Сражение под Прохоровкой

Сражение под Прохоровкой — сражение между частями германской и советской армий в ходе оборонительной фазы Курской битвы. Считается одним из крупнейших в военной истории сражением с применением бронетанковых сил. Произошло 12 июля 1943 года на южном фасе Курской дуги в районе станции Прохоровка на территории совхоза Октябрьский (Белгородская область РСФСР).

Непосредственное командование войсками во время сражения осуществляли генерал-лейтенант танковых войск Павел Ротмистров и группенфюрер СС Пауль Хауссер.

Ни одной из сторон не удалось достичь целей поставленных на 12 июля: немцам не удалось захватить Прохоровку, прорвать оборону советских войск и выйти на оперативный простор, а советским войскам не удалось окружить группировку противника.

Обстановка накануне сражения

Изначально основной удар немцев на южном фасе Курской дуги направлялся западнее — по операционной линии Яковлево — Обоянь. 5 июля, в соответствии с планом наступления, немецкие войска в составе 4-й танковой армии (48-й танковый корпус и 2-й танковый корпус СС) и Армейской группы «Кемпф» перешли в наступление против войск Воронежского фронта, на позиции 6-й и 7-й гвардейских армий в первый день операции немцы направили пять пехотных, восемь танковых и одну моторизованную дивизии. 6 июля по наступающим немцам были нанесены два контрудара со стороны железной дороги Курск — Белгород 2-м гвардейским танковым корпусом и из района Лучки (сев.) — Калинин силами 5-го гвардейского танкового корпуса. Оба контрудара были отражены силами немецкого 2-го танкового корпуса СС.

Для оказания помощи 1-й танковой армии Катукова, ведущей тяжёлые бои на Обояньском направлении, советское командование подготовило второй контрудар. В 23 часа 7 июля командующий фронтом Николай Ватутин подписал директиву № 0014/оп о готовности к переходу к активным действиям с 10:30 8 числа. Однако контрудар, наносившийся силами 2-го и 5-го гвардейских танковых корпусов, а также 2-го и 10-го танковых корпусов, хоть и ослабил давление на бригады 1-й ТА, однако ощутимых результатов не принёс.

Не достигнув решающего успеха — к этому моменту глубина продвижения наступающих войск в хорошо подготовленной советской обороне на Обояньском направлении составила лишь около 35 километров — германское командование вечером 9 июля приняло решение, не прекращая наступление на Обоянь, сместить острие главного удара в направлении Прохоровки и выйти к Курску через излучину реки Псёл.

К 11 июля немцы заняли исходные позиции для захвата Прохоровки. К этому времени на позициях к северо-востоку от станции сосредоточилась советская 5 гвардейская танковая армия, которая, находясь в резерве, 6 июля получила приказ совершить 300-километровый марш и занять оборону на рубеже Прохоровка — Весёлый. Из этого района планировалось нанести контрудар силами 5-й гвардейской танковой армии, 5-й гвардейской армии, а также 1-й танковой, 6-й и 7-й гвардейских армий. Однако в реальности в атаку смогли перейти только 5-я гвардейская танковая и 5-я гвардейская общевойсковая, а также два отдельных танковых корпуса (2-й и 2-й гвардейский), остальные вели оборонительные бои против наступающих германских частей. Против фронта советского наступления оказались 1-я дивизия Лейбштандарте-СС «Адольф Гитлер», 2-я танковая дивизия СС «Дас Райх» и 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф».

Нужно отметить, что к этому времени немецкое наступление на северном фасе Курской дуги уже стало иссякать — с 10 июля наступающие части стали переходить к обороне.

Когда сражение за Поныри было проиграно немцами, то тут наступил коренной перелом во всей Курской битве. И вот для того, чтобы боевую ситуацию как-то повернуть по-другому, в свою пользу, немцы и ввели танковые войска под Прохоровкой.

Силы сторон

Традиционно, советские источники указывают, что в сражении участвовало около 1500 танков: порядка 800 — с советской и 700 — с германской стороны (напр. БСЭ). В некоторых случаях указывается несколько меньшая цифра — 1200.

Многие современные исследователи считают, что, вероятно, введённые в бой силы были значительно меньше. В частности указывается, что сражение происходило на узком участке (шириной 8—10 км), который был ограничен с одной стороны рекой Псёл, а с другой — железнодорожной насыпью. Ввести настолько значительные массы танков на такой участок затруднительно.

ХОД СРАЖЕНИЯ

Официальная советская версия

Первое столкновение в районе Прохоровки произошло вечером 11 июля. По воспоминаниям Павла Ротмистрова, в 17 часов он вместе с маршалом Василевским во время рекогносцировки обнаружил колонну танков противника, которые двигались к станции. Атака была остановлена силами двух танковых бригад.

В 8 утра советская сторона провела артподготовку и в 8:15 перешла в наступление. Первый атакующий эшелон насчитывал четыре танковых корпуса: 18, 29, 2 и 2 гвардейский. Второй эшелон составлял 5 гвардейский мехкорпус.

В начале сражения советские танкисты получили существенное преимущество: восходящее солнце слепило наступавших с запада немцев.

Очень скоро боевые порядки смешались. Высокая плотность боя, в ходе которого танки сражались на коротких дистанциях, лишила немцев преимущества более мощных и дальнобойных пушек. Советские танкисты получили возможность прицельно бить в наиболее уязвимые места тяжело бронированных немецких машин.

Боевые порядки перемешались. От прямого попадания снарядов танки взрывались на полному ходу. Срывало башни, летели в стороны гусеницы. Отдельных выстрелов слышно не было. Стоял сплошной грохот. Были мгновения, когда в дыму свои и немецкие танки мы различали только по силуэтам. Из горящих машин выскакивали танкисты и катались по земле, пытаясь сбить пламя.

К 14 часам советские танковые армии стали теснить противника в западном направлении. К вечеру советские танкисты смогли продвинуться на 10—12 километров, оставив, таким образом, поле сражения у себя в тылу. Сражение было выиграно.

Российский историк В. Н. Замулин отмечает отсутствие ясного изложения хода боевых действий, отсутствие серьёзного анализа оперативной обстановки, состава противоборствующих группировок и принимавшихся решений, субъективизм в оценке значения Прохоровского сражения в советской историографии и использование этой темы в пропагандистской работе. Вместо беспристрастного изучения сражения советские историки вплоть до начала 1990-х годов создавали миф о «крупнейшем танковом сражении в истории войн». Вместе с этим, существуют и другие версии этого сражения.

Версия на основании воспоминаний германских генералов

На основании воспоминаний германских генералов (Гудериан, Меллентин и др.) в бою приняло участие около 700 советских танков, из которых было подбито около 270 (имеется ввиду только утренний бой 12 июля). Авиация участия в бою не принимала, с немецкой стороны не летали даже разведчики. Столкновение танковых масс было неожиданным для обеих сторон, так как обе танковые группировки решали свои наступательные задачи и не предполагали встретить серьёзного противника.

По воспоминаниям Ротмистрова группировки двигались навстречу друг другу не «в лоб», а под заметным углом. Немцы первыми заметили советские танки и успели перестроиться и приготовиться к бою. Лёгкие и большая часть средних машин атаковали с фланга и заставили обратить на себя все внимание танкистов Ротмистрова, принявшихся на ходу менять направление атаки. Это вызвало неизбежную сумятицу и позволило роте «тигров» при поддержке самоходок и части средних танков неожиданно атаковать с другой стороны. Советские танки оказались под перекрёстным огнём, причём откуда ведётся вторая атака, видели лишь немногие.

Танковая свалка имела место лишь на направлении первого удара немцев, «тигры» вели огонь без помех, как в тире (отдельные экипажи заявили до 30 побед. Это был не бой, а избиение.

Тем не менее, советские танкисты сумели вывести из строя четверть германских танков. Корпус вынужден был остановиться на двое суток. К тому времени начались контрудары советских войск по флангам немецких ударных группировок и дальнейшее наступление корпуса становилось бесперспективным.

Сражение под Прохоровкой

Как и под Бородино в 1812 году, тактическое поражение в конечном итоге стало победой.

Согласно версии известного западного историка, профессора королевской кафедры современной истории Кембриджского университета (Великобритания) Ричарда Дж. Эванса, Курская битва отнюдь не закончилась советской победой, хотя немцы после этой битвы почему-то всё время отступали (что Эванс всё-таки вынужден признать). Качество исследований этого учёного можно оценить хотя бы по тому, что наибольшее количество советских танков (по западным источникам), которые Красная армия могла применить в Курской битве, было около 8 тысяч (Зеттерлинг и Франксон), из которых по Эвансу 10 тысяч было к концу битвы потеряно. О Прохоровке Эванс пишет,

Части Ротмистрова (более 800 танков) выдвинулись из тылов и прошли до 380 км всего за три дня. Оставив часть из них в резерве, он бросил 400 машин с северо-восточного направления и 200 с востока против измотанных в сражениях немецких сил, которые были застигнуты полностью врасплох. Располагая только 186 единицами бронетехники, из которых лишь 117 были танки, немецкие войска оказались перед угрозой полного уничтожения. Но советские танкисты, уставшие после трёх дней непрерывного марш-броска, не заметили огромную противотанковую траншею в четыре с половиной метра глубиной, вырытую незадолго до этого в рамках подготовки к сражению. Первые ряды Т-34 свалились прямо в ров, а когда шедшие сзади наконец увидели опасность, то в панике стали отворачивать в сторону, врезаться друг в друга и загораться, поскольку немцы тем временем открыли огонь. К середине дня немцы сообщили об уничтожении или выводе из строя 190 советских танков. Масштаб потерь казался настолько невероятным, что командующий лично прибыл на поле боя, чтобы в этом удостовериться. Потеря такого количества танков привела в ярость Сталина, который пригрозил отдать Ротмистрова под трибунал. Чтобы спастись, генерал договорился со своим непосредственным начальством и членом военного совета фронта Никитой Хрущёвым о том, чтобы утверждать, что танки были подбиты в ходе большого сражения, в котором героические советские войска уничтожили больше 400 немецких танков. Этот доклад впоследствии стал источником живучей легенды, в которой Прохоровка отмечалась как место «крупнейшего танкового сражения в истории». В действительности это было одним из самых крупных военных фиаско в истории. Советская армия потеряла в общей сложности 235 танков, немцы — три. Ротмистров стал героем, и сегодня на этом месте воздвигнут большой памятник.

Битва под Курском завершилась не советской победой, а приказом Гитлера о её прекращении. Однако в конечном счете фиаско под Прохоровкой не имело никакого реального значения для общего баланса сил в районе Курска. В целом немецкие потери в этом сражении были относительно лёгкими: 252 танка против почти 2000 советских танков, порядка 500 артиллерийских орудий против почти 4000 с советской стороны, 159 самолетов против почти 2000 советских истребителей и бомбардировщиков, 54000 в живой силе по сравнению с почти 320000 советских войск. И поскольку советские армии продвинулись по фронту, вместо того чтобы прорвать его, они понесли дальнейшие огромные потери. К моменту окончания контрнаступления, 23 августа 1943 г., Красная армия в целом потеряла приблизительно 1677000 человек убитыми, ранеными или пропавшими без вести против 170000 немцев; более 6000 танков — по сравнению с 760 у немцев; 5244 артиллерийских орудия — по сравнению с примерно 700 на немецкой стороне и более чем 4200 самолетов против 524 у немцев. В общем, в июле и августе 1943 г., Красная армия потеряла почти 10000 танков и самоходных орудий, а немцы лишь немногим более 1300. И всё же немцы были намного менее способны выдержать свои намного меньшие потери. «От сих и вперёд» они были в непрерывном отступлении.

По данным В. Н. Замулина, 12 июля 1943 в 5 гв. А и 5 гв. ТА вышло из строя не менее 7019 бойцов и командиров. Потери четырёх корпусов и передового отряда 5 гв. ТА составили 340 танков и 17 САУ, из них 194 — сгорели, а 146 — могли быть восстановлены. Но из-за того, что большая часть подбитых боевых машин оказалась на территории, контролируемой немецкими войсками, машины, подлежавшие восстановлению, также были потеряны. Таким образом, всего было потеряно 53 % бронетехники армии, принимавшей участие в контрударе. По мнению В. Н. Замулина,
основной причиной высокой убыли танков и невыполнения задач 5 гв. ТА явилось неправильное использование танковой армии однородного состава, игнорирование приказа Наркома обороны СССР № 325 от 16 октября 1942 г., в котором был аккумулирован накопленный за предыдущие годы войны опыт применения бронетанковых войск. Распыление стратегических резервов в неудачном контрударе оказало существенное негативное влияние на итоги завершающего этапа Курской оборонительной операции.

Контрудар советских войск в районе Прохоровки был для немцев ожидаемым ходом. Еще весной 1943 г., более чем за месяц до наступления, вариант отражения контрудара из района Прохоровки отрабатывался, и что делать, части II танкового корпуса СС прекрасно знали. Вместо того чтобы двигаться на Обоянь, эсэсовские дивизии «Лейбштандарт» и «Мертвая голова» подставились под контрудар армии П. А. Ротмистрова. В результате планировавшийся фланговый контрудар выродился в лобовое столкновение с крупными танковыми силами немцев. 18-й и 29-й танковые корпуса потеряли до 70 % своих танков и фактически были выведены из игры…

Несмотря на это, операция прошла в весьма напряженной обстановке, и только наступательные, подчеркиваю, наступательные действия других фронтов позволили избежать катастрофического развития событий.

Тем не менее, немецкое наступление закончилось неудачей, и больше таких масштабных атак немцы под Курском не предпринимали.

По немецким данным поле боя осталось за ними и они смогли эвакуировать большинство подбитых танков, часть из которых впоследствии была восстановлена и снова введена в бой.

Помимо своих машин немцы «стащили» и несколько советских. После Прохоровки в составе корпуса было уже 12 «тридцатьчетвёрок». Потери советских танкистов составили не менее 270 машин (из них только два танка — тяжёлые) в утреннем бою и ещё пару десятков в течение дня — по воспоминаниям немцев небольшие группы советских танков и даже отдельные машины появлялись на поле боя до вечера. Вероятно, это подтягивались отставшие на марше.

Тем не менее, выведя из строя четверть танков противника (а учитывая качественное соотношение сил сторон и неожиданность удара это было чрезвычайно непросто), советские танкисты вынудили его остановиться и, в конечном итоге, отказаться от наступления.

2-й танковый корпус Пауля Хауссера (фактически только в составе дивизии «Лейбштандарт») был переведён в Италию.

Потери

Оценки боевых потерь в разных источников сильно различаются. Генерал Ротмистров утверждает, что за день из строя было выведено с обеих сторон около 700 танков. Официальная советская «История Великой Отечественной войны» приводит сведения о 350 подбитых немецких машинах. Г. Олейников критикует эту цифру, по его подсчётам в сражении не могло принимать участие больше 300 немецких танков. Советские потери он оценивает в 170—180 машин. Согласно докладу, который представил по итогам сражения Сталину представитель Ставки А. М. Василевский, «в течение двух дней боёв 29-й танковый корпус Ротмистрова потерял безвозвратными и временно вышедшими из строя 60 % и 18-й корпус — до 30 % танков». К этому нужно добавить значительные потери пехоты. В ходе боёв 11—12 июля наибольшие потери понесли 95-я и 9-я гвардейские дивизии 5-й гвардейской армии. Первая потеряла 3334 человека, в том числе убитыми почти 1000 и пропавшими без вести 526 человек. 9 гв. вдд потеряла 2525, убитыми — 387 и пропавшими без вести — 489.            По данным военного архива ФРГ, 2 тк СС с 10 по 16 июля потерял 4178 человек (примерно 16 % боевого состава), в том числе убитыми — 755, ранеными — 3351 и пропавшими без вести — 68. В бою 12 июля он потерял: убитыми — 149 человек, ранеными — 660, пропавшими без вести — 33, всего — 842 солдата и офицера. 3 тк с 5 по 20 июля потерял — 8489 человек, из них на подступах к Прохоровке с 12 по 16 июля — примерно 2790 человек. Исходя из приведенных данных, оба корпуса (шесть танковых и две пехотных дивизии) с 10 по 16 июля в боях под Прохоровкой потеряли порядка 7 тыс. солдат и офицеров. Соотношение по потерям в людях порядка 6:1 в пользу противника. Удручающие цифры. Особенно если учесть, что наши войска оборонялись, обладая превосходством в силах и средствах над наступающим противником. К сожалению, факты говорят о том, что к июлю 1943 года наши войска еще не в полной мере овладели наукой побеждать малой кровью.


Советский солдат делится домашними новостями со своими улыбающимися товарищами.


Полдень, 5 июля 1943. Немецкие солдаты продвигаются поперек пашни. Немногочисленным счастливчикам удается устроиться на штурмовое орудие StuG III.


Подбитый cоветский легкий танк T-60.


Немецкий офицер допрашивает советских военнопленных, надеясь узнать подробности о советских оборонительных позициях у Курска. Немцы рассчитывали захватить в ходе наступления много пленных, но просчитались.


На юге началось наступление сил ГА "Центр" под командованием фельдмаршала фон Манштейна против советских войск. На переднем плане — танк Т-IV, обстреливающий советские позиции возле Дубровы.


Панцергренадеры СС допрашивают раненого советского пилота. Военврач (справа) оказывает первую помощь.


Полевая телефония позволяет командующим по обе стороны фронта руководить боевыми действиями


Саперное подразделение войск СС наводит мост поперек канавы,
чтобы ожидающие «тигры» могли продолжать продвижение.


Эсэсовец указывает на точку входа снаряда в броню советского танка.


Немецкие могилы в Малоархангельске. С самого начала битвы немцы несли тяжелые потери.


Успешно руководивший обороной на Центральном фронте в начале сражения,
генерал Рокоссовский в окружении своих подчиненных.


Дым вздымается из горящих на поле боя танков.
На переднем плане — Т-IV (PzKpfw IV) (слева) и Т-III (PzKpfw III) (справа).


Двое немецких солдат перебираются через поле боя к поврежденному Т-34.


В ходе сражения, бушующего вокруг, расчет советских бронебойщиков продвигается вперед.


Подносчик патронов


Немецкий солдат пользуется затишьем в бою


Пара «тигров» (PzKpfw VI) возникает из дыма на поле битвы. Справа и слева — подбитые "тридцатьчетверки".


Советские легкие танки спешат к фронту.
И немецкое, и советское командование перемещают танковые резервы на передовую.


Экипаж советского самолета готовится к боевому вылету. К лету 1943 г. советские Воздушные силы были уже сильнее немецких. Советские ВВС бомбили немецкие аэродромы и обеспечивали поддержку наземных сил.


На протяжении всей Второй Мировой войны Ильюшин Ил-2 был основой советской штурмовой авиации. Тяжелое бронирование и надежная конструкция делали штурмовик очень надежной боевой машиной, а его вооружение было смертельным для вражеских танков.


Советское пополнение движется к фронту. К 9 июля обе стороны спешно доставляли резервы на передовую. Немцы решили бросить все силы для достижения главной цели наступления,
а русские решили этого не допустить.


Немецкий командный пункт, расположенный в небольшом лесу для защиты от советских атак с воздуха. Трубка полевого телефона для связи с передовыми линиями висит он ствола дерева.


Немецкие солдаты отдыхают после тяжелой схватки. Позади них — экипаж танка, расположившийся вместе с «тигром» под деревом.


На полях Курской битвы. Поверженная немецкая техника (август 1943 г)


7 июля. Немецкие солдаты продвигаются для обеспечения передовой линию около Соборовки. 4-я танковая армия на юге находилась в гораздо лучшем положении, нежели 9-я aрмия на севере, но все еще не смогла выполнить свою задачу для первого дня наступления.


Урал — фронту. 1943 г.


Возведение оборонительных рубежей. Курская дуга, 1943 г.


На командирских занятиях. Командир 112-й танковой бригады М. Т. Леонов (справа), начальник штаба И. И. Гусаковский (слева). Воронежский фронт, район Обояни, 1943 г.


Резервы советских войск направляются в район Курского выступа. 1943 г.


Переброска немецко-фашистских войск в район Курского выступа. 1943 г.


Переброска немецко-фашистских войск в район Курского выступа. 1943 г.


Перед операцией «Цитадель».

«Немцы оценили свои потери в бою под Прохоровкой в… пять единиц бронетехники»

Справа налево: Г. Клюге, В. Модель, Э. Манштейн. 1943 г.


Немецко-фашистские танки на исходных позициях. 1943 г.

Командующий 11-й гвардейской армией И. X. Баграмян вручает гвардейское Знамя 84-й гвардейской стрелковой дивизии. Июнь 1943 г.


Советские войска готовы встретить врага. Курская дуга, 1943 г.


Советские войска готовы встретить врага. Курская дуга, 1943 г.


Танкисты получают новые боевые машины (1943 г.)


Под Курском. На наблюдательном пункте командира 22-го гвардейского стрелкового корпуса. Слева направо: Н. С. Хрущев, командующий 6-й гвардейской армией генерал-лейтенант И. М. Чистяков, командир корпуса генерал-майор Н. Б. Ибянский (июль 1943 г.)


Колхозница Н. Н. Полякова показывает советским разведчикам место расположения врага. Орловское направление, 1943 г.


Советский T-34, попавший в немецкий противотанковый ров.


Эсэсовские отряды направляются к полю битвы.


Возможность немного поспать между боями столь редка, что этот немец готов использовать противотанковую мину «Теллер» как подушку.


Двое немецких солдат позируют на фоне подбитых КВ-1с. По характеру разрушений можно предположить, что они попали под атаку с воздуха.


Экипажи танков КВ-1 с полковым знаменем во время наступления на Запад. Следующие два года мир увидит беспрерывную цепь советских побед.


Советские саперы строят понтонный мост через Днепр, чтобы начать наступление на Киев в октябре 1943.


Удары советских штурмовиков по колонне автомашин противника. 1943 г.


Прямой наводкой по врагу. Курская дуга, 1943 г.


Огонь «катюш». Курская дуга, 1943 г.


Подбитые немецкие танки. Курская дуга, 1943 г.


Секретарь партбюро принимает партийные взносы. 1943 г


Советская авиация поддерживает войска 1943 г


Самоходно-артиллерийская установка в засаде. Курская дуга, 1943 г.


Французские летчики эскадрильи «Нормандия» перед вылетом на боевое задание. 1943 г.


Доставка горячей пищи на передовую. 1943 г.


Эвакуация раненых. Орловское направление, июль 1943 г


Академик Н. Н Бурденко (второй слева) — член Чрезвычайной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков на месте их преступлений Орел, 1943 г.


Пленные немцы после краха операции «Цитадель». 1943 г.


Памятник героям Курской битвы. Яковлево, Белгородская область


Под Курском. Прямой наводкой по наступающему врагу


Командующий 65-й армией генерал-лейтенант П. И. Батов вручает орден раненому воину (лето 1943 г.)


Белгород освобожден! (5 августа 1943 г.)


Жители Орла встречают своих освободителей


Митинг в Харькове в честь освобождения города (30 августа 1943 г.)


Первый артиллерийский салют в Москве нашим доблестным войскам, освободившим Орел и Белгород.
5 августа 1943 г

КУРСКАЯ БИТВА 5 июля — 23 августа 1943, одно из крупнейших сражений Второй мировой войны между советскими и немецко-фашистскими войсками. В ходе зимнего наступления Советской армии образовался Курский выступ, на две сотни километров вклинившийся в расположение немецких войск. План германского командования предусматривал окружить наши войска на выступе, используя новейшую танковую технику ("Тигр", "Пантера", подобных не было тогда у советских войск). План "Цитадель" стал известен нашему командованию, внезапного удара не получилось, для обороны были стянуты преобладающие силы войск и боевой техники. Маневренного сражения не состоялось, произошло встречное лобовое столкновение с беспримерным сосредоточением на относительно узком участке громадного скопления пехоты и всевозможной техники.

Немецкое командование вновь, как в 41-м и 42-м, переоценило свои силы. Мощные оборонительные позиции были заблаговременно созданы советским командованием (Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский, Н.Ф. Ватутин, И.С. Конев, В.Д. Соколовский). Превосходящие силы, как позже документально подтвердилось, были на стороне нашей армии, в том числе по танкам. И хотя по боевым качествам немецкие тяжелые танки превосходили советские, это не создало перевеса при наступлении. Немецкие ударные группировки наступали с севера и юга.

Встречное. Адское. Неожиданное сражение под Прохоровкой

На севере продвинуться существенно им не удалось, бои приняли затяжной и кровопролитный характер. На южной части Курского выступа немцам удалось добиться некоторых успехов и продвинуться вперед (командующий фельдмаршал фон Манштейн). Здесь под станцией Прохоровка состоялось крупнейшее в мировой военной истории танковое сражение.

С немецкой стороны наступал танковый корпус СС — отборное ударное соединение, оснащенное новейшей тяжелой техникой. С нашей стороны в контрнаступление шла 5-я танковая армия под командованием прославленного генерала П.А. Ротмистрова, которая перед боем за сутки совершила марш-бросок в двести километров. В армии к моменту сражения было более 800 танков (в основном Т-34) и самоходных орудий. Два немецких танковых корпуса насчитывали до 500 танков и САУ, из них более сотни "Тигров". В 8.30 утра 12 июля противники пошли во встречную атаку. На ровном поле длиной в 15 и шириной менее 5 километров сошлись в бою более тысячи боевых машин. Обе стороны поддерживала артиллерия, в небе над Прохоровкой висели сотни самолетов, шел непрерывный воздушный бой, бомбежки с воздуха. Так продолжалось до темноты. Потери с обеих сторон были громадны: до половины боевых машин. Немецкое наступление было остановлено, в Курской битве произошел перелом.

Началось контрнаступление советских войск. Оно велось осторожно, без попыток окружения противника. Немцы сопротивлялись упорно и умело, наши войска продвигались трудно, с немалыми потерями. Однако уже 5 августа в Москве впервые в нашей истории прозвучал победный салют в честь войск, освободивших города Орел и Белгород. Отныне крупных наступательных операций на советско-германском фронте противник уже не предпринимал.
  С. Семанов

Добавить фотоальбом

Необычные фотографии Великой Отечественной войны

19 января 2011, 14:36

Автомобильный вариант тачанки. +3

Атака через заграждения. +3

Карельский фронт. Фотография сделана в 104 дивизии (она по своему уникальна в истории Великой Отечественной войны: держала свой участок фронта с начала июля 1941 года по август 1944 года — за весь этот трехлетний период перемещения линии фронта происходили в пределах нескольких километров). Так что солдаты, как видим, даже медвежонка успели приручить. +6

Первый трофейный "Тигр" на выставке в Центральном парке культуры и отдыха им. Горького. Москва, лето 1943 года. +3

Судя по троллейбусам, это может быть либо Москва, либо Ленинград, либо Киев (что вряд ли, потому что Киев сдали уже 19 сентября 1941 года). Может, кто узнает район города? +2

Эта фотография сделана в лагере партизан. +4

Оказывается, в советских войсках была такая гвардейская рота, которая воевала с немцами на немецкой трофейной технике. В общем броня крепка и танки наши (которые "Пантеры") быстры… +3

Непротокольная фотография лидеров антигитлеровской коалиции на портсдамской конференции. +2

"Мерседесовская" эмблема на фоне "Окон ТАСС" +3

В ночном налете на Москву 26 июля участвовало 65 "Хенкелей". Один из бомбардировщиков удалось сбить (три предыдущих налета на Москву прошли для немцев безнаказанно). Похоже, что зарево за кремлевской башней — след от падения горящего самолет. +5

Танки на трамвайных путях +2

Экипаж самоходки под дождем. Если кто знает что это за техника (и советская ли она) — подскажите. +3

Большая часть бронетехники советских войск летом 1941 года имела по нынешним меркам весьма экзотический вид. Это бронемашина БА 20М. Похоже, что ей жизни в бою против немцев — три минуты. +3

Эвакуация скота через Москву. Осень 1941 года. +4

Моряки на лыжах. Под Ленинградом. +3

Первое знамя немецкого соединения, захваченное советскими войсками. Контрнаступление под Ельней. Ноябрь 1941 года. +3

Эвакуация раненного на собаках.

Битва под Прохоровкой: самый грандиозный танковый бой в истории

+2

Немецкие войска на территории советского военного городка. 1941 год. +4

3 комментария

Сражение под Прохоровкой

Одной из решающих и самых кровопролитных битв Второй мировой войны стало масштабное танковое сражение под Прохоровкой. Оно началось 12 июля 1943 г. во время Курской битвы.

Прохоровское сражение развернулось на южном участке Курской дуги, куда германское командование решило направить главный удар. Немцы бросили в наступление лучшие силы: 2-й танковый корпус СС, в который входили элитные дивизии «Мертвая голова», «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и «Рейх». Силы немцев — до 300 танков и штурмовых орудий — прорвали две линии укреплений советских войск и вышли к третьей, что была создана в 10 км юго-западнее станции Прохоровка.
11 июля враг сумел сломить оборону 2-го гвардейского танкового корпуса и 183-й стрелковой дивизии Красной армии и приблизился к окраине Прохоровки. Ценой больших потерь советские войска остановили немцев. Создалась ситуация, когда исход грандиозной битвы решали уже не часы, а минуты. Советское командование приняло решение осуществить мощный контрудар и уничтожить вклинившиеся в оборону войска противника. Удар был решено нанести утром 12 июля силами 5-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова.

Ад на Прохоровском поле

Армия была усилена 2-м гвардейским Тацинским танковым корпусом и 2-м танковым корпусом. Всего — более 700 танков и самоходно-артиллерийских установок.
В 08:30 12 июля после 15-минутной артиллеристской подготовки контрудар был нанесен, после чего танковые соединения двинулись навстречу друг другу. Бой шел на небольшой, для такого невероятного количества танков и САУ, территории шириной от 3 до 8 км между железной дорогой и излучиной реки Псел.
Броня советских танков была не столь мощной, как у немецких, но они имели преимущество за счет скорости и маневренности, расстреливали противника с близкого расстояния в бортовую броню.
Ближе к вечеру дивизия «Мертвая голова», получив поддержку авиации и артиллерии, сумела прорвать оборону советских стрелковых частей. Немцам это далось ценой огромных потерь, что ослабило их боевые возможности. Наступление выдохлось.
16 июля германская армия прекратила атаку и стала отступать в сторону Белгорода.
Результатом танкового сражения под Прохоровкой стали провал немецкого плана на Курской дуге «Цитадель» и значительные потери танковых сил германской армии. Прохоровская битва стала прологом к разгрому немецко-фашистских войск в Курской битве — переломном событии во всей Второй мировой войне. В этом тяжелом сражении обе стороны понесли значительные потери.
Поражение под Прохоровкой сломило воинственный дух немцев. После этой битвы и до конца войны фашисты больше не наступали, а вели лишь оборонительные бои.

В районе Понырей

Кровопролитные сражения развернулись на Северном фасе Курской дуги, в районе Понырей. Села Теплое и Молотычи были одним из направлений наступления немцев. Здесь фашисты на участке в 12 километров, где находилась и высота «269», сосредоточили 6 танковых дивизий (400 танков), 2 моторизованных и 5 пехотных дивизий, большое количество артиллерии и самолетов. Однако за 6 дней непрерывных боев, с 5 по 11 июля, немцам удалось вклиниться в глубь обороны фронта от 10 до 15 километров. Неся огромные потери, фашисты были вынуждены перейти к обороне.
О драматизме и напряженности боев Константин Рокоссовский писал: «На одной из позиций находилась батарея капитана Игишева, которая, подпустив танки на дистанцию 600-700 метров, встретила их своим огнем. Эта батарея уничтожила 17 танков, осталось всего одно орудие, а возле него 3 человека, способных вести бой. Они подбили еще 2 тяжелых танка».
Противник был обескровлен, а успешные действия в районе Понырей позволили советскому командованию с 12 июля перейти к контрнаступлению.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *