Польский священник и космолог 72-летний профессор Михал Хеллер математическим путем доказал существование следов Высшего разума во Вселенной.

Он стал лауреатом премии фонда Темплтона за 2008 год в размере 1,6 миллиона долларов «За прогресс в исследованиях или открытиях в области духовных реалий». Знаменитый ученый любезно согласился дать эксклюзивное интервью «Российской газете».

Российская газета: Почему вам пришла в голову мысль доказывать математическим путем существование Бога?

Михал Хеллер: Никогда не пробовал математическим способом доказывать существование Бога. Это было бы нонсенсом. Моя мысль похожа на мысль Эйнштейна, который говорил, что наука не делает ничего другого, как читает замысел Бога, существующий в мире. Если Бог сотворил мир, а современная физика так успешно исследует мир при помощи математики, это означает, что Бог мыслит математически. В этом смысле речь идет не о доказательстве существования Бога, а о взгляде на науку с точки зрения религии.

РГ: Почему до вас никто до этого не додумался?

Хеллер: Похоже рассуждали Лейбниц, немецкий философ XVII века, а также Эйнштейн. Хотя Эйнштейн понимал Бога скорее как безличный Разум Вселенной.

РГ: В чем заключается доказательство наличия Высшего разума во Вселенной?

Хеллер: Обычно доказательство мы понимаем либо как доказательство эмпиричное, т.е. нечто доказывается с помощью экспериментов, либо как доказательство формальное, как аксиомы в математике. При таком понимании нет доказательств существования Бога. Вот как раз в этом и есть рука Божья, что мир позволяет себя исследовать рациональными методами науки.

Мои интересы концентрируются на трех основных темах: релятивистской космологии и математических основах физики, философии и истории науки, а также на отношениях между наукой и религией. Я опубликовал ряд статей, научных работ, а также книг, которые переведены на разные языки, в том числе на русский («Творческий конфликт», Библейско-Богословский институт св. апостола Андрея. Москва, 2005 год). Сотрудничал со многими учеными из разных стран, также и с российскими, в частности, с астрономом Артуром Черниным и физиком Андреем Грибом.

РГ: Вы получили премию «За прогресс в исследованиях или открытиях в области духовных реалий». Проводил ли кто-нибудь проверку ваших математических расчетов? Вообще в состоянии ли кто-нибудь это сделать?

Хеллер: Мои научные труды по космологии и математической физике были объединены с исследованиями отношений между наукой и религией. Поэтому мне была вручена премия Темплтона «За прогресс в исследованиях или открытиях в области духовных реалий». Естественно, мои работы по космологии и математической физике могут быть рецензированы в соответствии с правилами, принятыми в научных журналах.

РГ: Что изменится в мире после ваших исследований, какая от этого практическая, материальная польза?

Хеллер: Я буду счастлив, если кто-нибудь прочитает мою работу и подумает над ней. А то, что мы разговариваем на эту тему, уже является конкретным достижением.

РГ: Рассчитываете ли вы, что ваши труды, а также получение престижной премии помогут продвижению по службе?

Хеллер: Я не работаю за награды и из-за карьерного роста. Научная работа является великим интеллектуальным приключением.

РГ: Когда будет вручена эта высокая награда, что она для вас значит?

Хеллер: Официальная церемония по вручению премии состоится 7 мая в Лондоне в Букингемском дворце. Премия для меня прежде всего является стимулом для дальнейшей работы. Надеюсь, что это событие вызовет у все большего числа людей интерес к тому, что я написал.

Источник: Узнавай.pro

Нам пришел email. «Какие у вас есть доказательства существования Бога? Как можно строить жизнь на основании домыслов? Вечность, жизнь после смерти — это просто слова, а не доказательство».

Самые обыкновенные, хотя и очень лаконичные, вопросы от человека, который не верит. Но вот на какие они натолкнули мысли: никогда прежде в истории существование Бога не отрицалось в таких масштабах, как сейчас — по сути уже целой культурой. О Боге или богах максимум забывали, либо же религия позволяла человеку жить так, как он живет (скажем, некоторые римские императоры могли причислять себя к божествам, и это вписывалось в религиозную картину тогдашнего мира; либо же племена и кочевые народы — жили жестоко, но «так можно было»).

Сейчас же:

  • Целая культура отрицает существование Бога вообще (назовем эту культуру западноевропейской, но речь идет не именно о ней, а об идеях, которые захватили сейчас человека — и так сложилось, что больше всего людей подвержено им именно в Западной Европе и Америке),
  • либо требует доказательств его существования,
  • но на деле сама имеет множество «богов», но «помельче» — бренды, идеи технократии, идеи земной справедливости, — и относится к ним с точно такой же религиозной позиции, как, скажем, христиане к христианству.

Это что — человек так вырос? Или что?

Доказательства Бога. Что про это говорят

Под верой в Бога в христианстве принято понимать две вещи: собственно, веру в то, что Бог есть; и — веру в то, что все, что происходит, это к лучшему — то есть, доверие к Богу.

В христианстве вера в Бога — это не личная заслуга человека и его интеллекта: а дар Божий, который в той или иной мере дается человеку. (Здесь нет речи о том, что кого-то оставляют обделенным, а кого-то нет. Скорее, о том, что о каждом человеке есть Замысел на небе и у каждого из нас — свое предназначение и своя мера. Собственно, про это говорят не только христианство, но и все «традиционные» религии, хотя и каждая по своему).

Люди, поступающие объективно плохо и творящие зло окружающим, были всегда. Случались эпохи, когда целые сословия, а может быть и государства, тонули в том, что принято называть грехом. Например, Древний Рим в период своего расцвета и упадка. Или, возможно, каждый второй существовавший на земле царский «двор». Жизнь ради развлечений, человек живущий только для своего тела — все это не новость нашего времени. Это проходилось множество раз, но никогда еще не было отрицанием высших сил: человек либо просто, как плохой ученик, позволял себе забыть про Бога, либо жить так ему позволяла религия.

В XX–XXI веках человек, кажется, впервые в истории начал отрицать само существование Бога — на основании того, что этому нет никаких доказательств. Это сложилось не сразу — понадобились сотни лет. Развивалась наука, определенным образом складывалась мысль. И в конечном итоге, в общественном надсознании воцарился антропоцентризм (взгляд на мир, когда мерилом всех вещей становится человек), но антропоцентризм перевернутый с ног на голову

Что значит с ног на голову?

С одной стороны, идея о том, что «человек — мера всех вещей», пришла еще из античности. Но тогда она подразумевала всего лишь то, что из всего мироздания именно человек обладает сознанием и может судить обо всем. Это означало, что быть человеком — это не только доблесть, но и ответственность.

Постепенно эта идея эволюционировала, а кто-то скажет — обмирщилась. Искусство, книги мыслителей (в основном западноевропейских, но мы не хотим «сваливать» все на Западную культуру, потому что она по сути своей и изначально глубоко христианская, просто потом «что-то пошло не так») — в общем, все это вместе укрепили мысль о том, что раз человек это основа мира, то и его, скажем, качество жизни нужно оценивать по человеческим меркам. Есть деньги и хороший дом — жизнь удалась. Нет денег — человек неудачник. Человек все больше стал становиться заложником комфорта и успеха.

А потом такой антропоцентризм поставил человека судьей не только над миром, но и над мирозданием. Человек стал считать, что человеческого разума — его мозга и логически связанных мыслей, — вполне достаточно чтобы понять Истину. И даже больше — если Истина и может существовать во вселенной, то она должна быть постигаема именно логическим, человеческим рассуждением.

Кто-то пытался логически доказать существование Бога. Например святые католический церкви Ансельм Кантерберийский и Фома Аквинский — каждый выработал свои доказательства, основанные на логических цепочках. Сейчас они неубедительны и скорее доказывают как раз то, что Бог человеческими словами неописуем.

А ученые — которые в то же самое время постигали все большие тонкости физического мироздания, — наоборот начали громче и громче говорить, что Бога нет. Или как минимум, что Он больше не нужен: человек и так все поймет и во всем разберется.

Развитие науки и технологий в XX веке продемонстрировали — человеку уже давно мало просто брать максимум от Земли. Он хочет подчинить себе вселенную: разгадав ее необъяснимые законы, раскрыв ее сокровенные тайны времени, пространства и ее измерений.

А развитие цифровых технологий в XXI веке, — блокчейн, искусственный интеллект, машинное обучение и «интернет вещей», — позволяют говорить о еще более пугающей перспективе — готовности человека отдать себя под управление неживому искусственному сознанию. Ради удобства — а по сути, ради лени.

«Бога нет!» — говорят сейчас люди, и добавляют: «а если и есть, то у нас нет этому доказательств».

На самом деле, атеисты отрицают не столько Бога как такового, сколько представление о Боге, которое сложилось в антропоцентричном мире. А в нем как-то незаметно люди стали Бога слишком очеловечивать. «Бог подумал», «Бог решил», «Бог сказал», «Бога разгневался»: эти выражения — изначально аллегорические, — чтобы хоть как-то описывать участие Бога в нашей жизни, — стали почему-то пониматься буквально. В результате Господь стал не Безначальным Предвечным Создателем Всего, а обычным мирским судьей — который «наказывает».

А ведь, «Бог изреченный — уже не есть Бог»! Поэтому тут с атеистами согласны и мы: Бога, которого можно было бы описать логикой и человеческой мерой, и который существовал и думал, как человек, а его эмоции и ход мыслей ограничивались человеческими — такого Бога не существует. Бог Бесконечен, Неописуем и Непостижим — таков он, истинный Бог наш, Иисус Христос, Сын Бог Отца, пришедый в мир грешный.

В результате, мы живем в мире, когда у целого пласта социума предвзятое отношение вызывает одно только звучание слов Христос, молитва, покаяние, грех. Священники и проповедники оказались в очень непростой ситуации — цивилизованное общество теперь относится к ним, как к закостенелым философам, которые пытаются обратить людей в какое-то средневековое знахарство. И в лучшем случае слушают с уважением, считая их «в общем хорошими людьми, но у которых ноль доказательств».

Вспоминаю, как однажды был на встрече с одним православным священником из Америки. Во время одной из своих проповедей он воскликнул: «Вы так спокойно и с доверием слушаете. Если я начинаю говорить что-то подобное в Америке, мне тут же кричат в ответ: а почему так? а докажи это!».

На самом деле, жажда доказательств Бога это глубокий самообман: не имея логических доказательств бытия Бога, люди не имеют доказательств и Его отсутствия. Кроме того, упрекая верующих в том, что те верят во все необъяснимое, атеисты (например, ученые-материалисты) точно также верят в то, что даже близко нельзя объяснить человеческой логикой — возьмем хотя бы квантовую физику — все же понимают, что логически ее не объяснишь.

У верующих есть доказательство существование Бога — но оно иррационально. Логика — земное «дитя»: она и человеческий разум имеют предел. В то время, как человек, когда открывает для себя Бога — открывает для себя вечность, — и это становится для него лучшим доказательством.

Митрополит Антоний Сурожский — один из величайших проповедников Западной Европы, — был приглашен на диспут на один радио- или телеканал. Ему оппонировала известная в британском обществе писательница-атеистка Маргарита Лански. Митрополит Антоний сказал ей в какой-то момент: «У меня очень прочно чувство, что я верю, потому что знаю, что Бог существует, и для меня загадка, как вы ухитряетесь этого не знать».

Митрополит Антоний Сурожский

На самом деле, тяга человека к Вечности неистребима никакими нормами и теориями, которые создаются цивилизациями. Человек, отрицающий Бога и религию, точно так же продолжает неосознанно их искать. Только своего рода «богом» — конечной точкой, к которой стремится его душа, — становятся более приземленные. Например, идеи о том, что:

  • наука на самом деле сможет объяснить все процессы во вселенной;
  • вещи могут дать человеку истинное и неисчерпаемое счастье;
  • технологический прогресс делает человечество лучше;
  • здоровье тела — самое важное, что есть у человека;
  • на земле можно установить социальный строй, которые будет абсолютно справедлив — во всем и по отношению ко всем.

Видимый мир дает человеку иллюзию гарантий. Купите продукцию нашего бренда — и вы получите частичку счастья. Переезжайте в эту страну, и вы будете жить в более справедливом обществе. Купите нашу вещь — и вы соприкоснетесь с миром счастья, а возможно, даже, будете счастливы!

Безбожный мир строится на песке, но он имеет «видимость» — а потому может показаться более реальным, более очевидным и более «доказуемым». В то время как на деле, он делает человека недоверчивым, постоянно отвлеченным от внутреннего мира, боящегося поверить в то, что кроме этой жизни есть Вечность, а от того — несчастным и смертным. Какой это жалкий противовес спокойным бессмертным святым!

Возможно, именно они— и есть одно из доказательств Бога. Паисий Святогорец, Амвросий Оптинский, Ксения Петербургская, Серафим Саровский итд итд итд. Все они были из разных стран, сословий, по-разному образованы (кто-то хорошо, кто-то — вообще никак). И жили они спокойно и без суеты, и умирали они без страха!

Вот, как бы вы хотели умереть: светлым и спокойным, как Серафим Саровский, или скованным страхом смерти и в обнимку с сумкой Dior?

Ответ на этот вопрос может быть и станет лучшим доказательством Бога…

«И, став Павел среди ареопага, сказал: Афиняне! по всему вижу я, что вы как бы особенно набожны. Ибо, проходя и осматривая ваши святыни, я нашёл и жертвенник, на котором написано: «неведомому Богу», Сего-то, Которого вы не зная, чтите, я проповедую вам».

(Деян. 17, 23)

Разговор о божественном в эпоху Античности

Выдающийся русский ученый и исследователь античной мысли С.С. Аверинцев охарактеризовал античную философию как загадку о «неизвестном Боге». От ранних греческих философов, досократиков, до Аристотеля античная мысль настолько разнообразно говорила о сущности, форме, качествах и, как таковом, существовании божества, насколько это вообще было возможно для философской мысли. Этого материала христианству для его философско-богословских размышлений хватило на многие века вперед. Но столь высокий полет мысли относится скорее к классическому периоду античной философии, к Платону и особенно (если речь идет о влиянии на средневековое западное богословие – схоластику) к Аристотелю. Что же касается первых попыток мыслить о Боге, то тут мы видим местами довольно наивные рассуждения, но все же уже в достаточной мере абстрагированные от попыток описать Бога в человеческих категориях, что свойственно мифическому сознанию. Например, подобные начинания можно обнаружить у Ксенофана, слова которого приводит Диоген Лаэртский: «Сущность Бога шаровидна и нисколько не схожа с человеком; он весь – зрение и весь – слух, но дыхания в нем нет; он весь – ум, разумение и вечность». Весьма оригинальную мысль Ксенофана передает и комментирует Псевдо-Аристотель: «Затем он постулирует, что «Бог превосходит всех”, разумея под этим, что он «самый сильный” и «самый лучший”». Этот отрывок напоминает нам формулировку знаменитого онтологического доказательства бытия Бога Ансельма Кентерберийского: «Бог есть то, больше чего нельзя себе ничего помыслить». Сходство есть, но, очевидно, предпосылки этих мыслителей были в корне отличными. Ксенофан противопоставлял единого, наилучшего Бога множеству богов древнегреческого политеизма (многобожия). В целом главная мысль его учения выглядит следующим образом:

  1. Никто из богов не может находиться под властью другого;
  2. Боги не могли возникнуть или переходить из одного места в другое, а стало быть:
  3. Существует лишь единый Бог, вечный и неизменный.

То есть не могут существовать несколько богов, которые не были бы порождены друг другом, необходим единый источник. Таким образом, тут мы видим первые шаги в европейской философской мысли к единобожию.

Нельзя, конечно, сказать, что античная рационалистическая критика мифа сравнима с христианской традицией доказательства бытия Бога. Тем не менее, уже в Античности существовала дискуссия (например, у Ксенофана, Демокрита, Эпикура) относительно реальности существования богов древнегреческого пантеона, а Платон разрабатывал подходы и аргументы в этой области. Правда, тогда вопрос доказательства бытия Бога стоял лишь в виде теоретической философской проблемы и не имел апологетического значения. Впрочем, это обусловлено самим характером древнегреческой философии: античные философы постоянно затрагивали вопросы морали и религии, их интерес также был связан с кризисом религиозного мировоззрения. Начиная с Платона, можно обнаружить такой феномен, как философское вопрошание о Боге.

В трактате «Государство» Платон заявляет о существовании мира ощущений, который человек познает рассудком (διάνοια – др.греч.). Существует и умопостигаемый, как бы интуитивный мир — мир идей, который невозможно познать, находясь в мире ощущений, но связь с которым у человека есть благодаря уму (νοῦς – др.греч.) и диалектике (философии). Диалектику использует ум, стремящийся познать сущее. Платон впервые в истории философии заговорил о невозможности и даже ненужности доказывать существование Бога спекулятивно, формально. Однако люди, сомневающиеся в существовании Бога, по мнению Платона, побуждают философа к поиску доказательств Его бытия. Главное доказательство бытия Бога, согласно Платону, это наличие у человека совести, в которой присутствует Его голос (Апология 31d).

А вот благодаря умозрительной рациональной теологии Аристотеля, ученика Платона, развитой в его XII книге Метафизики, европейская мысль обрела возможность рассуждать о Боге на абстрактном языке логики. У Аристотеля Бог представлен как чистое мышление, которое вечно мыслит «самое божественное и самое достойное и не подвержен изменениям…» (Метафизика, XII, 9, (1074 b, 25)), то есть само себя. Бог по Аристотелю – первая причина всего существующего, Он движет сам себя и является началом всех движущихся вещей.

Почему же античные рассуждения окажутся позднее так близки христианскому богословию? Как кажется, потому, что в христианстве уже произошла непосредственная встреча с Богом, а поиски античных философов, их методы, вопросы и ответы, находящиеся за рамками богопознания, идеально совпали с той культурой, где Бог уже явил Себя. Только тогда философское вопрошание достигает своей цели, и только тогда возможна постановка вопроса о бытии Бога. Платон еще не доказывает непосредственно бытие Бога, но уже касается пограничных тем (например, бессмертие души) и побуждает к тому, чтобы философствовать о Боге.

Важно отметить, что в античной традиции разговор о существовании Бога начинается с вопрошания человека. Человек – это исходный пункт. В христианском богословии дело обстоит иначе. Исходный пункт уже не человек, но Сам Бог и наличествующая вера в Него. Казалось бы, зачем спрашивать о бытии Бога, если обладаешь верой в Него? Это как раз и есть характерная черта феномена доказательства бытия Бога. Разговор о бытии Бога всегда начинается с веры в Бога. Но феномен веры в Бога необходимо рассмотреть именно в рамках христианского мировоззрения.

Свидетельство и вера

Бытие являлось первоначалом любой античной философии: «Можно лишь то говорить и мыслить, что есть; бытие ведь Есть, а ничто не есть» (Парменид), доказывать существование того, чего «не быть никак невозможно» значило бы заниматься абсурдным делом для греческого философа. Так же обстояло дело и с доказательством бытия Бога для христиан: Бог есть предмет христианской веры, существование которого, безусловно. Для христианства гораздо больший вес имел феномен Откровения, свидетельства (апостолов, Отцов Церкви, мучеников), чем возможность формального логического доказательства существования Бога. Священное Писание, свидетельствуя о Боге, конечно, в каком-то смысле и само является доказательством Его бытия, но это вовсе не тот феномен, о котором мы говорим в данной статье. Ведь Откровение является сверхъестественным и требует в первую очередь веры, а не философских размышлений и проверки законами разума. Вера – это непременный атрибут богословия, который никуда не исчезнет и в более поздней традиции, она будет на первом месте и для схоластиков, и для логиков, и для реформаторов, а уж философия – это, как говорится, «служанка теологии». Однако непосредственно феномен доказательства бытия Бога в значительной мере относится к вопросам философии, хоть и опирается на веру.

Ранние христианские богословы о доказательстве бытия Бога

Вместе с тем, очевидна заинтересованность ранних христианских богословов эпохи патристики в разумном осмыслении бытия Бога. Объяснить подобный интерес теологов можно тем, что христианская религия развивалась в рамках цивилизации, сохранявшей еще в значительной мере остатки античной культуры. Многие мыслители получали классическое римское образование, происходили из знатных римских родов, например, Иероним Стридонский и Амвросий Медиоланский, которые стали для западного богословия важнейшими христианскими авторитетами, познакомившими средневековый христианский мир с величайшими философами и поэтами Рима, Греции и Африки (см. «О знаменитых мужах» Иеронима и «Об обязанностях служителей» Амвросия). Другие же, их предшественники – такие как Иларий из Пуатье (~315-366) и Марий Викторин (~300-363гг.), имели огромное значение для соединения греческой философии неоплатонизма и стоицизма с христианским богословием. Первый – галл благородного происхождения, довольно долго оставался язычником, но закончил жизнь епископом своего города, обратившись благодаря своим размышлением над словами Бога о Себе: «Я есмь Сущий» и чтению Евангелия от Иоанна. В своем богословии он обосновывал единство в Троице, а также единосущность Отца и Сына используя терминологию стоиков, в соответствии с которой в основе (hypostasis) всех вещей лежит одна и та же природа (physis). В божественной же основе троица индивидуальных божественных лиц есть не что иное, как троица одной и той же божественной природы (о нем и о других см. книгу Г. Г. Майорова — «Формирование средневековой философии» и Э. Жильсона – «Философия в средние века»).

Подобное можно проследить также и второго упомянутого нами выше автора, переводчика на латинский Эннеад Плотина, учителя риторики в Риме, активно полемизирующего с христианами – Мария Викторина, который обратился в христианство благодаря чтению Священного Писания с целью полемики с ним. У него «до-бытие» (то есть Бог Отец) из которого рождается Слово – это первичное единое, о котором говорил Плотин в Эннеадах, например так: «До всего, что подлинно есть был Единый, или Сам Единый до бытия единого…».

Однако подобные размышления о наличии единого, первичного Творца пока, конечно, нельзя отнести к христианскому феномену доказательства бытия Бога. Древнегреческая философия, даже в позднем ее варианте – неоплатонизме, доходила до осознания необходимости источника бытия, некого «единого», но это не Бог в христианском понимании. Раннее же христианство было заинтересовано в первую очередь апологетикой и толкованием Священного Писания.

В этой связи кратко стоит упомянуть о Боэции: он одним из первых попытался логически обосновать необходимость бытия Бога. Боэций (V век) определил Бога, как существо полностью совершенное, создавшее лучший из возможных миров. И этот мир самим своим существованием, своей божественной гармонией указывает на наличие над собой Творца.

Первым же христианским богословом, основательно занявшимся темой доказуемости существования Бога, можно считать Августина Гиппонского (V век). Августин действительно близко подошёл к идее доказательства. Уже его формула – верую, чтобы понять» или «верую как понимаю («credo ut intelligam» – лат.) намекает на то, что возможно некоторое соотношение между верой и разумом, то есть область интуитивного, мистического, сопряженного с Откровением все-таки может быть охвачена рационально. Попытку доказать существование Бога можно разглядеть также в его концепции «след Троицы» (vestigiam trinitatis – лат.). Согласно этой концепции, в человеческом существе отражены память, разум и любовь, данные ему Создателем: «И поскольку рассудок сам помнит, сам осознает, сам любит. Благодаря этому мы узнаем нечто – узнаем Троицу: пока еще не Бога, но отображение Бога». Некоторые исследователи (К. Барт, например) считают, что в этом образе Августин также показывает равные возможности разных видов познания: память означает сохранение и передачу церковного предания, догматов; разум – это инструмент естественного богословия, а любовь ассоциируется с мистичностью Откровения.

Еще один шаг на пути к классическим доказательствам бытия Бога сделал Августин в своей концепции иерархии блага. Итак, согласно Августину, высшим благом является Бог, на существование Которого указывает иерархия блага, имеющегося в мире. Конечно, ничто не может быть эдаким «благом-в-себе», должен быть какой-то источник блага, принадлежность к некому высшему и первичному благу. Должна быть, значит, какая-то безначальная сущность, совершеннее которой нельзя себе ничего представить… Августин считает, что такая сущность есть, и это Бог: «Абсолютное, наивысшее благо, выше которого нет ничего и помыслить себе нельзя». Именно эта идея заинтересует впоследствии Ансельма Кентерберийского (XII век), который напишет очень близкий к ней Monologion, а затем и знаменитый Proslogion с его онтологическим аргументом.

Аверинцев С.С. Образ античности, Азбука-классика. 2004. С. 21

Лаэртский Диоген. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Мысль. М. – 1971. С. 364

Фрагменты ранних греческих философов. Наука. М. – 1989. С. 161

Целлер Э. Очерк истории греческой философии. Канон. М. – 1996. С. 54

Как мы можем узнать о существовании чего-то скрытого или далекого от нас? Скорее всего, мы скажем, что если ничего не можем узнать об этом явлении, то его, вероятно, и не существует. Но так ли обстоит дело с верой в Бога?

Мы можем еще вспомнить пример про «чайник Рассела» и посмеяться вместе с этим математиком и мыслителем над всеми религиозными людьми, что они верят в то, что сами не видят и доказать не могут. Но так ли все просто и очевидно? Неужели так много верующих людей, которые так глубоко заблуждаются на протяжении всего существования человечества?

На самом деле все не так просто даже с ненаблюдаемыми объектами. Мы можем не регистрировать их самих, но при этом видеть их воздействие на мир вокруг нас. Таким образом была открыта темная материя и темная энергия во вселенной. Тогда, если мы не можем зарегистрировать на приборах Самого Бога, можем ли мы увидеть Его воздействие на мир?

Попытки разобраться в природе веры

С одной стороны, если возможно, что вера людей есть следствие какого-то биологического или эволюционного процесса, тогда почему не все люди верят в Бога? С другой стороны, если нет никаких доказательств существования Бога, тогда почему немалое количество как признанных ученых прошлого, так и авторитетных ученых современности верят в существование Бога?

Если нейрология и психология могут определить, где именно в нашем мозгу зарождается вера и как она воздействует на организм, и таких людей большинство в мире, то не является ли тогда отсутствие веры патологией? Если верующие люди утверждают, что Бог дает им силы, ценность их личности и цель жизни, и это позитивно не только для общественного развития, но и для экономического1, то как тогда неверующие определяют для себя свои ценности?

На деле оказывается, что несложный на первый взгляд вопрос становится весьма трудным при более внимательном его рассмотрении. Давайте задумаемся, почему все-таки люди верят во что-то невидимое, сверхъестественное, сокрытое? Конечно же, в краткой статье всех аргументов не привести, но некоторые наброски сделать можно.

Человек осознает себя личностью

Первое, как это ни странно, но каждый человек ощущает себя не просто биологической машиной, но Личностью, обладающей душой. Хотя бы потому, что наша душа может страдать, даже когда все тело находится в гармонии, или радоваться, даже когда тело страдает.

Каждый из нас чувствует, что его существование может продлиться дольше его физической жизни — если же он отказывает себе в этом, то перед таким человеком встают неразрешимые проблемы смысла его собственной жизни и ее ценности.

Как отличить истинную христианскую веру и церковь от секты?

Может ли ценность человека определяться только биологией?

Допустим, что он живет в обществе, которое ценит человека только за его «полезность» для других. Тогда в таком обществе опасно просто заболеть какой-нибудь редкой или тяжелой болезнью. Ведь всегда найдутся оппоненты, которые заявят, что «бюджет на лечение не резиновый, так давайте вылечим 100 других, чем все отдадим одному с его неизлечимым заболеванием». А что тогда говорить об инвалидах, пенсионерах, душевнобольных, даже тех кто временно потерял трудоспособность?

Если все ценности определяют исключительно эволюция и биология, то все такие люди перестают быть «нужными» такому обществу. Мы понимаем, что это абсолютно недопустимо, но почему мы так решили? Наверное потому, что в каждом из нас есть не только душа, но и какой-то Нравственный Закон, который заставляет нас поступать вопреки своей выгоде и желаниям. И это второй важный аргумент.

Любое общество всегда имело религиозные основы

Третье, история развития религий уже на рубеже XIX в. показала, а к середине XX в. доказала, что в истории человечества никогда не существовало общества без религии. Вопреки Фрезеру, именно монотеизм2 стоял у истоков почти всех верований и обществ. А если это так, то сможем ли мы построить действительно лучшее общество без Бога?

Примеры коммунистических режимов, отвергающих религию, убедительно показывали свою несостоятельность по сравнению с теми, где хотя бы на остатках веры в Бога строится судебная система, гражданское право, представление о ценности человеческой жизни и т. д.

Удивительное устройство мира указывает на существование высшего Источника

Четвертое, нужно понимать, что люди верят в Бога не вопреки своим знаниям о мире, а именно благодаря им. «Через рассматривание творения» (Послание к Римлянам 1:20) даже ничего не знающий человек может удостовериться в существовании Бога.

Удивительно гармоничный и совершенный мир вокруг нас требует существования Творца. Ничто в современных научных знаниях не говорит нам, что числа или формулы сами способны к зарождению чего-то нового. Даже если мы откроем главную формулу мироздания, все равно останется вопрос, откуда появилась сама эта формула3.

Тонкая настройка вселенной для существования в ней жизни поражает любого исследователя. Ученые не придумывают законы, описывающие хаос, но, как им кажется, открывают уже существующие. А наличие информации в генетическом коде прямо указывает на то, что должен быть и ее Источник4.

Философские аргументы о существовании Бога

Пятое, существует целый ряд философских аргументов, которые допускают необходимость существования Бога. Эти аргументы выдержали многолетнюю историю критики и в нынешнем виде предлагают такие формулировки, которые учитывают эту критику, и опираются на открытия современной науки.

Такие аргументы, как: онтологический аргумент в формулировке Алвина Плантинги, космологический аргумент в формулировке Уильяма Крейга, нравственный аргумент в формулировке Клайва Льюиса и т. д.

Целый ряд современных философов предложил свои собрания аргументов в пользу существования Бога. Например, Ричард Суинберн в своей книге «Существование Бога» предлагает целый набор таких аргументов. Другой пример — сборник работ под редакцией У. Крейга и Дж. Морленда «Новое естественное богословие», в котором они рассматривают десять новых форм современных доказательств в пользу существования Бога.

Сегодня с уверенностью можно сказать, что в философских кругах в середине XX в. произошел слом атеистической парадигмы, и уже большое количество ученых защищает именно теистическое представление о мире, тогда как чистый атеизм в философии сдает свои позиции.

Исследования, подтверждающие точность текстов Евангелий

Христианское вероучение основано на Библии. Стоит ли доверять ей?

Шестое, современные археологические, текстологические и исторические исследования с уверенностью говорят не только о достоверности, но и об удивительной точности Евангелий. А если даже скептики могут доверять авторам Евангелий, то значит и описываемые ими события могли происходить именно так, как они были записаны, тем более, что многие факты имеют прямые доказательства из нехристианских источников.

Нам достаточно остановиться лишь на четырех фактах признаваемых всеми, чтобы задаться вопросом, кем был Христос.

Все соглашаются, что:

  1. Иисус Христос был распят и умер на кресте.

  2. Его гробница через некоторое время оказалось пустой.

  3. Его ученики и другие люди свидетельствовали о том, что видели Его вновь живым человеком.

  4. После этого события стала стремительно зарождаться христианская Церковь вопреки жесточайшим и продолжительным гонениям.

Эти четыре факта можно объяснить по отдельности, без учета трех остальных, но все вместе они могут быть объяснены только воскресением Христа из мертвых.

Мы знаем, что люди могут умирать за ложь, думая, что это правда, но вряд ли найдется хотя бы малое количество людей, желающих умереть за ложь, зная, что это ложь. Так же как сложно предположить какую-либо выгоду у апостолов от проповеди Христа — такого странного учения в иудейской и римской среде.

Первая Церковь была гонима более 200 лет и начиналась с бедных людей, которых нещадно бросали зверям на растерзание5. Трудно даже гипотетически предположить, что апостолы могли иметь какую-то выгоду из своей проповеди. На самом деле, Церковь так стремительно росла вопреки всему, потому что слишком много живых свидетелей воскресения Иисуса Христа было вокруг. Слишком много свидетельств и слов Его проповеди касалось каждого человека.

Свидетельства людей об их жизни с Богом

Седьмое, есть свидетельства, которые мы понимаем разумом, но есть свидетельства, которые мы чувствуем внутри себя. Например, мы ощущаем любовь не столько нашим разумом, сколько душой, чувствами, внутренним ощущением. Так же и вера в Бога. Она опирается не только на внешние доказательства, но и на личную встречу с Богом.

Свидетельство миллионов людей, жизнь которых была изменена после встречи со Христом, заставляет задуматься и об этом аргументе.

Автор Послания к Евреям говорит следующее: «А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает» (Послание к Евреям 11:6). В этом стихе мы видим как предупреждение неверующим, так и обетование верующим в Него. Поэтому когда кто-то требует: «А вы докажите мне, что Бог есть, тогда я поверю», не понимает главного — вера рождается не от доказательств, но от Самого Бога и от желания человека найти Его.

Доказательства помогают нам задуматься о своей жизни, не бояться веры в Бога, удивиться совершенному миру вокруг нас и увидеть свое значение в нем.

Возможно, на нашем пути в вере, особенно в начале, будет очень много преград и потрясений. Однако именно с Богом мы начинаем жить новой, полной жизнью, потому что обретаем познание Его воли и сохраняемся Его любовью. И даже в самые тяжелые моменты нашей жизни мы обретаем глубокую надежду, что наша жизнь не бесцельна, ведь именно ради нас Господь пострадал на кресте, чтобы избавить нас от греха и смерти. Поэтому, веря в Него, мы обретаем не только спасение, но и вечную жизнь, наполненную непреходящим смыслом и радостью.

Философия

УДК 111.125

ББК Ю21

ПРОБЛЕМА ОНТОЛОГИЧЕСКОГО ДОКАЗАТЕЛЬСТВА БЫТИЯ БОГА: АНСЕЛЬМ КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ И ИММАНУИЛ КАНТ

Л. М. Григорьева

PROBLEM OF ONTOLOGICAL EVIDENCE OF GOD EXISTENCE: ANSELMUS CANTUARIENSIS AND I. KANT

L. M. Grigorieva

В статье рассматривается одна из фундаментальных проблем в истории философии — проблема доказательства бытия Бога. Автор на основе анализа концепций Ансельма Кентерберийского, Р. Декарта и И. Канта показывает парадигмальное значение структуры доказательства для понимания природы религиозного и научно-философского осмысления действительности.

Ключевые слова: религиозное и научно-философское осмысление реальности.

Keywords: religious and scientific and philosophic comprehension of reality.

В православной традиции не возникало попыток доказательства бытия Бога. Главным в православии всегда был сам человек, встретившийся с Богом в сердце своем. Вера в Бога переносится на область интимных переживаний человека, и не нуждается ни в каких доказательствах.

Согласно выдающемуся русскому мыслителю и богослову С. Н. Булгакову религия субъективно-объективна. Она не является чьим-либо созданием: «Бог есть вне меня, но и для меня, — превыше моей субъективности, однако сообщаясь ей»1. Он подчеркивает, что вопрос о существовании Бога, о познании Бога не может рассматриваться вне личного религиозного переживания, вне личного опыта. Осознание непосредственной живой связи с Богом возможно «благодаря одаренности человека, существованию религиозного органа, воспринимающего Божество и Его воздействие»2. С. Н. Булгаков отвергает саму идею доказательства бытия Бога. Эта идея, считает он, является внутренне противоречивой уже в самой постановке задачи: бытие абсолютного, возвышающегося над относительным, свободным от причинности, доказывается, исходя из соображений относительных, основанных на законе причин-ностиЗ. Утверждение «Бог есть» Булгаков считает априорным синтетическим суждением: «Вера есть путь знания без доказательств, вне логического достижения, вне закона причинности и его убедительности. .. Вера свободна от ига рассудочности (не хочу сказать: разума, ибо она является выражением высшей разумности), рассудок презирает, в лучшем случае игнорирует и не понимает веры»4.

Для западноевропейской христианской традиции характерно обращение к рациональным методам для осмысления основоположений христианского вероучения. Онтологическое доказательство бытия Бога в рамках этой традиции имеет давнюю историю. Оно встречается уже у Плотина и у Августина. Затем в XI веке, Ансельм Кентерберийский построил онтологическое доказательство, которое признается классическим. Онтологическое доказательство приводит Н.Кузанский. Его доказательство С.Л.Франк считает достаточно глубоким и убедительным5. Р. Декарт переформулирует доказательство Ансельма и усиливает его. В дальнейшем доказательство бытия Бога дают Н. Мальбранш и Б. Спиноза. Реставрацию онтологического доказательства находим у И. Г. Фихте, Ф. В. И. Шеллинга и Г. В. Ф. Гегеля.

В общем и целом логическая схема рассуждений в онтологическом доказательстве может быть представлена в следующем виде:

1. Абсолютное совершенное существо обладает всеми совершенствами.

2. Существование является одним из возможных совершенств.

3. Совершеннее существовать в реальности, чем только в представлении.

4. Если бы Бог не существовал в реальности, он не был бы совершенным. Бог как существо совершенное должен иметь бытие ни в одном только нашем представлении, но и в реальности. Следовательно, Бог существует и в представлении, и в реальности.

Философия

Однако действительно ли онтологическое доказательство бытия Бога передается логикой приведенной схемой? Либо в онтологическом доказательстве есть допущения, которые невозможно выразить на языке формальной логики. Покажем это на примере онтологического доказательства, приведенного Ансельмом Кентерберийским.

Ансельма мучила проблема: существует ли Бог только в уме, как идея, или он существует и в реальности. Стремление уразуметь смысл веры у Ансельма находит отражение в аргументе, который бы обосновывал бытие Бога. Ансельм находит, по его убеждению, тот аргумент для доказательства бытия Бога, который бы не требовал больше ничего кроме самого этого аргумента. Бога Ансельм определяет как «то, более чего нельзя ничего помыслить»6. Если Бог существует только в уме, можно вообразить нечто большее. А это приводит к противоречию. Следовательно, Бог существует и в уме, и в действительности. Может быть, мы здесь на самом деле имеем дело с вариантом психологического доказательства бытия Бога? Не является ли это доказательство результатом самовнушения у Ансельма и стремлением распространить это состояние и на других?

Самому Ансельму доказательство кажется настолько очевидным и убедительным, что он посредством этого доказательства хотел убедить не только всех сомневающихся в существовании Бога, но и показать абсурдность неверия. Конечно, Ансельм был глубоко верующим человеком. Он решительно ставит веру выше разума. Позиция Ансельма: верить, чтобы понимать. Для Ансельма вера — это исходное данное. Понимание, согласно Ансельму, предполагает веру. Эта позиция Ансельма выражена в его произведении «Прослогион», в котором и излагается его доказательство бытия Бога: «Не ищу разуметь, дабы уверовать, но верую, дабы уразуметь; ибо верую и в то, что если не уверую, не уразумею»7. Он полагал, что для постижения Бога недостаточно разума, что путь постижения Бога — это не путь интеллектуальной деятельности. Разумеется, Ансельм рассматривал вопрос существования Бога в контексте своего личного духовного переживания, из осознания своей связи с Богом, из своего личного опыта. Ансельм явно прочувствовал и понял ту силу, с которой понятие Бога, проникая в самые глубины души, необходимо связано с полаганием существования Бога. Для Ансельма «сказать в сердце своем и помыслить есть одно и то же»8.

Разумеется, доказательство Ансельма, как и любое онтологическое доказательство, независимо от предмета доказательства, не является доказательством в собственном смысле слова. Не является выведением утверждаемого в выводе суждения из других утверждений, являющихся посылками. Доказательство бытия Бога не является рассуждением в собственном смысле слова. Заключение от мысли к бытию Бога является результатом непосредственного схватывания существования Бога и не зависит от дедукции. Как собственно и другое онтологическое доказательство, которое общепризнанно и считается образцом самоочевидного положения. Речь идет о положении Декарта «Я мыслю, следовательно, я существую». Доказательство существования «я» у

Декарта представляет собой не форму рассуждения, а результат непосредственного схватывания бытия и мысли. На это указывает и сам Декарт. Он отмечает, что в отношении огромного большинства предметов, я всегда могу усомниться, является ли мысль только моим представлением о них, только моей идеей об их сущности, или им соответствует реальность самого предмета. Но в отношении моего «я» я имею дело не только с идеей, но одновременно и с реальностью «я». Согласно Декарту сущность «я» заключается в мышлении, в том, что я непосредственно осознаю свое существование. Декарт сам отмечает, что это не умозаключение, не выведение следствия из мысли. Это положение есть результат непосредственного схватывания мысли и бытия9. В этом принципе бытие «я» высказывается одновременно и как сущность и как существование. Мы встречаемся здесь с понятием, в котором невозможно разделить содержание понятия и существование предмета, о котором говорится в понятии. Мысля «я», невозможно находится в позиции внешнего наблюдателя и мыслить некое содержание, которое может и не существовать.

Итак, в положении Декарта мы имеем дело с онтологическим доказательством нашего «я». Понятие «я» совпадает с реальностью «я». Идея «я» неотделима от реальности «я». Здесь вместе с идеей предмета очевидна и реальность предмета. То есть мы имеем дело с непосредственным усмотрением самоочевидной истины.

В доказательстве Ансельма мы имеем дело с аналогичной ситуацией. Сущность и существование Бога, согласно христианской теологии, неразрывно связаны. Для Ансельма существование Бога тоже является непосредственно очевидной истиной. Доказательство бытия Бога у Ансельма также не является формой опосредованного знания, выведением утверждаемого из посылок. Вполне возможно, что Ансельм посредством своего аргумента хотел показать, что Бог и есть само бытие. Хотел показать, что единственный способ бытия Бога — это наша мысль о нем, что Бога невозможно услышать, увидеть или обнаружить посредством какого-либо другого органа чувств, что Бог не является вещью, доступной нам в опыте, что Бог — это не вещь среди вещей, он не доступен эмпирическим научным методам проверки.

Ансельм, разумеется, понимает, что просто иметь что-то в понятии и иметь его существование в реальности, это не одно и то же. Он не говорит, что вещь, которая есть в уме, есть и в действительности. Он различает существование вещи и понятие о ней. Ансельм, по-существу, понимает, что бытие, не является реальным предикатом. Он нигде не рассматривает бытие как один из признаков или свойств субъекта суждения. В его доказательстве утверждается существование абсолютной реальности, которая не имеет ничего вне себя. Эта реальность является первоосновой нашей мысли. Для нее различие между идеей и реальностью не существует. В ней вместе с идеей неотрывно дана и сама ее реальность, как и в доказательстве существования «я» у Декарта.

Доказательство Ансельма подверг сомнению Гаунилон, современник Ансельма. Он строит свои

Вестник ЮУрГУ, № 28(204), 201 0

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Л. М. Гоигорьева

Проблема онтологического доказательства бытия Бога: Ансельм Кентерберийский и Иммануил Кант

возражения примерно в следующем ключе: можно помыслить о чем угодно, о каком-нибудь нечто, но это не значит, что это нечто тут же станет существовать в реальности, поэтому нельзя делать вывод о существовании вещи, данной в понятии. Критику Гаунилоном доказательства Ансельма нужно признать неудачной, по крайней мере, в контексте размышлений Ансельма. Для опровержения его доказательства Гаунилон приводит пример с неким островом, самым совершенным из всех островов. На возражения Гаунилона Ансельм отмечает, что переход от понятия к существованию возможен только тогда, когда речь идет о Боге, а Бог существует не на уровне обычных вещей, которые мы можем пронаблюдать. Для Ансельма вопрос, существует ли Бог, также абсурден, как и вопрос, существует ли бытие, поскольку Бог — есть само бытие.

Таким образом, вопрос о существовании Бога у Ансельма все-таки невозможно рассматривать вне религиозного переживания, вне уверенности сердца. Т. е. мы сталкиваемся здесь с аналогичной православной традиции ситуацией. Так может быть доказательство Ансельма все-таки является вариантом психологического доказательства?

В рамках историко-философской традиции считается, что И. Кант подверг онтологическое доказательство бытия Бога разрушительной критике и опроверг это доказательство. Так, действительно ли Кант опровергает онтологическое доказательство бытия Бога? Рассмотрим суть кантовского опровержения. И. Кант рассматривает проблему онтологического доказательства бытия Бога в своем сочинении «Критика чистого разума».

Для Канта предложение «Бог есть» является «тем тайным стимулом, который движет всей работой мысли в «Критике чистого разума» и остается мотивом всех последующих главных произведений»10. Согласно Канту источник таких наших идей как душа, мир как целое, Бог остается для нас непознаваемым и рационально непостижимым. Это «вещи в себе», объекты умопостигаемого мира. Они недоступны теоретическому познанию. Существование чего-либо можно обнаружить только через внешний опыт. Опыт же становится возможным лишь в соединении чистых форм рассудка с чистыми формами чувственности. Идея Бога относится к понятиям разума, понятиям, которым не соответствуют предметы опыта. Все, что мы привыкли считать предметами, представляет продукт нашей деятельности. Бытие же не есть реальный предикат. В «Критике чистого разума» Кант пишет: «бытие не есть реальный предикат, иными словами, не есть понятие о чем-то таком, что может быть прибавлено к понятию вещи. Оно есть только полагание вещи или некоторых определений само по себе. В логическом применении оно есть лишь связка в суждении»11.

Как же Кант разъясняет этот тезис? Начнем с того, зачем Кант вводит слово «реальный»? Кант отмечает, что бытие не есть реальный предикат. Но ведь бытие означает реальность. Как же тогда бытие нельзя считать реальным предикатом? М. Хайдеггер обращает наше внимание на то, что слово «реальный» Кант использует в его исконном значении,

как нечто, относящееся к предмету, к предметному содержанию вещи. То есть реальность для Канта означает вещность, а не действительность12. Практически Кант словом «реальный» обращает внимание на то, что бытие не есть нечто предметное, вещное. Кант далее отмечает: » В логическом применении оно (т. е. бытие как полагание вещи. —Л. Г.) есть лишь связка в суждении». В логическом суждении устанавливается отношение между субъектом и предикатом суждения. В предложении «Бог есть» к субъекту не прилагается никакого предметного, вещного предиката. В этом суждении мы имеем абсолютное полагание объекта. То есть в нем констатируется, что Бог существует. В предложении же «Бог есть» связка «есть» предполагает иной смысл, чем просто логический, в нем не устанавливается никакого отношения между субъектом и предикатом. Итак, в высказывании Канта утверждается, что бытие не есть реальный предикат, он не выводим из вещного содержания объекта. Высказывание «Бог существует» не является простым полаганием Бога в предметном, вещном смысле. У Канта логическое применение к понятию бытия не является единственным. Но в опыте бытие и существование могут определяться лишь из отношения к применению рассудка. Я мыслю, значит, я связываю все чувственно данное многообразие представлений через категории рассудка. Бытие превращается в предметность. Такой нечувственный предмет как Бог остается закрытым для нашего познания, так как мы не располагаем никаким нечувственным созерцанием, которому этот предмет мог бы непосредственно предстать сам по себе. «Существование, — пишет Кант, — есть абсолютное полагание вещи»13. Бытие, согласно Канту, это не реальный, а трансцендентальный предикат14. Таким образом, бытие не есть реальный предикат, но все же предикат. Он не выводим из вещного содержания объекта, в то время как полагание объекта определяется из мышления. Человеческое познание имеет дело лишь с явлениями, а не вещами в себе. Миром, доступным человеческому познанию, является лишь мир чувственный.

Для того чтобы показать абсурдность приписывания трансцендентальным объектам предметного статуса, Кант в главе «О невозможности онтологического доказательства бытия бога» приводит пример о ста талерах. Содержание ста талеров не зависит от того, лежат ли они у меня кармане или в кармане у моего соседа. Содержание не изменится даже, если мы просто о них помечтаем. Существующие сто талеров и сто талеров воображаемые представляют одну и ту же сумму денег. Между ними нет логического различия. Не может Бог существовать по типу ста талеров. Кант демонстрирует абсурдность рассмотрения такого трансцендентального объекта как Бог по аналогии с обычными эмпирическими объектами. Кант отнюдь не пытается утверждать, что Богу может соответствовать реальная вещь, которая может быть дана нам в опыте. То есть Кант хочет показать, что вопрос о существовании Бога невозможно рассматривать по аналогии с существованием обычных предметов. Кант в «Критике чистого разума» показал невозможность найти для

Философия

Бога конкретное воплощение в рамках мира явлений. Он показал, что решая метафизические вопросы о последних основаниях бытия, разум неизбежно приходит к антиномиям. Познание Бога находится вне сферы нашего рассудка, не возможно, говоря о Боге опираться на формальную логику.

Идею о Боге Кант рассматривает как идеал чистого разума. Он считает, что эта идея не может являться предметом познания и нужно отказаться от всякой попытки доказать существование Бога. Кант не опровергает бытие Бога, а лишь утверждает, что разрешить проблему существования Бога теоретическими средствами невозможно. Тем самым Кант отмечает бесперспективность попыток опровержения существования Бога. Доказательство бытия Бога как в ту, так и в другую сторону переступает познавательные способности человека.

Таким образом, Кант не опровергает существование Бога. Кантовская теория познания имеет дело лишь с кругом человеческого опыта и его переработкой с помощью чистых форм разума. Он лишь показал, что существование вещи нельзя усмотреть в содержании ее понятия. Посредством своих понятий рассудок может мыслить любой предмет лишь в его возможности. Он показал, что ни доказать, ни опровергнуть существование Бога невозможно.

Таким образом, западная философская традиция, по сути приходит к тем же выводам, что и православная: доказать существование Бога с помощью рациональных аргументов невозможно.

Примечания

1. Булгаков С. Н. Природа религиозного сознания. Свет невечерний: созерцания и умозрения. — М. : Республика, 1994. — С. 19.

2. Там же. — С. 20—21.

3. См.: там же. — С. 20.

4. Там же. — С. 28.

5. См.: Франк С. Л. Предмет знания. Душа человека,—М. : Наука, 1995. — С. 388.

6. Ансельм Кентерберийский. Проспогион // Памятники средневековой латинской литературы X— XII веков. — М. : Наука, 1972. — С. 251.

7. Ансельм Кентерберийский. Указ. соч. — С. 251.

8. Там же. — С. 252.

9. См.: Декарт Р. Сочинения : в 2 т. — Т. 2. Размышления о первой философии. — М. : Мысль,

1994, —С. 20—28.

10. Хайдеггер М. Тезис Канта о бытии//М. Хайдеггер Время и бытие : статьи и выступления. —М.: Республика, 1993, —С. 367.

11. Кант И. Критика чистого разума // И. Кант Сочинения : в 6т. —Т. 3. — М. : Мысль, 1964, — С. 521.

12. Хайдеггер М. Указ. соч. — С. 365.

13. Кант И. Указ. соч. — С. 403.

14. Хайдеггер М. Указ. соч. — С. 373.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Поступила в редакцию 25 мая 2010 г.

ГРИГОРЬЕВА Людмила Михайловна, окончила математический факультет Иркутского государственного университета в 1976 г., училась в аспирантуре при Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Южно-Уральского государственного университета. Научные интересы: история античной и средневековой философии, методология и гносеология научного познания.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *