5. Ростовщичество и торговый кредит

Торговые операции в Древней Руси были неразрывно связаны с кредитом, вопросам которого отведены отдельные статьи Русской Правды. Впрочем, дела ещё часто разрешались на почве взаимного доверия и словесного условия, а не письменного документа. Это заставило составителей Правды вкладывать в уста купца, хранившего чужой товар и обвиняемого в его присвоении, слова упрёка: «ведь ты сам его у меня положил» («Толко еси у мене положил, зане же ему в бологодел и хоронил товар того» («Правда Русская», т. I, стр. 422-425)).

Торговые операции были связаны с прочно сложившейся купеческой средой. Только таким образом можно объяснить появление в Пространной Правде статьи о недобросовестном должнике, который не платил долги в течение ряда лет («за много лет»). Купечество, судя по Пространной Правде, сложилось в определённую общественную группу; поэтому случайные несчастья, обрушившиеся на купца, не лишали его возможности поправить расшатанные дела, «но как он начнёт платити, из года в год, так и платит». Только полностью несостоятельный купец выбывал из свое социальной группы и становился изгоем, подобно поповскому сыну, не выучившемуся грамоте, или князю, потерявшему отчину, как об этом говорится в уставе князя Всеволода XII в.

Для развития торговли в Киевской Руси характерно наличие кредитных операций — явный показатель известной прочности торговых сделок и взаимного доверия ( Статья Пространной Русской Правды о промиловавшемся кредиторе, на мой взгляд, является продолжением статьи о «резе» и отделена от неё вставкой «о месячнемь резе». В первоначальном виде она читалась так: «О резе. Аже кто куны даеть в резы, или настав в мед, или жито во присоп, то послухи ему ставити, како ся будеть с ним рядил, тако же ему и имати… Послухов ли не будеть, а будеть кун 3 гривы, то ити ему про свое куны роте; будеть ли боле кун, то речи ему тако: промиловался еси, оже еси не ставил послухов» («Правда Русская», т. I, стр. 422-424, ст. 50, 52)). Конечно, кредит в городах Киевской Руси был тесно связан с ростовщическими операциями. Язва ростовщичества, «роста», «резов», «лихвы» была не только знакома русскому обществу XI-XIII вв., но и вызывала законные жалобы. Отвратительная фигура паука-ростовщика, опутавшего крепкими путами свою жертву, не раз вырастает перед нами при чтении древнерусских памятников. Наряду с убийством, развратом и другими грехами церковные писатели называют «резоимание, и грабление и насильство и мздоимание» («Рукописи графа А. С. Уварова», т. II, СПБ 1858, стр. 112). Красноречие, с которым духовные ораторы ополчаются на ростовщиков, показывает, как распространено было это явление в русской действительности. Печерскии патерик и одно поучение митрополита Никифора показывают, что ростовщичеству не были чужды князья, в том числе Владимир Мономах. Новгородский же архиепископ Илья укорял своих попов за то, что они предпочитали заниматься лихвой и резоиманием охотнее, чем апостольской проповедью нестяжания.

Для нас в данном случае важны не моральные поучения духовных ораторов, а несомненный факт широко развитых ростовщических операций среди русского общества, факт, показывающий, как далеко оно шагнуло в XI-XIII вв. от примитивной жизни прошлых столетий. Русская Правда знает уже различные виды отдачи денег и товара под проценты. Различается взимание процентов «в треть» и по месяцам. Владимир Мономах особым уставом узаконил получение процентов «до третьего реза». Важность этого законодательства для современников подчёркивается тем, что оно возникло после киевского восстания 1113 г.

В Русской Правде находим статью, очень чётко показывающую значение ростовщичества в купеческом хозяйстве. Осиротевшие дети отдавались на попечение опекуну из ближайших родственников — «ему же дати на руки, и с имуществом, и с домом, пока не вырастут, а товар дать перед людьми, а что получит в проценты за тот товар или наторгует, то это остаётся ему» («Правда Русская», т. I, стр. 446, ст. 99). Здесь понятие «срезить», т. е. получить проценты на данные взаймы товар или деньги, идёт наравне с чисто торговыми операциями — куплей и продажей. Подобная статья могла возникнуть только в городском обществе, к тому же в обществе, связанном с торговлей и кредитом, другими словами — среди купцов и связанных с ними слоёв населения. Намёк на то, как распространены были письменные акты среди новгородцев, показывает существование известной рядной Тешаты второй половины XIII в., случайно сохранившейся в рижском архиве. Нельзя думать, что эта рядная была единственным документом, который составил «Довмонтов писец», и была якобы документом исключительного характера. Но она одна сохранилась из числа подобных же актов, составлявшихся в древнерусских городах.

Рядная Тешаты вводит нас в характер купеческих сделок Древней Руси. Правда, сам названный документ по времени выходит за хронологические рамки, поставленные нами для этой работы, так как он, вероятнее всего, возник между 1266 и 1299 гг., но изображённые в нём отношения сторон, конечно, возникли не сразу. (Краткость этого документа позволяет его процитировать целиком (без подписей послухов): «Се порядися Тешата с Якымом про складьство, про первое и про задьнее; и на девце. Якым серебро взял, а мониста Тешатина у Якимовы жены свободна Тешяте взяти, и рощет учинила промежи себе. И боле не надобе Якыму Тешята, ни Тешяте Якым» («Русско-ливонские акты», СПБ 1868, стр. 15, № XXVII. Издатели колеблются в датировке этого документа; связывая «Довмонтова писца» рядной с князем Довмонтом, княжившим в Пскове в 1266- 1299 гг., издатели отмечают, что акт найден в рижском архиве среди полоцких материалов).

Кажется, настоящим ключом к объяснению документа служит слово «складьство». И. И. Срезневский переводит слово «съкладьство» как соглашение, «брачное соглашение». У него находим в приложении другое близкое слово — «съкладание», что значит складчина: «о томь еже не творити съкладаниемь пиров» ( И. И. Срезневский, Материалы, т. III, вып. 2, стб. 717; там же, вып. 3, дополнения, стб. 254). «Складьство» и «складание» стоят в определённой связи друг с другом, но не однозначны, так как переднее и заднее складьство, конечно, не складчина для пира. Г. Е. Кочин оставляет «складство» без перевода, но так объясняет слово складник: «складник — соучастник одного предприятия; складничество наблюдается и в торговле и в сельском хозяйстве» (Г. Е. Кочин, Материалы для терминологического словаря Древней России, М. -Л. 1937, стр. 326). Последнее объяснение очень близко подходит к значению термина «складьство» в рядной Тешаты. Складьство — это товарищество, чаще всего торговое, равнозначащее понятию «братчины». Так это понимал и М. Н. Сперанский, которому принадлежит честь объяснения так называемого «Корсунского» чуда Козьмы и Дамиана.

В этом памятнике, русское происхождение которого обстоятельно доказано названным учёным, рассказывается, что в граде Корсуни была у одного «человека обчина гостинная» (по другому списку -«складба гостинная»). K нему собрались многие люди и пили в течение семи дней, а на восьмой день питья не хватило. После чтения священником тропаря Козьме и Демьяну вода в сосуде превратилась в сладкий мёд. Сперанский убедительно доказывает, что две редакции памятника, известные в настоящее время, возникли самостоятельно и восходят к общему источнику. Время возникновения рассказа тот же исследователь осторожно определяет словами: «едва ли моложе XIV века». Сперанского смущало только «корсунское» происхождение рассказа, которое он объяснял двояко: или приурочиванием местной северной русской легенды к Корсуню (Херсонесу), или обработкой греческой легенды на русской почве.

Зоркий глаз исследователя заставил М. Н. Сперанского увидеть в обработке рассказа о чуде северное, новгородское происхождение, но нельзя настаивать на том, что первоначальный текст возник обязательно в Новгороде и притом только в XIV в. Не надо забывать о существовании в киевской Руси других памятников, связанных с Корсунью, что позволяет связать «корсунское» чудо с более ранним временем, чем XIV в., и не с Новгородом, а с Южной Русью.

М. Н. Сперанский отожествляет «складьбу гостинную» с братчиной. Так понимал текст уже переписчик XVII в., озаглавивший рассказ как «чудо св. чудотворец и безсребренник Козмы и Дамиана о. братчине, иже в Корсуне граде» (М. Н. Сперанский, «Корсунское» чудо Козьмы и Дамиана (отдельный оттиск), Л. 1928. См. также Б. А. Рыбаков, Ремесло Древней Руси, стр. 761-762). Для нас интересна связь «складства» в рядной Тешаты со «складьбой гостинной» в «корсунском» чуде. Слово «гостинная» указывает на среду, в которой происходила «складьба» — пиршество; это гости — купцы, торгующие в чужих землях. Пирушка-братчина, складьба, обчина была естественным следствием торгового товарищества или складьства, оформленного в виде особого документа, наподобие рядной Тешаты и Якима.

В одной из своих статей С. Н. Валк пытался доказать, что русские частные акты возникли не ранее конца XIII в., да и то только в Пскове и Новгороде ( С. Н. Валк, Начальная история древнерусского частного акта («Вспомогательные исторические дисциплины». Сборник статей, М. -Л. 1937, стр. 285-318)). В этом случае хозяйственная жизнь русских городов киевского периода должна представляться нам крайне отсталой и развивавшейся замедленными темпами. С. Н. Валк не останавливался перед тем, чтобы для подтверждения своего взгляда объявить некоторые подлинные акты фальшивыми. Так, им признаётся подложной вкладная Варлаама Хутынского конца XII или начала XIII в., хотя подлинность вкладной доказывается несомненными палеографическими приметами. Игнорируя факты, опровергающие его взгляды, вернее, не желая с ними считаться, С. Н. Валк делает свой неожиданный вывод, резко противоречащий всем известиям о торговой жизни русских городов XI-XIII столетий. Однако в летописях встречается прямое указание на существование письменных: торговых документов в Новгороде, и притом уже в 1209 г. Это — «доски», которые были захвачены во дворе посадника Дмитра Мирошкинича и переданы в распоряжение князя, а «бяша на них бещисла». В одном древнем поучении читаем фразу «да доскы, иже в нас купци разорить» («Рукописи графа А. С. Уварова», т. И, стр. 145), ясно показывающую кабальный характер досок как документов, так как в поучении говорится об изгнании торговцев из иерусалимского храма.

Под досками в летописи понимается заёмный документ, характер которого, однако, не объяснён в достаточной мере. Были попытки признать доски своего рода бирками с нарезными на них знаками, но этому противоречит свидетельство Троицкого академического списка XV в., основанного на древнем новгородском тексте, где читаем: «а что ся на дьсках остало в писме, а то все князю» (Лаврент. лет., стр. 466). Итак, доски были письменным документом. В Чехии досками (dsky) назывались долговые книги в переплёте из деревянных досок, покрытых кожей. Может быть, это даёт объяснение и для русского термина «доски». Они хранились, как и чешские книги, у должностных лиц, в данном случае у посадника, а потом были переданы князю именно как официальные документы. Характер их, как заёмных документов, выясняется из Псковской судной грамоты, хотя её постановления и относятся к XIV-XV столетиям. По доскам требовали возвращения товара, отданного на хранение или в заклад. В другом случае доски также связываются с закладом: «у кого заклад положен, не будет доски на заклад, ино его в том не повинити». По доскам взыскивалась и денежная ссуда без заклада. По Псковской судной грамоте доски отличались от «рядницы» — другого письменного документа большей достоверности. Это признак того, что доски были несовершенным письменным документом, уходившим в XIV-XV вв. уже в прошлое («Псковская судная грамота», СПБ 1914, стр. 5, 7, 8, 9, 15. На это указывает и постановление грамоты: «А закладных доск не посу-жати». Эти документы, значит, уже подвергались оспариванию).

Открытие берестяных грамот и надписей на деревянных предметах в Новгороде позволяет предполагать, что доски были письменными документами, действительно составленными для прочности на досках. Во всяком случае открытие берестяных грамот решительно опровергает взгляды на Древнюю Русь как страну, не имевшую своей письменности.

Торговые обороты в Древней Руси были связаны с отдачей товаров не только в заклад, но и на хранение. Статья Пространной Русской Правды о поклаже устанавливала в случае споров право того, «у кого то лежал товар», доказывать свою правоту присягой. Это мотивировалось тем, что хранитель товара делал владельцу товара одолжение. При отдаче товара на хранение не требовалось даже иметь свидетелей («Правда Русская», т. I, стр. 109).

Хранение товаров или денег нередко обозначалось специальным термином «соблюдение» (сблюдение).

В Печерском патерике находим интересный рассказ о двух друзьях, Иоанне и Сергии. Это были «два мужа некие от великих града того» (Киева). Они вступили в «духовное братство» друг с другом. Иоанн умер и, оставил на попечение, «на соблюдение» Сергия своего пятилетнего сына Захария. Когда Захарий достиг 15 лет он начал требовать от опекуна свою долю. Опекун должен был прийти в церковь и принести присягу перед иконой, «что не взял ни 1000 гривен серебра, ни 100 гривен золота» («Печерский патерик», стр. 9-10).

Подобный случай имеет в виду и Русская Правда. Если купец получил деньги на торговлю, то он, в случае нежелания их отдать, мог отделаться присягой, что денег не получал («Правда Русская», т. I, стр. 109).

Нечего и говорить, что такие патриархальные обычаи создавали почву для всякого рода злоупотреблений. Поэтому так нередки сообщения наших источников о хранении денег в запечатанных кубышках, зарытых в землю. Кредит был связан с большим риском для отдающих деньги в рост или для торговли. Отсюда и те высокие проценты, которые средневековье знает при отдаче денег в кредит, нередко совпадающий с понятием ростовщичества.

Краткая экономическая энциклопедия и ряд других источников определяют ростовщичество, как предоставление денежных ссуд под «чрезвычайно высокий» процент. Такое определение грешит недоговоренностью, ибо не содержит конкретных количественных оценок. Именно такие детали лишний раз свидетельствуют об отсутствии даже элементов научности в сфере экономики. Понятие «чрезвычайно высокий» в равной мере можно отнести как к долям процентов, так и к десяткам и сотням процентов. Япония, как известно, снизила ссудный процент с 0,15% годовых, расценивая его как чрезвычайно высокий, до 0%. Тем же руководствовались, по-видимому, и США, загнавшие свою экономику в тупик своим чрезвычайно высоким ссудным процентом в 6,5% годовых, и снизив его к последнему времени до 1,2%.

Основной принцип ростовщичества – это превращение денег в деньги, то о таких главных понятиях как «честная работа», «созидательный труд», «справедливый заработок», «взаимовыручка», «братская помощь», «благородство», «сочувствие» речь вообще не ведется. Ростовщичество и производные от него системы дают возможность извлекать выгоду очень ограниченному количеству людей и финансовой олигархии .

Именно по таким же законам действует банковская система Казахстана. Неужели не понимало руководство Национального банка Республики Казахстан, что оно на государственном уровне вгоняет каждого предпринимателя, любую структуру, собственный трудовой народ в дикое ростовщическое рабство, установив, например в 2014 г. учетную ставку в размере 7,5%. При этом средневзвешенная ставка вознаграждения по кредитам, выданным в национальной валюте физическим лицам, поднялась до 19,7%.

Попытки руководства финансового блока страны объяснить устанавливаемый ссудный процент наличием инфляции – это прямая подмена причины и следствия. Инфляция именно потому и возникает, что в финансовой сфере самопроизвольно, на основе ростовщичества, возникает доход и вытекающая из него покупательская способность без создания чего-либо общественно полезного.

Брать деньги в кредит не всегда и необязательно невыгодно для получателя — отдельные виды ссуд даже могут быть очень выгодными. Но те, кто делают ростовщичество своей профессией, приобретают совокупные преимущества перед теми, кто берет ссуду, а также перед всеми теми, кто работает и производит товары, отказываясь брать на себя долю риска должника. Следовательно, преимущество всегда на стороне кредитора. Доктор Шахт – один из бывших начальников банка Третьего Рейха в одном из интервью сказал: «Математическая логика подсказывает, что все богатства мира будет принадлежать небольшому количеству ростовщиков, поскольку он все время получает выгоду, а другие несут убытки. Значит, очевидно, что в долгосрочном плане все богатство будет принадлежать ростовщикам, а другие будут работать только ради удовлетворения их интересов» .

Социальный вред от преимущества кредитора заключается в следующем: он игнорирует естественный закон обогащения. Когда люди работают и производят товар на благо всего общества, существует естественный предел излишков стоимости, которые могут аккумулироваться кредиторами. Отсюда становится возможным существование банковских семей, достаточно могущественных, чтобы обеспечить залоговое удержание имущества в зависимости от уплаты долга и таким образом регулировать производительные силы населения целых стран, давая кредиты их правительствам. Деньги в таких масштабах служат только одной цели — удовлетворению ненасытной жажды власти .

Менялы и ростовщики известны с давних времен, но это была совсем не престижная профессия. В Древнем Риме, например, ростовщичеством занимались не римские граждане, а жители итальянских городов — латины. На них, не пользовавшихся правами гражданства, не распространялись и обязанности граждан. Они не подлежали наказаниям, определенным законом за ростовщичество .

Первые ростовщики действовали еще до возникновения денег (например, о них писал греческий поэт Гесиод, живший в VIII — VII вв. до н.э., т.е. примерно за 100 — 200 лет до зарождения первых монетных систем в Элладе). Первые ссуды давались и возвращались натурой — зерном, мукой, скотом. Кстати, по одному из предположений, сама идея давать блага в рост произошла из первоначально беспроцентных ссуд скотом – отдавая маленького теленка в долг (например, как тягловую силу), хозяин получал его обратно с естественным приростом. Ссуды могли даваться или под залог, служивший гарантией уплаты долга, или без обеспечения. Причем в наиболее древние времена залогом служила сама личность должника или членов его семьи, затем — земля, а потом и другая вещественная собственность. Еще в Древней Греции ростовщические операции делились на два вида в зависимости от того, кто принимал на себя риск (ответственность) за их результаты. В одном случае это был заемщик (при неуплате он или терял залог, или наказывался в соответствии с законом), в другом случае — сам кредитор. Такая форма кредита называлась «морские проценты»: торговец, отправляясь в далекое и опасное по тем временам морское путешествие, брал ссуду у ростовщика, чтобы снарядить корабль, нанять экипаж, запастись продуктами и т.п. Обратно он должен был привезти определенные товары и расплатиться по долгам. Однако, если корабль не возвращался или возвращался без груза, кредитор терпел убытки в размере одолженной суммы. Поэтому «морские проценты» были гораздо выше обычных .

Для снижения риска ростовщики часто складывали свои капиталы и участвовали в прибыли. Это были первые торговые компании. Они играли настолько важную роль в морской (да и сухопутной) торговле, что даже знаменитые реформы Солона (VI в. до н.э.), снизившего норму процента и отменившего долговое рабство, не затронули величину «морских процентов». В Древней Греции ростовщиков называли трапезитами (от греч. «стол» — менялы и ростовщики сидели на рынках у своих столов). Они же брали деньги на хранение, вели лицевые счета вкладчиков, производили от их имени и по их поручению платежи, переводили деньги в другие города, заверяли торговые и ссудные сделки, играя роль своего рода нотариальных контор. Да и в средние века специализации у финансовых дельцов не было: лица, ссужавшие деньги, занимались также их меной (а это была одна из самых важных и полезных операций в хозяйственной жизни), служили посредниками при заключении контрактов о страховке и продаже и т.д.

Известный философ XIV в. Никола Оресм, советник Карла V, учил, что ростовщики недостойны честного имени и излишни для общества, так как не доставляют ему необходимых для жизни предметов. До XVI в. взимание процентов было осуждено 17 римскими папами и 28 соборами, в том числе 6 вселенскими. В Англии на ростовщическую деятельность был наложен запрет светских властей в 1341 г., во Франции — в 1312 г. В 1286 г. в Пизе постановлением городской общины было запрещено ростовщикам проживать в городе, судьям — выслушивать их жалобы, а гражданам — давать им у себя приют. Статут г. Вероны гласил: «…ростовщикам вход в город и его окрестности запрещается». В Голландии вплоть до 1657 г. ростовщики не допускались к причастию, т.е. церковь отделяла их от прочих сограждан .

Однако такое отрицательное отношение к взиманию процентов в законодательстве практически всех народов свидетельствует о том, что все они были повинны в этом «грехе», раз приходилось устанавливать столь жестокие кары за ростовщичество. Откуда же и каким образом появляется порок «резоимства» (так он назывался в Древней Руси)? Дело в том, что изначально взимание процентов осуждалось лишь в отношении своих родичей и соплеменников, обирание же «инородцев» считалось вполне приемлемым занятием. Например, в Библии сказано: «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост; иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» .

В Риме еще в древнейший период плебеи страдали от тяжелых условий займов у богатых людей; в позднейшее время выдачей денег взаймы занимались особые лица — argentarii, взимавшие крайне высокие проценты. Римское законодательство неоднократно пыталось бороться с ростовщичеством. Закон Лициния Столона (в 367 г. до н.э.) имел целью облегчить положение должников-плебеев, предписанием вычета из капитального долга уплаченных процентов и рассрочки остального долга на 3 года. Затем встречаем попытки установить законный максимум процентов, нарушение которого каралось эдилами (закон Генуция). Последняя мера, впрочем, не имела практических последствий; узаконенный максимум процента колебался в Риме между 10 и 12% годовых; только при Юстиниане он был понижен до 6% для всех обыкновенных случаев и до 8% для купцов .

К концу средних веков запрещение процентов постепенно отменяется, так как оказывается в слишком большом несоответствии с условиями денежного хозяйства и развивающегося торгового оборота. С этого времени правительства Западной Европы начинают определять законом максимум дозволенного процента. Так, например, в Англии высший процент при займах был определен при Генрихе VIII в 10% годовых, при Елизавете — в 6, при Анне — в 5%. В Германии, Франции, Австро-Венгрии и др. государствах законный максимум был установлен в 5 и 6%. Такой же высший предел процента был введен в некоторых штатах Северной Америки, где он колеблется между 5 и 10%. Взимание более высокого процента считалось ростовщичеством и наказывалось уголовным порядком.

В 1609 г. парламент Англии узаконил проценты, а впоследствии король Уильям III был поставлен в такие условия, что парламент даже разрешил еврейской семье Ротшильд учредить Английский банк с правом печатать деньги. Ротшильд стали учредителями банков в Англии, Пруссии, Франции, Испании, Голландии, США. Красноречивая цитата Амшель Ротшильда: «Дайте мне право чеканить деньги и я начхав на все законы» .

В России узаконенный максимум был введен с 1754 г., когда он был определен в 6%, с 1786 г. понижен до 5, а с 1808 г. вновь установлен в 6%. С этого времени взимание процентов свыше нормы считалось лихвой и каралось в первый раз штрафом в размере тройной суммы лихвенных процентов, а при рецидиве, кроме того, арестом или тюрьмой.

Почти во всех европейских государствах законы о допустимом максимуме процента отменены в 60 — 70-х годах XIX в., а в Англии — уже в 30-х годах XX в. В настоящее время такой максимум сохранился лишь во Франции, Бельгии и некоторых североамериканских штатах. Однако полная свобода в области кредита приводила нередко к эксплуатации заемщиков. Взимая высокий процент, кредиторы увеличивали свои требования в случае неисправности должников и доводили их нередко до полного разорения.

В Германии законодательство выступило против ростовщичества в 1880 г. Кто, эксплуатируя нужду, легкомыслие или неопытность другого лица при денежном займе, заставит его обещать или обеспечить имущественную выгоду, настолько превышающую обычный размер роста, что она стоит, по обстоятельствам дела, в явном несоответствии с оказанной услугой кредитора, тот, по закону 24 мая 1880 г., подвергается тюремному заключению до 6 месяцев и штрафу до 3000 марок; суд может приговорить виновного и к лишению почетных гражданских прав. В случае скрытых форм ростовщичества или занятия им как промыслом, налагаются повышенные наказания; должник имеет право требовать возврата, с процентами, всей ростовщической прибыли, а кредитор может получить обратно действительно выданную ценность.

В России узаконенный максимум процентов был отменен в 1879 г.; законный процент — 6% годовых — был сохранен только для некоторых определенных в законе случаев; по займам, в которых процент более 6%, должник, по тому же закону 1879 г., имел право во всякое время, спустя 6 месяцев после заключения сделки, возвратить занятый капитал, с письменным предуведомлением кредитора за 3 месяца. При самой отмене нормы дозволенного процента Государственный Совет высказался за необходимость уголовного преследования ростовщических сделок, в которых имеется налицо злоупотребление положением заемщика .

Ростовщичество запрещено в ряде религий (например, в исламе и христианстве, ограничено в иудаизме) и в некоторых странах (Иран, Пакистан).

Риба – в переводе с арабского языка означает «рост, лихва, излишек». Под риба понимается лю­бая неправомерная выгода, полученная вследствие предоставления займа или вследствие обмена. То есть под понятие «риба» подпадает любое вознаграж­дение (материальное или нематериальное), предо­ставляемое должником кредитору за полученный заем или за предоставленную отсрочку по возврату долга. А также риба означает любое излишество при обмене одного и того же товара, но различного каче­ства, т.е. при обмене меньшего количества более ка­чественного товара на большее количество того же товара, но более низкого качества.

Под ростовщичеством, как было отмечено, обычно понимают одалживание денег под высоким процентом, как правило, незаконным. Но риба в Исламе – это одалживание денег под проценты независимо от величины процента. Когда деньги одалживают под проценты, тогда сами деньги, независимо от какого-либо риска, растут со временем. Рост должен происходить путем эксплуатации труда, товара или собственности.

Риба подразделяется на два типа: Риба ан-насия, Риба аль-фадль. К Риба ан-насия относятся сделки, связанные с предоставлением займа. Риба ан-насия – это излишек, получаемый кредитором за предоставление отсрочки по погашению долга, т.е. плата должника за время. Но, согласно нормам ис­ламского права, время не является собственностью кредитора, а принадлежит одному лишь Аллаху. По­тому предоставление платы за отсрочку является не­законным. При этом плата может выражаться как в материальной, так и в нематериальной выгоде. Таким образом, если кредитор при даче займа ставит усло­вие обязательного вознаграждения за отсрочку в виде процента или в виде услуги, то такой вид сделки и есть Риба ан-насия. Но если должник добровольно решает вознаградить кредитора за предоставленный долг, и это не входит в условия предоставления займа, то данное вознаграждение не будет являться риба. На практике данный вид риба чаще всего встреча­ется в банковских сделках: процент по кредиту, га­рантированное вознаграждение по депозиту, купон по облигации и т.д. Запрет на него приводится непо­средственно в Коране. «Те, которые берут лихву, восстанут (в Судный день), как восстанет тот, кого шайтан своим прикосновением обратил в безумца. Это им в наказание за то, что они говорили: «Воистину торговля — то же, что и лихва». Но торговлю Аллах дозволил, лихву запретил. Если к кому-либо (из ростовщиков) придет увещевание от Аллаха, и если он поступит согласно этому увещеванию, то ему простятся прошлые его грехи» (Коран, Сура 2:275).

Риба аль-фадль, при которой торговцы обмениваются одинаковыми товарами разного качества с надбавкой. Все формы лихоимства строго запрещены мусульманским шариатом. История полного запрета на риба восходит к истории, которая произошла при жизни пророка Мухаммада. Представители мекканского клана мугиритов не выплатили проценты таифскому племени Бану Сакиф (из клана Амра ибн Умайра). Из-за этого между ними возникла вражда. Тогда наместник Мекки доложил об этом пророку Мухаммаду. Когда пророк узнал об этом, ему были ниспосланы аяты: «О вы, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и оставьте то, что осталось из роста, если вы верующие. Если же вы этого не сделаете, то услышьте про войну от Аллаха и Его посланника. А если обратитесь, то вам — ваш капитал. Не обижайте, и вы не будете обижены!» (Коран, Сура 26: 278-279). В ответном послании, Мухаммад обязал наместнику Мекки довести этот аят до сведения конфликтующих сторон и призвать их успокоиться. Если же это не подействует, то наместнику было разрешено применить силу.

Запрет риба в Исламе объясняется тем, что до­говора, основанные на риба, противоречат одному из важнейших принципов, заложенных в Шариате, – принципу справедливости. Так получение дохода вследствие предоставления отсрочки по займу не является справедливым, так как кредитор не участвует в формировании дополнительного дохода, т.е. не несет никаких рисков, связанных с этим, но при этом уча­ствует в получении дохода. Так кредитору гаранти­руется получение дохода независимо от того, будет ли успешным формирование дохода по предостав­ленным средствам. Все это противоречит концеп­ции справедливости – получение дохода возможно только в случае несения ответственности по рискам .

У ростовщиков отсутствует необходимый стимул для экономического расцвета общества. Поэтому не вкладывают капитал в проекты, создающие занятость или в базовые организации. Такое воззрение приводит к распространению в обществе деятельности, которая, очевидно, не в пользу большинству населения. Чем меньше инвестиционная деятельность в производственной сфере, тем выше уровень безработицы и связанные с ней негативные последствия. С другой стороны, промышленники из-за нехватки капитала или с целью расширения своей индустрии, вынуждены брать кредиты под высокие проценты, в результате чего растут производственные расходы (увеличивается себестоимость продукции), а также цены на товары. Плюс ко всему этому в итоге усиливается инфляция, о чем упомянули чуть выше.

В случае ростовщичества деньги становятся товаром. Например, сто единиц покупается за сто пятьдесят, что вредит обществу. Имущество должно преумножаться за счет труда и производства, а если оно начнет преумножаться без производства, то общество меняется к худшему. Так бедный становится еще беднее, а богатый – еще богаче. В принципе то, что мы наблюдаем сегодня.

Следовательно, мы видим, что риба в экономической системе общества служит источником многих экономических и социальных проблем, которые связаны между собой как звенья одной цепи.

Все ученые исламской уммы, ранние и поздние, единогласны в том, что ростовщичество и ростовщические сделки запрещены Кораном и пророческой сунной. Отрицание этого факта является неверием .

Таким образом, если лицо не несет напрямую риски, связанные с формированием дохода, то данное лицо не имеет право на получение данного дохода. В слу­чае, если заемщик потерпел неудачу, то он не только не получает дохода по своей деятельности, но и вы­нужден выплачивать кредитору вознаграждение за отсрочку, что вдвойне ухудшает его положение. При этом кредитор обогащается в любом случае. Подоб­ное приводит к несправедливому распределению до­хода среди субъектов экономики.

Кроме того, применение механизма риба является ярким примером ведения бизнеса по схеме «деньги — деньги — деньги», что отражает основной принцип современной финансовой системы «деньги должны делать деньги». Подобное ведение бизнеса является прямым противоречием нормальной и справедли­вой схеме «товар — деньги — товар». Это по своей сути приводит к чистому спекулятивному поведению, ког­да доход создается из ничего, без приложения каких-либо реальных усилий и принесения блага (пользы) обществу в виде товара или услуги, что само по себе противоречит нормальной концепции развития эко­номики.

Согласно нормальной концепции развития экономики на каждую полученную денежную еди­ницу должна приходиться единица произведенного товара или услуги. Но в случае применения риба на каждую полученную денежную единицу сверх долга не приходится никакого товара или услуги, кроме времени за отсрочку платежа. Но отсрочка платежа, т.е. время не может являться товаром, так как не мо­жет принадлежать ни одному лицу.

Основным источником риба в экономике вы­ступает банковская система. Банковская система является основой финансовой системы в целом, а финансовая система является жизненно важной ча­стью современной экономики. Современная тради­ционная банковская система полностью основана на риба. Такие банковские функции как финансиро­вание, инвестирование, привлечение капитала, на­копление и приумножение полностью основаны на Риба ан-Насия.

Примеры:

  1. Процент по кредиту. Банк, предо­ставляя кредит, не участвует в создании дополни­тельного дохода по предоставленным средствам и не несет никаких рисков, связанных с этим. Все риски, связанные с формированием дохода, ложатся на кли­ента банка (заемщика), при этом банку гарантиру­ется возврат средств и процента по кредиту. Таким образом, банк получает вознаграждение лишь за от­срочку, что является Риба ан-насия.
  2. Процент по депозиту. Данная операция схожа с кредитованием, разница заключается в том, что по депозиту клиент предоставляет банку деньги в долг под процент. Клиент самостоятельно не участвует в формировании дохода и не несет никаких рисков, т.к. банк полностью гарантирует возврат денег плюс процент за отсрочку. Данная операция также подпа­дает под понятие Риба ан-насия.
  3. Купон по облигации. Облигация является цен­ной бумагой, в основе которой лежит сделка предо­ставления денег в долг. Держатель облигации вы­ступает в качестве кредитора, а эмитент — в качестве заемщика. Сама же облигация является документом, в котором указано, что эмитент является должником держателя, а также указана сумма долга и вознаграж­дение. Таким образом, купон (вознаграждение) по облигации, также как и по любой другой долговой ценной бумаге, попадает под категорию Риба ан-насия.
  4. Привлечение средств центрального банка коммерческими банками. Механизм функционирования центральных банков по финан­сированию коммерческих банков также базируется на предоставлении займа под про­цент. По сути, центральный банк выступает в каче­стве банка банков, основанного на Риба ан-Насия.
  5. Банковские неустойки за просрочку платежа. При выдаче займа банк обычно ставит условие, что в случае просрочки платежа заемщик обязан вы­платить в пользу банка неустойку (пеню). Данные неустойки становятся дополнительными платежами, которые заемщик вынужден выплачивать банку по займу, что также относится к первому типу риба.

Взимание процента (риба) является одним из наиболее тяжких грехов. Строгий запрет на ссудный процент, провозглашенный Исламом, призван защитить интересы человечества в нравственной, социальной и экономической сферах.

Процентная ссуда наносит экономике государства серьезный ущерб. Кредитор или владелец капитала не думает об инвестировании финансов в те или иные отрасли, о реализации различных важных для общества экономических проектах. Зачем прилагать усилия и рисковать, если судный процент гарантирует ему регулярную фиксированную прибыль» А потому владелец капитала просто покупает и продает денежные средства, получая выгоду за счет ссудного процента и приобретая, таким образом, дополнительное богатство без усилий и риска, путем эксплуатации людей. Нередко и сам заемщик стремится вложить средства в преступные, незаконные отрасли производства с целью получения скорой и одновременно удвоенной прибыли.

Взимание процента разрушает важные нравственные принципы: равенство, братскую любовь и уважение, взаимопомощь, бескорыстие, справедливость. Ведь процентная ссуда — это прямая эксплуатация и вопиющая несправедливость. Кредитор не участвует в трудовом процессе и не рискует своим имуществом, но, тем не менее, получает основную сумму плюс доход. Это увеличивает тяжесть условия жизни населения, вызывает поляризацию общества и реакционные настроения, разжигает ненависть, что не допустимо в мусульманском обществе.

Процентная ссуда создает несправедливое распределение богатства, формирует классы и, соответственно, является причиной острой классовой борьбы. Как пишет В. Павлов, доктор экономических наук: «Строжайший запрет на начисление и взимание банковского фиксированного либо ныне плавающего процента трактуется как гарантия стабильности и формирования бесклассового мусульманского общества, а также как фактор, обеспечивающий отсутствие любой эксплуатации труда капиталом» .

Отношение реального труда и капитала в исламской экономической доктрине объективно исключают эксплуатацию во всех ее проявлениях и формах. Получение дохода человеком, не участвующим в трудовом процессе и не рискующим своим имуществом, отождествляется в исламской экономической доктрине с реальной эксплуатацией. Как пишет В.В. Павлов: «На данном тезисе обосновываются утверждения о справедливости исламских принципов распределения богатства, об отрицании классов и классовой борьбы в мусульманском обществе, и в конечном итоге доказывается общность интересов конкретного работника и нанимателя (работодателя) в исламских хозяйственных структурах» . Именно поэтому символом эксплуатации в рамках этой концепции является взимание ссудного процента. Владелец капитала, дающий взаймы под проценты, подвергается Исламом, как уже было сказано, жесткой критике. Но, сохраняя верность своей традиции, Ислам не возлагает всю тяжесть вины только лишь на кредитора. Равными соучастниками этого серьезного греха и преступления являются также сам заемщик, получающий кредит, писец, записывающий акт договора, и свидетели.

Запрет ростовщичества в Исламе является одним из ключевых факторов развития в мире самостоятельной финансовой системы, соответствующей нормам Шариата, выступающей в качестве альтернативы современной «западной» модели финансирования.

Запрет риба не является нововведением Ислама. Данный вид запрета был распространен и ранее. Примеры запрета ростовщичества можно найти как в Библии, так и в Торе. Христианство и иудаизм по­рицают ростовщичество. Так, в отдельных христи­анских и иудейских общинах запрет на ростовщиче­ство соблюдался довольно строго; например, запрет на дачу денег в долг под проценты внутри иудейской общины действует до сих пор.

Согласно христианской церкви, запрет на взимание процентов содержится в Евангелии от Луки: «Всякому, просящему у тебя, давай, и от взявшего твое не требуй назад» … «И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность?» . В Средние века христианская церковь запрещала ростовщичество. Папа Климент V на Вьеннском соборе в 1311 г. угрожал отлучением от церкви правителям, которые законодательно разрешали ссудный процент, либо в течение 3 месяцев не отменили бы уже имеющиеся постановления .

В иудаизме ссуда денег под процент запрещена среди единоверцев: «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста». Для иноверцев таких ограничений нет. Ссуда им денег в рост не только разрешена, но и желательна: «С иноземца взыскивай, а что будет твое у брата твоего, прости… Ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобою не будут господствовать» .

Отсюда вывод: ростовщичество – это система, основанная на принципе производства денег из денег – это ловушка для нуждающихся людей и тех, кто желает получить средства в долг для какого-то дела. Зачастую владельцы капитала, дающие людям деньги под проценты, сажают людей в долговую яму, из которой человеку трудно выбраться.

Мудрость запрета ростовщичества призвана помочь людям разобраться в этом вопросе, четко понять, что специалисты и фирмы, занятые ростовщичеством, на самом деле не занимаются благотворительностью и бескорыстным инвестированием. Они к тому же строят экономику страны не на реальном производстве и торговле, а на бумажных деньгах, которые мешают приходу новых технологий и созданию квалифицированных рабочих мест. Они прививают людям мысль о том, что можно делать деньги без конкретного труда, т.е. создавая «воздушную» прослойку между человеком и его трудом, отодвигая на второй план его усилия.

Литература:

  1. Нурлан Байжигит-углы Н. Ростовщичество и глобальный кризис. —
  2. Риба – ростовщичество. — https://magas.ru/content/riba-rostovshchichestvo
  3. Пасынков А.С. Феномен ростовщичества. — https://www.economics.kiev.ua/
  4. Мямлин К. Системное ростовщичество. — communitarian.ru/…/sistemnoe
  5. Из истории ростовщичества. —
  6. Из истории ростовщичества.
  7. Харитонович Д. Из истории ростовщичества. — https://www.autolombard.ru/
  8. Ростовщичество. —
  9. Ростовщичество — studopedia.ru/view_ekonomistor.php?id=16
  10. Сергуненков Б. Ростовщичество в современной России. —
  11. Рыскулов А. Исламские финансы – вопрос ростовщичества. – www.muslimwomen.com.kz
  12. Расулов Я. Три этюда по исламской экономике. —
  13. Кредитор и должник. — www.al-hakk.com/?p=427
  14. Бём-Баверк, Ойген фон. Капитал и процент, 1884 — 1889. Глава II. Античные философы и канонисты как противники ссудного процента // Избранные труды о ценности, проценте и капитале. — М.: Эксмо, 2009. — 912 с.
  15. Бём-Баверк, Ойген фонКапитал и процент, 1884 — 1889. Глава III. Защитники ссудного процента с XVI по XVIII век. Упадок учения канонистов // Избранные труды о ценности, проценте и капитале. — М.: Эксмо, 2009. — 912 с.
  16. Момент истины. — maxpark.com/community/2100/content/1419616

Как зарождалось банковское дело? О цивилизационных корнях этого явления рассказывает профессор, доктор экономических наук Валентин Катасонов

Иван Айвазовский, «Венеция». 1844

И в сфере теологии (богословия), и в сфере практической церковной политики католицизм после отделения от православия пошел по пути мелких (на первый взгляд не очень видимых) реформ, уступок, послаблений, которые подготовили условия для Реформации.

Чем были обусловлены эти уступки и послабления?

Во-первых, давлением реальной жизни: капитализм явочным порядком появлялся и укреплялся в Европе (к примеру, возникновение капиталистических городов-полисов в Южной Италии).

Во-вторых, тем, что католическая церковь, особенно крупные монастыри, вынуждена была заниматься хозяйством, а слишком жесткие ограничения и запреты мешали ей осуществлять хозяйственную деятельность. Прежде всего запреты или ограничения на частную собственность, доходы от аренды земли и другого имущества, использование наемного труда, выдачу и получение кредитов.
В-третьих, стремлением Римского престола усилить свое политическое влияние на королей и князей. Для этого нужны были деньги, причем немалые. Ведением обычного монастырского хозяйства таких денег не заработаешь. Большие деньги тем более требовали снятия церковных ограничений (или закрытия глаз на нарушение этих ограничений). Большие деньги церковь могла получать (и получала), используя преимущественно два средства: ростовщичество и торговлю индульгенциями.

Наиболее наглядно расхождение между тем, что проповедовала западная церковь, и тем, что происходило в реальной жизни христианской Европы, видно на примере ростовщичества. Официальная позиция церкви в отношении ростовщичества – самая непримиримая, жесткая и где-то даже жестокая. Несмотря на расхождения между восточной и западной церквями в догматической сфере, по вопросу ростовщичества принципиальных отличий у них не наблюдалось. Восточная и западная церкви руководствовались решениями Вселенских соборов. Первый Никейский собор 325 года запретил духовным лицам заниматься ростовщичеством. Позднее запрет был распространен и на мирян.

В западной церкви ростовщичество приравнивалось к греху содомии

В западной церкви вопросу ростовщичества, пожалуй, уделялось даже больше внимания, чем в восточной. Там ростовщичество приравнивалось к греху содомии. На Западе еще во времена раннего Средневековья появилась пословица «Деньги не порождают деньги». Католические схоласты разъясняли: получение процентов, которые начисляются с учетом срока кредита, – это фактически «торговля временем», а время принадлежит только Богу, следовательно, ростовщичество есть посягательство на Бога. Ростовщик грешит непрерывно, так как даже во время его сна происходит прирастание процентов. В 1139 году Второй Латеранский собор постановил: «Кто берет проценты, должен быть отлучен от церкви и приниматься обратно может только после строжайшего покаяния и с величайшей осторожностью. Взимателей процентов нельзя хоронить по христианскому обычаю». В 1179 году папа Александр III запрещает процент под страхом лишения причастия. В 1274-м папа Григорий Х устанавливает более строгое наказание – изгнание из государства. В 1311-м папа Климент V вводит наказание в виде полного отлучения от церкви.

Однако параллельно происходили другие процессы. Крестовые походы, начавшиеся в 1095 году, дали мощный толчок обогащению церковной верхушки за счет полученной крестоносцами добычи. В этом смысле особенно знаменателен Четвертый крестовый поход, апогеем которого было разграбление столицы Византии Константинополя в 1204 году. По разным оценкам, стоимость добычи составила от 1 до 2 млн марок серебром, что превышало тогдашний годовой доход всех европейских государств.

Резкий рост доходов церкви привел к тому, что у нее появились возможности давать деньги в рост. Также надо иметь в виду, что такие доходы приучили священство к высоким стандартам потребления (проще говоря, к роскошной жизни), поэтому в тех случаях, когда доходы падали, оно стремилось компенсировать эти падения заимствованиями.

Король Арагона Альфонс завещал тамплиерам часть своих имений

Особенно резким контрастом на фоне церковного запрета ростовщичества выглядела финансово-ростовщическая деятельность ордена храмовников, или тамплиеров. Примечательно, что первоначально этот орден назывался «Нищие рыцари» (1119). После папского благословения и освобождения от налогов в 1128 году рыцари ордена стали именоваться храмовниками. Историки утверждают, что рыцари ордена в бедности пребывали недолго. Одним из источников их богатства была добыча, полученная в результате разграбления Константинополя в 1204-м (кстати, еще раз пограбить город тамплиерам удалось в 1306 году). Другим источником доходов ордена были добровольные пожертвования. Например, Альфонс I Спорщик, воинственный король Наварры и Арагона, завещал тамплиерам часть своих имений. Наконец, уходя в крестовые походы, рыцари-феодалы передавали свое имущество под наблюдение (как сказали бы сейчас, в трастовое управление) братьев-тамплиеров. Но назад имущество забирал лишь один из десяти: одни рыцари погибали, другие оставались жить на Святой земле, третьи присоединялись к ордену (их имущество по уставу становилось общим). Орден имел разветвленную сеть опорных пунктов (более 9 тыс. командорий) по всей Европе. Было также несколько штаб-квартир – тамплей. Две основные штаб-квартиры находились в Лондоне и Париже.

Тамплиеры занимались самыми разными финансовыми операциями: расчетами, обменом валют, переводом средств, доверительным хранением имущества, депозитными операциями и др. Однако на первом месте находились кредитные операции. Кредиты выдавались как сельскохозяйственным производителям, так и (в первую очередь) князьям и даже монархам. Тамплиеры были более конкурентоспособны по сравнению с еврейскими ростовщиками. Они выдавали кредиты «солидным заемщикам» под 10% годовых. Еврейские ростовщики обслуживали в основном мелких клиентов, и цена их кредитов составляла примерно 40%.

Как известно, орден тамплиеров был побеждён в начале XIV века французским королем Филиппом IV Красивым, в этом ему помогал папа Климент V. У тамплиеров изъяли более 1 миллионов полновесных ливров (для сравнения, постройка рыцарского замка средних размеров тогда обходилась в 1–2 тыс. ливров). И это не считая того, что значительная часть средств ордена перед его разгромом была эвакуирована за пределы Франции.

Тамплиеры выдавали кредиты «солидным» клиентам под 10% годовых

Ростовщичеством в средневековой Европе занимались не только тамплиеры, но и многие другие лица, которые формально принадлежали к католической церкви. Речь идет прежде всего о ростовщиках, чьи конторы находились в таких городах Италии, как Милан, Венеция и Генуя. Некоторые историки считают, что итальянские банкиры Средних веков – потомки тех ростовщиков, которые жили в этих местах еще в эпоху Римской империи и относились к латинам. В Древнем Риме ростовщичеством занимались не римские граждане, а латины, имевшие усеченные права и обязанности. В частности, на них не распространялись римские законы о наказаниях за ростовщичество.

Уже в XIII веке банки были в любом сколь-нибудь крупном итальянском городе. Капиталы, необходимые для занятия ростовщичеством, предприниматели сумели заработать на международной торговле. Говоря о средневековой Венеции, историк Андрей Ваджра подчеркивает, что первоначальный капитал ее купцы сумели накопить благодаря своему уникальному положению между Византией и Западной Римской империей: «Политически лавируя между Византийской и Западной Римской империями, она захватила под свой контроль основные товарные и денежные потоки того времени». Многие купцы превратились в банкиров, не оставляя, впрочем, прежнего торгового дела.

Габриэль Метсю, «Ростовщик и плачущая женщина». 1654

Между итальянскими банкирами и Папским престолом сложились очень деловые, «творческие» отношения. Банкиры активно кредитовали папу и его окружение, а Римский престол «прикрывал» этих банкиров. В первую очередь закрывал глаза на нарушение запрета на занятие ростовщичеством. Со временем банкиры стали кредитовать священство по всей Европе, а Римский престол использовал «административный ресурс», заставляя своих подчиненных в полном объеме выполнять обязательства перед банкирами. Кроме того, он оказывал давление на феодалов-должников, угрожая им отлучением от церкви в случае невыполнения обязательств перед кредиторами. Среди банкиров, кредитовавших престол, особенно выделялись флорентийские дома Моцци, Барди и Перуцци. Однако в 1345 году они обанкротились, причем последствия банкротства распространились далеко за пределы Италии. По сути, это был первый мировой банковский и финансовый кризис. Примечательно, что он разразился в католической Европе задолго до Реформации и появления протестантизма с его «духом капитализма».

После отказа английского короля в выплатах флорентийским ростовщикам Европу поразил финансовый кризис

Английский король Эдуард III влез в большие долги перед флорентийскими банкирскими домами в связи с тем, что ему потребовалось оплачивать расходы на войну с Шотландией (фактически с этого началась Столетняя война). Войну Эдуард III проиграл и вынужден был выплачивать контрибуции. Выплаты осуществлялись опять-таки за счет кредитов, полученных от итальянских банкиров. Кризис возник в результате того, что в 1340 году король отказался возвращать свой долг банкирам. Сначала лопнули банкирские дома Барди и Перуцци, а затем обанкротились еще 30 связанных с ними компаний. Кризис распространился на всю Европу. Это был не только банковский кризис. «Дефолты» объявили Папская курия, Неаполитанское королевство, Кипр, ряд других государств и королевств. После этого кризиса место разорившихся кредиторов Папского престола заняли известные банкирские дома Козимо Медичи (Флоренция) и Франческо Датини (Прато).

Говоря о банковской деятельности в средневековой Европе, нельзя забывать, что наряду с активными (кредитными) операциями банки стали все мощнее разворачивавать пассивные операции – привлечение средств на депозитные счета. Владельцам таких счетов выплачивались проценты. Это дополнительно развращало христиан, формируя у них сознание буржуа-рантье, желающего, подобно ростовщику, не трудиться, а жить на проценты.

Квентин Массейс, «Меняла с женой». Около 1510-1515

Выражаясь современным языком, итальянские города-государства были в средневековой католической Европе своеобразными офшорами. И не только в финансово-экономическом смысле (особый режим налогообложения и т. п.), но также в религиозно-духовном. Это были «островки», где нормы хозяйственной этики католицизма не действовали или действовали в очень усеченном виде. По сути, это были уже «островки капитализма», которые разными способами заражали «духом капитализма» всю католическую Европу.

Известный немецкий историк, основоположник геополитики Карл Шмитт писал о политической, экономической и духовно-религиозной уникальности Венеции (на фоне средневековой Европы) следующее: «Почти половину тысячелетия республика Венеция считалась символом морского господства и богатства, выросшего на морской торговле. Она достигла блестящих результатов на поприще большой политики, ее называли «самым диковинным созданием в истории экономики всех времен». Все, что побуждало фанатичных англоманов восхищаться Англией в XVIII–XX веках, прежде уже было причиной восхищения Венецией: огромные богатства; преимущество в дипломатическом искусстве; толерантность в отношении религиозных и философских взглядов; прибежище свободолюбивых идей и политической эмиграции».

Итальянские города-государства с их «духом капитализма» дали толчок хорошо известному Возрождению, которое проявило себя как в искусстве, так и в философии. Как пишут во всех учебниках и словарях, Возрождение – система светских гуманистических взглядов на мир на основе возврата к культуре и философии античного мира. Отсюда можно заключить, что это возрождение античного язычества и отход от христианства. Ренессанс внес немалый вклад в подготовку условий для Реформации. Как точно заметил Освальд Шпенглер, «Лютера можно объяснить только Ренессансом».

При официальном запрете на процент, последний превратился в главный стержень всей финансовой системы католицизма

Трудно переоценить развращающее влияние ростовщичества на христианское сознание средневекового европейца. Вот что по этому поводу пишет исследователь католицизма Ольга Четверикова: «Таким образом, крепко связав себя с ростовщичеством, Римская курия сделалась по существу олицетворением и заложницей коммерческих сделок, в интересах которых нарушалось и право, и закон. При официальном запрете на процент, последний превратился в главный стержень всей финансовой системы католицизма, и этот двойной подход роковым образом сказывался не только на развитии экономики, но и, самое главное, на сознании западного человека. В условиях полного расхождения между учением и практикой происходило раздвоение общественного сознания, при котором следование нравственным нормам принимало чисто формальный характер».

Впрочем, ростовщичество было не единственным греховным делом, которым в Средние века полулегально (или полуоткрыто) занимались католики. Как рядовые, так и принадлежащие к церковной иерархии. Последние активно практиковали симонию – торговлю церковными должностями. Один из епископов Флера следующим образом описал механизм обогащения с помощью симонии: «Архиепископ приказал мне для получения епископской должности передать 100 золотых су; если бы я не передал ему, я бы не стал епископом… Я дал золото, получил епископство, и в то же время если я не умру, то вскоре компенсирую свои деньги. Я рукополагаю священников, посвящаю в диаконы и получаю золото, оттуда ушедшее… В Церкви, являющейся собственностью одного только Бога, нет почти ничего, что не давалось бы за деньги: епископство, священство, диаконство, низшие звания… крещения». Дух сребролюбия, стяжательства и лихоимства проник и прочно обосновался внутри церковной ограды в Западной Европе. Очевидно, что случаи, подобные тому, который описал епископ Флера, были не единичными, а массовыми. Они способствовали распространению этого духа во всем западноевропейском обществе. Одновременно они подрывали доверие к католической церкви, вызывали недовольство среди прихожан и части рядового священства. В католицизме вызревал кризис, который закончился Реформацией.

Желания и потребности были у людей всегда. Но не всегда можно было осуществить их за свой счет. Находились люди, которые давали в долг своим согражданам, а по возвращении денег взимали немного большую сумму, чем давали изначально.

История кредита начинается с древнейших времен. Считается, что кредитование уже существовало в Античной Греции, Вавилоне и Древнем Египте. В те времена были те, кто давал и брал в долг, причем, согласно действующим законам, должник, не сумевший вовремя погасить свою задолженность, становился рабом кредитора. На ранней стадии развития человечества займы выдавались и брались прежде всего на личные потребительские нужды. Например, когда бедный крестьянин одалживал зерно у более удачливого соседа. В древнем Египте уже в 3 веке до н. э. существовала отдельная форма договора займа. Должник, который не вернул кредит вовремя, вполне мог стать рабом кредитора, если сумма долга была слишком велика. В древнем Вавилоне можно было отдавать детей в залог за долги – это отражено в законах царя Хаммурапи. А в Древней Индии ростовщичество было морально узаконено специальными духовными нормами, на которые индийцы ориентировались в обычной жизни. Допускалось и получение долга силой или хитростью. Последний способ был актуален для кредиторов, принадлежавших к более низкой касте, чем заемщик – они не имели права воздействовать на должника силой. В античном мире история кредита также нашла свое отражение. В Древней Греции основными кредиторами выступали храмы, которые служили первыми резервными фондами — на время неурожая. А законы Древнего Рима вводили такое понятие, как долговая яма, куда заемщик помещался за невыплаченный кредит — до полной оплаты или, опять же, до полного перехода в рабство. В эту эпоху появились профессиональные ростовщики. Ссуды стали приобретать денежную форму и использоваться могли не только для потребительских нужд, но и для финансирования торговли. Конечно, кредиторы того времени в скоринговых программах не нуждались. Глядя на заемщика, ростовщик мог сразу сказать, для чего ему деньги. Бедняк занимал, чтобы выжить, богач – чтобы приобрести очередной предмет искусства или хорошо обученного раба, зажиточный крестьянин – купить еще пару волов. Выдавая займы, кредиторы ничем не рисковали – закон защищал их куда лучше, чем должников. Но перезаклады и распродажа имущества и в древние времена встречались довольно часто. В Средние века церковь выступила против заработка на процентах. Считалось, что такой доход – это грех, поскольку процентные платежи служат платой за время, а временем распоряжается только Бог. Например, в 1179 году процент был запрещен папой Александром III под страхом лишения причастия. В 1274 году по решению папы Григория X наказание ужесточилось – карой становилось изгнание из государства. Следствием такого решения стало повсеместное гонение на первых менял и банкиров. Но экономическое развитие остановить было невозможно, и поэтому итальянские банкиры придумали, как обходить церковный запрет. Они изобрели вексельное кредитование – случилось это в XIV веке. В упрощенном виде сделку можно описать так. Заемщик, которому нужны были деньги, шел к кредитору. Тот выдавал ему «кредитный лимит» в нужной валюте и вексель, который следовало погасить в нужный срок. Должник уплачивал по векселю сумму несколько большую, чем получил вначале – это и были те самые «грешные» проценты. В странах Европы история кредита через векселя ведет свою историю с XIV века. Если в средние века масштабы кредитования были довольно скромными, то в эпоху Возрождения они значительно выросли. Тогда займы были уже полностью узаконены. В XVI веке в Европе появились первые коммерческие банки – профессиональные участники рынка кредитования. Однако обращались туда в основном промышленники и торговцы. Простые граждане предпочитали пойти к ростовщику или в ломбард. Именно тогда образ ростовщика стал мрачным и зловещим. Считалось, что честные граждане идут занимать денег под залог только в случае крайней нужды. Однако аристократы считали это «предрассудками простого народа» и активно пользовались вексельными кредитами. Обычно залогом в таких случаях служили драгоценности (при небольшой сумме) либо имение (при значительном займе). Различия между кредитами «на покупку поместья» и «на покупку экипажа» никто не делал – все решала общая сумма займа. В каких-то ситуациях кредитор мог согласиться на обеспечение в виде старинной мебели или антикварных предметов искусства. Государственная власть больше не запрещала долговые операции, а стремилась к их регулированию. Так, в Англии в 1545 году максимальный размер ставки составлял 10% в год. Постепенно она снижалась: в 1624 году — до 8%, а в 1652-м — до 6%. Аналогичным образом поступали и другие страны: Нидерланды, Франция. Основной причиной такой заботы о заемщиках было то, что кредит изменил своего адресата: как правило, им пользовалась знать для покупки предметов роскоши или для ведения междоусобных войн. Помимо привычных вексельных и собственно денежных займов, в то время существовал и еще один вид кредита. Прямо у производителя можно было приобрести товар в кредит – этим охотно пользовались и рабочие, и дворяне. Мясники, бакалейщики, пекари отпускали свою продукцию в долг в течение многих лет. В кредит можно было получить не только товары, но и услуги: сапожники, прачки, портные, ювелиры нередко обслуживали в рассрочку постоянных клиентов. Но если обычный крестьянин получал травму, терял работу и не находил новую – взыскать долги было очень сложно. Если простые люди часто не могли вернуть долг, то аристократы иногда просто не хотели его платить. Для них это было нормальной практикой. Но самыми плохими заемщиками в этом отношении были короли – они могли запросто разорить своего кредитора, не вернув ему долг. Основанием для этого служило королевское слово, которое представляло собой закон. В современном понимании история кредитования ведет свое начало со времен промышленной революции. Именно тогда на смену ростовщикам пришли полноценные коммерческие банки с развитой филиальной сетью. Такое перераспределение было связано с бурным развитием производства и торговли. А потребительское кредитование явилось следствием появления такого понятия, как массовое производство. То есть фактически банки вышли на рынок розничных частных кредитов только после Второй мировой войны. Аналогичный путь прошла история кредитования в России. До середины 18 века за ссудами обращались к ростовщикам. Процент для таких займов был высок – от 30 и выше. Отношения «кредитор — должник» строились примерно так же, как и в Европе: крепостные порой закладывали последние рубахи, а дворяне – свои поместья. Однако в середине XVIII века ростовщичество было запрещено законом. Именно тогда появились первые банки. Там можно было взять ссуду на покупку жилья под 6-8% годовых, процентная ставка опять же устанавливалась государством. Залогом для банка могло служить не только недвижимое имущество, но и… крепостные – это не возбранялось законом. В 1733 году Императрица Анна Иоанновна своим указом велела выдавать ссуды Монетной конторе. Однако широкого развития кредитные операции Монетной конторы не получили, и вскоре были приостановлены. В 1754 году в России, по указанию Елизаветы Петровны, были созданы Государственные Заемные Банки в Санкт- Петербурге и в Москве. При Екатерине II в области организации кредита правительство направляло свои усилия в основном на внедрение земельного и ломбардного кредита, не придавая значения развитию коммерческих кредитов. В 1772 году в столицах были открыты Сохранные и Ссудные казны. Они принимали вклады под проценты и выдавали ссуды под залог недвижимости. Частные банкирские дома появились в конце XVIII века и выдавали в основном микрокредиты. поскольку большими капиталами не располагали. Помимо выдачи кредитов, они также могли заниматься торговлей, производить товары, а отдельных законов для них практически не было. Шли туда за займом в основном купцы, мелкие промышленники, нередко по рекомендации. В 1817 году был основан первый Государственный коммерческий банк, специализировавшийся на кредитовании купечества. Он вполне соответствовал нуждам получателей коммерческого и промышленного кредита, и поэтому его деятельность хорошо развивалась. А наибольшего развития кредитование достигло лишь после отмены крепостного права и позднее во время промышленной революции. Однако развитие частных кредитных организаций встречало серьезные препятствия – натуральное хозяйство, крепостное право, малое развитие фабрично-заводской деятельности, отсутствие хороших сухопутных транспортных путей. Только с 1843 года начали понемногу открываться частные банки, и к 1849 году их было уже 15. Купцы и помещики к кредитованию в государственных банках относились по-разному. Первые не делали особых различий, у кого занимать – у ростовщика или у государства. А вот купцы старались занимать у кого угодно, только не у казенного банка. В итоге к середине XIX века Государственный коммерческий банк выдал ссуд всего на 25 млн рублей, а вот вкладов принял на 200 млн рублей. Эти деньги были переведены в Государственный заемный банк и уже там выдавались помещикам в виде займов под залог имений. В конце XIX века в России открылись Крестьянский поземельный банк и Дворянский банк. Последний выдавал кредиты только дворянам и только на покупку жилья, Крестьянский, соответственно – крестьянам. Ссуду на покупку земли или имения можно было получить под 5% годовых. Сроки выплаты существенно отличались друг от друга – от вполне разумных 20-25 лет до астрономических 60-65. Фактически это была ипотечная система, в некоторых отношениях более удобная и совершенная, чем сейчас. Но система прекратила свое существование в 1917 году, когда вся собственность банков была передана крестьянам, совхозам и органам Советской власти. С этого момента была введена монополия государства на банковское и кредитное дело. Все частные банки и кредитные организации подверглись национализации, их активы были переданы Госбанку. Ипотечное кредитование исчезло после национализации всех земель. Сберегательные кассы возродились в 1922 году, и с 1930-го по 1988 год Сберегательный банк, старейший банк в России, кредитовал государство, государственные торговые, промышленные, сельскохозяйственные, строительные и другие предприятия полученными средствами. Население получало кредиты от государственного банка уже в 20-х годах двадцатого века, в основном в натуральной форме, так как деньги в то время были довольно неустойчивы. А в 1922 году возобновили свою работу частные кредитные учреждения – общества взаимного кредита. Начиная с 1930-х годов кредитование одного предприятия другим заменилось прямым банковским кредитованием, что дало значительный толчок развитию и планированию народного хозяйства. В послевоенные годы для стимулирования спроса с одной стороны, и производства с другой государство расширило возможности кредитования как конечных потребителей, так и производителей товаров народного потребления. Однако деньги не выдавались непосредственно на руки населению, это происходило опосредованно – через колхозы, хозрасчетные предприятия и пр. Современная история кредитной системы в РФ берет свое начало с конца 1988 – начала 1989 года. Это время ознаменовалось переходом от плановой к рыночной экономике, что подстегнуло развитие рынка кредитования. В то время возникло несколько государственных специализированных банков, которые занимались в числе прочего и кредитованием. Однако получение и обслуживание кредита до середины девяностых годов было весьма затруднительным как для предприятий, так и для населения. В 1998 году Сбербанк начал выдавать кредиты населению на неотложные нужды, но грянул кризис, и развитие кредитования замедлилось, немного стабилизировавшись к 2001 году.

Проект
N 99116212-2
Внесен депутатом
Государственной Думы
второго созыва
М.И. Глущенко

РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН
О внесении статьи 158_1 «Ростовщичество»
в Уголовный кодекс РФ

Дополнить Уголовный кодекс статьей 158_1.»Ростовщичество»:
«Ростовщичество, т.е. взимание процента за данные взаймы деньги, кредит или имущество в размере, превышающем три процента от суммы займа, кредита, оцененного имущества, или удержание единовременного вознаграждения из полученной суммы или иного вознаграждения из получаемой суммы более трех процентов, или установление пени и неустойки за просрочку платежа по займу, кредиту или в иной скрытой форме платежа, — наказывается лишением свободы или исправительными работами до одного года.
Те же действия, совершаемые в виде промысла или с использованием стесненного положения заемщика,
— наказываются лишением свободы на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой.
Предоставление в пользование средств производства, транспортных средств, скота за денежное или натуральное вознаграждение или на условиях отработки в размере 3 процентов годовых при условии начисления ее на базе основного долга*, исчисляемого на основе рыночных цен или стоимости замещения*, наказывается лишением свободы на срок до одного года.
__________________
* Основной долг — первоначальная сумма займа или стоимость оборудования, транспорта, скота.
** Стоимость замещения — денежный эквивалент основных или оборотных средств, необходимый для получения его в текущем состоянии на основании возможностей, предоставленных существующим разделением труда.
Те же действия с использованием нужды или стесненного положения пользователя — наказываются лишением свободы на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой».

Президент
Российской Федерации

Текст документа сверен по:
рассылка

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *