Может ли наше время подарить миру блаженных?

Сегодня, 6 февраля, в день Свт. Блж. Ксении Петербургской, прихожан разных иркутских храмов объединил храм во дворе Ивано-Матренинской детской больницы. Кажется, что блаженная стала чуть ли ни местной святой, такой же любимой и почитаемой.

Сегодняшний праздник стал поводом, чтобы задать вопросы: «А есть ли сейчас блаженные? Видим ли мы их? Способны ли современные люди взять на себя такой крест?» Когда мы стоим на акафисте, молимся, еще и еще вспоминаем слова и дела святой и, кажется, все понятно, кроме одного, — подвига юродства, а точнее той силы, что уводит человека от всего земного.

— Батюшка, есть такое понятие в истории, культуре, литературе — феномен юродивых, свойственный только для России. Как вы думаете, сейчас это явление возможно, или люди стали уже не способны воспринимать это так, как раньше, когда многие почитали за честь приютить в доме блаженного, а зачастую и ни одного.

— Само явление возможно, но воспринять современному человеку это трудно. Хотя конечно есть люди, которые могут правильно отреагировать, но это сложно, блаженные ведь иносказательно говорят, предсказывают, предупреждают, обличают… Сейчас очень много причин для того, чтобы утратить верное отношение к блаженным, работает целая индустрия заокеанская, чтобы человек обмельчал на духовность на восприятие таких вещей (о. Александр, настоятель храма).

С просьбой поразмыслить о юродивых мы обратились и к прихожанам:

— Как вы думаете, способны ли мы сейчас видеть юродивых?

— Есть такая пословица: «Рыбак рыбака видит издалека», то есть духовного человека видит только духовный человек, нам, как правило, по-мирски их просто не видно. По нашим представлениям эти люди делают все не правильно, мы рассуждаем, что они сумасшедшие, ведь на первый взгляд они именно так и выглядят, и проходим мимо… (р.б. Сергей).

— Наверное, блаженные всегда есть, только сейчас они не так заметны… Или, может быть мы их просто не видим, потому, что бегаем, бегаем… время такое, когда каждого интересует только он сам, а Господь, он ведь всегда свои чудеса являет. Чего нам не хватает? Может простоты, может вообще умения обращать внимание на другого (р.б. Мария).

Все сошлись на одном: ничего не меняется, меняемся мы. Остается лишь благодарить святую Ксению за то, что по ее молитвам мы стоим сегодня в храме и имеем еще возможность что-то менять: «Это наша святая, она дала нам возможность быть здесь всем вместе, воздвигнуть этот храм, который украшает наш город, согревает наши сердца. И мы благодарим ее за заступление и помощь и, конечно, всем нам необходимо обратить внимание на ее образ жизни. Смирение, которое двигало Ксенией Блаженной, должно быть и в наших душах и в наших сердцах. Без этого мы с вами не христиане. Без смирения, без принятия Воли Божией мы с вами не можем все до конца исполнить здесь на земле. Вот перед нами яркий пример, когда христианин смирился даже до поношения, даже до страдания, — все смиряется ради Христа, ради того, чтобы молитвы их за других были услышаны Богом. Без смирения, без прощения, без любви мы будем с вами в Церкви, но вне Ее» (из проповеди о. Александра Василенко).

Известно, что на Руси только в XIV-ХVI веках канонизировали не менее 10 юродивых
Архив NEWSru.com

О современных юродивых, пожалуй, не узнаешь ни от экскурсовода, сопровождающего туристическую группу, ни из глянцевого путеводителя..Однако юродивые в нашей стране есть и сейчас. Причем некоторые из них не просто неплохо живут, но и процветают. Если раньше сумасшедшие предрекали, как правило, пришествие антихриста и рождение людей с песьими головами, то теперь они странствуют по городам и весям, рисуют лики святых, читают лекции о международном положении, а порой пишут песни для известных музыкантов.

Что известно о людях, из чьей среды вышло немало почитаемых святых? Известно, что на Руси только в XIV—ХVI веках канонизировали не менее 10 юродивых. Вспомним хотя бы Ваську Нагого, который, согласно легенде, обличал Ивана Грозного и предсказал взятие Казани. Когда блаженный умер, отпевал его сам митрополит. В его же честь народная молва переименовала Покровский собор на Красной площади в храм Василия Блаженного.

В том, кто они, – эти блаженные, калики, чудаки и дурачки, которые придавали городам особый «старорусский» шарм, попыталась сегодня разобраться газета «Версия»

Сема-книголюб находил печатную продукцию на городской свалке

Так, был некогда такой старик — Пиня. Юродствовал он в основном на самарских улицах, хотя добредал и до Казани, и до Москвы. Когда-то Пиня был талантливым ювелиром, потом свихнулся и пошел странствовать с самодельной холщовой сумкой. Одна навязчивая мысль задержалась в его голове: что он, Пиня, золотых дел мастер. Более полувека, бродя по улицам городов, юродивый собирал камушки, складывал их в суму и карманы. Иногда камушки рассыпались — тогда бывший ювелир плакал от огорчения. Набрав достаточно «товара», Пиня раскладывал «драгоценности» на тряпке и начинал торговать. Согбенный, с унылым носом и птичьей головой, он размахивал руками, ловил за полу воображаемых покупателей и что-то убедительно шептал себе под нос. Да и сейчас можно услышать от самарцев: «Ты ведешь себя, как Пиня!»

Духу коммерции был не чужд и липецкий блаженный Сема-книголюб. Печатную продукцию он находил на городской свалке. Комнатушка, которую Сема делил с матерью, вся была завалена книгами и журналами. Некоторые он тщательно мыл и сушил — готовил на продажу. Мог днями напролет «торговать» напротив городских школ, перекладывая свои размытые книжки и терпя насмешки и пинки от старшеклассников. Сему в детстве покалечил отец-алкоголик — повредил мальчику позвоночник, — так что он ходил боком, а на спине вырос горб.

Надо заметить, что не каждый юродивый коммерсант жалок и беззащитен. К примеру, пензенский Вольдемар-таксист весьма успешно зарабатывал себе на жизнь. Вечерами юродивый подстерегал припозднившихся гражданок и заставлял их вместе с ним скакать на метле несколько кварталов. Довезя до места назначения, Вольдемар никогда не забывал стребовать у обессилевших женщин плату за проезд.

Саратовский блаженный писал песни для Алены Апиной

Отличительная черта современных юродивых — страсть к переодеванию. Так, волгоградские дурачки Андрюша и Сережа — одаренное поколение городских чудаков-артистов. Парнишки используют форму сотрудников правоохранительных органов и солдат. Благо этого добра в российских семьях навалом и им охотно делятся с убогими. Ряженые кривляются на центральных улицах города, изображая то батальные сцены из жизни самураев, то исполняя самодельные песни. Например, выпрашивая подаяние, высвистывают на пустой пивной банке: «Давай за нас, давай за вас, и за спецназ, и за ХАМАС, и за горгаз, и за КамАЗ, и за мороз, и за Давос!» И им дают.

Одним из самых талантливых блаженных нашего времени следует признать и небезызвестного саратовского поэта Юру Дружкова — автора всех хитовых песен группы «Комбинация». Благодаря его текстам Алена Апина и иже с ней вознеслись к вершинам славы и благосостояния. Юра же писал стихи разноцветными фломастерами на огрызках бумаги, старательно выводя завитушки. С удовольствием дарил вирши встречным и поперечным. Он не получал за свои песни ни гроша, бродил по улицам родного Саратова в рванине, за что не раз бывал бит. Месяц назад Юру нашли зарезанным в собственной квартире.

Король Абрикос рассказывает о взрыве сверхновой звезды

Русское юродство всегда было сильно политизированным. Блаженный мог в лицо сказать боярам и царям такое, за что обычному человеку отвинтили бы голову. Например, из истории известно, что один из московских юродивых, Иван Большой Колпак, возбуждал народ против царя Бориса Годунова. Безумцы смело указывали на грехи знати и предсказывали политические перемены. Пророчества юродивых в былые времена ценились дороже нынешних прогнозов Германа Грефа.

В той же Пензе в одной из пивных можно услышать громогласный голос пристойно одетого мужчины в шляпе и галстуке. «Король политологии», блаженный со странной кличкой Абрикос, читает посетителям пивной лекции о международном положении, жуликах-олигархах, противостоянии западной и восточной цивилизаций, о взрыве в центре Вселенной сверхновой звезды. За разнообразные познания лектора награждают «пенным». Несмотря на широкую тематику выступлений, обилие цитат, версий и контрверсий, свои спичи Абрикос заканчивает одинаково грустно: «Глупая Россия, долбанутая страна!»

Ну и, конечно, политически озабоченных сумасшедших можно встретить на всяком мало-мальски значительном митинге, независимо от цвета знамен, которые там поднимаются.

Юродивая Наталья мечтает выйти замуж за полковника

Есть среди блаженных и свои, так сказать, «обыватели» — люди, не стремящиеся ни к политической, ни к артистической карьере, ни к богатству. К таким относится, например, Лида Казанская. В молодости она была натурщицей, относила себя к культурной элите, ходила в модном парижском пальтишке с муфточкой. Что произошло с ней, неизвестно, но дама быстро обнищала и помешалась. С руками, покрытыми коростой, она гордо вышагивает по мостовой — в неизменном парижском пальтишке, которое давно превратилось в рубище. И все бормочет по-французски. Побираться ей аристократизм не позволяет. Одежду, которую ей из жалости дают люди, не берет. Брезгует.

Еще один известный городской сумасшедший — тюменский Леша-банщик. Он отличается отменным здоровьем, в любую погоду возвращается из бани домой в мокрой одежде. Леша терпеть не может, когда до него дотрагиваются — он с остервенением трет мочалкой «запачканное» место. Этим часто пользуются мужики-шутники: невзначай притрагиваются к безумцу, заставляя его часами оттираться в мыльной. Больше всего Леша боится крыс. Городская шпана вьется за ним хвостом, горланя: «Леха, тебе крыса в штаны залезла!» Юродивый крутится на месте, бьет себя по ляжкам и грозит хулиганам пальцем.

Иные юродивые женщины по-своему ищут семейного счастья. Так, в районе волгоградской фабрики «Аора» можно встретить исполинского роста девицу, настоящего гренадера в юбке, которая с радостными воплями кидается на незнакомых мужчин. Рыжеволосая Наталья сдавливает прохожих в своих стальных объятиях, освободиться от которых непросто. Дело в том, что Наталья мечтает выйти замуж за полковника и настойчиво разыскивает своего суженого. Впрочем, во всем остальном она девушка вполне безобидная.

Странница Марфа хотела обойти все известные святые места России

Наконец, самая многочисленная категория русских блаженных — непосредственно убогие, то есть вечные паломники, кликуши и околохрамовые безумцы. Это, например, паломница Марфа-фотограф, с которой корреспонденту «Версии» удалось познакомиться в Саратове. Марфа собирает у прихожан поминальные записки и разносит их по знаменитым монастырям. В некоторых деревнях ее считают чуть ли не святой: матери думают, что, если эта юродивая приласкает в люльке ребенка, тот непременно выздоровеет.

Марфа производила впечатление заурядной бабушки, но поглядывала не прямо, а из стороны, склоняя голову набок. Ее ноги были абсолютно черны и босы в мороз.

— Хожу по святым монастырям. В Киевской лавре была, в Оптиной пустыни, в Дивееве, — нараспев перечисляла странница. — Без пищи иду, иногда картошку с огородов ем, подсолнухи у дороги. А водичку пью болотную, озерную и росу травяную. В лужу крестик надо опустить и перекрестить трижды, с молитвой, тогда здоровью убытка не будет. Иду с посошком и пою Иисусову молитву.

Если в деревнях не приглашают в дом, странница ночует в банях или в стогах, а то и прямо в поле. Есть у Марфы и цель: она надеется обойти все известные святые места России и в каждом сфотографировать какое-либо чудо. Свой аппарат, дешевую мыльницу, она нашла разбитым на тротуаре и не подозревает, что ему как минимум требуется пленка. С ней скитается друг, паломник Алексей. «Мы с ним вместе в Саров ходили, — охотно рассказала блаженная. — Он в муравейниках купается, а ест как — ужас! Ухватит калачик и, держа в зубах, весь калач исщиплет и размечет, а что во рту — то у него и пища. Он «иерусалимец», носит с собой щепочки от Гроба Господня и кусочки от той лестницы, которую Иаков видел во сне. Еще у него есть пузырьки, он их всем показывает и уверяет, что там Тьма Египетская. Совсем тронутый».

Однажды юродивую избили и хотели обобрать бомжи, да только ничего не нашли в ее котомке, кроме поминальных записок.

А вот Тверь в прошлом году лишилась своего самого любимого юродивого — Степаныча, которого многие называли символом этого города. Ночами блаженный ютился в сторожке храма Покрова Богородицы, а днем мелом рисовал на асфальте, на набережной реки Тьмаки. Рисовал разноцветные храмы и лики святых. Знавшие его люди отзывались о нем как о трогательном и беззащитном человеке, считали, что дедушка этот не простой нищий, а святой. В то же время на Степаныча не раз нападали агрессивные подростки, которые избивали старика, отнимали у него поданные людьми деньги и мелки.

Когда к Степанычу подходили и восхищались его рисунками, он расцветал. Говорил: «Вишь, как церкви горят, людям нравится! Я ко всем хорошо отношусь, я не делю по вере, для меня нет ни мусульман, ни иудеев, ведь Бог един…» Побеседовать с блаженным приезжали священнослужители и городские чиновники.

Прошлым летом художника забили и закололи ножами бродяги. Так Тверь лишилась своего блаженного. Хоронили беднягу на деньги, собранные прихожанами Покровского храма.

Большинство же юродивых — все эти «гаишники», «таксисты» и «книголюбы» — уходят тихо, будто в никуда, и люди этого даже не замечают. Ведь, как говорит народная мудрость: на Руси дураков на 100 лет вперед припасено.

Когда в 1570 году царь Иван Грозный со своим войском подошел к городу Псков, он собирался жестоко покарать жителей города за не первую уже попытку спорить с московским царем. Псковичи, ожидая страшной резни, все же вышли навстречу Ивану, встречая хлебом-солью. Но далее, как свидетельствуют летописи, произошел странный случай. От толпы отделился голый человек, покрытый нечистотами, который протянул царю кусок сырого мяса: «Да разве Ивашка думает, что съесть в пост кусок мяса какого-нибудь животного грешно, а нет греха есть столько людского мяса, сколько он уже съел?» – ехидно спросил нищий. Он намекал на зверства Ивана, жестоко подчинявшего Москве другие города русской земли.

Кто мог нахамить царю и уйти невредимым? Только юродивый, или блаженный. Это и был один из них, Никола Псковский или Салос (салос по-гречески и означает «юродивый»). По преданию, он тогда спас Псков от кары – царь устыдился своей жестокости и покинул город.

Блаженные на Руси

«Александр Македонский перед Диогеном», Иван Тупылев, 1787

Иван Тупылев

Блаженные были известны и в Древней Греции (самый знаменитый из них – Диоген Синопский, живший в бочке), и в мусульманских странах (суфии), Индии (бхакти), буддистских регионах (ньонпа) – в каждом случае со своими особенностями. В православной традиции они назывались юродивыми, блаженными и даже «похабами». Не случайно созвучие слов «юродивый» и «урод». Правильно называть таких людей «юродивый Христа ради» – это подчеркивает, что поведение блаженного – не результат психического заболевания, а религиозная одержимость.

Этим и отличаются юродивые от шутов – последние ведут себя комично и провокационно только в формате праздника. Для юродивого экстатическое безумие – вся его жизнь.

На Русь понятие юродства попало из православной Византии. Самый ранний из известных нам русских юродивых, Блаженный Исидор, жил в Ростове во второй половине 15 века. Его прозвище было «Твердислов» – видимо потому, что он постоянно повторял одно и то же слово или фразу. Исидор жил на болоте, вместо одежды использовал хворост. Рассказывали, что он обличал княжескую власть. В 16 веке он был посмертно причислен к лику святых.

Блаженный Исидор Твердислов

Public Domain

Именно в 16 веке юродство стало по-настоящему популярным на Руси. Юродивый Аркадий из Вязьмы, по преданию, наделен был способностью видеть змей, прячущихся в кувшинах и горшках, и неоднократно «изгонял» их, разбивая эти горшки. В Ростове появился Иоанн Власатый, а в Москве в 1547 году был канонизирован живший веком ранее Максим Московский, по преданию, ходивший нагим. Хотя о его жизни было почти ничего не известно, он тоже почитался как юродивый.

Точно так же, как Максим, нагим ходил и самый знаменитый московский юродивый, Василий Блаженный – в честь него назван храм на Красной площади. В его жизнеописании слились все классические предания о юродивых: ходил нагим, буйствовал среди лавок в торговых рядах и бил посуду, и, конечно, упрекал царя за его жестокость. Можно сказать, что своим поведением юродивые стремились походить на Христа, ходившего в рубище, проповедовавшего и гонимого властями.

Рака Василия Блаженного внутри собора

Legion Media

Юродство и юродивых пропагандировал сам царь Иван. Известно, что он нес гроб Василия Блаженного, именно при нем к лику святых причислили Прокопия и Иоанна Устюжских и Максима Московского. Будучи первым московским царем, он стремился показать свою истовую религиозность и даже набожность – согласно греческой православной традиции, именно юродивые были самыми истинными, бескорыстными верующими. Так что для Ивана эти действия были элементом его религиозной и социальной политики.

Святые или мошенники?

Максим Блаженный. Икона, XVIII век, ГТГ

Public domain

При сыне Ивана Грозного Федоре Иоанновиче (1557-1598), набожном и тихом царе, русское юродство пережило расцвет. Сразу после воцарения Федора чудеса начали происходить на могиле Василия Блаженного, а в 1588 году он был канонизирован и захоронен на погосте собора Покрова на Рву, который стал с этого времени зваться храмом Василия Блаженного. Примечательно, что это торжество было приурочено к визиту в Москву патриарха Константинопольского Иеремии – канонизацией юродивого московский царь и церковные власти хотели показать высокому гостю свое благочестие.

Но со святыми всегда соседствуют грешники. Уже к 1630-м годам церковные власти поняли, что феномен юродства часто используется мошенниками. Патриарх Иоасаф в 1636-м писал: «Иные притворяются малоумными, а потом их видят целоумных», а в 1646-м он запретил пускать юродивых в храмы, поскольку «от их крику и писку православным христианам божественного пения не слыхать». В этот же период «истинно» юродивые смешиваются в представлениях народа с просто слабоумными и душевнобольными, которым безумие придавало ореол святости. Таких людей стали называть «благоюродивыми».

Собор Покрова на Рву, также известный как собор Василия Блаженного

Legion Media

В широких массах юродство стало популярно именно в XVII веке, когда оформилось большинство «народных» жизнеописаний деятельности этих людей. Несмотря на случаи мошенничества, юродивых по-прежнему привечали в царских покоях. Греческий православный священник и писатель Павел Алеппский, сын Антиохийского патриарха Макария III, приехавший в Россию в 1654-1656 гг., пировал вместе с патриархом Никоном и видел, с каким почтением тот относился к юродивому: «В этот день патриарх посадил подле себя за стол нового Салоса, который постоянно ходит голый по улицам. К нему питают великую веру и почитают его свыше всякой меры как святого и добродетельного человека. Имя его Киприан; его называют Человек Божий. Патриарх непрестанно подавал ему пищу собственными руками и поил из серебряных кубков, из которых он сам пил, при чём получал последние капли в свой рот, ради освящения, и так до конца трапезы. Мы были удивлены».

Отрицание и возрождение

«Василий Блаженный (Моление)». Художник С. Кириллов

Sergei Kirillov (CC BY-SA 3.0)

Удивление архидиакона было не случайно: греческая православная церковь в это время уже считала почти всех юродивых мошенниками. В 1666 году Макарий III и его сын Павел снова приехали в Москву, чтобы участвовать в Большом Московском соборе, который осудил лжеюродство в специальном каноне. Постепенно почитание юродивых сокращалось: с 1659-го Василия Блаженного перестали поминать в Успенском соборе Кремля, а уже в 1682-м его поминали только в храме Покрова на Рву, где стоит рака с его мощами.

Окончательный удар юродству нанес Петр Первый. Он писал: «Из таковых дурней… отечеству… великий вред. Разсуди всяк благоразумный, сколько тысяч в России обретается ленивых таких прошаков… нахальством и лукавым смирением чуждые труды поедают… Воистину нет беззаконнейшаго чина людей!» С начала XVIII века за юродство можно было угодить под пытки и в тюрьму. Однако долго еще по России ходили «блаженные», паломники и пилигримы, нищенствующие «Христа ради» и эксплуатировавшие тягу русских людей к юродству.

В ходе постсоветской реабилитации православной веры и православной церкви феномен юродства снова ожил. В 1988-м на Поместном соборе Русской православной церкви была канонизирована блаженная Ксения Петербургская, жившая в XVIII веке. И это не последний случай в новейшей российской истории.

О книге

Много святых покровителей у Земли Русской! Каждый по-своему радеет за веру родной земли, за благополучие православных русских людей. Но особенно внимательны и милостивы к горестям и чаяниям простых людей испокон века были святые блаженные.

Из тяжелого лихолетья прошлых веков пришли к нам истории жизни и служения святых блаженных Матрон – Московской, Петербургской и Рязанской. Подвигами веры и чудесами исцеления был полон их жизненный путь. И до сих пор прибегают к ним за помощью православные христиане. Каждому блаженные Матроны дарят надежду, духовное и телесное исцеление.

Матушка Стефания расскажет, как правильно обращаться к святым за помощью, когда славить их имена, какие молитвы читать в разных жизненных ситуациях. Благое женское слово и любовь, направленные с мудростью и молитвой, обладают огромной силой и способны творить настоящие чудеса!

Данная книга не является учебником по медицине. Все рекомендации должны быть согласованы с лечащим врачом.

Читайте онлайн полную версию книги «Святые покровительницы России. Три блаженные Матроны» автора Матушки Стефании на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Святые покровительницы России. Три блаженные Матроны» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 2011

Год издания: 2012

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *