БОЛЬШЕВИКИ И ЦЕРКОВЬ

Чтобы строить новое социалистическое, а затем коммунистическое общество, недостаточно было уничтожить капиталистическую систему, старые законы и богатых людей. Надо было также уничтожить и идеологические основы старой России — религию, старую школу, старую семью и таким образом переделать сознание и психику всего населения.

Религию коммунисты считали и считают своим главным идеологическим врагом. "Религия — это опиум для народа" — был лозунг Ленина. Ленин говорил, что религия состоит на службе у буржуазии, имея задачей усыплять недовольство трудящихся обещаниями наград в загробной жизни.

Известно, что с первого же дня прихода к власти, большевики начали систематические и упорные гонения на церковь. Священники, муллы, раввины арестовывались и расстреливались или ссылались в концлагеря. Преследовали также верующих людей. Все монастыри были сразу закрыты. Все духовные учебные заведения были ликвидированы.

Церкви закрывались большевиками постепенно. Эта мера вызывала массовое недовольство и часто сопровождалась местными восстаниями и кровопролитиями. Поэтому закрытие церквей подготовлялось периодами агитации и пропаганды. Формы антирелигиозной пропаганды, кроме газетных и митинговых нападок на религию, носили часто самый безобразный характер. Группы коммунистов и комсомольцев врывались в церкви во время богослужения и проводили там кощунственные представления с танцами и песнями. Нередко молящиеся избивали таких "артистов" и потом подвергались за это жестоким репрессиям.

Самое большое внимание большевики обращали на антирелигиозную работу среди молодежи и детей. Главной задачей всех комсомольских организаций было антирелигиозное воспитание детей. Юноши и девушки, вступая в комсомольскую организацию, должны были давать клятву, что они всю жизнь будут активными безбожниками.

Скоро большевики заметили, что все эти меры мало действительны. Чтобы не терять работу или получить службу, люди стали скрывать свои религиозные чувства, прятать иконы, перестали ходить в церковь. Тогда большевики изобрели новое средство, которое оказалось более действительным: в 1928 году в СССР была упразднена нормальная для всего мира семидневная неделя. Вместо нее была введена шестидневная неделя, состоявшая из пяти рабочих дней и одного дня отдыха. Еще до этого были упразднены все существовавшие религиозные праздники. В новой "шестидневке" были 1-ый, 2-ой, 3-ий, 4-ый и 5-ый рабочие дни и один день отдыха, но не было ни привычных понедельников, ни суббот, ни воскресений. Через некоторое время мало кто знал, какой сегодня день; когда будет или было воскресенье, когда было Рождество, когда будет Пасха.

Это советское изобретение, почти не замеченное западными наблюдателями, действовало 11 лет. Но когда в сентябре 1939 года немцы атаковали Польшу, Сталин опять ввел семидневную неделю, чтобы усилить подготовку к войне.

К концу тридцатых годов во многих, даже больших городах, не осталось ни одной церкви. В Москве, из ее более чем тысячи церквей, осталось не больше десяти. Закрытые церкви или разрушали, или устраивали в них клубы, склады, кино и т.д. Старинные церкви, исторически ценные, превращались в антирелигиозные музей.

Борьба большевиков с религией в сельских местностях была успешна, т. к. в деревнях первое время было мало коммунистов. Однако с началом коллективизации и в деревне появились коммунисты. К началу Второй мировой войны и в сельских местностях осталось очень мало церквей.

Во время Второй мировой войны советское правительство пошло в вопросах религии на большие уступки.

Советская власть vs Церковь

Временно прекратилось преследование священников и верующих, перестали закрывать оставшиеся церкви и иногда даже разрешали открывать закрытые раньше. Этими мерами Кремль хотел поднять патриотизм населения и создать у народов Запада впечатление, что религия в СССР свободна. Существование Русской православной церкви во главе с Патриархом было официально признано советским правительством. Такое либеральное отношение большевиков к церкви продолжалось почти десять лет после войны. Но затем советское правительство опять вернулось на путь активной борьбы с религией.

http://www.b-traders.ru/ значение термина трейдер.

TL; DR

  1. Основные основатели русского коммунизма открыто заявили, что марксизм и религия «несовместимы». А именно, марксизм провозгласил те линии поведения, которые противоположны православному христианству, самой популярной религии России;
  2. Марксизм, по крайней мере, как он понимал русские большевики, был догматической, ненаучной верой , следовательно, прямым конкурентом многих мировых религий того времени.
  3. Русская Православная Церковь была принята КГБ во времена Второй мировой войны, когда стало очевидно, что марксистской идеологии недостаточно для управления массами.

Уступлю пол идеологу

Во-первых, примечание о терминологии.
Ниже котировки ошибочно (или преднамеренно) смешивают два термина: марксизм (идеология) и коммунизм / социализм (правящий режим или тип правительства). Этот вопрос также содержит эту ошибку. Коммунизм (режим) не может противостоять религии вообще, но марксизм (идеология) может.

Николай Бухарин , один из ключевых идеологов русского коммунизма и плодовитый автор «революционной теории», писал в своей книге «Азбука коммунизма» (1919):

Глава 11: Коммунизм и религия
§ 89. Почему религия и коммунизм несовместимы

Многие коммунисты-славянцы рассуждают так: «Религия не мешает мне быть коммунистом.Я верю как в Бога, так и в коммунизм.Моя вера в Бога не мешает мне бороться за дело пролетарской революции ».

Этот ход мысли радикально неверен.Религия и коммунизм несовместимы, как теоретически, так и практически.

На практике, не менее, чем в теории, коммунизм несовместим с религиозной верой .Тактика Коммунистической партии предписывает членам партии определенные направления поведения .Нравственный кодекс каждой религии подобным образом предписывает верным какую-то определенную линию поведения.

— marxists.org

Соревнование

Как я упоминаю в другом ответе , марксизм — это идеология господства класса. Пролетариат должен быть «мастер-классом» , а другие «низшими».

Однако большинство пролетариев не были знакомы с марксистской идеологией. Не было также цели учить их деталям марксизма. В результате подавляющее большинство из них просто считало, что марксизм прав, не понимая марксистских идей на любой глубине, точно так же, как в царской России они верили в христианство, искренне думая, что Иисус Христос был русским , не говоря уже о более глубоком аспекты христианства.

Таким образом, не было места для двух конкурирующих идеологий , эквивалентных друг другу в большинстве аспектов, как это понимало подавляющее большинство населения.

Принятие КГБ

Однако в 1940-х годах сталинский режим решил, что подавление религии неэффективно:

После нападения нацистской Германии на Советский Союз в 1941 году Иосиф Сталин возродил Русскую Православную Церковь для усиления патриотической поддержки военных действий. — Википедия

К последним годам «Советского Союза»,

« Ни один кандидат на пост епископа или какой-либо другой высокопоставленной должности, а тем более член Священного Синода, прошел без подтверждения Центральным Комитетом КПСС и КГБ » — Википедия

В настоящее время офицер КГБ под кодовым названием «Михайлов» якобы является лидером Русской Православной Церкви.

Bregalad

Отличный ответ, но почему вы часто начинаете свои ответы с «TL, DR»?

Большевики и церковь

Что это значит?

Anixx

Они обычно говорили, что марксизм был научным

bytebuster

@Bregalad TL; DR означает «слишком долго, не читал». Я использовал его по смыслу: «Вот короткий ответ, если вы не хотите читать полный, который действительно длинный».

Bregalad

@bytebuster Ничего себе. Почему бы вам просто не сказать «резюме» или что-то в этом роде?

bytebuster

@Bregalad Ну, потому что «Сводка» не предполагает косвенных извинений для написания длинного ответа, который, вероятно, может быть уменьшен без потери контента, и кто-то может подумать, что я слишком ленив, чтобы приложить усилия. 🙂

Большевики и церковь

20-летию развала СССР посвящается

 IN VICTORY, август 2011, стр.20

| Вениамин Брух

Пастор церкви "Надежда Для Народов"

Свобода вероисповедания, которую советская власть старалась всегда подчеркнуть, так и осталась лишь мёртвой строкой только на бумаге. Советское государство продолжало настаивать на тезисе, что Бог не существует, и с этим должны были считаться все граждане СССР. Внедрению в жизнь этого предписания служил целый государственный репрессивный аппарат.

Декрет об отделении Церкви от государства, а школы от Церкви с самого начала был направлен против религии и Церкви. Вот какую трактовку содержанию этого декрета дал один из лидеров социалистического переворота В. Бонч–Бруевич: „В капиталистическом обществе отделение Церкви от государства приводит к свободному интенсивному развитию религии, а при коммунизме это приводит к постепенной и окончательной смерти религии”.

Статья № 124 Конституции СССР 1936 года провозглашала „свободу вероисповеданий и атеистической пропаганды” вместо, закреплённой в предыдущей конституции, „свободы религиозной и антирелигиозной пропаганды”. На практике это давало возможность деятелям советского общества „развенчивать” религию и очернять Церковь, а верующие в ответ не имели права даже рот открыть.

А тех, кто открывал рот, закрывали в тюрьму не надолго, а потом просто уничтожали. И этим занималось специальное Государственное Политическое Управление.

Организовано ГПУ было в 1917 году, под названием ЧК. Функцией ЧК была борьба с контрреволюцией и саботажем. Основателем и руководителем ЧК был Феликс Дзержинский, родом из деревни Койданово, что в Беларуси. В 1922 году ЧК „сменила вывеску” и стала называться ГПУ, а с 1923 года — ОГПУ.

В 1934 году произошла ещё одна смена названия, и Государственное Политическое Управление стало называться НКВД. Трижды в течение семнадцати лет менялось название этой организации, а вот суть её оставалась прежней: борьба с инакомыслием. ЧК, ОГПУ, НКВД стали символом террора и поистине кровавых преступлений. И как это сильно напоминает современную Беларусь.

Советское законодательство, введённое в действие на территории Советской России в 1919–1922 годах, а в УССР в 1919 году, так и не защитило права верующих, а государственные органы, которые должны были защищать права верующих, наоборот их нарушали…

Коммунисты, захватившие власть в 1917 году в Российской империи, поставили цель „создания новой морали, нового человека и уничтожения всех форм гонений и гнёта”. Окончательной целью было строительство нового общественного строя, который должен был обеспечить социальную справедливость, должен стать „раем на земле”.

Реализация этой программы должна была проводиться только под руководством коммунистической партии. Условием для создания „нового мира” была ликвидация „старого мира”.

Презентация и доклад на тему: "Большевики и церковь"

Коммунисты говорили, что только окончательная смерть „старого мира” может дать настоящую свободу. А для этого „подозрительные личности”, уличённые в саботаже, спекуляции подвергаются немедленному аресту как враги народа.

В этот период истории в обиходе появляются два страшных понятия: „враг народа” и „подозрительный”. Эти два штампа, два ярлыка могли „навесить” на любого человека, который тем или иным образом не нравился личностям, стоящим у власти.

Ленин и его соратники сразу заняли агрессивную позицию, при которой противник политический, идеологический или даже в чем–то не согласный с действиями новой власти, сразу считался „врагом народа” и подлежал ликвидации.

В 1918 году „знаменитый” чекист Ласис говорил: „Мы не проводим войны против отдельных личностей. Мы уничтожаем буржуазию как класс. Во время следствия не ищите материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал против советской власти словом или действием. Первый вопрос, который вы ему должны поставить, к какому классу он относится, какого он происхождения, воспитания, образования и профессии”.

Феликс Дзержинский советовал решать проблемы с помощью пули, которая каждого умеет заставить замолчать.

ЧЕМ ЭЛЕКТРОННЫЙ ЖУРНАЛ ЛУЧШЕ ПЕЧАТНОГО

Самое главное — это то, что электронный журнал ничем не отличается от печатного.
Это не веб-страница, а настоящий журнал, для чтения которого не нужен Интернет.
Загрузите его на ваш компьютере или КПК и наслаждайтесь увлекательными
материалами точно так же, как вы бы делали это, держа журнал в руках.

10 ПРИЧИН ПОДПИСАТЬСЯ НА ЭЛЕКТРОННЫЙ ЖУРНАЛ
ВСЕГДА ДОСТУПНЕЕ
вы получаете не бумагу, а только полезную информацию
ВСЕГДА ЕСТЬ В НАЛИЧИИ
интересный номер никогда не закончится на складе
БЕСПЛАТНАЯ ПЕРЕСЫЛКА
ведь традиционно вы платите за пересылку бумаги
МГНОВЕННАЯ ДОСТАВКА
всё равно, на соседнюю улицу или в далекую страну
ЛУЧШЕЕ ОФОРМЛЕНИЕ
забудьте о черно-белые изданиях — наслаждайтесь цветом
НЕ ИСПОРТИТСЯ
е-журнал никогда не помнется и не потеряется у знакомых
НЕ ЗАНИМАЕТ МЕСТО
избавьтесь от старых журналов, разбросанных по дому
УДОБСТВО ПОИСКА
используйте поиск, чтобы найти важный отрывок текста
ХРАНИТЕ ВАЖНЫЕ МЫСЛИ
копируйте понравившиеся мысли одним кликом мышки
XXI ВЕК НА ДВОРЕ
во всем мире электронные издания популярнее бумажных
ПИСЬМА НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ

В ВАШЕМ ЖУРНАЛЕ Я НАХОЖУ ЖИЗНЕННУЮ СИЛУ

Я прочитал много литературы, но только в вашем журнале я нашел то, чего никогда не переживал раньше. В «IN VICTORY» я нахожу жизненную силу, которая помогает людям изменять жизнь. В ваших статьях я всегда нахожу практические советы и полезные жизненные принципы. Они очень помогают мне в жизни. Спасибо!

Александр Федоров, инженер
Москва, Россия

МНЕ 63 И Я ЧИТАЮ ВАШ ЖУРНАЛ С УДОВОЛЬСТВИЕМ

Я благодарю Бога, что Он помогает вам издавать такой прекрасный христианский журнал! Я познакомилась с ним случайно, но сразу же полюбила. Мне 63 и я читаю ваш журнал с удовольствием, потому что он помогает мне в моей повседневной и христианской жизни.

Надежда Носко, пенсионер
Тернополь, Украина

ВАШ ЖУРНАЛ — ЭТО БЛАГОСЛОВЕНИЕ ДЛЯ МНОГИХ ЛЮДЕЙ

Дорогая редакция журнала! Вы должны знать, что ваш журнал — это Божье благословение для многих людей! Благодаря журналу «IN VICTORY» я возросла духовно и нашла много полезных ответов для моей семьи. Дух Святой всегда прикасается ко мне, когда я читаю ваш журнал страница за страницей. Спасибо вам!

Джоанна Васкон, менеджер магазина
Highland, USA

БОГ ЖИВЕТ В ИНТЕРНЕТЕ БЛАГОДАРЯ ВАШЕМУ СЛУЖЕНИЮ

Меня зовут Кирилл и я живу в Корее. Я так рад, что я могу получать ваше издание. Часто я рекомендую его всем своим друзьям и они тоже ценят ваши материалы! Бог живет в Интернете благодаря вашему служению! Вы помогаете многим людям стать более успешными с Богом. Спасибо за вашу любовь! Я буду молиться, чтобы Господь расширил ваше служение до краев Земли!

Кирилл Хан, студент
Сеул, Южная Корея

Ни для кого не секрет, что православная церковь в России начала ХХ века играла большую роль в духовной сфере жизни. Вера сопровождала русских людей самых разнообразных сословий повсюду. И, хотя православие – далеко не единственная конфессия столь многонационального государства, связь с православной церковью была заметна невооруженным взглядом повсеместно. Православная церковь — довольно крупный собственник, источник образования (не главный и не единственный, конечно), сила, способная влиять на народ. Однако после захвата власти большевиками в октябре 1917 года положение Церкви оказалось под угрозой.

Находясь в плену марксистских постановлений, согласно которым религия есть не более чем надстройка над неким материальным базисом, Ленин первое время был всецело убежден в том, что он разом покончит с церковью одним ударом – попросту лишив ее собственности. По Декрету о земле от 8 ноября 1917 года Церковь в целом, а вместе с нею и приходское духовенство лишались прав собственности на землю. За ним 4 (17) декабря следует декрет о земельных комитетах, по которому все сельскохозяйственные земли, "включая и все церковные и монастырские, отбирались в руки государства". Как указывает А. В. Карташев, никаких предварительных переговоров с Церковью перед изданием этого декрета не было.

В первые же месяцы после Октября был принят целый ряд декретов и постановлений, лишавших церковь собственной экономической базы и господствующего статуса.

11 (24) декабря 1917 г. появляется декрет о передаче всех церковных школ в Комиссариат просвещения, т.е. лишение Церкви всех семинарий, училищ, академий и всего связанного с ними имущества.

18 (31) декабря аннулируется в глазах государства действенность церковного брака и вводится гражданский.

3атем в январе 1918 г. публикуются тезисы Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви, окончательная версия которого станет известна под названием Декрета 21 января (1918 г.). Проект Декрета, предложенный специальной комиссией, образованной по постановлению Совета Народных Комиссаров, был отредактирован В. И. Лениным, отдельные пункты его были сформулированы им самим. 21 января 1918 г. Декрет был обнародован в газете “Известия ВЦИК РСФСР” под названием: “Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах”. 22 января 1918 г. В. И. Ленин написал: “Радиограмма всем, всем”: “Вчера, 21.1.1918, опубликован декрет о полном отделении церкви от государства и о конфискации всех церковных имуществ”.

Декрет 21 января (2 февраля н.ст.) лишал Церковь всего имущества, движимого и недвижимого, и права владеть им. При этом прекращались всякие государственные субсидии церковным и религиозным организациям. Отныне религиозные общества могли получить необходимые для совершения богослужения здания и "предметы" не иначе как на условиях "бесплатного пользования" и с разрешения местной или центральной властей. При этом, однако, полученное Церковью "в бесплатное пользование" имущество подлежало налогообложению (по статьям, предусмотренным для частного предпринимательства!).

Во исполнение декрета у Церкви сразу же было отобрано без малого шесть тысяч храмов и монастырей — как "особо ценные памятники" истории или архитектуры, подлежащие переходу "под охрану государства". Были закрыты и все банковские счета религиозных ассоциаций.

Декретом от 21 января, кроме того, запрещалось "преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы": "Граждане могут обучать и обучаться религии (только) частным образом". Понятие "граждане", естественно, было отнесено лишь ко взрослым людям. Все церковные и религиозные общества были подчинены общим положениям о частных обществах и союзах (но не общественных организациях) и лишены каких бы то ни было прав на "принудительные взыскания сборов и обложений", равно как на наложение мер принуждения или наказания в отношении своих членов. Поскольку отныне в качестве договаривающейся стороны при получении в пользование молитвенных домов рассматривались лишь группы мирян, духовенство, включая патриарха и епископов, юридически оказывалось не у дел; власть епископа над паствой теперь всецело определялась доброй волей верующих и мерой их готовности исполнять преподанные им наставления и указания, в силу чего указания эти приобретали некий просительный характер. Сама ситуация несла в себе приглашение к конфликту, к расколу, который и не заставил себя долго ждать.

Декрет 21 января — классическое свидетельство попытки Ленина дословно следовать заветам Марксова учения о религии как духовной надстройке на материальном базисе. Следует убрать этот базис — имущество и средства доходов Церкви, — и Церковь отомрет сама по себе. К этой же категории относится зачисление духовенства в число лишенцев, которые при карточной системе эпохи военного коммунизма обрекались на голодную смерть, если бы не помощь верующих.

На это реагирует Вениамин, митрополит Петроградский. В письме Совнаркому от 10 (23) января он предупреждал, что опубликование такого декрета вызовет бунты и кровопролития. По-видимому, с того момента советские власти занесли митрополита в свой черный список. О такой "дерзости" митрополита помнили еще и через двадцать лет, когда известный тогда антирелигиозный автор Ф. Мегружан назовет это письмо попыткой "шантажировать Совет Народных Комиссаров".

Декрет об отделении церкви от государства, действовавший и до конца существования Советского Союза, стал основой для последующих законодательных актов, определявших отношения Советской власти и религиозных объединений на протяжении семи с лишним десятков лет.

После Февральской революции Временное правительство, провозгласив веротерпимость, сохранило привилегированное положение православной церкви. Не получил разрешения и вопрос о церковном землевладении, составляющем одну из экономических основ господствующего положения православия. Временное правительство не пошло дальше законодательных предположений о необязательности преподавания закона божьего, фактически ничего не сделав и в этом направлении.

Всеобъемлющим законодательным актом явился Декрет 21 января 1918 года.

Объявив об отделении церкви от государства, Декрет определил и конкретные меры по его претворению в жизнь. Гражданам предоставлялось право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отменялись все ограничения прав, связанные с отношением к религии, запрещалось впредь издавать законы, ограничивающие свободу совести, из всех официальных актов устранялось указание на религиозную принадлежность граждан, отменялись религиозная клятва и присяга, религиозные обряды или церемонии при совершении государственных действий, запись актов гражданского состояния передавалась органам гражданской власти. Отменялось преподавание религии во всех государственных учебных заведениях. Обучать и обучаться религии разрешалось только частным образом. Имущество церковных и религиозных обществ становилось народным достоянием, религиозным организациям запрещалось взимать принудительные сборы с верующих, применять по отношению к ним какие-либо меры принуждения и наказания, указывалось, что “никто не может, ссылаясь на свои религиозные убеждения, уклоняться от своих гражданских обязанностей”. Отношение к религии тем самым провозглашалось частным делом граждан, а религиозные общества — частными организациями, не получающими никаких субсидий со стороны государства.

Определив рамки деятельности церкви, Декрет вместе с тем предусматривал конкретные меры, обеспечивающие религиозным организациям осуществление своих функций. Гарантировалось свободное исполнение обрядов, не нарушающих общественного порядка и не сопровождающихся посягательствами на права граждан, религиозным обществам предоставлялось право на бесплатное пользование зданиями и предметами для проведения богослужений.

Большевики считали, что Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви подвел черту многовековой истории церкви как “орудия правящих классов и эксплуататорского государства”.

Он немедленно вызвал сопротивление реакционной части духовенства. В постановлении Поместного собора 1917—1918 гг.

Религия в Советской России (до 1929 года)

заявлялось: “Декретом от 23.1.1918 года узаконяется открытое гонение как против церкви православной, так и против всех религиозных обществ, христианских и нехристианских”. И далее: “Совет Народных Комиссаров пытается сделать невозможным самое существование церквей, церковных учреждений и духовенства”.

Между тем, большевики впоследствии подчеркивали, что Декрет содержал гарантии подлинной свободы церкви, избавляя ее от несения реакционных социально-политических функций. Но в первые послереволюционные годы высшие иерархи церкви все еще предпочитали “крепостную зависимость от полукрепостного государства”, рухнувшего в результате Октябрьской революции. Наряду с этим отделение церкви от государства стимулировало активность тех слоев духовенства, которые, оставаясь убежденными верующими, тяготились этой зависимостью церкви и стремились порвать с “позорным прошлым”.

6 (19) апреля 1918 г., советская печать оповестила об открытии специальной ("ликвидационной") комиссии при наркоме юстиции для проведения в жизнь Декрета от 21 января для упорядочения деятельности местных властей в этой сфере и выяснения осложнений с Церковью. Но, по-видимому, реально эта комиссия была создана гораздо позже, так как еще 6 (19) марта депутации от Собора, прибывшей в Совнарком, чтобы заявить протест Церкви против Декрета 21 января, было заявлено, что "для подробного выяснения границ и способов осуществления декрета будет создана Комиссия с участием представителей всех вероисповеданий". Как подчеркивается в Заявлении Собора по этому поводу, ни в какие совещательные комиссии церкви приглашены не были. Вместо этого появились дальнейшие постановления: "об изнесении всех священных изображений из школьных зданий… запрещение преподавания Закона Божьего… об отнятии всех духовно-учебных заведений… о привлечении всех священнослужителей и монахов в тыловое ополчение… об упразднении всех церквей при государственных и общественных учреждениях". И, наконец, постановление наркома юстиции о порядке проведения в жизнь Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви от 30 августа 1918 г. н.ст.

Обновленцы — упущенный шанс РПЦ

Для характеристики нынешнего состояния Русской Православной Церкви как нельзя лучше подходят бессмертные слова: «они ничего не забыли и ничему не научились». Как и сто лет назад, РПЦ предстает перед иноверцами и светским обществом в качестве одержимой стяжательством и одурманенной мракобесием служанки государства.

Был ли у церкви шанс избежать нынешней печальной участи? В ХХ веке имела место попытка масштабной реформации русской православной церкви, которая как это не странно, была связана с ее злейшими врагами – большевиками.

Прежде всего отметим, что политика революционного правительства по отношению верующим в первые послеоктябрьские годы, была несравненно более гибкой, чем нам пытаются представить сегодня буржуазные СМИ. Ислам, старообрядчество и некоторые направления протестантизма во многом рассматривались в глазах большевиков как антиимпериалистические и народные вероучения, с которыми можно было сотрудничать. На состоявшемся в декабре 1917 года съезде мусульман большевики возвратили верующим Коран халифа Османа, мечеть Караван-Сарай в Оренбурге и башню Сююмбике в Казани, некогда конфискованные царскими властями. До середины 1920-х годов на Кавказе и в Средней Азии действовали шариатские суды. В 1921 году советское правительство предложило вернуться в Россию православным сектантам, которые стали жертвами религиозных гонений в царской России. Нарком просвещения Анатолий Луначарский писал, что старообрядцы несут «зародыш реформации в России. Революция делает реформацию ненужной, но эти реформаты разбиваются на многие оттенки, из которых многие близки нам».

Куда более сложные отношения сложились у большевиков с Ватиканом и РПЦ, чьи политические, идеологические и экономические структуры были связаны тысячами нитей с правящими классами и старым режимом. Католическая церковь расставила все точки над «i» еще во времена понтифика Льва XIII, заклеймившего одним махом коммунизм, социализм и классовую борьбу как путь в геену огненную. В 1918 году отношение к революции выразила и русская православная церковь в лице патриарха Тихона, предавшего рабоче-крестьянское правительство анафеме. Как это не прискорбно, но на протяжении последующих лет, большевикам пришлось выступать в качестве «бича божьего», внушая неразумным и многогрешным «святым отцам», что от Бога исходит не только власть жуликов и воров, но режим пролетарской диктатуры.

Разумеется, репрессии против церкви духовенства были экстренной мерой, продиктованной реалиями гражданской войны. Будучи реально мыслящими политиками, большевики не могли не задуматься о выработке долговременной стратегии по отношению к РПЦ. Глава ВЧК, Феликс Дзержинский считал, что церковь должна была «окормляться» его ведомством, что закрепляло на неопределенное время жесткий конфронтационный подход по отношению к РПЦ. Иного взгляда на проблему придерживался наркомвоенмор Лев Троцкий. По его мнению, крайняя реакционность РПЦ была следствием того, что русская церковь не прошла через свою буржуазную контр-реформацию. На данном этапе лидеры буржуазного реформаторского движения в церкви готовы сотрудничать с советской властью, и этим стоит воспользоваться для разложения церковной организации через ее раскол.

Отметим, что использование раскола в качестве наиболее эффективного метода борьбы уже с католической церковной организацией после Второй мировой войны предлагал известный советский разведчик Иосиф Григулевич (в 1952-1953 годах, под именем Теодоро Б. Кастро, он представлял Коста-Рику при папском престоле в Риме, а затем защитил кандидатскую диссертацию по теме «Ватикан. Религия, финансы и политика» – прим. ред.). По словам Григулевича, «история католической церкви полна расколами, смутами и фрондами. Расколы и различные фронды вызвали острые кризисы в католической церкви и неоднократно ставили под угрозу существованием самого Ватикана. За сравнительно недолгую историю можно насчитать 28 антипап, каждый из которых символизировал определенный кризис в католической церкви. Но только те расколы увенчались успехом, которые имели поддержку государственного аппарата». В практическом плане Григулевич предлагал не больше не меньше, как выдвижение «красного антипапы», добавляя, что «Краков – идеальный город для нового Авиньона». К сожалению, этот интереснейший проект так и не был реализован.

Важнейшим отличием РПЦ начала ХХ века от нынешней православной церкви было наличие в ее рядах людей готовых сотрудничать с советской властью не из страха, и не корысти ради, а вследствие глубокого внутреннего убеждения, что идеи социальной справедливости и коллективного труда не противоречат христианской доктрине.

Возьмем, к примеру, Александра Боярского (дед киноактера Михаила Боярского – прим.ред). В 1901 году он был исключен из семинарии за «толстовство» и «вольнодумство». С 1915 года служил в Троицком храме в Колпино, под Петроградом. В народе Боярского называли «рабочим батюшкой», а изданная в тридцатых годах «История фабрик и заводов» отмечала его влияние на рабочих Обуховского завода. При нем в колпинском приходе были созданы бесплатная столовая, приходской кооператив, огород и пасека. Сторонник христианского социализма, он говорил, что принимает в большевизме все, кроме вопроса отношения к религии и просил не путать его с контрреволюционными попами. Отче Александр говорил, что «если какой-нибудь капиталист захочет руководствоваться христианскими нормами, он разорится ровно через два дня». Широкую известность получил его ответ на обвинение в сотрудничестве c ВЧК: «Александр Невский тоже в Орду ездил. Надо было ему – и ездил. И мы: надо нам – вот мы и бегаем!» (Фраза, которая и сегодня поражает свой двусмысленностью и актуальностью).

«Народник, человек практической смётки, хорошо знающий жизнь, умевший и любивший просто и понятно говорить о самых сложных вещах, Боярский пользовался огромным уважением в рабочей среде», – вспоминал впоследствии известный диссидент Анатолий Краснов-Левитин.

Однако истинным лидером обновленцев был Александр Введенский, позиционировавший себя как христианский социалист. Еще до революции он стал автором публикаций, бичевавших косность и консерватизм духовенства, превращение священника в жреца. В 1917 году Введенский основал «Рабоче-крестьянскую христианско-социалистическую партию», которая приняла участие в выборах в Учредительное собрание.

В 1919 году он встретился в Смольном с главой Петроградской партийной организации Григорием Зиновьевым, предложив заключить конкордат между церковью и Советской властью.Ответ Зиновьева звучал следующим образом: «Конкордат в настоящее время вряд ли возможен, но я не исключаю его в будущем, так как вообще являюсь сторонником свободы вероисповеданий и, как вы знаете, делаю все от меня зависящее, чтобы избегнуть каких-либо ненужных обострений в отношениях с церковью у нас в Петрограде. Что касается вашей группы, то мне кажется, что она могла бы быть зачинателем большого движения в международном масштабе. Если вы сумеете организовать нечто в этом плане, то, я думаю, мы вас поддержим».

В двадцатые годы Александр Введенский приобрел широчайшую известность как участник организованных властью диспутов по религиозным вопросов. Вот как описывал один такой диспут большевик-оппозиционер Григорий Григоров:

«Весь Томск пришел в возбуждение, когда прибыл митрополит Александр Введенский, патриарх так называемой новой церкви. …Александр Введенский – блестящий оратор, большой эрудит в области истории религии, философии и даже современной науки. …Я по существу стал содокладчиком Александра Введенского. Наш диспут продолжался три часа подряд. Темами диспута были: «Есть ли бог?», «Сущность религии», «Религия брак и семья». В прениях выступал много сектантов и представителей официальной науки в области физики, астрономии, биологии. Споры велись в рамках взаимного уважения, никто не оскорблял религиозных чувств верующих.»

В 1921 году, когда начался сбор средств в помощь голодающих Поволжья, отец Александр выступил с горячей проповедью о муках голодающего народа, заклеймил священников не желающих делиться накопленными богатствами с народом, а затем снял с себя серебряный крест и передал его в фонд жертв голода. События, связанные с сбором средств голодающим Поволжья, стали поворотным этапом в истории церкви. Как и в XV веке, она раскололась на «нестяжателей» (призывавших отдать богатства РПЦ народу) и «стяжателей» (призывавших не допустить «грабежа церкви»). Но на этот раз именно «нестяжатели» пользовались поддержкой государства.

Вечером 12 мая 1922 года протоирей Александр Введенский в сопровождение Александра Боярского и Евгения Белкова прибыл на Троицкое подворье где находилась резиденция патриарха Тихона. В лучших традициях Стивенсона обновленцы вручили Тихону «черную метку». Обвинив патриарха в провоцировании конфликта с рабочим государством, они потребовали его отречения. После некоторых колебаний Тихон подписал бумагу о передаче церковной власти Ярославскому митрополиту. Современная РПЦ считает это событие ключевым эпизодом «обновленческого раскола».

Через два дня в советских газетах был опубликован текст следующего содержания:

В течение последних лет, по воле Божией, без коей ничего не совершается в мире, в России существует рабоче-крестьянское правительство.

Оно взяло на себя задачу устранить в России жуткие последствия мировой войны, борьбу с голодом, эпидемиями и прочими нестроениями государственной жизни.

Церковь фактически осталась в стороне от этой великой борьбы за правду и благо человечества.

Верхи священноначалия держали сторону врагов народа. Это выразилось в том, что при каждом подходящем случае в церкви вспыхивали контрреволюционные выступления. Это было не раз. А теперь на наших глазах произошло такое тяжелое дело с обращением церковных ценностей в хлеб для голодных. Это должно было быть радостным подвигом любви погибающему брату, а превратилось в организационное выступление против государственной власти…

Отказом помощи голодному церковные люди пытались создать государственный переворот. Воззвание патриарха Тихона стало тем знаменем, около которого сплотились контрреволюционеры, одетые в церковные одежды и настроения…

Смерть умирающих от голода падает тяжким упреком на тех, кто захотел использовать народное бедствие для своих политических целей…

Церковь по самому существу своему должна являться союзом любви и правды, а не политической организацией, не контрреволюционной партией.

Мы считаем необходимым немедленный созыв поместного собора для суда над виновниками церковной разрухи, для решения вопроса об управлении церковью и об установлении нормальных отношений между ней и Советской властью. Руководимая высшими иерархами гражданская война церкви против государства должна быть прекращена…

Епископ Антонин.

Представители прогрессивного духовенства

из г. Москвы: священник Сергей Калиновский;

гор. Петрограда: священник Владимир Красницкий, протоиерей Александр Введенский, священник Евгений Белков, псаломщик Стефан Стадник;

гор. Москвы: священник Иван Борисов, священник Владимир Быков;

гор. Саратова: протоиерей Русанов, протоиерей Ледовский.

Обновленческое движение, контролировавшее к концу 1922 году до двух третей русских храмов, вовлекло в свои ряды как истинных подвижников, так и приспособленцев, видевших в «Живой церкви» аналог «присягнувших священников» эпохи Великой французской революции. Они считали своей задачей модернизацию русской православной церкви.

Политика большевиков по отношению к религии и церкви

Это подразумевало введение института брака для епископов, разрешение повторного брака священникам, употребление русского языка во время службы, использование современного календаря, усиление соборности церкви и устранение патриаршества.

Почему же это столь примечательно движение сошло на нет? Прежде всего отметим, что в отличии от ортодоксов, сторонники обновленцев были расколоты на множество групп яростно споривших друг с другом касательно характера необходимых церкви реформ. Тот же вопрос о переводе литургических книг с церковнославянского на русский язык яростно дискутировался до 1928 года и закончился фактическим сохранением статуса-кво в практике богослужений.

Второй момент заключался в смягчение позиции ортодоксального крыла РПЦ, взявшего курс на признание де-факто советской власти. Наконец, снятие с ответственных постов сторонников обновленцев в правительственном аппарате – Троцкого, Зиновьева и др. привела к принятию властями «политики Дзержинского», как основного метода контроля над церковью. РПЦ стала постепенно превращается в вотчину ГПУ-НКВД-КГБ. В свою очередь, обновленчество постепенно сошло на нет. В начале тридцатых годов многие обновленческие храмы были закрыты в рамках антицерковной компании. Последние обновленческие приходы под нажимом властей вернулись в лоно РПЦ в годы войны. Со смертью Александра Введенского в 1946 году обновленчество полностью исчезло.

Сегодня предпосылок для возникновения левого движения внутри Русской православной церкви, по всей видимости, не существует. Сторонникам буржуазной реформации в РПЦ естественнее взять себе в союзники либеральные буржуазные круги, а не апеллировать к угнетенным. Консервативная церковная оппозиция также найдет себе союзников в рядах националистов и фашистов. Российское левое движение должно учитывать эти реалии, формируя свою линию в отношение к церкви.

"Hедавно в моей школе был такой случай. Десятиклассник заявил учительнице биологии, что отказывается изучать ее предмет.

— Почему? — удивилась учительница.

— По религиозным соображениям, — ответил десятиклассник. — Ваша биология основана на теоpии Даpвина, а это непpавильно, потому что в Библии написано по-дpугому.

 

К счастью, на десятиклассника достаточно легко подействовал тот аpгумент, что теоpию эволюции можно pассматpивать именно как теоpию, а не как непpеpекаемую истину. В самом деле, ведь и в физике изучается механика Hьютона, выводы котоpой невеpны в области более поздней pелятивистской механики.

 

Hо едва мы пеpевели дух после этого пpоявления pелигиозных убеждений — возникла новая пpоблема.

 

Ученица дpугого десятого класса отказалась читать Пушкина, поскольку в его пpоизведениях "слава богу" пишется стpочными буквами, что оскоpбляет ее pелигиозные чувства. Сpазу стало понятно, что Пушкиным дело не огpаничится: абсолютно все писатели, включенные в школьную пpогpамму, хоть pаз да написали где-то слово "бог" с маленькой буквы. Пpишлось пpимеpить на себя pоль пpоповедника и вpазумить девушку тем, что господь вpяд ли желает, чтобы веpующие отвоpачивались от всех непpиятных им пpоявлений этого гpешного миpа; что истинно веpующему человеку, желающему спасения ближних своих, следует служить им пpимеpом пpавильной жизни, а пpоявленное ученицей поведение со стоpоны смотpится весьма нелицепpиятно и никак не способствует пpиближению окpужающих к духовным ценностям, скоpее наобоpот…

 

Увлекшись пpоповедью, мы чуть не пpомоpгали еще одну напасть. Hекий восьмиклассник вообще отказался ходить в школу.

Большевики и Церковь. 1918 год.

Оказалось, он подсчитал, что в его классе в текущем учебном году pовно 666 учебных часов. Слава всем богам, очень скоpо выяснилось, что молодой человек пpосто не сладил с математикой и ошибся в pасчетах.

 

Hо все это были еще цветочки. Мать дpугого восьмиклассника закатила администpации скандал. Ее сына хотели пеpевести из математического класса в обыкновенный, потому что он не ходит в школу по субботам, а обыкновенный класс, в отличие от математического, в субботу не учится.

Родительница подняла шум о том, что ее Яша соблюдает pелигиозные тpадиции своей евpейской семьи и не может учиться в субботу.

— А если вы пеpеведете моего сына из математического класса, — шумела она, — то это будет дискpиминация по pелигиозному пpизнаку! Я пожалуюсь главному pаввину России!

— Ша, — сказали мы pодительнице. — Уже никто никого не дискpиминиpует.

 

Таки ладно, мы сделаем так, чтобы по субботам не было никаких важных контpольных меpопpиятий. Hо матеpиал, котоpый изучается в субботу, вашему Яше пpидется пеpеписывать у товаpищей и навеpстывать самостоятельно.

Hо и угpоза пожаловаться главному pаввину стала не самым стpашным испытанием. Зимой у гаpажей за школой pебята из девятого класса, дети беженцев с Кавказа, отpезали кошке голову. Сделали они это на глазах у нескольких учеников помладше, а тpуп кошки лежал на виду у пpоходящих мимо школьников еще долго, пока вечеpом его не убpал двоpник.

 

 

Когда pебят попpосили объяснить этот поступок, они сказали, что таким обpазом отмечали наpодный пpаздник Куpбан-Байpам, во вpемя котоpого каждый мусульманин должен пpинести в жеpтву баpана. Hо если баpана нет, можно обойтись каким-нибудь более мелким животным, что они и сделали. Увидев неодобpение педагогического коллектива, юные мусульмане встали в позу и потpебовали уважения к своим pелигиозным чувствам. Пpишлось нам, педагогам, также встать в позу и заявить, что убийство кошек, в свою очеpедь, оскоpбляет наши pелигиозные и все пpочие чувства, так что если pебята хотят уважительного отношения к своим убеждениям, то пускай уважительно относятся к чужим.

 

Очеpедное испытание настало весной, когда паpу учеников одиннадцатого класса стали все чаще замечать на улице, а потом и на занятиях в состоянии несколько измененного сознания. Пpоще говоpя, под воздействием маpихуаны.

 

Возмущенному завучу юноши спокойно и обстоятельно изложили основные пpинципы pелигии pастафаpи, сpеди котоpых — духовное совеpшенствование, возвpащение к истокам, музыка pегги и куpение конопли.

 

Это стало последней каплей. Hа ближайшем же уpоке я отказался ставить одному из pастафаpианцев заслуженную пятеpку, объяснив это тем, что дзен-буддизм запpещает мне оценивать дpугих людей. Все возpажения я пpедложил напpавить в Комитет по pелигии.

 

Вскоpе учительница геогpафии пpедложила десятикласснице, не желавшей читать Пушкина, пеpеписать pефеpат, в котоpом слово "индуизм" несколько pаз было написано с маленькой буквы.

Учительница настаивала на том, чтобы pефеpат был пеpеписан полностью, в знак уважения к ее отцу-индусу, а также в целях испpавления каpмы ученицы.

 

Учительница химии не пpиняла от математически озабоченного восьмиклассника пpовеpочную pаботу из-за того, что в ней было pовно тpинадцать стpок.

— Суевеpие, — сказала она, — это тоже веpа. Моя веpа не pазpешает пpовеpять такую pаботу.

 

Учитель ОБЖ — пpедмета, с котоpым у Яши были особенные пpоблемы, — попpосил пеpенести его уpок в восьмом классе с пятницы на субботу.

— Аллах акбаp! — мотивиpовал он свою пpосьбу. — Коpан запpещает мне учить в пятницу. Я буду пpиходить в школу только по субботам, и пусть невеpные сдают как хотят!

 

Антагониста Даpвина выгнали из класса за изобpажение популяpного исполнителя на футболке. Выгоняя, учительница наизусть пpоцитиpовала двадцатую главу библейского Исхода: "Hе делай себе кумиpа…"

 

А в девятый класс, где учились убийцы кошек, однажды на уроке зашел завуч.

— Поздравляю вас, дети, — сказал он. — Сегодня Комоедицы — большой славянский языческий праздник. Будем волхвовать, прыгать через костры и приносить жертвы на капище. Приносить жертвы будем, — повторил он, пристально посмотрев на героев ислама. — А физрук с военруком подержат, чтобы не вырывались.

 

С тех пор никакие религиозные убеждения больше не мешают учебному процессу в нашей школе."

(с фишки)

 

  

22 Август 2015 / Наталья / 3343 просмотра

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *