы придерживаемся собственных ограничений: не более 30 семей от одного донора. В одной семье может быть несколько детей от одного донора и это нормально. Но есть случаи в России, когда один донор становился биологическим отцом 100 детей в конкретном регионе и банк этим гордился. Снизить генетические риски можно, мы это делаем, и это стоит дорого. Но, на мой взгляд, это крайне необходимо, потому что доноры становятся родителями неоднократно, и если он при этом является скрытым носителем какого-либо заболевания, то он передаст его большему числу детей», — уточнил Чоговадзе.

Несмотря на то что клиника в Челябинске полностью соблюдала законодательство, избежать подобной ситуации было возможно, но для этого нужно проводить более детальные тесты. Донора, оказавшегося носителем заболевания, сняли с программы, хотя в дальнейшем использовании его биоматериала нет ничего противозаконного.

В рубрике «Разговоры о вере» мы продолжаем говорить о важных вопросах, которыми задаются православные верующие. Сегодня – одна из самых сложных тем, раскрывающая отношение Церкви к спорным, с точки зрения религии, возможностям медицины.

В целом православная Церковь только приветствует развитие медицины, ведь это помогает поддерживать здоровье человека, исцелять болезни, облегчать страдания больных. Однако есть ряд спорных нравственных вопросов, связанных с биомедицинскими технологиями, которые, с точки зрения Церкви, являются попыткой поставить человека на место Бога. Это искусственное оплодотворение, аборт, вмешательство в генетику и так далее. Как быть, если верующий столкнулся с одной из этих проблем? Ответы можно найти в документе «Основы социальной концепции РПЦ», где изложена официальная позиция Русской православной Церкви по проблемам биоэтики.

Православная церковь не выступает против искусственного оплодотворения в целом, однако здесь есть ряд нюансов. Подробнее – в тексте статьи Фото:

Как быть в случае нежелательной беременности?

Согласно христианской вере, аборт, то есть намеренное прерывание беременности, – это грех, приравниваемый к убийству. Человеческая жизнь является даром Божиим, и всякое посягательство на нее преступно уже с момента зачатия. Кроме того, аборт представляет собой угрозу физическому и душевному здоровью матери. Тех женщин, кто все-таки решился на этот шаг, Церковь призывает к покаянию, молитве, несении епитимии и участию в таинствах. Если же аборт выполняется по медицинским показаниям, когда есть прямая угроза жизни матери, рекомендуется проявлять к женщине снисхождение, но она в любом случае должна исповедоваться и покаяться.

Можно ли предохраняться?

С точки зрения Церкви, грехом является не сам факт предохранения, а именно отказ иметь детей из эгоистических побуждений в ситуации, когда у супругов есть для этого все возможности. При этом отношение РПЦ к применению противозачаточных средств зависит от того, каким действием они обладают. Одно дело – оральные контрацептивы, презервативы и другие методы, которые не дают возникнуть беременности. Их использование не является грехом. Другое дело – медикаменты, которые обладают абортивным действием и часто применяются для экстренной контрацепции. Их использование Церковь приравнивает к убийству.

Что делать, если не получается забеременеть?

Православным верующим, столкнувшимся с проблемой бесплодия, Церковь советует, в первую очередь, помнить о том, что рождение детей – важная, но не единственная цель супружества. Если муж или жена неспособны к зачатию ребенка, а терапевтические и хирургические методы лечения бесплодия им не помогают, рекомендуется принять эту ситуацию со смирением. Возможно, для кого-то выходом станет усыновление.

Что же касается искусственного оплодотворения, то официальная позиция Церкви здесь такова: ЭКО допустимо с религиозной точки зрения, если оно принципиально не отличается от естественного зачатия. Это значит, что ЭКО проходит с использованием клеток мужа и жены, а не доноров, а все получившиеся эмбрионы подсаживаются женщине, не замораживаются и не уничтожаются, так как это опять же можно приравнять к убийству. Суррогатное материнство Церковью порицается, даже в тех случаях, когда оно совершается не за деньги.

Суррогатное материнство, по мнению Церкви, разрушает духовную близость между ребенком и его матерью

Вмешательство в гены – грех?

Церковь приветствует усилия медиков, направленные на диагностику и лечение наследственных заболеваний. Однако в РПЦ подчеркивают: целью генетического вмешательства не должно быть искусственное «усовершенствование» человеческого рода и вторжение в Божий план о человеке. Поэтому генная терапия может осуществляться только с согласия пациента или его законных представителей и исключительно по медицинским показаниям.

Что касается дородовой диагностики таких заболеваний у еще не родившегося ребенка, то Церковь советует верующим использовать этот метод с оглядкой. Во-первых, такие исследования не должны представлять угрозу для жизни и целостности тестируемого эмбриона или плода. Во-вторых, выявление заболевания нередко побуждает родителей прервать беременность, что является грехом, с точки зрения Церкви. Пренатальная диагностика может считаться нравственно оправданной, если она поможет вылечить болезнь на возможно ранних стадиях, а также на подготовку родителей к особому попечению о больном ребенке.

Как относиться к пересадке органов?

В целом Церковь оценивает возможности современной трансплантологии очень высоко, однако подчеркивает, что любая пересадка органов должна быть добровольной, а потенциальный донор должен понимать все возможные последствия такого решения – только тогда это будет являться актом любви и сострадания. Что касается изъятия органов после смерти, то здесь важно, во-первых, убедиться, что человек действительно скончался, а во-вторых, узнать у его родственников, соглашался ли он на то, чтобы после смерти стать донором.

Верующий, столкнувшийся с одним из перечисленных в статье вопросов, может обсудить его со священником своего прихода. Но каждый батюшка зачастую выражает свое личное мнение и дает советы, исходя из собственного опыта. Поэтому хорошо, если верующий также прочитает «Основы социальной концепции РПЦ»: в них можно найти подробные ответы на свои вопросы. Георгий Харин, настоятель храма Георгия Победоносца

Какие медицинские новшества Церковь осуждает?

Клонирование человека. Официальная позиция Церкви такова: человек не вправе претендовать на роль творца себе подобных существ или подбирать для них личностные характеристики с помощью редактирования генома. «Тиражирование» людей с заданными параметрами – скорее, прерогатива тоталитарных идеологий.

Эвтаназия. Церковь проповедует заповедь «не убивай», а потому не считает нравственными попытки легализации эвтаназии, то есть намеренного умерщвления безнадежно больных по их просьбе или просьбе родственников. С точки зрения православия, это – тяжкий грех, приравниваемый к убийству или самоубийству.

Смена пола. Нравственно допустимо менять пол лишь в случае, если человек родился с патологией половых органов, которая помешала врачу правильно идентифицировать его пол. В остальных случаях Церковь призывает смириться и не «бунтовать против Творца».

Разговоры о вере: пожертвования на банковскую карту – это нормально

Можно ли спасти семью, если один из супругов задумался о разводе?

Новый храм: вы можете помочь

Возле Биатлонного комплекса имени генерала Демидова в Ижевске строится храм Святого Георгия Победоносца. Всех неравнодушных просим откликнуться и внести свой, пусть даже небольшой, вклад в строительство. По поводу пожертвований обращайтесь в редакцию по тел. 8 (3412) 94-50-05. Ознакомиться с ходом стройки можно по адресу: Славянское шоссе, 0/13.

Экстракорпоральное оплодотворение (от лат. extra — снаружи, вне и лат. corpus — тело, то есть оплодотворение вне тела, сокр. ЭКО́) — вспомогательная репродуктивная технология, используемая в случае бесплодия. Синонимы: «оплодотворение в пробирке», «оплодотворение in vitro», «искусственное оплодотворение», в английском языке обозначается аббревиатурой IVF (in vitro fertilisation).Эта технология позволяет стать матерями женщинам в самых безнадежных случаях. ЭКО проводится во всех развитых странах мира и ежегодно на свет рождается несколько тысяч «детей из пробирки». У верующих людей, среди которых тоже есть бездетные, вполне обоснованно возникает вопрос: приемлем ли этот метод с точки зрения Православной Церкви? Попробуем разобраться в том, как происходит ЭКО и к каким последствиям она приводит.

Немного истории

Во время ЭКО яйцеклетку извлекают из организма женщины и оплодотворяют искусственно в условиях «in vitro» («в пробирке»), полученный эмбрион содержат в условиях инкубатора, где он развивается в течение 2—5 дней, после чего эмбрион переносят в полость матки для дальнейшего развития.

Впервые успешно эта медицинская технология была применена в Великобритании в 1977 году, в результате чего в 1978 году родилась Луиз Браун (англ. Louise Brown) первый человек, «зачатый в пробирке». Первый ребёнок (девочка), зачатый с помощью ЭКО в Советском Союзе, был рождён в феврале 1986 года. Процедура была выполнена в Москве, в Центре охраны здоровья матери и ребёнка, называемом в наши дни Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии (НЦ АГиП). Чуть позже в Ленинграде в том же 1986 году родился мальчик Кирилл. Данным событиям предшествовали серьёзные исследования, которые начинают целенаправленно проводиться в Советском Союзе с 1965 года. В это время создаётся группа раннего эмбриогенеза, которая в 1973 году переросла в лабораторию экспериментальной эмбриологии (руководитель — проф. Б. Леонов). По данным на 1994 год, в этой лаборатории родилось более 1,5 тыс. детей. В 1990 году на нашей планете насчитывалось свыше 20 тыс. детей, зачатых в пробирке. В 2010 году — около 4 млн. Наибольшей интенсивности применения процедура ЭКО достигает в Израиле, где на 1 миллион жителей приходится 3400 процедур ЭКО в год.

Показания:
Показанием к проведению процедуры ЭКО являются различные формы мужского и женского бесплодия. Согласно приказу N67 Минздрава РФ показанием к ЭКО является «бесплодие, не поддающееся терапии, или вероятность преодоления которого с помощью ЭКО выше, чем другими методами. При отсутствии противопоказаний ЭКО может проводиться по желанию супружеской пары (женщины, не состоящей в браке) при любой форме бесплодия».

Противопоказания:Противопоказаниями для проведения ЭКО являются состояния женщины, при которых беременность и роды угрожают здоровью матери или ребёнка, а именно:

соматические и психические заболевания, являющиеся противопоказаниями для вынашивания беременности и родов;
врожденные пороки развития или приобретенные деформации полости матки, при которых невозможна имплантация эмбрионов или вынашивание беременности;
опухоли яичников;
доброкачественные опухоли матки, требующие оперативного лечения;
острые воспалительные заболевания любой локализации;
злокачественные новообразования любой локализации, в том числе в анамнезе.

Противопоказания для проведения ЭКО со стороны мужчины отсутствуют.

Технология

Технологию ЭКО осуществляют в специализированных медицинских учреждениях в условиях амбулаторного лечения. Для проведения процедуры экстракорпорального оплодотворения необходимо получить яйцеклетки, получить сперматозоиды, провести оплодотворение in vitro, вырастить эмбрион, ввести эмбрион в полость матки женщины.

Как правило, для экстракорпорального оплодотворения стараются получить несколько яйцеклеток, так как это повышает эффективность лечения бесплодия этим методом. Поскольку в норме у женщины в течение одного менструального цикла созревает одна яйцеклетка, то для получения нескольких яйцеклеток проводят так называемую процедуру «стимуляции суперовуляции». Для этого пациентке назначают инъекции гормональных препаратов.

Созревание яйцеклеток непосредственно не может быть определено неинвазивными методами. Поэтому о созревании яйцеклеток судят косвенно по росту фолликулов яичника. Рост фолликулов наблюдают с помощью аппаратов ультразвукового исследования. При достижении доминантным фолликулом определенного размера (16-20 мм) назначают процедуру извлечения яйцеклеток — пункцию фолликулов яичника. Пункцию фолликулов проводят под общей (чаще) или местной (реже) анестезией, иглу проводят трансвагинально, ход иглы контролируют аппаратом УЗИ. Целью пункции является аспирация (отсасывание) содержимого фолликула (фолликулярной жидкости). Полученную жидкость исследуют с помощью микроскопа для обнаружения яйцеклеток.

Обнаруженные яйцеклетки отмывают от фолликулярной жидкости и переносят в лабораторную посуду с культуральной средой. В качестве лабораторной посуды используют чашки Петри, либо культуральные планшеты. Посуду с яйцеклетками помещают в инкубаторы, где они содержатся до оплодотворения.

Обычно использование гормональных препаратов и проведение пункции фолликулов не вызывает негативных реакций у пациентки, но иногда могут возникнуть осложнения. Осложнением стимуляции суперовуляции является синдром гиперстимуляции яичников (СГЯ), который может развиться спустя несколько дней после окончания стимуляции. СГЯ возникает при созревании большого количества фолликулов, которые, трансформируясь в желтые тела, секретируют большое количество эстрогенов. При тяжелом течении СГЯ может потребоваться госпитализация больной. Осложнением пункции фолликулов может явиться гематома яичника.

При невозможности получить яйцеклетки у пациентки (отсутствие яичников, менопауза и пр.) возможно использование донорских яйцеклеток (то есть яйцеклеток другой женщины). В качестве донора яйцеклеток может выступать бескорыстный донор (родственница, знакомая) или платный донор. Условия работы с донором яйцеклеток регламентирует приказ N67 Минздрава РФ

При невозможности использования спермы мужа (по медицинским показаниям) или при отсутствии у пациентки полового партнёра, возможно использование спермы донора. Использование спермы донора производится при обязательном письменном согласии супруга и регламентируется приказом N67 Минздрава РФ. Согласно этому приказу сперма донора используется не ранее, чем через 6 месяцев хранения в замороженном состоянии с целью получения в этот период данных об отсутствии инфекционных заболеваний у донора спермы.

Непосредственно ЭКО проводится врачами-эмбриологами в условиях эмбриологической лаборатории. Собственно оплодотворение проводят одним из двух способов:

1) инсеминация in vitro;

2) интрацитоплазматическая инъекция сперматозоидов (ICSI, ИКСИ).

При первом, более простом способе к яйцеклеткам, которые находятся в питательной среде, добавляют суспензию сперматозоидов. Сперматозоиды добавляют из расчета 100—200 тыс. на одну яйцеклетку. В течение 2-3 часов один из сперматозоидов проникает в яйцеклетку и тем самым оплодотворяет её. При втором способе (ИКСИ) сперматозоид вводят в яйцеклетку «вручную» с помощью микрохирургических инструментов. ИКСИ используют при очень плохом качестве спермы, когда оплодотворение не может быть получено даже в чашке.

После проникновения сперматозоида яйцеклетка считается эмбрионом. Вероятность успешного оплодотворения 60-70 % . Эмбрионы содержат в искусственных условиях от 2 до 6 дней

Перенос эмбриона в матку осуществляют через 2—5 дней после оплодотворения яйцеклетки. Процедура не требует анестезии (обезболивания) и выполняется на гинекологическом кресле в течение нескольких минут. Эмбрион переносят в матку, проводя через шейку матки специальный эластичный катетер. Согласно приказу N 67 Минздрава РФ в полость матки не рекомендуется переносить более 4 эмбрионов, чтобы избежать многоплодной беременности. Современная практика ЭКО в России такова, что обычно осуществляют перенос 2 эмбрионов.

Эффективность экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) в целом составляет порядка 30—35 %. Значение может изменяться в зависимости от возраста, причин бесплодия, квалификации врачей и уровня клиники (в связи с тем, что материально-техническое оснащение имеет немаловажное значение). Из 20 наступивших беременностей родами заканчиваются в среднем 18. После введения эмбрионов один раз в 3 дня нужно контролировать уровень гормонов в крови. Через 12 дней выполняется тест на беременность.

В случае многоплодной беременности по желанию женщины выполняют редукцию — удаление ненужных эмбрионов. Редукция проводится на сроке от 5 до 13 недель, наилучшим периодом считаются 8 и 9 недели. По своему смыслу редукция это тот же аборт, только при ней уничтожаются не все зачатые дети, а один или несколько, а один, два или (реже три) остаются жить и развиваться.

На сроке до 6 недель редукция производится при помощи вакуум-аспиратора, которой вводят в полость матки к «ненужному» эмбриону и отсасывают его. На сроке 7-8 недель специальной иглой инвагинально проникают в грудную полость эмбриона и делают впрыскивание хлорида кальция, после чего младенец погибает и его тело рассасывается. На сроках от 9 до 13 недель орудием редукции остается точно такая же игла, только вводят ее через живот беременной. Этот способ считается наиболее удобным и наиболее безопасным для остальных плодов и самой женщины.

Роды

Роды при беременности после ЭКО ничем не отличаются от обычных. В тех случаях, когда причина бесплодия — болезнь женщины, роды проводятся с учётом конкретной болезни и к способу оплодотворения это уже не имеет никакого отношения.

По мнению врачей, зачатые в пробирке дети ничем не отличаются от остальных. Тем не менее есть мнение, что такие дети лучше учатся, но значительно более импульсивные и чаще болеют. Некоторые врачи считают, что это может быть связано с чрезмерной опекой желанного ребёнка.

Мнение Церкви

В своем официальном документе «Основы социальной концепции» (2000) Русская православная церковь рассматривает различные проблемы биоэтики, к которым относятся и вопросы преодоления бесплодия. К нравственно допустимым методам преодоления бесплодия отнесено «искусственное оплодотворение половыми клетками мужа, поскольку оно не нарушает целостности брачного союза, не отличается принципиальным образом от естественного зачатия и происходит в контексте супружеских отношений».

Церковь даёт неодобрительную оценку тем вариантам экстракорпорального оплодотворения, при которых используются донорская сперма, донорские яйцеклетки или суррогатная мать: «Использование донорского материала подрывает основы семейных взаимосвязей, поскольку предполагает наличие у ребёнка, помимо «социальных», ещё и так называемых биологических родителей. «Суррогатное материнство», то есть вынашивание оплодотворённой яйцеклетки женщиной, которая после родов возвращает ребёнка «заказчикам», противоестественно и морально недопустимо…». Также Церковь выступает против тех вариантов ЭКО, при которых могут быть получены заведомо большее количество эмбрионов, чем это необходимо для переноса в матку: «Нравственно недопустимыми с православной точки зрения являются также все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение «избыточных» эмбрионов. Именно на признании человеческого достоинства даже за эмбрионом основана моральная оценка аборта, осуждаемого Церковью». Именно процедура редукции вынуждает говорить «Нет» ЭКО, поскольку уничтожение живых эмбрионов считается убийством.

Также Церковь обращает внимание на то, что: «Употребление репродуктивных методов вне контекста благословенной Богом семьи становится формой богоборчества, осуществляемого под прикрытием защиты автономии человека и превратно понимаемой свободы личности».

XXI век справедливо называют веком биотехнологий. Современное биомедицинское знание позволяет настолько глубоко проникнуть в человеческую природу, что человек как бы сам становится ее «создателем» и «производителем». Особенно ярко это проявляется в репродуктивных технологиях и генной инженерии.
Тема нашей работы актуальна в современном обществе. Бесплодный брак и бездетность—это боль многих семей, равно как и людей, своих семей не создавших. Отсюда востребованность вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ), широкий спектр которых предлагает современная медицина.
Поскольку ВРТ напрямую затрагивают человеческую жизнь, возникает вопрос о правовых и нравственных границах их применения. Каковы эти границы? Это такие фундаментальные нормы биомедицинской этики как принцип «не навреди», принцип информированного согласия, принцип чести и достоинства человека, морально-этическая ответственность медицинского сообщества за социальные и религиозные аспекты ВРТ.
Задача настоящей работы-проанализировать с этико-философской точки зрения один из наиболее широко применяемых методов ВРТ-экстракорпоральное оплодотворение.
Следует отметить, что этот метод имеет множество недостатков. ЭКО не приносит пользы здоровью женщин, а вероятность осложнений достаточно велика. Наибольший вред ЭКО может принести ребенку, резко возрастает вероятность аномалий и патологий внутриутробного развития. Следует также отметить морально-этические проблемы, возникающие при проведении ЭКО: проблема самоидентичности ребенка, вовлечение в процесс создания новой жизни до 5 человек, коммерциализация донорства, разрушение традиционной семьи, евгеника.
С учетом ряда оговорок ЭКО не порождает нравственных возражений, однако три аспекта представляются абсолютно неприемлемыми: создание и уничтожение «лишних» эмбрионов, суррогатное материнство, донорство половых клеток.
Применение новых биомедицинских технологий во многих случаях позволяет преодолеть недуг бесплодия. Но при этом настораживает, что с развитием упомянутых технологий связано распространение идеологии так называемых репродуктивных прав. В этой идеологии доминирует отношение к человеческой жизни как продукту, который можно выбирать согласно собственным склонностям и которым можно распоряжаться наравне с материальными ценностями.
Очень важным представляется дальнейшее исследование поставленной проблемы. При этом следует учитывать, что затронутая сфера–область не только морально-этического, правового, но и национально-государственного интереса.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *