cвященник Сергий Круглов

Если рассматривать словарное значение этих выражений, то, действительно, «вера в Бога» – это одно, а «Церковь» – это другое. Наверное, каждый человек хотя бы раз в жизни задумался о Боге в том или ином контексте. Даже атеисты к Богу неравнодушны – вспоминаются слова одного верующего человека, обращенные к атеистам: «Если Бога нет, что же вы с Ним боретесь?»

И опыт наблюдения за людьми, как принадлежащими к Церкви, так и «гуляющими сами по себе», показывает: есть люди, верящие в Бога, но не желающие принадлежать к Его Церкви, а есть те, кто крещены и считают себя членами, так скажем, церковной организации, но из их жизни никак не явствует, что Бог для них важен. Конечно, всякое внешнее наблюдение за людьми чревато опасностью осудить их, навесить на них ярлыки, вынести им некий окончательный приговор. Осуждать нельзя, но рассуждать, предварительно помолившись Богу, о даровании нам вразумления, мы все-таки должны.

Люди, которые говорят: «Я верю в Бога, но Церковь мне не нужна», нередко встречаются и мне. И я поделюсь своими скромными наблюдениями. Условно можно выделить три категории таких людей. Просто обыватели, которые иногда, за чашкой чая или кружкой пива в теплой компании, не прочь порассуждать на темы религии, но палец о палец не ударят, чтобы как-то изменить свою жизнь в этом направлении, напрячь мысль или сердце в поисках Бога. О том, что вера – это и конкретные дела, делаемые не из выгоды или потому, что «так принято», а по заповеди Божией, что вера – это доверие Богу и Его заповедям и верность Ему в нелегких житейских испытаниях, им неведомо, и ведать про это они не желают. На то их право, их свобода, и о них мы говорить не будем.

Вторая категория – люди, неравнодушные к Богу, в сердце, уме, жизни которых Бог реально занимает некое значимое место, но которые не вполне понимают, чего Бог от человека хочет и что такое Церковь, в чем ее смысл. Они говорят: «Главное – быть порядочным человеком и хорошо себя вести. А молиться Богу можно в любом месте, Он всегда близок к человеку, и всякие обряды и ритуалы для этого мне не нужны!» В их словах есть правда: Бог может быть с человеком всюду: дома, на работе, в чистом поле. Разве Ему нужны от нас, например, свечи, которые ставятся перед иконами? Нет, у него есть солнце и звезды. Нужны ли Ему молитвенные правила? Мол, у Меня бессонница – почитай-ка, человече, Мне псалтырь на ночь? Или Он не умеет читать в нашем сердце и мыслях, и надо обязательно высказывать Ему наши прошения вслух и в строго определенной форме, иначе наши молитвы «не дойдут»? Тоже нет. Надо ли Богу, чтоб мы постились, не ели того и этого? Нет, наоборот, именно Он и дает нам пищу. Хочет ли Он от нас какого-то дара или жертвы? А что мы можем Богу дать такого, чего бы у Бога не было? Мы родились на свет голыми, и все, чем пользуемся, именно от Бога нам и дано. Так чего же Бог от нас хочет? Хочет – нас самих. Бог – Отец, а мы – Его дети. «Сыне, даждь Ми твое сердце…»

Чего хочет мама от детей? Пятерок из школы, помытой за собой чашки? Это все неплохо, но для мамы – не главное. Мама любит своих детей. За что? Да ни за что. Потому что – любовь. И только ответной любви ждет от ребенка. А все остальное – частности, сводимые к этому главному, к главной заповеди: любить Бога. И любить ближних как самого себя. Ведь ближние – это другие дети, родные братья и сестры, и мама хочет, чтобы и они между собой жили в мире, согласии, взаимопомощи и любви. Словом, чтоб была семья.

И вот когда мы говорим «семья», в вопросе о смысле Церкви многое становится на свои места. Да, люди нецерковные, некрещеные, гуляющие сами по себе, могут быть во много раз лучше, чище, праведнее, талантливее, чем мы, члены Церкви (по крайней мере, на внешний человеческий взгляд – как на это смотрит Бог, вопрос особый). Но мы – дома. А они – пока еще сироты, живущие в приютах, скитающиеся по перепутьям мира.

Почему же именно к Церкви приложимы родственные, семейные, кровные даже, я бы сказал, понятия? Что есть в Церкви такого, чего на перепутьях мира, в отдельно взятых бытованиях человека нет? Что есть у человека воцерковленного, чего нет у самого лучшего человека, но живущего по принципу «Бог в чистом поле» (или нелепее – «Бог у меня в душе»)? В Церкви человек имеет возможность стать к Богу ближе, стать с Ним единым (не теряя при этом своей личности), и именно не в мыслях или мечтах, как чаще всего бывает у вышеописанных нецерковных людей, а вполне реально, во всей конкретике своего состава, и духовного, и телесного. Ближе – не только своим сердцем и умом, чувствами и мыслями, но и руками, и ногами, и желудком, и печенью – всем.

Примитивные образы? Может быть. Но именно о Церкви как о Теле Христа говорит, например, в своих посланиях апостол Павел, и о том, что мы все – члены этого реального, живого Тела. А что есть общего у разных членов тела, что поддерживает в них жизнь? Общее кровоснабжение. Член тела, например палец, куда не поступает кровь, вполне может поразить гангрена, он может умереть. Кровь Христова – то общее, что есть в членах Церкви. Именно за этим – чтоб стать максимально близкими ко Христу, приняв в себя Его реальные Тело и Кровь, по Его же настоятельной заповеди – христиане собираются на Евхаристию. Ради нее, подготовки к ней построены храмы, отработаны обряды, написаны иконы, клубится ладан, поются молитвословия и создано все, что в Церкви есть. Молиться, читать Библию и хорошо себя вести можно и в своем отдельно взятом углу (про исповедь и говорить не буду – есть такие христианские деноминации, которые вообще отрицают необходимость исповеди. Ну, это их дело, вольному воля. Может быть, можно оставаться чистым, никогда не моясь, но у меня не получалось…). Но для самого главного – причастия Тела и Крови Христа – надо идти в храм на Литургию, и это не людьми придумано, это зов Самого Христа – перечитаем хотя бы Евангелие от Иоанна.

Да, Христос – зовет, ищет нас.

Ассоциации к слову «храм»

И вот тут время сказать о третьей (повторяю, это только я так для себя определил) категории нецерковных людей: тех, кто этот зов все-таки слышит. Кто не замкнулся окончательно в своей самодовольной нецерковной вере, кто ищет не самооправдания, а истины и сам не имеет покоя в поиске Бога. И они обязательно поймут, что Церковь – не общественная организация, а родной дом, им даст об этом знать горький сиротский плач, звучащий в их сердце. И они-то – может быть, лучшие из всех. По крайней мере, я, грешник, готов перед такими поклониться в землю.

Православие и Мир

Церковные обряды

— Обряд есть внешнее выражение верований человека. Человек есть существо чувственно-духовное, в природе которого бытие духовное-идеальное соединилось с чувственным и материальным: поэтому он в представлении своем старается идеальное облечь в видимое, чтобы через то сделать его доступным себе. Предмет религиозных верований человека (т. е. Бог, существо высочайшее) в высшей степени духовен и бесконечно возвышен над природою видимою; поэтому человек, особенно стоящий на невысокой степени нравственного развития, не способен ни представлять себе этот предмет, ни становиться в живые отношения к нему без какого-либо видимого посредства. Таким посредством и служит обряд. Как явление огня, грома, бури, молнии служило для евреев видимым знаком присутствия Божия на горе Синае во время законодательства, так и обряд везде и всегда служил для человека символом и удостоверением в действительности присутствия и воздействия Бога на человека. Православная церковь верует, что каждый обряд, совершенный во имя ее, оказывает то или другое освящающее, обновляющее и укрепляющее действие на человека. Оторванная от всякой видимости и обрядности, религиозность впадает в крайности чистого субъективизма, т. е. принимает вид или неопределенной чувствительности, или же крайней логической отвлеченности. Пример религиозности первого рода представляет собою немецкий пиэтизм, пример религиозности второго рода — протестантский рационализм, близко граничащий с пантеизмом.

В новозаветных книгах Свящ. Писания греческими словами έυος, υρησκεια — обряд, έυος, είυιςμένον — обычай обозначается как то, что касается внешней стороны религиозной жизни — порядки иерархического управления (Луки I, 9), правила церковного благочиния (1 Кор. XI, 16), религиозные церемонии (Иоан. XIX, 40), обряд, имеющий символическое значение (Лук. 11, 27; Деян. Апост. XV, 1), внешнее благочестие (Иак. I, 26), так и то, что относится к порядкам жизни гражданской народное желание (Иоан. XVIII, 39), судебное правило (Деян. Апост. XXV, 16). В первом значении обыкновенно на церковном языке и употребляются слова "обряд", "обычай", т. е. именем обряда в широком значении слова называется все то, что относится к внешней стороне религиозной жизни: богослужебные чины и уставы, предметы и действия, имеющие символическое значение. Сюда не принадлежит лишь та сторона церковных таинств, которая составляет их материю и форму — те священные действия и слова, в которых и через которые преподается невидимая благодать. Об обрядах в Свящ. Писании говорится мало. Порядок, чин внешнего богослужения ни Христом, ни Его апостолами не установлен. Ц. обряды развивались вместе с развитием самой церкви, и она то сокращала или дополняла их, то уничтожала, заменяла новыми. Такое отношение церкви к обрядам ясно свидетельствует, что она считала себя вправе изменять, отменять и вводить новые обряды, сохраняя при этом свою веру неизменною. Еще апостолы выразили свой взгляд на обряды в таком смысле, когда на соборе (51 г.) постановили не следовать ветхозаветному обряду обрезания и вообще не обременять христиан из язычников исполнением Моисеева закона.

Бог церковь наука ритуал одним словом

Это решение апостолов послужило твердым основанием для практики церкви в последующее время. Так, например, по первому правилу апост. Петра и Павла следовало 5 дней делать, а субботу и воскресенье праздновать; лаодикийский собор 29 прав. отменил правило апостолов и постановил праздновать только воскресенье. Чин литургии в первые века христианства совершался различно: в церкви иерусалимской литургия совершалась по преданию от апост. Иакова; в Кесарии эту литургию, как очень продолжительную, Василий Вел. значительно сократил; литургию Василия Вел., для облегчения мирян, в свою очередь, сократил Иоанн Златоуст. С течением времени чин литургии и сокращался по составу молитв и увеличивался некоторыми молитвами, песнопениями и обрядами, которых требовала сама жизнь. Так, песни "херувимская" и "Единородный Сыне" явились и внесены в литургию уже впоследствии (VI век). Некоторые богослужебные чины совершенно вышли из церковной практики, напр., чин летопроводства, чин пещного действа, чин действа страшного суда, чин действа в неделю Ваий, чин о братотворении и т. п. Ц. обряд, даже и не вытекающий непосредственно из божественного установления (как важнейшие тайносовершительные действия), не есть, однако, нечто совершенно случайное и произвольное. Та или другая обрядовая особенность, рождающаяся обыкновенно из народно-бытовых форм, принимается и присваивается церковью, как наилучший для данного времени способ выражения известной Ц. истины и охранения ее в одинаково для всех доступном символическом знаке. Но то, что представляется наилучшим для данного времени, может перестать быть таковым для последующего. Как человеческая форма божественной истины, раз принятый церковью обряд сохраняет свое значение лишь настолько и до тех пор, пока дальнейшие успехи религиозного сознания не вызовут к бытию новых, более совершенных обрядовых форм. Нашим отдаленным предкам трудно было усвоить себе истинное значение обрядности, особенно когда все настоятельно обращало их мысль больше к внешним формам религии, чем к ее внутреннему содержанию. Последнее как будто отступало на задний план; душа младенчески верующего христианина, принимая церковный обряд, как готовый и данный извне, видела в нем существенную часть верования, его неотделимую незаменимую принадлежность и законное уважение к Ц. обряду вырождалось в обрядоверие. Это отожествление обряда с догматом особенно ярко сказалось при исправлении богослужебных книг и обрядов, бывшем при патр. Никоне. Противники церковных исправлений в отмене прежних обрядов видели нарушение догматов, а в введении новых обрядов — латинские ереси. С этого времени отмененные при Никоне обряды (двоение аллилуйя, седмипросфория, двуперстие, хождение посолонь и др.) становятся принадлежностью раскола старообрядства. — В Ц. обрядах выражаются наглядным образом истины и дух веры. Так, напр., обряд сложения перстов для крестного знамения образно представляет собою единство Бога по существу и троичность в лицах. Истины и события, представленные под видом действий, становятся понятными и для людей, живущих не столько умом, сколько чувством. Отнять у таких людей то, что привлекает их внешним образом, значило бы лишить их одного из источников религиозной жизни. Православная церковь, при всем богатстве форм и великолепии богослужения, умела соблюсти равновесие между формою и содержанием, найти границу между формализмом и дидактизмом, с одной стороны, и беспредметною игрою воображения — с другой. Католицизм нарушил это равновесие в пользу внешности и формы. Некоторые обряды католич. церкви введены в употребление в средние века по расчетам иерархической власти и корыстолюбия. Лютеране отвергли большую часть Ц. украшений, служб и обрядов, но оставили в своих храмах изображение распятия, некоторые иконы, удержали пение и музыку при богослужении, колокольный звон, некоторые церковные процессии и вместо древних молитв и гимнов составили свои новые. Реформаты отменили древние обряды и главное содержание богослужения поставили в проповеди. Ср. Ив. Перов. "О важности и необходимости обряда в деле религии" ("Миссионерское Обозрение", 1897, сент. — окт., 2-я кн.); его же, "Таинства и обряды православной церкви в их отношении к сообщаемой ими нам благодати" ("Руководство для сельских пастырей", 1894, № 11); проф. Α. Ф. Гусев, "Необходимость внешнего богопочтения" (Казань, 1902); прот. И. Иванов, "О значении храма и обряда в области веры и религии Христовой" (Воронеж, 1894); свящ. С. Марков, "О праве церкви изменять церковные постановления, обряды и обычаи, существа веры не касающиеся" (изд. 3, M., 1901); С. А — в, "Раскрытие понятий о догмате и обряде и выяснение различия между ними" ("Оренбургские Епарх. Ведомости", 1893, № 3); А. Никольский, "Истинный смысл и значение Ц. обрядов" ("Миссионерский Сборник", 1891, № 1); Смирнов, "Часы досуга. Опыт систематич. обличения раскола старообрядства" (ib., 1893, № 1); Громогласов, "Русский раскол и пр." (1898); А. М. Иванцов-Платонов, "О западных вероисповеданиях" (изд. 3, M., 1894).

Таинство (греч. мистерион — тайна, таинство) — священные действия, в которых под видимым образом сообщается верующим невидимая благодать Божья.

Слово "Таинство" имеет в Священном Писании несколько значений.

  • 1. Глубокая, сокровенная мысль, вещь или действие.
  • 2. Божественное домостроительство спасения рода человеческого, которое изображается тайной, непостижимой ни для кого, даже для Ангелов.
  • 3. Особое действие Промысла Божьего по отношению к верующим, в силу которого невидимая благодать Божья непостижимым образом сообщается им в видимом.

В приложении к церковным священнодействиям слово Таинство обнимает и первое, и второе, и третье понятие. 

В широком смысле слова все совершаемое в Церкви является Таинством:

"Все в Церкви есть святое таинство. Всякое священнодействие есть святое таинство. — И даже самое незначительное? — Да, каждое из них глубоко и спасительно, как и сама тайна Церкви, ибо и самое "незначительное" священнодействие в Богочеловеческом организме Церкви находится в органической, живой связи со всей тайной Церкви и самим Богочеловеком Господом Иисусом Христом".  архим. Иустин (Попович) 

Как отмечал прот. Иоанн Мейендорф: "В патристическую эпоху не существовало даже специального термина для обозначения "таинств" как особенной категории церковных деяний: термин misterion использовался вначале в более широком и общем смысле "тайны спасения", и только во втором вспомогательном смысле он употреблялся для обозначения частных действий, дарующих спасение", то есть собственно Таинств. Таким образом, под словом таинство святые Отцы понимали все, что относится и к Божественному домостроительству нашего спасения. 

Но традиция, которая стала складываться в православных богословских школах начиная с XV в., выделяет из многочисленных благодатных священнодействий семь собственно Таинств: КРЕЩЕНИЕ, МИРОПОМАЗАНИЕ, ПРИЧАЩЕНИЕ, ПОКАЯНИЕ, СВЯЩЕНСТВО, БРАК, ЕЛЕОСВЯЩЕНИЕ.

Всем семи Таинствам присущи следующие необходимые признаки: 

  • 1) богоучрежденность;
  • 2) невидимая благодать, преподаваемая в Таинстве;
  • 3) видимый образ (последование) его совершения.

Внешние действия ("видимый образ") в Таинствах имеют значение не сами по себе. Они предназначены для человека, приступающего к Таинству, поскольку по своей природе он нуждается в видимых средствах для восприятия невидимой силы Божьей.

Непосредственно в Евангелии упоминаются три Таинства (Крещение, Причащение и Покаяние). Указания о божественном происхождении других Таинств можно найти в книге Деяний, в апостольских Посланиях, а также в творениях мужей апостольских и учителей Церкви первых веков христианства (св. Иустин Мученик, св. Ириней Лионский, Климент Александрийский, Ориген, Тертуллиан, св. Киприан и др.). 

В каждом Таинстве верующему христианину сообщается определенный благодатный дар.

  • 1. В Таинстве Крещения человеку дается благодать, освобождающая от его прежних грехов и освящающая его.
  • 2. В Таинстве Миропомазания верующему, при помазании святым Миром частей тела, дается благодать, ставящая его на путь духовной жизни.
  • 3.

    Три основные религии мира — верования с многовековой историей

    В Таинстве Покаяния исповедующий свои грехи, при видимом изъявлении прощения от священника, получает благодать, освобождающую его от грехов.

  • 4. В Таинстве Причащения (Евхаристии) верующий получает благодать обожения через единение со Христом.
  • 5. В Таинстве Елеосвящения при помазании тела елеем (маслом) больному даруется благодать Божья, исцеляющая немощи душевные и телесные.
  • 6. В Таинстве Брака супругам дается благодать, освящающая их союз (во образ духовного союза Христа с Церковью), а также рождение и христианское воспитание детей.
  • 7. В Таинстве Священства чрез святительское рукоположение (хиротoнию) правильно избранному из числа верующих дается благодать совершать Таинства и пасти стадо Христово.

Таинства Православной Церкви делятся на:

  • 1) неповторяемые — Крещение, Миропомазание, Священство;
  • 2) повторяемые — Покаяние, Причащение, Елеосвящение и, при определенных условиях, Брак.

Кроме того, Таинства делятся еще на две категории:

  • 1) обязательные для всех христиан — Крещение, Миропомазание, Покаяние, Причащение и Елеосвящение;
  • 2) необязательные для всех — Брак и Священство.

Совершители Таинств. Очевидно уже из самого определения Таинства, что "невидимая благодать Божья" может подаваться только Господом. Поэтому, говоря обо всех Таинствах, необходимо признать, что Совершителем их является Бог. Но соработниками Господа, людьми, которым Им Самим даровано право совершать Таинства, являются правильно поставленные епископы и священники Православной Церкви. Основание для этого находим в послании апостола Павла: Итак, каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих (1 Кор. 4; 1).

Отличие таинств от обрядов заключается в том, что в обрядах нет такой связи между видимым знаком и невидимой, сверхъестественной стороной, как в таинствах, поэтому с обрядами не соединяется необходимое сообщение благодати, которая если и подается, то только в смысле милости Божией или благословения Божия. В таинствах приемлющие получают определенные дары благодати Божией, освящающей их, и без таинств человек не может наследовать спасения (Ин. 3:5; 6:53). Обряды же совершаются не с целью низведения на верующих спасительной благодати, усвояющей людям плоды искупления, а с целью низведения благословения Божия главным образом на внешнюю деятельность человека и даже внешние предметы (освящение полей, колодцев и проч.). Поэтому обряды, будучи весьма полезными и возможными, как источники благословения Божия или как средства, взгревающие религиозное настроение верующего (напр., путешествие к святым местам), не имеют характера безусловной обязательности для христианина. Таинств семь (Крещение, Миропомазание, Покаяние, Причащение, Брак, Священство, Елеосвящение (Соборование)), а обрядов (освящение воды, жилища и т. д.) много.

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *