Насколько я люблю «Вино из одуванчиков»

Настолько же мне отвратительно это самое «Лето, прощай», хваленое продолжение, вышедшее в свет спустя 50 лет.

Я читала и отгоняла тошнотворное чувство, растущее в животе, и сначала все свалила на переводчиков. Конечно, это по вине неведомой мне Елены Петровой в текст просочились идиотские «прикольно», «не катит» и так далее. Действие, напомню, происходит в 1928 году. Оправдание меня не устроило – ну не может переводчик позволить себе заполонить жаргонными словечками текст, в котором их не было. Что ж, допустим, тогда виноват издатель, наверное, тот же самый, что когда-то не пустил слишком большой текст «Вина из одуванчиков» в печать. Прямо вижу, как этот злодей говорит: Рэй, старина, о чем ты, мальчишки так не разговаривают, ты послушай, вылови любого и послушай, плевать, что вы сами говорили именно так, когда были пацанами – давай оживляй своих персонажей.

Что ж, предположим. А года тоже путает издатель? В «Вине» Дугласу 12, Тому 10. В «Лете» Дуглас говорит, что ему 14, а братишке – 12. Но в тексте того же «Лета» говорится: девчонки выудили у старушки признание, что она никогда не была ребенком, в июле текущего года – а это событие из «Вина». Впечатление, что Бредбери так и не решил, насколько Дуг повзрослел, и забыл привести все к знаменателю.
Ну, немудрено. Вроде бы раз «Лето» — это продолжение «Вина», то год должен быть тот же. Но Дуг в «Вине» и в «Лете» — два совершенно разных мальчишки, причем в первой части он чудесный парень, совершенно замечательный, его открытиями зачитываешься, оторваться не можешь, да что я рассказываю, знаете же. А в «Лете» это стремный шпановатый охламон, который одному старику ломает ногу, второго и вовсе убивает (!), и всю книжку занимается войной с этими самыми стариками. Насколько глубокая и разнообразная первая часть, настолько плоское и однобокое ее, с позволения сказать, продолжение.

Я смирилась было и почти простила книжке всю эту дрянь, но. Знаете, чем заканчивается продолжения «Вина из одуванчиков»? О.

Трогательным диалогом 81летнего старика со своим эрегированным членом и не менее трогательным аналогичным диалогом Дугласа. У первого встал в последний раз, у второго, соответственно, впервые. Зал рукоплещет стоя и рыдает в голос. Спасибо большое, что на этом автор кончил и про первый сеанс гуманизма Дугласа (коим, как известно, в детстве мальчики занимаются) распространяться не стал.

Это просто полный, полнейший 3,14здец.

Нет, понятно, что «Вино из одуванчиков» — повесть про лето и чистое, прекрасное, хрустальное детство, а «Лето, прощай», соответственно, про процесс взросления. Дуглас сначала яро бесится, что приходится расти, потом впервые целуется, начинает понимать кое-что про эмбриональное развитие, замечает, что в природе существует девочки и наконец знакомится с эрекцией. Все логично. А переходный возраст, в отличие от детства – одно из самых отвратительных состояний человека, если не самое. Тоже понятно.

Только боже мой, ЗАЧЕМ было об этом писать? Зачем было писать об этом не где-нибудь, а в продолжении лучшей в мире книжки про детство?

У меня ощущение, что писатель оплевал свое творение пятидесятилетней давности. Я давно, очень давно так сильно не разочаровывалась в книжках.

Из послесловия почерпнула, что «Лето» Бредбери задумал, еще когда был, по его словам, зеленым и непонимающим. «Вино» он написал тогда же. Что ж, это очень, очень многое объясняет.

UPD от 6.08.2012 — чуть поправила текст и смягчила формулировки, но по сути мое мнение не изменилось.

12 3 4 5 6

Рэй Брэдбери

Лето, прощай

С любовью – Джону Хаффу, который живет и здравствует спустя годы после «Вина из одуванчиков»

Почти Антиетам

Глава 1

Иные дни похожи на вдох: Земля наберет побольше воздуха и замирает – ждет, что будет дальше. А лето не кончается, и все тут.

В такую пору на обочинах буйствуют цветы, да не простые: заденешь стебель, и окатит тебя ржавый осенний дождик. Тропинки, все подряд, словно бороздил колесами старый бродячий цирк, теряя разболтанные гайки. Рассыпалась после него ржавчина под деревьями, на речных берегах и, конечно, у железной дороги, где раньше бегали локомотивы; правда, очень давно. Нынче эти рельсы, обросшие пестрой чешуей, томились на границе осени.

– Глянь-ка, Дуг, – заговорил дед, когда они возвращались в город с фермы.

У них в кузове фургона лежали здоровенные тыквы, числом в шесть штук, только-только снятые с грядки.

– Видишь цветы?

– Да, сэр.

– «Прощай-лето», Дуг. Такое у них название. Чуешь, какой воздух? Август пришел. Прощай, лето.

– Ничего себе, – сказал Дуг, – тоскливое у них название.

По пути в буфетную бабушка определила, что ветер дует с запада. Из квашни вылезала опара, будто внушительная голова инопланетянина, отъевшегося на урожае прошлых лет. Приподняв на ней шапочку-холстинку, бабушка потрогала эту гору. Такой была земля в то утро, когда на нее сошел Адам. То утро сменило собою ночь, когда Ева соединилась с незнакомцем на ложе в райских кущах.

Из окошка было видно, как в саду отдыхает солнечный свет, тронувший яблони золотом, и бабушка проговорила точь-в-точь те же слова:

– Прощай, лето. Октябрь на дворе, первое число. А на градуснике – восемьдесят два. Не уходит летняя пора. Собаки под деревьями прячутся. Листва зеленеет. И плакать охота, и смеяться. Сбегай-ка ты на чердак, Дуг, да выпусти из потайного чулана дурковатую старую деву.

– Разве у нас на чердаке живет дурковатая старая дева? – изумился Дуг.

– У нас – нет, но ты уж сбегай, раз так заведено.

Над лужайкой поплыли облака. А когда опять выглянуло солнце, бабушка у себя в буфетной еле слышно шепнула:

– Лето, прощай.

На веранде Дуг помедлил рядом с дедом, надеясь впитать хоть немного его зоркости, чтобы также смотреть сквозь холмы, и немного печали, и немного первозданной радости. Но впитал только запах трубочного табака да одеколона «Тигр». В груди закружился волчок: то темная полоса, то светлая, то смешинка в рот попадет, то соленая влага затуманит глаза.

Дуг осмотрел сверху озерцо травы, уже без единого одуванчика, пригляделся к ржавым отметинам на деревьях, втянул запах Египта, прилетевший из дальних восточных краев.

– Надо пончик съесть да поспать чуток, – решил Дуг.

Глава 2

Как был, с усами из сахарной пудры, Дуг раскинулся на кровати в летнем флигеле, готовый погрузиться в дрему, которая уже витала в голове и заботливо укрывала его темнотой.

Где-то вдалеке заиграл оркестр: приглушенные расстоянием духовые и ударные выводили под сурдинку незнакомый тягучий мотив.

Дуг прислушался.

Вроде как трубачи с барабанщиками выбрались из пещеры на яркий солнечный свет. Невидимая стая растревоженных дроздов взмыла в небо и повела партию пикколо.

– Праздничное шествие! – ахнул Дуг и выпрыгнул из кровати, стряхивая остатки дремоты вместе с сахарной пудрой.

Музыка звучала все громче, протяжней и глубже; грозовой тучей, чреватой молниями, опускалась на темнеющие крыши.

Подскочив к окну, Дуглас глядел во все глаза.

И было на что посмотреть: на лужайке, с тромбоном в руках, вытянулся его одноклассник и закадычный друг Чарли Вудмен; другой парнишка, Уилл Арно, приятель Чарли, поднимал кверху трубу, а городской парикмахер, мистер Уайнески, стоял с тубой, словно обвитый кольцами удава, и еще: стоп!

Развернувшись, Дуглас побежал через опустевшие комнаты.

И остановился на крыльце.

В числе музыкантов оказались и дед с валторной, и бабушка с бубном, и братишка Том с дудкой.

Все радостно галдели, все смеялись.

– Эй! – прокричал Дуг. – Какой сегодня день?

– Вот так раз! – прокричала в ответ бабушка. – Сегодня твой день, Дуг.

– Ближе к ночи будет фейерверк, а сейчас – прогулка на пароходе!

– Мы отправляемся на пикник?

– Точнее сказать, в путешествие. – Мистер Уайнески поглубже нахлобучил соломенную шляпу цвета кукурузных хлопьев. – Вот послушай!

С дальнего берега озера плыл протяжный гудок парохода.

– Шагом марш!

Бабушка ударила в бубен, Том заиграл на дудке, и пестрая толпа, в сопровождении целой своры заливающихся лаем собак, увлекла Дуга по улице. В центре города кто-то забрался на крышу гринтаунской гостиницы и раскурочил телефонный справочник. Но когда желтое конфетти опустилось на мостовую, процессия была уже далеко.

Над озерной водой собиралась дымка.

Вдалеке безутешно стонал туманный горн.

Показавшийся из тумана белоснежный пароход ткнулся бортом в причал.

Дуг не сводил с него глаз.

– Почему корабль без названия?

Завыл пароходный гудок. В толпе началось движение; Дугласа подталкивали к сходням.

– Ты первый, Дуг!

Тонна меди и десять фунтов палочек дружно грянули «Ведь он достойнейший малый»; люди водрузили Дугласа на палубу, а сами спрыгнули на причал.

Бам!

Это рухнули сходни.

Кто был на берегу, тот не попался в ловушку, вовсе нет.

Зато он попался в ловушку на воде.

Пароход, гудя, отчаливал от пристани. Оркестр заиграл «Колумбия, жемчужина морей».

– До свидания, Дуглас! – кричали городские библиотекарши.

– Счастливо, – шелестела толпа.

При виде расставленных на палубе корзин со снедью Дугласу вспомнилось, как он раз ходил в музей и видел там египетскую гробницу, где была вырезанная из дерева ладья, а в ней – игрушки и сухие комочки фруктов. Воспоминание сверкнуло пороховой вспышкой.

– Счастливо, Дуг, счастливо! – Женщины вытащили платочки, мужчины замахали соломенными шляпами.

Вскоре корабль уже разрезал холодные воды, туман окутал его целиком, и оркестр как-то растворился.

– В добрый час, парень.

И тут до него дошло: обыщи хоть все закутки – не найдешь ни капитана, ни матросов, хотя в машинном отделении рокочет двигатель. Замерев на месте, он вдруг подумал, что можно перегнуться через борт в носовой части, а там рука сама нащупает выведенное свежей краской имя корабля: «ПРОЩАЙ-ЛЕТО»

– Дуг! – звали голоса. – Ах, до свидания! Ох, счастливо!

А потом пристань опустела, процессия скрылась вдали, пароход дал прощальный гудок и разбил Дугласу сердце: оно брызнуло слезами у него из глаз, и он стал звать родных и близких, оставшихся на берегу.

– Бабушка, дедушка, Том, на помощь!

Покрывшись холодным потом, Дуг залился горючими слезами – и упал с кровати.

Глава 3

Дуг успокоился.

Поднявшись с пола, он приблизился к зеркалу, чтобы посмотреть, как выглядит грусть, а она тут как тут, залила ему щеки краской, и тогда он, протянув руку, пощупал то, другое лицо, и было оно холодным.

В доме повеяло вкусным вечерним запахом свежих пирогов. Дуг побежал через сад на кухню и не пропустил тот момент, когда бабушка вытаскивала из курицы диковинные потроха; потом он выглянул в окно и увидел, как братишка Том залезает на свое любимое дерево, чтобы добраться до неба.

А кое-кто стоял на крыльце и попыхивал своей любимой трубкой.

– Дедушка, ты здесь! Фу ты, ох, надо же! И дом на месте! И город!

– Сдается мне, и ты здесь, парень.

– Ага, точно, да.

Деревья оперлись тенями на лужайку. Где-то стрекотала запоздалая газонокосилка: она подравнивала былое, оставляя за собой аккуратные холмики.

– Деда, вот скажи…

Тут Дуглас зажмурился и договорил уже в темноте.

– Смерть – это когда уплываешь на корабле, а вся родня остается на берегу?

Дедушка сверился с облаками.

– Вроде того, Дуг. А с чего ты вдруг спросил?

Дуглас проводил глазами удивительное облако, которое никогда еще не принимало подобных очертаний и никогда больше не станет прежним.

– Говори, дедушка.

– Что говорить-то? Прощай, лето?

Нет, беззвучно закричал Дуглас, этого не надо! И тут у него в голове поднялся ураган.

Глава 4

Страшной силы железный грохот, да еще с присвистом, кромсал небо ножом гильотины. Удар. Город содрогнулся. Но на самом деле это просто налетел северный ветер.

На дне оврага мальчишки дожидались новой атаки.

Заняв позицию вдоль ручья, они дружно и весело справляли малую нужду под холодными лучами солнца; был здесь и Дуглас. Каждому хотелось запечатлеть свое имя на песке горячей лимонной струйкой. ЧАРЛИ, вывел первый. УИЛЛ, второй. А потом пошло: БО, ПИТ, СЭМ, ГЕНРИ, РАЛЬФ, ТОМ.

Дуглас ограничился своими инициалами, украсив их парой завитушек, но вслед за тем поднатужился и добавил: ВОЙНА.

Рэй Брэдбери – культовый писатель XX века, известный миллионам читателей своей волнующей воображение прозой. Главное его достоинство – смешивать магию, воображение и правду, а затем при помощи этой смеси создавать незабываемые шедевры, наполненные красотой, гуманностью и проницательностью. В книгу вошли три произведения мастера: ”Вино из одуванчиков”, ”Лето, прощай” и ”Канун всех святых”. Лето 12-летнего мальчика Дугласа Сполдинга, описанное в романе ”Вино из одуванчиков”, оказалось волшебным и вневременным – оно запомнилось не одному поколению подрастающих детей и их родителей. Продолжение идиллической картины созревало добрую половину века. В романе ”Лето, прощай” повзрослевший герой оказывается в центре конфликта отцов и детей, а также набирается смелости, чтобы задать волнующие его вопросы и услышать не менее откровенные ответы. Совсем другая по своему духу повесть ”Канун всех святых” – это своеобразная сказка для широкого круга читателей, приоткрывающая ”темную сторону” и увлекающая в удивительное путешествие по загробному миру, во время которого нужно постараться сохранить свое воображение, невзирая на смену веков и откровения Ночи.

Читатель! Мы искренне надеемся, что ты решил читать книгу «Лето, прощай» Брэдбери Рэй Дуглас по зову своего сердца. С невероятным волнением воспринимается написанное! – Каждый шаг, каждый нюанс подсказан, но при этом удивляет. На первый взгляд сочетание любви и дружбы кажется обыденным и приевшимся, но впоследствии приходишь к выводу очевидности выбранной проблематики. Кто способен читать между строк, может уловить, что важное в своем непосредственном проявлении становится собственной противоположностью. Небезынтересно наблюдать как герои, обладающие не высокой моралью, пройдя через сложные испытания, преобразились духовно и кардинально сменили свои взгляды на жизнь. Казалось бы, столь частые отвлеченные сцены, можно было бы исключить из текста, однако без них, остроумные замечания не были бы столь уместными и сатирическими. Гармоничное взаимодоплонение конфликтных эпизодов с внешней окружающей реальностью, лишний раз подтверждают талант и мастерство литературного гения. Очевидно, что проблемы, здесь затронутые, не потеряют своей актуальности ни во времени, ни в пространстве. С первых строк обращают на себя внимание зрительные образы, они во многом отчетливы, красочны и графичны. В заключении раскрываются все загадки, тайны и намеки, которые были умело расставлены на протяжении всей сюжетной линии. Обильное количество метафор, которые повсеместно использованы в тексте, сделали сюжет живым и сочным. «Лето, прощай» Брэдбери Рэй Дуглас читать бесплатно онлайн безусловно стоит, здесь есть и прекрасный воплощенный замысел и награда для истинных ценителей этого жанра.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *