Священник Иоанн Павлов

Душа человека призвана быть домом Божиим — местом, где обитает Сам Господь. Господь есть и Создатель и Хозяин человеческой души, и потому душа, живущая без Бога, есть душа бесхозная. «Как дом, если не живет в нем владетель, — говорит преподобный Макарий Великий, — облекается во тьму, в бесславие и в поругание, наполняется нечистотой и гноем, так и душа, если Владыка ее не ликовствует в ней с Ангелами, наполняется греховной тьмой, постыдными страстями и всяким бесславием».

Посмотрим, в соответствии с примером святого Макария, на обычный человеческий дом. Если в доме кто-то живет, то он бывает благоустроенным: в нем светло, сухо, натоплено, прибрано и все благополучно. Если же хозяин долгое время не живет в доме, то дом становится бесхозным и постепенно приходит в запустение. У него начинает протекать крыша, в нем становится сыро, появляется плесень и грязь, в нем заводятся крысы, проваливаются полы и происходит многое другое, тому подобное. И если хозяин так и не вернется, то дом будет продолжать разрушаться, пока не упадет совсем. Если же хозяин возвращается, то он сразу начинает наводить порядок: чинит крышу, проводит свет, выносит мусор, прогоняет крыс, вставляет стекла — и дом снова оживает.

Подобное бывает и с человеческой душой: если живет в ней Хозяин, то есть Господь, душа бывает благополучна и благоустроена. Она согрета теплотой Божией любви, освещена светом Благодати, очищена от скверны греха и плохих мыслей, к ней не имеют доступа невидимые враги — демоны. Если же Господь не живет в человеческой душе, то терпит она великое бедствие. Ее объемлет мрак, ее терзают скверные мысли, она обуревается страстями и грехами, к ней получают доступ нечистые духи. И если ситуация не исправится, то в конце концов приходит она к своему разорению и гибели.

И такое бедствие происходит с душой любого человека, независимо от того, насколько он талантливый, сильный или умный. Ведь без хозяина одинаково приходят в упадок и деревенский дом, и царский дворец. Так же и без Бога гибнет и разрушается всякая душа, независимо от своих достоинств и дарований. Об этом тоже сказано у святого Макария. «Если большой город, — говорит он, — по разорении стен его взят врагами и опустошен, то не приносит ему пользы его обширность… Так души, украшенные ведением, разумением и самым острым умом, уподобляются большим городам. Но спрашивается: укреплены ли они силой Духа, чтобы не вошли и не опустошили их враги? Ибо мудрые мира сего, Аристотель, или Платон, или Сократ, при основательном своем ведении, уподоблялись большим городам, но опустошены были врагами, потому что не было в них Божия Духа».

Исполнение слов преподобного Макария нередко можно видеть в жизни: люди, живущие без Бога, даже если они и талантливые, и от природы добрые, с годами меняются, и меняются совсем не в лучшую сторону. Ведь очень часто бывает, что именно плохие, скверные и постыдные склонности души с течением времени набирают силу и начинают заглушать все то доброе, что было дано человеку от природы. Человек же, видя это, недоумевает, почему с годами он неуклонно превращается в кого-то очень нехорошего, тогда как раньше таким не был.

И наоборот, те люди, которые живут с Богом и имеют в себе Благодать, приходят к совершенно иному результату. Ведь у них в душе есть Царь, есть Хозяин, Который заботится о ней и не дает прийти в упадок и разорение. Поэтому с годами такая душа не разрушается, а, напротив, созидается. Вспомним слова преподобного Серафима Саровского, сказанные им перед смертью: жизнь моя подходит к концу, телом я по всему мертв, а духом как будто сейчас родился. То есть душа его и в глубокой старости была чистой и полной жизненных сил, как у новорожденного младенца. И так всегда бывает с теми, в ком обитает Дух Святой.

Таким образом, наша цель состоит в том, чтобы в душе у нас пребывал ее Хозяин — Господь. Как же этого достичь? Из Священного Писания мы знаем, что Бог Сам хочет обитать в человеческой душе. В книге Апокалипсис Он говорит: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною». Итак, первое, что нужно сделать, — это услышать глас Господа и отворить Ему дверь нашего сердца. Отворить дверь означает уверовать во Христа, обратиться к Нему и начать жить по Его заповедям.

Второе же, что нужно сделать, — это очистить свою душу от греха и всякой скверны. Господь есть Царь неба и земли, Он пребывает в неприступной славе и потому не будет обитать в каком-нибудь смрадном и нечистом месте, то есть в душе, оскверненной грехом. Чтобы Господь пришел в душу, нужно сначала ее очистить и украсить.

Дело очищения души — не быстрое и не легкое. Однако если человек начнет над этим трудиться, то Господь Сам будет помогать ему, посещая его душу и мало-помалу перестраивая ее в жилище, достойное того, чтобы Он мог поселиться в нем. Один христианский писатель говорит об этом так: «Представьте себе, что вы — жилой дом. Бог входит в этот дом, чтобы перестроить его. Сначала, возможно, вы еще можете понять, что Он делает. Он ремонтирует водопровод и крышу. Необходимость такого ремонта вам ясна и не вызывает у вас удивления. Но вот Он начинает ломать дом, да так, что вам становится больно. К тому же вы не видите в этом никакого смысла. Чего Он хочет добиться? А объяснение в следующем: Он строит из вас совсем другой, новый дом, вовсе не такой, каким вы его представляли. В одном месте Он возводит новое крыло, настилает новый пол, в другом — пристраивает башни, создает дворики. Вы думали, что вас собирались переделать в хорошенький маленький коттедж. Но Он сооружает дворец и намерен поселиться во дворце Сам».

Итак, Господь хочет ветхую хижину человеческой души перестроить в сияющий прекрасный дворец. Однако, чтобы такое строительство стало возможным, требуется от нас, братия и сестры, очень многое. И прежде всего требуется неотступная решимость следовать за Христом. Нужно посвятить свою жизнь тому, чтобы исполнить Его заповеди. Потому как если мы не имеем решимости следовать за Христом, если не стараемся во всякое время исполнять Его волю, то перестроить хижину нашей души окажется делом невозможным. Это будет подобно, как если бы кто-нибудь то приглашал к себе строителей, то снова прогонял их, так и не дождавшись, пока они хоть что-нибудь построят. Ведь возведение дворца требует большого и долгого строительства. И для этого нужно дать место Христу, Строителю наших душ, чтобы Он мог исполнить о нас Свой чудесный замысел. Место же мы даем Ему, когда удаляемся от греха и исполняем Его заповеди.

Позаботимся же, братия и сестры, о том, чтобы Христос вселился и обитал в нашей душе. Для этого приобретем решимость исполнять Его волю, жить по Его заповедям. Тогда храм нашей души будет мало-помалу созидаться, и в свое время Господь откроет его и покажет результат Своего строительства во всей красоте. В тот день исполнятся Его известные слова: вселюсь и буду обитать в них, и буду их Богом, и они будут Моим народом. Аминь.

Вопрос:

Я верю в Бога, но в церковь не хожу. Бабушка сказала мне, что Бог должен быть в душе, и я всегда жила и живу по этому завету.

Ответ: Да, Бог действительно должен быть в душе, об этом говорится в Библии. Но для того, чтобы Бог был в душе человека, Его нужно принять в свою жизнь, в свою душу. То есть нужно посвятить Ему свою жизнь. А если я просто верю в душе, то это еще не значит, что Бог тоже находится в моей душе. О том, как принять Бога в свою жизнь, в свою душу, вы можете прочитать в статье «Иисус».

Но это не исключает также и церковь. Согласно Библии, церковь задумана Богом как общество верующих людей. Когда верующие люди собираются вместе как церковь, то они могут больше узнать о Боге, могут вдохновлять друг друга на следование Божьим истинам в каждодневной жизни. Ведь иначе в нашей обыденной жизни мы часто склонны забывать о Боге, жить без Него.

Конечно, существует много разных церквей и, к сожалению, не все они устроены так, что пребывание в них действительно приносит духовную пользу человеку. Многие церкви становятся непонятными современному человеку. И люди не идут в церковь, потому что не видят, зачем в нее ходить.

Но, тем не менее, существует также много хороших церквей, где рассказывается людям о Боге на понятном им современном языке. И, если захотите, вы наверняка сможете найти такую церковь в том городе, где вы живете.

Часто люди, называющие себя верующими и православными, свое нежелание ходить в храм на богослужения объясняют тем, что имеют бога в душе и им посредники между ними и богом и никакие «обряды» не нужны. О том, можно ли быть христианином вне Церкви и ее таинств – и прежде всего вне Евхаристии, – что такое на самом деле вера в «бога-в-душе» и какие духовные опасности она таит, рассуждает протоиерей Димитрий Струев – настоятель храма иконы Божией Матери «Взыскание Погибших» г. Липецка, председатель отдела по работе с молодежью Липецкой и Елецкой епархии, старший преподаватель кафедры теории и истории культуры Липецкого государственного педагогического университета.

Распятие. Фреска монастыря Высокие Дечаны, Сербия. XIV в.

Давайте прежде ответим на вопрос: у веры в бога-в-душе какие задачи? Охранять от неприятностей. Удачу приносить. Ну, еще в виде совести напоминать о том, как можно и как нельзя поступать, – но напоминать не слишком настойчиво, потому что мы все равно по-своему сделаем. А смысл этих напоминаний в том, что мы должны, во-первых, правильно вести себя в социуме, чтобы проблем не заработать, во-вторых, ощущать себя добропорядочными людьми, не теряя чувства собственного достоинства. Кроме дарования удачи нам, желательно, чтобы бог-в-душе наказывал тех, кого мы считаем плохими людьми. Но это в принципе не обязательно, если они нас не слишком достают. Есть у бога-в-душе еще и такая функция: делать нашим покойным родственникам землю пухом и вообще чтобы им там было хорошо, независимо от того, верили ли во что-нибудь они сами. Но эта функция не слишком важная, поскольку «а кто знает, что там вообще есть», «никто оттуда не возвращался» (замечу, кстати, что говорящие так отрицают Воскресение Христово, даже не задумываясь об этом) и так далее.

В отличие от бога-в-душе, Бог не обещает нам комфорта: «В мире будете иметь скорбь” (Ин. 16: 33)

В отличие от бога-в-душе, Бог не обещает нам комфорта: «В мире будете иметь скорбь» (Ин. 16: 33). Но еще Он напоминает нам о том, что в мире, в котором мы будем иметь скорбь, мы ненадолго, а впереди – вечность, и в эту вечность Он зовет нас за Собой. Главным препятствием нашего вхождения в вечность с Ним было состояние распада нашего естества (как на физическом, так и на душевном уровне), начавшееся с грехопадения первых людей, с использования ими дарованного Творцом дара свободы в уклонение от воли Творца. Древо познания добра и зла и было знаком свободы личности, без которой человек был бы не личностью, а биороботом. Собственно, этот распад и есть причина нашего скорбного состояния в земной жизни. Однако еще большей бедой этот распад может обернуться по ее завершении, когда продолжающее осмысленное существование наше «я», лишенное тела, останется наедине со своими теперь уже никоим образом не удовлетворимыми страстями. Теперь мы знаем, что посмертие может быть разным: есть ад и рай. Но когда Христос говорил распятому на соседнем кресте: «Сегодня будешь со Мной в раю», слова эти для иудеев звучали полнейшей дикостью. Потому что все знали: рай когда-то был, но теперь путь туда закрыт и после смерти дорога только одна: шеол. Ад. Было в шеоле Лоно Авраамово, где не было мучений, но не было там и той полноты бытия – в радости и любви, – для которой был создан человек.

И вот в этих диких для тогдашнего слуха словах – ответ на вопрос о том, для чего Бог стал Человеком. Потому что не перед Нагорной проповедью, не перед исцелениями больных и воскрешениями мертвых Господь говорит: «На этот час (то есть ради этого) Я пришел». Он произносит эти слова накануне Голгофы.

Бог второй Своей ипостасью, именуемой Сыном или Словом Божиим, принял человеческую душу и тело и, не имея в себе никакого греха, принял на себя последствия отпадения человечества от Бога. «Оделся» в падшее естество, чтобы пронести его через страдания и смерть. И воскресить – очищенным, исцеленным. И это преображенное человеческое естество, соединенное с Божественной природой, Он дает нам вкушать под видом хлеба и вина.

Христианин «прорастает” в Вечность в со-причастности Христу – соединившись с Ним в таинстве Причастия

Кто-то сравнил таинство Причастия с прививкой дерева. Дичок, прорастая сквозь веточку привитого ему культурного растения, остается собой – но плодоносит уже иначе. Есть яркое выражение в песне московского барда Веры Матвеевой – «сердцем в небо прорастаю». Им можно продолжить метафору привитого растения: христианин «прорастает» в Вечность – и не в падшем состоянии, а в преображенном, обоженном. Не с мифическим богом-в-душе, а в со-причастности Христу – соединившись с воскресшим Богочеловеком в установленном Им Самим таинстве Причастия.

Смысл таинства Причастия в первую очередь именно там, в уготованном для нас Ином Бытии – но и не только – иначе не было бы надобности причащаться часто. Причастие – это общение с Богом, в некотором смысле – полнота этого общения (хотя наше сознание и пораженное грехом наше сердце не могут эту полноту ощутить во всей ее неизмеримости). И мы стремимся к Чаше так, как бежит к маме соскучившийся ребенок – даже если он не видел маму только лишь час-другой. Евхаристия (греческое название таинства Причастия, буквально – благодарение) – сердце духовной жизни христианина. Неучастие в таинствах становится причиной духовного умирания: «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6: 53).

Верующие в бога-в-душе по сути отвергают Голгофскую Жертву Спасителя

Именно в этом – в совершении Евхаристии – главный смысл существования Церкви. Апостол Павел, обращаясь к коринфским христианам, говорит: «Вы – тело Христово». Это и есть главная формулировка христианского понимания Церкви. Причащающийся становится частью Церкви – единого тела Христова. Отказывающийся от Причастия отказывается от единства с Церковью и – отвергая плод Голгофской Жертвы – от своего спасения. Поэтому в свете Нового Завета верна жесткая формулировка Киприана Карфагенского (нач. IVв.): «Кто не может назвать Церковь свой Матерью, тот пусть не называет Бога своим Отцом».

Верующие в бога-в-душе не задумываются о своем отношении к тому, что сделал для нас Христос на Голгофе, однако позиция отказа от «обрядов» фактически является ответом на звучащий в Евангелии призыв Христа к Его Чаше, обращенный ко всякому человеку: «Пейте от нее все». Этот отказ – нечто вроде «Да, Иисус, Ты хороший парень, но Твои смертные мучения ради моего спасения не вызывают у меня благодарности». Или как вариант: «Раз ты всемогущий, потрудись найти какой-нибудь другой способ подарить мне рай, без участия этих бородатых мужиков в длинных одеждах».

Да, человеческая составляющая земной Церкви, бесспорно, греховна. Но мы приходим с этой греховностью ко Христу, чтобы Он омыл ее Своей кровью. За то, что мы, продолжая грешить, попираем в себе эту святыню, каждый – в том числе каждый священнослужитель – будет отвечать перед Богом, но Кровь Христова от наших грехов не становится менее святой: «Бог поругаем не бывает» (Гал. 6: 7). И от личных качеств совершающих Евхаристию служителей святость Его плоти и крови не зависит, поскольку по большому счету Он Сам совершает таинство. Но, опять-таки, Он Сам установил так, что священнодействие это совершается с человеческим участием. Однако важно, чтобы общую молитву собравшихся для Евхаристии возглавлял человек, имеющий непрерывное преемство возложения рук от апостолов: именно там и только там, где есть это сакральное – реальное, а не вымышленное – единство с апостольской общиной, совершается преложение хлеба и вина в Плоть и Кровь Христовы. По тексту книги Деяний и другим источникам истории ранней Церкви однозначно ясно, что Евхаристию совершали те, на кого Церковью было возложено служение священнодействия: епископы и пресвитеры – сначала те, что были поставлены апостолами, потом те, что были поставлены этими епископами, и дальше, дальше…

Евангелие нигде не дает основания для чьего-нибудь самостоятельного «восстановления” якобы исчезнувшего христианства

Церкви было дано Господом обетование, что она пребудет неодоленной вратами адовыми, Христос обещал быть с ней – со Своими учениками – до скончания века. Позднейшие попытки создать «с нуля» будто бы христианские общины – суррогат, даже при самых благих намерениях: Евангелие нигде не дает основания для чьего-нибудь самостоятельного «восстановления» якобы исчезнувшего христианства.

Итак, если Евхаристия – сердце, то остальное, что есть в Церкви – тексты Писания, молитвы, обряды, аскетика, иконопись и так далее, – весь организм вокруг сердца. Развивать эту тему сейчас мы не будем, поскольку о каждой части этого организма нужно серьезно и не спеша писать отдельно.

Может ли Бог спасти душу человека не причащавшегося? Среди почитаемых в лике святых есть мученики, которые не были даже крещены. Их любовь к принявшему за них смерть Иисусу была подлинным ответом на Его любовь – до терпения мучений и смерти. И потому говорят, что они, не принявшие крещения водного, приняли «крещение кровью». Эти мученики готовы были за Иисусом повторять (и, наверное, кто-то повторял) слова, сказанные Им на кресте: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23: 34). Но вряд ли такая же любовь к Иисусу обнаружится вдруг у адептов веры в бога-в-душе, которые, не осознавая подлинных отличий своей веры от христианства, свое неприятие Церкви, «попов» и обрядов объясняют тем, что попы кругом безобразничают, а прихожане сплошь злые и лицемерные старухи.

Конечно, тех, кому достаточно бога-в-душе, цитаты из Писания не убедят в необходимости участия в таинствах Церкви. На библейские цитаты обычно находится отговорка о том, что Библию «много раз переписывали и всё исказили». Большим разочарованием для них будет узнать, что ни одно из произведений античной литературы не дошло до нас в таком количестве копий, как тексты Нового Завета. И немалое количество ученых трудилось и трудится над исследованием древних манускриптов, среди которых есть несколько папирусов, отделенных от подлинников немногими десятилетиями, а что-то даже – лишь несколькими годами. Однако не знать о данных библейской науки верующим в бога-в-душе гораздо удобнее: придумаешь себе идею об искаженности текстов и оправдываешь ею свою лень читать Евангелие.

Честнее было бы все-таки признаться хотя бы самим себе, что тот бог-в-душе – в душе, которой хорошо и без участия в таинствах Церкви, без чтения Священного Писания, без соизмерения своей жизни с Евангелием, – это не тот Бог, который говорит с нами в Библии. Хотя, по современной моде, считается, что в этом нет ничего страшного: ведь главное же верить во что-нибудь. А бог-в-душе – это именно что-нибудь. Потому что в христианстве Бог – уж никак не «что-нибудь», а Кто. Одним удобнее без Него. А другим – тем, кто без Него не может, – «Он… сказал: если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лк. 9: 23).

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *