Евгений Сергеевич БОТКИН – последний лейб-медик Царской Семьи

Библиотека / Актуальные статьи / Евгений Сергеевич БОТКИН – последний лейб-медик Царской Семьи

Евгений Сергеевич БОТКИН – последний лейб-медик Царской Семьи

Евгений Сергеевич Боткин родился в Царском Селе 27 мая 1865 года и был четвертым ребенком в многодетной семье известного русского врача Сергея Петровича Боткина.

Высокий уровень домашнего образования позволил Евгениею Сергеевичу в 1878 году поступить сразу в пятый класс Второй Санкт-Петербургской классической гимназии, где рано проявились его блестящие способности к естественным наукам.

После окончания гимназии в 1882 году он поступает на физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. Но через год Евгений Сергеевич по примеру отца и двух старших братьев, решает стать врачом и поступает в Военно-Медицинскую Академию, которую заканчивает в 1889 году, в год смерти отца, «третьим по старшинству баллов в курсе», получив звание «лекаря с отличием» и именную Пальцевскую премию.

Молодой талантливый врач имел очень широкие возможности для своей медицинской практики и карьерного роста, но в возрасте 25 лет он начал свою профессиональную деятельность в Мариинской больнице для бедных – по его словам там, «где грязь, боль и страдания». В течение некоторого времени Евгений Сергеевич оставался просто больничным  врачом, проявляя искреннюю заботу и любовь к своим пациентам. Однако вскоре он начал читать доцентский курс в  Военно-медицинской академии, который назывался «Больной в больнице» и впервые был полностью посвящен вопросам деонтологии, а именно важности взаимоотношений между врачом и пациентом в ходе лечебного процесса.

Чтобы расширить познания в медицине, Евгений Сергеевич в декабре 1890 года на собственные деньги едет в заграничную командировку, во время которой изучает работу лучших клиник Европы. Темой его научных интересов в это время были вопросы иммунологии, сущности процесса лейкоцитоза, защитных свойств форменных элементов крови.

В 1893 после возвращения в Россию Евгений Сергеевич защитил докторскую диссертацию «К вопросу о влиянии альбумоз и пептонов на некоторые функции животного организма» (оппонентом был И. П. Павлов) и в 1894 году вернулся в Мариинскую больницу сверхштатным ординатором. Одновременно с этим доктор Боткин продолжает активно заниматься научной и преподавательской деятельностью. В мае 1897 года он был избран приват-доцентом Военно-Медицинской Академии.

С началом русско-японской войны доктор Боткин добровольцем отправляется в действующую армию. Тут он показал себя как бесстрашный человек и прекрасный организатор и был назначен на должность главноуполномоченного по медицинской части Маньчжурской армии. Глядя на творящуюся в армии неразбериху, он пишет: «Целая масса наших бед есть только результат отсутствия у людей духовности, чувства долга, что мелкие расчеты становятся выше понятий об отчизне, выше Бога».

 «За отличие, оказанное в делах против японцев», Евгений Сергеевич был награжден орденами святого Владимира III и II степени с мечами.

После окончания войны, осенью 1905 года Евгений Сергеевич возвратился в Петербург уже в звании почетного лейб-медика и вновь приступил к преподавательской работе в Военно-Медицинской Академии.

В 1907 году Евгений Сергеевич Боткин стал главным врачом общины святого Георгия, а 13 апреля 1908 года, по желанию императрицы Александры Федоровны, он был назначен лейб-медиком царской семьи, повторив служебный путь своего отца, который был лейб-медиком двух русских царей.

Доктор Боткин очень привязался к своим царственным пациентам. Он говорил: «своей добротой они сделали меня рабом до конца дней моих». В царской семье его очень ценили и любили.

После начала Первой мировой войны императрица организует в царских дворцах госпитали для раненых.

БОТКИН ЕВГЕНИЙ СЕРГЕЕВИЧ

Евгений Сергеевич принимает в этом активное участие, он даже размещает раненых в своем доме в Царском Селе.

После февральского переворота император и его семья были арестованы и обвинены в государственной измене. Всем из окружения царской семьи было предложено либо остаться с узниками и, возможно, разделить с ними их участь, либо покинуть их. Многие, еще вчера клявшиеся в вечной верности Императору и его семье, в это трудное время покинули их. Доктор Боткин добровольно принимает решение ехать вместе с царской семьей в Сибирь, сказав, что для него нет ничего выше, чем забота об Их Величествах.

   

Пользуясь относительной свободой в Тобольске, он ведет прием больных из числа местных жителей и охраны. Записаться к нему на прием мог любой, за оказание медицинской помощи Евгений Сергеевич не брал никакой платы. Ему удалось быстро завоевать любовь и уважение горожан.

В апреле 1918 власти принимают решение перевести царственных узников в Екатеринбург. Доктор Боткин вновь добровольно едет с царской семьей, но на этот раз на положении арестованного. Во время переезда доктор, сам страдая от холода и почечных колик, отдал свою шубу княжне Марии, у которой не было теплых вещей.

И здесь в Екатеринбурге доктор Боткин быстро завоевал доверие солдат охраны, которым он оказывал медицинскую помощь. Он также ходатайствовал о прогулках для узников, всячески старался облегчить режим их содержания.

Евгений Сергеевич Боткин знал о скорой казни: большевики предлагали ему оставить царскую семью, обещали трудоустроить и оказать покровительство. Доктор вежливо поблагодарил и отказался. «Видите ли, я дал царю честное слово оставаться при нем до тех пор, пока он жив. Для человека моего положения невозможно не сдержать такого слова. Я также не могу оставить наследника одного. Как могу я это совместить со своей совестью? Вы все должны это понять».

В ночь на 17 июля 1918 года Боткин Евгений Сергеевич был расстрелян вместе с членами Царской Семьи в доме инженера Н.К. Ипатьева. В 1981 году канонизирован Русской Православной Церковью заграницей как мученик. В 2016 году прославлен Русской Православной  Церковью как страстотерпец, праведный Евгений Боткин, врач.

Жизненный и врачебный  путь Евгения Сергеевича Боткина стал для нас образцом верности данному слову, врачебному долгу и своим пациентам.

В память о великом подвиге русского врача и ученого Евгения Сергеевича Боткина 3 октября 2015 г. была освящена мемориальная доска с барельефом у здания Военно-Медицинской Академии им. С.М. Кирова в Санкт-Петербурге.

Подготовила  к.м.н.,  член Правления ОПВ Санкт-Петербурга Гриненко Т.Н.

Евгений Сергеевич Боткин (27 мая  1865, Царское Село — 17 июля 1918, Екатеринбург) — русский врач, лейб-медик семьи Николая II, дворянин, святой Русской Православной Церкви, страстотерпец, праведный. Сын знаменитого доктора Сергея Петровича Боткина. Расстрелян большевиками вместе с царской семьёй.

Биография

Детство и учёба

Был четвёртым ребёнком в семье известного русского врача Сергея Петровича Боткина (лейб-медика Александра II и Александра III) и Анастасии Александровны Крыловой.

В 1878 г. на основе полученного дома воспитания был принят сразу в 5-й класс 2-й Петербургской классической гимназии. После окончания гимназии в 1882 г. поступил на физико-математический факультет Петербургского университета, однако, сдав экзамены за первый курс университета, ушёл на младшее отделение открывшегося приготовительного курса Военно-медицинской академии.

В 1889 году окончил академию третьим в выпуске, удостоившись звания лекаря с отличием.

Работа и карьера

С января 1890 г. работал врачом-ассистентом в Мариинской больнице для бедных. В декабре 1890 г. на собственные средства командирован за границу для научных целей.

Евгений Боткин: «Я дал царю честное слово оставаться при нем до тех пор, пока он жив!»

Занимался у ведущих европейских учёных, знакомился с устройством берлинских больниц.

По окончании командировки в мае 1892 г. Евгений Сергеевич стал врачом придворной капеллы, а с января 1894 г. вернулся в Мариинскую больницу сверхштатным ординатором.

8 мая 1893 г. защитил в академии диссертацию на соискание степени доктора медицины «К вопросу о влиянии альбумоз и пептонов на некоторые функции животного организма», посвящённую отцу. Официальным оппонентом на защите был И. П. Павлов.

Весной 1895 г. был командирован за границу и два года провёл в медицинских учреждениях Гейдельберга и Берлина, где слушал лекции и занимался практикой у ведущих немецких врачей — профессоров Г. Мунка, Б. Френкеля, П. Эрнста и других. В мае 1897 г. избирается приват-доцентом Военно-медицинской академии.

В 1904 году с началом Русско-японской войны убыл в действующую армию добровольцем и был назначен заведующим медицинской частью Российского общества Красного Креста (РОКК) в Маньчжурской армии. «За отличия, оказанные в делах против японцев» был награждён офицерскими боевыми орденами — орденами Святого Владимира III и II степени с мечами, Св. Анны II степени, Св. Станислава III степени, сербским орденом Св. Саввы II степени и болгарским — «За гражданские заслуги».

Осенью 1905 г. Евгений Боткин возвратился в Петербург и приступил к преподавательской работе в академии. С 1905 года — почётный лейб-медик. В 1907 году назначается главным врачом общины святого Георгия.

По просьбе Императрицы Александры Фёдоровны был приглашён как врач в царскую семью и в апреле 1908 г. назначен лейб-медиком Николая II. Пробыл в этой должности до своей гибели.

Также являлся совещательным членом Военно-санитарного Учёного комитета при Императорской Главной квартире, членом Главного управления Российского общества Красного Креста. С 1910 года — действительный статский советник.

Ссылка и гибель

В 1917 году, после падения монархии 2 (15) марта, остался вместе с царской семьёй в Царском Селе, а затем последовал за ней в ссылку. В Тобольске открыл бесплатную медицинскую практику для местных жителей. В апреле 1918 года вместе с царской четой и их дочерью Марией был перевезён из Тобольска в Екатеринбург. Мог не ехать, но вызвался сам.

Был убит вместе со всей императорской семьёй в Екатеринбурге в Ипатьевском доме в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. По воспоминаниям организатора убийства царской семьи Я. М. Юровского, Боткин умер не сразу — его пришлось «пристреливать».

В ГАРФ хранится последнее, неоконченное письмо Евгения Сергеевича, написанное накануне расстрела и найденное расстреливавшими:

«Я делаю последнюю попытку написать настоящее письмо – по крайней мере, отсюда… Мое добровольное заточение здесь настолько временем не ограничено, насколько ограничено мое земное существование. В сущности, я умер, умер для своих детей, для друзей, для дела… Я умер, но еще не похоронен, или заживо погребен – все равно, последствия практически одинаковы…

Надеждой себя не балую, иллюзиями не убаюкиваюсь и неприкрашенной действительности смотрю прямо в глаза… Меня поддерживает убеждение, что “претерпевший до конца спасется“ и сознание, что я остаюсь верным принципам выпуска 1889-го года. Если вера без дел мертва, то дела без веры могут существовать, и если кому из нас к делам присоединится и вера, то это лишь по особой к нему милости Божьей…

Это оправдывает и последнее мое решение, когда я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога принести ему в жертву своего единственного сына».

мч. Евгений Боткин, врач

Категория: Жития изображенных в храме святых

Чекист И. Родзинский сообщал: «Вообще одно время после перевода в Екатеринбург была мысль отделить от них всех, в частности даже дочерям предлагали уехать. Но все отказались. Боткину предлагали. Он заявил, что хочет разделить участь семьи. И отказался».

Евгений Сергеевич Боткин родился 27 мая 1865 года в Царском Селе Санкт-Петербургской губернии в семье известного русского врача-терапевта, профессора Медико-хирургической академии Сергея Петровича Боткина. Он происходил из купеческой династии Боткиных, представители которой отличались глубокой православной верой и благотворительностью, помогали Православной Церкви не только своими средствами, но и своими трудами. Благодаря разумно организованной системе воспитания в семье и мудрой опеке родителей в сердце Евгения уже с детских лет были заложены многие добродетели, в том числе великодушие, скромность и неприятие насилия. Его брат Петр Сергеевич вспоминал: «Он был бесконечно добрым. Можно было бы сказать, что пришел он в мир ради людей и для того, чтобы пожертвовать собой».

Евгений получил основательное домашнее образование, которое позволило ему в 1878 году поступить сразу в пятый класс 2-й Санкт-Петербургской классической гимназии. В 1882 году Евгений окончил гимназию и стал студентом физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета.

Биография Евгения Боткина — Житие святого врача-страстотерпца

Однако уже на следующий год, сдав экзамены за первый курс университета, он поступил на младшее отделение открывшегося приготовительного курса императорской Военно-медицинской академии. Его выбор медицинской профессии с самого начала носил осознанный и целенаправленный характер. Петр Боткин писал о Евгении: «Профессией своей он избрал медицину. Это соответствовало его призванию: помогать, поддерживать в тяжелую минуту, облегчать боль, исцелять без конца». В 1889 году Евгений успешно окончил академию, получив звание лекаря с отличием, и с января 1890 года начал свою трудовую деятельность в Мариинской больнице для бедных.

В 25 лет Евгений Сергеевич Боткин вступил в брак с дочерью потомственного дворянина Ольгой Владимировной Мануйловой. В семье Боткиных выросло четверо детей: Дмитрий (1894–1914), Георгий (1895–1941), Татьяна (1898–1986), Глеб (1900–1969).

Одновременно с работой в больнице Е. С. Боткин занимался наукой, его интересовали вопросы иммунологии, сущности процесса лейкоцитоза. В 1893 году Е. С. Боткин блестяще защитил диссертацию на степень доктора медицины. Через 2 года Евгений Сергеевич был командирован за границу, где проходил практику в медицинских учреждениях Гейдельберга и Берлина. В 1897 году Е. С. Боткин был удостоен звания приват-доцента по внутренним болезням с клиникой. На своей первой лекции он сказал студентам о самом важном в деятельности врача: «Пойдемте все с любовью к больному человеку, чтобы вместе учиться, как быть ему полезными». Служение медика Евгений Сергеевич считал истинно христианским деланием, он имел религиозный взгляд на болезни, видел их связь с душевным состоянием человека. В одном из своих писем к сыну Георгию, он выразил свое отношение к профессии медика как к средству познания Божией премудрости: «Главный же восторг, который испытываешь в нашем деле… заключается в том, что для этого мы должны все глубже и глубже проникать в подробности и тайны творений Бога, причем невозможно не наслаждаться их целесообразностью и гармонией и Его высшей мудростью».

С 1897 года Е. С. Боткин начал свою врачебную деятельность в общинах сестер милосердия Российского Общества Красного Креста. 19 ноября 1897 года он стал врачом в Свято-Троицкой общине сестер милосердия, а с 1 января 1899 года стал также главным врачом Санкт-Петербургской общины сестер милосердия в честь святого Георгия. Главными пациентами общины святого Георгия являлись люди из беднейших слоев общества, однако врачи и обслуживающий персонал подбирались в ней с особенной тщательностью. Некоторые женщины высшего сословия трудились там простыми медсестрами на общих основаниях и считали почетным для себя это занятие. Среди сотрудников царило такое воодушевление, такое желание помогать страждущим людям, что георгиевцев сравнивали иногда с первохристианской общиной. Тот факт, что Евгения Сергеевича приняли работать в это «образцовое учреждение», свидетельствовал не только о его возросшем авторитете как врача, но и о его христианских добродетелях и добропорядочной жизни. Должность главного врача общины могла быть доверена только высоконравственному и верующему человеку.

В 1904 году началась русско-японская война, и Евгений Сергеевич, оставив жену и четверых маленьких детей (старшему было в то время десять лет, младшему – четыре года), добровольцем отправился на Дальний Восток. 2 февраля 1904 года постановлением Главного управления Российского Общества Красного Креста он был назначен помощником Главноуполномоченного при действующих армиях по медицинской части. Занимая эту достаточно высокую административную должность, доктор Боткин часто находился на передовых позициях. Во время войны Евгений Сергеевич не только показал себя прекрасным врачом, но и проявил личные храбрость и мужество. Он написал с фронта множество писем, из которых составилась целая книга – «Свет и тени русско-японской войны 1904–1905 годов» Эта книга вскоре была опубликована, и многие, прочитав ее, открыли для себя новые стороны петербургского врача: его христианское, любящее, безгранично сострадательное сердце и непоколебимую веру в Бога. Императрица Александра Феодоровна, прочитав книгу Боткина, пожелала, чтобы Евгений Сергеевич стал личным доктором Царской семьи. В пасхальное воскресенье, 13 апреля 1908 года, император Николай II подписал указ о назначении доктора Боткина лейб-медиком Высочайшего двора.

Теперь, после нового назначения, Евгений Сергеевич должен был постоянно находиться при императоре и членах его семьи, его служба при царском дворе протекала без выходных дней и отпусков. Высокая должность и близость к Царской семье не изменили характера Е. С. Боткина. Он оставался таким же добрым и внимательным к ближним, каким был и раньше.

Когда началась Первая мировая война, Евгений Сергеевич обратился с просьбой к государю направить его на фронт для реорганизации санитарной службы. Однако император поручил ему оставаться при государыне и детях в Царском Селе, где их стараниями стали открываться лазареты. У себя дома в Царском Селе Евгений Сергеевич также устроил лазарет для легко раненых, который посещала императрица с дочерями.

В феврале 1917 года в России произошла революция. 2 марта государь подписал Манифест об отречении от престола. Царская семья была арестована и заключена под стражу в Александровском дворце. Евгений Сергеевич не оставил своих царственных пациентов: он добровольно решил находиться с ними, несмотря на то, что должность его была упразднена, и ему перестали выплачивать жалованье. В это время Боткин стал для царственных узников больше, чем другом: он взял на себя обязанность был посредником между императорской семьей и комиссарами, ходатайствуя обо всех их нуждах.

Когда Царскую семью было решено перевезти в Тобольск, доктор Боткин оказался среди немногих приближенных, которые добровольно последовали за государем в ссылку. Письма доктора Боткина из Тобольска поражают своим подлинно христианским настроением: ни слова ропота, осуждения, недовольства или обиды, но благодушие и даже радость. Источником этого благодушия была твердая вера во всеблагой Промысл Божий: «Поддерживает только молитва и горячее безграничное упование на милость Божию, неизменно нашим Небесным Отцом на нас изливаемую». В это время он продолжал выполнять свои обязанности: лечил не только членов Царской семьи, но и простых горожан. Ученый, много лет общавшийся с научной, медицинской, административной элитой России, он смиренно служил, как земский или городской врач, простым крестьянам, солдатам, рабочим.

В апреле 1918 года доктор Боткин вызвался сопровождать царскую чету в Екатеринбург, оставив в Тобольске своих родных детей, которых горячо и нежно любил. В Екатеринбурге большевики снова предложили слугам покинуть арестованных, но все отказались. Чекист И. Родзинский сообщал: «Вообще одно время после перевода в Екатеринбург была мысль отделить от них всех, в частности даже дочерям предлагали уехать.

Но все отказались. Боткину предлагали. Он заявил, что хочет разделить участь семьи. И отказался».

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года Царская семья, их приближенные, в том числе и доктор Боткин, были расстреляны в подвале дома Ипатьева.

За несколько лет до своей кончины Евгений Сергеевич получил титул потомственного дворянина. Для своего герба он выбрал девиз: «Верою, верностью, трудом». В этих словах как бы сконцентрировались все жизненные идеалы и устремления доктора Боткина. Глубокое внутреннее благочестие, самое главное – жертвенное служение ближнему, непоколебимая преданность Царской семье и верность Богу и Его заповедям во всех обстоятельствах, верность до смерти. Такую верность Господь приемлет как чистую жертву и дает за нее высшую, небесную награду: Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни (Откр. 2, 10).

Просмотров: 1684

Изучить опыт пациентов и выбрать пластическую операцию или косметологическую процедуру можно на главной странице сайта

К середине XIX века русская медицина находилась в ужасающем состоянии. Историки медицины пишут, что большинство преподавателей на медицинских факультетах из года в год использовали одну и ту же информацию, игнорируя открытия в своей сфере и чураясь новаторского подхода. Порой сведения, передаваемые студентам, были из разряда средневековых, например, про печень утверждалось, что это «много раз свернутый кишечный канал», были и другие несообразности, которым учили с кафедр уважаемых учебных заведений.

В то время (и, видимо, не без оснований) считалось, что заграничные врачи лечат лучше отечественных, поэтому богатые пациенты предпочитали видеть в своих домах эскулапов прусского происхождения. Засилье немецких врачей приводило подчас к тому, что доктор не мог доходчиво объясниться со своим пациентом, в силу незнания русского языка.

Действительно, выходцы со студенческих скамей медицинского факультета часто направлялись заграницу, где врачебная мысль была более прогрессивной. Так получилось и с будущим великим терапевтом, клиницистом и физиологом, видным русским ученым Сергеем Петровичем Боткиным. Его друг, историк Т. Н. Грановский, живший в нижнем этаже его дома, отмечал необыкновенную любознательность молодого Боткина и его незаурядные способности. Вернувшись из многолетнего странствия по европейским учебным заведениям и клиникам, молодой врач начал свою деятельность с реформ в медицинском деле. В 1860-1861 годах он основал лабораторию, которой суждено будет стать научно-исследовательским экспериментальным центром. В этой лаборатории Боткин исследовал влияние лекарственных препаратов на человеческий организм, проводил химические и физические исследования. Так в русской медицине родились экспериментальные направления в терапии, фармакологии, патологии.

Сергей, 1832 года рождения, был одним из 14-ти детей богатого купца и владельца заводов. Воспитанием детей в семье занимался старший сын, будущий известный литератор Василий Боткин. Вплоть до 15-ти лет будущего светоча русской медицины учили его старший брат и друзья, среди которых Т. Н. Грановский, В. Г. Белинский, А. И. Герцен. В доме Боткина собирался философский кружок, который во многом сформировал взгляды юноши.

Боткин хотел поступать на математический факультет, однако жизнь распорядилась иначе, и в год поступления вышел указ об отмене набора на любые факультеты, кроме медицинского. С внутренним сопротивлением, Боткин выбрал медицинский факультет. Сложись все иначе, было бы в России одним именитым математиком больше, ибо, как известно, талантливые люди талантливы во всем.

Сразу после окончания Московского университета в 1855 году Сергей Петрович Боткин отправился с отрядом Н. И. Пирогова участвовать в Крымской компании. К тому времени у берегов Евпатории уже высадились сотни вражеских кораблей, представлявших четыре европейских государства, выступавших против России – Турцию, Францию, Англию и Сардинию. Потери русской стороны исчислялись десятками тысяч, раненых был сплошной поток. Тогда Пирогов создал полевые бригады из сестер милосердия и открыл курсы обучения первой медицинской помощи, куда могли записаться все желающие. К моменту Крымской войны Пирогов уже освоил эфирный наркоз, что значительно облегчало боль раненым о время операций. Кроме того, он применял гипсовую повязку, позволявшую сохранить конечности огромному числу раненых. Боткин, находясь все время рядом, учился у самого прогрессивного медика-соотечественника и впитывал нововведения, как губка.

Благодаря своей экспериментальной лаборатории при клинике внутренних болезней Боткин смог использовать исследования для постановки диагноза и лечения пациентов. Он ввел обязательное измерение температуры тела термометром, метод прослушивания больного (аускультация) и простукивания (перкуссия), физический осмотр, сбор сведений об образе жизни пациента и анамнезе. Так он получал полное видение болезни и ставил точный диагноз.

Доктор Евгений Боткин: с царем до конца

Он неустанно учил студентов диагностике при помощи этих методов, которые затем стали неотъемлемой частью русской клиницистики.

Интересно, что место профессора клиники внутренних болезней досталось Боткину не так просто. Пришлось преодолеть ожесточенные дебаты, на которых с одной стороны были поклонники западных врачей, пригласившие на эту должность немецкого профессора, а с другой – студенты Боткина, негодовавшие против несправедливости и ратовавшие за своего учителя как за прогрессивную молодую силу русской медицины. Теоретические работы Боткина и его имя были уже известны в то время в профессиональных кругах, и ему предложили место профессора и заведующего клиникой.

Как любую яркую личность с новаторским подходом, Боткина сразу невзлюбили завистливые коллеги, не упускавшие случая раздуть слух об ошибке или оклеветать врача. Надо отметить, что Боткин был настоящим асом диагностики. Его ухо было настолько натренировано слушать внутренние органы через плессиметр (прибор для врачебного прослушивания пациента), что никакие нарушения не могли ускользнуть от его внимания. Однажды завистникам представился случай обвинить именитого врача в шарлатанстве. Одному больному Боткин поставил диагноз «тромбоз воротной вены». Такой диагноз не оставлял надежд, и больной должен был скоро покинуть бренный мир. Однако, он прожил целых шесть недель, что дало врагам повод усомниться в диагнозе. Вскрытие после смерти больного показало абсолютную верность диагноза, и злопыхатели были посрамлены. Это был звездный час великого ученого, ему посыпались выгодные предложения, и отбоя от богатых пациентов не было.

В 1872 году Боткину выпала честь лечить недомогавшую Екатерину II. Избавив её от слабости, он продлил её здоровье на долгие годы, стал царским медиком и просто желанным гостем при дворе.

Одной из главных заслуг С. П. Боткина как ученого было выдвижение новой теории медицины. Произошло это практически одновременно с появлением новой теории в Германии, где её автором был профессор Вирхов, под чьим началом учились лучшие из русских врачей. Новая теория Боткина состояла в том, что в основе всякой жизнедеятельности лежат рефлексы. Тогда как Вирхов, выдвигая свою теорию, говорил о начале всего благодаря клетке. Обе эти теории, независимо друг от друга, противопоставлялись гуморальной, или витальной, медицине, основанной на теории жизненного духа, лежащего в основе всякого явления. Эта теория непоколебимо господствовала в медицине на протяжении многих веков. Благодаря появлению двух новых теорий медицины, зародились два направления – анатомическое, по Вирхову, и физиологическое, по Боткину.

Основополагающий взгляд Боткина на организм состоял в его неразрывной взаимосвязи с окружающим миром. Приспособляясь к среде, организм меняет в себе обмен веществ и формирует новые свойства. Эти новые характеристики организма передаются по наследству и обуславливают выживание в меняющейся среде. Происхождение болезни Боткин видел в неспособности организма реагировать на внешнюю среду или качества, переданные предыдущими поколениями.

Несостоятельность клеточной теории Вирхова Боткин видел в ограниченной функциональности: болезнь, по Вирхову, вызывается переносом болезнетворных микроорганизмов с одной клетки на другую или, во втором варианте, вместе с кровью или лимфой. Боткину казалась ограниченной теория об организме, как «стране», состоящей из клеток, он противопоставлял ей учение об организме, как о едином целом, управляемым нервной системой. В связи с этим Боткин огромное внимание уделял изучению различных участков головного мозга. Опытным путем он открыл центры потоотделения, кроветворения, и образования лимфы. Таким образом он пришел к выводу, что лечение болезни состоит в избирательном воздействии на каждый из нервных центров, отвечающий за тот или иной процесс или орган. К сожалению, довести до конца доказательства и исследования в пользу своей теории ему не удалось. Однако, основное положение своей теории ему удалось доказать: единство организма, как целого, неврологические и физиологические связи между органами и системами организма, лечение не болезни, а больного.

Среди исключительных открытий С. П. Боткина большая часть принадлежит диагностике и этиологии болезней. Так, он открыл и доказал инфекционный характер катаральной (теперь болезнь Боткина, вирусный гепатит А) и геморрагической желтухи (желтуха Боткина-Вейля), разработал диагностику и клинические проявления «блуждающей» почки. Боткин успешно боролся с распространением эпидемий, ему было поручено уменьшить смертность и улучшить санитарные условия в России, в связи с чем он взялся было реорганизовать российское здравоохранение, но никаких ресурсов ему выделено не было.

Выдающийся русский ученый и врач, Сергей Петрович Боткин скончался в 1889 году во Франции. Двое из его 12-ти детей пошли по стопам отца. Евгений, служивший лейб-медиком при царской семье Романовых, последовал за ними в изгнание, где был расстрелян, отказавшись покинуть опальную семью. Позже был причислен к лику святых.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *