А. С. Спиваковская, исследуя родительские позиции, опирается в основном на понятие «типы любви», которые выстраиваются ею через координаты: симпатия – антипатия, уважение – пренебрежение, близость – дальность в отношениях ребенок-родитель. Сочетание этих аспектов отношений позволяет описать некоторые типы родительской любви:

Действенная любовь (симпатия, уважение, близость). Формула родительского семейного воспитания такова: «Хочу, чтобы мой ребенок был счастлив, и буду помогать ему в этом».

Отстраненная любовь (симпатия, уважение, но большая дистанция с ребенком). «Смотрите, какой прекрасный у меня ребенок, жаль, что у меня не так много времени для общения с ним».

Действенная жалость (симпатия, близость, но отсутствие уважения). «Мой ребенок не такой как все. Хотя мой ребенок недостаточно умен и физически развит, но все равно это мой ребенок и я его люблю».

Любовь по типу снисходительного отстранения(симпатия, неуважение, большая межличностная дистанция). «Нельзя винить моего ребенка в том, что он недостаточно умен и физически развит».

Отвержение (антипатия, неуважение, большая межличностная дистанция). «Этот ребенок вызывает у меня неприятные чувства и нежелание иметь с ним дело».

Презрение (антипатия, неуважение, малая межличностная дистанция). «Я мучаюсь, беспредельно страдаю оттого, что мой ребенок так неразвит, неумен, упрям, труслив, неприятен другим людям».

Преследование (антипатия, неуважение, близость). «Мой ребенок негодяй, и я докажу ему это!»

Отказ (антипатия, большая межличностная дистанция). «Я не хочу иметь дела с этим негодяем».

Характер и типы эмоциональных отношений родителей к детям.

В жизни каждого человека его родители играют одну из главных ролей. От отношения отца и матери к своему ребенку во многом зависит процесс формирования его личности. Мировоззрение, становление характера, нравственные основы, отношение к духовным и материальным ценностям в первую очередь воспитываются у детей родителями..

Рассматривая основные типы родительских отношений, необходимо иметь в виду влияние каждого из них на формирование поведения и определенных черт личности ребенка.

Позиция отвержения способствует формированию у ребенка таких черт, как агрессивность, непослушание, сварливость, лживость, наклонность к воровству и асоциальному поведению. Эта родительская позиция тормозит эмоциональное развитие детей. В ряде случаев она вызывает у них пугливость, беспомощность.

Если родители проявляют позицию уклонения от общения со своим ребенком, то он может вырасти человеком, неспособным к установлению прочных эмоциональных связей, следовательно, эмоционально неустойчивым. Чаще всего такие дети неспособны к настойчивости и сосредоточенности в учебе, недоверчивы, боязливы, у них нередки конфликты с родителями и школой.

Родительская позиция чрезмерной требовательности очень часто лишает ребенка веры в собственные силы, воспитывает у него неуверенность, робость, чрезмерную впечатлительность и покорность, мешает сосредоточенности. У него могут появиться трудности в учебе и в отношениях с окружающими людьми.

При родительской позиции признания прав ребенка он постепенно вырабатывает дружеское, лояльное отношение ко всем членам семьи. Дети таких родителей больше полагаются на себя и стараются быть по возможности независимыми. Эти дети более инициативны, что благоприятствует возникновению у них творческого начала.

Родительская позиция чрезмерного оберегания может вызывать у ребенка запаздывание социальной зрелости.

Когда родители дарят ребенку разумное доверие, воспитывают в нем свободную личность, тогда он может прекрасно общаться с ровесниками, быть находчивым, остроумным, сообразительным, в меру самоуверенным, способным разобраться в различных общественных ситуациях.

«У меня, видимо, такие представления о Боге, в которых невозможно разочароваться”, — сказал в интервью для KV игумен Евмений Перистый. Его жизненная позиция удивительно точно иллюстрирует слова Спасителя «Дух дышит, где хочет” (Евангелие от Иоанна).

Игумен Евмений Перистый — священнослужитель Русской Православной Церкви с 1989 года, с 1992 по 2006 год — настоятель Макариев-Решемского монастыря в Ивановской области, с 2006 по 2008 год — сотрудник Миссионерского отдела Московского Патриархата. Сейчас он — сотрудник Центра реабилитации наркозависимых «Отчий Дом”. ( дер. Мухортово, Кинешма, Россия), а также автор книг «Пастырская помощь душевнобольным”, «Духовность как ответственность”, «Здравствуй, малыш (книга о здоровой беременности)”, «Аномалии родительской любви”, «Луч надежды в наркотическом мире”, «Батюшка, я – наркоман”, «О побеждающем христианстве”, «Притчи православного миссионера”, «Царство, которое внутри”.

— Как Вас лучше представить?

Игумен Евмений: Сотрудник Центра восстановления «Отчий дом”. Ну, можно сказать еще: просто хороший человек (улыбается).

— Ваш центр рассчитан на реабилитацию зависимых людей мужского пола? Почему?

Игумен Евмений: Мы считаем, что человек должен сначала решить вопрос своей зависимости, а потом — отношений с противоположным полом.

— Т.е. Вы просто не хотите, чтобы возникали «параллельные” сюжеты?

Игумен Евмений: Да, человек восстанавливается, едет домой и там у него уже пусть возникают «параллельные сюжеты” (улыбается).

— Сколько времени Вы работает с этой проблемой?

Игумен Евмений: Помогать зависимым людям мы начали еще 15 лет тому назад , когда я служил в монастыре. В тот период написал две книги — «Батюшка — я наркоман” и «Луч надежды в наркотическом мире”. Я законспектировал в них все то, что помогало мне самому в этом разбираться.

— По Вашим работам складывается впечатление очень «высшего” образования в сфере психологии, психотерапии и других смежных дисциплинах. Где Вы учились?

Игумен Евмений: В смысле образования я – девственник (смеется). У меня нет ни специального церковного, ни светского образования. Изначально я — традиционно консервативный православный человек.

Однако, в какой-то момент я понял, что не на все, связанные с современной человеческой жизнью, вопросы может ответить православная аскетическая литература. Например, в православии не так уж глубоко и не слишком качественно рассмотрены вопросы групповых взаимодействий, семьи, сексуальности, вопросы наших различий — психотипов, акцентуаций характера.

И если мы сегодня не имеем другой, помимо религиозной, точки описаний, то формируем образ усредненного среднестатистического православного человека, вместо того, чтобы раскрыть в нем полноту Богом заложенной индивидуальности.

— Тогда где же Вы черпаете эти знания?

Игумен Евмений: Я исследую то, что лично мне интересно. Не занимаюсь погоней за дипломами, курсами, еще чем-то. Если мне интересен тот или иной специалист, обладающий знаниями, — я прихожу к нему учиться.

Обучение для меня – это не академический формат, не передача только информации. Ты приходишь к человеку, которого чтишь как учителя — и получаешь больше, чем он тебе формально, на уровне вербальной информации, сказал. Это другой способ обучения…

В наше время информация есть в открытом доступе в Интернете, но от этого факта ни духовнее, ни мудрее люди не становятся. Дело в тонкой энергетической составляющей того, что называется знанием. Если я хочу узнать что-то о католицизме, мне не интересно, что об этом скажет православный, я буду говорить с католиком, а о буддизме — с буддистом.

Конфессионально ограниченный человек боится непосредственного соприкосновения с иной точкой зрения, у меня таких ограничений нет.

— Сегодняшняя агрессивность приверженцев «теории бендеровцев” или «теории москалей” видимо также исходит от этой «конфессиональной ограниченности”, когда человек пытается «впарить” собственную картину мира самому себе, прежде всего?

Игумен Евмений: Наверное. Если человек обладает знанием — он ничего никому не будет «впаривать”. Помните, как говорил Лао Цзы, «не знающий говорит, знающий молчит”?

Познание возможно и в дискуссии, — форме взаимодействия, которая больше похожа на танец, на понимание ценности различий, деталей. Культурная полемика не переходит на личности. Это скорее похоже на сверку карт, в которой мы составляем более точное описание интересного нам пространства.

К сожалению, культура дискуссии в наше время почти утрачена. Узнав, что человек обладает противоположной не тождественной нашей, точкой зрения, мы, почти автоматически идентифицируем его как «врага”, замыкаемся в себе, не слышим, только и ждем паузы, чтобы начать доказывать «свое”.

— Мне казалось, что без академической парадигмы образования вообще учиться невозможно. А Вы ведь продолжаете учиться? Вы в Киев приехали практически после встречи со Станиславом Грофом? Что Вы оттуда привезли?

Игумен Евмений: Моему эго можно похвастаться тем, что теперь все трансперсональщики, которые видят меня, знают, что Стен Гроф в своем особняке заваривал мне чай.

К Стену я попал практически случайно, узнав, что в Калифорнии находился в то время мой знакомый Владимир Майков. Володя снимал Стена в его особняке, а я сидел, слушал…

Понимал, наверное, процентов 50% того, что он говорил, так как мой английский не достаточно хорош. Станислав Гроф, на мой взгляд, великий человек, осознающий свою монументальность, но в его поведении нет никакой «великости”.

В гостях у Станислава Грофа

Владимир спрашивал его о Кастанеде, об исследовании ЛСД, о холотропном дыхании, у него видимо об этом все спрашивают, а у меня сложилось впечатление, что путь исследователя он как будто завершил: в нем присутствует какая-то завершенность. И теперь он делится своими открытиями прошлых лет.

— У Вас не сложилось впечатление, что борьба его как-то надломила? Ему же приходилось сталкиваться с чудовищным давлением со стороны властей, коллег по цеху, общественности.

Игумен Евмений: Да нет, ведь любой человек, открывающий что-то яркое, нетрадиционное на пути познания сталкивается с сопротивлением, обвинением в ненаучности и ереси. Так было с трансперсональной психологией, начало которой положил Станислав Гроф.

В конце встречи я попросил Стена благословить меня каким-то символическим предметом. Он ответил на это, что не считает себя гуру, чтобы кого-то благословлять. Я возразил, что он — трансперсональный гуру. Но он настаивал – «нет, я просто ученый”, и тогда я сдался и попросил его просто что-то мне подарить на память.

Стен пошел в свою комнату, вынес оттуда и подарил мне очень интересный образ — писаную православную икону, на которой изображен юноша на коне, убивающий копьем другого юношу, лежащего на земле. Символика меня удивила: к чему бы это?

И вот, после Калифорнии я оказываюсь в Киеве, где действительно «человек на коне” убивает другого, лежащего на земле, т.е. — война…

— И как вам здесь, в Киеве?

Игумен Евмений: Хорошо.

— Говорят, что священник должен заниматься только православной духовностью, а Вы просите благословение трансперсонального гуру. Как у Вас все совмещается?

Игумен Евмений: Я просто смотрю на то, что мне интересно, и исследую это. Без приятия, доверия всему тому, что есть, невозможно взаимодействие с этим миром. Приятие — везде.

К примеру, вчера я простыл, зашел в аптеку — мне говорят — принимайте вот это три раза в день. И я принимаю. Принимаю прописанное лекарство, еду принимаю, воду, воздух принимаю, любовь окружающих меня людей.

— А в Боге вы никогда не разочаровывались?

Игумен Евмений: У меня, видимо, такие представления о Боге, в которых невозможно разочароваться. Бог и Его воля выражены для меня в том, что Есть.

Можно соглашаться, можно противостоять тому, что есть, не соглашаться с этим, но противостоять – себе дороже. Согласие – как облегченный выдох, да, я согласен. И тогда течение жизни несет тебя по волнам легко и естественно.

— Есть такая группа людей, их еще называют ищущие, которым всегда чего-то не хватает. Какой-то еще один пазл, еще один наставник, еще один смысл. Ум никогда не останавливается, внутренний зуд не дает покоя.

Игумен Евмений: Когда человек ищет — он в динамике, интересен сам путь, само движение, а не результат.

— Вы уже нашли?

Игумен Евмений: У меня нет желания чего-то там особенное найти. Я не ищу человека, который подарит мне «последний пазл”. Есть безусловное согласие с тем, что я знаю и с тем, чего не знаю, каковым бы оно ни было.

— Картинка сложилась?

Игумен Евмений: Картинка складывается ежедневно. И ежесекундно она меняется. Реальность не статична, она живет, пульсирует, трансформируется.

Если говорить об ищущих, то эти люди ищут не информацию, а состояние. Если бы дело было в информации, уже никто бы никуда не ходил — ее много. Но многие люди не нашли такого состояния, когда им хорошо с собой. Поиск человека, в присутствии которого они могут испытать это состояние ясности и покоя, и составляет суть процесса поиска. В конечном счете, это – поиск отца, который даст ощущение стабильности, защищенности в нестабильном мире.

Когда же человек обрел Источник Жизни в себе, внутри, он может напитать и тебя, и окружающих людей.

— Для этого надо тренироваться или это дается даром, по милости Божьей?

Игумен Евмений: И так, и так! Пока человек не открыл в себе Источник — ему нужен кто-то, кто его поддержит и одобрит. Если такое подтверждение приходит, измученному поиском ученику, учитель шепчет на ушко – «ты — это то, что тебе было нужно, ты и есть то, что ты искал” — и приходит облегчение. Настоящий учитель умеет сказать эти слова в самое сердце, поэтому не каждому учителю мы можем поверить.

— То есть, нужны «душеприказчики”? Что бы вот он сказал, приказал душе — и она доверилась, послушалась?

Игумен Евмений: Да. И это может произойти, если учитель в достаточной мере обладает сострадательной любовью. Я уверен, что каждый человек находится в своей (правильной) точке развития, в своей правде, в том, что ускорять или прерывать эти процессы преждевременно не стоит. И в том, что со всеми все в порядке.

— Хотела вернуться к работе Вашего Центра. Вы всех берете?

Игумен Евмений: Всех, из любой страны.

— Есть ли в планах приглашать женщин для индивидуальной или групповой терапевтической работы?

Игумен Евмений: Мы приглашаем и принимаем женщин. Они приезжают с разными терапевтическими вопросами — на недельку, на две. Живут рядом с центром, в соседнем селе. А вечером у нас общая встреча, определенная душевная работа.

— Какие у вас критерии исцеления?

Игумен Евмений: В каком бы состоянии к нам человек ни приехал, проходит 3-4 месяца — и он становится полноценным другом, участником, собеседником. Способность к насыщенному и глубокому общению — и есть критерий.

Вопрос не в том, чтобы потом «не употреблять”, а в том, что человек уезжает и поддерживает в себе достигнутый уровень осознанности.

Недавно у меня был такой случай: мы встретились с одним человеком через некоторое время после того, как он прошел реабилитацию в нашем Центре. Тогда, в течение времени реабилитации, мы с ним достигли достаточного глубокого уровня общения и взаимопонимания. И вот, встретившись в кафе, минут десять мы просто смотрели друг другу в глаза. А когда начали разговор, я понял, что этот мир уже «переформатировал” его, что это уже другой человек. Я не смог продолжать разговор, дождался официанта, расплатился и ушел.

А вот другой случай, у меня был один ученик, еще в монастыре. Он тоже проходил там реабилитацию от наркотической зависимости. Там же уверовал всем сердцем в Бога. Обретя веру, он так рассказывал (свидетельствовал) о том, как Бог изменил его сердце, что даже бывалые проповедники и катехизаторы слушали и проникались (смеется).

В какой-то момент старая и новая личность в нем столкнулись. Он резко решил уехать. Плохо уезжал, агрессивно, с конфликтом. Потом у него был срыв…

Перед отъездом я сказал ему: «Вот, ты уезжаешь, делаешь вид, что ничего кроме личного конфликта не происходит, но у меня остается «резервная копия” того, светлого человека”.

Прошло 8 лет, он опять появился в моей жизни, успев к тому времени жениться и развестись.При встрече сказал мне: «все, что я искал, всегда было здесь”. Вот такие интенсивные истории приходится проживать.

Если ты нашел, открыл в себе этот Источник — он светит и разливается во все стороны, он безграничен. Христос неслучайно говорит об этом внутреннем свете: свеча не может светить в одну сторону и не светить в другую. Мы же и так сгораем каждый день но можно светить, а можно тлеть или экономить себя, «чтобы на себя и самых близких хватило”.

Область глубинных отношений с человеком и область единения с Богом — это одно единое пространство. Боишься отношений близких отношений с людьми — боишься Бога. Хочешь обрести любовь к Богу — ищешь единения с людьми. Если ты не можешь признаться в своих глубинных чувствах человеку – значит, ты не можешь ему признаться в Боге, Который раскрылся, проявился посреди вас. Все едино, все про одно.

Иногда беседуешь с людьми, видишь — Бог у них в одной стороне (сознания), близкие отношения с людьми — в другой, чувства — в третьей, реагирование на события, происходящие в этом мире — еще где-то. Расщепленность, схизис… А если человек целостен, — все об одном, во всех проявлениях и контекстах жизни он узнаваем.

— Процесс контекстуализации, наверное, важен, это этап развития сознания человека. Как один философ говорил: «Чтобы объединиться — нам надо окончательно размежеваться”. А если без души, без любви идти в духовность? Не будет ли это подменой, диссоциацией себя от себя же?

Игумен Евмений: Эмоционально-чувственное восприятие, проявления души — это еще не все. Пока душа находится на этом уровне, она ищет свое отражение, довосполнение в другом человеке. На этом этапе, насколько можно открыться человеку (а значит, мирозданию, жизни, Богу), насколько можно доверять человеку (а значит, мирозданию, жизни, Богу). Душа пульсирует, туда-сюда.

Но существует и другое измерение, за пределами двойственности, где все воспринимается как единое, там нет ни страха, ни надежды, там нет времени, есть только настоящий момент, и не только теоретически, а опытно переживается целостность всего мироздания.

— Этот страх восприятия вхождения в пространство тотальности, он поверхностен?

Игумен Евмений: В Едином (в Боге) нет ни восторга, ни спада, ни очарования, ни разочарования, но пройти в это возможно, полностью, до глубины пройдя пространство своей души, для которой такое прохождение болезненно и непривычно. Если же пройти ее до донышка, то там, дальше, страха нет.

— А как пройти?

Игумен Евмений: Если человек ощущает себя искателем, если его уже запустили туда, он дойдет до этого пространства. Вы бывали в аквапарке? Пока ты поднимаешься по лестнице — можешь с любой ступеньки вернуться назад, если тебе это путешествие покажется опасным, но если ты уже попал в трубу – все, выхода нет. Остается только довериться силам, которые несут тебя вниз и ни за что не цепляться.

— Сегодня люди очень застрессованы: Фейсбук и телевизор переселились в голову людям, там ведется нескончаемый внутренний диалог. Все это может вызвать, в том числе, нездоровую тягу — выпить какую-то таблетку, или алкоголь, что-то покурить, словом, как-то отдохнуть от происходящего. Стоит ли сейчас давать читателю какие-то рекомендации?

Игумен Евмений: Ни одна рекомендация не работает вне контекста. Живого человека, если он находится в страхе, стрессе или негативе, иногда достаточно просто обнять. Он вздохнет и скажет: «Понял”.

А тексты из разных гламурных журналов — как похудеть, потолстеть, помедитировать, как подумать о том, чтобы подумать как помедитировать… Помните, в «Солярисе” Сноуден говорит: «Человеку нужен человек”? Каждому из нас нужен человек, с которым у нас Дом.

Это очень важно – найти такого человека, с которым у тебя Дом. То есть, человека, с которым тебе не нужно ничему соответствовать, не нужно ничего из себя изображать, быть «образцовым мужем/женой” или «быть духовным”, ты ценен во всех своих проявлениях, тебе рады именно потому, что ты – это ты!

Наверное, со времен хиппи произошел какой-то сдвиг в сознании людей — осознание того, что Дом — это не обязательно те люди, которые являются ближними на семейном, бытовом, кровном уровне. Это может быть любой человек, даже если он территориально находится далеко…

Мой первый духовник был очень стареньким, слепым, с редкими волосами, он собирал у себя дома людей и рассказывал истории, о том, как его маму благословил Иоанн Кронштадский, еще что-то, мог одно и тоже каждый вечер рассказывать. Люди в его присутствии оттаивали, каждый раз переживали благодать. И я приходил к нему юношей, лет 15-16 и чувствовал это переживание Дома. Именно там у меня впервые оно возникло, а затем я генерировал его, воспроизводил в отношениях с другими людьми.

Разговор с Петром Мамоновым

Сегодня это состояние душевного сиротства, бездомности, толкает людей в духовные поиски. А по сути, если по-честному говорить, всем нам Человек нужен… И не находя человека, многие думают: пойду искать Бога, может быть, хоть Бог не выгонит, примет меня таким, каков я есть.

— Такое знакомое чувство – только бы не выгнали. Откуда это в нас? Этот «синдром самозванца”?

Игумен Евмений: Бабушка мне в детстве говорила: «Не смейся, чтобы потом не плакать”. Многие из нас выросли с твердым убеждением, что если сейчас хорошо, то потом должно обязательно стать хуже. Это наш такой вот русский, украинский, славянский ангедонизм: «Не расслабляйся!”.

— Я раньше думала, что состояние — вот этой глубины, трансцендентности, ощущение Дома можно получить только с духовным наставником. Много ездила, искала чего-то, ходила на разные семинары, а недавно в Таиланде познакомилась с немцем-хозяином бара, и мы проговорили весь вечер на таком легком английском языке. Но возникло ощущение очень глубинного контакта, когда ты про человека все знаешь, он про тебя, и вы – не два, а часть какого-то большего процесса. При том, речь не идет о любовных отношениях. И, да, у него очень большое пристрастие к алкоголю.

Игумен Евмений: Дело не в том, что человек пьет или употребляет, сколько лет и с какой периодичностью он это делает. Дело в том, где человек в это время находится, можем ли мы с ним погрузиться в глубину или нет? Под воздействием алкоголя человек находится в измененном состоянии сознания, «что у пьяного на уме…” — и разболтать себя в этом состоянии – дело нехитрое.

А если искать единения с человеком по трезвому? В совместном движении в глубину нужно осознанно проходить барьеры, препятствия, страхи и комплексы. Вот, недавно у одного психолога прочитал: «Ощущение душевной близости мужчины и женщины может быть настолько непереносимым, что мужчина и женщина начнут заниматься сексом, чтобы избежать переживания близости”.

Иногда встречаешься с религиозными или «слишком правильными” людьми. С ними еще труднее идти в глубину. У них нет химической зависимости, но они сухие, эмоционально выжатые. Все у них так простроено, что не знаешь, как с таким человеком говорить…

С живым человеком наткнуться на несоответствие, на различие в мировоззрении — интересно! Если что-то выпало из привычной логики рассуждений — это не повод для конфликта, а повод для возникновения танца энергий, смыслов. А с «правильным человеком” ну просто не знаешь как — «грехов” у него нет, секса у него нет, зависимостей у него нет, принадлежит исключительно к правильной религии, духовника «имеет” (это особенно впечатляет). Весь вопрос в том, способны ли мы удерживать живую нить искренности, подлинности, настоящести.

— Значит не всех-то и спасать от зависимостей надо?

Игумен Евмений: Я так не ставлю вопрос: стоит или не стоит. Нужно смотреть на человека, на его запрос. Если человек обращается ко мне, просит помощи — я понимаю, что ему это нужно, не навязываю ему свой результат. Мне интересно с человеком, с его божественной красотой на глубинном уровне. Даже если сам человек ее не видит, а я ее вижу, то я хочу раскрыть эту красоту, прежде всего для себя. Да-да, для себя. Мне интересен этот Единый Свет, который светит через множество прекрасных индивидуальностей.

— То есть, Вы помогаете человеку увидеть этот Свет?

Игумен Евмений: Я могу только указать направление, а идти человеку придется самому.

— Какова, на ваш взгляд, основная причина возникновения зависимостей?

Игумен Евмений: Рано или поздно у каждого человека появляется какое-то подозрение, что вот эта вся материальная сторона жизни, с ее деньгами, вещами, необходимостью жениться, разводиться, ходить на работу, доказывать свою компетентность, учувствовать в каких-то дурацких спорах — это еще не все. Существует какое-то удовольствие от жизни, жизнь должна быть в удовольствие, не хватает какой-то радости, завершенности.

И необходимо некоторое личностное усилие, чтобы этот поиск удовольствия дорос до переживания блаженства жизни, а не упал до уровня банального кайфа. Последнее проще: укололся и забылся.

Можно, конечно говорить о причинах зависимости с точки зрения нейрофизиологии: существуют люди со сниженным синтезом гормонов удовольствия: серотонина, дофамина, эндорфина. Это может быть связанно с наследственностью, может быть, человек просто не знает творческого вдохновения, или не дополучил в детстве одобрения, объятий, ласки. И человеку как-то не по себе. Никуда не хочется, никуда не тянет, ничего не радует. Он может начать поиски радости жизни, и, не найдя ничего, пробует наркотик.

— Про батюшек, про церковь и про радость жизни хотела еще спросить. В Непале, например,буддистские священнослужители веселые и улыбчивые. А мы чего все время скорбим? Я не критикую, а пытаюсь понять.

Игумен Евмений: Потому что Бог у нас такой, такого Бога мы выбрали. Речь, конечно, не о Христе, скорее, о том, как образ Христа трансформировался, дойдя до наших мест. Сначала — в обличии Византийского Царя, затем, уже на Руси – Спас Ярое Око, Судия, от праведного гнева Которого могут спасти только молитвы Его Матери.

Но, кроме всего прочего, в храмах нас приучают чувствовать вину за то, что мы (лично каждый из нас) виновны в том, что Его распяли. Теперь представьте, какое непростое послание для психики человека: мы (своими грехами, а значит тем фактом, что мы живы) убили Бога, Который впоследствии будет нас судить! И еще неизвестно до конца, то ли по справедливости (и тогда – однозначно в ад), то ли по милости (то есть, амнистия).

И, чтобы этого избежать, нужно каждый день просить Его о помиловании. Но эти просьбы никакого результата не гарантируют!

Узнаете, откуда взята подобная модель? Конечно, из нашей русской ментальности. Вот они, «духовные скрепы” нашей государственности, о которых так много говорится сегодня.

— Погодите, погодите, но церквях афроамериканцев поют очень веселые песни.

Игумен Евмений: Интерпретация, воплощение священного текста очень во многом зависит от менталитета. Посмотрите, один и тот же канонический текст Евангелия, но какие разные интерпретации.

Вот, к примеру, Мария, Матерь Христа. У нас, православных, Она – Богородица Мать, у Католиков – Дева (вспомните католические скульптуры), холодная и неприступная. Понимаете? Персонаж то один и тот же, но ментальные образы, архетипы, разные.

Иешуа — у евреев, у нас — Иисус, в Америке Jesus (и сразу вспоминается «Christ, — Superstar”).

Иисус у католиков – в большей степени образ страдающего, распятого на кресте, мученика, кровь течет. У нас Он — Василевс, Царь, притом, находящийся под влиянием Матери, т.к. Богородица, как веруют православные, может вымолить того, кого Он по справедливости должен будет наказать.

За то долгое время, пока я служил миссионером, убедился, что свои глубинные представления о Боге (даже если они не соответствуют Евангелию) люди никогда и ни за что не сдадут. То есть, у нас Бога нужно «любить” и «бояться” одновременно. Непростая, скажу Вам, задачка для психики.

А в афроамериканских церквях присутствует естественная радость жизни, там люди просто поют и танцуют перед Богом, там постоянное ликование «Jesus loves you”. А нам, в нашем ментальном поле, в нашей религиозности – к Богу только через великие скорби, да и то, без гарантий туда попасть.

Разве что единожды свидеться на Страшном Суде. И потом — навечно в ад.

— Ангедонизм на государственном и религиозном уровне.

Игумен Евмений: Только скорбями, да. И при жизни мучиться, и после смерти.

Один русский философ говорил: «Как же несправедливо, что за какие-то 40, 50, 60 лет моей грешной жизни, Бог накажет меня вечными муками, повелевая прощать, наказывает нас навечно”.

И вопрос духовной зрелости: осознав в себе такую версию Бога, не боится ли человек ставить самому себе и своей религии «неудобные вопросы”? Если человек представляет Бога как надзирателя, который всю жизнь копит на него досье, чтобы расквитаться с ним за все после смерти — Бог ли это?

— А что же тогда есть Бог?

Игумен Евмений: Мне кажется, то, что есть Бог — за пределами описаний и концепций. На Него можно только указать. Молчанием.

Беседовала Наталья Ревская (Халимовская), ОМ-Агентство, специально для KV

Опросник для родителей «Лики родительской любви»

Инструкция: данный опросник поможет и отцу и матери оценить, на каких основаниях строится их отношение к ребёнку. Если Вы согласны с приведённым утверждением, поставьте себе один балл. Если не согласны — баллов не ставьте. Ответив на все опросы, подсчитайте общую сумму баллов.

  1. Повзрослев, ребёнок неизбежно столкнётся в жизни с трудностями, поэтому долг родителей — до поры его от них ограждать.

  2. Иногда немного жаль, что ребенок вырастет и станет взрослым: ведь он так мил в свои детские годы.

  3. Если малыш говорит неправду, то он, скорее всего не лжёт, а просто фантазирует вслух.

  4. Современные школьные программы чересчур сложны.

  5. Мать должна служить своего рода эмоциональным буфером между ребенком и отцом, потому что отцам вообще свойственна излишняя строгость.

  6. Если ребенок занялся чем-то полезным, но никакого успеха не достиг, его все равно надо похвалить за усилия.

  7. Наивная непосредственность — это скорее достоинство детского возраста, чем недостаток.

  8. Ваш ребенок мог бы добиться большего успеха в учебе, если бы учителя относились к нему более благожелательно.

  9. У каждого ребенка есть свои достоинства, которые намного важнее недостатков.

  10. Когда отец и мать расходятся в оценке поведения ребенка, правильнее прислушиваться к мнению матери, поскольку женщины — прирожденные воспитатели.

  11. В детстве занятия спортом нужны не столько ради высоких достижений, сколько ради общего физического развития.

  12. За семейным столом лучшие куски должны доставаться детям.

  13. Детское непослушание часто возникает от того, что родители требуют от ребенка слишком многого.

  14. Если ребенок не любит засыпать в темноте, надо поставить у его кровати лампу-ночник.

  15. Многие детские шалости объяснимы дурным влиянием сверстников.

Обработка результатов

12-15 баллов. Если эту сумму набрал отец: в своем отношении к ребенку вы в значительной мере разделяете материнскую позицию. Это, с одной стороны, неплохо, так как способствует единству вашей родительской стратегии. Однако вы недооцениваете традиционную мужскую роль в воспитании. Ваша требовательность к ребенку чаще бывает продиктована вашим настроением, чем его поведением. Задумайтесь: в полной ли мере вы стимулируете умственное, эмоциональное и физическое развитие ребенка. Вероятно, чуть больше доброжелательной требовательности с вашей стороны пойдет ему только на пользу. Если эту сумму набрала мать: вы исповедуете типично женский подход к воспитанию, исполненный любви и заботы. Не забывайте только, что заострение такого подхода впоследствии чревато недостаточной самостоятельностью ребенка. А ведь ему предстоит в своей жизни не только радовать вас, но и многие проблемы решать самому.
Менее 8 баллов. Отец: вы придерживаетесь традиционно мужских ценностей в воспитании, хотите видеть своего ребенка состоявшейся и преуспевшей личностью. Ваши требования и оценки служат мощным стимулом его достижений. Постарайтесь только не завышать этих требований, не будьте слишком строгим судьей. Мать: вы предпочитаете скорее мужской стиль воспитания, ваша любовь к ребенку сочетается с довольно высокими требованиями к нему. Ваши цели вполне оправданны, но достичь их мы могли бы более успешно за счет мягкости и поощрения.
Если отец и мать набрали 9-12 баллов, то такую позицию можно назвать промежуточной, лишенной крайностей. Этот подход хорош тем, что страхует от всяких излишеств. Однако задумайтесь: не имеет ли тут место эмоциональная отстраненность? Внимательнее присмотритесь к своему ребенку, к его проблемам, не ждет ли он от вас большего участия?

  1. Журнал Школьный психолог.-№21.-1999, с. 13.

Тест для родителей «Стратегии семейного воспитания»

Инструкция: с помощью этого теста можно оценить стратегию семейного воспитания. Из четырех вариантов ответа необходимо выбрать самый предпочтительный.

  1. Чем, по вашему мнению, в большей мере определяется характер человека — наследственностью или воспитанием?

А. Преимущественно воспитанием.

Б. Сочетанием врожденных задатков и условий среды.

В. Главным образом врожденными задатками.

Г. Ни тем, ни другим, а жизненным опытом.

  1. Как вы относитесь к мысли о том, что дети воспитывают своих родителей?

А. Это игра слов, софизм, имеющий мало отношения к действительности.
Б. Абсолютно с этим согласен.

В. Готов с этим согласиться при условии, что нельзя забывать и о традиционной роли родителей как воспитателей своих детей.
Г. Затрудняюсь ответить, не задумывался об этом.

  1. Какое из суждений о воспитании вы находите наиболее удачным?

А. Если вам больше нечего сказать ребенку, скажите ему, чтобы он пошел умыться (Эдгар Хоу)

Б. Цель воспитания — научить детей обходиться без нас (Эрнст Легуве)
В. Детям нужны не поучения, а примеры (Жозеф Жубер)
Г. Научи сына послушанию, тогда сможешь научить и всему остальному (Томас Фуллер)

  1. Считаете ли вы, что родители должны просвещать детей в вопросах пола?

А. Меня никто этому не учил, и их сама жизнь научит.
Б. Считаю, что родителям следует в доступной форме удовлетворять возникающий у детей интерес к этим вопросам.
В. Когда дети достаточно повзрослеют, необходимо будет завести разговор и об этом. А в школьном возрасте главное — позаботиться о том, чтобы оградить их от проявлений безнравственности.
Г. Конечно, в первую очередь это должны сделать родители.

  1. Следует ли родителям давать ребенку деньги на карманные расходы?

А. Если попросит, можно и дать.
Б. Лучше всего регулярно выдавать определенную сумму на конкретные цели и контролировать расходы.
В. Целесообразно выдавать некоторую сумму на определенный срок (на неделю, на месяц), чтобы ребенок сам учился планировать свои расходы.
Г. Когда есть возможность, можно иной раз дать ему какую-то сумму.

  1. Как вы поступите, если узнаете, что вашего ребенка обидел одноклассник?

А. Огорчусь, постараюсь утешить ребенка.
Б. Отправлюсь выяснить отношения с родителями обидчика.
В. Дети сами лучше разберутся в своих отношениях, тем более что их обиды недолги.

Г. Посоветую ребенку, как ему лучше себя вести в таких ситуациях.

  1. Как вы отнесетесь к сквернословию ребенка?

А. Постараюсь довести до его понимания, что в нашей семье, да и вообще среди порядочных людей, это не принято.
Б. Сквернословие надо пресекать в зародыше! Наказание тут необходимо, а от общения с невоспитанными сверстниками ребенка впредь надо оградить.

В. Подумаешь! Все мы знаем эти слова. Не надо придавать этому значения, пока это не выходит за разумные пределы.
Г. Ребенок вправе выражать свои чувства, даже тем способом, который нам не по душе.

  1. Дочь-подросток хочет провести выходные на даче у подруги, где соберется компания сверстников в отсутствие родителей. Отпустили бы вы ее?

А. Ни в коем случае. Такие сборища до добра не доводят. Если дети хотят отдохнуть и повеселиться, пускай делают это под надзором старших.
Б. Возможно, если знаю ее товарищей как порядочных и надежных ребят.
В. Она вполне разумный человек, чтобы самой принять решение. Хотя, конечно, в ее отсутствие буду немного беспокоиться.
Г. Не вижу причины запрещать.

  1. Как вы отреагируете, если узнаете, что ребенок вам солгал?

А. Постараюсь вывести его на чистую воду и пристыдить.
Б. Если повод не слишком серьезный, не стану придавать значения.
В. Расстроюсь

Г. Попробую разобраться, что его побудило солгать.

  1. Считаете ли вы, что подаете ребенку достойный пример?

А. Безусловно.

Б. Стараюсь.

В. Надеюсь.

Г. Не знаю.

Обработка и интерпретация результатов

Номера вопросов

авторитетный

Б

В

В

Г

В

Г

А

Б

Г

Б

авторитарный

А

А

Г

В

Б

Б

Б

А

А

А

либеральный

В

Б

Б

Б

А

А

Г

В

В

В

индифферентный

Г

Г

А

А

Г

В

В

Г

Б

Г

Отметьте в таблице выбранные Вами варианты ответов и определите их соответствие одному из типов родительского поведения. Чем больше преобладание одного из типов ответов, тем более выражен в вашей семье определенный стиль воспитания. Если среди ваших ответов не преобладает какая-то одна категория, то речь, вероятно, идет о противоречивом стиле воспитания, когда отсутствуют четкие принципы, и поведение родителей диктуется сиюминутным настроением. Постарайтесь понять, каким же вы все-таки хотите видеть своего ребенка, а также самого себя как родителя.

Авторитетный стиль (в терминологии других авторов — «демократический», «сотрудничество»). Вы осознаете свою важную роль в становлении личности ребенка, но и за ним самим признаете право на саморазвитие. Трезво понимаете, какие требования необходимо диктовать, какие обсуждать. В разумных пределах готовы пересматривать свои позиции.

Авторитарный стиль (в терминологии других авторов — «автократический», «диктат», «доминирование»). Вы хорошо представляете, каким должен вырасти ваш ребенок, и прилагаете к этому максимум усилий. В своих требованиях вы, вероятно, очень категоричны и неуступчивы. Неудивительно, что ребенку порой неуютно под вашим контролем.

Либеральный стиль (в терминологии других авторов — «попустительский», «снисходительный», «гипоопека»). Вы высоко цените своего ребенка, считаете простительными его слабости. Легко общаетесь с ним, доверяете ему, не склонны к запретам и ограничениям. Однако стоит задуматься: по плечу ли ребенку такая свобода?

Индифферентный стиль. Проблемы воспитания не являются для вас первостепенными, поскольку у вас иных забот немало. Свои проблемы ребенку в основном приходится решать самому. А ведь он вправе рассчитывать на большее участие и поддержку с Вашей стороны!

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *