(от греч. chiliás ≈ тысяча), милленаризм (от лат. mille ≈ тысяча), религиозное учение, согласно которому концу мира будет предшествовать тысячелетнее «царство божье» на земле. Хилиастические идеи в своеобразной форме выражали надежды угнетённых слоев общества на прекращение социальной несправедливости, и не в «царстве небесном», а на земле. Начало Х. восходит к иудейскому вероучению о мессии . Дальнейшее развитие Х. получил в раннем христианстве. Хилиастические мотивы ярко выражены в древнейшем памятнике раннехристианской литературы Апокалипсисе . Х. широко распространился во 2 в. в малоазийских провинциях Римской империи. После того как христианство стало государственной религией Римской империи (4 в.), сложившаяся христианская церковь, усмотрев в Х. идеологию, враждебную существовавшему миропорядку и принижающую «спасительную» роль церкви, начала жестоко преследовать хилиастов как еретиков.

Х. вновь получил широкое распространение в Европе в средние века, став частью многих еретических учений ( апостоликов и др.), выражавших антифеодальные настроения крестьянско-плебейских масс. В большинстве случаев проповедь хилиастов носила характер пассивного социального протеста. Лишь в периоды широких народных движений Х. становился более действенным: выдвигалась мысль об установлении «царства божьего» на земле с помощью оружия (таков был Х. таборитов , у анабаптистов Мюнстерской коммуны , у «Людей пятой монархии» во время Английской буржуазной революции 17 в.). В дальнейшем хилиастические настроения прослеживаются в сектантских воззрениях, отражающих идеологию, психологию мелкой буржуазии (Х. проповедуют, например, адвентисты , иеговисты и др.).

Б. Я. Рамм.

Хилиазм (χιλιασμός — тысячелетие) — учение о наступлении на земле чувственного тысячелетнего царства Христова. Надежды на близость второго пришествия Христова для основания земного тысячелетнего царства не только находили многих приверженцев среди верующих, но и разделялись некоторыми из отцов и учителей церкви, которые, не признавая их необходимой принадлежностью общего церковного сознания, держались их, как своего частного мнения, не противоречащего общему церковному вероучению. Начало Х. восходит к временам дохристианским. Большинство евреев видело в обетованном Мессии не Искупителя от греха, проклятия и смерти, а земного царя, который создаст свое царство на земле и предоставит силу и власть еврейскому народу. Евреи, принявшие христианство, внесли такие воззрения и в церковь тем легче, что христиане, по слову Спасителя, ожидали Его славного второго пришествия. Отцом и первым распространителем грубого чувственного Х. является еретик апостольского века Керинф (см.). Он учил, что когда Христос устроит 1000-летнее царство свое на земле, то восстановит Иерусалим в прежнем его блеске и величии и снова введет исполнение всех предписаний и постановлений обрядового закона Моисеева, со всеми ветхозаветными жертвами; счастье и блаженство праведников будет состоять тогда во всевозможных. чувственных радостях и наслаждениях. В учении евионитов (см.) ожидания близкого наступления 1000-летнего царства Христова на земле занимают довольно почтенное место и отличаются тем же грубым чувственным характером, как и хилиастические воззрения Керинфа. Совершенно другого характера и направления Х. христианский. Христианские отцы и учители представляют земное 1000-летнее царство Христово, как состояние полнейшего райского блаженства и совершенства, как невозмутимое сожительство со Христом всей общины святых, в которой прекратятся все бедствия и все лишения, уничтожится даже возможность ко греху и будет восстановлена полнейшая гармония между человечеством и всей обновленной и прославленной природой. Они смотрят на 1000-летнее царство Христово не как на окончательное завершение царства Божия на земле, но как на нечто среднее между настоящим нашим состоянием унижения и будущим состоянием прославления. Их хилиастические надежды и ожидания внушены гонениями, которые испытывала церковь того времени. Чем более умножалось число мучеников, проливавших кровь за веру во Христа, тем сильнее и энергичнее возбуждалась в сердцах верующих мысль, что их настоящее униженное и бедственное состояние совершенно прекратится в недалеком будущем, и что они на той же самой земле, на которой претерпевали бедствия и несчастья, будут царствовать со Христом и Его святыми. Приверженцы христианского Х. пытаются оправдать свои ожидания близкого наступления 1000-летнего царства Христова ссылками на Библию, толкуя в прямом, буквальном смысле еще не исполнившиеся, по их мнению, ветхозаветные обетования (Быт. XIII, 14 — 17; XV, 18; XXVII, 27 — 29, особенно же пророческие видения Исайи, Иеремии, Иезекииля и Даниила), а также обетования самого Иисуса Христа (Матф. XIX, 21; XXVI, 27 — 29; Лук. XIV, 12 — 14; XVIII, 29, 30) и многие места из посланий апост. Павла. Главным основанием, на котором христианские хилиасты пытаются утвердить свои представления, служит Апокалипсис, ХХ глава которого, по-видимому, особенно благоприятствовала их страстным ожиданиям близкого наступления земного 1000-летнего царства Христова. Здесь, между прочим, говорится (XX, 2 — 6), что сатана будет связан на «тысячу лет», что мученики за Христа оживут и будут царствовать с Ним «тысячу лет». Х. особенно был распространен во II веке, в церквах малоазийских. Папий иерапольский, Иустин Философ и св. Ириней Лионский разделяли ошибочные хилиастические воззрения. Впрочем, Ириней представлял тысячелетнее царство Мессии как переходную ступень для благочестивых к царству небесному. Из числа представителей Х. в III в. особенно выдаются монтанисты и между ними Тертуллиан, а затем св. Ипполит, Коммодиан, Сульпиций Север, Мефодий, епископ тирский, Викторин, епископ пиктавийский, и Лактанций. В том же III в. Х. сильно распространился в Египте. Здесь, под руководством епископа Нопота, целая Арсеноитская область держалась Х. и отделилась из-за него от александрийской церкви. В начале IV века, когда христиане освободились от гонений, и для церкви наступили более или менее спокойные времена, мечтания хилиастов о тысячелетнем на земле царстве Христовом исчезли сами собой — Х., как заблуждение у еретиков и как ошибочное мнение у православных, встретил, при своем появлении, опровержение со стороны церкви. Опровергая монтанистов, евионитов и гностика Керинфа, церковь, вместе с тем, опровергала и хилиастические воззрения, входившие в учение этих еретиков. То обстоятельство, что Х. был составной частью учения еретиков, особенно содействовало его уничтожению между православными. Ревностным обличителем Х. был, между прочим, римский пресвитер Кай (ум. около 217 г.), вступавший в диспут с главой римских монтанистов, Проклом, и написавший сочинение об этом диспуте. Египетских хилиастов обличал Дионисий, епископ александрийский, который, следуя аллегорическому и таинственному объяснению Свящ. Писания александрийской школой, был ревностным противником буквального и чувственного понимания пророческих сказаний. Непот, епископ арсеноитский, написал в опровержение его сочинение: «Обличение аллегористов», в котором тысячелетнее царство Христово, изображенное в Апокалипсисе, принимается за царство земное, с земными удовольствиями. Дионисий александрийский, в опровержение Непота, не только написал сочинение «Об обетованиях», но и лично вел диспут с хилиастами, и на соборе 255 г. успел убедить многих из арсеноитских христиан отказаться от Х. Из последующих отцов и учителей церкви, ведших полемику с хилиастическими представлениями, особенного внимания заслуживают на Востоке св. Григорий Богослов и св. Ефрем Сирин, на Западе — блаж. Августин. Со смертью блаж. Августина полемика с хилиастическими воззрениями оканчивается; Х. слабеет все более и, наконец, почти совершенно исчезает из народного сознания, пока снова не возрождается под влиянием других условий и в несколько иной форме.

В средние века, в эпоху расцвета всяких мистических учений, идея Х. также нашла себе место. Католическая церковь приняла догмат, заключающийся в том, что церковь, воинствующая на земле, будет победительницей на небесах. Вера в тысячелетнее личное царство Христа не была церковью ни признана, ни осуждена. Х. держался помимо церкви. Одним из наиболее коренных его выражений было всеобщее ожидание конца света к 1000 г.; паника, прекратившаяся, было, после 1000 г., возобновилась с новой силой после взятия Иерусалима крестоносцами, в 1099 г. Монастыри пользовались этим в своих выгодах. В эту пору раввинистическая схоластика нашла широкий доступ в традиционные верования. Шесть дней творения объясняли, вслед за еврейскими толковниками, как шесть тысячелетий; за седьмое считали субботу, в которую опочил Господь от трудов; к окончанию этого цикла приноравливали наступление царства Христова. А так как библейско-раввинская арифметика совпадала с вульгарной хронологией, то люди верили, страшились, приходили в отчаяние и отдавали свое имущество церкви. Догматическое учение Х. в средние века мало разрабатывалось. У некоторых сектантов и еретиков встречаются родственные догматы (Вечное Евангелие Иоахима Флорийского; см. Евангелие вечное), близко соприкасающееся по духу с Х.; но самый Х., по миновании паники, пошел на убыль. — Иначе обстояло дело в эпоху реформации. Возврат к изучению подлинной Библии, страстная борьба с «Антихристом», сидящим на римском престоле, невольно наталкивали на хилиастическое толкование известных мест Апокалипсиса (XX, 3 — 6). Под впечатлением мистических откровений, которые получали наиболее экзальтированные души, реформа церкви представлялась неполной; возникали мечты о более радикальных преобразованиях. Такие помыслы нашли особенно благоприятную почву в среде анабаптизма. Попытка Иоанна Лейденского основать теократию в Мюнстере, навеянная идеями Х., кончилась плачевно. Радикальный мистицизм («иудейские мечтания») был осужден как Аугсбургским, так и Гельветическим исповеданием. Возродился Х. в Англии, в мистике индепендентов; в речи, которой Кромвель закрыл Беребонский парламент, слышатся отголоски хилиастических упований. — Хилиастические идеи встречаются у Натаниэля Эолиана (1578), флорентийца Пацция (1592), у некоторых социниан, у севеннских пророков при Людовике XIV, у боссюэтова антагониста Жюрье (1686), у Пьера Пуаре (1687), у нидерландца Серария, у лабадистов, у Дж. Мида, у Дженни Лэд, у Томаса Бернера, Лафатера, у американских мормонов, даже у некоторых современных протестантских богословов (Гофман, Делич, Тирш, Эбрар и др.).

Хилиазм (вера в тысячелетнее царство праведников со Христом) никогда в первые века христианства не был общим догматическим положением, однако волновал ума и сердца верующих, укреплял их в период гонений, и, одновременно, вызывал неприятие и открытую полемику многих отцов и церковных писателей. Многочисленные трактаты, направленные на прекращение влияния этих идей на верующих, сделали своё дело: постепенно учение о тысячелетнем царстве Христа на земле ушло в разряд маргинальных мистических верований. Лишь единицы следовали ему и исповедовали веру в него.

Достаточно широко распространено мнение о том, что хилиазм был осужден на II Вселенском Соборе в Константинополе в 381 году. Это мнение высказывает, например, митрополит Макарий (Булгаков): «Если и можно было держаться учения о хилиазме, как частного мнения, то лишь до тех пор, пока не выразила об этом своего голоса Церковь вселенская. Но когда Второй Вселенский Собор в 381 г., осуждая все заблуждения еретика Аполлинария, осудил и учение его о тысячелетии Христовом, и для того внёс в самый символ веры слова о Христе: «Его же царствию не будет конца» – держаться этого учения даже в качестве частного мнения совершенно не позволительно православному христианину». Та же самая цитата приводится М. Барсовым в «Сборнике статей по истолковательному и назидательному чтению Апокалипсиса» в статье «Ложность учения хилиастов», но без указания авторства. Вероятнее всего, что неизвестный автор воспользовался цитатой митрополита Макария без ссылки на неё в качестве одного из своих собственных аргументов против учения о тысячелетнем Царстве Христовом на земле.

Кроме свидетельства митрополита Макария (Булгакова) больше нет свидетельств об осуждении хилиазма Вселенскими Соборами. Попробуем разобраться, на основании чего митрополит утверждает, что хилиазм был осужден на Втором Вселенском Соборе.

В книге «Деяния Вселенских Соборов, изданныя в русском переводе при Казанской Духовной Академии» первым пунктом постановления Собора приводится следующий абзац: «Вера трех сот осемнадцати отцев, собравшихся в Никее Вифинской, да не отменяется, но да пребывает господствующею; и да предастся анафеме всякая ересь, и именно – ересь евномиан или анамеев, и ариан или евдоксиан, и полуариан или духоборцев, также и савелиан, и маркелиан, и фотиниан, и аполлинариан».

Исследователь А.И. Бриллиантов в своём сочинении по истории Древней Церкви пишет следующее: «Неясно, какое положение в сотериологии Аполлинария занимают его хилиастические представления, стоят ли они в какой-либо связи с учением о непосредственном восприятии и спасении Христом только одушевлённой плоти или являются лишь следствием буквального толкования Аполлинарием, в духе Антиохийской школы, апокалиптической «тысячи лет»». Историк А. Лебедев, исследуя вероопределение II Вселенского Собора, пишет: «Все основания есть предполагать, что отцы направляли свои определения против учения Маркелла и Аполлинария». Исследователь В.В. Болотов утверждает, что «аномии, македониане, маркеллиане, фотиниане, даже аполлинариане стоят перед Собором на одном уровне, как нечто прожитое. Собор только ратифицировал результат борьбы, к 381 г. уже законченной; естественно поэтому, если в виде своего символа 150 (отцов – Д.С.) санкционировали текст, уже ранее составленный». Протоиерей Валентин Асмус в статье для «Православной Энциклопедии» высказывает мысль, что «Антимаркеллианское значение имеют и слова Символа «Царствию Которого не будет конца”». Маркелл Анкирский проповедовал явное савеллианство: учил, что Христос должен будет слиться с Отцом. Подробнее об этой вставке в Символ и о подобных выражениях в антиникейских Символах пишет исследователь Спасский в своём исследовании догматики в период Вселенских Соборов.

Среди упоминаемых осуждённых ересей встречается имя епископа Анкирского Маркелла, который был одним из ярчайших оппонентов Ария, но в своём противостоянии ересиарху сам пришел к ошибочному учению о Лицах Святой Троицы, вследствие чего был обвинён в савеллианстве. Маркелл разделял Сына Божия и Ипостасное Слово Божие, утверждая, что Сына не существует как Ипостаси Святой Троицы. Как это часто бывало, в противостоянии одной ереси рождалась другая – противоположная ей. Из учения Маркелла Анкирского выходило, что Сын как ипостась появляется только с момента воплощения до смерти на Кресте, что Он временен. Отсюда и получается, что именно с этим учением могли бороться отцы II Вселенского Собора путём добавления в Символ Веры фразы «Его же Царствию не будет конца».

Митрополит же Макарий (Булгаков) в своем труде по догматическому богословию утверждает, что вставка «Его же царствию не будет конца» в Символ веры была вставлена против Аполлинария и его учения о тысячелетнем царстве.

Аполлинария и его учение осудил не только II Вселенский Собор, были и другие соборы, собиравшиеся для решения этого вопроса, например, Александрийский собор 255 г. Последующие соборы также упоминали об осуждении еретического учения Аполлинария. Например, VI Вселенский Собор ссылается на II Вселенский Собор, как на осудивший Аполлинария; Халкидонский IV Собор также упоминал об этом соборном акте. Послание Константинопольского собора 382 г. к папе Дамасу и Римскому собору также содержит упоминания о соборном осуждении Аполлинария. В 382 г. Римский собор при папе Дамасе осудил ученика Аполлинария – Тимофея и проповедуемое им учение, идущее от упомянутого ересиарха. От того же собора остался письменный памятник, свидетельствующий об осуждении: послание папы Дамаса к епископу Павлину.

Таким образом, мы видим, что читаемая нами в Символе Веры фраза «Его же Царствию не будет конца» прямым образом связана скорее с осуждением Маркелла Анкирского, чем с хилиазмом, или же с Аполлинарием.

Ряд историков занимался изучением Вселенских Соборов, в частности, Второго Собора, но ни у одного из них мы не находим упоминаний об осуждении хилиазма. Например, в «Истории Вселенских Соборов» епископа Иоанна (Митропольского) и Лебедева А.П. приводятся биографические сведения ересиарха, а также крайне важная для понимания сути ереси цитата из святителя Григория Богослова, которая, к сожалению, не даёт никаких указаний на хилиазм Аполлинария. В труде Ф.И. Успенского «История Византийской Империи» о ереси Аполлинария не находим никаких сведений. В.В. Болотов в своих «Лекциях по истории Древней Церкви» очень детально разбирает христологию Аполлинария, не давая никаких указаний на хилиазм.

Архиепископ Аверкий (Таушев), изучая историю Второго Вселенского Собора, также разбирает догматическое учение Аполлинария, но не упоминает хилиазм.

Английский историк Джеймс С. Робертсон составил твухтомный объёмный труд под названием «История христианской Церкви». В первом томе он описывает аполлинарианство и его «взаимоотношения» с православием. Но и здесь мы не встречаем указаний на учение Аполлинария о тысячелетнем царстве Господа на земле.

В статье «Краткая история собора Константинопольского первого, Вселенского второго», опубликованной в журнале «Христианское чтение», приводится только список ересей, осужденных отцами собора.

Ни одно из вышеприведённых свидетельств не доказывает мысли митрополита Макария (Булгакова) о соборном осуждении хилиазма. Ни один из церковных историков, занимавшихся изучением Вселенских Соборов, не высказал предположения, что в числе прочих заблуждений Аполлинария был осужден и хилиазм. Вспомним, как пишется в деяниях Собора: «и да предастся анафеме всякая ересь, и именно – ересь евномиан … и аполлинариан». Нет даже никаких намёков на то, что подразумевается под ересью аполлинариан. Таким образом, мы не можем с полной уверенностью утверждать, что среди прочих заблуждений был осужден хилиазм. Нам остаётся лишь предполагать это. Основание для этого можно найти в «Панарии» святого Епифания Кипрского, где он описывает хилиазм ересиарха: «В первое воскресение мы совершим тысячелетний период, в который будем жить так же, как и ныне, например, соблюдая закон и другое и всё, что употребляется теперь в мире, то есть будем причастны браку, обрезанию и иному подобному».

Также мы знаем, что Аполлинарий написал в двух книгах ответ на труд святого Дионисия Великого, в котором последний изобличал хилиастические чаяния. Блаженный Иероним замечает, что многие христиане следуют мнениям, изложенным Аполлинарием в этих книгах.

Святитель Григорий Богослов в своем послании против Аполлинария свидетельствует о хилиастических воззрениях, присущих последователям упомянутого ересиарха: «…произошли у них (последователей Аполлинария) новое иудейство, тысячелетнее ни на чём не основанное наслаждение в раю и мнение – что мы опять восприимем почти то же и для того же употребления, что имеем теперь». Итак, мнение митрополита Макария (Булгакова), что хилиазм ересиарха чувственный, проникнутый духом иудейства, подтверждается приведёнными нами выше цитатами.

Сделав обзор основных трудов, касающихся истории Вселенских Соборов, можно заключить: мы не имеем указаний на осуждение хилиазма на Вселенском Соборе. Приводимый митрополитом Макарием (Булгаковым) аргумент о якобы противохилиастической вставке в Символ веры фразы «Его же Царствию не будет конца» не имеет под собой никакой почвы и может крайне легко быть отвергнутым и опровергнутым. Маркелл Анкирский, против которого, вероятно, и были вставлены эти слова, не имел никакого отношения к учению о тысячелетнем царстве Господа на земле. Единственно возможным способом доказать осуждение хилиазма на Константинопольском Соборе 381 года является попытка «привязать» хилиазм к учению Аполлинария и аполлинариан, что само по себе является верным, и попытаться доказать осуждение Собором всех еретических заблуждений аполлинаристов, что не может не вызывать нареканий. Остаётся открытым вопрос, осудили ли отцы Второго Вселенского Собора учение о тысячелетнем царстве Господа на земле, или же нет.

Несмотря на такое положение дел, нельзя забывать о том, что многие святые отцы в своих трудах осуждали и осудили хилиазм, как в чувственном его виде, так и в духовном. Чувственные представления о хилиазме происходили из иудейских источников и включали в себя мечты о земных благах в Царстве Божием: обрезание, брак, рождение детей, изобилие земных плодов – нечто подобное мусульманскому раю. Духовный хилиазм не имеет плотской направленности, он предполагает радость от общения со Христом в Царстве Его – это лишь преддверие наслаждения Царством Божиим на небе.

Хотелось бы в завершение привести слова авторитетных учителей Церкви о ложности хилиазма.

Преп. Ефрем Сирин с силой доказывает невозможность буквального понимания отрывка о тысячелетнем царстве: «Но требуешь у меня объяснения тысячи лет. И я потребую у тебя объяснить светильник (Откр. 2:1): камень бел(Откр. 2:17), теплое питие и изблевание (Откр. 3:16), все, что Иоанн гадательно представил, пиша к седми Церквам. Если требуешь у меня тысячелетнего первого воскресения; то и я потребую у тебя коня (Откр. 6:8), и бледнеющего Ангела, и духовного живого существа, называемого апсиноос (Откр. 8:11), горького по свойству, подобно полыни. Дай мне седмь фиал(Откр. 16:1) и возьми у меня тысячу лет. Докажи, что жена означает город (Откр. 21:9-10), и представлю тебе доказательство о тысяче лет. Объясни мне, что жена, сама собою возносящаяся (Откр. 12:14), сделается Иерусалимом и, собственно, есть не жена, и дам тебе объяснение на тысячу лет. Ужели город рождает? (Откр. 12:2). Ужели родившая делается Иерусалимом? Ужели человек беззакония(2 Фес. 2:3) есть зверь? (Откр. 13:1). Ужели десять глав соединены у зверя, чтобы им царствовать? (Откр. 13:1). Ужели от седми есть осмыи, который однако ж не осмыи по числу, по­тому что глав седмь, но три главы уничтожились? (Откр. 17:11). Ужели имя зверя неизъяснимо и так же неименуемо, как имя Божие? Да не будет сего! Ужели имени зверя не знал тот, кто сказал числоимени? (Откр. 13:18). Сперва известны ему стали слоги, а потом уже разложил имя на буквы; сперва сам в себе произнес имя, а потом, сложив буквы, сказал число, то есть, что из букв составляется шестьсот шестьдесят шесть. Так и под тысячею лет гадательно разумел он необъятность вечной жизни. Ибо если един день пред Господем яко тысяща лет(2 Пет. 3:8), кто в состоянии вычислить, сколько дней в тысяче лет и определить тысячи тысяч и тьмы тем такого числа дней? Итак, по бесконечному числу лет в сих днях и дней в тысячах сих лет упокоение святых по воскресении определил тысячею лет».

Святитель Григорий Богослов в стихотворении «К себе самому» так рассуждает об аполлинаристах: «У них есть и это, не знаю, откуда взятое, какое-то новое иудейство – бредни о тысячелетии, порождение языческого упоения и заблуждения. Они-то, как волцы тяжцы, вторгшись в доброе стадо, не имеющее пастыря, немилосердно рвут и расхищают его, к скорби моего сердца».

Блаженный Иероним Стридонский отмечает: «Если мы будем следовать плотскому толкованию, необходимо согласиться с иудейскими выдумками, что Иерусалим будет вновь отстроен, и в храме будут приноситься жертвы, и, после отмены духовного почитания, будут соблюдаться плотские ритуалы».

Святитель Григорий Нисский отрицает хилиазм в следующих словах: «Разве мы баснословим о трех воскресениях? Или возвещаем тысячелетнее объядение? Или говорим о восстановлении снова иудейского заклания в жертву животных? Разве мы обращаем надежды людей к дольнему Иерусалиму, измышляя восстановление его из вещества более прекрасного, чем камни?»

Как мы видим, несмотря на то, что хилиазм не был осуждён на II Вселенском Соборе, как это утверждает митрополит Макарий (Булгаков), авторитетные отцы и учителя Церкви не принимали его ни под каким видом: ни чувственный, ни духовный. Они отрицали существование самого такого тысячелетнего периода между воскресением мертвых и Страшным судом, в который могли быть возможны не только иудейские жертвоприношения, но даже духовные наслаждения. Учение о тысячелетнем царстве Христа на земле было популярно в первые века христианства, но постепенно исчезло из умов верующих без соборных определений об осуждении его как ереси.

Источники и использованная литература.

1. Библия: книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. М.: РБО, 2008.

2. Аверкий (Таушев), архиеп. Семь Вселенских соборов. М.-СПб., 1996.

3. Асмус В., прот. Вселенский II Собор // Православная энциклопедия. Т. 9. М., 2005.

4. Болотов В.В. История Церкви в период Вселенских соборов. М.: Поколение, 2007.

5. Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви. IV. История Церкви в период Вселенских соборов. III. История Богословской мысли // посмертное издание под редакцией проф. А. Бриллиантова. Петроград: Третья Государственная типография, 1918.

8. Григорий Богослов, свт. Творения. Т. II. СПб., 1912.

1. Деяния Вселенских соборов, изданныя в русском переводе при Казанской Духовной Академии. Т. 1. Казань: Центральная Типография, 1910. Изд. 3.

2. Епифаний Кипрский, свт. Панарий // Творения. Ч. 5. М., 1882.

3. Ефрем Сирин, прп. О покаянии // Творения. Т. 3. Б.М., 1994.

4. Иероним Стридонский, блаж. Толкование на пророка Исайю // Творения. Ч. 9. Киев, 1883.

5. Иоанн (Митропольский), еп., Лебедев А.П. История Вселенских Соборов. М., 1871. Вып. 1.

6. Краткая история собора Константинопольского первого, Вселенского второго // Христианское чтение, 1846. III.

7. Лебедев А.П. Вселенские Соборы IV и V веков: обзор их догматической деятельности в связи с направлениями школ Александрийской и Антиохийской. М., 1897.

8. Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. Т. II. Изд. 4. СПб., 1883.

10. Спасский А.А. Аполлинарий Лаодикийский. Историческая судьба сочинений Аполлинария с кратким очерком его жизни. Сергиев Посад, 1895.

11. Спасский А.А. История догматических движений в эпоху Вселенских соборов. Сергиев Посад, 1914. Изд. 2.

12. Успенский Ф.И. История Византийской Империи. Т. 1. СПб.: изд-е Брокгауз-Ефрон., б.г.

13. Фокин А.Р. Блаженный Иероним Стридонский: библеист, экзегет, теолог. М., 2010.

Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. Т. II. Изд. 4. СПб., 1883. С. 646-647.

Текст, изданный дореволюционным шрифтом, мы приводим в русском шрифте с сохранением орфографии и пунктуации оригинала.

Лебедев А.П. Вселенские Соборы IV и V веков: обзор их догматической деятельности в связи с направлениями школ Александрийской и Антиохийской. М., 1897. С. 116.

Болотов В.В. История Церкви в период Вселенских соборов. М.: Поколение, 2007. С. 160.

Асмус В., прот. Вселенский II Собор // Православная энциклопедия. Т. 9. М., 2005. С. 584.

Там же. С. 584.

Спасский А.А. История догматических движений в эпоху Вселенских соборов. Сергиев Посад, 1914. Изд. 2. С. 612.

Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. Т. II. Изд. 4. СПб., 1883. С. 647.

Спасский А.А. Аполлинарий Лаодикийский. Историческая судьба сочинений Аполлинария с кратким очерком его жизни. Сергиев Посад, 1895. С. 85-87.

Иоанн (Митропольский), еп., Лебедев А.П. История Вселенских Соборов. М., 1871. Вып. 1. С. 110-111.

Успенский Ф.И. История Византийской Империи. Т. 1. СПб.: изд-е Брокгауз-Ефрон., б.г.

Болотов В.В. Лекции по истории Древней Церкви. IV. История Церкви в период Вселенских соборов. III. История Богословской мысли. // посмертное издание под редакцией проф. А. Бриллиантова. Петроград: Третья Государственная типография, 1918. С. 134-148.

Аверкий (Таушев), архиеп. Семь Вселенских соборов. М.-СПб., 1996. С. 17-21.

Краткая история собора Константинопольского первого, Вселенского второго // Христианское чтение, 1846. III. C. 442.

Епифаний Кипрский, свт . Панарий // Творения. Ч. 5. М., 1882. С. 232.

Иероним Стридонский, блаж. Толкование на пророка Исайю // Творения. Ч. 9. Киев, 1883. С. 183.

Макарий (Булгаков), митр. Православно-догматическое богословие. Т. II. Изд. 4. СПб., 1883. С. 644.

Ефрем Сирин, прп. О покаянии // Творения. Т. 3. Б.М., 1994. С. 190-191.

Григорий Богослов, свт. Творения. Т. II. СПб., 1912. С. 407.

Цит. по: // Фокин А.Р. Блаженный Иероним Стридонский: библеист, экзегет, теолог. М., 2010. С. 124.

Иерей Евгений Веселов в своей статье оспаривает распространенное мнение о возможности считать хилиазм подлинно церковным учением, незаслуженно забытым в связи с историческими обстоятельствами. Данная публикация представляет собой ответ на критическую заметку Вячеслава Макарцева, опубликованную ранее на нашем портале.

Несмотря на то, что дискуссия о земном тысячелетнем царстве Христовом, казалось бы, была закрыта II Вселенским Собором, и еще в XIX в. казалось невозможным придерживаться этого взгляда в качестве хотя бы частного мнения, в XX в. в Православной Церкви вновь появились сторонники древнего хилиазма. Одним из них был известный богослов прот. С. Булгаков. Те же взгляды разделяли прот. А. Мень («Читая Апокалипсис»), прот. Б. Кирьянов («Полное изложение истины о Тысячелетнем царстве Господа на Земле») и некоторые другие авторы. Поэтому, не претендуя на полноту рассмотрения заявленной темы, данная статья в какой-то мере является ответом широко тиражируемому мнению (в т.ч. и на портале Богослов.Ru) о возможности считать хилиазм подлинно церковным учением, незаслуженно забытым в связи с историческими обстоятельствами. Свою задачу автор видит в том, чтобы доказать, что хилиазм, бывший дискуссионным мнением в первые века, в посленикейскую эпоху уже не имел своих сторонников. Напротив, в Восточной Церкви сложилось согласие отцов (consensus partum) разных эпох о единственном Втором пришествии, единственном ожидаемом воскресении мертвых и единственном Суде для всех. При этом многие из отцов явно отвергали учение о грядущем временном тысячелетнем царстве Христовом, а другие лишь подразумевали это.

Современные православные хилиасты стремятся представить ситуацию таким образом, будто лишь начиная с блж. Августина и под его влиянием стало общепринятым аллегорическое толкование тысячелетнего царства, а в современной догматической науке оно утвердилось благодаря курсу догматического богословия митр. Макария (Булгакова). Поэтому в настоящей статье я сознательно избегаю аргументов указанных двух авторов и попытаюсь доказать неприемлемость хилиазма на многочисленных трудах других святых отцов, кроме блж. Августина. Более того, на Востоке блж. Августин был известен преимущественно в связи с его полемикой против пелагианства, а прочие его сочинения либо были не переведены на греческий, либо малодоступны. Поэтому вряд ли можно говорить о его существенном влиянии на становление христианской философии истории на Востоке.

Сделаем еще одну оговорку. Древние знали две формы хилиазма — более грубый, как у Керинфа и Аполлинария (с материальными удовольствиями и жертвоприношениями) и более возвышенный, как у Папия, а также свв. Иустина Философа и Иринея Лионского. Современные православные хилиасты обычно воспроизводят именно последнюю форму хилиазма, тогда как современные протестанты (премилленаристы) — первую. Прямые возражения древних святых отцов против хилиазма обычно относились к первой его форме. Некоторые из таких широко известных цитат (напр., из свт. Василия Великого) мы не приводим, если их нельзя прямо использовать в полемике с хилиастами наших дней.

Итак, перейдем к цитатам. Предварить частные высказывания стоит обширной цитатой из св. Андрея Кесарийского, который разъясняет все спорные места: о тысячелетии, двух смертях и двух воскресениях и проч. Его свидетельство тем более важно, что оно содержится в составленном им наиболее авторитетном толковании на книгу Откровения: «Мы знаем из Священного Писания, что существуют две жизни и две смерти: первая жизнь по причине преступления заповеди плотская и временная, а вторая за исполнение заповедей Божиих — вечная, обещанная святым. Сообразно этому и два рода смерти: одна телесная и временная, а другая вечная, посылаемая в будущем в наказание за грехи, то есть геенна огненная. Есть также различие и между мертвыми: одни, по слову Исаии, живота не имут (Ис. 26, 14), принося своими делами зловоние и смерть,— этих нужно избегать, а другие — умертвившие плотские помышления во Христе, сораспявшиеся Ему и умершие для мира,— их нужно восхвалять. Явно мертвы и достойны сожаления те, которые не спогреблись Христу и не совоскресли с Ним в крещении, но пребывают в духовной смерти. Они не воскреснут с Ним, пока не окончится тысяча лет, то есть время, продолжающееся от первого Его пришествия до славного второго, но возвратятся в землю, как рожденные от земли, а не от Духа, потому что в смерти их — начало их будущих мучений. Воскресшие же в первом воскресении, то есть освободившиеся от мертвенных помышлений и дел,— блаженны, ибо они не испытают бесконечных мук второй смерти, но в продолжение тысячи лет до времени разрешения сатаны и обольщения им всех народов будут вместе со Христом священствовать и царствовать, не потому, что после этого лишатся Царства, но как имеющие получить его несомненно и твердо по окончании временного и наступлении вечного» («Толкование на Апокалипсис святого Иоанна Богослова», статья 62).

Некоторые отцы в корне отрицали саму идею тысячелетнего чувственного царства Христова на земле.

Свт. Григорий Богослов: «Отсюда произошли у них новое иудейство, тысячелетнее ни на чем не основанное наслаждение в раю и мнение, что мы опять воспримем почти то же и для того же употребления, что имеем теперь» (Послание 4, к Кледонию, против Аполлинария второе). «У них есть и это, не знаю откуда взятое, какое-то новое иудейство — бредни о тысячелетии, порождении языческого упоения и заблуждения» («Песнопения таинственные», «К себе самому»).

Блж. Феодорит Кирский: «Великодаровитый же обетовал даровать не что-либо бренное и не временное, но вечное наслаждение благами, потому что царство Бога и Спасителя нашего будет не земное и назначенным временем определенное, как учили Керинф и подобные ему. Они воображали себе тысячелетний период, тленные забавы и разные виды сластолюбия и сверх того жертвы и иудейские празднества. А мы ожидаем жизни нестареющей» («Сокращенное изложение Божественных догматов», 21).

Свт. Иннокентий Херсонский: «Потом, по мере развития умственных сил евреев и по мере прояснения понятия о вечности, они начали отличать в шеоле лоно Авраамово, геенну и прочее, но прежние понятия оставались. И потому, вследствие родившегося у них понятия о чувственном тысячелетнем царствовании Мессии на земле, они представляли, что Мессия, для доставления блаженства умершим, низойдет во ад и не только изведет оттуда души праотцев их, но воскресит и самые тела. Ибо, не предположив воскресения их, нельзя представить, как они могут разделять чувственные блага с остающимися на земле тысячелетия. Это мнение, явно, не могло перейти в таком виде в Церковь Христианскую, ибо она не признала чувственного тысячелетия Мессии» («Иисус Христос — Искупитель человеческого рода»).

Другие показывали несоответствие хилиазма остальному церковному учению — единственному ожидаемому пришествию Господа и единственному ожидаемому воскресению, прекращению времени Ветхого Завета с его жертвоприношениями. Вот наиболее характерные цитаты

Свт. Григорий Нисский : «Разве мы баснословим о трех воскресениях? Или возвещаем тысячелетнее объядение? Или говорим о восстановлении снова иудейского заклания в жертву животных? Разве мы обращаем надежды людей к дольнему Иерусалиму, измышляя восстановление его из вещества более прекрасного, чем камни?» (письмо 3 Евстафии, Амвросии и Василисе).

Прп. Ефрем Сирин: «Если Христос приидет царствовать с праведными, а потом возвратится и снова приидет, как Судия; то сотворит Он три пришествия. Почему ни в одном Писании сего не написано? Да сие и невозможно. Ибо если бы пришел прежде кончины, то мир, будучи еще тленным, и праведников подверг бы тлению, и они умерли бы снова, и Сам Он вкусил бы с ними тления. Но это неправда. Ибо апостол говорит: лежит всем человеком единою умрети, потом же суд. Тако,– продолжает, – и Христос единою умре (Евр. 9:27-28), смерть Им ктому не обладает (Рим. 6:9). Итак, одно есть воскресение праведных и неправедных, явственно заключенное в кратком мгновении ока… Ужели праведники после тысячелетнего царствования со Христом снова предстанут на суд? Да не будет сего… Воскресшие праведники уже не умирают, чтобы имело место третье воскресение».

Блж. Иероним: «Если мы будем следовать плотскому толкованию, необходимо согласиться с иудейскими выдумками, что Иерусалим будет вновь отстроен, и в храме будут приноситься жертвы, и, после отмены духовного почитания, будут соблюдаться плотские ритуалы».

Прп. Иоанн Кассиан Римлянин: «Потому и то воздаяние награды, которое совершенно отвергающимся в этой жизни Господь обещал сторицею, говоря: «всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада, или села, имене Моего ради, сторицею приимет и живот вечный наследит” (Мф.19,29), правильно и совершенно истинно понимается в собственном смысле без всякого нарушения верности. Многие, принимая это изречение в грубом смысле, утверждают, что это плотски будет воздано святым во время тысячелетия (см.: Апок. 20:4), хотя сознаются, что тот Век, который называют Будущим после воскресения, нельзя принимать за настоящий. Следовательно, гораздо вернее и яснее понимать так, что тот, кто по увещанию Христа презрит мирские страсти или блага, от братии и соучастников своего намерения (монашества), которые с ним соединяются духовным союзом, в сто раз более приятную любовь приобретет и в этой жизни» («Семь собеседований отцов, обитавших в пределах Нижнего Египта», собеседование аввы Авраама о самоумерщвлении, гл. 26).

Многие отцы показывает совершившееся исполнение во Христе ветхозаветных пророчеств о царстве Израиля(т.е. тех самых пророчеств, исполнения которых только еще ожидают хилиасты).

Свт. Иоанн Златоуст: «Аврааму обещал Бог всяческих, что о семени его благословятся все народы; семенем же его по плоти был Владыка Христос, Который в тоже время имеет вечную державу и царство непреходящее. На это и указывает упоминание о тысяче родов, потому что это выражение не означает числа лет, но множество поколений указывает на неизменность и вечность, или даже на бесчисленность в единстве» («Беседа на псалом 104», 2). И в другом месте: «Иное в Писании должно понимать так, как сказано, а иное в смысле переносном, – напр., когда говорится: «волк будет жить вместе с ягненком» (Ис.11:6). Мы не разумеем здесь ни волков, ни агнцев, ни пастбищ, ни вола, ни тельца, но под видом бессловесных представляем нравы людей» («Беседа на псалом 46», 1). О пророчестве Мих. 4 он говорит так: «Иерусалим был тогда училищем земли, и хотевшие получить радость, украситься и просветиться здесь, научались нужному… Действительно оттуда произошло утешение для всей вселенной, оттуда радость и веселие, оттуда источники любомудрия, там распят Христос, оттуда вышли апостолы: «от Сиона выйдет закон и слово Господне – из Иерусалима» (Мих. 4:2)» («Беседа на псалом 47», 1).

Прп. Нил Синайский: «О том что царь и подданный, грешный и праведней, сильный и немощный будут питаться одною и тою же верою, говорит Исаия, а именно: по пришествии Христовом «пастися будут вкупе волк со агнцем, и рысь почиет с козлищем, и телец и юнец и лев вкупе пастися будут» (Ис.11, 6)» (письмо 3.23, Дуксу Кастору).

Блж. Феодорит Кирский: «Еранист. Из сего я уразумел ясно, что пророк предсказал пришествие Христа Спасисителя нашего. Православный. А что предложенное тебе толкование правильно, в сем ты убедишься из следующих затем слов пророка: «И пастися будут вкупе волк со агнцем” и проч. (Ис.11:6), – чрез что показывает как несогласие нравов, так и единство веры. Порукою за истину сего пророчества служит опыт: ибо и изобилующих богатством и угнетенных бедностию, рабов и господ, начальников и подчиненных и верховных владык вселенной, – принимает одна купель, всем подаются одни дары, всем предлагается одна таинственная трапеза, и каждый верующий получает равную часть» («Еранист», беседа 1).

Некоторые отцы предлагали иносказательное толкование ключевых мест из Откр. 20:1-6, в частности, о связанности сатаны и продолжительности царства.

Прп. Ефрем Сирин с силой доказывает невозможность буквального понимания отрывка о тысячелетнем царстве: «Но требуешь у меня объяснения тысячи лет. И я потребую у тебя объяснить светильник (Откр. 2:1): камень бел (Откр. 2:17), теплое питие и изблевание (Откр. 3:16), все, что Иоанн гадательно представил, пиша к седми Церквам. Если требуешь у меня тысячелетнего первого воскресения; то и я потребую у тебя коня (Откр. 6:8), и бледнеющего Ангела, и духовного живого существа, называемого апсиноос (Откр. 8:11), горь­кого по свойству, подобно полыни. Дай мне седмь фиал (Откр. 16:1) и возьми у меня тысячу лет. Докажи, что жена означает город (Откр. 21:9-10), и представлю тебе доказательство о тысяче лет. Объясни мне, что жена, сама собою возносящаяся (Откр. 12:14), сделается Иерусалимом и, собственно, есть не жена, и дам тебе объяснение на тысячу лет. Ужели город рождает? (Откр. 12:2). Ужели родившая делается Иерусалимом? Ужели человек беззакония (2 Фес. 2:3) есть зверь? (Откр. 13:1). Ужели десять глав соединены у зверя, чтобы им царствовать? (Откр. 13:1). Ужели от седми есть осмыи, который однако ж не осмыи по числу, потому что глав седмь, но три главы уничтожились? (Откр. 17:11). Ужели имя зверя неизъяснимо и так же неименуемо, как имя Божие? Да не будет сего! Ужели имени зверя не знал тот, кто сказал число имени? (Откр. 13:18). Сперва известны ему стали слоги, а потом уже разложил имя на буквы; сперва сам в себе произнес имя, а потом, сложив буквы, сказал число, то есть, что из букв составляется шестьсот шестьдесят шесть. Так и под тысячею лет гадательно разумел он необъятность вечной жизни. Ибо если един день пред Господем яко тысяща лет (2 Пет. 3:8), кто в состоянии вычислить, сколько дней в тысяче лет и определить тысячи тысяч и тьмы тем такого числа дней? Итак, по бесконечному числу лет в сих днях и дней в тысячах сих лет упокоение святых по воскресении определил тысячею лет».

Блж. Иероним: «Кто сохранил желанную чистоту девства, кто верно исполнил заповеди декалога и умертвил в сердце своем нечистые нравы и помыслы, чтобы они им не обладали, тот поистине есть священник Христов, и, как мы полагаем, полностью завершив тысячу лет, он царствует со Христом, и поистине у него диавол связан»;

Свт. Димитрий Ростовский: «Послушаем, что говорит святой Иоанн Богослов: «Сатана скован на тысячу лет” (Откр. 20, 2). Но чем же скован, если не силой крестной? И как он может вредить тебе, если скован? Если же он вредит, то ты должен сковать его, то есть положи на себе знамение Креста Господня, и он будет скован («Поучение первое на Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня»).

Свт. Игнатий (Брянчанинов) в толковании Откр. 20:1-6 опирается на св. Андрея Кесарийского, приводя большие цитаты из него. Кроме того, он пишет: «Тысяча лет, по объяснению, общепринятому Святою Церковию, не знаменует здесь определенного числа годов, а знаменует весьма значительное пространство времени, данное милосердием и долготерпением Божиим, чтоб весь плод земли, достойный неба, созрел, и чтоб ни едино зерно, годное для горней житницы, не было утрачено… С начала этого тысячелетия открылось и ныне продолжает открываться первое, таинственное, существенное воскресение мертвых; оно будет продолжаться до конца времен».

Многие отцы прямо отождествляют начало тысячелетнего царства и первое пришествие Христово.

Прп. Иосиф Волоцкий: «Для Священного Писания это обычно — называть тысячею неопределенное количество лет. Так и великий Иоанн, Богослов и евангелист, говорит в своем Откровении, что будут поклоняться непорочному Агнцу тысячу лет, прославляя Христа (Ср.: Откр. 20, 4 — 6.). Исходя из этого, некоторые начали говорить и писать, что после воскресения Христа до прихода антихриста — тысяча лет. Но великий Богослов называет тысячею неопределенное количество лет. А если бы было так, как понимали некоторые, то уже пятьсот лет тому назад не поклонялись бы непорочному Агнцу, Христу Богу нашему, и должен был бы прийти антихрист. Но это не так: ведь Иоанн, как я уже сказал, говорит о неизвестном числе лет» («Просветитель», слово 8).

Свт. Димитрий Ростовский пишет о брани сатаны против людей и Бога: «Он же, ожесточившись злобою и не будучи в состоянии бороться с всесильным Богом, обратил свою ярость на Его святую церковь и, начав с первого Адама и даже до второго Адама, не переставал разорять, пленять и томить людей Божиих, и только уже «вторый Адам, Господь с небесе», укротил силу его, освободил плененных из темницы и самого его связал крепкими узами, как видел святый Иоанн Богослов в Откровении: «И видех ангела сходяща с небесе, имуща ключи бездны, и уже велико в руце его. И ять змия древняго, иже есть диавол и сатана, и связа и на тысящу лет, и в бездну поверже его, и заключи его, и запечатле его, да не льстит языки” (Апок. 20:1-3). Сие толкуется святыми отцами в применении к «Ангелу великого совета”, ко Христу Господу, победившему диавола. Однако же жестокосердый демон, даже связанный, не прекращает своего злого предприятия, но посылает своих рабов и угодников, поганых и еретиков, чтобы они вели борьбу с Церковью» (Поучение первое в Неделю седьмую по Пасхе, т.е. в Неделю святых 318 отцев, собравшихся в Никее на Ария).

Свт. Игнатий (Брянчанинов): «С необыкновенною ясностию, описывая долженствующее совершиться чрез тысячу лет установление духовного царства Христова на земле, Царь-Пророк говорит, что владычество Богочеловека будет распростираться от моря и до моря, и от рек до конец вселенныя» («Аскетические опыты», т. 2, «Слово о молитве Иисусовой»).

Свт. Феофан Затворник: «Приходит наконец Господь Всемогущий связать (Мф. 12:29) сильного, свергнуть (Лк. 10:18) с престола, изгнать (Ин. 12:31) вон и заключить (Апок. 20:3) в бездну, а нам возвратить опять свободу в истинном служении Богу, восстановить владычество Божие, воздвигнуть в нас и чрез нас благодатное Свое Царство. И вот нам, братие, радость, Богом благословенная! Радуйтесь, ибо устроилось Царствие Божие. Сам Господь пришел в мир, совершил дело искупления нашего, основал Церковь Святую, и ею спасает приходящих чрез Него к Богу» («Сборник слов на Господские, Богородичные и торжественные дни», Слово на Благовещение Пресвятой Богородицы).

Один из святых отцов, сщмч. Андроник (Никольский), относил исполнение Откр. 20:7 (освобождение сатаны из темницы и собирание им народов на брань со святыми) к своему времени. Следовательно, предшествующие стихи уже должны были совершиться, т.е. тысячелетнее царство началось к моменту, когда он писал эти строки.

Связывание и разрешения змея (Откр. 20:2-3) прп. Ефрем Сирин объясняет следующим образом: «Иоанн сказал о двух пришествиях, в которые змий то связывается, то разрешается. Он связан в первое пришествие, как сказал Христос: Се, даю вам власть наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10:19); разрешен же, опять на краткое время, как говорит Павел, за то, что нечестивые не поверили истине: …послет им Бог действо льсти, во еже веровати имнеправде, да суд приимут вси не веровавшии истине(2 Фес. 2:11-12). Посему и Спаситель сказал о разрешении змия, так как у него будет много силы, якоже соблазнити, аще возможно, – говорит Христос, – и избранные Моя (Мф. 24:24)».

Множество отцов толкуют первое воскресение (Откр. 20:5) не как воскресение перед тысячелетием, а как совершающееся в живых людях после пришествия Христова вплоть до наших дней. Это ясно показывает, что тысячелетие уже идет.

Свт. Игнатий (Брянчанинов): «Первое воскресение совершается при посредстве двух Таинств: Крещения и покаяния. Чрез Святое Крещение воскресает душа от гроба неверия и нечестия, или от первородного греха и собственных грехов, соделанных в нечестии; а чрез покаяние уже верующая душа воскресает от смерти, нанесенной ей смертными грехами, или нерадивою, любосластною жизнию, по Крещении. Совершитель воскресения — Дух Святой. Се воскресение первое, состоящее в оживлении души из ее смерти верою в Господа Иисуса Христа, в омовении грехов Святым Крещением, в жизни по завещанию Христову и в очищении покаянием грехов, соделанных после Крещения».

Говоря о событиях дня Пятидесятницы, свт. Игнатий (Брянчанинов) замечает: «Господь, поправ смертию смерть и воскресив в Себе и с Собою род человеческий, во-первых, даровал воскресение душою Своей Пречистой Матери и Своим Апостолам в день Пятидесятницы. Это воскресение душою святой Иоанн Богослов называет воскресением первым (из первого умерщвления, из умерщвления грехом, над которым смерть вторая, то есть вечная погибель, уже не имеет власти» («Изложение учения Православной Церкви о Божией Матери»).

Св. прав. Иоанн Кронштадтский: «Впрочем и всякая иная церковь христианская, во все продолжение спасительного периода св. крещения (или первого воскресения, именуемого Блаженным тысячелетним царствованием Иисуса Христа на земле), привлекала и будет привлекать к себе обращающихся иудеев в награду за сохранение Слова Истины, ибо Светильник Истины дает Себя знать издалека и видится теми, которые искали Его» («Начало и конец нашего земного мира», часть 1).

Свт. Тихон Задонский: «Так и грешник, когда очувствуется и от грехов к Богу обращается, уже как бы лицом к Нему стоит, и воздает Ему почитание, как Богу и Создателю своему, внимает святым Его устам, и что в Писании Святом говорит, то все и исполнять старается, и везде, где ни находится, душевными очами и верою видит перед собой Бога, а всякого греха в деле, слове и помышлении опасается, чтобы не прогневать Его. Об этом говорит пророк: «Всегда видел я пред собою Господа» (Пс.15:8). Это истинное обращение, истинное пробуждение от греховного сна, истинное покаяние, истинное воскресение душевное! Блажен человек, который так воскреснет и пребудет в том до конца! Воистину такой воскреснет в последний день не в смерть, а в жизнь и блаженство вечное! «Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом: над ним смерть вторая не имеет власти” (Откр. 20:6)» («Сокровище духовное, от мира собираемое, 71). В другом месте свт. Тихон подобным образом пишет: «Так, кто здесь воскреснет, тот непременно, если и умрет, жив будет, ибо воскреснет в общее воскресение в жизнь вечную, по неложному обещанию Господа нашего: «Изыдут творившие добро в воскресение жизни” (Ин. 5:29). «Блажен и свят имеющий участие в воскресении первом” (Откр. 20:6). Эти знаки и плоды истинно обратившегося и кающегося можно видеть как в Святом Писании, так и в церковной истории, они и ныне примечаются в обратившихся и чистосердечно кающихся» («Об истинном христианстве, ч. 2, ст. 1, гл. 5).

Сщмч. Фаддей (Успенский): «Если до Христа язычники были исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия (Рим. 1:29), делали всякую нечистоту с ненасытимостью (Еф. 4:19), то по пришествии Христа как процвела эта духовно мертвая пустыня! Как люди, всецело прежде сердцем привязанные к земле с ее страстями, бросали все земное по одному слову Христа: «Иди за Мной” или слагали свои достояния к ногам апостолов! Какой приток новой духовной жизни почувствовали они в себе, если никакие гонения мира, страдания и смерть не могли отнять у них радости Христовой (Ин. 16:22)! Это – «воскресение первое”, духовное (Откр. 20:5), от умерщвляющих дух страстей» («Слово в Неделю 23-ю по Пятидесятнице»).

Несколько иначе толкует два воскресения прп. Ефрем Сирин: «Наименовал же первое и второе воскресение потому, что два чина святых в двух Заветах, и тем хочет показать, что святые новозаветные восстанут в первом достоинстве, а святые ветхозаветные – во втором; между тем как воскресение будет одно и совершится в одно и то же время, как и Павел сказал: вострубит бо, и вси мертвии восстанут (1 Кор. 15:52). А что два чина наименовал первым и вторым воскресением, подтверждает сие Апостол: …начаток Христос, потом же Христу веровавшии… таже кончина (1 Кор. 15:23-24). Так же, что одно и в одно время будет общее всех воскресение, опять говорит о сем Павел: яко Сам Христос в повелении, во гласе Архангелове… снидет с небесе… и в трубе, то и сказал посему: мы живущии. Почему же святые именуются живыми? Потому что Христос сказал: идут сии… в живот вечный (Мф. 25:46), и потому что для праведных есть достоинство именоваться живыми… Но главное в сказанном о воскресении есть то, что оно одно, потому что все мы воскреснем вскоре, во мгновении ока(1 Кор. 15:52)».

С понятием первого воскресения связана смерть вторая. Отцы ясно различают первое воскресение, совершающееся сейчас, от смерти второй, ожидаемой в будущем.

Свт. Игнатий (Брянчанинов): «Смерть вторая, то есть окончательное осуждение на вечные адские муки и предание им, не имать области над воскресшими первым воскресением; воскресшие им будут иерее Богу и Христу и воцарятся с Ним тысящу лет. Это царствование священников Божиих в Духе Святом не может быть прервано разлучением души от тела: оно развивается и упрочивается им. Егда скончается тысяща лет, исполнятся времена, и созреет весь словесный плод земли, — последует воскресение второе, воскресение тел. После него усугубится блаженство праведников, благовременно воскресших первым воскресением; усугубится после него смерть отверженных грешников, лишившихся первого воскресения».

Свт. Иоанн (Максимович) Шанхайский и Сан-Францисский: «Слово Божие понимает смерть не в одном только смысле расставания человека со своим земным телом, но и в смысле потери человеком благодати Божией. Эта последняя, абсолютно ужасная смерть, есть смерть души, или, как говорит Апокалипсис: «смерть вторая» — смерть для праведности, для чистоты, для блаженства, для добра, — вечной жизни в Боге. Но эта смерть не имеет власти там, где души спасены и преображены силой Христовой. «Смерть и ад отдали мертвых» (Откр. 20, 13). Самая святая и высшая смерть человека — смерть его для зла, для греха. Смерть для самой смерти… Человек умирает, чтобы не умирать больше… Воскрешенный во Христе есть человек, умерший для зла» («Беседы с русским народом», глава «Врата в жизнь»).

Подобным образом многие святые отцы толкуют как относящиеся к теперешнему времени такие ключевые понятия тысячелетнего царства, как престолы святых, соцарствие святых со Христом и их суд (Откр. 20:4-6).

Свт. Игнатий (Брянчанинов): «Престолы святых — их господство над страстями, над самыми демонами, над недугами человеческими, над стихиями, над зверями, обилие их духовных дарований. Им дан суд, то есть рассуждение духовное, которым они обличают грех, как бы он ни был прикрыт благовидностию, и отвергают его; им дан суд, которым они судят ангелов тьмы, приемлющих вид Ангелов, и не дозволяют им обольщать себя. Они не поклонились ни зверю, ни иконе его: ни антихристу, ни предызображавшим его гонителям христианства, требовавшим от христиан отречения от Христа и отвержения Его всесвятых заповеданий. Они не прияли ни на челах, ни на десницах начертаний врага Божия, но, усвоив себе ум Христов, постоянно выражали его в образе мыслей и в образе действий, не щадя крови своей для запечатления верности Христу, и потому воцарились со Христом. Для них нет смерти! для них разлучение души с телом — повторим вышеприведенную мысль Василия Великого — не смерть, но переход от скорбного земного странствования к вечной радости и упокоению».

Свт. Филарет Черниговский (Гумилевский): «Св. Григорю Беседователю после того, как рассказано было о кончине чистой девы в день, назначенный Богоматерью, предложен был вопрос: призываются ли на небо души праведных прежде соединения их с телами? Св. Григорий отвечал: «Не о всех праведных можно утверждать это и не о всех отвергать. Ап. Павел желал разрешиться и быть со Христом. Итак, кто верит, что Христос на небе, тот верит и тому, что душа Павла на небе с Христом. И видел я, говорит тайнозритель, престолы и сидящих на них и дано было им судить, и души обезглавленных за свидетельство Иисуса и за слово Божие… Они ожили и царствовали со Христом тысячу лет (Откр. 20, 4). Ожившие называются здесь душами; ясно, что эти души, еще не соединившиеся с телами. И, однако, они царствуют со Христом, не только наслаждаются блаженством, но еще участвуют в царственной власти Христа Господа или, что то же, совершают дела могущества Божия, чудеса. С другой стороны, Спаситель сказал: в дому Отца Моего обители многи суть (Ин. 14, 2). Этим ясно означено, что не все праведные души находятся в одинаковом блаженном состоянии, не все одинаково близки к Господу, различаясь степенями и видами нравственного совершенства».

Сщмч. Киприан Карфагенский: «То же говорит и писатель Апокалипсиса: и видех, сказано у него, души растесанных за свидетельство (имя) Иисусово и за слово Божие. Поставивши таким образом, на первом месте, растесанных, то есть убиенных, он прибавил затем: иже не поклонишася зверю… и не прияша начертания на челех своих и на руце своей; и после того, как соединил всех виденных в одном и том же месте, он замечает: и ожиша и воцаришася со Христом (Откр. 20:4). Говорит, что живут и царствуют со Христом все, не только те, которые подверглись убиению, но и вообще те, которые, твердо пребывая в своей вере и в страхе Божием, не поклонялись образу зверя и не исполняли пагубных и святотатственных его повелений» («Письмо к Фортунату об увещании к мученичеству»).

Наконец, очень знаменательно умолчание о тысячелетнем царстве у всех остальных отцов, включая прп. Иоанна Дамаскина, составившего полный учебник по догматике («Точное изложение православной веры). Отцы доказывают наступление вечного царства Божия сразу после единственного Второго пришествия Христова, тем самым опосредованно опровергая хилиазм.

Все это убедительно доказывает, что хилиазм остался частным богословским мнением нескольких отцов первых веков. Напротив, церковное учение говорит нам о единственном ожидаемом пришествии Христовом, единственном воскресении мертвых и Суде, после которого наступит вечное, а не временное Царство Божие для праведников и вечная мука для грешников.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *