§ 7*. Советское право в 1917–1953 гг.

Взяв власть в октябре 1917 г., большевики объявили о введении диктатуры пролетариата. О необходимости и сущности диктатуры пролетариата лидер партии большевиков В. И. Ленин (1870–1924) писал задолго до революции.

Научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть.

В. Ленин

В годы «военного коммунизма» право было подчинено так называемому революционному правосознанию. Все, что признавалось полезным для интересов революции, считалось законным. Не следует забывать, что в первые после революции годы большевики действительно ставили перед собой задачи разрушения старого государства, семьи, которую некоторые теоретики называли крепостной, частной собственности, а также церкви, традиционного образа жизни и культуры, денежной системы. Лишь позднее под давлением реальной жизни пришлось постепенно отказываться от наиболее утопических догм и использовать то, что создавалось в России веками. (Например, уже в годы Великой Отечественной войны приказом Верховного главнокомандующего были восстановлены офицерские погоны и под названиями суворовских и нахимовских училищ, по существу, были вновь введены кадетские корпуса.)

Те, кто рисует большевистский режим одной только черной краской, столь же не правы, как и те, кто доказывает его превосходство перед всеми другими. Любая власть, получившая от общества санкцию на долголетнее существование, обязательно приспосабливается к основам народной жизни и добивается положительных результатов. Историческая оценка правящего режима определяется поэтому основными, решающими, долговременными последствиями. Рассмотрим их с точки зрения истории отечественного государства и права.

Ярким проявлением отношения большевиков к принципам народовластия и законности был разгон созванного в январе 1918 г. для решения вопросов о государственном устройстве России Учредительного собрания, сформированного по итогам свободных демократических выборов.

К концу 1918 г. граждане России лишились права на добровольный выбор труда. Был введен принудительный перевод из одной организации в другую. Неподчинившиеся лишались продовольственных карточек, что было равносильно осуждению на голодную смерть.

К 1922 г. были ликвидированы остатки многопартийности. Уже в 1918 г. закрылись оппозиционные газеты. Политическая жизнь как взаимодействие различных политических сил, политические права граждан перестали существовать. Власть сосредоточилась в руках одной партии, говоря точнее – в ее руководящих органах, в аппарате. Коммунистическая партия, которую И. В. Сталин не без оснований сравнивал с «орденом меченосцев», подчинила себе государство, сама стала ядром государственного механизма, подавила все иные формы и направления участия в политической жизни.

В начале 20-х гг. в условиях нэпа были приняты первые советские кодексы – уголовный, гражданский и др. Реальная практика, однако, состояла в том, что власть обходила законы, нарушала их, если они мешали задачам дня. Это проявлялось и в грубом попрании принципов права, и в уточнениях и допущениях, искажавших эти принципы.

Конституция 1936 г. формально провозгласила многие гражданские и политические права: право на объединение, на участие в политической жизни, на свободу совести, убеждений. Но в повседневной жизни человек, имевший отличные от официальных убеждения, должен был их скрывать. Сказанное относится и к религиозным верованиям. Были репрессированы тысячи священнослужителей – только за принадлежность к духовенству. Особую опасность представляли как раз эти убежденные в правоте религиозной, человеколюбивой морали люди. Инакомыслие не допускалось. Человек, не скрывавший своих взглядов, если они не соответствовали общепринятым, осуждался, подвергался наказаниям, нередко очень жестоким.

Репрессии 30-х гг., по оценкам многих исследователей, были логическим продолжением террора, осуществлявшегося в годы революции, Гражданской войны, нэпа. При проведении коллективизации без суда и следствия, без всякой вины были лишены собственности, выселены в холодные края или расстреляны миллионы трудолюбивых крестьян, названных кулаками. Следствием коллективизации стал страшный голод 1932–1933 гг., унесший миллионы жизней крестьян Украины, Поволжья, Юга России, Сибири. В одном только Казахстане в результате коллективизации и «перевода кочевников на оседлость» в начале 30-х гг. погибло более четырех миллионов человек – половина всего населения республики.

7 августа 1932 г. был принят Закон об охране социалистической собственности. Согласно ему за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества вводился расстрел с конфискацией имущества или лишение свободы на срок не менее 10 лет с конфискацией имущества. Этот антиправовой закон назвали в народе «законом о пяти колосках».

Идеологическим обоснованием репрессий 30—40-х гг. была теория, согласно которой по мере приближения к социализму классовая борьба должна обостряться. О том, в какой мере эти репрессии соответствовали принципам правосудия, законности, дает представление отрывок из объяснения генерал-лейтенанта юстиции Чепцова, которому Маршал Советского Союза (тогда министр обороны СССР) Г. К. Жуков (1896–1974) поручил разобраться, как и почему приговоры выносились безвинным людям: «Начиная с 1935 г. был установлен такой порядок, когда уголовные дела по наиболее важным политическим преступлениям руководители НКВД, а затем МГБ докладывали т. Сталину или на Политбюро ЦК, где решались вопросы вины и наказания арестованных. При этом судебных работников, которым предстояло такие дела рассматривать, предварительно, до решения директивных органов, с материалами дел не знакомили и на обсуждение этих вопросов в ЦК не приглашали».

А вот рассказ служащего Главной военной прокуратуры майора юстиции В. Г. Провоторова: «Работал конвейер беззакония… Мне приходилось встречаться с такими документами, где прямо говорилось: на Дальний Восток приехал новый начальник НКВД, поставил задачу арестовать 500 человек. Сельских жителей, интеллигентов, моряков… Хочешь не хочешь, а процентовку выдай. Списки «врагов» составлялись по направлениям экономической, хозяйственной деятельности. Маховик репрессий был раскручен с ужасающей ирреальной рациональностью. Никакого суда и следствия!

Ведь что такое постановление «двойки» или «тройки»? Это такая бумага, разделенная по вертикали: слева – «слушали», справа – «постановили». Как следователь квалифицирует преступление в графе «слушали», так и постановят. Докладывает такой-то, например Хват, по статье 58-1 «б». Постановили– расстрелять. Приговор приводится в исполнение в 24 часа. Следователь был обязан написать свое мнение о мере наказания. Были случаи, когда суды и военные трибуналы возвращали дела на дорасследование, для получения новых данных. Следователю передают дело, он его месяц, два подержит в сейфе, потом напишет: новых доказательств не добыто, но все равно арестованное лицо социально опасно и надо передать дело в Особое совещание. Мера наказания – 10 лет. Цифра бралась с потолка».

Трагическая парадоксальность ситуации заключалась в том, что в 1936 г., как уже говорилось, была принята Конституция СССР, провозгласившая демократические права и свободы человека. Однако декларации так и остались на бумаге. Они не в силах были воспрепятствовать беззаконию.

Во время Великой Отечественной войны, когда подвигом народным Родина была спасена от фашистской агрессии, власти приняли ряд мер, усиливших беззаконие. Пленных приравняли к предателям, отказались от помощи Международного Красного Креста, ввели принцип ответственности того народа, отдельные представители которого обвинялись в сотрудничестве с захватчиками. Были депортированы, т. е. изгнаны из родных мест, крымские татары, турки-месхетинцы, курды, балкарцы, чеченцы, ингуши, карачаевцы, калмыки и другие народы. Их вывезли в Казахстан, Среднюю Азию, Сибирь, на Урал. Точно так же поступили с немцами Поволжья, увидев в них возможных пособников агрессора.

В конце 40-х – начале 50-х гг. началась новая волна репрессий против так называемых «безродных космополитов». Безвинно пострадали тысячи честных людей, прекрасных специалистов: врачей, научных сотрудников, учителей, артистов, писателей. Одно из грубейших нарушений прав человека, антисемитизм, было возведено в ранг государственной политики.

Право в эти десятилетия, разумеется, выполняло и полезные, необходимые обществу функции. Уголовный закон преследовал не только «врагов народа», но и бандитов, воров, хулиганов. Трудовое право обеспечивало определенную защиту трудящихся. Семейное право регулировало брачные отношения, отношения в семье. Гражданское право помогало гражданам совершать необходимые сделки, вступать в договорные отношения. Конституционное право на образование неукоснительно соблюдалось, успехи СССР в этой сфере общепризнаны в мире. Но эти положительные факты правового регулирования общественной жизни, к сожалению, имели место на фоне массовых антиправовых действий власти, демонстрировавшей свое пренебрежение к праву как к «буржуазному способу» организации взаимоотношений в обществе.

Вопросы для самоконтроля

1. Как понимал сущность диктатуры пролетариата В. И. Ленин?

2. Что такое революционное правосознание?

3. Какие нарушения законности имели место в нашей стране в 1920—1950-е гг.?

4. Были ли репрессии 1930-х гг. следствием нарушений законности в период революции и Гражданской войны?

Правовая жизнь России кончилась в начале 1918 г. с разгромом Учредительного собрания. Большевики были только узурпаторами власти – значит, все их наследники тоже. Не случайно народный депутат Сахаров предлагал начать с Декрета о власти (Ю. Феофанов, журналист).

В первые годы советской власти правовед-марксист М. Рейснер утверждал: «Самому духу нашей конституции (принята в 1918 г. – А. Н.) и советского строя противоречит декларация каких-то индивидуальных и субъективных прав, которые были бы весьма у места в буржуазных конституциях; там все исходило от индивида… У нас такого «суверенного индивида» нет и быть не может, у нас господствует не «я», а «мы», не личность, а коллектив, не гражданин, а рабочее общество. И в конце концов, если потребуется коллективу «использовать» так или иначе отдельного «товарища» социалистической республики, то никакие личные неприкосновенности и права не могут служить препятствием…»

Термины из истории советского государства и права

Верховный Совет СССР – с 1936 г. высший орган государственной власти СССР.

ГУЛАГ – Главное управление лагерей.

Зона – исправительно-трудовой лагерь, место отбывания уголовного наказания.

Зэк – сокращенно – заключенный.

Народный комиссар – глава центрального органа управления определенной отраслью в 1917–1946 гг. (с 1946 г. – министр).

Революционное правосознание – принцип, лежавший в основе правопорядка в годы «военного коммунизма».

СМЕРШ – военная контрразведка во время Великой Отечественной войны (по первым буквам словосочетания «Смерть шпионам!»).

Совдепия – наименование СССР, принятое в среде российских эмигрантов, противников коммунистического режима.

Совет депутатов трудящихся (Совет народных депутатов) – местный выборный представительный орган власти.

«Тройка»— внесудебный орган, выносивший приговоры в отношении лиц, обвиненных в контрреволюционной деятельности.

Юристы, создатели советского права

Вышинский Андрей Януарьевич (1883–1953) – заместитель прокурора и прокурор СССР в 1933–1939 гг., академик, главный обвинитель на крупных политических процессах 30-х гг. Признание обвиняемого считал «царицей доказательств».

Крыленко Николай Васильевич (1885–1938) – политический деятель, с 1918 г. работал в Верховном революционном трибунале, в конце 20-х и в 30-е гг. – прокурор, нарком юстиции РСФСР, нарком юстиции СССР. Полагал, что суд является «одновременно и творцом права… и орудием политики». Репрессирован. Реабилитирован посмертно.

Курский Дмитрий Иванович (1874–1932) – политический и государственный деятель, в 1918–1928 гг. – нарком юстиции РСФСР. Считал, что «народный суд абсолютно свободен и руководствуется прежде всего своим правосознанием».

Ленин (Ульянов) Владимир Ильич (1870–1924) – политический и государственный деятель, один из создателей РСДРП, лидер большевиков, руководитель вооруженного восстания в Петрограде в октябре 1917 г., председатель Совета Народных Комиссаров. По образованию – юрист. Крупный теоретик марксизма, сторонник диктатуры пролетариата как орудия построения социализма и коммунизма.

Стучка Петр Иванович (1865–1932) – один из организаторов Коммунистической партии Латвии, с 1923 г. – председатель Верховного суда РСФСР. Советское право определял как «пролетарское право», выражение интересов рабочего класса.

Исследуем документы

Во время трагического голода, охватившего ряд районов России, но особенно свирепствовавшего в Поволжье, Русская православная церковь, как и другие конфессии, приняла участие в организации помощи голодающим. По всей стране верующие собирали пожертвования. Однако находившиеся у власти большевики собрались воспользоваться трагедией народа, случившейся в конце концов по причине организованной ими разрухи, для того чтобы нанести православной церкви смертельный удар. Церковные ценности начали изымать насильственно, грубо, издевательски.

Митрополит Вениамин был потрясен цинизмом происходящего. Он написал письмо, в котором потребовал представить доказательства того, что правительство исчерпало все возможности для помощи голодающим, а также надежные гарантии использования святынь лишь на покупку продовольствия. Это письмо стало главным пунктом обвинения в деле митрополита Вениамина. Вскоре он был арестован.

Приговор был известен заранее – «расстрелять». В своем последнем слове Вениамин произнес: «Каков бы ваш приговор ни был, я буду знать, что он вынесен не вами… Что бы со мной ни случилось, я скажу: «Слава Богу». И осенил себя крестным знамением. Когда его расстреливали, он тихо молился, крестясь.

Архиерейский собор Русской православной церкви причислил к лику святых новомученика российского владыку Вениамина (Т. Кудрявцева, историк).

Темы для проектов, рефератов и обсуждения

1. Почему теоретики большевизма политику ставили выше права?

2. Какое влияние на общество оказывает резкая смена правовой системы?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читать книгу целиком
Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Павел Флоренский родился 9 января 1882 года в Закавказье, возле местечка Евлах Елисаветпольской губернии (Азербайджан), в семье инженера-путейца. После окончания академии он стал преподавать в ней философские дисциплины, а в 1911 году принял священство и был назначен редактором академического журнала «Богословский вестник».

Реклама

С 1916 года Флоренский девять лет работал в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры ученым секретарем и писал ряд работ по древнерусскому искусству. В мае 1928 года Объединенное государственное политическое управление провело масштабную операцию в Сергиевом Посаде и его окрестностях и арестовало большую группу верующих — служителей церкви и прихожан. Это мероприятие предварила мощная «артподготовка»: газеты и журналы из номера в номер печатали обличительные, гневные памфлеты и фельетоны об окопавшемся в городе «контрреволюционном отродье» — «Гнездо черносотенцев под Москвой!», «Троице-Сергиева лавра — убежище бывших князей, фабрикантов и жандармов!», «Шаховские, Олсуфьевы, Трубецкие и др. ведут религиозную пропаганду!».

Флоренский был арестован 21 мая. Осужденного священника выслали по этапу в восточно-сибирский лагерь «Свободный», где определили работать в научно-исследовательском отделе управления БАМЛАГа. В 1934 году его отправили со спецконвоем в Соловецкий лагерь особого назначения, где священник занимался проблемой добычи йода и запатентовал более десяти научных открытий. Спустя три года он был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян.

За время гонений на церковь под репрессии попали десятки тысяч священнослужителей.

По данным правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий, только в период с 1937 по 1941 год были арестованы 175,8 тыс. священников, из них 110,7 тыс. человек — расстреляны.

К весне 1938 года из 25 тыс. церквей в СССР осталось всего 1277 храмов, и 1744 храма оказались на территории Союза после присоединения к нему западных областей Украины, Белоруссии и Прибалтики. Среди снесенных храмов были и действительно знаковые места. Так, 2 июня 1931 года по распоряжению Сталина был предназначен к сносу Храм Христа Спасителя. На его месте планировалось строительство другого «храма» — огромного Дворца Советов, который должна была венчать грандиозная статуя Ленина. После первого взрыва Храм устоял, пришлось заложить второй слой взрывчатки. Впоследствии почти полтора года понадобилось только на разбор обломков. Строительство Дворца Советов, начатое в 1937 году, так и не было завершено из-за Великой Отечественной войны. Многие годы на месте взорванного Храма зияла пустота, а в 1960 году там появился бассейн «Москва». В конце 1994 года бассейн был снесен для восстановления Храма Христа Спасителя.

После революции печальная участь постигла и московский Страстной монастырь. Художники расписали стены антирелигиозными лозунгами, а в марте 1919 года туда переехал Военный Комиссариат. Одно время студенты «Коммунистического университета трудящихся Востока» соседствовали там с последними монахинями, отказывавшимися покидать свои кельи. Позже обитель передали Центральному Архиву, а в 1928 году в стенах бывшего монастыря открылся Центральный Антирелигиозный Музей. Страстную же площадь переименовали в Пушкинскую. Монастырь был полностью снесен в 1937 году «в целях антирелигиозной пропаганды».

Храмы продолжали закрывать вплоть до Великой Отечественной войны.

Советские власти частично пересмотрели свою позицию лишь после того, как стало известно, что немцы не препятствуют открытию храмов и на оккупированных территориях уже открыты 3732 церкви — больше, чем во всем Союзе.

Начальник Главного управления имперской безопасности Третьего рейха Рейнхард Гейдрих разослал указания высшим чинам СС и полиции безопасности, в которых указал следующее: «Против устремлений православной церкви распространить свое влияние на массы ничего не предпринимать. Напротив, всячески содействовать им, причем, изначально настаивать на принципе разделения церкви и государства и избегать единства церкви. Также не препятствовать образованию религиозных сект».

В 1943 году советское правительство продемонстрировало перемену в своем отношении к Русской Православной Церкви открытием Собора епископов и возведением митрополита Сергия в сан патриарха. Однако это не означало, что ситуация наладилась. Вскоре после первого полета человека в космос Никита Хрущев ухмыльнулся: «Гагарин в космосе был — бога не видел». Фраза стала девизом для антирелигиозных гонений в СССР. Не таких жестоких, как в 20–30-е годы, но зато более методичных, последовательных и масштабных. Храмы теперь реже взрывали, предпочитая превращать их в склады, овощебазы и даже пивные. Священников принуждали к «переходу в атеизм».

В 1962 году появилось два постановления ЦК КПСС, призванных к введению жестких мер для пресечения распространения религиозных идей среди детей и молодежи. Было выдвинуто предложение лишать родительских прав отцов и матерей, воспитывавших детей в религиозном духе. Родителей стали вызывать в школу и в милицию, требуя от них, чтобы они не водили детей в храм, в противном случае угрожая интернатом.

Наибольшее недовольство вызывала Пасха. Чтобы как можно меньше людей приходило в церкви, горожан стали выгонять на ленинские субботники, воскресники и массовые шествия с чучелами священников, которые потом сжигали. В этот день устраивались также антипасхальные лекции: детям рассказывали, что пасхальные гуляния плодят пьяниц и хулиганство. Колхозные бригады старались отправить на работу подальше в поле, а детей забирали на выездные экскурсии, за игнорирование которых родителей вызывали в школу. В Страстную пятницу — скорбный день для верующих, который надлежит провести в тишине — в школах нередко устраивали танцы.

Даже октябрят инструктировали перевоспитывать несознательных родственников, иначе — выговоры и испорченные характеристики. Чтобы вовремя «пресечь и искоренить», райкомы с парткомами отправляли на всенощные бдения свои рейды. Заслоны из педагогов, оцепления комсомольцев, отряды дежурных дружинников всю ночь стояли под церквями, вылавливая в толпах воспитанников и коллег.

В результате верующие стали исповедоваться к празднику заочно: записку со списком прегрешений человек передавал священнику через связных, а тот в письменной форме отпускал их или накладывал епитимью.

Поскольку действующих храмов оставались единицы, поход на всенощную превращался в целое паломничество.

Сдаваться не собирались ни верующие, ни священники. Так, в воспоминаниях известного реставратора Саввы Ямщикова сохранилась история о том, как архимандрит Алипий, наместник Псково-Печерского монастыря, демонстративно сжег бумагу о его закрытии на глазах «государевых посланцев». А потом повернулся к келейнику и произнес: «Лучше я приму мученическую смерть, но монастыря не закрою. Отец Корнилий, давай сюда топор, головы рубить будем!». Храм удалось отстоять.

В первые годы правления Михаила Горбачева официальное отношение советского государства к религии оставалось прохладным, однако правительство уже начинало постепенно склоняться к сотрудничеству с религиозными организациями.

Наиболее значительные изменения начались с 1988—1989 годов. В 1988 году Совет по делам религии при Совете министров СССР отменил норму о том, что молитвенные здания являются собственностью государства, в 1990 году был принят закон СССР «О свободе совести и религиозных организациях». В 1990 году вышел закон РСФСР «О свободе вероисповеданий», который разрешал факультативное изучение религии в общеобразовательных учебных заведениях, а также отменял какой-либо контроль за вероисповеданием граждан. В октябре 1990 года на основании этого закона был отменен Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви.

Церковь Спаса на Сенной площади в Ленинграде был один из многих известных церковных зданий , разрушенных во время оттепели

Антирелигиозная кампания Никиты Хрущева была последней крупномасштабной антирелигиозной кампанией, предпринятой в Советском Союзе . Он пришел на смену периоду сравнительно терпимого отношения к религии, который длился с 1941 до конца 1950-х годов. В результате церковь выросла и выросла, что вызвало беспокойство у советского правительства. Эти опасения вылились в новую кампанию преследований. Официальной целью антирелигиозных кампаний было достижение атеистического общества, котороепредполагал коммунизм .

Хрущев долгое время придерживался радикальных взглядов на отмену религии, и эта кампания в значительной степени стала результатом его собственного руководства, а не давления со стороны других частей КПСС . В 1932 году он был первым в Москве — Сити секретаря партии и разрушили более 200 православных церквей , в том числе многие значительные памятники наследия в России истории «s. Он был инициатором принятия враждебной религии постановления ЦК КПСС в июле 1954 года . Он не смог реализовать свои идеи на практике, пока не добился большей консолидации своего контроля в конце 1950-х годов.

Антирелигиозная кампания хрущевской эпохи началась в 1959 году, совпав с двадцать первым съездом партии в том же году. Он проводился путем массового закрытия церквей (сокращение их числа с 22000 в 1959 году до 13 008 в 1960 году и до 7 873 к 1965 году), монастырей и женских монастырей, а также все еще существующих семинарий (пастырские курсы были бы запрещены в целом. ). Кампания также включала ограничение родительских прав на преподавание религии своих детей, запрет на присутствие детей на церковных службах (начиная с 1961 года у баптистов, а затем распространился на православных в 1963 году) и запрет на управление церковными службами. Евхаристия для детей старше четырех лет. Хрущев дополнительно запретил все службы, проводимые за пределами церковных стен, возобновил соблюдение закона 1929 года, запрещающего паломничество , и записал личные данные всех взрослых, просящих о церковных крещениях , свадьбах или похоронах . Он также запретил звон церковных колоколов и службы в дневное время в некоторых сельских районах с мая до конца октября под предлогом необходимости проведения полевых работ. Невыполнение этих правил духовенством привело бы к запрету государственной регистрации для них (что означало, что они больше не могли заниматься пастырской деятельностью или литургией без специального разрешения государства). Государство осуществляло принудительную пенсию, аресты и тюремное заключение священнослужителей, критиковавших атеизм или антирелигиозную кампанию, проводивших христианскую благотворительность или делавших религию популярной на личном примере.

Почему 4 сентября 1943 года Иосиф Сталин кардинальным образом изменил политику взаимоотношений советской власти с Русской православной церковью?

Для Русской православной церкви ХХ век стал временем тяжелейших испытаний, основная часть которых пришлась на семидесятилетний советский период. В расколотой политическими противоречиями стране одна из главных ее опор — церковь — тоже пережила и раскол, и сильнейшее давление со стороны официальной власти, и постепенную потерю поддержки в обществе, но все-таки сумела сохранить себя как общественный институт. И в этом существенную роль сыграли события, развернувшиеся в годы Великой Отечественной войны. Поздним вечером 4 сентября 1943 года в Кремле состоялась встреча Иосифа Сталина с тремя иерархами Русской православной церкви, с которой и началась первая религиозная «оттепель» в Советском Союзе.

Первый после восстановления патриаршества Святейший Патриарх Московский и всея России Тихон (Беллавин) и будущий первый Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский), 1918 год

Время воинствующих безбожников

После Октябрьской революции и объявленного большевиками курса на построение атеистического общества Русская православная церковь хоть и не была поставлена вне закона, но была лишена всякой защиты и поддержки. Стремление действующего патриарха Тихона остаться вне политической борьбы и его призывы к прекращению братоубийственной войны советское правительство расценило как отказ от сотрудничества. К тому же вскоре развернулась кампания по изъятию церковных ценностей, которые шли на закупку продовольствия для голодающих, — и это окончательно разрушило все надежды на достижение хоть какого-то согласия между официальной властью и Русской православной церковью.

Атеистические устремления большевиков, конечной целью которых было уничтожение церкви как социального института, принимали в послереволюционные годы самые странные формы. С одной стороны, не прекращалось административное и финансовое давление на РПЦ; например, священники и другие «служители религиозных культов» были приравнены к кустарям и «лицам, занимающимся свободными профессиями», и платили подоходный налог размером до 81%. С другой стороны, в полной мере использовался принцип «разделяй и властвуй»: советское правительство официально признало «обновленцев», или Православную церковь в СССР, которые выступали против православного патриарха Тихона и собственно Русской православной церкви. С третьей же стороны, существовал «Союз воинствующих безбожников», который вел агрессивную пропаганду атеизма, и другие структуры, пользовавшиеся поддержкой на государственном уровне и проводившие официальную атеистическую политику советского правительства.

Меморандум о встрече Сталина с иерархами Русской православной церкви, опубликованный в газете «Известия» 5 сентября 1943 года

В результате всех этих усилий советской власти к концу 1930-х годов Русская православная церковь была фактически поставлена на грань уничтожения. От нее удалось оторвать существенную часть прихожан, для которых открытая демонстрация своей веры стала опасной. Существенная часть иерархов и священников была арестована и осуждена под разными предлогами, а немалая часть храмов — закрыта или изъята в пользу государства. К 1941 году на территории СССР действовали порядка 3800 православных приходов всех ориентаций, из которых подавляющая часть — более 3300 — находилась на территориях, только что присоединенных к Советскому Союзу. К октябрю 1941 года в СССР осталось всего семеро официально действующих архиепископов; к тому же с 1925 года православная церковь в России не имела возможности избрать своего патриарха — был только местоблюститель, митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский). Именно ему выпало стать первым после патриарха Тихона новым Патриархом Московским и всея Руси — после встречи в Кремле в ночь с 4-го на 5 сентября 1943 года.

«Большевистский напор» и дела церковные

Многие детали того ночного разговора известны сегодня благодаря записке полковника НКГБ Георгия Карпова, который занимался подготовкой встречи церковных иерархов со Сталиным и реализацией многих договоренностей, которые были достигнуты на ней. В частности, именно полковник Карпов еще 30 августа привез патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия из Ульяновска, где он находился в эвакуации, в Москву и поселил в Митрополичьем доме возле патриаршего Богоявленского собора неподалеку от станции метро «Бауманская». Вскоре к митрополиту Сергию присоединился митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский), а третий участник встречи — митрополит Киевский и Галицкий Николай (Ярушевич) — жил в столице с октября 1941 года, фактически выполняя роль полномочного представителя патриаршего местоблюстителя.

Капитан госбезопасности (это специальное звание соответствовало армейскому званию полковника) Георгий Карпов, конец 1930-х годов.

Окончательный вопрос о том, в какой момент представители и фактические высшие на тот момент иерархи Русской православной церкви придут на встречу в Кремль, был решен за несколько часов до разговора. Как отмечал в своей записке полковник Карпов, днем в субботу, 4 сентября 1943 года, его вызвали к Сталину, и тот распорядился позвонить митрополиту Сергию, пригласить его и двух его сподвижников на встречу. Дату ее тоже можно было выбирать: или ближайший поздний вечер, или любой последующий день в течение недели. Иерархи, которые наверняка уже были подготовлены к предстоящей встрече и обсудили между собой все возможные приобретения и потери, которые она сулила, не стали тянуть и согласились приехать в Кремль поздним вечером 4 сентября.

Два часа без пяти минут, которые занял разговор митрополитов со Сталиным, стали поворотными в истории Русской православной церкви ХХ века. За это кратчайшее время она сумела вернуть себе право на подготовку новых священников и издание собственного журнала Московской патриархии, право на открытие новых храмов и восстановление старых, добиться амнистии для осужденных священников и предложения (а по сути — распоряжения) как можно быстрее провести архиерейский Собор и избрать нового патриарха. Решение по последнему пункту, согласно записке Георгия Карпова, принималось так: «Митрополит Сергий ответил, что архиерейский Собор можно будет собрать через месяц, и тогда товарищ Сталин, улыбнувшись, сказал: «А нельзя ли проявить большевистские темпы?» Обратившись ко мне, спросил мое мнение, я высказался, что если мы поможем митрополиту Сергию соответствующим транспортом для быстрейшей доставки епископата в Москву (самолетами), то Собор мог бы быть собран и через 3–4 дня. После короткого обмена мнениями договорились, что архиерейский Собор соберется в Москве 8 сентября».

Члены Священного Синода, избранные на Архиерейском Соборе 8 сентября 1943 года. Снизу: митрополит Алексий (Симанский), митрополит Сергий (Страгородский), митрополит Николай (Ярушевич). Сверху: Алексий (Палицын), Архиепископ Сергий (Гришин), Архиепископ Иоанн (Соколов), протоиерей Николай Колчицкий

Вера или польза?

Настояв на проявлении «большевистских темпов» в деле избрания нового патриарха, правительство СССР проявило такие же темпы в трансформации своих взаимоотношений с Русской православной церковью. 8 сентября, как и было решено, в Москве собрался архиерейский Собор, на котором новым Патриархом Московским и всея Руси (титул, кстати, тоже был обсужден и утвержден на ночной встрече в Кремле) был избран митрополит Московский и Коломенский Сергий. 12 сентября в Москве состоялась интронизация нового патриарха, и в тот же день было восстановлено издание «Журнала Московской Патриархии». А еще через месяц правительство приняло решение о ликвидации церковных структур обновленцев, что фактически стало признанием Русской православной церкви как единственного религиозного объединения, с которым соглашалось сотрудничать государство. Это подтверждало и название новой госструктуры, которой это вменялось в обязанность: при Совнаркоме был создан Совет по делам Русской православной церкви, первым руководителем которого стал полковник НКГБ Георгий Карпов.

Историки церкви и исследователи советской истории до сих пор спорят о том, что стало причиной столь кардинальной смены отношения советской власти к Русской православной церкви. Вне всякого сомнения, церковь после начала Великой Отечественной войны проявила себя как сила, способная консолидировать общество и подвигнуть его на жертвенность в деле борьбы с фашизмом, — но одного этого было бы недостаточно. Считается, что аргументом в пользу изменения отношений государства с церковью могло стать и внешнеполитическое давление: накануне Тегеранской конференции Сталину требовалось сделать все, чтобы заручиться поддержкой союзников и иметь возможность выдвинуть им свои требования, а на Западе почти впрямую увязывали помощь СССР с решением вопроса о свободе совести в Советском Союзе. Возможно, сыграло роль и то обстоятельство, что во время оккупации на захваченной территории было открыто множество православных приходов, которые теперь, когда началось освобождение этих земель, невозможно было просто взять и снова закрыть, но при этом необходимо было легализовать их и удержать под контролем.

Участники Архиерейского Собора 8 сентября 1943 года митрополиты Алексий (Симанский), Сергий (Страгородский) и Николай (Ярушевич) в окружении архиереев Русской православной церкви

Скорее всего, при принятии решения о восстановлении более-менее нормальных отношений между государством и церковью сыграли роль все эти факторы (верующие, кроме того, полагают вероятным еще и вмешательство высших сил, которые, по их мнению, вполне могли вдохновить руководство СССР на такой шаг). Но вне зависимости от того, чем руководствовался Сталин во время встречи с церковными иерархами, она круто изменила всю дальнейшую судьбу Русской православной церкви.

Лучше, но не легче

Изменить — изменила, однако о развороте государственной церковной политики на 180 градусов не шло и речи. «Церковная оттепель» продлилась недолго: если на 1 января 1948 года в СССР насчитывалось 14 329 церквей и молитвенных домов, то через четыре года их стало почти на тысячу меньше, а к середине 1960-х, после печально знаменитого всплеска атеистической пропаганды времен Никиты Хрущева, число православных приходов в Советском Союзе сократилось вдвое.

Интронизация Патриарха Московского и всея Руси Сергия в Патриаршем Богоявленском соборе в Москве, 12 сентября 1943 года

И все-таки для большинства верующих в СССР события начала осени 1943 года стали символом прекращения гонений на церковь и начала возвращения России в лоно православия. Правда, потребовалось еще почти полвека, чтобы этот процесс пошел полным ходом, а порой и с перегибами, которые были ничуть не лучше атеистических перегибов середины 1920-х. Но точкой отсчета для возвращения Русской православной церкви ее значимой роли в российской истории стало 4 сентября 1943 года — накануне отдания праздника рождества Пресвятой Богородицы.

Отношения Советского правительства и Русской Православной Церкви.

Великая Отечественная война вызвала в стране рост религиозных настроений. В первый же день войны местоблюститель Патриаршего престола митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский) обратился к церковным пастырям и верующим с призывом, встать на защиту Родины и сделать все необходимое, чтобы остановить агрессию врага. Митрополит подчеркнул, что в начавшейся схватке с фашизмом Церковь на стороне Советского государства. «Православная наша церковь,— сказал он, — всегда разделяла судьбу народа… Не оставляйте народа своего и теперь. Благословляет она всех православных на защиту священных границ нашей Родины». Пасторские послания были разосланы во все церковные приходы. Подавляющее большинство священнослужителей со своих кафедр призывало народ к самопожертвованию и сопротивлению захватчикам. Церковь начала сбор денежных средств, необходимых для вооружения армии, поддержки раненых, больных, сирот. Благодаря собранным церковью средствам были построены боевые машины для танковой колонны «Дмитрий Донской» и эскадрильи «Александр Невский». Патриотическую позицию в годы Великой Отечественной войны заняли иерархи и других традиционных конфессий СССР — ислама, буддизма и иудаизма. Вскоре после вторжения гитлеровских войск на территорию Советского Союза Главное управление имперской безопасности Германии издало специальные директивы, разрешавшие открывать на занятых территориях церковные приходы. В специальном обращении отца Сергия к верующим, оставшимся на захваченной врагом территории, содержался призыв не верить немецкой пропаганде, утверждавшей, что армия вермахта вступила на территорию Советского Союза во имя освобождения церкви от безбожников. В Русской Православной Церкви за рубежом нападение Германии на Советский Союз было воспринято по-разному. Зарубежная Церковь в течение долгого времени не выражала своего отношения к войне. Однако гитлеровское руководство не смогло добиться от главы Русской Зарубежной Церкви митрополита Анастасия (Грибановского) обращения к русскому народу о содействии немецкой армии. Многие иерархи Зарубежной Церкви заняли в годы войны антигерманскую позицию. Среди них был Шанхайский Иоанн (Максимович), организовавший денежные сборы на нужды Красной Армии, и архиепископ Серафим (Соболев), запрещавший эмигрантам сражаться против России. Находившийся в Америке митрополит Вениамин проводил огромную патриотическую работу среди русской колонии в Америке, в конце 1941 г. он стал почетным председателем русско-американского «Комитета помощи России». Многие деятели Русской Православной Церкви приняли активное участие в европейском движении Сопротивления. Другие внесли посильный вклад в дело всесторонней помощи Советскому Союзу в таких странах, как США и Канада, Китай и Аргентина. Проповедь митрополита Киевского и Галицкого Николая в храме Преображения об обязанностях верующих в борьбе против фашизма прекращена деятельность «Союза воинствующих безбожников» (возник в 1925 г.), закрыты антирелигиозные периодические издания. В 1942 г. митрополиты Алексий (Симанский) и Николай были приглашены к участию в Комиссии по расследованию злодеяний фашистов. Угроза фашистского нашествия, позиция Церкви, объявившей войну против Германии «священной» и поддерживавшей советскую власть в борьбе с врагом, заставили руководителей СССР изменить свое отношение к Церкви. В сентябре 1941 г. была 4 сентября 1943 г. три высших иерарха Русской Церкви во главе с митрополитом Сергием были приглашены главой Советского государства И. В. Сталиным в Кремль. Встреча свидетельствовала о начале нового этапа в отношениях государственной власти и Церкви. На упомянутой встрече было принято решение о созыве Архиерейского собора и возвращении из ссылки оставшихся в живых архиереев. Архиерейский Собор состоялся 8 сентября 1943 г. В нем приняло построенная за счет средств, собранных Русской Православной Церковью участие 19 архиереев (некоторые из них для этого были освобождены из заключения). Собор утвердил митрополита Сергия на посту патриарха. В октябре 1943 г. был создан Совет по делам религии при Правительстве СССР. 28 ноября 1943 г. было издано Постановление СНК СССР «О порядке открытия церквей». Согласно этому постановлению, в стране начали открываться храмы. Если в 1939 г. в СССР действовало чуть более 100 храмов и четыре монастыря, то к 1948 г. число открытых храмов возросло до 14,5 тыс., в них служили 13 тыс. свяеннослужителей. Число монастырей увеличилось до 85. Наблюдался и рост духовных учебных заведений — 8 семинарий и 2 академии. Стал выходить «Журнал Московской Патриархии», было осуществлено издание Библии, молитвословов и другой церковной литературы. С 1943 г., в связи с разрушением в 1931 г. храма Христа Спасителя, главным храмом страны стал Елоховский Богоявленский собор, где находилась кафедра Патриарха. После смерти 15 мая 1944 г. патриарха Сергия местоблюстителем Престола, согласно завещанию, стал митрополит Ленинградский и Новгородский — Алексий. 31 января — 2 февраля 1945 г. состоялся Первый Поместный собор Русской Церкви. В соборе помимо архиереев Русской Церкви приняли участие патриархи — Александрийский и Антиохийский, представители других поместных православных церквей. В утвержденном на Соборе «Положении о Русской Православной Церкви» была определена структура Церкви, а также был избран новый Патриарх. Им стал митрополит Ленинградский — Алексий (Симанский). Одним из приоритетных направлений его деятельности было развитие международных связей с православными церквами. Были урегулированы конфликты между Болгарской и Константинопольской Церковью. К Русской Православной Церкви присоединились многие сторонники Заграничной Церкви, так называемые обновленцы и григорьевцы, были восстановлены отношения с Грузинской Православной Церковью, в церквах на освобожденных от оккупации территориях клир был очищен от пособников фашистов. В августе 1945 г. согласно указу властей церковь получила право приобретать здания и предметы культа. 1945 г. согласно указу властей церковь получила право приобретать здания и предметы культа. С большим воодушевлением в церковной среде Русской Православной Церкви в СССР и за рубежом были восприняты указы Президиума Верховного Совета СССР 1946-1947 гг. о праве предоставления советского гражданства гражданам Российской империи, проживавшим за рубежом. Митрополит Евлогий был первым из русских эмигрантов, получившим советский паспорт. После долгих лет эмиграции в СССР вернулись многие архиереи и священники. Среди них были митрополит Саратовский — Вениамин, прибывший из США, митрополит Серафим, митрополит Новосибирский и Барнаульский — Нестор, архиепископ Краснодарский и Кубанский — Виктор, архиепископ Ижевский и Удмуртский — Ювеналий, епископ Вологодский — Гавриил, прибывший из Китая, архимандрит Мстислав, приехавший из ФРГ, настоятель Собора в Херсоне, протоиерей Борис Старк ( из Франции), протопресвитер Михаил Рогожин ( из Австралии) и многие другие. Как показали годы Великой Отечественной войны, религия, содержавшая в себе огромный духовный и нравственный потенциал, который она сохранила до наших дней, помогла нашему народу выдержать агрессию нацистских сил и одержать над ними победу.

Исторические источники:

Русская православная церковь и Великая Отечественная война. Сборник церковных документов. М., 1943.

Автор статьи: Кудрина Ю. В.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *