Памятник «Тысячелетие России».

В 1857 году, к 1000-летию образования Русского государства, по воле только что вступившего на трон императора Александра II было решено возвести памятник в Новгороде, откуда, когда думали тогда, «пошла есть Русская земля». За исходную дату брали 962 год – время призвания на Русь варягов. В конкурсе участвовало 52 проекта, но неожиданно для всех победил проект 24-летнего выпускника Академии Художеств Михаила Осиповича Микешина (1835-1896). Для многих выдающихся скульпторов, подававших свои заявки, эта победа была вдвойне обидна, ибо Микешин был не скульптором, а живописцем, точнее, как о нем писали раньше, «рисовальщиком». Но это как раз и позволило ему работать свободно, без профессиональных стереотипов, обычных для скульпторов. Недаром отборочная комиссия отметила, что проект Микешина не только отвечает основному смыслу монумента, но и содержит свежесть образного решения. Обычно мысль скульпторов-профессионалов вращалась вокруг привычных форм памятника: статуи, конной группы, колонны, фигуры, что ограничивало возможности воплощения грандиозной задачи.

Сейчас трудно сказать, как родилась у Микешина главная идея памятника. То ли она пошла от формы шапки Мономаха – коронационного головного убора русских царей, то ли от формы колокола. В любом случае это была счастливая мысль, благодаря которой памятник получил выразительный, знакомый, символический силуэт и вместе с тем эта форма открывала огромные возможности для размещения фигур и фризов вкруговую. Кроме того, конкурсные условия предписывали отразить триаду: православие, самодержавие и народность. Отсюда возникла мысль о трех ярусах изображений. Верхний ярус, посвященный православию, был увенчан крестом, ангелом и коленопреклоненной фигурой женщины – России. Ниже этих грандиозных фигур колокол более походил на шар, точнее на державу – символ русской государственности. И тут размещались шесть групп из 16 фигур, выражавших основные этапы русской истории: «Призвание варягов» (с Рюриком посредине), «Принятие христианства» (Владимир Красное Солнышко), «Начало изгнания татар» (Дмитрий Донской), «Начало самодержавия» (Иван III), «Начало династии Романовых» (Михаил Федорович), «Становление империи (Петр I). А третий, нижний, ярус изображал народ, точнее его мыслящую, активную часть. Горельеф, опоясывающий этот ярус, насчитывал 109 фигур, условно разбитых на четыре группы: «Просветители», «Государственные люди», «Военные люди и герои» и «Писатели и художники».

Проект Микешина вызвал ярость его оппонентов-скульпторов, жесткую критику в прессе, но победитель конкурса уже ничего не боялся – за его спиной стоял молодой царь, которому замысел Микешина очень понравился. Более того, именно Александр предложил изобразить на горельефе нижнего яруса выдающихся деятелей русской истории. Началась тяжелейшая для Микешина, не знавшего скульптурного мастерства, работа. Она, конечно, не была бы выполнена, если бы ему не помогал скульптор Иван Шредер – человек, необыкновенно увлеченный идеей Микешина и оказавшийся фантастически трудоспособным. Кроме того, скульптуры создавали Р. К. Залеман, П. С. Михайлов, Н. А. Лаверецкий, М. А. Чижов, А. М. Любимов, а также архитекторы Г. А. Боссе и В. А. Гартман.

Естественно, что наиболее острые споры вызвал список персонажей нижнего ряда – Микешин историю России знал не лучше скульптурного мастерства. К составлению списка были привлечены все тогдашние выдающиеся историки и знатоки старины: Ф. И. Буслаев, М. П. Погодин, Н. И. Костомаров, К. Н. Бестужев-Рюмин, а также многие писатели. По четвергам в мастерской Микешина начинались невероятно шумные дебаты о достоинствах и недостатках кандидатов. Это был поистине свободный суд потомков. Он был беспощаден только к Ивану Грозному и Борису Годунову, обо всех остальных спорам не было конца. Невольно думаешь, что было бы, если в наше время стали бы обсуждать подобный памятник деятелям России 1862-2010 годов. Наверное, мы так же отчаянно ломали бы копья, говоря о Ленине, Троцком, Витте, Горбачеве, Врангеле, Тухачевском и прочих разных и спорных кандидатах.

Когда список был опубликован, шум в обществе стал еще громче. Каждая общественная корпорация стремилась протолкнуть «своих». Синод хлопотал об авторе «Домостроя» митрополите Макарии, отце первого царя из рода Романовых патриархе Филарете, организаторе Синода Феофане Прокоповиче. Придворное ведомство заботилось о полноте отражения членов династии и царственных особ, военные хотели видеть на памятнике как можно больше генералов и адмиралов, литераторы стремились «пристроить» к бесспорному и обязательному кандидату Пушкину также Лермонтова и Грибоедова. Микешин добивался включения в список Гоголя и близкого ему Тараса Шевченко, умершего накануне создания памятника. Когда он прочитал императору весь список, государь вдруг по-детски воскликнул: «А батюшка?» — имея в виду императора Николая I. Микешин был смущен. Не мог же он сказать сыну, что отец его был «утеснителем русской мысли», привел страну к поражению в Крымской войне. И тем не менее фигуру Николая «протолкнули» на памятник. Возможно, это сделали за счет Шевченко или Белинского. Кроме того, император приказал внести в список имя Виктора Кочубея – весьма посредственного министра начала XIX века, почему-то приглянувшегося императору. Зато странным образом выпали из списка первые русские святые князья Борис и Глеб, а также адмирал Ф. Ф. Ушаков – «русский Нельсон». Литовские князья почему-то не дополнялись верными России «инородцами» — татарскими мурзами и калмыцким ханом Аюкой. Вообще гражданского и военного «начальства» на памятнике оказалось больше всех остальных – 62 персоны. Могучая когорта бородатых просветителей почти целиком состояла из церковных деятелей, что было вполне логично, но неполно. И только 16 «мест» на этом «корабле времен» выделили для писателей, художников, композиторов и актеров. Собственно, почему об оных сказано во множественном числе? Глинка да Федор Волков – вот и все творцы!

Много проблем было и с отливкой памятника, ведь предстояло изготовить 129 фигур разной величины! Символично, что они были отлиты из стертых медных пятаков, возможно из тех, которые в сумме 150 тысяч рублей были собраны народом на возведение памятника. Его общий вес составил 10 тысяч пудов. Не обошлось и без курьеза. Во время реставрации 2007 года над горельефом просветителей было обнаружено самое распространенное русское бранное слово – след труда не современных охальников… а литейщиков времен Микешина. Почти невидное издали, короткое литое слово напоминает историю, якобы случившуюся в «Бородинской панораме» в советское время. Как-то ее посетил с биноклем в руках легендарный маршал С. М. Буденный. Он посмотел на панораму в бинокль и сразу нашел под каким-то неприметным кустом голую задницу сидящего «орлом» солдата – «привет будущему» от подмастерьев создателя панорамы Франца Рубо.

Памятник был торжественно открыт 8 сентября 1862 года и сразу же стал достопримечательностью Великого Новгорода. В ХХ веке его ждала тяжелая судьба. Два первых десятилетия советской власти он простоял закрытым деревянными щитами – как-никак это был памятник «эксплуататорам и мракобесам». А во время войны немцы, захватившие Новгород, не успели вывезти памятник и лишь демонтировали его. Ворвавшиеся в январе 1944 года в Новгородский кремль советские солдаты увидели, что фигуры разоренного памятника лежали, как застывшие в разных позах на заснеженных полях войны трупы погибших в бою воинов. Написанная в 1946 году картина Кукрыниксов «Бегство фашистов из Новгорода» доносит до нас эту страшную трагедию. К счастью, памятник почти удалось восстановить в том же 1944 году – все его части были благополучно найдены.

Евгений Анисимов. «Письмо турецкому султану. Образы России глазами историка.». «Арка», Санкт-Петербург. 2013 год.

* * *

Александр I родился 12 декабря 1777 года. Его отцом был император Павел I. Рождение пришлось на время правления бабки, Екатерины Великой, у которой были непростые отношения с отцом Александра. Сразу после рождения императрица забрала внука у родителей и приняла решение, что она сама будет воспитывать его и сделает из него идеального императора. Главным наставником юного наследника стал швейцарец Лагарп, который дал ему хорошее образование западного образца.

Первоначально Александр даже уверился в создании идеального, гуманного общества. Благосклонно относился к идеям Французской революции, хотел помочь полякам, лишенным своей государственности, да и к русскому самодержавию относился с высокой долей скепсиса. Однако время все расставило на свои места.

В ночь с 11 на 12 марта 1801 года в результате дворцового переворота был убит Павел I. Александр I стал новым российским императором. Он тяжело переживал гибель отца, и чувство вины терзало его всю жизнь.

Внутренняя политика Александра I

Внутренняя политика Александра I на первых порах была направлена на то, чтобы исправить ошибки, допущенные в период правления отца. Ведь основной причиной недовольства стало лишение привилегий дворянства, и он сразу восстановил эти права.

В этот период внутренняя политика носила либеральный характер. В первую очередь получили амнистию все попавшие в опалу при Павле I. Царь разрешил свободно выезжать за границу, была ослаблена цензура, а в стране вновь появилась иностранная пресса.

При Александре I проводится масштабная реформа государственного управления. Он создает Непременный совет – орган, который мог обсуждать и даже отменять указы императора.

Коллегии были заменены министерствами, во главе которых встали ответственные лица. А созданный кабинет министров стал главным административным органом империи.

Не менее важное место в политике Александра I занимал крестьянский вопрос. Давая привилегии дворянству, он предпринимал большие усилия, чтобы облегчить положение русского крестьянства. Указ от 1801 года позволял купцам и мещанам покупать свободные земли для организации хозяйственной деятельности. По сути, этот указ разрушал вековую монополию дворянства на владение землей.

В 1803 году в стране появились «вольные хлебопашцы», то есть помещик мог сделать крепостного человека вольным за выкуп. Правда, такая сделка могла осуществиться только при обоюдном согласии.

При Александре I разрабатывались и проекты дарования свободы крестьянству, но, как известно, они остались только на бумаге и воплотились в жизнь в 1861 году.

Не была обойдена вниманием и реформа народного образования. Император понимал, что государству катастрофически не хватает квалифицированных кадров. Новая система образования делилась на четыре преемственные между собой ступени.

Во главе каждого учебного округа стояли местные университеты, и уже университет обеспечивал кадрами все уровни образовательных учреждений. При Александре I открылось пять университетов и большое количество гимназий и училищ.

Внешняя политика Александра I

Внешняя политика Александра I прежде всего связана с наполеоновскими войнами. Почти весь период правления Александра Россия воевала с Францией.

20 ноября 1805 года состоялось крупнейшее сражение между объединенными русскими и австрийскими войсками и французскими войсками под Аустерлицем. Наполеон одержал здесь сокрушительную победу. Поражение в этой битве полностью осталось на совести Александра I, который не прислушался к советам опытных русских полководцев, в том числе М. И. Кутузова.

Следующее поражение русских войск под Фридландом привело к заключению Тильзитского мира. Русские и французы разделили господство над европейскими территориями. Россия была вынуждена присоединиться к континентальной блокаде Англии.

В дальнейшем Россия постепенно оправляется от своих поражений. Растет и ее могущество. В войне 1808–1809 годов русские войска отбирают у Швеции Финляндию.

Во время войны против турок русские войска захватывают Молдавию и Валахию, а русский флот под командованием Сенявина громит турецкий флот в Эгейском море.

В 1810 году Наполеон просит руки сестры Александра Павловича – Анны, но получает отказ, что тоже способствует ухудшению отношений между двумя странами.

В июне 1812 года началась Отечественная война. В этой войне непосредственное участие императора в планировании и ведении боевых действий было минимальным. Командующим русской армией был назначен Михаил Кутузов, который с честью выполнил возложенные на него обязанности.

После изгнания Наполеона из России Александр I решил не прекращать борьбу до низложения Бонапарта. Александр видел свою миссию в избавлении Европы от тирании Наполеона.

Принято считать, что Александр I умер в Таганроге в 1825 году. Смерть наступила очень быстро, что породило большое количество слухов. Долгое время в народе ходила легенда, что в Таганроге похоронили совсем другого человека, а сам император продолжил странствовать по стране в образе старца-отшельника.

Алексадр Музафаров.

25 декабря 1777 года в Санкт-Петербурге родился Великий Князь Александр Павлович, будущий Император Всероссийский Александр I.

Имя новорожденному выбрала бабушка – Императрица Екатерина II. Имя, как ни странно, редкое. В русской царской семье, а до того в великокняжеском роду оно последний раз встречалось в XIV веке. Носитель его, князь Александр Михайлович Тверской был убит в Орде, и тут не обошлось без интриги умного московского князя Ивана Калиты. С тех пор Александров на престоле на Руси не было. Коронованная бабушка интересовалась русской историей, но еще лучше знала историю античную, где имя Александр было именем грозного македонского царя, сокрушившего восток, во славу Эллады. Но еще, оно же было именем и святого покровителя Санкт-Петербурга – Александра Невского, умевшего ладить с Востоком, и воевать с Западом. Многозначительное имя. Смыслов в нем можно найти много, но главное – имя обязывающее. Человек с таким именем, родившийся в царской семье, не имел права «просто» прожить свою жизнь (если такое для монарха вообще возможно), он должен был найти и исполнить свое предназначение.

Бабушка воспитывала внука в соответствии с духом времени, духом просвещения, исполненного идей свободы и гуманизма. Главным учителем Великого Князя стал швейцарец Федерик Сезар де Лагарп, будущий якобинец. Он учил, что в такой большой стране как Россия, обязательно должна быть монархия, но монарх должен быть республиканцем, человеком свободы. Его долг – просвещать подданных и вести их к счастью. А что такое счастье? Это когда всем хорошо. Но как сего достичь? Только разумными законами. А что заставит людей соблюдать эти законы? Может быть вера? Нет, вера – это в прошлом. Религия – опиум для народа (не в смысле наркотик, на дворе все-таки XVIII век, а в смысле обезболивающее). И вот царевич пишет под диктовку учителя в тетрадке:

«Иисус Христос – некий еврей, именем которого названа одна христианская секта».

Чудовищное кощунство! Ладно, юный Александр не понял, того, что написал (хотя в 12 лет вполне мог бы и понять), но ведь его тетрадки проверяли и другие воспитатели, и бабушка! Не обратили внимания или сочли неважным? Этот случай очень хорошо показывает, что такое «просвещение» в качестве мировоззрения.

Когда в 1789 году во Франции началась революция, юный царевич болел за… революционеров. Ведь они были «людьми свободы»… Вместе с друзьями юный Александр играл в якобинцев. Настоящие якобинцы призывали «смерть коронованным тиранам», а «коронованный тиран» находил это забавным.

Впрочем, до короны было еще далеко. Отрезвление наступало постепенно – ужасы революционного террора, казнь добродетельного короля Людовика XVI, его супруги Марии-Антуанетты, убийство тысяч невиновных людей, террор в Вандее и Бретани, война против соседей… Оказалось, что идеи свободы и просвещения на деле выглядят страшно. Может, революционеры их неверно понимают?

Екатерина Великая колебалась кому оставить престол – сыну или внуку. Первый искус властью Александр выдержал с честью, против отца не пошел. Павел Петрович верность сына оценил. Но та дистанция, которую усиленно раздвигала бабушка между сыном и внуком никуда не ушла. Павлу Петровичу — за сорок, Александру Павловичу — всего двадцать. Не просто найти общий язык. Государь и наследник принадлежали к разным поколениям. Дипломатичный, обаятельный, понимающий Александр мог бы стать ближайшим сотрудником отца, сглаживающим взрывной характер Павла Петровича, но… черная кошка недоверия пробежала между ними.

Есть легенда, что как-то, зайдя в комнату сына, Павел Петрович увидел книгу по римской истории, открытую на главе об убийстве Цезаря Брутом. Усмехнувшись, Государь велел слуге отнести наследнику «Историю Петра Великого», открытую на главе о деле царевича Алексея.

Не так важно было ли сие на самом деле. Этот исторический анекдот весьма наглядно показывает дистанцию, а вернее пропасть между царем и наследником. Так шутить могли бы два политика, но никак не отец и сын.

О роли царевича Александра в заговоре против отца современники будут хранить глухое молчание. Слишком уважали и чтили мемуаристы победителя Наполеона, чтобы вспоминать о темных страницах его биографии. Одно известно точно – Александр о заговоре против отца знал. Знал и…. и в лучшем случае, ничего не сделал, чтобы помешать им.

И вот, роковым утром 11 марта 1801 года он стал Императором. И сразу осознал насколько тяжела она, шапка Мономаха. Оказывается, сделать страну счастливой не так-то и просто. К тому же, революция, в которую было так весело играть в детстве, персонифицировалась в лице талантливого генерала Наполеона Бонапарта, который умело сочетал личные амбиции всемирного завоевателя и реализацию планов всемирного просвещения. Вот кто мечтал снискать лавры Александра Македонского в XIX столетии от Рождества Христова. Или, что вернее, второго десятилетия по республиканскому календарю.

Впервые молодой русский царь столкнулся с Бонапартом в 1804 году. Тогда французские военные похитили и убили герцога Энгиенского, потомка боковой ветви династии Бурбонов. Преступление возмутило всю Европу своей наглостью. Конечно, политика была делом не всегда чистым и политические убийства случались и прежде, но здесь было не только убийство, но и демонстративное нарушение законов. Россия направила в Париж официальную ноту:

«Его Императорское Величество был столь же огорчен, как и изумлен, узнав о событии в Эттенхейме, о сопровождавших его обстоятельствах и о его прискорбном последствии… Е. И. В-во, к несчастью, видит в этом нарушение, столь же бесполезное, как и очевидное, международного права и нейтральных владений, – нарушение, последствия которого трудно исчислить и которое, если его сочтут дозволенным, поставит ни во что безопасность и независимость державных государств Германской империи… Е. И. В-во уверен, что Первый консул постарается внять справедливым нареканиям германского корпуса и почувствует необходимость употребить самые действенные средства, чтобы успокоить все правительства относительно только что внушенного им страха и содействовать прекращению порядка вещей в Европе, слишком опасного для их спокойствия и независимости, на которые они имеют неоспоримое право»

Наполеон ответил предельно нагло:

«Если бы нынешним предметом мыслей Е. В-ва было составление новой коалиции в Европе и возобновление войны, то к чему напрасные предлоги и отчего бы не действовать более открыто? Как бы ни было прискорбно Первому консулу возобновление неприязненных действий, нет на свете человека, который мог бы запугать Францию, которого он допустил бы вмешаться во внутренние дела страны. И так как он сам не вмешивается в партии или мнения, которые могут раздирать Россию, то и Е. В-во И-р не имеет никакого права вмешиваться в партии и мнения, которые могут раздирать Францию… Предъявленная теперь Россией жалоба заставляет спросить: если бы в то время, когда Англия замышляла убиение Павла I, знали, что зачинщики заговора находятся на расстоянии одного лье от границы, неужели не постарались бы схватить их?».

Цель – оправдывает средства. И стало ясно, что договариваться с первым консулом Французской республики договориться не получится – он все равно нарушит любые соглашения, когда сочтет удобным.

Нужно было найти средство и не только против несокрушимых полков новоявленного военного гения, но и против идей, которые революционеры несли Европе.

«Французы сумели распространить» общее мнение, что «их дело — дело свободы и благоденствия народов. Было бы постыдно для человечества, чтобы такое прекрасное дело пришлось рассматривать как задачу правительства, ни в каком отношении не заслуживающего быть его поборником.

Благо человечества, истинная польза законных властей и успех предприятия, намеченного обеими державами, требуют, чтобы они вырвали у французов это столь опасное оружие и, усвоив его себе, воспользовались им против них же самих».

(Из письма Императора Александра послу Российской Империи в Великобритании).

С этим получалось плохо. И в 1807 году пришлось лицемерно обниматься с Бонапартом на плоту посреди Немана. Позорно? А что делать, если за спиной супостата победоносная армия, а за твоей – беззащитная Россия.

Неманские объятия никого не обманули – между Россией и Францией (а вернее – покоренной Европой) должна была начаться новая война.

Готовилась армия. Генерала разработали более 50 планов будущей войны, в том числе и знаменитый «скифский», предусматривавший сознательное отступление в глубь России. Для выполнения этого плана нужны были не только железные нервы военных, но политическая воля Императора. Ни один русский царь сознательно не допускал врага в пределы отечества!

В сентябре 1812 года напряжение в войне достигло предела. Французские флаги развевались над башнями московского Кремля. В Петербурге иные заговорили о том, что пора мириться. О том же думал и Бонапарт, озирая московское пепелище.

Александр смотрел вокруг себя и не видел точки опоры. Рациональные доводы говорили – все кончено. Скифский план провалился. Бонапарт в Москве, его армия по-прежнему сильна, что может спасти Россию? Только чудо. Но Чудо Бог один творит….

Государь совершенно неожиданно для свиты попросил Евангелие. В библиотеке Зимнего дворца его не нашлось. Нашлось в личной библиотечке супруги, императрицы Елизаветы Алексеевны. На немецком языке. Не беда, Слово Божие на всех языках звучит одинаково. На следующий день(!!!!) государю принесли Священное Писание на церковнославянском, а заодно доложили, что последний раз оно издавалось в России во времена Императрицы Елизаветы Петровны (полвека назад), а русского перевода и вовсе не существует.

Государь взял Книгу, и впервые в жизни пришел в Церковь не играя роль православного монарха, защитника Веры, а будучи им на самом деле. Государь стал молиться….

И Бог помог! Отбитая от Малоярославца, армия французов устремилась все быстрее и все уменьшаясь к западной границе….

«Я чувствовал в себе пустоту, и душу мою томило какое-то неясное предчувствие. Пожар Москвы просветил мою душу; Суд Божий на ледяных полях России преисполнил мое сердце теплотою Веры. Тогда я познал Бога, как открывает нам Его Святое Писание; с тех пор я понял Его волю и Его закон, и во мне зрела твердая решимость посвятить себя и свое царствование Его имени и славе»

Напишет потом Александр Павлович о тех роковых днях. Вдумайтесь, чтобы правитель православной Империи уверовал в Бога потребовалось вторжение в Россию армии двунадесяти языков. Но Царь уверовал, и Бог спас Россию.

«Не отнимая достойной славы ни у Главноначальствующего над войсками нашими знаменитого Полководца, принесшего бессмертные Отечеству заслуги, ни у других искусных и мужественных вождей и военачальников, ознаменовавших себя рвением и усердием; ни вообще у всего храброго Нашего воинства, можем сказать, что содеянное ими есть превыше сил человеческих. И так, да познаем в великом деле сем промысл Божий».

Напишет Александр в Манифесте об изгнании неприятелей из российских пределов. И даст обет – построить храм Христа Спасителя. А еще – повелит начать перевод Священного Писания на русский язык. И открывая Библию в Синодальном переводе, вспомните и о покаявшемся царе-просветителе.

Чудо на снежных полях России вдохновило на борьбу с Бонапартом всю Европу. Наполеон по-прежнему был гениальным полководцем, его солдаты по-прежнему были отважны и умелы, но и их противники научились воевать, а главное – нашли идею, за которую сражались – за Христа. Начался крестовых поход христианских монархов и народов против революции.

В 1814 году пал Париж. В пасхальную ночь, на том самом месте, где был казнен несчастный Людовик XVI развернулись полковые церкви русской армии. Полковые батюшки, те, что прошли с солдатами путь от Москвы до Парижа, начали службу.

Христос Воскресе! – гремело над площадью.

«Торжественной была эта минута для моего сердца; умилителен, но и страшен был для меня момент этот. Вот, думал я, по неисповедимой воле Провидения из холодной отчизны Севера привел я православное мое русское воинство для того, чтобы в земле иноплеменников, столь недавно еще нагло наступавших на Россию, в их знаменитой столице, на том самом месте, где пала царственная жертва от буйства народного, принести соборную, очистительную и вместе торжественную молитву Господу».

Пасха в тот год совпала у Православных, католиков и протестантов. Это была победа Христианства над первой попыткой мировой революции.

Александр оправдал свое имя – не исторические ассоциации, а его изначальное значение – защитник людей. Он защитил свой народ.

Но обретя веру, русский царь обрел и голос совести. Который грозно вопрошал – а что делал он в роковую мартовскую ночь 1801 года. Царь молился, посещал обители. Порой официально как подобает Императору, порой тайно, но всегда искренне. Родилась легенда о его встрече с Серафимом Саровским. Никаких документальных подтверждений ей нет, но есть твердое убеждение христианского народа, что не мог христианский государь не встретиться с русским святым, жившим в одно с ним время.

А после смерти государя родилась иная легенда, будто не умер Александр Павлович в Таганроге, в ноябре 1825 года, а пошел странствовать по Руси-матушке в образе простого странника Федора Кузьмича….

Почти полтора века спорят историки было ли так. Ибо Федор Кузьмич действительно существовал и был он святым человеком (Прославлен как местночтимый святой Томской Епархии).

И сейчас неважно насколько легенда правдива, важно, что она возникла. Ни про кого из предков Александра таких легенд не складывали. А значит народ заметил покаяние своего Государя и Господь принял его.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *