Басни. Книга шестая
XXIV. СОЧИНИТЕЛЬ И РАЗБОЙНИК
В жилище мрачное теней
На суд предстали пред судей
В один и тот же час: Грабитель
(Он по большим дорогам разбивал,
И в петлю, наконец, попал);
Другой был славою покрытый Сочинитель:
Он тонкий разливал в своих твореньях яд,
Вселял безверие, укоренял разврат,
Был, как Сирена, сладкогласен,
И, как Сирена, был опасен.
В аду обряд судебный скор;
Нет проволочек бесполезных:
В минуту сделан приговор.
На страшных двух цепях железных
Повешены больших чугунных два котла:
В них виноватых рассадили,
Дров под Разбойника большой костер взвалили;
Сама Мегера их зажгла
И развела такой ужасный пламень,
Что трескаться стал в сводах адских камень.
Суд к Сочинителю, казалось, был не строг;
Под ним сперва чуть тлелся огонек;
Но там, чем далее, тем боле разгорался.
Вот веки протекли, огонь не унимался.
Уж под Разбойником давно костер погас:
Под Сочинителем он злей с часу́ на час.
Не видя облегченья,
Писатель, наконец, кричит среди мученья,
Что справедливости в богах нимало нет;
Что славой он наполнил свет
И ежели писал немножко вольно,
То слишком уж за то наказан больно;
Что он не думал быть Разбойника грешней.
Тут перед ним, во всей красе своей,
С шипящими между волос змеями,
С кровавыми в руках бичами,
Из адских трех сестер явилася одна.
«Несчастный!» говорит она:
«Ты ль Провидению пеняешь?
И ты ль с Разбойником себя равняешь?
Перед твоей ничто его вина.
По лютости своей и злости,
Он вреден был,
Пока лишь жил;
А ты… уже твои давно истлели кости,
А солнце разу не взойдет,
Чтоб новых от тебя не осветило бед.
Твоих творений яд не только не слабеет,
Но, разливаяся, век-от-веку лютеет.
Смотри (тут свет ему узреть она дала),
Смотри на злые все дела
И на несчастия, которых ты виною!
Вон дети, стыд своих семей,—
Отчаянье отцов и матерей:
Кем ум и сердце в них отравлены?— тобою.
Кто, осмеяв, как детские мечты,
Супружество, начальства, власти,
Им причитал в вину людские все напасти
И связи общества рвался расторгнуть?— ты.
Не ты ли величал безверье просвещеньем?
Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облек
И страсти и порок?
И вон опоена твоим ученьем,
Там целая страна
Полна
Убийствами и грабежами,
Раздорами и мятежами
И до погибели доведена тобой!
В ней каждой капли слез и крови — ты виной.
И смел ты на богов хулой вооружиться?
А сколько впредь еще родится
От книг твоих на свете зол!
Терпи ж; здесь по делам тебе и казни мера!»
Сказала гневная Мегера —
И крышкою захлопнула котел.
Не позднее декабря 1816

Тут у меня в вопрошальнике завёлся разговор про аналитическую философию. И мне вспомнилось лучшее изложение аналитической философии, с которым я когда-либо сталкивался:

Приходит русский к еврею просить в долг рубль, еврей ему и говорит:
— Хорошо, я дам тебе рубль, но ты должен что-то под залог оставить.
— Да нет у меня ничего, что оставить-то?
— Да хотя бы топор.
— Ладно, бери.
— Слушай, — говорит еврей, — мне ведь невыгодно тебе просто так рубль давать, давай, ты мне через год два рубля отдашь?
— Хорошо, — отвечает русский. Взял он рубль, собирается уходить.
Еврей его останавливает: «Да, но ведь тебе сложно будет через год мне два рубля отдавать, ты мне сейчас рубль сразу отдай, тогда через год тебе будет легче».
И правда, подумал русский и отдал обратно рубль еврею.
Выходит он от еврея и думает: «Интересно, топора нет, рубля нет и ещё рубль остался должен, и вроде все правильно».Вот это и есть «аналитический метод». Вы входите к аналитическим философам, и вам объясняют, что у вас нет никакого «сознания», например. И вы ещё должны за такую консультацию.

В числе троичан, всенародно известных и почитаемых из поколения в поколение, первое место по праву принадлежит великому русскому баснописцу Ивану Андреевичу Крылову. Я не буду останавливаться на жизнеописании И. А. Крылова, не стану касаться его гениального творчества — об этом хорошо и полно рассказано в многочисленных книгах, журналах, энциклопедических изданиях. А что касается басен «дедушки Крылова», то их знает каждый школьник.

Круг задач автора этого материала ограничен самыми первыми годами жизни И. А. Крылова, он резко очерчен взаимосвязью его биографии и Троицка. Кстати заметить, что именно этот период из жизни И. А. Крылова самый неразгаданный, разноречивый, изобилующий «белыми пятнами» и нерешенными вопросами, среди которых два главных: о дате и месте рождения баснописца. Для того, чтобы ответить на эти вопросы, буду ссылаться только на официальные источники, как то: дореволюционные издания, воспоминания современников И. А. Крылова, материалы его первых биографов, исследовательские труды ученых Императорской Академии наук, документы, хранящиеся в исторических архивах Москвы и Ленинграда.

Заранее оговорюсь, что немалую помощь в раскрытии истины оказали данные и факты, взятые из многолетней переписки автора этих строк со старейшим московским литературоведом Н. Н. Белянчиковым, с заведующим рукописным отделом Института русской литературы (Пушкинский дом) Академии наук СССР, доктором филологических наук Н. В. Измайловым, с автором книги «Крылов» из серии «Жизнь замечательных людей» профессором Н. Л. Степановым и другими.

Но особенно много ценных данных о И. А. Крылове удалось почерпнуть в результате переписки с известным крыловедом, научным сотрудником Ленинградской Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина С. М. Бабинцевым.

Итак, все, о чем будет рассказано, основывается не на вымысле и домысле, не на абстрактных гипотезах, а исключительно на серьёзных исследовательских материалах.

Когда родился Крылов? Что за странный и надуманный вопрос, скажет большинство из читателей. Мол, возьмите любое энциклопедическое издание нашего времени, любой календарь — отрывной, настольный, политический, женский и в каждом из них черным по белому написано, что И. А. Крылов родился 13 февраля (2 февраля по старому стилю) 1769 года.

Но оказывается, все не так-то просто, как это «обкатано» по инерции, потому что истинная дата рождения И. А. Крылова труднодоказуема. Ведь не совсем случайно еще в 1809 году русский поэт К. Н. Батюшков сказал о своем сверстнике И. А. Крылове: «Этот человек — загадка и великая». …Эту загадку приходится разгадывать, начиная с первого года жизни И. А. Крылова.

Если учесть и обобщить бесчисленные доводы дореволюционных и советских исследователей жизни и деятельности И. А. Крылова, то можно предположить, что он родился в 1760-х годах, где-то между 1764 и 1769 годами.

Об этом же растяжимом периоде свидетельствуют официальные данные, которые настолько разноречивы, что трудно себе представить. В частности, о том, что Крылов родился в 1766 году, указывается в «Именных списках чиновников Императорской Публичной библиотеки» за 1837, 1838, 1840 годы, то есть библиотеки, в которой И. А. Крылов работал библиотекарем с 1812 по 1841 годы.

А вот в «Послужном списке И. А. Крылова» за 1815 год и в Указе Екатерины II от 23 августа 1783 года об увольнении И. А. Крылова из Тверского губернского магистрата уже указывается на то, что он родился в 1768 году. В архивах страны есть и такие документы, из которых явствует, что И. А. Крылов родился в 1769 году. В числе этих документов «Увольнительный аттестат» за 1841 год, копии формулярных и послужных списков за 1828 год, а также прошение матери басно писца М. А. Крыловой Екатерине II в 1778 году.

Причиной такой неопределенности и разноречивости документальных сведений является, по всей вероятности, то, что ни одно из учреждений, в которых работал Крылов, не располагало главным документом — метрической выписью церкви, где он был крещен.

Оперируя различными данными, указывая на разные источники, нельзя обойти вниманием еще одну из самых ранних дат рождения Крылова— 1764 год. Гипотезу о ней выдвинул А. В. Десницкий. Он тщательно осмыслил текст прошения матери И. А. Крылова Екатерине II. Обращаясь к «Великомилостливой государыне», бедная вдова Мария Алексеевна писала, что, не имея никаких доходов и вотчин, лишившись мужа, она осталась «без средств существования с двумя сынами, из коих одному десятой, а другому второй год». М. А. Крылова просила императрицу: «…повелите на пропитанье наше и воспитанье детей определить, что Вашему величеству всевышний бог на сердце положит».

Поскольку прошение было написано вскоре после смерти Андрея Прохоровича, последовавшей 17 марта 1778 года, и учитывая то, что старшему сыну «десятой год», то некоторые из исследователей, произведя подсчет, определили 1769 год годом рождения И. А. Крылова.

Считая такое утверждение несостоятельным, А. В. Десницкий увидел в прошении М. А. Крыловой стремление уменьшить возраст сына, увеличивая тем самым шансы на получение денежной помощи. Кроме всего прочего А. В. Десницкий увязывает свою гипотезу с творчеством баснописца, заявляя: «Предположение, что Крылов родился в 1764 году, гораздо более вяжется с началом его творческой деятельности. Ведь, если признать 1769 год годом его рождения, то трудно понять, как мог он, будучи совсем ребенком, написать комическую оперу «Кофейница», непонятно, как мог И. А. Крылов в 1782—1783 гг. переводиться в Петербург, ездить, как совершенно взрослый человек, в столицу объясняться. И там, и в Твери совершенно самостоятельно устраивать дела свои и своего семейства».

Исходя из всего сказанного, ни одна из вышеназванных дат не может быть достоверным источником точного года рождения И. А. Крылова. Не вносят ясность в этот вопрос и современники Крылова, у них разноголосица такая же, как и в архивных документах. Так, в своих воспоминаниях М. П. Суморокова указывает на 1762 или 1763 год рождения. В воспоминании Ф. ф. Вигеля, опубликованном в Сборнике статей за 1869 год, вновь приводится дата рождения 1764 год.

И только в одном из писем брата Крылова — Льва Андреевича, а писано оно было 10 января 1823 года, есть такие строки, говорящие о том, что Ивану Андреевичу: «54 скоро минет», то есть второго февраля 1823 года исполняется 54 года.

В свое время, как видно из всего, не дал ясного ответа на этот вопрос и сам Иван Андреевич. Не дал его в рассказе о своем детстве, что записал с его слов А. С. Пушкин. А в сохранившемся письме И. А. Крылова к Вареньке Олениной от 1 февраля 1827 года написаны такие строки: «Но не бойтесь, обожатель в 57 лет бывает очень постоянен…», тем самым он окончательно сбил с толку исследователей. Если б это было действительно так, то год бы его рождения совпадал бы с началом 70-х годов.

И вот для того, чтобы найти более точный ответ о годе рождения И. А. Крылова, уже в наши дни большую исследовательскую работу развернул С. М. Бабинцев.

О том, в каком направлении шел поиск новых материалов и сведений, к фондам каких архивов пришлось ему обращаться, он рассказал в одном из полученных от него мною писем.

Серафим Матвеевич приводил примеры тщетных результатов при поиске метрической выписки И. А. Крылова в московских церквах, о том. что при ознакомлении с личными документами отца баснописца — капитана Андрея Прохоровича, хранящимися в Центральном государственном военно-историческом архиве, сведений о семье не обнаружено.

Более удачным оказалось изучение фондов Государственного исторического архива Ленинградской области.
где хранятся исповедные церковные росписи. В исповедной росписи одной из церквей за 1786 год была обнаружена следующая запись, сделанная как обычно со слов исповедников, в данном случае главы семьи Марии Алексеевны Крыловой, где сказано: «336. Вдовствующая майорша Мария Алексеевна Крылова и дети — 37. 346. Казенной палаты секретарь Иван Андреев — 18. 347. Артиллерии сержант Лев Андреев — 10».
Поскольку запись в исповедной книге не датирована, поэтому С. М. Бабинцев взял в расчет самую раннюю возможную дату исповеди семейства Крыловых — первую неделю Великого поста, которая в 1776 году приходилась на 1—7 марта. Таким образом, в 1786 году после первого марта И. А. Крылову было 18 лет, то есть он родился в 1768 году.

По возрасту брата И. А. Крылова — Льва, указанному в исповедной книге, установили год его рождения 1776, причем родился он до первого марта. Таким образом, разница в возрасте братьев составляет восемь лет. Год рождения М. А. Крыловой, ранее неизвестный, согласно исповедной росписи, значится 1749 г.

Сведения исповедных росписей за 1786 год дали основание верить в общепринятое в XIX веке (при жизни Крылова), когда годом его рождения считался 1768.

Вышеназванный Указ Екатерины II от 1783 года, которым И. А. Крылов увольнялся из Тверского губернского магистрата: «с награждением за безупречную ево службу чином канцеляриста», также веское подтверждение тому. Так, как в Указе говорится: «…по справке по служебному списку значит, что реченный проситель Крылов точно из штаб-офицерских детей, от роду имеет 15 лет». Указ датирован 23 августа 1783 года. Таким образом, в нем имеется самая ранняя ссылка на послужной список И. А. Крылова, согласно которому он родился в 1768 году.

Где родился Крылов? Прежде чем ответить на этот вопрос, сошлюсь на предысторию его появления. Уходит же она в далекие десятилетия прошлого века. Именно тогда, с чьей-то легкой руки, пошла бытовать версия о Москве, как о месте рождения И. А. Крылова.

Впоследствии, как это у нас частенько водится, версия, никем не проверенная, ничем не обоснованная и не подтвержденная, принимается за истину. Кочует она из одного издания в другое, когда речь заходила о биографических данных И. А. Крылова.

Долгие годы биографы, исследователи ломали копья в споре о дате рождения баснописца и как-то случилось так, что никто из них не обращал внимания на другой, не менее загадочный вопрос: где родился И. А. Крылов?
Длилось такое до наших дней, или, точнее сказать, до 1959 года, когда автор книги «Крылов», вышедшей в Детгизе, И. В. Сергеев впервые заявил, что никакими официальными документами факт рождения Крылова в Москве не подтверждается, что, мол, на самом деле И. А. Крылов родился в Заволжье. Утверждая это, Иван Сергеев намекнул на документы Центрального Государственного военно-исторического архива.

Такое неординарное заявление писателя не могло остаться незамеченным. Одни встретили его недоуменно, другие — как должное, третьи — в штыки, четвертые выставили встречный аргумент, заявляя, что И. А. Крылов родился в Твери. Словом, гипотеза писателя и послужила своеобразным стимулом к поиску истины, к разрешению другой загадки из биографии И. А. Крылова, связанной с местом его рождения.

Особенно большой ажиотаж во всем, что касалось жизни и деятельности Ивана Андреевича, поднялся в преддверии подготовки к круглой юбилейной дате — к 200-летию со дня его рождения, а было это в конце 1968 года — начале 1969 года.

Именно тогда в редакцию Троицкой газеты «Вперед» и обратился с письмом Н. Н. Белянчиков. К письму он прилагал статью, озаглавленную «Где родился великий баснописец?». Поскольку и в те годы я, помимо основных редакционных обязанностей, занимался краеведением, редактор О. П. Батурин направил это письмо мне с припиской: «Уточнить, разобраться».

О том, что письмо из Москвы, что оно не анонимное, свидетельствовали почтовый штемпель, имя и адрес автора. Это сомнению не подлежало. Сомнение зарождалось при прочтении статьи Н. Н. Белянчикова, в которой он утверждал, что родиной Крылова является наш Троицк.

Довольно-таки обстоятельная статья Н. Н. Белянчикова заканчивалась коротким, но емким абзацем: «Таким образом, москвичи не могут называть свою Москву, как и тверичи свою Тверь, родиной И. А. Крылова. Эта честь должна принадлежать г. Троицку, ныне Челябинской области».

Как ни заманчиво было это сенсационное утверждение, решили не торопиться с этой публикацией. Ухватившись за упоминавшийся в письме Н. Н. Белянчикова молодежный журнал «Смена», в третьем номере которого за 1969 год якобы будет опубликована аналогичная статья, созваниваемся с ответственным секретарем журнала. Он подтвердил то, что статья уже в печати и что Н. Н. Белянчиков — это один из старейших и известнейших литературоведов столицы, сотрудничавший с журналами «Вопросы истории», «Вопросы литературы», с «Литературной газетой».

28 января 1969 года троичане — подписчики газеты «Вперед», прочитав статью Н. Н. Белянчикова, озаглавленную «Троицк — родина великого баснописца», впервые узнали, что И. А. Крылов — их земляк, что он троичанин.

13—14 февраля, то есть в дни юбилейных торжеств, все без исключения центральные периодические издания, а также и местные газеты, отдавая должное памяти гениального русского баснописца, поместили на своих страницах пространные биографические статьи. Вполне понятно, что троичане — подписчики центральных газет ждали, а что же скажет о месте рождения И. А. Крылова центральная пресса.

Подробно, обстоятельно поведали о жизни и творческой деятельности баснописца своим читателям газеты «Труд», «Сельская жизнь», «Литературная Россия», «Советская Россия». Именитые авторы статей этих газет, такие, как кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института мировой литературы им. А. М. Горького Ж. Орлова, писатель Николай Рыенков, биограф Д. Благой, ректор Московского педагогического института им. Н. К. Крупской, доктор филологических наук В. Ноздрев и другие, довольно подробно осветили многие штрихи из жизни И. А. Крылова, но никто из них и словом не обмолвился о том, где же родился баснописец.

В трудном положении оказался в ту пору самый авторитетный биограф Крылова доктор филологических наук, профессор Н. Л. Степанов. Являясь автором объемистой книги «Крылов» из серии «Жизнь замечательных людей», сданной к печати в 1968 году и вышедшей в свет в канун крыловского юбилея, Николай Леонидович робко, неуверенно заявил: «2 февраля (ст. стиль) 1769 года у Крыловых родился первенец Иван. Местом его рождения биографы баснописца называют Москву».

Заявив так, профессор Н. Л. Степанов тут же делает сноску-примечание, в которой берется под сомнение дата — 1769 год, так как при жизни Крылова его первыми биографами годом рождения назывался 1768.
Правда, в ряде центральных журналов, в номерах, приуроченных к юбилею Крылова, без дипломатических ходов и уверток, а прямо, недвусмысленно родиной Крылова был назван Троицк. Особенно доказательно, на документальной основе сделал такой вывод кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Государственного литературного музея Ю. Иванов в статье «Мудрость самого народа», опубликованный в третьем номере журнала «Советский воин» за 1969 год.

Ложкой дегтя, наведшей сумятицу в умах троичан, да и не только их, послужила статья поэта-баснописца Сергея Михалкова, озаглавленная «Слово о Крылове», опубликованная в № 38 «Известий». Одна строка из этой обширной статьи, гласящая: «…родился в Москве 12 февраля 1769 года», и послужила поводом к тому, что в редакции газет и журналов, назвавшие родиной И. А. Крылова Троицк, посыпались вопросы.

Если журналисты центральных изданий задавали просто недоуменные вопросы, то нас, сотрудников Троицкой газеты «Вперед», обвиняли в фальсификации фактов, упрекали в приверженности к «квасному патриотизму» и т. д.

Хорошо понимая упреки разгневанных опровергателей, мы как могли объясняли создавшуюся ситуацию, делая ссылки на глубокие исследования ученых, биографов, филологов Москвы и Ленинграда, для которых главным был не престиж Троицка, не его приоритет перед Москвой, Тверью или Астраханью, а основательно обоснованная правда.

В результате переписки с этими товарищами, с работ пиками архивов страны, с автором книги о Крылове профессором Н. Л. Степановым удалось установить, что раньше других о Троицке, как о родине Крылова, сказал свое ;лово С. М. Бабинцев, старший научный сотрудник Ленинградской Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Выйти на него и завязать с ним переписку помог Николай Васильевич Измайлов, доктор филологических наук, заведующий рукописным отделом Института русской литературы. Благодаря ему установили рабочий и домашний адреса Бабинцева. В отличие от других исследователей Серафим Матвеевич пошел по пути тщательного и скрупулезного изучения жизни отца баснописца, пользуясь фондами Центрального государственного военно-исторического архива.

Сведения этого архива дали исчерпывающий ответ на вопрос о служебном пути Андрея Прохоровича Крылова. По данным этого архива, в списке штаб- и обер-офицеров шестой полевой легкой команды Оренбургского департамента за 9 июня 1774 года имеются следующие сведения о капитане Андрее Крылове: «…из обер-офицерских детей, вступил в службу 6 сентября 1751 г., 11 октября 1757 г. был переведен в ротные писари, 12 ноября 1758—в каптенармусы, 20 сентября 1759 г.— в сержанты, 1 января 1764 г.— в прапорщики, 1 января 1766 г.— в поручики, 1 марта 1772 г.— в капитаны».

В одном из документов этого же архива указывается, что поручик Крылов Андрей числился в списке по старшинству поручиков и полкового квартмейстера Оренбургского драгунского полка.

Несколько иные данные приведены в челобитной А. П. Крылова, поданной Екатерине II 28 апреля 1775 года, в которой А. П. Крылов писал: «…В службе нахожусь с 1752 году сентября с 6 числа… чинами происходил: 1756 октября 10 — ротным писарем, 1758, ноября 10 — каптенармусом; 1759, сентября 10 — сержантом; 1764, января 1 —прапорщиком; 1766, января 1 —поручиком; 1772, марта 6-го числа — капитаном. Продолжая оную по 1764 год в Оренбургском гарнизоне, а с того времени и поныне в полевой команде… от роду имею 37 лет». Из другого документа — просьбы капитана А. П. Крылова об отставке, поданной им в Военную коллегию 20 апреля 1775 года, и из послужных списков подтверждается, что происходил он «из обер-офицерских детей, грамоте писать и читать умел, а других наук не знал. В службу вступил 6 сентября 1752 г. в Оренбургский драгунский полк…»

Исходя из всего этого, нетрудно установить, что А. П. Крылов с начала 1750-х годов до середины 1775 года служил сначала в Оренбургском драгунском полку, а с конца 1769 года в Московском легионе, пройдя путь от рядового драгуна до капитана.

Эти сведения интересны и важны тем, что в них идет речь об Оренбургском драгунском полке, штаб которого находился в Троицке, при котором и проходил службу Андрей Крылов.

Передислокация происходила следующим образом: «21 декабря 1768 г. первым выступил в поход 4-й эскадрон Оренбургского драгунского полка, дислоцировавшийся в Звериноголовской крепости. 2-го января 1769 г. от Троицкой крепости, где находился штаб полка, началось общее движение полка. Маршрут проходил через следующие пункты: Новая Эргиевка, Крестовая, Сорочинская, Бузулуцкая, Красносамарск, Самара, Сызрань, Саратов, Царицын, Черный Яр, Астрахань. Полк прибыл в Астрахань 24 июня 1769 года».

Эти сведения сходятся со сведениями, приведенными А. П. Крыловым в его челобитной, в которой он писал: «…в походах был в 1769 г. по причине турецкой войны из Оренбургской губернии с бывшим в Троицкой крепости Оренбургским драгунским полком в Астрахань, продолжая поход сей по дальности расстояния не только через всю зиму, но и до половины лета».

Все это дает основание твердо и однозначно сказать, что А. П. Крылов наодился с 1764 до начала 1769 года в Троицкой крепости. Значит, если даже взять за основу совершенно сомнительную и ничем не обоснованную дату — 2 февраля 1769 г., то и тогда говорить о рождении у Андрея Крылова его первенца Ивана где-то в другом месте, а не в Троицке, нет никаких оснований. Мы же условились и признаем более точную дату— 1768 год.

Что касается Москвы и почему на нее, как на место рождения И. А. Крылова, указывали в некоторых статьях, то этому, по мнению С. М. Бабинцева, «единственное объяснение, что Оренбургский драгунский полк после похода в Астрахань 3 октября 1769 года был расформирован и влит в состав Московского легиона. Служба А. П. Крылова в Московском легионе, сформированном в Симбирске из Казанского, Уфимского и Оренбургского полков, очевидно, и послужила некоторым основанием для вывода о том, что И. А. Крылов родился в Москве, хотя никакого отношения к Москве, кроме названия легион не имел».

В юбилейный, 1969 год, когда С. Михалков безапелляционно назвал Москву местом рождения И. А. Крылова, пришлось прочитать в некоторых изданиях измышления наших опровергателей, ссылавшихся на версию, не выдерживающую никакой критики. Суть версии в том, что якобы жена Андрея Прохоровича, ожидая ребенка, отправилась на время родов в Москву, к родственникам, а после рождения сына вернулась к мужу в Астрахань. Если даже предположить, что Мария Алексеевна, готовясь к родам, не решилась оставаться в Троицкой крепости, то логичнее подумать не о Москве, а о Твери, где жила ее свекровь — мать Андрея Крылова. Это куда бы ни шло.

Но давайте поразмыслим более трезво, более взвешенно, и мы увидим всю абсурдность поездки матери Крылова в Москву. Во-первых, если даже не возьмем во внимание гражданские и церковные законы тех лет, которые строго предписывали: «Жена обязана быть вместе с мужем, всегда за ним следовать и во всем повиноваться», а возьмем за основу высказывания одного из первых биографов баснописца Е. А. Карлгофа. Так вот он писал: «Жена Крылова и ее маленький сын везде сопровождали его в походной жизни». Да и сам Иван Андреевич рассказывал А. С. Пушкину о том, что, будучи ребенком, он жил вместе с матерью в осажденном войсками Пугачева Оренбурге. Во-вторых, версия о какой бы то ни было поездке в Москву жены младшего офицера в пору, когда сам комендант крепости без отряда драгун опасался выезжать за крепостные ворота, явление маловероятное. Тем более, что тогда в наших краях не было ни почтовых трактов, ни ямщиков.

Не сбрасывая со счета ни неродовитое происхождение Андрея Прохоровича, ни его малый чин, возьмем в расчет то обстоятельство, что по своей натуре это был скромнейший человек, о чем хорошо поведали биографы его сына. «Андрей Прохорович,— писали они,— был беден, исполнителен, немногословен. Он добросовестно выполнял распоряжения начальства, не пил хмельного и не играл в карты». Так что с его стороны, со стороны человека, лишь на четырнадцатом году солдатчины дослужившегося до первого офицерского чина — поручик, об амбиции или барской прихоти «рожать только в столицах» и речи быть не могло.

Вот как говорится о Марии Алексеевне в книге Н. Степанова: «На одной из зимовок скромному прапорщику приглянулась застенчивая девушка. Хотя она и не знала грамоты, но была разумна, приветлива. Андрей Прохорович долго не раздумывал и женился…». По всей вероятности, произошло это в 1764 году, когда Марии Алексеевне шел шестнадцатый год.

Чтобы еще полнее представить образ матери баснописца, приведу такие строки о ней: «Вслед за драгунским полком в обозе, в кибитке с нехитрым имуществом следовала жена Крылова Мария Алексеевна. Она делила с ним тяготы походной жизни, опасности и неудобства стоянок по линейным захолустным крепостцам, испепеляющий летний зной степных переходов, стужу и лютые ветры зимних заснеженных дорог».
В общем надуманность, никчемность доводов о родах в Москве не имеют под собой никаких оснований, никаких данных и свидетельств, ни мемуарных, ни официальных.

За последние двадцать с лишним лет, истекшие с 200-летия Крылова, многое изменилось в определениях о дате и месте рождения баснописца, но не все еще точки расставлены над «i». Нет-нет да и появится в новых изданиях указание на 1769 год или на Москву. Но, как правило, с оговоркой: «Год и место рождения Крылова даны ориентировочно».

Трудно, с большим скрипом отказываемся мы иногда от неверного, но устоявшегося мнения или вывода, неохотно признаем ошибки, если даже они опровергаются глубоко обоснованными, научно доказанными фактами. Подводя итог сказанному, завершая ответы на два трудноразрешимых вопроса из жизни И. А. Крылова, отдаю твердое предпочтение 1768 году, как году рождения великого русского баснописца, и Троицку, как месту его появления на свет.

В подтверждение такого вывода приведу строки из серьезной научной статьи, опубликованной в журнале Академии наук СССР «Русская литература», где говорится: «Как показано выше, в 1767—1769 годах А. П. Крылов находился в Троицкой крепости, и сейчас есть основание считать местом рождения И. А. Крылова именно г. Троицк Оренбургской губернии».

Эта статья взята из книги Евгения Скобёлкина и Искандара Шамсутдинова: «Возвращаясь к прошлому»

Авторы Произведения Рецензии Поиск Магазин Вход для авторов О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Действие происходит в современной автору пьесы Германии. Сюжет разворачивается в течение двух лет. Драме предпослан эпиграф Гиппократа, который в русском переводе звучит так: «Чего не исцеляют лекарства, исцеляет железо; чего не исцеляет железо, исцеляет огонь».

В родовом замке баронов фон Моор живут отец, младший сын Франц и воспитанница графа, невеста старшего сына, Амалия фон Эдельрейх. Завязкой служит письмо, полученное Францем от стряпчего из Лейпцига, в котором повествуется о беспутной жизни студента Лейпцигского университета Карла фон Моора, старшего сына графа. Опечаленный плохими новостями старик фон Моор позволяет Францу написать письмо Карлу и сообщить ему, что разгневанный поведением своего старшего сына граф лишает его наследства и своего родительского благословения.

Продолжение после рекламы:

В это время в корчме на границе Саксонии, где собираются обычно студенты Лейпцигского университета, Карл фон Моор ждёт ответа на своё письмо к отцу, в котором он чистосердечно раскаивается в своей распутной жизни и обещает впредь заниматься делом. Вместе с Карлом убивает время его друг и сокурсник Шпигельберг. Он рассуждает о том, что лучше разбойничать, чем жить в нищете. Приходит письмо от старика фон Моора. Прочитав его, Карл приходит в отчаяние. Тем временем Шпигельберг рассуждает о том, как прекрасно жить в богемских лесах, отбирать у богатых путников деньги и пускать их в оборот. Бедным студентам эта мысль кажется заманчивой, но им нужен атаман, и, хотя сам Шпигельберг рассчитывает на эту должность, все единогласно выбирают Карла фон Моора. Надеясь, что «кровь и смерть» заставят его позабыть прежнюю жизнь, отца, невесту, Карл даёт клятву верности своим разбойникам, а те в свою очередь присягают ему.

Брифли существует благодаря рекламе:

Теперь, когда Францу фон Моору удалось изгнать своего старшего брата из любящего сердца отца, он пытается очернить его и в глазах его невесты, Амалии. Он сообщает ей, что бриллиантовый перстень, подаренный ею Карлу перед разлукой в залог верности, тот отдал развратнице, когда ему уже нечем было заплатить за свои любовные утехи. Он рисует перед Амалией портрет болезненного нищего в лохмотьях, изо рта которого разит «смертоносной дурнотой» — таков её любимый Карл теперь. Но не так-то просто убедить любящее сердце. Амалия отказывается верить Францу и прогоняет его прочь.

Но в голове Франца фон Моора уже созрел новый план, который наконец поможет ему осуществить свою мечту, стать обладателем наследства графов фон Моор. Для этого он подговаривает побочного сына одного местного дворянина, Германа, переодеться и, явившись к старику Моору, сообщить, что он был свидетелем смерти Карла, который принимал участие в сражении под Прагой. Сердце больного графа вряд ли выдержит это ужасное известие. За это Франц обещает Герману вернуть ему Амалию фон Эдельрейх, которую некогда у него отбил Карл фон Моор.

Продолжение после рекламы:

Так все и происходит. Старик Моор вспоминает с Амалией своего старшего сына. В это время является переодетый Герман. Он рассказывает о Карле, оставленном без всяких средств к существованию, а потому решившем принять участие в прусско-австрийской кампании. Война забросила его в Богемию, где он геройски погиб. Умирая, он просил передать свою шпагу отцу, а портрет Амалии вернуть ей вместе с её клятвой верности. Граф фон Моор винит себя в смерти сына. Видя радость на лице Франца, старик начинает понимать, кто на самом деле виноват во всех бедах Карла. Он откидывается на подушки, и теряет сознание. Франц думает, что старик умер, и радуется долгожданной смерти отца.

Тем временем в Богемских лесах разбойничает Карл фон Моор. Он смел и часто играет со смертью, так как утратил интерес к жизни. Свою долю добычи атаман отдаёт сиротам. Он карает богатых, которые обкрадывают простых людей, следуя принципу: «Моё ремесло -возмездие, месть — мой промысел».

А в родовом замке фон Мооров правит Франц. Он достиг своей цели, но удовлетворения не чувствует: Амалия по-прежнему отказывается стать его женой. Герман, понявший, что Франц обманул его, открывает фрейлин фон Эдельрейх «страшную тайну» — Карл фон Моор жив и старик фон Моор тоже.

Брифли существует благодаря рекламе:

Карл со своей шайкой попадает в окружение богемских драгун, но им удаётся вырваться из него ценой гибели всего одного бойца, богемские же солдаты потеряли около 300 человек. В отряд фон Моора просится чешский дворянин, потерявший все своё состояние, а также возлюбленную, которую зовут Амалия. История молодого человека всколыхнула в душе Карла прежние воспоминания, и он решает вести свою шайку во Франконию со словами: «Я должен её видеть!»

Под именем графа фон Бранда из Мекленбурга Карл проникает в свой родовой замок. Он встречает свою Амалию и убеждается, что она верна «погибшему Карлу». В галерее среди портретов предков он останавливается у портрета отца и украдкой смахивает слезу. Никто не узнаёт старшего сына графа, лишь всевидящий и вечно всех подозревающий Франц угадывает в госте своего старшего брата, но никому не говорит о своих догадках. Младший фон Моор заставляет старого дворецкого Даниэля дать клятву, что тот убьёт приезжего графа. По шраму на руке дворецкий узнаёт в графе фон Бранде Карла, тот не в силах лгать старому слуге, воспитавшему его, но теперь он должен навсегда покинуть замок. Перед исчезновением он решает повидать Амалию. Она испытывает к графу чувства, которые у неё прежде были связаны только с одним человеком — Карлом фон Моором. Неузнанный, гость прощается с любимой.

Реклама:

Карл возвращается к своим разбойникам, утром они покинут эти места, а пока он бродит по лесу. В темноте он натыкается на башню и слышит чей-то голос. Это Герман пришёл украдкой, чтобы накормить узника, запертого здесь. Карл срывает замки с башни и освобождает старика, иссохшего, как скелет. Узником оказывается старик фон Моор, который, к своему несчастью, не умер тогда от вести, принесённой Германом. Когда он пришёл в себя в гробу, Франц тайно от людей заточил его в эту башню, обрекая на холод, голод и одиночество. Карл, выслушав историю своего отца, не в силах больше терпеть. Несмотря на родственные узы, которые связывают его с Францем, он приказывает своим разбойникам ворваться в замок, схватить брата и доставить сюда живьём.

Ночь. Старый камердинер Даниэль прощается с замком, где он провёл всю свою жизнь. Вбегает Франц фон Моор в халате со свечой в руке. Он не может успокоиться, ему приснился сон о Страшном суде, на котором его за грехи отправляют в преисподнюю. Он умоляет Даниэля послать за пастором. Всю свою жизнь Франц был безбожником, и даже теперь он не может примириться с пришедшим пастором и пытается вести диспут на религиозные темы. В этот раз ему не удаётся с обычной лёгкостью посмеяться над тезисом о бессмертии души. Получив от пастора подтверждение, что самыми тяжкими грехами человека являются братоубийство и отцеубийство, Франц пугается и понимает, что душе его не избежать ада.

Реклама:

На замок нападают разбойники, посланные Карлом, они поджигают замок, но схватить Франца им не удаётся. В страхе он сам удавливается шнурком от шляпы.

Исполнившие приказ члены шайки возвращаются в лес близ замка, где их ждёт Карл, так и не узнанный своим отцом. С ними приходит Амалия, которая бросается к разбойнику Моору, обнимает его и называет своим женихом. Тогда старик Моор с ужасом узнаёт в предводителе этих бандитов, воров и убийц своего любимого старшего сына Карла и умирает. Но Амалия готова простить своего возлюбленного и начать с ним новую жизнь. Но их любви мешает клятва верности, данная Моором его разбойникам. Поняв, что счастье невозможно, Амалия молит только об одном — о смерти. Карл закалывает её.

Разбойник Моор испил свою чашу до конца, он понял, что мир злодеяниями не исправишь, а его жизнь кончена. Он решает сдаться в руки правосудия. Ещё по дороге в замок Мооров он разговаривал с бедняком, у которого большая семья, теперь Карл идёт к нему, чтобы тот, сдав «знаменитого разбойника» властям, получил за его голову тысячу луидоров.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *