О церковном послушании

Для человека стремящегося посвятить себя служению Церкви, любое послушание в храме будет спасительным. Примером здесь нам должны служить ученики самого Господа нашего Иисуса Христа, потому что они проявляли неизменное, бесприкословное послушание своему Учителю. Ярким примером этого может быть случай, когда Спаситель послал Своих учеников, чтобы они привели осленка, на котором Он должен был въехать в Иерусалим. Осленок этот принадлежал некоторым людям, и когда ученики стали его отвязывать, то хозяева спросили: «Куда вы ведете осленка?», ученики же ответили: «Господь повелел». Мы видим в этом, конечно, беспрекословное, ревностное послушание, ведь они исполнили приказние совершенно, казалось бы, немыслимое – пришли и увели чужой скот, не думая о последствиях, слепо исполняя повеление Господа.
 
Но самый разительный пример – это случай с умножением хлебов, наиболее подробно описанный в Евангелии; здесь видна и откровенность учеников перед Господом, и их послушание Ему, то есть беспрекословное отсечение своей воли. Мы рассмотрим этот эпизод по Евангелию от Иоанна и сделаем дополнения из Евангелия от Матфея.
 

«Возвед убо Иисус очи и видев, яко мног народ грядет к Нему, глагола к Филиппу: чим купим хлебы, да ядят сии? Сие же глаголаше, искушая его, Сам бо ведяше, что хощет сотворити. Отвеща Ему Филипп: двема стома пенязей хлебы не довлеют им, да кийждо их мало что приимет»(Ин. 6, 5–7). Вроде бы обыкновенное повествование: апостол Филипп совершенно здраво, просто отвечает Господу. Но далее уже видна та присущая ученикам откровенность и чрезвычайное их доверие. Рассказывается о такой мелочи, которая, как нам часто кажется, в нашей церковной жизни не имеет никакого значения и которую поэтому можно утаить. Но ученики ничего не утаивали, они все, даже по видимости малозначащее, рассказывали Господу, и эта их откровенность, как мы знаем, привела к одному из самых великих и необыкновенных чудес Спасителя – умножению хлебов. «Глагола Ему един от ученик Его, Андрей, брат Симона Петра: есть отрочищ зде един, иже имать пять хлеб ячменных и две рыбе, но сии что суть на толико?»(Ин. 6. 8–9). То есть он рассказывает о такой вещи, которая не имеет никакого значения. Представьте себе, Спаситель спрашивает: «Сколько нужно денег, чтобы купить хлеб? На что мы купим хлеб, чтоб всех этих людей насытить?» Филипп говорит: «Даже на двести пенязей не хватит им хлеба, чтобы они немножко, хотя бы мало что вкусили». Андрей добавляет такую вроде бы совершенно ненужную, с точки зрения здравого смысла, подробность: ведь если двухсот пенязей не хватит, то зачем говорить о пяти хлебах и двух рыбах? Но Андрей не может ничего утаить, потому что он доверялся Спасителю, привык ставить Его в известность о таких вещах, которые сам понять не мог или которым, может быть, даже и значения не придавал, но тем не менее все говорил. Это пример того, что в монашеской жизни называется откровением помыслов.
 
Обратите внимание, как развивались события дальше. «Он же рече: принесите Ми их семо»(Мф. 14, 18). Казалось бы зачем? Какая-то абсурдная вещь: только что говорили о том, что даже на двести пенязей купленного хлеба не хватит, а теперь Он говорит: принесите. Но никто не смеет возражать, приносят, и тогда Спаситель повелевает следующее: «сотворите человеки возлещи. Бе же трава многа на месте»(Ин. 6, 10). И опять никто не смеет возражать, но все исполняют приказание Спасителя. Для чего, казалось бы, возлежать, когда еды нет? Для чего приносить пять хлебов и две рыбы? Для чего было вообще вначале об этом говорить? Но ученики сначала проявляют откровенность, потом беспрекословное послушание, и после этого совершается великое чудо, одно из величайших чудес, сотворенных Спасителем. «Возлеже убо мужей числом яко пять тысящ. Прият же хлебы Иисус и, хвалу воздав, подаде учеником, ученицы же возлежащым, такожде и от рыб, елико хотяху. И яко насытишася, глагола учеником своим: соберите избытки укрух, да не погибнет ничтоже. Собраша же, и исполниша дванадесяте коша укрух от пяти хлеб ячменных, иже избыша ядшым»(Ин. 6, 10–13). Вот пример искренности и послушания.
 
Теперь представим себе такую картину – небывалую, невозможную: представим себе, что мы находились бы в той же ситуации, и находились именно такими, какие мы есть. Как бы мы себя вели? Представим себе, что все это происходит в первый раз, и не с апостолом Филиппом, не с апостолом Андреем, а с нами, простыми людьми. Что было бы? А было бы то, что на первый вопрос кто-нибудь, конечно, дал бы ответ: купленного на двести пенязей хлеба не хватит. Это обычный разговор, здесь нужно иметь всего лишь минимум здравого смысла, такие люди у нас вроде бы есть. Но когда надо будет идти дальше вслед за событием и возникнет необходимость проявить уже определенную откровенность, сказать о какой-то неважной, ненужной подробности, – не знаю, найдется ли среди нас такой человек, который смог бы искренно сказать: «Вот тут у нас есть один отрок…» Какой отрок? Здесь собрались взрослые люди, так зачем вообще об этом отроке говорить? Кто он? Прихожанин какой-нибудь, и у него пять хлебов и две рыбы… Зачем говорить о такой мелочи, когда и так ясно: хлеба-то не хватит? Вот как мы стали бы думать. И понятно, что раз мы не проявили бы искренности, то, соответственно, нельзя было бы ожидать, чтобы события развились дальше. Но даже если бы кто-то из нас и проявил искренность, то уж послушание едва ли кто оказал, когда бы ему сказали: принеси сюда эти хлебы. Пожал бы плечом и ответил: «Да что тут нести? Есть более важные, серьезные дела, зачем этим заниматься?» Да, конечно, сейчас мы понимаем: как можно не послушаться Господа Иисуса Христа? Но давайте подумаем: ведь в то время ученики Спасителя еще не до конца были уверены в Божественности своего Учителя, мы знаем, что во время Его страданий апостол Петр даже трижды отрекся, а большинство из них бежало, проявив малодушие, – значит, у них не было полной веры, они забыли пророчество о Воскресении Господа. Потому-то мы видим, что они часто относились к Нему как к простому человеку, не понимая, что Он есть воплотившийся Бог. И вот для того, чтобы правильно понять свое собственное поведение, чтобы правильно его оценить, нам следовало бы представить себе, как бы мы повели себя, если бы находились рядом с Господом в то время. Я думаю, некоторые в той ситуации, которая предварила чудо умножения хлебов, пожали бы плечами и ушли, некоторые стали бы перешептываться, улыбаться. Другие, если бы что-то и сделали и принесли, то нехотя, с недоверием и ропотом. А уж если говорить о третьем повелении Спасителя: «Скажите, чтоб все возлегли» – или, как бы мы сейчас сказали, «сели за столы», то уж тут точно никто бы из нас не исполнил этого приказания.

Послушание при храме.

Каждый счел бы это совершенно абсурдной, ненужной вещью и стал искать в требовании Господа какой-то иной смысл, может, как-нибудь по-своему истолковал бы его, в общем, так или иначе, уклонился от его исполнения.
 
Конечно, мы можем сказать, что живем в самом обыкновенном, заурядном времени, Господь Иисус Христос не присутствует здесь столь видимо, явно и здесь даже нет такого подвижника, старца, которому бы мы могли беспрекословно повиноваться, а потому с нас снимается это обязательство – быть искренними и послушными. Но такое оправдание может иметь какое-либо основание только в том случае, когда наши наставники — священники действительно приказывают нам нечто невероятное, нечто странное, наподобие того, как Господь Иисус Христос повелел ученикам сначала принести хлебы, потом рассадить голодных людей на траве и т.д. Да, тогда бы мы могли оправдываться и говорить, что наши наставники не имеют такого авторитета, чтобы требовать беспрекословного послушания. Но ведь на самом-то деле ничего абсурдного они нам не говорят, говорят же вещи самые обыкновенные, исходящие из здравого смысла, которые нам следовало бы исполнить даже и самостоятельно, если бы у нас хватило разума самим понять, как нужно поступить. Мы же, проявляя упрямство, какую-то замкнутость, своеволие, тем самым показываем, что волю Божию, волю Господа Иисуса Христа мы исполнять не желаем. И конечно же, никакого чуда, ничего необыкновенного, что должно было бы произойти, если бы мы оказывали такое правильное евангельское послушание, с нами не случится. Мы живем в мире, молимся, подвизаемся, терпим, боремся с собой, а чуда со своей душой не наблюдаем, по той причине, что не имеем такого послушания, какое имели святые апостолы: проявив его, они увидели нечто небывалое, невозможное. Их руками творились чудеса. Хотя совершались они, разумеется, силой Божественной, силой Господа Иисуса Христа, но все же руками апостолов, потому что они раздавали хлеб людям. Так же и мы, если бы оказывали должное послушание, не ради того или иного человека (допустим, духовника), а ради своего собственно спасения, ради следования Евангелию, то увидели бы, как через нас и в нас самих происходит необыкновенное чудо, как мы меняемся. Благодать в нас умножается подобно тому, как из пяти хлебов появилось огромное количество пищи, насытившей более пяти тысяч человек.

До этих пор, мы говорили о необыкновенно искреннем отношении, доверии апостолов к Господу Иисусу Христу и об их послушании, а теперь хочется сказать о непослушании, только обратимся уже не к действительному примеру, а к притче Спасителя. Господь в этой притче, как Он это делал и ранее, привлекает примеры из обыденной человеческой жизни, из житейского человеческого опыта и, пользуясь такими примерами, рассуждает о тайнах Царства Небесного. Но мы, для того чтобы лучше понять смысл и значение притчи, можем сделать обратное: беря эти возвышенные Евангельские примеры, изображающие небесные тайны, снизойдем к тому житейскому примеру, который использовал Господь, и убедимся, что Господь приводил именно такие примеры, какие были для слушателей совершенно очевидными – в этом и состояла сила их убедительности. Так мы увидим, что Господь Иисус Христос и слушатели Его понимали ту притчу, которую я сейчас приведу, совершенно однозначно: непослушание отвратительно, достойно всякого гнева и презрения.
 

«Человек некий сотвори вечерю велию и зва многи. И посла раба своего в год вечери рещи званным: грядите, яко уже готова суть вся. И начаша вкупе отрицатися вси, первый рече ему: село купих, и имам нужду изыти и видети е, молю ти ся, имей мя отречена. И другий рече: супруг волов купих пять, и гряду искусити их, молю тя, имей мя отречена. И другий рече: жену поях, и сего ради не могу приити. И пришед раб той, поведа господину своему сия. Тогда разгневався дому владыка, рече рабу своему…»(Лк. 14, 16–21). Обратите внимание – «тогда разгневався дому владыка». Для слушателей Спасителя было очевидно, что когда зовут на пир и кто-то отказывается, то есть проявляет, выражаясь церковным языком, непослушание, да еще находит оправдание, то это вызывает гнев. Эти оправдания не показались господину, призвавшему всех на брачный пир, на вечерю, сколько-нибудь убедительными или такими, какие могут доставить успокоение, а наоборот, привели его в еще большее негодование. Но мы думаем, что когда высказываем различные оправдания, подобные этим, то они должны вызвать некое успокоение у тех, кто нам приказывает. Правильно или даже неправильно нам приказывают, но послушание, как вы знаете, по учению святых отцов, служит средством к приобретению смирения, а смирение является той силой, которая привлекает в душу человека благодать и молитву. Как сказал некто из святых, сколько ты преуспел в смирении, столько ты преуспел в молитве.
 
Итак, человек, понуждающий себя к послушанию, слушающийся, показывает, что он как раз и стремится к брачному пиру, хочет прийти на эту вечерю и вкусить Божественную благодать, он не отказывается от приглашения под разными, с человеческой точки зрения действительно убедительными, предлогами: вступлением в брак, покупкой волов или земли. Всем, кто не откликнулся на приглашение, поводы для отказа кажутся очень важными, но по сравнению с тем, от чего они отказываются, эти предлоги ничтожны. И что тогда делает Домовладыка? «Рече рабу своему: изыди скоро на распутия и стогны града, и нищыя, и бедныя, и слепыя, и хромыя, введи семо. И рече раб: Господи, бысть, якоже повелел еси, и еще место есть. И рече Господин к рабу: изыди на пути и халуги, и убеди внити, да наполнится дом мой»(Лк. 14, 21–22). Итак, мы видим, что приходят те люди, которые, будучи или бездомными, или нищими, или инвалидами, или слепыми, или хромыми, не имеют никакого предлога для того, чтобы отказаться. У них нет никаких дел, они почитают себя ничтожными, они рады, когда их зовут на пир, и, конечно же, не пренебрегают такой возможностью, когда их – ничтожных, отверженных, ничего не значащих людей призывают на столь необыкновенное зрелище и в столь необыкновенное состояние. Значит, кто почитает себя за нечто, кто, как им кажется, что-либо имеет, те оправдываются и отказываются; а думающие о себе, что они ничего собой не представляют, те оказывают беспрекословное послушание, идут на вечерний пир, где, конечно же, насыщаются неизреченной благодатью Божией.
 

«Глаголю бо вам, яко ни един мужей тех званных вкусит моея вечери. Мнози бо суть звани, мало же избранных»(Лк. 14, 24). Итак, получается, что избранным человек становится тогда, когда он смирен, когда вменяет себя в полное ничтожество. Ибо тогда он уже не может не послушаться. Опять можно возразить, что иное дело, когда призывают на пир или, в соответствии с правильным пониманием этой притчи, в Церковь, ко спасению, к вечной жизни, к единению с Богом, и совсем иное дело, когда тебя посылают на какую-то работу или приказывают сделать нечто пустое и ненужное. Но ведь внешне исполняя какое-то пустое или малозначащее дело, внутренне – если, конечно, ты все делаешь правильно – ты устремляешься к Богу. Внутренне, в душе своей, ты делаешь невидимый шаг к той Божественной духовной вечере, к Божественной благодати.
 
Когда мы читаем жития святых, то часто убеждаемся, что именно послушные, беспрекословно отсекавшие свою волю люди приобретали Божественную благодать.

Примеров можно привести много: это и святитель Игнатий (Брянчанинов), и Паисий Величковский, и многие подвижники-монахи, подвизавшиеся под руководством преподобного Паисия, и Кирилл Белоезерский, который, как известно, трудился на кухне. А у нас это считается самым страшным послушанием; некоторые говорят, что не будут там работать никогда – «хоть убейте меня». А Кирилл Белоезерский, пребывая именно на кухне, приобрел благодать. Когда же он умолил Божию Матерь о том, чтобы его перевели на другое послушание (заметьте: не самовольно отпросился, а обратился с молитвой к Божией Матери), и ему поручили переписывание книг, занимаясь которым, казалось бы, можно было насыщать свой ум душеполезными поучениями, тогда он благодать потерял и опять молился, чтобы вернуться на прежнее послушание.

И вернулся: его опять чудесным образом перевели, без всякой с его стороны просьбы, после чего вновь вернулась к нему благодать. Мы знаем, что великие подвижники, наставники умного делания Каллист и Игнатий также подвизались именно на кухне, где,  работа гораздо более тяжелая и суетная, чем, к примеру, просто в церковной трапезной. И вот там они приобрели столь великую благодать, что смогли уйти на безмолвие; именно там они стяжали умную молитву, им не помешала суета. Суета не может мешать, мешает непослушание. Мешают наши страсти, а послушание, смирение, отсечение воли – они только подготавливают человека к правильной, настоящей молитве. Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что он видел послушников, которые целый день проводили на послушании, в работе, а потом, став на молитву, исполнялись Божественного света. И это не какой-то лишь образ. Действительно люди имели такую благодать в молитве, что Божественный свет наполнял их душу. Почему? Потому что они подготовили себя к этому нелицемерным послушанием.
 
Можно было бы привести и многие другие примеры. Читая жития святых, мы восхищаемся их подвигами, так же как, читая Евангелие, восхищаемся послушанием апостолов и ужасаемся непослушанием иудеев. Нам кажется, что притча о званых и избранных конечно же, к нам не относится. Скорее мы причисляем себя к тем самым нищим, слепым, которые пришли на брак. В каком-то смысле это правильно, ведь мы действительно пришли в Церковь; но когда нужно начатое довести до конца, прийти на Божественную вечерю – вот тут мы уже уподобляемся тем званым из притчи, которые находили различные оправдания. Читая Евангелие, творения святых отцов, жития святых, мы в душе не испытываем никакого противления, но когда в реальной жизни оказываемся в той или иной ситуации, то начинаем думать: я не Кирилл Белоезерский, а отец Александр не Нил Сорский, чтоб я его слушался, отец Михаил не Паисий Величковский, поэтому его я слушаться тоже не буду. И в итоге мы остаемся теми, кто мы есть, то есть на самом-то деле – ничтожными, пустыми людьми. Вот почему мы не видим в душе своей никаких благотворных изменений, потому-то мы и топчемся на месте, потому мы и пустые и не преуспеваем, потому и не происходит с нами Божественного чуда, подобного умножению хлебов. Эти пять хлебов и две рыбы можно было бы сравнить с Иисусовой молитвой, состоящей из такого же количества слов. Ведь когда человек оказывает беспрекословное послушание, не ради угождения кому-то, а ради угождения Господу Иисусу Христу, имея конечной целью послушание Самому Богу, тогда в душе его эти «хлебы» Иисусовой молитвы умножаются, и он чувствует в душе огромную благодать, так что он и сам насыщается, и от избытка своего может помочь другим. С нами же этого не происходит. Не происходит по той причине, что мы постоянно оправдываем себя тем, что нами руководят и командуют люди недостойные того, недуховные, что времена сейчас не те, да и мы не те… Мы действительно не те, но не потому, что времена неподходящие, а потому, что мы сами не хотим вести себя по-евангельски, не хотим исполнять Евангелие.
 
Мы не претендуем на то, чтобы эта статья переродила вас, но нам бы хотелось, чтобы она заставила вас смотреть на себя иначе. Ведь у нас зачастую приходится то или иное благословение давать не тому, кто должен его исполнить, а тому, кто может, вернее, хочет исполнить. Скажешь: «Пойди сделай то-то». А в ответ: «Я не могу, я не хочу», или медлят выполнить. Не знаю, кому это пользу приносит. Преподобный Иоанн Лествичник сказал, что медлительность – это род лукавства. Если мы не начнем с малого: не начнем себя ломать, не начнем беспрекословно исполнять то, что нам говорят старшие, вне зависимости от того, насколько они духовны, то у нас никаких сдвигов во внутренней жизни не будет, мы останемся пустыми. Мы не приобретем того, что должны иметь истинные христиане, и не соединимся умом с Господом, а будем лишь едва-едва хранить себя от смертных грехов.
 
Поэтому мы вас призываем к тому, чтобы вы подражали апостолам в искренности и в беспрекословном исполнении того, что вам повелевают, чтобы вы не с ропотом нехотя шли, а охотно без саможаления бежали, и тогда вы увидите, какие в душе вашей произойдут изменения. Иногда некоторые внешне соглашаются, а внутри у них – ропот, негодование, уныние. Так какая же может быть польза для души, какая может быть молитва и благодать, когда душа наполнена страстью, греховным смрадом? Следовательно, нужно заставлять себя все исполнять охотно, хотя бы внешне. Вы знаете, что иногда человек просто смотрит на выражение лица другого человека, веселого, и эта веселость передается ему самому; и наоборот бывает: увидит кого-нибудь грустного, плачущего – и у самого едва не начинают слезы наворачиваться. Действительно, внешнее поведение так или иначе отражается на внутреннем состоянии. Будем понуждать себя внешне все делать старательно – значит, и внутреннее состояние наше начнет потихоньку изменяться. Конечно, если мы еще и к этому будем себя понуждать.
 
Расскажем вам один случай из жизни одного священника. Он тогда прослужил только один год и еще ничего как следует не знал, тем более что служил в таком монастыре, где учиться было не у кого: он был там один священник, и как служил, так и служил, никто этого не видел и поправить его не мог. И вот приехал он к другому священнику в монастырь. Который как раз собирался служить общий молебен, с ним еще были две монахини-певчие. Но попросил, чтобы первый священник послужил вместо него. Он, конечно, пошел. Открыл требник, а старый опытным батюшка говорит: «Требник?! Ты что? Служи без требника…» Закрыл требник и убрал его в сторону. Тот ничего не знает: ни последования, ни возгласов, ни ектеньи – ничего. Стоит, не знает, что делать. И вот монастырский бытюшка ему подсказывает полвозгласа – он говорит, потом еще полвозгласа – заканчивает. Вот так и служил: один батюшка говорит – другой повторяет. Конечно, опозорился он перед теми монахинями, но думает: раз духовник благословил, так надо делать. Вот пример послушания: сказали – значит нужно исполнять, без всякого якания.
 
И наконец стоит указать, что единственная причина, когда можно отказаться от послушания, это если ты знаешь или опасаешься, что при исполнении его ты можешь впасть в смертный грех; другой причины нет. Еще бывает, что один другого осуждает за непослушание, а потом сам не слушается. И это – в монастыре, где послушание должно быть на первом месте, потому что умное делание неразрывно с ним связано. Вспомним статью святителя Игнатия (Брянчанинова) «О молитве Иисусовой», где он рассказывает о некоем послушнике, который обильную благодать получил именно тогда, когда проявил чрезвычайное смирение и послушание. Во время исполнения послушания на него сошла благодать потому, что он смирялся перед теми людьми, которым служил. Нужно отсекать свою волю ради того, чтобы соединить ее с волей Божией. Если мы не будем отсекать своей воли перед старшими, будь то настоятель, духовник или старший по послушанию, а станем защищать себя от бесчисленных «врагов», которые «на нас нападают, посягают на нашу Богом дарованную свободу и в целом подрывают демократические свободы нашего монастыря», то ничего из этого не выйдет, никакой пользы от этого мы не получим, кем бы мы ни были – священниками, монахами ли, послушниками или кем угодно. Некоторые обстоятельства, касающиеся серьезных поручений, действительно нужно объяснять для пользы дела, иногда они бывают связаны даже с собственным здоровьем и душевным состоянием. Как правило, духовник должен приходить к настоятелю и говорить, что такому-то брату не полезно, допустим, выезжать в мир, потому что он получает там душевредные впечатления. И Настоятель всегда с этим считается.

О поведении прихожан, несущих церковное послушание

предыдущая глава     К оглавлению     следующая глава

Глава четвертая
Послушание – это жизнь, а преслушание – смерть

Преслушание – смерть

"У одного старца было два послушника, которых он неустанно обучал пути духовной жизни. Один из них, к сожалению, никак не мог отречься от своей воли, несмотря на все старания старца. Однажды они пошли в соседнюю каливу, чтобы принять участие в одном празднике. Непослушный ученик настоял на том, чтобы ему не ходить туда, а идти куда он сам захочет. Старец, пришедший в отчаяние от его упрямства, говорит ему строго:

– Уходишь? Но Писание говорит, что бунтарю и непослушному Бог посылает наказывающего Ангела.

– Да пускай приходит, пускай,– сказал плохой послушник и ушел.

На следующий день он почувствовал вялость, а лицо его изменилось ужасным образом. Из скита позвали одного практикующего врача, который подтвердил, что послушник находится в опасном состоянии. Его перенесли в келию, и в скором времени он умер в страшных мучениях. Он узнал, а вместе с ним и мы, что верен Господь во всех словесех Своих (Пс. 144, 13)".

Послушание – это зависимость. Здесь и сокрыто слабое место у рационалистов. Человек – разумное существо. Бог дал разум для различения вещей: это белое, это – черное, а то – зеленое. Может быть, мы неправильно используем свой разум, когда белое называем черным?

Это и есть послушание, центральный момент таинства воссоздания человека. Послушание по Богу является тем таинством обновления, к которому мы стремимся, оно является освобождением от того, что привело нас к тлению и смерти.

Послушание и подчинение Творцу Богу – это не рабская зависимость подчиненных от своего господина и владыки. Это естественная зависимость тех, кто не имеет в себе причины своего бытия , от Первопричины. Вселенная естественным образом является зависимой, ибо не имеет бытия в себе самой. И бытие и продление своего существования они имеют от своего самобытийного Творца. Их связь онтологична. Слова Писания: без Меня не можете делать ничего (Ин. 15, 5), вся к Тебе чают (Пс. 103, 27) – и: отымеши дух их, и исчезнут (Пс. 103, 29) – доказывают, что все существующее пребывает в бытии послушанием и подчинением Богу и продлевает срок своего существования согласно Божественным законам.

По-человечески мы двумя способами постигаем всеспасающий Промысл Творца, Который Своей неизреченной волей и силой привел в бытие всю тварь. Это "творческий" Промысл, которым Он из небытия, из не-существования привел все в бытие, "во еже быти" . Это и "поддерживающий" Промысл, которым Он все сотворенное поддерживает в гармонии и продлевает бытие.

Итак, способом, при помощи которого Бог, эта первая и главная Причина, образует сущест-ва и продлевает их жизнь, является подчинение и зависимость существ от Него, без чего связь Творца с творением прерывается. Таково для разумных тварей значение послушания. И по опыту мы знаем, что непослушание разумных существ, Ангелов и людей, стало причиной катастрофы, из-за которой вся тварь совокупно стенает и мучится (Рим. 8, 22) до самого нашего восстановления Спасителем и Искупителем, ставшим послушным даже до смерти, и смерти крестной (Флп. 2, 8).

  1. Видимо, из того скита, к которому относилась келия, где они жили. ^
  2. Греч. αίτιατά. ^
  3. Почти дословная цитата из "Молитвы трисвятаго пения" Литургии святителя Иоанна Златоуста: "Иже от небытия во еже быти приведый всяческая". ^

предыдущая глава     К оглавлению     следующая глава

Порой невоцерковлённым (не говоря уже о некрещённых) людям кажется, что послушание, о котором так часто  идёт речь в Церкви, — это какая-то слабость характера, нежелание брать на себя ответственность, перекладывание всех своих забот на плечи Батюшек. Как же объяснить человеку, совершающему первые шаги к Храму, что такое послушание? Полное послушание, которое практикуется в монашестве или вообще в духовной жизни, означает совершенное отречение от своей воли.

Такое послушание понятно очень немногим… Большинство спросит: "А почему мне, взрослому человеку кто-то будет навязывать свою волю и указывать что и как я должен делать? Я уже много пожил и тоже всё знаю!". На самом деле, послушание — это руководство новоначальным монахом, осуществляемое духовным отцом, при котором послушник отвергает свою собственную волю и следует отеческим. Духовный отец контролирует всякое действие и все помыслы новоначального. Откровение помыслов может происходить как в рамках таинства исповеди, так и вне его. Священник играет роль посредника между послушником и Богом и всё, сказанное им послушнику, тот принимает это как волю Божию.

Неверующему же человеку говорить о воле Божией бесполезно. Верующие люди тоже не сразу к этому приходят, это происходит вместе с ростом духовного опыта, по мере возрастания в вере, когда люди опытно узнают, что воля человеческая должна быть согласована с волей Божией.

Порой люди, вновь пришедшие в Церковь, прочитав о таком послушании в житиях святых или в воспоминаниях о старцах и начинают искать подобного послушания. Осуществимо ли такое в нынешней повседневной жизни, подходит ли это всем? Как правило, многие из тех, кто придет и скажет: "Я буду слушаться", обычно все равно не слушаются. Даже те, кто настойчиво просит: "Возьмите меня в свои духовные чада, я буду вам послушным чадом", потом оказываются чаще всего не способными держать свое слово и быть верными своим намерениям. Послушание — это великий и очень трудный подвиг, потому что это действительно отвержение своей воли, полное устранение своего "Я" и "хочу". Это первое иноческое обещание, которое даётся при постриге. Мало людей идут этим путём, а ещё меньше тех, которые избирают в миру подвиг отречения от своей воли, так же как очень мало настоящих аскетов или настоящих богомольцев, которые молятся Богу как следует, так же как мало людей, которые отвергаются своего богатства или какой-то другой подвиг несут. Тех же которые любят поговорить на эту тему, не понимая сути, очень много, но эти люди только запутывают других.

Можно ли сказать, что зная всю сложность выполнения обещания послушания не надо стремиться к этому? Конечно, было бы замечательно, если бы все шли подвигом послушания. Вот что говорит об этом Священное Писание и святые отцы:

Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16, 24).

Когда говорю, надобно слушать с первого слова; тогда будет послушание по воле Божией. Я мягкого характера, уступлю, но не будет пользы для души  (преп. Амвросий).
Послушание всякое спасительно и потому почти всегда тяжело, по мере пользы его, а отрадное послушание не так полезно, а бывает, что и вредно. Святой Лествичник гово­рит: «Если послушник в своем послушании исполняет свое желание, то он прелюбодей» (преп. Анатолий).
Всякое послушание, которое нам кажется тяжелым, при исполнении бывает очень легко, потому что делается как послушание (преп. Нектарий).
Кто отсекает волю свою пред ближним, тот доказывает этим, что ум его — служитель добродетели; обнаруживает неразумие тот, кто упорствует исполнить свою прихоть с оскорблением ближнего. Авва Исаия

И в том случае, когда человек этого очень захочет, он начнет об этом молиться и стараться, и у него все получится. Если же он этого не хочет, то бесполезно с ним об этом разговаривать. Но в первую очередь мы все обязаны послушанием Богу. Это наше главное и обязательное послушание. Но это возможно при условии: Богу надо верить.

Встаёт вопрос,  как же человеку, который только начинает духовную жизнь, разобраться в том, о чем нужно советоваться с духовником, а что можно решать самому? На самом деле каждый человек спрашивает то, что соответствует его мере, его духовному и умственному возрасту, спрашивает то, в чем он нуждается. Если человек знает, какую пищу ему нельзя употреблять в виду его заболевания, то он и не будет каждый день бегать к врачу, чтобы уточнить своё питание. Но если заболевание только недавно выявлено и ограничения и разрешения подираются тщательно, под ежедневным наблюдением врача. Иной раз даже приходится по часам выверять приём пищи. Так же и с советами духовника. Если человек не знает, будет ли соответствовать его поступока Священному Писанию, Заповедям Божиим, то, как бы не был с первого взгляда наивным и глупым вопрос, не надо бояться его задавать. Но если когда-либо уже был получен ответ, не хорошо задавать один и тот же вопрос в плане "а что бы ещё пообсуждать с Батюшкой?". Духовников расстраивает тот момент, что человек знает, но спрашивает, изображая этим послушание, то есть получается некая фальшивка. Он хочет изобразить себя послушником в какой-то мелочи: "Какую конфету мне съесть, а какую оставить?", а в серьёзных вопросах слушаться не будет.

КОНТАКТЫ ПОРТАЛА

Вот такое лукавство порой возмущает.

У многих родителей возникает вопрос: как можно воспитать в детях послушание? Очень просто! Для этого следует слушаться самим и этим показывать пример послушания. Все должны слушаться. Мама слушает, что говорит папа, показывая этим пример детям и таким образом они учатся послушанию. Если бы она не слушалась, дети бы не слушались ни ее, ни отца. Папа подчиняется начальнику, все слушаются батюшку, младшие священники слушаются настоятеля, настоятель слушается епископа и так далее. И так вот вся жизнь заключена в послушание.

Главная &#8594 Психология

Послушание, покорность

Послушание — это сознательное или вынужденное подчинение другому человеку. Оно может быть обязанностью, обусловленной традициями, например, дети должны подчиняться родителям, граждане — государству, работники — начальнику и т.д. Послушание может быть добровольным, например, когда человек вступает в религиозную общину и подчиняется указаниям наставника. Отказ подчиняться, как правило, влечет за собой кару: непослушных детей наказывают, работники ощущают отрицательные последствия неподчинения в виде понижения зарплаты, увольнения, солдаты попадают под трибунал. Покорность — это послушание, обусловленное страхом. Причины, вызывающие покорность не столь очевидны. Быть покорным заставляет человека страх перед наказанием.

Как учат послушанию?

Человек рождается свободным. После рождения его потребности очень легко удовлетворяются: если грудной ребенок голоден — его кормят, если он хочет спать — он спит, если хочет плакать — плачет. С возрастом его потребности растут. Однако родители очень скоро ограничивают свободу подрастающего ребенка, т.е. начинают процесс его воспитания. Послушным ребенок становится не по своей воле. Подчинение означает отказ от удовлетворения потребностей. Родители приучают ребенка к послушанию с помощью поощрений и наказаний. Дисциплина просто необходима — ребенок должен научиться «ходить на горшок», уметь перейти дорогу, старательно выполнять домашнее задание и т.д. Однако в ребенке следует ценить не только послушание, но и самостоятельность. Требовать от него безоговорочного послушания было бы неправильным.

Безоговорочное послушание опасно

Человек, с детства приученный к безоговорочному послушанию, во взрослой жизни с трудом осознает собственные потребности. Такие люди подавляют свои желания, стремясь удовлетворить желания других людей, ими довольно легко манипулировать. Зачастую они не способны планировать свою жизнь, не знают, как вести себя в том или ином случае, боятся принимать решения, особенно, если рядом нет людей, способных дать совет. Покорность тоже является следствием неправильного воспитания. Покорное поведение у детей вырабатывается, когда взрослые заставляют их заниматься бессмысленной работой и за ее невыполнение наказывают.

Покорность в семейных отношениях

Раньше говорили, что женщина должна подчиняться мужчине. Еще и сегодня супружеская жизнь многих пар строится на этом принципе. Когда один из супругов постоянно оказывает давление на другого, зачастую отличить покорность от послушания трудно, граница между этими двумя понятиями практически исчезает.

Покорность на работе

Раньше покорность считалась очень хорошим качеством работника. Сегодня обычно от работников не требуется безоговорочного выполнения указаний начальника. К человеку предъявляются другие требования: заинтересованность в хороших результатах, умение работать в коллективе, ответственность. Социальное окружение оказывает огромное влияние на взгляды, действия и решения человека. С.Милгарм изучал, как люди реагируют на давление. В экспериментах участвовало около 1000 добровольцев, которые должны были бить током человека, неправильно отвечавшего на вопросы экзаменатора.

Около 63% людей в возрасте от 20 до 50 лет полностью подчинялись воле лидера и, несмотря на крики «жертвы», наносили ей удары!

Подчинение военных

Невозможно представить армию без субординации.

О правильном и неправильном послушании

Для поддержания дисциплины в армии существует четкая военная иерархия. Приказы командира не обсуждаются и подлежат незамедлительному исполнению. Однако в современной демократической армии солдат имеет право отказаться от выполнения приказа, если тот унижает его человеческое достоинство.

Как избежать требования послушания?

Непременное условие — научиться выполнять требования других людей, опираясь на собственные идеалы и систему ценностей. Некоторые люди все время боятся сделать что-либо не так. Они должны избавиться от этого чувства и поверить в свои силы. Необходимо ответить себе на следующие вопросы: «Что я чувствую? Что я должен сказать или изменить, чтобы улучшить свое самочувствие? Как ответить «нет», когда принуждают выполнять те или иные требования?».

Слишком покорные и безотказные люди, часто не способные отстоять свое мнение, должны обратиться к психологу или психотерапевту, который поможет им поверить в собственные силы.

Другие статьи по теме:

Причины развода

Супружеская неверность

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *