Понятие обязательства

Обязательством признается такое гражданское правоотношение, в котором одно лицо — должник — обязано совершить в пользу другого лица — кредитора — определенное действие: продать имущество, выполнить работу и т.п. При этом кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Гражданско-правовые обязательства всегда носят относительный характер, т.е. всегда возникают между конкретными, поименно определенными лицами. Содержание обязательства составляют права и обязанности его субъектов.

Как правило, в обязательствах кредитор имеет право требовать от должника совершения строго определенных действий, а должник обязан эти действия выполнить. Содержанием гражданско-правового обязательства может быть воздержание от совершения определенных действий.

В зависимости от основания возникновения, все обязательства делятся на два вида: договорные и внедоговорные. Договорные обязательства возникают на основе заключенного договора, и их условия определяются как законом, так и соглашением сторон. Внедоговорные обязательства могут иметь своим основанием различные юридические факты (причинение вреда и т.п.).

Обязательства могут возникать: 1) из договоров; 2) вследствие причинения вреда; 3) на основании судебного решения; 4) вследствие неосновательного обогащения; 5) в результате иных действий и событий, с которыми гражданское законодательство связывает гражданско-правовые последствия.

Рассмотрим некоторые основания возникновения обязательств.

Наиболее часто встречается такое основание, как договор. Это связано с тем, что установление прав и обязанностей по воле сторон договора как нельзя более соответствует природе гражданско-правовых отношений. Такой способ формирования обязательств в наибольшей степени соответствует потребностям развития экономического оборота.

Наряду с договором основанием возникновения обязательств могут служить и односторонние сделки. В этих случаях субъект гражданского права путем одностороннего волеизъявления либо распоряжается своим субъективным правом, либо возлагает на себя субъективную обязанность, наделяя тем самым другую сторону в обязательственном правоотношении соответствующим субъективным правом. К числу таких односторонних сделок относятся прощение долга, публичное обещание награды и т.п.

Основанием возникновения обязательств могут служить и административные акты. В этом случае содержание обязательства определяется самим актом.

Основанием возникновения обязательства могут выступать неправомерные действия (деликты) — деликтные обязательства. Они направлены на восстановление нарушенного экономического положения участников экономического оборота.

Обязательственные правоотношения могут порождаться событиями, т.е. возникать вне воли людей. Событие само по себе не ведет к возникновению обязательства, а лишь порождает в рамках данного обязательства определенные права и обязанности сторон. Так, наступление такого страхового случая, как наводнение, влечет за собой обязанность страховщика выплатить страховое возмещение застрахованному лицу и право последнего требовать от страховщика выплат ему этого возмещения.

В основе обязательственных правоотношений могут лежать также и иные действия юридических и физических лиц. Например, обязательство может возникнуть из правомерного действия по предотвращению ущерба. В этом случае размер убытков, подлежащих возмещению, не должен превышать размеры предотвращенного ущерба.

Объектами обязательств выступают различные материальные и духовные блага, по поводу которых лица вступают в конкретные правоотношения.

Условия исполнения обязательств

Исполнение обязательств сводится к совершению действий, составляющих его содержание, либо к воздержанию от совершения запрещенных действий. Обязательство признается выполненным надлежащим образом, если оно совершено в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Действующее гражданское законодательство предусматривает два принципа исполнения обязательств: принцип надлежащего исполнения и принцип реального исполнения.

Принцип надлежащего исполнения, предусмотренный ст. 309 ГК РФ, устанавливает, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиям закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований в соответствии с обычаями делового оборота или обычно предъявляемыми требованиями. Принцип надлежащего исполнения предполагает, что обязательство должно быть исполнено надлежащим образом, надлежащим субъектом, в надлежащем месте и в надлежащее время, надлежащим предметом.

Принцип реального исполнения сформулирован в ст. 396 ГК и предписывает обязательность исполнения обязательства в натуре, т.е. совершение должником именно того действия, которое составляет содержание обязательства без замены этого действия денежным эквивалентом в виде возмещения убытков и уплаты неустойки.

Под условиями исполнения обязательства понимается: 1) лицо, которое исполняет обязательство; 2) срок исполнения обязательства; 3) место; 4) способ исполнения обязательства. Обязательство исполнено надлежащим образом, если оно совершено самим должником или третьим лицом, установленным способом, в установленный срок и в должном месте.

Порядок совершения должником действий по исполнению обязательства именуется способом его исполнения. Так, обязательство может быть исполнено по разовым актам, например, однократной уплатой всей денежной суммы при купле-продаже либо периодическими платежами по кредитному договору. Какой способ исполнения избран сторонами, они должны определить при возникновении обязательства. Если стороны способ исполнения не определили, кредитор вправе не принимать исполнения по частям, если иное не предусмотрено законодательством, условиям обязательства либо обычаям делового оборота или существом обязательства (ст. 311 ГК РФ).

Место, где должно быть произведено исполнение, влияет на распределение расходов по доставке, определяет место приемки и передачи товара, выбор закона, подлежащего применению и т.п. Как правило, место исполнения определяется в самом обязательстве либо вытекает из его существа.

Срок исполнения обязательства определяется законом, основанием возникновения обязательства либо его существом. Различают обязательства с определенным сроком исполнения и обязательства, в которых срок определен местом востребования.

В случае, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. Под разумным сроком понимается период времени, обычно необходимый для совершения действия, предусмотренного обязательством.

Обязательства, которые не содержат условий о сроке его исполнения, подлежат исполнению в течение семи дней после предъявления кредитором соответствующего требования.

При неисполнении обязательств в установленный срок возникает нарушение обязательства, именуемое просрочкой.

ГК РФ (ст. 310) запрещает односторонний отказ от исполнения обязательств и одностороннее изменение его условий. Исключения допускаются только законом.

Способы обеспечения обязательств

Гражданское законодательство предусматривает систему способов обеспечения обязательств: 1) неустойка; 2) залог; 3) удержание; 4) поручительство; 5) банковская гарантия; 6) задаток.

Под неустойкой (штрафом, пеней) понимается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств.

Штраф и пеня являются разновидностями неустойки.

Штраф представляет собой сумму, размер которой заранее определен и взыскивается однократно, а пеня — определенный процент суммы долга, установленный на случай просрочки его исполнения и подлежащий периодической уплате, исчисляется чаще за день просрочки.

Под залогом понимается такой способ обеспечения обязательств, согласно которому кредитор, по обеспеченному залогом обязательству, имеет право, в случае неисполнения должником этого обязательства, получать удовлетворение из стоимости заложенного имущества. Это право является преимущественным перед другими кредиторами собственника.

Суть залога заключается в обособлении имущества должника (залогодателя), переходящего во владение кредитора (залогодателя). Исполнение обязательства не приводит механически к переходу права собственности на заложенную вещь к залогодержателю. У него лишь появляется возможность требовать реализации заложенного имущества для удовлетворения своих требований за счет вырученных сумм.

Залог может сопровождаться передачей вещи залогодержателю или вещь может оставаться у залогодержателя. Второй вариант используется в залоге недвижимых вещей.

Удержание как способ обеспечения обязательства состоит в том, что у кредитора находится вещь, подлежащая передаче должнику или указанному им лицу. Но если должник не исполняет обязательства по оплате этой вещи и связанных с ней убытков, то кредитор может удерживать эту вещь до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет выполнено. Если, несмотря на принятые кредитором меры по удержанию вещи, должник не выполнит свое обязательство, кредитор вправе обратить взыскание на удерживаемую вещь.

Поручительство — это способ, по которому гражданин или юридическое лицо ручается перед кредитором за исполнение обязательства другим лицом. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена ответственность поручителя лишь при недостаточности средств должника.

Поручитель, исполнивший за должника его обязанность, приобретает по отношению к нему права кредитора, т.е. может требовать от должника сумму, уплаченную поручителем по обязательству.

Банковская гарантия состоит в том, что банк или иное кредитное учреждение дают по просьбе лица (принципала) письменное обязательство уплатить его кредитору денежную сумму по представлении кредитором письменного требования об ее уплате. Обязательство кредитного учреждения уплатить требуемую сумму строится на возмездных отношениях с принципалом.

Задаток — это денежная сумма, которая выдается одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее будущих платежей. Задаток дается как доказательство заключения договора и обеспечения его исполнения.

Соглашение о задатке оформляется письменно и может быть как самостоятельным документом, так и включаться в текст основного договора.

В случае неисполнения обязательства, судьба задатка зависит от вины сторон. Так, если за неисполнение обязательства окажется ответственной сторона, давшая задаток, то он остается у другой стороны. Если за неисполнение обязательства несет ответственность сторона, принявшая задаток, то она должна будет уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Типичной является путаница между авансом и задатком. Их сходство обусловлено тем, что в обоих случаях одна сторона частично передает другой стороне сумму в счет будущих платежей. Однако аванс не является способом обеспечения обязательства и не влечет последствий задатка. В связи с возможностью двусмысленного понимания переданной суммы, признание ее задатком требует особой, письменной формы.

Выбор способа обеспечения обязательства во многом зависит от содержания обязательства.

Ответственность за неисполнение обязательств

Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства влечет за собой гражданско-правовую ответственность.

Под гражданско-правовой ответственностью следует понимать лишь такие санкции, которые связаны с дополнительными обременениями для правонарушителя, т.е. являются для него определенным наказанием за совершенное правонарушение. К правонарушителю применяются такие нежелательные последствия, как дополнительная гражданско-правовая ответственность или лишение принадлежащего ему права.

Под формой гражданско-правовой ответственности понимается форма выражения тех дополнительных обременении, которые возлагаются на правонарушителя. Ответственность может наступать в форме возмещения убытков (ст. 15 ГК РФ), уплаты неустойки (ст. 330 ГК РФ), потери задатка (ст. 381 ГК РФ).

Прежде всего, должник обязан возместить кредитору убытки, в которые входят расходы кредитора, реальный ущерб и упущенная выгода. В соответствии со ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которое лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В зависимости от характера распределения ответственности нескольких лиц различают долевую, солидарную и субсидиарную ответственность. Долевая ответственность имеет место тогда, когда каждый из должников несет ответственность перед кредитором только в той доле, которая падает на него в соответствии с законодательством или договором. Так, например, собственники жилого дома в случае его продажи несут перед покупателем ответственность за недостатки проданного дома в соответствии с их долями в праве общей собственности.

Солидарная ответственность применяется, если она предусмотрена договором или установлена законом. В частности, солидарную ответственность несут лица, совместно причинившие вред. При солидарной ответственности кредитор вправе привлечь к ответственности любого из ответчиков как в полном объеме, так и в любой его части.

Субсидиарная ответственность имеет место тогда, когда в обязательстве участвуют два должника, один из которых является основным, а другой — дополнительным (субсидиарным). При этом субсидиарный должник несет ответственность перед кредитором дополнительно к ответственности основного должника. Например, по договору поручительства стороны могут установить, что поручитель несет субсидиарную ответственность перед кредитором дополнительно к ответственности основного должника.

Необходимым условием привлечения к гражданскоправовой ответственности является наличие вины в действиях лица, не исполнившего своего обязательства или исполнившего его ненадлежащим образом. Существуют и основания для привлечения к ответственности без вины, например, ответственность владельца источника повышенной опасности за вред, причиненный жизни и здоровью граждан или имуществу других лиц.

§ 2. Конструкция двойного владения

Обоснование различия possessio civilis и detentio в римском праве принято связывать с наличием или отсутствием у субъекта волевого намерения осуществлять физическое и хозяйственное господство над вещью от своего имени, не признавая чьей бы то ни было высшей власти (animus possidentis, possessionis affecti или animus domini). При отсутствии такового за субъектом владения римлянами признавалось naturaliter tenere, in possessione esse, или detentio alieno nomine (держание). Именно это намерение владеть вещью от своего имени в сочетании с corpus possessionis, фактическим господством над вещью, которое может быть определено как «состояние, при котором владелец по обыкновенному, нормальному ходу вещей может рассчитывать на то, что вещь находится и будет находиться в его распоряжении», позволяло признать за субъектом законное владение вещью, защищавшееся специальными интердиктами. Исходя из этой точки зрения, как исключение из общего правила должно рассматриваться предоставление владельческой защиты в римском праве субъектам так называемого производного владения (термин впервые использован Ф. К. фон Савиньи), в частности, залогодержателям, прекаристам и хранителям спорной вещи по секвестру.

В романистике остается спорным вопрос об объяснении причин предоставления юридической защиты рossessio ad interdicta, коль скоро animus domini за его субъектами римским правом не признавалось. Ф. К. фон Савиньи, в соответствии со своей волевой теорией права, придавал animus domini определяющее значение и рассматривал защищаемое интердиктами владение как аномальные случаи. Как реликты древней эпохи склонен рассматривать «аномальные владения» в римском праве Дж. Бонфанте. Напротив, автор «новой теории владения» Р. фон Иеринг аномалией, обусловленной произволом публичной власти, считал отказ в юридической защите держания, поскольку animus domini должно предполагаться у любого держателя в целях сохранения незыблемости отношений собственности.

Иеринг полагал, что доказывание animus domini может быть затруднено; что если придавать решающее значение этому критерию, то случаи предоставления владельческой защиты субъектам производного владения «выпадают» из общей конструкции; что, наконец, отказ в обеспечении защитой владения нанимателей не соответствовал потребностям экономического оборота, что было осознано уже в эпоху Средневековья, когда появился иск actio spolii. Таким образом, с точки зрения Р. фон Иеринга, следует признавать защищаемое исками юридическое владение во всех случаях сознательного обладания вещами.

И. А. Покровский, отмечая неопределенность критериев отграничения владения от держания в источниках римского права и не находя в литературе нового времени удовлетворительного объяснения существовавшим в понимании римскими юристами владения противоречиям, полагал, что предоставление интредиктной защиты некоторым видам владения без animus domini в римском праве не было обусловлено приверженностью римских юристов какому-либо твердому теоретическому принципу, а явилось результатом исторической эволюции института в условиях интенсификации коммерческого оборота. Так, если в условиях неразвитого рынка для обеспечения интересов держателей вещей достаточно было предоставления интердиктной защиты владельцам suo nomine, то в более позднее время появилась необходимость распространения этого порядка защиты нарушенных прав и на некоторые категории держателей. Таким образом, как полагал И. А. Покровский, римское право вступило на путь постепенного расширения сферы защищаемого владения, завершившийся в новейших кодификациях предоставлением защиты всякому владению.

Д. В. Дождев критически относится к использованию animus domini как критерия для определения понятия владения, так как animus как осведомленность о держании, рефлексия по поводу принадлежности вещи непременно свойственно любому психическому отношению к факту обладания вещью; если и можно использовать это понятие в качестве «водораздела», то лишь между держанием и простым прикосновением к вещи. Автор также утверждает, что признание animus domini главенствующим критерием possessio civilis нельзя считать свойственным всей традиции римского права, поскольку, во-первых, содержится оно, в основном, только в трудах Ю. Павла, а во-вторых, и этот юрист, как позволяет считать анализ его текстов, не рассматривал animus как единственный критерий владения, всегда связывая его с материальными основаниями (corpus).

Избирательность защиты владения в римском праве основана, с точки зрения Д. В. Дождева, исключительно на свойствах перехода от патриархального семейного уклада к развитому экономическому строю, в условиях которого наметилась тенденция к признанию правом индивидуальной самостоятельной роли не только за главами семейств, но и за субъектами, непосредственно участвующими во введении вещи в хозяйственный оборот. Таким образом, проблема избирательности защиты владения должна решаться с учетом развития социального аспекта человеческой личности, прогресса индивидуальной свободы от начального состояния, когда самостоятельная юридическая роль лица почти игнорировалась правовой системой, до момента признания необходимости защиты владеющего несобственника – «кульминационного пункта идеи личности». Административный же характер защиты владения показывает, что владение – это то право, которое признается за индивидом как членом публичной организации общества.

Таким образом, одной из двух основных выработанных мировой цивилистической мыслью моделей определения соотношения самостоятельного и зависимого владения является известная со времен римского права модель владения – держания, применение которой в согласовании с требованиями экономического оборота, как мы увидели, связано с необходимостью разрешения теоретических вопросов глобального характера, абсолютно неразрешимых в рамках данной модели.

Вторым и единственно правильным с нашей точки зрения подходом к решению данной проблемы является созданная немецкой школой права и воспринятая рядом законодательств, тяготеющих к континентальной системе, конструкция двойного владения, признающая право владения как за самостоятельным, так и за зависимым владельцем. Впервые эта конструкция была закреплена в Германском гражданском уложении 1896 г.

Гражданское уложение Германии не содержит четкого определения владения; в научной литературе преобладает понимание владения как «действительного господства человека над предметом», устанавливаемого на определенное время (в отличие от натурального владения), с намерением осуществлять власть над этим предметом.

Ставшая в свое время революционной в науке гражданского права, конструкция двойного владения закреплена в ст. 868 BGB: лицо, передавшее владение имуществом в залог, аренду, наем, на хранение и т. п., становится посредственным владельцем (mittelbarer Besitzer), фактический владелец имущества признается владельцем непосредственным (unmittelbarer Besitzer). И тот, и другой имеют право на защиту своего владения посредством владельческого иска (подробнее об этом см. в § 1 гл. 2).

Посредственное владение в силу положения ст. 871 BGB может иметь многоступенчатый характер, когда владение поочередно передается непосредственными владельцами в подчиненной ступенчатой последовательности – в этом случае непосредственный владелец по отношению к последующим становится посредственным. Такая модель имеет место, например, в отношениях субаренды, где субарендатор является непосредственным владельцем, арендатор – ближайшим посредственным, а арендодатель – отдаленным посредственным владельцем. Как способ возникновения посредственного владения следует квалифицировать известную со времен римского права конструкцию constitutium possessorium, где владелец вещи передает контрагенту посредственное владение, продолжая сохранять непосредственное, несамостоятельное владение. В то же время недопустимым считается так называемое «побочное» владение – множественность субъектов непосредственного владения, расположенных «на одной ступени», т. е. обладающих в отношении вещи равным объемом правомочий; в рамках конструкции посредственного владения при этом возможно совладение имуществом.

Не рассматривается немецким гражданским правом в качестве субъекта непосредственного владения так называемый Besitzdiener, или управляющий, т. е. лицо, осуществляющее фактическое владение имуществом для владельца и в его интересах (домашний служащий, фабричный рабочий), поскольку при этом предполагается существование «подлинного» владельца вещью, который и управомочен на осуществление защиты своего владения. Вместе с тем Besitzdiener наделен правом самозащиты владения (ст. 655, 860 BGB).

Двойное владение закреплено также в швейцарском гражданском праве: ст. 920 ZGB определяет понятия selbstandier и unselbstandier Besitzer (самостоятельного и несамостоятельного владельца).

Как известно, гражданские уложения Германии и Швейцарии являют собой примеры кодификаций, хотя и сохраняющих свое действие благодаря высочайшей юридической технике и глубокой проработке правовых норм, но создававшихся все же на рубеже XIX и XX столетий. В связи с этим особое значение имеет пример самой современной кодификации гражданского законодательства в Европе – гражданского кодекса Королевства Нидерланды, принятого в 1994 г. Конструкция двойного владения оказалась востребована и в этом новейшем нормативном акте, что свидетельствует о ее очевидной жизнеспособности. Статья 107 разд. 5 «Владение и обладание» ГК Нидерландов устанавливает, что владение, определяемое как обладание имуществом для себя самого, является прямым, когда кто-либо владеет имуществом без того, чтобы какое-либо другое лицо обладало этим имуществом для него, и непрямым, когда какое-либо лицо владеет имуществом посредством кого-либо другого, кто обладает этим имуществом для него. Самостоятельное значение, отличное от владения, понятие «обладание» имеет только при возникновении отношений двойного владения и, как подсказывает толкование комментируемой нормы, равнозначно немецкому непосредственному и швейцарскому несамостоятельному владению. Обладание, в свою очередь, может быть прямым и непрямым. Непрямое обладание имеет место в случаях продолженного делегирования правомочия от титульного владельца (в российском понимании) к следующему титульному владельцу (например, при субаренде, субподряде и т. д.). Таким образом, голландский законодатель, оперируя понятием владения, понимает под ним по общему правилу владение собственника, само понятие объединяет в себе animus domini и в то время как термином обладание опосредуется фактическая сторона владения, corpus possessionis (ср. ст. 109: «Презюмируется, что лицо, которое обладает имуществом, обладает им для себя»).

Отечественное гражданское законодательство России не знало аналогичной нормы о посредственном и непосредственном владении; отношение к проблеме сопоставления прав самостоятельных и зависимых владельцев определялось исключительно правоприменительной практикой. В то же время российское гражданское право в начале XX столетия стояло на пороге узаконения именно немецкой модели. Трудно переоценить значение ст. 137 кн. 3 проекта Гражданского уложения, в которой впервые в российском законодательстве предполагалось закрепить конструкцию двойного владения: «Кто владеет имуществом, как своим собственным, тот имеет владение самостоятельное (в виде собственности). Всякое иное владение, в силу вотчинного или договорного права, признается производным.

Одно и то же имущество может быть в самостоятельном владении одного лица и вместе с тем в производном владении другого лица».

Следует, впрочем, отметить, что заложенная в проекте гражданского уложения идея воспроизведения конструкции двойного владения не встретила безоговорочной поддержки в России. Так, в работе А. Смолина «Определение владения по нашему проекту и германскому уложению»

Гражданский кодекс Российской Федерации (ГК России) — кодифицированный федеральный закон Российской Федерации, регулирующий гражданско-правовые отношения.

Можно сказать, что Гражданский кодекс РФ — единый систематизированный законодательный акт:

  • определяющий правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности;
  • регулирующий договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения.

Гражданский кодекс РФ имеет равную юридическую силу, что и другие федеральные законы.

Структура Гражданского кодекса РФ

Гражданский кодекс РФ имеет структуру, присущую всем кодексам России.

Он разделен на части, которых всего четыре.

Вводились в действие части не одновременно. Содержание частей определено сферой их регулирования

Таким образом, Гражданский кодекс России состоит из 1 551 статьи и разделён на четыре части.

Часть первая Гражданского кодекса РФ

Первая часть Гражданского кодекса РФ устанавливает общие начала гражданского законодательства и регулирует, в частности: возникновение гражданских прав и обязанностей, юридические лица, доверенность, представительство, право собственности, исковая давность, защита прав собственности и других вещных прав, сделки и договоры, обеспечение обязательств и прочее и состоит из следующих разделов:

  • Раздел I. Общие положения (статьи 1—208)
    • Подраздел 1. Основные положения
    • Подраздел 2. Лица
    • Подраздел 3. Объекты гражданских прав
    • Подраздел 4. Сделки. Решения собраний. Представительство.
    • Подраздел 5. Сроки. Исковая давность.
  • Раздел II. Право собственности и другие вещные права (статьи 209—306)
  • Раздел III. Общая часть обязательственного права (статьи 307—453)
    • Подраздел 1. Общие положения об обязательствах
    • Подраздел 2. Общие положения о договоре

Часть вторая Гражданского кодекса РФ

Вторая часть Гражданского кодекса РФ регулирует отдельные виды обязательств, устанавливая права и обязанности сторон в различных гражданско-правовых договорах. Многие нормы этой части кодекса являются диспозитивными, то есть, могут быть по желанию изменены сторонами сделки, ряд статей прямо указывает на такую возможность и описывает различные варианты правоотношений:

  • Раздел IV. Отдельные виды обязательств (статьи 454—1109)

Часть третья Гражданского кодекса РФ

Третья часть Гражданского кодекса РФ регулирует вопросы наследования и международного частного права, в частности, статьи данной части устанавливают порядок открытия наследства, лиц, которые могут быть призваны к наследованию, порядок наследования по закону и по завещанию, различные вопросы принятия и перехода права наследования.

Статьи кодекса, посвященные международному частному праву, регулируют правовое положение иностранцев в России, различные вопросы осуществления сделок с участием иностранцев, что наиболее важно — определяет применимое право при коллизии законов, которая имеет место в указанной ситуации:

  • Раздел V. Наследственное право (статьи 1110—1185);
  • Раздел VI. Международное частное право (статьи 1186—1224).

Часть четвёртая Гражданского кодекса РФ

Четвертая часть Гражданского кодекса РФ содержит статьи, регулирующие вопросы авторского и смежных прав, ранее регулировавшихся отдельным Законом, а также другие вопросы интеллектуальной собственности, в частности, сроки действия различных исключительных прав на произведения, изобретения и другие объекты интеллектуальной собственности.

Четвертая часть Гражданского кодекса РФ регулирует права изготовителей баз данных, компьютерных программ, создателей селекционных достижений, топологий интегральных микросхем, права владельцев товарных знаков, полезных моделей, промышленных образцов, вопросы регистрации данных объектов интеллектуальной собственности и состоит из раздела:

  • Раздел VII. Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации (статьи 1225—1551)

Таким образом, Гражданский Кодекс РФ содержит огромное количество норм гражданского права и является регулятором всех гражданских отношений.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *