По прошествии времени Яков Софроныч понял: все началось с самоубийства Кривого, их жильца. Перед тем он рассорился со Скороходовым и обещал донести, что Колюшка с Кириллом Северьянычем про политику спорят. Он же, Кривой, в сыскном отделении служит. А удавился-то он оттого, что выгнали его отовсюду и жить ему стало не на что. Как раз после этого Колюшкин директор вызвал к себе Якова Софроныча, и Наташа с офицером встречаться стала, и квартиру сменить пришлось, и новые жильцы появились, от которых Колина жизнь пошла прахом. В училище требовали, чтобы сын (он и вправду резок, даже с отцом) извинился перед преподавателем. Только Колюшка стоял на своем: тот первым унизил его и с первого класса издевался, оборвышем звал и не Скороходовым, а Скомороховым. Одним словом, исключили за полгода до окончания. На беду, еще подружился с жильцами. Бедные, молодые, живут как муж с женой, а не венчаны. Вдруг исчезли. Явилась полиция, сделали обыск и Колю забрали — до выяснения обстоятельств забрали, — а потом выслали…

По прошествии времени Яков Софроныч понял: все началось с самоубийства Кривого, их жильца. Перед тем он рассорился со Скороходовым и обещал донести, что Колюшка с Кириллом Северьянычем про политику спорят. Он же, Кривой, в сыскном отделении служит. А удавился-то он оттого, что выгнали его отовсюду и жить ему стало не на что. Как раз после этого Колюшкин директор вызвал к себе Якова Софроныча, и Наташа с офицером встречаться стала, и квартиру сменить пришлось, и новые жильцы появились, от которых Колина жизнь пошла прахом.

В училище требовали, чтобы сын (он и вправду резок, даже с отцом) извинился перед преподавателем. Только Колюшка стоял на своём: тот первым унизил его и с первого класса издевался, оборвышем звал и не Скороходовым, а Скомороховым. Одним словом, исключили за полгода до окончания. На беду, ещё подружился с жильцами. Бедные, молодые, живут как муж с женой, а не венчаны. Вдруг исчезли. Явилась полиция, сделали обыск и Колю забрали — до выяснения обстоятельств забрали, — а потом выслали.

Продолжение после рекламы:

Не радовала и Наталья. Зачастила на каток, стала ещё более дерзкой, приходила поздно. Черепахин, влюблённый в неё жилец, предупредил, что за ней ухаживает офицер. Дома стоял крик и рекой лились оскорбления. Дочь заговорила о самостоятельной жизни. Вот скоро выпускные экзамены, и она будет жить отдельно. Ее берут в приличный универмаг кассиршей на сорок рублей. Так и произошло. Только жила она теперь, невенчанная, с человеком, обещавшим жениться, но лишь когда умрёт его бабушка, завещавшая миллион. Конечно, не женился, требовал избавиться от беременности, совершил растрату и подсылал Наташу просить денег у отца. А тут как раз директор г-н Штосе оповестил об увольнении Скороходова. В ресторане им очень довольны, и работает он уже двадцать лет, все умеет и знает до тонкости, но… арест сына, а у них правило… Вынуждены уволить. Тем более сын-то к этому времени бежал из ссылки. Это была правда. Яков Софроныч уже виделся с Колюшкой. Был — не как раньше, а ласков и добр с ним. Мамаше передал письмо и снова скрылся.

Брифли существует благодаря рекламе:

Луша, как прочитала весточку от сына, плакать начала, а потом за сердце схватилась и умерла. Остался Яков Софроныч один. Тут, правда, Наталья, не послушав сожителя, дочку Юленьку родила и отдала отцу. Он уже работал приходящим официантом, тоскуя по белым залам, зеркалам и солидной публике.

Конечно, на прежнем месте бывали обиды, предостаточно было безобразий и несправедливостей, было, однако, и своего рода искусство, доведённое до совершенства, и Яков Софроныч этим искусством владел вполне. Пришлось научиться держать язык за зубами. Почтенные отцы семейств просаживали здесь с девицами тысячи; уважаемые старцы приводили в кабинет пятнадцатилетних; тайком подрабатывали мужние жены из хороших фамилий. Самое страшное воспоминание оставили кабинеты, обитые плюшем. Можно сколько угодно кричать и звать на помощь — никто не услышит. Прав все же был Колюшка. Какое в нашем деле благородство жизни?! На что уж Карп, приставленный к этим комнатам человек, — так и тот раз не вытерпел и постучал в дверь: так одна кричала и билась.

Продолжение после рекламы:

А то вот ещё играл при ресторане дамский оркестр, состоявший из строгих барышень, окончивших консерваторию. Была там красавица, тоненькая и лёгкая, как девочка, и глаза — большие и печальные. И вот стал заглядываться на неё коммерции советник Карасев, чьё состояние невозможно было прожить, потому что каждую минуту оно прибывало на пять рублей. Посидит он в ресторане три часа — вот и тысяча. Но барышня даже не глядит, и букет из роз в сотни рублей не приняла, и на шикарный ужин, заказанный для всего оркестра Карасевым, не осталась. Якову Софронычу на утро наряжено было отнести букет ей на квартиру. Букет приняла старушка. Потом вышла сама тоненькая и захлопнула дверь: «Ответа не будет». Много времени прошло, но в ресторане все-таки сыграли свадьбу господина Карасева. Тоненькая от него с другим миллионером за границу укатила из-за того, что господин Карасев все от брака с ней отказывался. Так нагнал он их на экстренном поезде и силой привёз. Колю все-таки нашли и арестовали. В письме писал: «Прощайте, папаша, и простите за все, что причинил». Но перед самым судом двенадцать арестантов убежали, и Коля с ними, а спасся чудом. Спасался от погони и оказался в тупике. Бросился в лавочку: «Спасите и не выдавайте». Старик лавочник отвёл его в подвал. Яков Софроныч ездил к этому человеку. Благодарил, но тот в ответ только и сказал, что без Господа не проживёшь, а верно сказал, будто глаза ему на мир открыл.

Через месяц пришёл неизвестный и передал, что Колюшка в безопасности. После этого стало все понемножку налаживаться. Лето Яков Софроныч проработал в летнем саду, управлял кухней и буфетом у Игнатия Елисеича, из того же ресторана, где он когда-то работал. Тот очень был доволен и пообещал похлопотать. А тут ещё профсоюз (с ним директору пришлось теперь считаться) потребовал восстановить незаконно уволенного.

И вот Яков Софроныч снова в том же ресторане за привычным делом. Только детей нет рядом.

О книге

Советское издание повести. Москва, «Гослитиздат», 1957

Философская повесть.

Время написания:

1910–1911 годы

Главный герой повести — официант фешенебельного московского ресторана Яков Скороходов — каждый день терпит унижения спесивых господ, которым вынужден прислуживать. Параллельно с этим у Якова рушится семья: сына-революционера выгоняют из училища и тот подается в бега, умирает супруга, а дочь сожительствует со своим начальником по работе. Все, что к концу жизни остается у официанта, — это внучка от дочери, холодная съемная комната и привычная работа в услужении. Но даже в таких обстоятельствах главный герой остается честным и добрым человеком, который не потерял веру в Бога.

Факты:

Brateevsky (talk page) — собственная работа, CC BY-SA 4.0, Ссылка

Прототипом фешенебельного ресторана

, о котором говорится в повести, стал популярный московский ресторан «Прага», в котором бывали А. П. Чехов, Л. Н. Толстой, И. Е. Репин и другие знаменитости. Заведение закрывалось, реконструировалось, но сейчас вновь открыто.

В 1918 году писатель жил в Крыму, где был сильный голод. Местные официанты, которые читали повесть «Человек из ресторана», бесплатно кормили Ивана Сергеевича.

1927 г.

«Не для категории высшей писал я эту вещь,

широкая масса, если бы прочла ее, может быть, что-нибудь получила. Хоть одно теплое слово хотелось сказать за эту массу и для нее», — так писал автор в письме Максиму Горькому о своем произведении.

К. И. Чуковский

о повести «Человек из ресторана»: «Об этой вещи весь Петербург кричит… Ваша вещь поразительная!»

Кадр из фильма «Человек из ресторана» Якова Протазанова

В 1927 году режиссер Яков Протазанов

снял немой фильм «Человек из ресторана».

Сцена из спектакля «Человек из ресторана». Фото с сайта satirikon.ru

В Омском государственном камерном театре «Пятый театр»

в 2000 году режиссер Марина Глуховская поставила спектакль «Человек из ресторана».

В московском театре «Сатирикон»

«Человек из ресторана» поставлен в 2020 году режиссером Егором Перегудовым.

Популярные сегодня пересказы

  • Мазепа — краткое содержание поэмы Байрона
    Одержана победа в Полтавском сражении. Русское войско победило шведского короля Карла XII. На русской земле наступил мир.
  • Краткое содержание романа Дым Тургенева
    Непростой выбор, который встал перед героем тургеневского романа «Дым». И он действительно сложен. Такая большая пропасть между спокойной жизнью и светской, не может быть трудной
  • Голодные игры — краткое содержание романа Сьюзен Коллинз
    Китнисс Эвердин… Вот та девушка, вокруг которой завязан сюжет книги. Героини пришлось пройти через множество испытаний, каждое из которых закалило её характер и волю.
  • Человек на часах — краткое содержание рассказа Лескова
    Произведение, которое носит название «Человек на часах», написано замечательным русским писателем Николаем Семеновичем Лесковым и пользуется сумасшедшей популярностью среди почитателей литературы

Об авторе

Иван Сергеевич Шмелев (1873–1950)

— русский писатель, публицист, православный мыслитель.

Факты:

В студенческие годы Иван Шмелев женился на Ольге Охтерлони, после свадьбы они отправились в необычное свадебное путешествие — на остров Валаам. Там он услышал от иеромонаха Варнавы Гефсиманского слова: «Превознесешься своим талантом». После поездки написал путевые очерки «На скалах Валаама», но цензурный комитет заставил его исключить из книги около тридцати страниц. После этого Шмелев почти на десять лет оставил занятия литературой.

Иван Шмелев был номинирован на Нобелевскую премию по литературе в 1931–1932 годах, но не получил ее.

Ольга и Иван Шмелевы с сыном Сергеем. Март 1917 г., Москва

Во время революционной смуты 1917 года писатель до последнего не хотел уезжать из страны и переехал из родной Москвы в Алушту, где написал знаменитое произведение «Неупиваемая Чаша».

После расстрела чекис­тами единственного сына Сергея, Иван Шмелев в 1922 году вместе с женой эмигрировал в Европу. Сначала автор уехал в Берлин, позже — в Париж, где умер в 1950 году. Писателя похоронили на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, а в 2000 году, согласно завещанию, останки его и его супруги были перезахоронены в Москве рядом с могилами членов семьи в некрополе Донского монастыря.

Дом-музей И. Шмелева в Алуште. Фото с сайта alushta.tourslife.ru

В 1993 году в Алуште был открыт дом-музей Шмелёва, событие было приурочено к 120-летнему юбилею писателя. В нем представлена мебель, которой пользовался И. С. Шмелёв, его произведения, письма, телеграммы и личные фотографии.

29 мая 2000 года в Замоскворечье, в сквере у перекрестка между Большим Толмачевским и Лаврушинским переулками, был установлен на постаменте памятник — бюст Шмелева. В 2014 году сквер был назван в честь писателя.

Человек из ресторана (1927)

По одноименной повести Ивана Шмелева. Действие фильма происходит перед революцией. Судьба загоняет в беспросветную нищету официанта столичного ресторана Скороходова. На фронте гибнет его сын, умирает жена, дочь исключают из гимназии за неуплату. Одну из комнат своей убогой квартирки Скороходов решает сдать скромному молодому человеку — курьеру военно-промышленного комитета Соколину. Квартирант и девушка, полюбив друг друга, решают пожениться. Отец пристраивает дочь в ресторанный оркестрик. И теперь благосклонности молодой скрипачки настойчиво добивается постоянный посетитель ресторана — фабрикант Карасев. Решившись на шантаж, он крадет секретный пакет, предназначенный Соколову и посылает Наташе записку, обещая выручить из беды ее возлюбленного. Девушка едет к Карасеву на дом. Сюда же приглашен «накрыть стол на две персоны» ее отец. Эмиграция Ивана Шмелева, автора рассказа, по которому был поставлен фильм (это уже третья экранизация), а также невозвращение на родину Михаила Чехова, работавшего в Германии, стали поводом для того, чтобы о фильме надолго забыли. В 1990-х годах картина дважды показана по ТВ.

12 3 4 5 6 7 …40

Иван Сергеевич Шмелев

Человек из ресторана

Ольге Шмелевой

Человек мирный и выдержанный при моем темпераменте — тридцать восемь лет, можно так сказать, в соку кипел, — но после таких слов прямо как ожгло меня. С глазу на глаз я бы и пропустил от такого человека… Захотел от собаки кулебяки! А тут при Колюшке — и такие слова!..

— Не имеете права елозить по чужой квартире! Я вам доверял и комнату не запирал, а вы с посторонними лицами шарите!.. Привыкли в ресторанах по карманам гулять, так думаете, допущу в отношении моего очага!..

И пошел… И даже не пьяный. Чисто золото у него там… А это он мстил нам, что с квартиры его просили, чтобы комнату очистил. Натерпелись от него всего. В участке писарем служил, но очень гордый и подозрительный. И я его честью просил, что нам невозможно в одной квартире при таком гордом характере и постоянно нетрезвом виде, и вывесил к воротам записку. Так ему досадно стало, что я комнату его показал, — и накинулся.

«За человека не считаете» и то и се!.. А мы, напротив, с ним всегда очень осторожно и даже стереглись, потому что Колюшка предупреждал, что он может быть очень зловредный при своей службе. А у меня с Колюшкой тогда часто разговор был про мое занятие. Как он вырос и стал образованный, очень было не по нем, что я при ресторане. Вот Кривой-то, жилец-то наш, — фамилия ему Ежов, а это мы его промежду собой звали, — и ударил в этот пункт. По карманам гуляю! Чуть не зашиб я его за это слово, но он очень хитрый и моментально заперся на ключ. Потом записку написал и переслал мне через Лушу, мою супругу. Что от огорчения это он и неустройства, и предлагал набавить за комнату полтинник. Плюнул я на эти пустые слова, когда он и раньше-то по полтинникам платил. Только бы очистил квартиру, потому прямо даже страшный пo своим поступкам… И на глаза-то всегда боялся показаться — все мимо шмыгнуть норовил. Но с Колюшкой был у меня очень горячий разговор. Я даже тогда пощечину ему дал за одно слово… И часто он потом мне все замечания делал:

— Видите, папаша… Всякий негодяй может ткнуть пальцем!..

А я смолчу и думаю себе: молод еще и не понимает всей глубины жизни, а вот как пооботрется да приглядится к людям — другое заговорит.

А все-таки обидно было от родного сына подобное слушать, очень обидно! Ну лакей, официант… Что ж из того, что по назначению судьбы я лакеи! И потом, я вовсе не какой-нибудь, а из первоклассного ресторана, где всегда самая отборная и высшая публика. К нам мелкоту какую даже и не допускают, и на низ, швейцарам, строгий наказ дан, а все больше люди обстоятельные бывают — генералы, и капиталисты, и самые образованные люди, профессора там и вообще, коммерсанты и аристократы… Самая тонкая и высокая публика. При таком сорте гостей нужна очень искусственная служба, и надо тоже знать, как держать себя в порядке, чтобы не было какого неудовольствия. К нам принимают тоже не с ветру, а все равно как сквозь огонь пропускают, как вес равно в какой университет. Чтобы и фигурой соответствовал, и лицо было чистое и без знаков, и взгляд строгий и солидный. У нас не прими-подай, а со смыслом. И стоять надо тоже с пониманием и глядеть так. как бы и нет тебя вовсе, а ты все должен уследить и быть начеку. Так это даже и не лакей, а как все равно метрдотель из второклассного ресторана.

— Ты, — говорит. — исполняешь бесполезное и низкое ремесло! Кланяешься всякому прохвосту и хаму… Пятки им лижешь за полтинники!

А?! Упрекал меня за полтинники! А ведь он и вырос-то на эти полтинники, которые я получал за все — и за поклоны, и за услужение разным господам, и пьяным, и благородным, и за разное! И брюки на нем шились на эти полтинники, и курточки, и книги куплены, которые он учил, и сапоги, и все! Вот что значит, что он ничего-то не знал из жизни! Посмотрел бы он, как кланяются и лижут пятки, и даже не за полтинник, а из высших соображений! Я-то всего повидал.

Когда раз в круглой гостиной был сервирован торжественный обед по случаю прибытия господина министра. и я с прочими номерами был приставлен к комплекту, сам собственными глазами видел, как один важный господин, с орденами по всей груди, со всею скоростью юркнули головой под стол и подняли носовой платок, который господин министр изволили уронить. Скорей моего поднял и даже под столом отстранил мою руку. Это даже и не их дело — по полу елозить за платками… Поглядел бы вот тогда Колюшка, а то — лакей! Я-то, натурально, выполняю свое дело, и если подаю спичку, так подаю по уставу службы, а не сверх комплекта…

Я как начал свою специальность, с мальчишек еще, так при ней и остался, а не как другие даже очень замечательные господа. Сегодня, поглядишь, он орлом смотрит, во главе стола сидит, шлосганисберг или там шампанское тянет и палец мизинец с перстнем выставил и им знаки подает на разговор и в бокальчик гукает, что не разберешь; а другой раз усмотришь его в такой компании, что и голосок-то у него сладкий и тонкий, и сидит-то он с краешку, и голову держит, как цапля, настороже, и всей-то фигурой играет по одному направлению. Видали…

И обличьем я не хуже других. Даже у меня сходство с адвокатом Глотановым, Антон Степанычем, — наши все смеялись. Оба мы во фраках, только, конечно, у них фрак сшит поровней и матерьялец получше. Ну, живот у них, правда, значительней и пущена толщенная золотая цепь. А тоже лысинка, и вообще в масть. Только вот бакенбарды у меня, а у них без пробрития. А если их пробрить да нацепить на бортик номер, очень бы хорошо сошли заместо меня. И у меня бумажник, но только разница больше внутренняя. У них бумажник, конечно, вздут, и выглядывают пачечки разных колеров, и лежат вексельки, а у меня бумажник сплющен и никаких колеров не имеется, а заместо вексельков вот уже три недели лежат две визитные карточки: судебного кандидата Перекрылова на двенадцать рублей, по случаю забытых дома денег, и господина Зацепского, театрального певца, с коронкой, на девять рублей по тому же поводу. Вот уже они три недели не являются и думают не платить, но это — подожди, мадам! Таких господ и у нас немало, и если бы платить за всех забывающих, так не хватило бы даже государственного банка, я так полагаю. Есть которые без средств, а любят пустить пыль в глаза и пыжатся на перворазрядный ресторан, особенно когда с особами из высшего полета. Очень лестно подняться по нашим коврам и ужинать в белых залах с зеркалами, особливо при требовательности избалованных особ женского пола… Ну, и не рассчитают паров. И нехорошо даже смотреть, как конфузятся и просматривают в волнении счет и как бы для проверки вызывают в коридор. Даже с дрожью в голосе. Потому стыдно им перед особами. Ну, на страх и риск и принимаешь карточки. И выгодно бывает, когда в благодарность прибавят рублика два. Это ни для кого не вредно, а даже полезно и помогает обороту жизни. И тут ничего такого нет. Сам даже Антон Степаныч, когда завтракают с деловыми людьми, очень хорошо говорят про оборот капитала, и у них теперь два дома на хорошем месте, и недавно их поздравляли еще с третьим, по случаю торгов. А потом, с ними ведут дружбу Василь Василич Кашеротов, «первой помощи человек», как у нас про них говорят. У них всегда при себе пустые вексельки, чтобы молодым людям из хорошего семейства дать в момент и получить пользу. А совсем на моих глазах в люди вышли и в знакомстве с такими лицами, что… Даже состоят как бы в попечителях при женском монастыре и любитель, особливо обожают послушниц — и достигают, по своему влиянию и жертвам. Даже по случаю такой их специальности насчет вексельков будто некоторые очень шикарные дамы из семейств бывают с ними в знакомстве. Да-а!.. Что значат деньги! А сами из себя сморщены, и изо рта у них слышно на довольно большое расстояние, ввиду гниения зубов. Конечно, жизнь меня тронула, и я несколько облез, но не жигуляст, и в лице представительность, и даже баки в нарушение порядка. У нас ресторан на французский манер, и потому все номера бритые, но когда директор Штросс, нашего ресторана, изволили меня усмотреть, как я служил им, — у них лошади отменные на бегах и две любовницы, — то потребовали метрдотеля и наказали:

Цитаты

И слышу, как они у меня в боковом кармане хрустят, проклятые. Значит, краденые деньги в дом тащу… кормить-питать. Никогда я ничего подобного раньше, и Колюшку по щеке отлупил. Не могу идти на квартиру. Страшно себя стало. Да что же это? Значит, всю жизнь насмарку? А она-то, моя жизнь-то каторжная, одна у меня была, без соринки была… Одно мое, эта жизнь без соринки.

Смотришь на все это, смотришь… А-а… Несчастные творения Бога и Творца! Сколько перевидал я их! А ведь чистые и невинные были, и вот соблазнены и отданы на уличное терзание.

Много прошел я горем своим, и перегорело сердце. Но кому какое внимание? Никому. Больно тому, который плачет и который может проникать и понимать. А таких людей я почти что не видал. Вокруг не видал, с которыми имел дело. Потому что теперь нет святых, которые были раньше, как написано в священных книгах. Теперь пошел народ другого фасона и больше склонен, как бы иметь в кармане лишние пять рублей.

Повесть «Человек из ресторана» (1911)

Само название повести четко показывает ориентацию писателя на две традиции русской гуманистической литературы. С одной стороны, главный герой повести Яков Софроныч Скороходов, официант, или как он сам себя называет, лакей, — маленький человек. С другой стороны, он -Человек, что заставляет вспомнить горьковскую традицию (не случайно повесть была опубликована в издаваемом М. Горьким сборнике «Знание»). Традиционным является и избранный писателем ракурс повествования: от лица героя. Это позволяет Шмелеву выпукло, остраненно показать мир глазами человека из народа и вместе с тем глубже раскрыть внутренний мир рассказчика.

Положение официанта в первоклассном ресторане дает Скороходову возможность увидеть «хозяев жизни» в ситуации, когда они не сковывают себя рамками приличия. Перед читателем проходит целая галерея типов, которые, презирая лакея по профессии, сами являются лакеями по своей сущности. Это и безымянный «важный господин с орденами по всей груди», юркнувший под стол, чтобы поднять уроненный министром носовой платок. И адвокат Антон Степанович Глотанов, который спокойно терпит, когда его называют жуликом вышестоящие, но возмущается, услышав это определение из уст француженки-проститутки. Презрение героя повести вызывают и нувориши, ведущие «жизнь напоказ», швыряющие тысячи на развлечения и разврат. Отвратительным подонком выглядит подрядчик Михаил Семин, вчера еще не знавший, как есть то или иное иностранное кушанье, а сегодня издевающийся над женой и 15-летней проституткой, заставляя их поглощать непривычные артишоки, устриц, лангустов, миног. Покупает любовь скрипачки миллионер Иван Карасев. От зоркого взгляда Скороходова не скрывается, что даже о бедах народных посетители ресторана говоря!» (если говорят) неискренне. Барышни Пупаевы «в попечительствах пекутся», а сами, чтобы тратить на себя тысячи, увеличивают плату за сдаваемые ими квартиры. Безымянная дама говорила «все про то, как в подвалах обитают, и жалилась, что надо прекратить, а сама-то рябчика в белом вине так и лущит, так это ножичком-то по рябчику, как на скрипочке играет». В фарс превращается даже сбор средств для голодающих, устроенный некоей актрисой. Лишь изредка в этой среде появится бунтарь типа горьковского Фомы Гордеева. Таков позднее застрелившийся «от скуки жизни» Иван Иванович Густов, пожалевший даже плевка для горе-филантропов и безымянно отославший голодающим 10 тысяч рублей.

«Вот кто холуи и хамы! — справедливо говорит о ресторанной публике Скороходов. — Не туда пальцами тычут!.. Грубо и неделикатно в нашей среде, но из нас не отважутся на такие поступки…»

Самого Якова Софроныча отличает уважение к своей нелегкой профессии. Не случайно он сравнивает ее с актерским мастерством:

«Лакей — он весь в услугу должен обратиться, и так, что в нем уж ничего сверх этого на виду не остается. Уж йотом, на воздухе, он может как обыкновенно, а в залах действуй, как все равно на театре… Ну, прямо как на театре, когда представляют царя или короля или гам разбойника».

С гневом отвергает Скороходов обвинение в том, что официанты шарят по карманам. Характерен эпизод, когда, найдя 500 рублей, выроненных кутилой-купцом, даже не заметившим пропажу, Скороходов возвращает столь нужные ему деньги, чтобы быть чистым перед своей совестью и сыном. Образ сына Коли — большая удача писателя. Этот 19-летний юноша мучительно переживает унижения отца и собственные обиды, наносимые на протяжении всей его учебы учителями и одноклассниками. Отсюда его дерзость и непокорство. Вместе с тем юноша понимает, что своим поведением травмирует отца, которого он глубоко любит. Шмелев передает это одной единственной, но емкой деталью — почти каждое скандальное объяснение отца с сыном завершается нежным обращением Коли: «папочка», «папа», «папаша милый». Несправедливо изгнанный из училища, сосланный всего лишь «за неспокойствие в мыслях», Николай сближается с революционерами, совершает дерзкий побег с поселения. Характерно, что в финале повести старший Скороходов вынужден признать правду сына.

Гораздо менее удачно (более традиционно) нарисована фигура дочери Скороходова Наташи, также страдающей от своей бедности, но избравшей иной путь выхода «в люди». Ее сожительство с богатым приказчиком приводит к закономерному финалу: после рождения ребенка она оказывается брошенной.

Типично по-шмелевски решен образ главного персонажа. Несмотря на то, что, следуя профессиональной терминологии, официант неоднократно называет себя «номером», он нисколько не обезличен. Живой ум, наблюдательность, интерес к творчеству Льва Толстого говорят о тех потенциальных возможностях, которые заложены в простом человеке. Любовь к жене, детям, жажда справедливости свидетельствуют о богатстве его души. Казалось бы, итог жизни Скороходова глубоко печален: сам он говорит, что 23 года «служил людям без последствий для себя», что «как пораскидал кто и порастащил все в моей жизни», что у него «ни впереди, ни сзади» ничего не было и не будет. Вместе с тем было бы неверно поверить этим признаниям. Уже во второй главе Скороходов говорит, что если бы он религии не признавал, он бы «давно отчаялся в жизни и покончил бы, может быть, даже самоубийством». Символично, что в самую трудную минуту жизни под Рождество Христово в его доме расцвела ветка черемухи, а вслед за этим пришло хорошее известие о сыне. «Пришло сияние через муку и скорбь» — говорит Скороходов. На минуту усомнившийся в Боге, герой вновь обретает веру после разговора со стариком, спасшим его сына. Принципиально важен происходивший между ними диалог.

Старик «сказал глубокое слово:

  • — Бел Господа не проживешь. А я ему и говорю:
  • — Да и без добрых людей трудно.
  • — Добрые-то люди имеют внутри себя силу от Господа!..

Вот как сказал. <…> И вот когда осветилось для меня все. Сила от Господа…»

Мысль эта получит наиболее полное развитие в эмигрантском творчестве писателя, но уже в 1910-е гг. Шмелеву ясно, что главная наука и главная христианская идея заключаются не в показной набожности, а в сочувствии человеку: «Ты ко мне подойди, поплачь со мной». Именно поэтому его рассказчик осуждает умного, но подлого ханжу парикмахера Кирилла Лайчикова. Божеское дело, по Шмелеву, вершат как верующий старик, так и неверующие революционеры. Божеское дело совершает создатель товарищества официантов Икоркин.

В повести в полной мере проявился талант Шмелева передавать речь людей из народа. Литературный язык, церковная лексика и профессиональные термины сочетаются у Скороходова с грамматически неправильными, но необыкновенно точными и яркими образами: «жизнь напоказ»; «ударяя себя по самолюбию»; «труд мозга»; «проникнуть в гостя»; «томление напало»; «сильно учиться к экзамену»; «пришли в достаточные градусы». Встречаются в речи рассказчика пословицы и поговорки. Этот опыт создания сказа писатель использовал в романе «Няня из Москвы», а его мастерство воссоздания народной речи получило дальнейшее развитие в «Солнце мертвых» и особенно в «Лете Господнем» и «Богомолье».

Приветствуем тебя, неведомый ценитель литературы. Если ты читаешь этот текст, то книга «Человек из ресторана» Шмелев Иван Сергеевич небезосновательно привлекла твое внимание. Сюжет произведения захватывающий, стилистически яркий, интригующий с первых же страниц. Приятно окунуться в «золотое время», где обитают счастливые люди со своими мелочными и пустяковыми, но кажущимися им огромными неурядицами. Благодаря уму, харизме, остроумию и благородности, моментально ощущаешь симпатию к главному герою и его спутнице. Долго приходится ломать голову над главной загадкой, но при помощи подсказок, получается самостоятельно ее разгадать. Основное внимание уделено сложности во взаимоотношениях, но легкая ирония, сглаживает острые углы и снимает напряженность с читателя. Попытки найти ответ откуда в людях та или иная черта, отчего человек поступает так или иначе, частично затронуты, частично раскрыты. С невероятным волнением воспринимается написанное! – Каждый шаг, каждый нюанс подсказан, но при этом удивляет. Сюжет разворачивается в живописном месте, которое легко ложится в основу и становится практически родным и словно, знакомым с детства. Умелое использование зрительных образов писателем создает принципиально новый, преобразованный мир, энергичный и насыщенный красками. Финал немножко затянут, но это вполне компенсируется абсолютно непредсказуемым окончанием. «Человек из ресторана» Шмелев Иван Сергеевич читать бесплатно онлайн очень интересно, поскольку затронутые темы и проблемы не могут оставить читателя равнодушным.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *