Шкловским районным отделом по чрезвычайным ситуациям проведен мониторинг объектов ГУО «Александрийская средняя школа Шкловского района» (директор Бобриков Александр Иванович).
В ходе повторного мониторинга установлено, что в помещениях ГУО «Александрийская средняя школа Шкловского района» допущены нарушения законодательства в области пожарной безопасности:
— замки наружных эвакуационных дверей не оборудованы устройством, обеспечивающим возможность их свободного открывания изнутри без ключа;
— помещения не обеспечены исправными огнетушителями в количестве, определенным постановлением МЧС Республики Беларусь от 18.05.2018 № 35;
— общеобъектовая инструкция по пожарной безопасности не соответствует требованиям, постановления МЧС Республики Беларусь от 28.04.2018 №28;
— 1-м и 2-м этажах здания школы доводчики дверей, отделяющих лестничную клетку от коридора не обеспечивают их полное закрывание;
— в здании школы искусств отсутствует план эвакуации людей при пожаре.
По результатам проведенного мониторинга руководителю вручены рекомендации для устранения нарушений пожарной безопасности.

Инспекция надзора и профилактики Шкловского районного отдела по чрезвычайным ситуациям

В середине 5 в. до н.э. в Древней Греции появляются софисты–профессиональные учителя, которые обучали (за плату) красноречию (риторике) и умению вести спор. Софисты обучали этому искусству, не интересуясь, какова же истина. Поэтому слово «софист» с самого начала приобрело предосудительный оттенок, ведь софисты умели — и учили сегодня доказать тезис, а завтра антитезис. Внимание софистов в мировоззрении было перенесено с проблем Космоса, природы на проблемы человека, общества, знания.

В гносеологии софисты поставили вопрос о том, как относятся к окружающему нас миру наши мысли о нем? В состоянии ли наше мышление познать действительный мир? Софисты считали, что мир не познаваем, то есть были агностиками.

Агностицизм софистов вытекал из их релятивизма — учения о том, что все в мире относительно; в гносеологии релятивизм означает, что истина относительна, что она полностью зависит от условий, от времени и места, от обстоятельств, от человека;

Истина «у каждого своя», учили софисты. Софисты признавали лишь субъективные истины, которых много, а объективную истину отрицали.

Нет объективного критерия добра и зла, что кому выгодно — то и хорошо, то и благо. В области этики агностицизм софистов перерастал в аморализм.

Протагор: «Человек есть мера всех вещей»

Уже в античной сложилась в основном негативная оценка деятельности софистов и их метода Аристотель написал специальное логическое сочинение » О софистических опровержениях» ,в котором дал такое определение софистики: «Софистика — это мнимая мудрость, а не действительная, и софист тот, кто ищет корысти от мнимой ,а не действительной мудрости» (Аристотель.-Соч.-Т.3-С.536.). Но, пожалуй, самым страстным критиком софистов и софистики был

Сократ (469 – 399 до н.э.) из Афин. Сократ никогда не стремился к активной общественной деятельности, вел «жизнь философа «: проводил время в философских беседах и спорах, обучал философии ,не заботясь о своем благополучии и о своей семье. Сократ никогда не записывал ни своих мыслей, ни своих диалогов, считая,что письменность делает знание внешним, мешает глубокому внутреннему усвоению, в письменах мысль умирает. — Поэтому все, что мы знаем о Сократе, мы знаем «понаслышке», от его учеников.

Сократ назвал «диалектикой» искусство ведения спора, в котором «рождается истина». Сократ исследовал проблему человека, рассматривая человека как существо нравственное. Поэтому философию Сократа можно охарактеризовать как этический антропологизм. Суть своих философских забот Сократ однажды выразил так :»Я никак еще не могу, согласно дельфийской надписи, познать самого себя «. Сократ считал, что каждый человек может иметь свое мнение, истина для всех должна быть одна. На достижение такой истины и направлен метод Сократа, названный им «майевтикой» (букв. «повивальное искусство») и представляющий собой субъективную диалектику — умение вести диалог так, что в результате движения мысли через противоречивые высказывания получается истинное знание.

Сократ утверждал, что — внешний по отношению к человеку мир — непознаваем, а познать можно только душу человека и его дела, в чем и заключается, по Сократу, задача философии. Сократ отождествлял счастье не с выгодой, а с добродетелью.

Такова вкратце характеристика «сократического философскогопереворота», изменившего понимание и задачи философии и ее предмета.

Из античных, так называемых «сократических школ», пожалуй, наибольшую популярность приобрела школа киников (дословно «кюнике философиа» — «собачья философия») — благодаря Диогену Синопскому, (ок. 404 – 323 до н.э.) который своей жизнью дал образец кинического мудреца. Диоген настолько «умерил» свои потребности, что жил в глиняной бочке, не пользовался посудой, подвергал свое тело испытаниям.. В своем опрощении Диоген доходил до полного бесстыдства. Киники философствовали своим образом жизни, который считали наилучшим, освобождающий человека от всех условностей жизни, привязанностей и даже почти от всех потребностей.

Платон (427 – 347 до н.э.)– основатель идеализма. Бытие — это вечное и неизменное, познается только разумом, недоступно чувственному восприятию. Бытие – это мир вечных идей («эйдосов»). Материальный мир вторичен. Платон объясняет, например, подобие всех существующих в материальном мире столов наличием идеи стола в мире идей. Все существующие столы – тень вечной идеи стола.

Между миром идей (бытие) и небытием, т.е. материей, как таковой, существует кажущееся бытие (мир чувственно воспринимаемых предметов).

Душа, по Платону, подобна идее — едина и неделима.

но в ней можно вычленить части

а)разумную;

б)аффективную(эмоциональную);

в)вожделеющую(чувственную).

Если в душе человека преобладает разумная её часть — человек стремится к высшему благу, к справедливости и правде; таковы философы.Если более развита аффектная часть души, то человеку присущи храбрость, мужество, умение подчинять вожделение долгу; таковы стражи, и их гораздо больше, чем философов. Если же превалирует «низшая», вожделеющая часть души, то человеку надлежит заниматься физическим трудом — быть ремесленником или крестьянином,и таких людей большинство.

Души могут переселятся и могут бывать в сверхчувственном идеальном бытии; поэтому у людей есть «врожденные идеи» — воспоминания о пребывании в мире эйдосов.

Космос один, конечен имеет шаровидную форму. Центром Космоса является Земля. Она окружена планетами и звездами. Создатель мира – демиург – наделил мир определенным порядком.

Человеческое общество упорядочено на основе теории об идеальном государстве. Идеальное государство возникает, как общество трех социальных групп. Это – правители – философы, стратеги – воины, производители – земледельцы и ремесленники.

Аристотель (384 – 322 до н.э.)

Родился в Македонии, в семье придворного врача. Учился у Платона в Академии ок. 20 лет. Время жизни Арестотеля совпало с ослаблением демократии в Афинах и других греческих городах, с возвышением Македонии и началом завоевательной политики македонских царей. Известно, что Аристотель воспитывал сына царя Филиппа Александра — основателя Великой империи. В 335 г. до н.э. Аристотель организовал в Афинах собственную школу — знаменитый Лицей.12 лет Аристотель руководил обширными работами лицея по систематизации философских и научных знаний, вводя новые дисциплины, в первую очередь — логику.

Занимался проблемами логики, психологии, онтологии, гносеологии, космологии и др. Учение самого Аристотеля сложилось в результате критики им учения Платона об идеях.

1. «Идеи» Платона — простые копии (двойники) чувственных вещей и не отличаются от них по своему содержанию. — Весьма материалистическая мысль!

2. «Вид»(эйдос) или «идея» человека по сути не чем не отличается от общих признаков, принадлежащих отдельному человеку.

3. Так как Платон отделил мир идей от мира вещей, то идеи ничего не могут дать существованию вещей.

По Аристотелю, каждая единичная мысль есть единство материи и формы. В пределах воспринимаемого мира возможен последовательный переход от «материи» к относящейся к ней «форме», а от «формы» — к относящейся к ней «материи». Существуют же лишь единичные вещи – индивидуумы.

Учение Аристотеля о бытие опирается на его учение о категориях. Наиболее полное знание о вещи достигается тогда, когда становится известна сущность вещи. Категории – это основные разряды понятий о бытие, о сущности вещей. Таких категории Аристотель предлагает десять – личность, количество, качество, отношение, место, время, положение, обладание, действие, страдание.

Бог у Аристотеля — это деятельный разум, замкнутое мышление, это некий духовный Абсолют – «разум, который мыслит сам себя, и мысль его есть мышление о мышлении».

Если в первой половине XIX в. эпицентр сравнительного правоведения находился в Германии, то во второй половине он переместился во Францию.

Сравнительное изучение различных правовых систем велось здесь прежде всего в практико-прикладных целях, для совершенствования национального законодательства, чем и обусловлено преобладание термина «сравнительное законодательство», подчеркивавшего прикладной характер науки.

Существенную роль сыграло и то, что во французской юридической науке господствовал позитивизм (школа экзегезов).

В 1869 г. создается Общество сравнительного законодательства, сыгравшее впоследствии значительную роль в развитии компартивис-тики. По мнению основателей этого Общества, его создание отвечало потребностям юристов выйти за ограниченные рамки одной законодательной системы, с тем чтобы и само законодательство в свою очередь утратило сугубо локальные черты и восприняло опыт, накопленный во всем мире. Чтобы реализовать эти цели, Общество активно искало сотрудничества с юристами других стран. Тогда же начал выходить Бюллетень Общества («Bulletin de la Societe de legislation comparee»), где публиковались исследования и статьи по зарубежному праву.

В целях ознакомления общественности с законодательными текстами Общество с 1875 г. приступило к выпуску Ежегодника зарубежного законодательства («Annuaire de legislation etrangere») и Ежегодника французского законодательства («Annuaire de legislation fran-caise»). При министерстве юстиции Франции был создан Комитет иностранного законодательства, который совместно с Обществом сравнительного законодательства обеспечивал перевод на французский язык большинства иностранных кодексов и других важных законодательных актов.

Это были годы стабилизации и упрочения французской правовой системы. Такая ситуация служила важной предпосылкой господства юридического позитивизма, видевшего совершенную модель во

французском праве, которое не нуждается в обосновании и оправдании и должно рассматриваться таким, как оно есть.

В соответствии с позитивистскими установками сравнительное правоведение в лице школы сравнительного законодательства конструировало себя как чисто юридическая теория, изучающая позитивное законодательство.

Предметом сравнительного законодательства было не право вообще, адействующие правовые нормы и институты.

Конкретная цель его состояла в изучении не теоретически отвлеченных, а необходимы:» для законодательной деятельности выводов. В рамках «классической школы» оно дало наибольший эффект в совершенствовании нацио налыюго отраслевого законодательства. Это относится почти ко всем отраслям права, прежде всего к гражданскому, уголовному и процессуальному.

Однако постепенно теоретический уровень французской компаративистики отходит от уровня экзегезов и на пороге XX в. в ней создаются значительные теоретические конструкции. Здесь прежде всего нужно обратиться к работам Р. Салеиля.

Взгляды Р. Салейля на сравнительное право были обусловлены двумя факторами. Во-первых, Кодекс Наполеона 1804 г. к концу XIX в. существенно устарел и его «стерильное» толкование представителями школы экзегезов изжило себя. Во-вторых, значительное влияние на Р. Салейля оказало учение Р. Иеринга, и особенно тезис о том, что право непрестанно эволюционирует, приспособляясь к динамизму социальной жизни.

Столетний возраст Французскою гражданского кодекса 1804 к имел следствием то, что на практике стал особенно явным разрыв между его юридическими нормами и практическими потребностями общества. Школа экзегезов не могла преодолеть его. Наоборот, как отмечал Р. Салейль на I Международном конгрессе сравнительного права, она лишь «углубила разрыв доктрины и судебной практики, официального права, права в книгах и живого права». Правовые ре формы стали велением времени, и Салейль не уставал подчеркивать, что прогрессивное развитие французского права невозможно без ис пользования того, что дает для этого развития сравнительное право. По мнению Салейля, это самый полезный инструмент в процессе об-i1 новления законодательства. >

Р. Салейль считал основной целью сравнительного права не умо зрительные научные конструкции, основанные на отдельных социо логических и исторических данных, а прежде всего развитие и совер шенствование национального права. !

Разумеется, значимость сравнительного права для законодательной политики неоднократно подчеркивалась и ранее, в частности А.

Фейербахом и К. Миттермайером. Однако позиция Р. Салейля отличалась специфическим подходом к соотношению «сравнительное право – развитие права». Специфика состояла в том, что в изменившейся обстановке развитие права связывалось уже не только и даже не столько с деятельностью, законодателя, сколько с судебной практикой. Ее границы, задачи и эффективность как источника права трактовались теперь намного шире. Движение «свободного права» наделяло судебную практику такими свойствами, в силу которых ее роль как самостоятельного формального источника права все более возрастала. В связи с этим с помощью сравнительного права Р. Салейль стремился придать судебной практике ведущую правотворческую роль в эволюции права.

Исходя из того что логическое толкование не способно восполнить пробелы в праве, Р. Салейль искал другие объективные факторы, которыми можно было бы пользоваться в процессе толкования права, без чего это толкование было бы отдано во власть субъективных подходов и оценок. Он пришел к выводу, что таким объективным фактором толкования является иностранное право и сравнительное право. Изучая итальянское, швейцарское и немецкое обязательственное право, Салейль обнаружил большое сходство между этими системами и наличие таких решений, Которые вполне могли быть восприняты и адаптированы французским правом.

Сравнительное право позволяло, таким образом, обнаружить как общность эволюции правовых систем, относящихся к одной и той же цивилизации, так и общность решений конкретных юридических проблем, сходство конкретных правовых институтов. Сравнение давало возможность выработать общую модель, или тип, института, имеющегося во многих правовых системах, и эта модель выступала по отношению к данным системам как некая законодательная модель. Р. Салейль писал: «Сравнительное право стремится путем сопоставления различных систем законодательства, его функционирования и достигнутых результатов выработать идеальный, хотя и относительный тип определенного института с учетом экономических и социальных условий, которым он должен соответствовать».

Обнаружив с помощью сравнения принципиальную общность в решении одной и той же социальной проблемы различными правовыми системами, Р. Салейль полагал, что можно на этой основе создать в некоторых отраслях права нечто вроде общего наднационального права, которое будет служить объективным ориентиром для су-

дебной практики в толковании норм национального права. Он много раз проводил аналогию между деятельностью современного компаративиста и старых французских интерпретаторов обычного права, выработавших путем сравнения обычаев субсидиарное общее право. Салейль полагал, что таким же путем современные компаративисты могут создать в некоторых областях частного права общее право цивилизованного человечества. Это общее право, очевидно, представлялось ему призванным заменить естественное право. Однако в отличие от последнего оно коренилось в действующем праве, а не возвышалось над ним. В судебном тол-ковании, а равно при законодательных реформах это общее право должно было играть субсидиарную роль. Оно несколько напоминает то, что позднее будет названо «общие принципы права, признанные цивилизованными нациями» (формула ст. 38 Статута Международного суда).

Речь уже тогда шла не о каких-то абстрактных принципах, открытых спекулятивным путем in abstracto, не о том, чтобы определить путем чисто умственной операции какое-то идеальное право, которое затем можно было бы попытаться (путем убеждения или путем демонстрации его преимуществ) ввести в какой-то положительный закон, приемлемый для всех. Р. Салейль выдвинул два условия, при которых зарубежные правовые решения и институты с помощью сравнительного анализа могут быть использованы как объективные критерии в толковании судом национального права. Первое условие сводилось к тому, что этот механизм толкования может быть использован только в случае пробела в праве. Второе состояло в том, что решения, содержащиеся в иностранном праве, могут быть использованы только тогда, когда они не противоречат принципиальным установкам национального права. Сделав из сравнительного права инструмент судебной политики, Салейль открыл перед ним новую область применения. Сравнительное право вышло из старых рамок, из умозрительного стало практико-прикладным, из исторического – повернутым к современности. Его функции из абстрактных и расплывчатых стали конкретными. Вместе с тем эта новая ориентация сузила сравнительное право до простого метода, поставленного на службу судебной политике.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Александрийская медицинская школа Древней Греции

Александримя -город в дельте Нила, главный морской порт и второй по величине город Египта. Простирается на 32 км вдоль побережья Средиземного моря. Александрия была основана в 332 году до н. э. Александром Македонским. В 332 году до н. э. Александр Македонский без боя захватил персидскую сатрапию Египет, заручился поддержкой местного жречества и в западной части дельты Нила заложил новый город — Александрию Египетскую. (слайд)

В династический период этот городок был укрепленным пунктом, защищавшим Египет от набегов морских пиратов. Географическое положение этого поселения придавало ему, как позднее и Александрии, исключительную стратегическую ценность. С северо-запада естественной защитой служило Средиземное море с небольшим островом Фарос, находящимся на расстоянии менее одного километра от берега, с юго-востока — озеро Мареотис. Остров Фарос упоминается уже в греческих мифах и поэмах Гомера (Одиссея IV, 351)

В отличие от более раннего греческого города в Египте — Навкратиса, Александрия была лишена полисной организации. Александрия была столицей птолемеевского Египта и одним из важнейших центров эллинистического мира. Древняя Александрия была известна стодесятиметровым маяком и библиотекой.

В истории Александрии выделяют множество периодов: эллинистический, римский, византийский, арабский и другие, однако мы будем рассматривать, конечно же, эллинистический (4-1 века до н.э.)

В плане развития медицины и науки в целом Александрия в эллинистическом периоде занимала ведущие позиции. Правители

Александрии — Птоломеи в связи с экономическими и военными запросами государства покровительствовали развитию разнообразных областей знания. С целью дать возможность ученым и исследователям осуществить свою научную деятельность, были основаны Александрийская библиотека и Александрийский мусейон с Александрийской библиотекой, в которой насчитывалось в разные периоды времени от 100 тыс. до 700 тыс. свитков. Помимо произведений древнегреческих авторов имелись работы ученых Египта, Месопотамии, Палестины, Ирана, Индии.

Музей одновременно был и академией и университетом, где трудились и преподавали лучшие ученые того времени, где царило стремление к конкретному знанию. В состав музей входили: помещения для занятий, аллеи анатомический кабинет, ботанический и зоологический сады

Не удивительно, что именно александрийская школа приступила к опытному изучению человеческого тела путем его анатомирования.

Наконец-то был преодолен вековой религиозный запрет. Открывалась перспектива без опасений заняться изучением человеческого тела, практически еще неизвестного медикам. Можно даже говорить о некоторой чрезмерности этих свобод: при Птолемеях во практиковались вскрытия живых людей в научно- исследовательских целях. Но так или иначе, впереди замаячила увлекательная идея: построить систему медицинских знаний на научной основе. (слайд)

По мнению английского физика и историка науки Дж. Бернала (1954), в Александрии «впервые в истории человечества были предприняты преднамеренные и сознательные попытки организации и субсидирования науки», а Александрийский музей был «первым государственным исследовательским институтом». В разное время здесь работали Птолемей и Эвклид, Эратосфен и Архимед. Внимание к эмпирическим исследованиям, к точности наблюдений, обобщениям и классификациям было характерно не только для медицины, но и для астрономии и биологии, географии и механики, которые развивались в Александрии. (слайд)

Развитие анатомии нашло весьма любопытное отражение в александрийском искусстве. Речь идет о распространенном сюжете: сотворение человека. Олицетворением искусного мастера в греческой мифологии был Прометей, которому люди, по преданию, были обязаны даже своим внешним видом. «Прометей, — пишет Овидий, — размочив землю водой, вылепил из нее человека по образу богов, и тогда как у всех зверей голова вечно клонится к земле, человек может поднимать свою голову к небесному своду и смотреть на звезды». Если на греческих барельефах Прометей традиционно работает с глиной подобно скульптору (с.137), то на александрийской камее он начинает работу с изготовления скелета.

Александрия сохранила известное значение в качестве медицинского центра. Так даже несомненно влияние александрийской школы на виднейшего представителя медицины в Риме — Галена. Врачи александрийской школы своими исследованиями способствовали накоплению знаний по анатомии и физиологии. Главным образом, были проведены ценнейшие исследования в областях неврологии и кардиологии, отдельного внимания заслуживает пульсовая диагностика. (слайд)

Когда мы говорим о крупнейших врачах того времени — первой половины III века до нашей эры, — то называем имена Герофила и Эразистрата. (слайд)

О Герофиле мы знаем то, что он был выходцем из Халкедона на Босфоре, приехал в Алек- сандрию после учебы у Праксагора Косского, вооруженный, как яркий представитель Косской школы, и что его считали врачом-«правдовещателем», т. е. говорящим правду. Он являлся личным врачом Птолемея II. Во многом Герофил примыкал к Гиппократу и Аристотелю, и наподобие того, как они основой своего учения считали четыре стихии и четыре темперамента, Герофил говорил о четырех силах, владеющих человеческим организмом: питающей силе, находящейся в печени, согревающей, находящейся в сердце, мыслящей, находящейся в головном мозгу и ощущающей, находящейся в нервах. Герофил являлся приверженцем «жидкостной» теории: любое заболевание объяснялось нарушением соотношения между четырьмя основными жидкостями, или «соками» (чхмпЯ, эгсьфзфет), входящими в состав человеческого тела. К такого рода «сокам» большинство гиппократиков, в том числе и Герофил, относили кровь, желтую и черную желчь и флегму.

Он мечтал сделать описание всего человеческого тела, его органов и их взаимосвязи, ибо все анатомические описания, имевшиеся в то время, были всего лишь фрагментами, случайными данными, полученными из отрывочных наблюдений, или же переносили анатомию животных на человека, что приводило обычно к неправильным представлениям. (слайд)

Он написал «Анатомику», книгу о строении человеческого тела, значительно опередившую уровень знаний той эпохи, а потому и не получившую признания у современников. Возможно, Герофил был первым, кто вскрывал человеческие трупы в чисто научных целях. Птолемеи и тут оказались достаточно щедрыми. Как утверждает молва, Герофил получил до 600 тел казнённых преступников, и надо думать, что для создания монографии располагал вполне удовлетворительным материалом. Современники окрестили его не Герофилом Александрийским, что соответствовало бы существующим традициям, а Герофилом-мясником. Несомненно, его научная «жадность» объяснялась вовсе не кровожадностью и не пренебрежением или ненавистью к людям, как об этом судачили в Александрии. Просто в жарком египетском климате с трупом можно было работать совсем недолго.

К мозгу в ту пору особого почтения не было. Его не выделяли из прочих органов. В труде «Анатомия» грек Герофил из Халхидона (Малая Азия) — основатель этой дисциплины и, возможно, первый учёный, вскрывавший для исследований человеческие трупы, — выделил четыре важнейших органа: печень, кишечник, сердце и лёгкие. Им он приписал соответственно четыре силы: питающую, согревающую, мыслящую и чувствующую. Как видим, органом мысли в те времена (он жил в III-II веках до н.э.) считался не мозг, а сердце. Отголоски этого мнения сохраняются до сих пор в оборотах речи.

Герофил уже не объединял и не смешивал нервы с сухожилиями, а считал их продолжением головного и спинного мозга, органами «белой субстанции». Как известно, в головном и спинном мозгу различают серое и белое вещество в головном мозгу серое вещество окружает белое, в спинном — наоборот. Герофил оставил мастерское описание всех трех известных ныне мозговых оболочек. Из них внешняя благодаря своей прочности привлекла внимание исследователя еще раньше. Он описал большие кровяные пространства головного мозга, наподобие маленьких озер, собирающие венозную кровь, и мозговые желудочки. Установил различие между мозжечком и полушариями большого мозга, исследовал строение продолговатого мозга. Важное значение имели его исследования глаза, который им хорошо описан.

Герофил же назвал первую кишку, примыкающую к желудку, двенадцатиперстной. Кроме того, он описал печень такой, как она выглядит у человека, тогда как прежние описания были по существу описаниями печени животных. Герофил был приверженцем гиппократовой теории соков и вообще идейным последователем великого врача с острова Кос. Так же как и Гиппократ, он подчеркивал, что врач обязан знать о том, что его возможности ограничены, и не забывать об этом.

Проводя вскрытия, Герофил впервые изучил синусный сток (torcular Herophili), где сходятся все синусы затылочной части головы. Он описал также грудной проток, хотя и не знал его назначения, и оставил самые точные для своего времени описания мужских и женских половых органов. Первым обратил внимание на существование лимфатических узлов.

Но нашел ли Герофил место, где обитает душа? Он искал ее в головном мозгу. Здесь внимание анатома привлек нижний угол ромбовидной ямки, которую Герофил назвал «писчее перо». Он решил, что именно здесь скрывается мыслящая душа.

Герофил уделял большое внимание действию лекарственных препаратов, в особенности тех, которые изготавливались из трав; наряду с этим он подчеркивал значение правильной диеты и гимнастических упражнений.

Также множество медицинских терминов, которыми сегодня пользуются медики (к примеру, диастола, систола, простата), принадлежат именно Герофилу.

Много внимания Герофил уделил пульсу и видел его природу в деятельности сердца, в особенностях его сокращений. Герофил полагал, что пульс есть «движение артерий» и при помощи пульса можно узнать «существование в организме болезни и предвидеть грядущие» (слайд) Герофил исследовал пульс в самых разных условиях, установил его свойства — наполнение, частоту, силу и ритм по отношению к различным болезненным явлениям. Мы практически различаем только немногие свойства его, называя пульс учащенным или замедленным, ритмичным или аритмичным, нитевидным и т. п., тогда как Герофил различал гораздо больше форм(27) и создал весьма сложное учение о пульсе, которое до последнего времени оказывало влияние на мышление врачей и побуждало их считать прощупывания пульса одним из важнейших компонентов врачебного осмотра. Он провел четкое различение между артериями и венами и пришел к правильному выводу (окончательно доказанному лишь несколько столетий спустя Галеном), что артерии получают кровь из сердца. Пульс исследовался с помощью клепсидры. Рассматривая пульс, он установил четыре фазы: систолу, диастолу и два промежуточных интервала. Правда, связь пульса с сокращениями сердечной мышцы продолжала оставаться для него неясной. С пульсом Герофил связал механизм дыхания, причем дыхательный цикл был у него разбит на четыре этапа: вдыхание свежего воздуха, распространение этого воздуха по всему телу, извлечение из тела загрязненного воздуха и устранение этого последнего путем выдыхания.

К сожалению, сочинения Герофила не дошли до наших времен и судить о его открытиях и трудах мы можем лишь из рассказов его современников.

Будучи одним из ведущих сотрудников Мусейона, Герофил пользовался большим авторитетом у царя (Птолемея Филадельфа) и, надо полагать, в нужных случаях оказывал ему и другим членам царской семьи медицинскую помощь (хотя и не носил официального титула царского лейб-медика). Кроме того, он был близок с величайшим александрийским поэтом того времени Каллимахом и вообще принадлежал к кругу наиболее привилегированной интеллектуальной элиты Александрии.

Эрасистрат (слайд)

Картина Жака-Луи Давида «Врач Эразистрат обнаруживает причины болезни Антиоха» (1774) (слайд)

Другим выдающимся врачом III в. был современник Герофила Эрасистрат, родившийся на о-ве Кеос — одном из Кикладских островов, недалеко от юго-восточной оконечности Аттики. Его учителем был Хрисипп Родосский, представитель древней книдской медицинской школы. До этого он обучался у Метродора в Афинах, это был муж дочери Аристотеля. Его универсализм — внимание к анатомо- физиологической теории и, в то же время, таланты практического врача, — по-видимому, был обусловлен именно знакомством с этими двумя крупнейшими медицинскими школами того времени. До переезда в Александрию он служил лейб-медиком при дворе первого правителя государства Селевкидов — Селев- ка I Никатора. Оставил после себя много учеников, по отношению к которым в специальной литературе даже закрепился термин «эразистраторы». Важно отметить, что Эразистрат был сторонником философа-материалиста Демокрита, мировоззрение которого стало своеобразным определяющим вектором в его работах. (слайд) александрия тело анатомирование труп

Общеизвестно, что Эразистрат производил вскрытия человеческих трупов и на живых животных изучал функции органов пищеварения, наблюдал перистальтику желудка, считал, что пищеварение происходит благодаря «давлению» желудка на пищу, путем механического перетирания пищи, описал печень и желчные ходы, клапаны сердца и крупных сосудов, высказал предположение о сообщении между артериями и венами. Эрасистрат назвал определенную часть, дыхательных путей, трахеей. Он исследовал печень и заключил, что затвердения печени связано с асцитом.

Эразистрату принадлежит авторство таких неологизмов, как, например, паренхима, плетора, булимия (буквально «бычий голод»), анастомоз (точнее synanastomosis; приставку syn- позднее отбросил Гален), сохранившихся до сих пор, хотя и существенно изменивших со временем свое значение. Эразистрату современная медицина обязана также такими терминами, как neura aisthёtika и neural kinёtica (чувствительные и двигательные нервы), «артерия» и т.п.

Эразистрат первым высказал ряд верных предположений о физиологии органов, хотя они и не помешали ему, подобно многим медикам последующих поколений, объявлять ненужным тот орган, значение работы которого оставалось неясным. Таким образом Эразистрат «расправился» с селезенкой.

В вопросе об органе «животной души» оба александрийца считали, что она локализуется в определенных частях мозга. Герофил главное значение придавал мозговым желудочкам, и это мнение удерживалось несколько столетий. Эразистрат же обратил внимание на кору, связав богатство извилин мозговых полушарий человека с его умственным превосходством над другими животными.

Важно то, что Эрасистрат отвергал теорию Гиппократа о четырех жидкостях организма человека, он предполагал, что в теле два противоположных элемента: жизненный дух и кровь.

Полагал, что вены несут кровь, образующуюся в печени из пищи, а в артериях течёт «жизненная пневма» (ему приписывают и введение термина «артерии» — несущие воздух) и что вены и артерии соединены невидимыми анастомозами; это в целом тупиковое в истории науки представление, унаследованное Галеном, господствовало вплоть до открытия У. Гарвеем кровообращения. Течение пневмы в артериях объяснял тем, что артерии трупов при вскрытии оказывались пустыми. Одним из первых выдвигал — в противовес гуморальной патологии — теорию солидарной патологии, считал болезни результатом «плеторы» (несварения пищи и застоя крови в венах) и лечил их строгой диетой, рвотными и потогонными средствами, физическими упражнениями, массажем, обливаниями. Ему приписывается также изобретение катетера. Создал в Александрии школу врачей-анатомов (их называли «эрасистраторами»). Главным двигателем крови и воздуха по телу Эрасистрат признавал сердце. Авторы поздней античности рассказывают, что Эрасистрат производил в Антиохии живосечения на преступниках, поставлявшихся ему царем. Рассказы эти очень похожи на аналогичные сообщения о Герофиле. Это сходство наводит на размышления. Была ли это просто легенда, возникшая уже после смерти обоих великих врачей и распространенная на обоих? Или же Эрасистрат (а также сирийский царь) следовал в этом примеру Герофила (соответственно египетского царя). Первое из этих предположений представляется более вероятным. Если бы Эрасистрат анатомировал живых людей, то он легко мог бы убедиться, что его представление об артериях не соответствует истине (как в этом позднее убедился Гален, производивший вивисекторские опыты с высшими животными, в частности с обезьянами). С другой стороны, обывательские представления о научно-исследовательской работе, проводившейся врачами, слава о которых гремела по всему древнему миру, были благоприятной почвой для всякого рода злонамеренных сплетен.

Случилось так, что сын Селевка Антиох влюбился в Стратонику… Он представился больным и постепенно изнурял свое тело, отказываясь от пищи и необходимого ухода. Лекарь Эрасистрат без труда догадался, что царский сын влюблен, и решил узнать, в кого именно. Это было задачей далеко не простой — он постоянно оставался в спальне царевича, и всякий раз, как входил красивый юноша или красивая женщина, не спускал глаз с Антиоха и наблюдал за теми членами тела, которые по природе своей особенно живо разделяют волнение души. На любое из посещений больной отвечал одинаковым безразличием, но стоило показаться Стратонике, одной или же вместе с Селевком, как тут же являлись все признаки, описанные Сафо: прерывистая речь, огненный румянец, потухший взор, обильный пот, учащенный и неравномерный пульс, и наконец, когда душа признавала свое полное поражение, — бессилие, оцепенение и мертвенная бледность. Вдобавок к тому Эрасистрат рассудил, что сын царя, полюби он какую угодно женщину, едва ли стал бы молчать и терпеть до самой смерти. Окончательно удостоверившись в этом, Эрасистрат однажды объявил Селевку, что болезнь юноши — страсть, и страсть непреодолимая и безнадежная.

— Почему же безнадежная? — спросил в испуге царь.

— Потому что, клянусь Зевсом, — отвечал Эрасистрат, — он любит мою жену.

— Так неужели ты, Эрасистрат, не пожертвуешь своим браком ради моего сына? — воскликнул Селевк. — Ведь ты мой друг, и ты знаешь, что единственная моя опора — это он!

— Но на такую жертву не пошел бы даже ты, родной отец, — возразил Эрасистрат.

На что Селевк ответил ему:

— Ах, дорогой мой, если бы только кто из богов или людей обратил его страсть в эту сторону! Да ради жизни Антиоха я не пожалел бы и царства!

…И тогда лекарь протянул ему руку и сказал, что Селевк не нуждается в услугах Эрасистрата, ибо он в одном лице и отец, и супруг, и владыка, и наилучший целитель собственного дома. После этого разговора Селевк созвал всенародное собрание и объявил свою волю поженить Антиоха и Стратонику и поставить его царем, а ее — царицей над всеми внутренними областями его державы. При таких обстоятельствах был заключен брак Антиоха и Стратоники».

(Плутарх. «Деметрий»)

Размещено на Allbest.ru

АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ ГРАММАТИЧЕСКАЯ ШКОЛА, наиболее значительная античная школа, занимавшаяся описанием языка (см. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ). Александрия, столица эллинистического государства Птолемеев (4–1 вв. до н.э.), была крупнейшим центром греческой культуры и образованности; эта роль сохранялась за ней и в период, когда Египет входил в состав Римской империи и Византии (1 в. до н.э. – 7 в. н.э).

Александрия была многонациональным городом, там жили носители разных языков, однако языком администрации и культуры был греческий. Это обусловило необходимость обучения обучения негреков греческому языку, для чего требовалось его надлежащим образом описать. Именно поэтому античная лингвистическая традиция, ранее ограничивавшаяся отдельными замечаниями относительно природы и свойств языка, перешла в александрийской лингвистической школе к систематическому описанию языковой системы.

Первые грамматики в Александрии появились в 3 в. до н.э., создателем многих грамматических понятий считается Аристарх (2 в. до н.э.), однако их сочинения до нас не дошли. Из многих трактатов, писавшихся в течение почти тысячелетия, сохранились лишь два, считавшиеся образцовыми и многократно переписывавшиеся: Синтаксис Аполлония Дискола (2 в. н.э.) и грамматика Дионисия Фракийского, время создания которой точно не известно. Эти две книги дают достаточно детальное представление об идеях и методах александрийской лингвистической школы. Некоторые другие грамматики и трактаты известны в отрывках, включенных в сочинения других авторов.

Сложная морфология греческого языка требовала прежде всего обучения морфологическим моделям, правильному склонению и спряжению слов. Поэтому термин «грамматика», во времена александрийской лингвистической школы означавший описание языка вообще, впоследствии закрепился в современном, более узком значении. Большинство описаний языка, созданных в рамках александрийской лингвистической школы, включая грамматику Дионисия Фракийского, начиналось с краткого описания фонетики, за которым следовало занимавшее основное место изложение морфологии; синтаксис либо описывался в конце, либо выделялся в особое сочинение, как это было у Аполлония Дискола. Систематических описаний лексики у александрийцев не существовало, словари не составлялись, и давались лишь толкования непонятных слов у Гомера и других древних уже для того времени авторов. Фонетические описания были очень краткими и не шли дальше разделения звуков на гласные и согласные; звуки смешивались с буквами. Описание морфологии было не только самым пространным, но и наиболее детальным, причем многие понятия и термины, сформировавшиеся в рамках александрийской лингвистической школы, сохранились до наших дней. В качестве центральной и неопределяемой единицы грамматики рассматривались слова; слова детально классифицировались по частям речи: выделялись имя, глагол, причастие, наречие, местоимение, член (артикль), предлог, союз. Выделялись также грамматические категории: род, число, падеж для имени, лицо, время, наклонение, залог для глагола; давались таблицы (парадигмы) склонения и спряжения. Синтаксис у Аполлония Дискола в основном сводился к описанию правил согласования и управления; классификация членов предложения тогда еще не была разработана. Александрийцы занимались также изучением ударения и долгот гласных в связи с правилами стихосложения, толковали и исправляли древние тексты, собирали их рукописи, хранившиеся в обширной Александрийской библиотеке.

Уже с 1 в. до н.э. идеи александрийской грамматической школы проникли в Рим и оказали большое влияние на становление латинского варианта античной традиции. Позже они продолжали господствовать в Византии, в их рамках были написаны, среди прочего, первые грамматики старославянского языка. После завоевания Египта арабами в 7 в. александрийская грамматическая школа прекратила свое существование.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *