Продолжаем публикацию бесед схиархимандрита Авраама, духовника Ново-Тихвинского монастыря г.Екатеринбурга. В этой беседе речь пойдет об одной из видов страсти тщеславия – человекоугодии.

Давайте задумаемся, что такое человекоугодие? Это болезненная зависимость от человеческого мнения, боязнь лишиться человеческого одобрения и подвергнуться порицанию. Многие, наверное, скажут, что это не такой уж страшный грех. Но на самом деле мы часто недооцениваем опасность страстей, которые на первый взгляд кажутся невинными. Недооцениваем мы опасность и этой страсти.

Из человекоугодия Ирод убил святого Пророка и Предтечу Иоанна

Всем, наверное, знакома такая ситуация: мы находимся в сосредоточенном молитвенном состоянии, а рядом кто-то шутит, болтает, и мы, чтоб не выглядеть ханжами, начинаем тоже болтать. Но ведь мы, ведя себя так, не сможем остаться такими, как были прежде. Мы срастаемся с этой маской, которую надеваем на себя, теряем сосредоточенное состояние, а приобретаем легкомысленное настроение, которое мигом нас опустошает. Бывает и так: кто-то из наших знакомых недоволен своей работой или семейным положением. Он подходит к нам и начинает делиться своими переживаниями, начинает осуждать начальство. А мы, вместо того чтобы уйти или даже унять этого человека, как-то попытаться усовестить его, чтобы тот не грешил, начинаем выслушивать, поддакивать, может быть, и от себя что-то добавлять. Таким образом, под предлогом любви и сочувствия к человеку мы угождаем его страстям, усугубляем его падение, да еще и сами грешим.

Схиигумен Авраам (Рейдман)

Если человек думает не об угождении Богу, а об угождении людям, если для него главное — человеческое одобрение, то он, по сути, перестает быть христианином. Если он находится в обществе, где ценят христианские добродетели, он будет исполнять заповеди — по видимости. А если он окажется в другом обществе, в котором евангельские добродетели ничего не значат, то будет стараться угодить окружающим каким-нибудь другим образом — скажем, показать, что он энергичный, умный, практичный, одним словом, «крутой». В глазах людей, которые эти качества ценят, ему хочется выглядеть таким же, как они: мол, и я не лыком шит. А в глазах людей кротких ему нужно показаться кротким. Как ему было бы трудно, если бы и те и другие оказались вместе! Но мне кажется, что есть люди, которые умудряются угодить всем: тут же показывать и «крутизну» и кротость, тут же и милосердие и то, что им палец в рот не клади, что они всегда свое возьмут.

Такое душевное расположение может привести просто к катастрофическим последствиям. В благоприятных условиях оно, так сказать, сойдет нам с рук, а в неблагоприятных — приведет к погибели. Сегодня мы из тщеславия будем показывать, что мы богомольные, потому что нас окружают верующие люди, которые это ценят. А завтра мы окажемся среди безбожников и из человекоугодия отречемся от Христа, ради того чтобы никто не сказал, что мы дураки и что мы против современной науки. Захотим показать, что мы совсем не против теории эволюции и не глупее, чем Чарльз Дарвин.

Как мы себя поведем, если окажемся в трудных, неблагоприятных обстоятельствах? Может быть, мы из человекоугодия будем стараться приобрести «добродетели», которые одобряются в том обществе, где мы оказались. А «добродетели» эти могут быть совсем не евангельскими. Мир стремится к тому, чтобы черное представить белым, а белое – черным, чтобы постыдное сделать похвальным, а похвальное, добродетельное сделать стыдным. Разве нет людей, которые хвастаются блудом? Разве нет людей, которые хвастаются тем, как много они выпили водки и как им было весело? Таких людей очень много.

Нас изумляют и ужасают некоторые случаи отпадения людей от веры и нам кажется, что это может произойти только при каких-то чрезвычайных обстоятельствах. Но на самом деле причиной этого часто является обыкновенное человекоугодие. Например, до революции Россия была православной страной, и все считали это нормальным. Потом большевики вдруг разрешили в Бога не верить, и значительная часть народа вмиг отпала от веры. Люди, которые несколько лет назад ходили в церковь, исповедовались и причащались — те же самые люди совершали страшные, дикие изуверства и кощунства. Именно потому, что жили они человеческим мнением, человеческим одобрением. Другой страшный пример неверия ради человеческого одобрения мы знаем из Евангелия. Апостол Иоанн Богослов говорит, что «многие из начальников уверовали в Него, но ради фарисеев не исповедовали, чтобы не быть отлученными от синагоги, ибо возлюбили больше славу человеческую, нежели славу Божию» (Ин. 12, 42–43). Представляете? Люди уверовали в то, что Иисус есть истинный Христос, помазанник Божий, что Он есть Сын Божий. Но ради того, чтоб не опозориться в глазах своих духовных вождей, ради того, чтобы не быть отлученными от тогдашней Церкви, — то есть просто избежать бесчестия, ведь больше никакого вреда им причинить не могли — ради этого они не исповедовали Господа, отреклись от Него. Вот какая сильная, могущественная, губительная страсть — человекоугодие!

Когда мы стараемся угождать прежде всего людям, то мы получаем свою награду – от них же. Но когда стараемся угождать прежде всего Богу, не боясь порицания со стороны людей, мы получаем награду от Него. И такие примеры также есть в Евангелии. Вспомните, как Закхей, начальник мытарей, влез на смоковницу, чтобы увидеть Господа Иисуса Христа, Который должен был проходить мимо нее. Желание увидеть Господа и духовная жажда в этом униженном грехами человеке были настолько сильны, что он пренебрег людским мнением и залез на дерево. Если бы сейчас кто-нибудь сделал нечто подобное, то, пожалуй, это всех изумило бы. Представьте себе, что в наше время серьезный человек, какой-нибудь руководитель, желающий увидеть процессию, встречающую, скажем президента, вдруг залез бы на дерево. Никто из современных людей, занимающих положение в обществе, не посмел бы этого сделать: побоялся бы насмешек, позора. А Закхей, человек, имеющий высокое положение, далеко уже не молодого возраста, сделал это. И заметим, что это произошло на глазах его подчиненных и тех, кто относился к нему неприязненно и ждал случая, чтобы посмеяться над ним и осудить его.

Стремление к человеческой славе, повторю, очень мешает нам стать истинными христианами. Ради этой тщетной, напрасной, бессмысленной славы многие люди идут даже на смерть. Есть поговорка: «На миру и смерть красна», то есть кажется, что на глазах у людей, ради их похвалы, даже и умереть не страшно. Люди жертвуют не только своей жизнью, но и жизнью других, целых народов только для того, чтобы прославиться. Они терпят всевозможные лишения, скорби, живут в нищете. Например, художники или писатели, которые еще не признаны, много трудятся ради того, чтобы в конечном счете стать знаменитыми, и мечтают, чтобы их прославляли потомки, хотя им самим от этого никакой пользы уже не будет. Вспомните о величайшем из русских писателей, отце русской литературы и современного русского языка – Александре Сергеевиче Пушкине. Один Оптинский старец, преподобный Варсонофий, будучи дворянином и человеком образованным, интеллигентным, с большим уважением относился к этому великому писателю и молился о его упокоении. Однажды ему во сне было такое видение: он оказался в какой-то сумрачной местности, погода стояла пасмурная, и вся природа была наполнена грустью и тоской. Среди этой плачущей природы шел Александр Пушкин. И преподобный Варсонофий, как ему представилось во сне, догоняет его и говорит: «Александр Сергеевич, а вы знаете, как вас сейчас все прославляют?» А тот ему отвечает с невыразимой грустью: «Слава? На что мне она теперь?»…

Вот что значит слава человеческая: в свете Божественной истины, в свете Евангелия она – ничто. Так не лучше ли приобрести славу Божию, благодать Божию, совершенно не думая ни о чем земном, пустом, временном и суетном? Ведь пусть даже нас будут помнить многие поколения людей, но в конце концов и это пройдет и предастся забвению, потому что наступит вечность, где по совсем иным критериям будет избрано то, что достойно уважения, одобрения, прославления и похвалы. Поэтому нам нужно стараться быть незави­симыми от человеческого мнения и смотреть на все самостоятельно. Самостоятельно не в том смысле, чтобы каждый­ имел свою, особую точку зрения, а чтобы мы оценивали всё с позиции Православной Церкви, с позиции Евангелия. Необхо­дима­ не абсолютная самостоятельность, а само­стоятельность именно православная.

Так что будем стараться подражать Закхею, который от искреннего желания увидеть Господа пренебрегал тем, как он выглядит в глазах людей. Может быть, кто-то возразит: «Легко было Закхею — в то время Спаситель жил на земле, и он, конечно же, желал увидеть Его. И мы бы желали Его увидеть, но не имеем такой возможности, потому что с того времени прошло уже много лет и Спаситель уже пребывает одесную Бога Отца». Но это только отговорка. Мы тоже можем разумно — именно разумно — подражать праведному Закхею. Если мы желаем созерцать Христа, наслаждаться общением с Ним, то должны, подобно Закхею, не раболепствовать перед человеческим мнением. Конечно, не в любом случае, а тогда, когда оно противоречит нашей христианской совести, расходится с Божественным учением. В этом случае мы возвысимся над толпой пустых человеческих мнений и сделаемся способными увидеть Христа, способными подражать Ему своей жизнью. И тогда Он придет в нашу душу.

***

Вопрос. Как можно определить, поступаешь ли ты по любви к ближнему или по человекоугодию?

Ответ. Это часто бывает трудно определить, но когда мы потакаем страстям человека, то это, конечно, человекоугодие. Например, когда кто-то обращается к нам с пустыми, греховными разговорами, лучше ответить дружелюбно, но кратко — даже если человеку будет не очень приятно. Но если он спрашивает о чем-то по делу, или просит о помощи, или ищет поддержки в тяжелой ситуации, может быть даже душевной, а ты знаешь, что в этом случае нужно сказать (и имеешь благословение давать советы в подобных случаях), то, ответив, ты проявишь любовь к ближнему.

Вопрос. Как далеко отстоит природная доброта от евангельской любви к ближнему?

Ответ. Наверное, природную доброту можно претворить в евангельскую. А как далеко она отстоит? Иногда «природная доброта» — это просто человекоугодие: жалость к человеку в тех случаях, когда нужно проявить твердость. Бывает, человека необходимо уберечь от какого-то злого поступка, а мы потакаем ему, позволяем удовлетворить свою страсть и видим в этом проявление доброты. Об этом очень хорошо рассуждает святитель Игнатий в проповеди «О любви к ближнему». У него можно прочитать о том, как отличать любовь от человекоугодия.

Евангельская доброта чиста от примеси человекоугодия, она всегда ищет спасения человека. Кроме того, природная доброта имеет некоторые границы: человек чаще всего думает о себе или, скажем, о своей семье, о близких ему людях. Его доброта ограничивается определенным кругом людей и дальше не простирается, она ставит человека перед выбором — сделать добро близкому человеку или постороннему, другу или врагу. А евангельская доброта не имеет границ.

Вопрос. Батюшка, меня иногда упрекают в том, что я хожу с серьезным лицом. Как мне проявлять приветливость с ближними и при этом не терять внутренней собранности?

Ответ. Если человек пребывает в молитвенном состоянии, собранности, естественно, у него будет серьезное выражение лица и, может быть, какой-то отпечаток покаяния на лице, и некоторые неопытные люди воспринимают это как сумрачность.

Конечно, не нужно кривляться и изображать на лице необыкновенную мимику, всячески показывая человеку свое расположение. Но не нужно и вести себя подчеркнуто сухо. Есть заповедь: «Не обиди», а мы ее не исполняем. Человек может обидеться нашей холодностью. Не нужно человекоугодничать, пусть у вас будет серьезное лицо, но вести себя нужно все равно приветливо.

Вопрос. Меня люди хвалят, и я тщеславлюсь и горжусь даже по пустякам. У меня есть такой помысел: начать юродствовать, чтобы люди меня не хвалили. Как мне быть?

Ответ. По крайней мере, не юродствовать. Юродство — это особый, очень тяжелый подвиг, требующий необычайного му­жества и смирения, необыкновенной ревности и терпения, и берут­ его на себя только по особенному благословению Божию. А кто принимает его самовольно, тот становится юродивым на самом деле, то есть лишается рассудка.

Вопрос. Как правильно исполнять заповедь о благодарности по отношению к духовным наставникам? Ведь к благодарности может примешиваться человекоугодие, лесть и другие страсти. Получается, мы будем окрадывать и себя и тех, кого благодарим.

Ответ. Есть люди, которые так боятся кому-то польстить, что думают, будто ведут себя беспристрастно только когда грубят. Таким людям я бы посоветовал проявлять вежливость и даже лесть, лишь бы только они относились к человеку по-доброму, вели себя ласково.

В Евангелии сказано: «Если вы приветствуете только ваших друзей, то чем вы лучше язычников?» (см. Мф. 5, 47). Одно из значений греческого слова «приветствие» — ласковое обращение. Мы должны со всеми людьми обращаться ласково — это одно из проявлений любви. Тем более с теми, кто помогает нам спасаться, учит нас этому единственно важному делу.

Если мы лицемерим и говорим о добрых чувствах, которых не имеем, — это нехорошо. Если вы станете в знак благодарности говорить мне: «Отец Авраам, вы настоящий пророк, вы предсказываете будущее с точностью до двух-трех сантиметров», то это будет нелепо. Благодарность духовному наставнику состоит не в том, чтобы ему льстить. А ты прояви послушание, прояви искренность, когда исповедуешься, это и будет настоящая благодарность.

О природе человекоугодия и борьбе с этим грехом рассуждаем с клириком Свято-Елисаветинского монастыря иереем Сергием Фалеем.

1. Правильно ли говорить, что человекоугодие — следствие других наших грехов и страстей? Что приводит к человекоугодию?

— Да, наверное, можно сказать и так. Подобострастное поведение у человека происходит из-за страха наказания, каких-то прещений (дисциплинарных наказаний, накладываемых за нарушение норм христианской жизни в соответствии с церковным правом. — Прим. ред.), которые могут последовать за его искренность. А бывает, что человек хочет себе каких-то преференций, стремится получить определенную выгоду, и это определяет его линию поведения.

Человек может отвечать любовью на любящих его, но в этом нет духовного делания и нет духовной награды, ведь это всё построено на человеческом факторе. Правильным отношениям мешают человеческие страсти. Но все-таки я верю, что если человек постарается учесть нужды другого человека, то тогда человекоугодию места не будет.

Когда желаешь помочь душе человека, то ради этого идешь на какие-то уступки и снисхождения, понимая, что у человека сейчас такая мера, такой образ жизни. Надо немного потерпеть. Вспомните себя на таком же жизненном этапе. К примеру, ты хочешь, чтобы человек пришел в храм. По факту сегодня он в церковь еще не ходит, да, но у него в душе уже есть какие-то вопросы, над которыми он начинает размышлять, а мир не дает ему исчерпывающих ответов. И ты веришь, что поиск ответов поможет человеку прийти в храм, но ты должен помнить, что идет борьба и что человек в своих размышлениях самостоятелен не полностью. В духовной жизни человека за греховными помыслами стоят духи злобы, их называют бесами. Они стращают человека и пытаются увести его от Бога, от храма. С духами происходит целая борьба. Даже не с человеком, не с его взглядами и убеждениями, а с теми, кто за ними стоит. Но я верю, что путь, направленный на спасение бессмертной души, наиболее правильный, наиболее безопасный в плане человекоугодия и других грехов.

2. Чем грех человекоугодия страшен для нас?

— Человек готов поступиться своей христианской совестью или какими-то основными жизненными принципами и впасть в грех. Он может поколебаться и упасть духовно.

Из-за человекоугодия он оказывается готовым разрушить какой-то свой внутренний духовно-нравственный барьер, который Господь незримо выстраивает в человеке. А дальше запускается некий разрушительный процесс, и у человека происходит движение по наклонной вниз. Вот в этом и заключается опасность. Ведь неизвестно, когда и на какой стадии он остановится.

Опасность человекоугодия в том, что начинаешь с незначительного проступка, а заканчиваешь очень серьезными потерями.

3. Как отличить малодушие и человекоугодие от настоящей добродетели — доброты? Как помочь человеку и при этом не навредить ему своей мнимой жалостью?

— Вы должны стараться помочь человеку духовно, чем-то его обогатить, чтобы его внутренние раны стали причиной обращения к Богу, чтобы произошло врачевание души. Я верю, что такая позиция Богом принимается и ценится.

Руководствуйтесь главным принципом: «не навреди». Он звучит кратко, но ясно и убедительно. Главное, чтобы душа в итоге оказалась защищенной, а телу иногда предстоит принять страдания. Телесные болезни могут расслабить тело человека, но с его душой будет происходить обратный процесс, она станет выздоравливать. А когда слышишь размышления такого человека, как он начинает видеть себя, свою жизнь, то ты только радуешься тому, какие у него спасительные мысли. И в этом человеку помогла болезнь.

Нами должны двигать не помыслы, а желание духовно не навредить человеку и поддержать его, чтобы помощь пришла, чтобы Бог вошел в жизнь, в его внутренний мир.

4. В нашей жизни много событий, много общения. Для нас важно мнение людей, и потому часто мы ставим на первое место свои интересы и интересы своего окружения. А нам нужно научиться руководствоваться не мнением людей, а совестью. Опираться не на волю человека, а на Божию волю. Как это сделать?

— У нас есть Священное Писание и учения святых отцов. Это такое неискаженное зеркало, в которое можно смотреться, сверяя свою деятельность, свои поступки, свой образ жизни и анализировать, насколько ты состоишь в истине Христовой.

Этот дух для нас является важнейшим верным ориентиром. Мы можем сказать, по-евангельски поступаем или все-таки по-человечески. Потому что дух евангельский обличает дух мира сего: и грехи, и страсти.

Стоит потрудиться, чтобы хотя бы поверхностно усвоить учения святых отцов по основным направлениям нашей жизнедеятельности. На это требуется время, но тогда мы сможем правильно соблюсти все приоритеты и отдавать Божие Богу, а кесарево кесарю.

5. Подскажите, как сделать так, чтобы наши дела не были завязаны на оценке и в итоге были положены, по слову святого Паисия Святогорца, в духовную копилку, а не в дырявое ведро?

— Вы затронули очень болезненную тему. Часто наша деятельность сопряжена с этой внутренней скорбью. Когда ради Господа что-то делаешь и желаешь помочь человеку во славу Божию, то чаще всего в итоге приходится сталкиваться с препятствием. Оно бывает даже со стороны самого человека, которому ты пытаешься помогать. Он остается неблагодарным, недовольным, раздражительным, высказывает какие-то претензии.

Христианину приходится преодолевать это болезненное препятствие. И бывает еще так, что источник этого неприятия, духовного противления находится даже не в самом человеке. Ведь всякое доброе дело (я говорю про духовное добро) встречает протест у духов злобы. Они пытаются остановить такого делателя. Мне приходилось много раз подобное проживать, когда я был на начальном этапе своей христианской жизни.

Тогда хотелось просто развернуться и уйти, но жизнь в Церкви, молитва и участие в таинствах меняют человека. Ты уже воспринимаешь иначе такие ситуации, не так болезненно.

В таких случаях человеку надо уже заранее просить у Бога помощи и сил, чтобы претерпеть эти нападки. От них быть свободным абсолютно не получится. Даже если человек, которому ты творишь благо, которому пытаешься качественно духовно помочь, без человекоугодия, оценит твои старания и останется благодарным, то духи злобы будут ставить тебе подножки в другом месте.

Надо заранее настроиться, что за доброе дело придется претерпеть. Но претерпевший до конца утешение получает еще в этой жизни. Даже если нам досталось хорошенько, Господь потом на эти раны бальзам Свой возольет. После такого утешения от Бога мы чувствуем, что абсолютно правильно поступили, и ни о чем не жалеем. Хотя иногда претерпеть приходится немало.

Да, за Христово евангельское добро в этом мире приходится страдать, но ты с Богом, и Господь тебя покрывает невидимо, а эти скорби, которые ты претерпеваешь, потом воспитывают тебя духовно. Я бы даже сказал, что формируют из духовного младенца человека более зрелого, опытного и искусного.

Хочется, чтобы у нас было не дырявое ведро, а чтобы мы в Бога богатели, чтобы оставались благодарными Богу, несмотря на все неприятности и препятствия.

Подготовил Вадим Янчук

Духовная библотека

«Человекоуродие»

Есть один грех, который люди с легкостью себе прощают. Впрочем, большинство из нас вообще не желает в нем признаваться. Я говорю о человекоугодии. Это отвратительное качество, которое всегда вызывало порицание как у верующих людей, так и у светских. Взять хотя бы Советский Союз — высоконравственное и при этом абсолютно бездуховное общество. Общество, в котором не существовало понятия греха. А вот «подхалим», «подлиза», «льстец» — это уже звучало обидно. Отчего так происходит? На самом деле, не имеет никакого значения, настроен ли коллектив на религиозный лад, если в нем появляется человек, который… хочет отхватить от общего пирога кусок пожирнее! Давайте представим ситуацию, при которой в бригаду строителей приезжает начальник. Все рабочие находятся в абсолютно равном положении, пока кто-то один не начнет заниматься «налаживанием контакта» с руководством. Зачем он это делает, для чего? Мне кажется, это и так очевидно: чтобы в случае необходимости к нему было более снисходительное отношение. И это просто не может не раздражать остальных.

Как правило, в мире светском человекоугодие понимается как угождение другим людям ради собственных корыстных интересов. Ну, а если же таковые отсутствуют, значит, мы имеем дело с добродетелью. Потому что, на самом деле, льстивыми речами стараются угодить только тому, от кого желают получить выгоду (реальную или в перспективе). К слову сказать, корысть может быть не только материальной! И вот простой пример: две так называемые подруги встречаются, чтобы поболтать. У одной из них есть муж и дети. Назовем ее Катериной. Вторая же, Людмила, одинока и в глубине душе завидует чужому семейному счастью. За чаем начинается неспешная беседа, и неожиданно Катерина признается, что поссорилась с супругом. Очень вероятно, что наша Людмила возмутится: «Да как он посмел?! Да что он, не понимает, какое ему выпало счастье — быть радом с такой женщиной, как ты? Посмотри на себя: ты же красавица, умница, имеешь два высших образования…» Ну, и все в таком духе. Может показаться, что Людмила не врет и корыстных целей не преследует: она просто поддерживает подругу. На самом же деле такое «утешение» приводит к накалу обстановки в семье Катерины. Она начинает думать о себе чуть больше, чем следует, и это не может благотворно влиять на атмосферу в ее доме. Людмила торжествует. Она получила свое — идиллия семьи, которой она завидует, пошатнулась.

В мире же православном под человекоугодием понимается угождение чужой воле вопреки Божиим установлениям. Сам апостол Павел пишет: У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым (Гал. 1: 10). И нужно понять, что мы действительно уродуем собственную душу, предпочитая защите Бога покровительство людей!

Проклят надеющийся на человека

Страшны, но весьма отрезвляющи слова пророка Иеримии: Так говорит Господь: проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа. Он будет как вереск в пустыне и не увидит, когда придет доброе, и поселится в местах знойных в степи, на земле бесплодной, необитаемой (Иер. 17: 5, 6). А мы по-прежнему стараемся не спорить с «нужными» людьми… Лицемерим, а то и нагло врем, нахваливая ближнего, чем, несомненно, наносим вред и его душе. Почему же мы так мало доверяем Богу и так много надежд возлагаем на простых смертных?! Наверное, это происходит от отсутствия веры… Взять, к примеру мужей библейских. Все из них, кто имел твердую веру, не сомневались в Божием покровительстве. Так, пророк Исаия свидетельствует: Утомляются и юноши и ослабевают, и молодые люди падают, а надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут — и не устанут, пойдут — и не утомятся (Ис. 40: 30, 31).

В нашем мире существуют негласные правила поведения. Например, участие в корпоративных вечеринках. Каждый выбирает сам — немного посидеть с коллегами из уважения к ним, а потом покинуть застолье либо остаться до поздней ночи (все мы знаем, чем это чревато). Что мешает поступить по совести? Страх оказаться «не в теме», переживания, что начальник будет недоволен «дезертирством». Что ж, очень может быть. Но и при самом худшем варианте развития событий разве Господь не силен благословить нас новой работой? Может быть, даже такой, о которой мы раньше и мечтать не смели!

Есть еще ситуации, в которых мы человекоугодничем, повинуясь «стадному» инстинкту. Если в школе ученик чем-то отличается от остальных детей (носит очки, имеет другой цвет кожи и тому подобное), то чаще всего становится предметом насмешек сверстников. Но это выбор каждого — угождать «заводилам» класса и смеяться над товарищем или не уродовать свою душу таким поведением. Поверьте, всегда находились и, надеюсь, будут находиться те, которые умеют оставаться людьми в любых обстоятельствах.

Лжесмирение

А бывает, мы грех человекоугодия умудряемся даже прикрыть добродетелью! Успокаиваем себя тем, что просто не желаем конфликтов, стараемся сохранить мир, поднимаем человеку настроение приятными словами… Ложь! Если отважиться и заглянуть в свое сердце, можно увидеть элементарный страх потерять доверие и расположение к себе. Что может быть больнее для самолюбия и опаснее для закрепления своего положения в обществе?

Еще одно наблюдение Святых отцов — грех один не ходит. Всегда можно увидеть, как человек, преступая одну заповедь, тут же нарушает другие. Где человекоугодие, там, скорее всего, будут лесть, потворство, злоба, ложь, лицемерие, зависть… Вот простой пример. Живет себе обычная среднестатистическая женщина по имени Мария. И все у нее хорошо, вот только соседка очень злобная попалась. Всех вокруг песочит баба Шура: и власти, и родственников, да вообще, всех подряд! Каждый раз, встречаясь с ней на лестничной клетке, Мария молча выслушивает длинные тирады и понимающе кивает головой. Ей, может быть, даже самой кажется, что она эдакая страдалица терпеливая. Почти мученица! А как же? Ведь она выслушивает старого одинокого человека, терпит, смиряется…

Так ли это? А возможно, она просто не желает становиться очередным врагом бабы Шуры? Или не имеет храбрости возразить ей, когда та начинает поливать грязью других людей? Вот Мария и человекоугодничает, добавляя к этому ненависть к старушке, участие в возведении напраслины на порядочных людей, осуждение… Много чего тянет за собой этот грех. И нужно иметь немалое мужество, чтобы разорвать этот порочный круг.

Библейские примеры

Священное Писание знает огромное количество примеров того, как из-за греха человекоугодия гибли люди. Вспомним, что случилось с сыном Саула Иевосфеем. После смерти отца он правил всем Израилем лишь за исключением колена Иудина, которое избрало себе царем Давида. Два брата, которые были предводителями войска Иевосфея, очень хотели выслужиться перед Давидом и… убили своего царя. С его головой они поспешили к Давиду и радостно сообщили о том, что сделали. Скорее всего, братья думали, что их непременно наградят за то, что они «расчистили» Давиду путь к царству над всем Израилем. Однако наградой их стала казнь. Видимо, не думали они, что оказывают «услугу» человеку, взыскивавшему за кровь невинно убиенных…

Если говорить о новозаветных временах, то можно отметить действия правителя Феликса — римского прокуратора Иудеи, который являлся братом Палласа (Неронова любимца) и зятем Ирода Агриппы I. Именно к нему на рассмотрение попадает дело апостола Павла. Не найдя за узником никакой вины, он долгое время продолжал держать его под стражей, надеясь получить взятку. Вскоре Феликса отзывают в Рим, поскольку иудеи были им недовольны. Чтобы хоть как-то расположить их к себе, бывший прокуратор оставляет апостола в узах. Наверное, тут немалую роль сыграла и злоба за то, что Павел так и не дал ему взятку. Как я уже говорил, человекоугодие ходит в паре с другими грехами…

На самом деле, таких примеров на страницах Библии больше чем предостаточно. Легко видеть страсти и пороки в других и очень трудно находить их в себе…

Мы еще можем бороться!

Грех, уродующий душу, тяжело выкорчевывать из сердца. Тяжело, но возможно. Святые отцы говорят, что каждая страсть побеждается добродетелью, против которой направлена. И если человекоугодие заслоняет собой наше угождение Богу, в котором и следовало возрастать, значит, двигаться необходимо именно в этом направлении. Нам всем нужно научиться угождать Богу! Апостол Павел в своем Послании к Евреям пишет: А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает (Евр. 11: 6). Из этого следует, что вопрос доверия к Богу и угождения Ему — это вопрос веры. А вера, как известно, от слышания, а слышание от слова Божия (Рим. 10: 17). Это значит, что для укрепления в вере нам просто необходимо пребывать в постоянном чтении Священного Писания и изучении его толкования Святыми отцами. Это необходимо еще и потому, что именно здесь мы находим примеры, укрепляющие нас в тяжелых жизненных ситуациях. Взять хотя бы невероятную победу над Голиафом! Уж кто-кто, а филистимляне точно рассчитывали на легкое сражение, глядя на своего воина-великана. И что же? Вышел против него отрок с небольшим камушком в руке… Да, над ним смеялись. Да, родной брат не оценил такого поступка, презрительно заметив: Я знаю высокомерие твое и дурное сердце твое (1 Цар. 17: 28). Но Давида это не остановило. Он запустил свой камень и сразил Голиафа!

Таких чудес Божественной помощи не счесть. И если регулярно выделять время для чтения, то в голове волей-неволей начнет что-то откладываться. Поверьте, нужные библейские сюжеты всплывут в памяти именно в те моменты, когда это будет необходимо. И возможно, когда-нибудь мы сможем искренне помолиться: «Боже, Ты столько раз помогал Своим людям. Помоги же и мне! Все мое упование лишь на Тебя!» Хотя, конечно, одного чтения недостаточно. Нужно стремиться к чистой христианской жизни, к соблюдению заповедей. Нужно иметь храбрость заметить в себе грех.

А пока мы живы, мы все еще можем бороться.

Павел Давыдов

Что такое человекоугодие, и чем оно отличается от христианского служения другому человеку? Как эта страсть действует в нас, когда мы совершаем те или иные поступки? Всегда ли похвала другого – это лесть?

Иллюстрация к комедии Н.В. Гоголя «Ревизор»Иллюстрация к комедии Н.В. Гоголя «Ревизор»

Хорошие дела и плохие мотивы

Каждый из нас знает из Евангелия, каким должен быть наш образ действий по отношению к окружающим людям. Мы можем в каких-то случаях не понимать, чего именно хочет, чего ожидает от нас ближний, но мы имеем заповедь поступать с другими так, как мы бы хотели, чтобы они поступали с нами. А каждый из нас прекрасно сознает, чего бы он хотел: мы желаем, чтобы нас любили, чтобы нас поддерживали, чтобы нас уважали, чтобы к нам были внимательны, – и притом, чтобы это непременно было не за что-то, а просто так. И очевидно, что мы ко всему этому призываемся в отношении других людей. Это то, что угодно Богу и что однозначно должно присутствовать: нельзя не любить и не уважать кого-то и считать, что тем самым мы воздерживаемся от угождения его страстям и упражняемся в благочестии; нельзя ставить человеку планку, которую он должен преодолеть, чтобы мы перестали быть к нему равнодушными и наше отношение к нему стало богоугодным.

Кроме того, нужно помнить, что человекоугодие – это то, что мы можем увидеть в себе, и только в себе, поскольку это то, что определяется внутренними мотивами человека, ведомыми зачастую только ему и Богу.

Где же начинается человекоугодие? Оно начинается там, где первопричиной поступков человека, как благо воспринимаемых другим, становится не долг христианской любви, а какие-то внешние факторы. Главенствуют среди них два: это страх и выгода. Причем совершенно не обязательно, что из-за боязни другого человека или чего-то, с этим человеком связанного, мы будем совершать поступки ложные, неправильные по своей сути. Это могут быть и объективно хорошие дела, и даже какие-то жертвы с нашей стороны – но не ради Христа, а в угоду нашей гордости, нашему малодушию. Так же и с корыстью: мы можем делать что-то на самом деле нужное и хорошее, но по расчету – и оно не будет иметь пред Богом той цены, какую имеет то, что совершается ради Него.

Но, впрочем, о цене… У нас на приходе как-то возник разговор про так называемый тарелочный сбор во время службы. В нашем храме такой практики нет, но, попадая в какой-то другой, человек порой смущается и признаётся потом: положил деньги только потому, что все клали и скупым не хотелось выглядеть. Так, значит, неугодна Богу эта жертва и не нужно с такими мыслями ничего давать?

Сложный это вопрос. Сложный до того момента только, пока концентрируется человек на себе самом и своих переживаниях и ничего за пределами их не видит. Стоит ему из этого замкнутого круга выйти – и всё становится проще. Я нахожусь в храме, ему нужна помощь? Нужна. У меня есть возможность помочь? Есть – я кладу деньги на поднос, нет – не кладу. Всё. Когда главным становится нужда, которую мы видим, а не наше «я», всё остальное встает на свои места.

Пусть пострадает дело?

В связи с этой темой порой возникает вопрос: как быть, если мы видим, что человек по гордости, по иллюзорному представлению о самом себе творит что-то неразумное? Собрался, к примеру, кто-то из наших близких, ничего в починке вещей не смыслящий, что-нибудь дома отремонтировать: взял молоток, который никогда в жизни в руках не держал, и гвоздь, явно намереваясь вбить его куда-то не туда… И говорит всем: «Отстаньте, я сам». Стоит ли всё же попытаться удержать его? И напротив: если мы будем молча наблюдать за его ошибками, дабы не ссориться с ним, не будет ли это грехом угождения его страстям?

Те прихожане, которые читали авву Дорофея, могут вспомнить в ответ на это его слова: «Пусть пострадает дело, но сохранится мир». Одна наша прихожанка как-то сказала, что, прочитав их, долго не могла внутренне согласиться, а потом – решилась ни в чем не перечить мужу: пусть он пробует в жизни всё, что хочет, к каким бы последствиям то ни приводило. Я понимаю, что в конкретном случае за этим стоит долгий опыт совместной жизни. Но…

Но хотелось бы всё же вернуться к совету аввы Дорофея. Безусловно, всё, что говорили святые подвижники, в части своей универсально, в части же – написано для определенных жизненных условий, даже порой для определенного монастыря. Некоторые иноки, к примеру, заболев, не лечились, и это воспринималось нормально. Порой пустынники, живя в каких-то отдаленных местах, не находили там достаточно еды и просто умирали от голода – и к этому тоже не относились как к чему-то вопиющему: они ведь в пустыню, в конце концов, и приходили с этой целью – чтобы рано или поздно там умереть. Здесь можно вспомнить еще преподобного авву Пимена – эпизод, когда его младший брат привел в их общую келью посетителя. В какой-то момент брат и этот гость стали на глазах святого бить друг друга, а авва Пимен, не вмешиваясь, продолжал свою молитву – по его же собственным словам, положив себе на сердце, будто бы его там нет.

Можем ли мы полагать себе на сердце, что нас тоже где-то нет? Я убежден, что далеко не всегда. И, скажем, если человек день за днем себя очень плохо чувствует, но не хочет идти к врачу, я его постараюсь туда загнать всеми доступными способами – мне, как священнику, за восемнадцать лет служения неоднократно приходилось это делать. И да, во многих случаях я потеряю с ним мир на какое-то время – но это лучше, чем потом я буду осознавать, что теперь человек фактически умирает, а я в нужный момент не настоял на его обследовании. И в более простых, житейских ситуациях тоже есть определенная градация: одно дело, если тот же упомянутый горе-мастер какой-нибудь колченогий табурет еще больше разломает, и другое – если он в электропроводку полез и его вот-вот ударит током. И в одних случаях стоит оставить человека в покое, чтобы свою жизнь не превращать в непрерывный поток замечаний, а в других его можно и, образно говоря, по рукам и ногам связать, и никакого греха в этом не будет.

О лести и комплиментах

К слову, о потоке замечаний… Многие верующие люди гораздо чаще делают замечания, чем говорят другим какие-то приятные слова, и это отчасти связано с тем, что в комплиментах опять-таки видят грех человекоугодия. Действительно ли это так? На самом деле нет, и всё опять-таки зависит от намерения. Если мы говорим человеку о чем-то, что в нем реально есть доброго, то это просто констатация факта, и в ней нет ничего самого по себе греховного – если, конечно, мы не ожидаем, что будем от этого сами лучше выглядеть в его глазах. Но иногда можно сделать человеку комплимент даже в отношении того, что есть в нем в какой-то степени или есть в потенциале. Можно подчеркнуть это хорошее для того, чтобы его укрепить, чтобы его поддержать, чтобы его порадовать, и в этом не будет ни обмана, ни самообмана. Многие святые отцы говорят, что, когда враг борет нас беспечностью, леностью, мы этому должны противопоставить память о возможном осуждении на Страшном суде, о том, насколько много в нас того, что Богу противно. Но в те моменты, когда враг нас борет унынием, когда руки опускаются, нам нужно обязательно убеждать себя в том, что мы окажемся Богу не чужды и что мы спасемся. Ну а истина всегда будет находиться посередине, поскольку спасение, как говорил преподобный Петр Дамаскин, совершается между страхом и надеждой.

То же самое и по отношению к другим людям. Но нужно, конечно, понимать, что, когда мы в отношении человека подчеркиваем что-то, чего в нем и близко нет, – это обман, и это не только грех человекоугодия, но и грех лести. Такая ложь не может быть продиктована заботой – нам нужно поискать в себе какие-то другие мотивы. И нужно иметь в виду, что нормальный, душевно здоровый человек всегда отшатывается от лести – она не может послужить ему в укрепление, в утешение, потому что ему просто это неприятно. А человеку, который на лесть падок, могут помочь отвергнуть ее две вещи: понимание того, что если тебе льстят – значит, считают тебя не очень далеким человеком, и знание о том, как быстро лесть, если она была принята, рождает в человеке зависимость: стоит поверить раз, поверить два, поверить три – и ты уже будешь очень сильно нуждаться в тех, кто тебе льстит. И такое можно наблюдать в жизни очень часто: человек сначала формирует свое окружение, состоящее из льстецов, а дальше это окружение уже полностью формирует его самого. И кто-то порой до конца жизни остается в этом плену – и не знает своего подлинного «я», не может пробраться к себе настоящему.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *