( от греч. axia – ценность, logos – учение) – учение о формах и способах ценностного проектирования человеком своих жизненных устремлений в будущее, выбора ориентиров для наличной жизни и оправдания или осуждения прошлого, «иного” и общезначимого. Понятие А. и ее специфического места в философии складывается и осознается значительно позднее, чем возникает проблема ценностей и еще не обособившееся учение о ценностях. Историю А. в западной философии принято начинать с Г. Лотце, немецкого физиолога и философа, который в 60- 70-е гг. XIX в. теоретически обособил сферу ценностного определения должного от двух других сфер – явлений действительности (фактов) и интеллектуальной веры в их постижимость (истин) – и на этой основе придал понятию «ценность” категориальный смысл, значимый как для бытия, так и для познания. Понять и оценить действительное значение этого эпизода можно лишь связав воедино три процесса: 1) историю метафизики, в недрах которой зарождается и трансформируется ценностная проблематика; 2) историю цивилизации, судьба которой в этой проблематике переживается и осознается: 3) историю и логику поиска людьми наилучших ориентиров для своих целей и устремлений. Аксиологические представления впервые в их целостном виде складываются в метафизике Платона. Именно Платон не только различил два плана бытия – чувственный (физическую реальность) и сверхчувственный ( умопостигаемую реальность), но и ввел идею их высшего связующего начала – Единого, функциональным аспектом которого является Благо. Единое, манифестирующее себя как Благо, становится тем самым одновременно и началом бытия для всего множества вещей, и принципом истинности, и условием ценности, т. е. того, к чему устремляется человек в своих желаниях. Вся последующая история метафизики разворачивается с этого времени вокруг понимания связи Единого и Высшего Блага в его отношении к множественности форм бытия, познания и ценности. Начиная с Аристотеля, к пониманию концептуальной (содержательной) стороны метафизики добавляется еще и рефлексия над ее структурной («формальной” в античном смысле) стороной, т. е. над отношением «первой философии” ко всей сфере зависимой от нее онтологической, гносеологической и акеиологической проблематики. Рождение и эволюция ценностных идей и представлений в античную эпоху (VI в. до н. э. – VI в. н. э.) были обусловлены сложным переплетением тенденций и судеб греко-римской цивилизации. Решающую роль в этом сплаве играли цели и ориентации индивидов, непосредственно включенных в жизнь полиса и вынужденных постоянно определять его судьбу и судьбу временных политических союзов, предпочитая одни из них и отказываясь от других. Стремление свободных граждан полиса к устойчивым политическим объединениям и необходимость оценки их соответствия принципам автаркии и автономии превращали в повседневность ситуации выбора между благоприятными возможностями и злосчастными обстоятельствами; осуждения или оправдания последствий уже состоявшихся событий и открывающихся перспектив; переживания по поводу частичной утраты свобод и идей, например, общегреческого похода против варваров на Восток. На теоретическом и метафизическом Уровнях такой же необходимостью становится, во-первых, конкретизация Единого: для одних она выступает в облике соответствия человека идеальной упорядоченности Космоса, для других – в образе Мудрости, для третьих и четвертых – конституируется в представлениях о Логосе или о Божественном. При этом Божественное рассматривается античными мыслителями в качестве такой идеи Блага, которая вносит в бытие порядок, но совсем не обязательно занимает в нем какое-то исключительное место. Главным вопросом, определяющим ориентации античной мысли и те концептуальные трудности, с которыми она сталкивалась, был вопрос о том, что следует понимать под Благом в его основных ипостасях – Высшее ли Благо (например, Единое Мудрое), Благо ли как таковое (например, у стоиков – «все, что сохраняет бытие”) или же то, что практически наиболее полезно и возвышенно (например, по Эпикуру – дружба). На этом основании складывается целый спектр понятий, в которых идея Блага получает свои существенно различающиеся, «частные” смысловые характеристики, среди которых обсуждается и «спокойствие”, и «цель”, и «прекрасное”, и «истина”. В этом же ряду, ничем принципиально не выделяясь, стоит и «почитаемое” ( to aciou). Вторая тема, к которой также привлечено внимание античных мыслителей, относится к иерархии ценностей. После Единого Блага, которое практически все античные мыслители ставят на вершину пирамиды ценностей, второй уровень образуют Космос, Мудрость и Логос. Лишь на третьем уровне мы находим Божественное. И, наконец, на уровне повседневности начинает складываться ценностное отношение, которое в условиях античности было скорее психологическим, нежели духовным феноменом, – своеобразным «голосом благоразумия” в сложном противоборстве двух устремлений – к личной пользе (выгоде) и к исполнению некоторой социальной нормы (долга). Но говорить о едином ценностном мире в условиях античной эпохи еще не приходится: даже идея Логоса, казалось бы, синтезирующая множество смыслов, вплоть до первых веков н. э. не захватывает всей сферы человеческих устремлений. Когда же это происходит, античная мысль находится уже на закате, а сама идея Логоса подхватывается христианством, становясь Словом и вечной мыслью Бога, творящего мир и человека. В III – V вв. н. э. в Западной Европе происходят радикальная ломка основ греко-римской цивилизации, смена метафизических ориентиров и переоценка жизненных ценностей. В центре мировоззренческой парадигмы зарождающейся средневековой эпохи оказывается идея единого Бога. Античный космоцентризм с его идеей вечно сохраняющегося бытия сменяется абсолютным теоцентризмом с его верой в творение мира «из ничего”. На смену идеала человеческой мудрости, ориентированной во вне и жаждущей постичь сверхчувственную структуру бытия и единое в своем многообразии благо, приходит идеал божественной мудрости, непостижимой по своему существу и творящей бытие свободным актом благодати. Этим актом человек, созданный Богом по образу и подобию своему, ставится во внутреннее отношение к Богу, открытое божественному слову и потому обладающее не только телом и душой, но и духовностью. В метафизику средневековья, кроме идеи творения, входят еще и учение о Троице, и доктрина грехопадения. Средневековый Запад возник не просто на развалинах греко-римской цивилизации, но и из переживания множеством сменяющих друг друга поколений тех глубочайших страданий, которые сопровождали этот процесс, порождая чувство трагической безысходности. Христианство избавляет верующих от этого чувства, благодаря соединению трех идей: 1) Бог, с т. зр. христианства, создал все благим и для блага, в том числе свободную волю людей, способных не только разумно распорядиться своей свободой, но и злоупотребить ею; 2) Искупительная жертва Христа делает всех людей участниками всемирной истории, в начале которой находится грехопадение, а в конце – Страшный суд как наступление Царства Божия во всей его полноте; 3) Всякий истинно верующий имеет поэтому надежду на спасение от земных страданий в сверхчувственном мире Духа. В течение тысячелетия (с VI по XVI в.) метафизические установки христианства, утвердившись в сознании, чувствах и в поведении людей, сталкивались с реальной повседневностью средневековья, т. е. с той почвой, в которой воедино сплелись угасающая античность, грубый натиск варварства и нарождающийся новый мир. Из этого сплетения духовного и материального, изживающих себя традиций и формирующихся новых складываются существенно отличающиеся от античных ориентиров ценностные представления и установки. Их первым и наивысшим непререкаемым образцом служит Христос, в словах и в судьбе которого каждый индивид может непосредственно внимать тайне божественной любви – самопожертвования («агапэ”), радикально отличающейся и от безликого Логоса и от античного Эроса («недостаточности в обладании”). Вера, надежда и любовь образуют следующий уровень ценностно-духовной «иерархии”: на этом уровне осуществляется непосредственная связь имманентного (т. е. чувственно переживаемого каждым индивидом) и трансцендентного (внутренней обращенности к сверхчувственному триединству Бога – Отца, Сына и Святого Духа). Непосредственно на уровне обыденной жизни формируется ценностное отношение ко всему, что образует многообразие социокультурной сферы бытия средневековой эпохи – к труду и праздности, к жизни и смерти, к бедности и богатству и т. д. Ценностное отношение уже не есть всего лишь психо-социальная реакция на внешние для индивида события и факты, как это было в условиях античности, но это еще и не ценность как таковая: это скорее сплав осознанных и полуосознанных предпочтений и толкований, оценок и суждений о той «цене”, которую каждому индивиду приходилось платить за соответствие метафизической парадигме средневековья и связанным с нею общепринятым нормам. Например, труд со стороны ценностного отношения мог выступать и выступал одновременно и в качестве «наказания за грехопадение”, и «богоугодным занятием”, и житейской «участью”, и «призванием”. Безраздельное господство религиозного мировоззрения объясняет и весьма значительное во времени (XIII в.) запоздание рефлексии над структурной стороной отношения теологии и философии, над способами их примирения, согласования и размежевания (Ф. Аквинский, У. Оккам, Дунс Скот). В условиях нового времени в процессе формирования капитализма, мирового рынка, государственности, культуры и этоса современного типа снова существенно преобразуются и сама цивилизация, и метафизика, и ценностная проблематика. Процесс становления новой метафизической парадигмы занял почти три столетия (XVI – XIX вв.). В центре ее, начиная с Декарта, оказывается уже не Бог (или не только Бог), а человек, удостоверяющий свое собственное существование с помощью своего мышления. В результате отношение между парадигмальным центром и всей остальной ценностной периферией оказалось опрокинутым: предельные основания своего бытия и познания человеку приходится продумывать заново, опираясь на собственные ценностные ориентиры. Отныне на первый план выходит вера в науку, а не в космическую справедливость или в божественное предопределение; надежда на силу знания, а не на мудрость гения или милость Бога; любовь земная и профанная, а не платоническая или сакральная. Критическое отношение к религиозной догматике чем дальше, тем основательнее делает самого Бога предметом познавательного отношения к нему, а единый Космос – объектом обычного человеческого разума. К началу XX в. человек явно или неявно начинает осознавать себя существом, оказавшимся один на один перед всем мирозданием и поэтому самоценным. Смена абсолютного геоцентризма мировоззренческим антропоцентризмом и связанный с этим гносеологический поворот в философской проблематике потребовали от философов не только концептуальных, но и структурных превращений в метафизике. Уже X. Вольф вводит в метафизику в качестве основной дисциплины «онтологию”, но рядом с ней у него остаются все три части старой метафизики – «рациональная теология”, «рациональная космология” и «рациональная психология”. Радикальное преобразование метафизики осуществляет Кант: рассмотрев все три идеи, лежащие в основании старой метафизики, – о боге, о космосе и о душе, он пришел к выводу, что изучающие их науки являются мнимыми. Метафизика, по Канту, может быть основана только на разуме. Такой подход потребовал от Канта строгого различения сущего и должного: только сущее может быть предметом теоретического разума. Должное же не существует, оно лишь значимо, а потому может быть предметом только практического разума, иными словами – этики. Анализируя сферу должного. Кант различает ценности, которые изначальны и всегда остаются мерой человечности и свободы, и Высшее Благо. Высшее Благо в мире, возможное через свободу, является конечной целью и условием абсолютной ценности человеческого существования. Казалось бы, в этих идеях Канта уже содержались все основоположения, достаточные для возникновения А. как особой философской дисциплины. Помешали этому два обстоятельства: 1) ценности у Канта не имеют единого основания (например, для нравственных ценностей основанием является вера, продиктованная конечными целями практической жизни; для эстетических же – чувство удовольствия «свободное от всякого интереса”); 2) справедливо отвергнув претензию религии на абсолютную истинность. Кант ограничился доказательством того, что не нравственность должна основываться на религии, а религия – на нравственности. Авторитет Бога оказался необходимым Канту для обоснования Высшего Блага как идеала человечности и условия действенности категорического императива. Непоследовательность Канта в определении судеб метафизики, выразившаяся в попытке понять онтологическую проблематику в одном – строго гносеологическом ракурсе, а аксиологическую – в другом, с помощью частично обновленной метафизики прошлой эпохи, послужила мощным катализатором для немецкой классической философии. В течение всего XIX вв. одна за другой следуют попытки переосмыслить метафизику в целом и все ее составные части в контексте науки логики (Гегель), наукоучения (Фихте), философии природы (Шеллинг), представления о мире как воли в себе (Шопенгауэр), антропологии (Фейербах), материалистически осмысленной философии практики (Маркс). Аксиологическая проблематика во всех этих теоретических трансформациях обнаруживает себя одновременно и в качестве особой сферы, не совпадающей «без остатка” со всеми другими, и в роли того искомого, от которого зависит конечная судьба метафизики. В этих условиях, когда проблема Высшего Блага никак не поддавалась концептуальному решению в духе нового времени, оставалась единственная возможность – оформить «остаток в виде особой философии ценности”, т. е. выделить сферу ценностей в качестве самостоятельного «царства”, отдельного от сфер бытия и познания. Эту назревшую идею и реализует Г. Лотце. Значение этого события было двояким и взаимозависимым: интерес к метафизике с этого времени резко падает, и, напротив, столь же резко возрастает потребность в целостном осмыслении всего, что имеет прямое или косвенное отношение к феномену ценностей. Трудности и тупики на пути теоретического оформления А. с необходимостью пробуждали к жизни и новые попытки сформулировать антропоцентрическую парадигму метафизики нового времени. Первой трудностью вновь возникшей философской дисциплины стало сознание связи между самим феноменом ценности и его порождающим основанием (источником). От решения этой трудности жестко зависело понимание единства и многообразия ценностного мира. В ходе исследования обнаружились четыре поля концептуального притяжения, вокруг которых и складываются основные типы учений о ценностях. 1. Аксиологический психологизм (В. Вундт, Ф. Брентано, А. Мейнонг). В качестве источника ценностей здесь рассматривается субъективный мир человека – его цели, чувства, воля, социально сформированные потребности и установки, а сама ценность понимается как любой значимый для человека предмет. Сильной стороной этого подхода являются его погруженность в сферу повседневности и органическая связь с опытом. Неразрешимой трудностью в данном поисковом поле оказывается отношение субъективного к объективному, феномен общезначимости ценностей. 2. Аксиологический нормативизм (М. Вебер, В. Дильтей, О. Шпенглер). Источником ценностей здесь выступает социокультурная жизнедеятельность всего множества людей, а сами ценности отождествляются с нормами, правилами и теми оценками и нормативными убеждениями, которые обеспечивают их функционирование и историческое изменение. Выход на межличностный уровень позволяет не только преодолеть субъективизм, но и понять объективное своеобразие множества локальных культур и цивилизаций. Неразрешимой трудностью на этом уровне оказалось соотношение высшего и низшего, надличностно значимого единства и исторически устаревающей нормативности. Механизм предпочтения одних норм другим, их иерархия и способ сохранения родовой целостности человечества оказываются здесь в принципе необъяснимыми. 3. Аксиологический трансцендентализм ( Г. Лотце, В. Виндельбанд, Г. Риккерт). Это учение выходит в осознании источника ценностей на уровень единства исторически преднаходимой культуры с ее общезначимыми предпосылками и уникальным отличием от природы. Поскольку такая «последняя связь” всего со всем в сфере культуры остается принципиально недоступной для познания, постольку ценности в свою очередь образуют высшее царство смысла, систему общезначимых принципов, норм безусловного долженствования, идеалов, возвышающихся не только над единичными событиями и нормами, но и над бытием в целом. Такие ценности уже не являются ни субъективными, ни объективными, они трансцендентны и, будучи идеальными («чистыми”) сущностями, ориентируют людей на достижение некоторых высших целей. Разрешая задачи, недоступные для постижения на предшествующем уровне, данная концептуальная позиция порождает свои неразрешимые проблемы, связанные с отношением идеального и реального, трансцендентного и имманентного: сфера ценностей становится непостижимой либо мистически открывающейся (мистический экстаз, откровение, вера в бога, нирвана и т. д.). Данный тип учения о ценностях еще сохраняет связь с метафизикой старого времени, хотя и «утончает” эту связь. 4. Аксиологический онтологизм. Он формируется уже целиком в условиях XX века и может быть понят лишь в контексте критического отношения к трем другим концептуальным позициям и возродившихся уже в начале века настойчивых усилий по обновлению метафизики. Тенденция к этому типу представлений о ценностном мире обнаруживается уже у позднего Дильтея и позднего Риккерта, а наиболее разработанные варианты решения основных трудностей, стоящих на этом пути представлены в учениях М. Шелера и Н. Гартмана. От трансцендентализма эту позицию отличает неприятие всякой мистики и спиритуализма, от двух других – глубокая взаимозависимость способов, путей и теоретических решений в А., с одной стороны, и широтой исследовательского поиска по всему фронту развития философского знания, с другой. Как ни парадоксально, но именно этот плюрализм и кажущаяся мозаичность философского поиска сильнее всего выявляют характер новой метафизической парадигмы, от которой зависит единство философии нового времени, место аксиологической проблематики в целостной картине бытия и ее глубинный смысл для современности. Первый блок идей, принципиально важных для оформления метафизической и аксиологической парадигмы XX в., имеет своим истоком столкновение и последующую судьбу двух учений – учения Ницше о «смерти Бога” и переоценке всех ценностей и учение А. Бергсона о времени, а точнее – о мире как длительности, как о непосредственном переживании «неделимой подвижности реального”. Смысл учения Ницше был в дальнейшем истолкован Хайдеггером под углом зрения неосуществимости высших сверхчувственных ценностей в реальном мире. Еще позднее Делез, опираясь непосредственно на учения Бергсона и Ницше, констатирует, что «больше нет ни глубины, ни высоты”: современный мыслитель вынужден ориентироваться на «поверхностные эффекты”. Говоря иначе, современный человек уже не может полагаться ни на глубину Мудрости в поиске Единого Блага, ни на высоту Бога в его благодати. На смену «вертикальному” видению ценностного мира приходит «горизонтальное”, сочетающее повседневное бытие индивидов в мире с переживанием временной структуры этого бытия. Поиск метафизических оснований бытия, познания и ценностей, созвучных условиям XX в., не был завершен ни Бергсоном, ни Ницше: первому помешало виталистическое оправдание религии, второму – тот факт, что идеи вечного вращения и воли к власти не были им концептуально конкретизированы, договорены, а потому стали предметом социально-политических фальсификаций. Идеи второго блока не могут быть даже приблизительно описаны. Они складываются на пересечениях густой сети концептуальных представлений и единственным отличительным признаком, выделяющим их среди необозримого множества других, является одновременное отношение к проблеме метафизических границ бытия и познания и к теме смысла. Экзистенциализм, например, превращает проблему бытия в проблему смысла вопрошания о бытии. В результате такого радикального поворота в центре внимания оказалась уникальность человеческого бытия, сущее, взятое в контексте его собственной длительности, «временение”, невыразимое на языке понятий и обрекающее индивида на свободу выбора ценностных определений своей жизни. Фактичность и проективность такой экзистенции требует безусловной полноты учета «иного” и «других”, что на метафизическом уровне постигается через категорию «ничто”, а на экзистенциальном – порождает состояния «ужаса”, «заботы”, «тревоги”. Озабоченность перед лицом будущего пронизывает и феноменологию. Уже Гуссерль связывает свой поворот от методологической проблематики к мировоззренческой (смысложизненной) с судьбами европейской культуры и кризисом человека. Позитивистски ориентированный «объективизм”, по мнению Гуссерля, обессмысливает жизнь индивида; напротив, феноменология, благодаря своей открытости миру, получает возможность пробиться к смыслу сквозь целые напластования кажимостей, идеологических толкований и двусмысленностей. При этом мир, которым мы живем, не есть «чистое бытие”, он интерсубъективен, а поэтому источник смысла расположен не за субъектом, а перед ним. Идея проективности индивидуального бытия и мира, границы которого представлены только в языке; идея ответственности за нашу историю через выбор и решение, которым мы ставим на карту свою жизнь; идеи, связывающие смысл бытия и ценности жизни с будущим – все эти и близкие к ним идеи можно найти в философии культуры, в герменевтике, в лингвистической философии и современной философии истории. Все эти идеи подпитывают А. и определяют собой то проблемное поле, вне которого она просто немыслима. Среди множества ученых, в той или иной мере определивших целостный облик и своеобразие А. XX в., следует выделить М. Шелера и Н. Гартмана. Особая заслуга М. Шелера выразилась в обосновании принципиальной возможности построения феноменологической А. и преодоления тех теоретических трудностей, которые в свое время вынудили Канта строить этику на разных метафизических основаниях. Формальному априори Канта Шелер противопоставляет эмоциональное априори, а его трансцендентальной логике – «логику сердца”. Такой подход радикально преобразует картину ценностного мира: ценности становятся теперь внутренними (имманентными), а не внешними (трансцендентальными); способом их бытия оказываются объективные (материальные) качества, т. е. их бытие не сводится лишь к долженствованию, к суждениям, нормам или императивам; их постижение, а точнее – осуществление, экзистенциальное раскрытие, происходит путем внезапного интуитивного усмотрения, путем созерцания, основанного на чувстве любви, а отнюдь не так, как это выглядит у Канта, – благодаря соединению чистого теоретического разума с чистым практическим разумом. Отвергает Шелер и ту часть учения Канта, в которой постулируется рассудок, якобы предписывающий природе свои законы: по Шелеру «предписывать мы можем только знакам и их связям”. Аксиологическая концепция Шелера с учетом времени ее создания (1913 – 1916 гг.) еще не вполне современна и тем более последовательна. Во-первых, в ней изначально постулируются блага: «нам даны” вещи и блага. Только во вторую очередь нам даны «ценности, которые мы чувствуем в них”. Но как раз «благо” и является самой большой трудностью для аксиологической проблематики. Поскольку блага даны нам изначально, вся иерархия ценностей, построенная Шелером, по его же собственному признанию, неизменна. Во-вторых, позиция Шелера совпадает с позицией Канта по самому слабому в концептуальном смысле пункту его учения: абсолютной сферой действительного и ценного у Шелера остается Бог и религиозные ценности. Более того, если Кант вводит идею Бога с целью разрешения метафизических затруднений (Высшее Благо по Канту возможно только при условии существования Бога), то у Шелера Бог концептуальной роли уже не играет и наличествует в иерархии носителей ценностного мира скорее как гарант ее неизменности. У Н. Гартмана имеется много точек соприкосновения с позицией Шелера (экзистенциальный уровень рассмотрения, феноменологический метод, предпочтение проблемного подхода системному). Своеобразие позиции Гартмана в том, что он идет к А. от метафизики, но метафизики критической, которую он называет метафизикой неразрешимых проблем, имеющих всегда иррациональный остаток. Постижимый аспект бытия попадает в ведение онтологии, а феноменологический – в ведение А. Такой подход существенно изменяет картину ценностной проблематики. Подход к ценностям остается, как и у Шелера, внутренним, но уже не имманентным, а эмоционально-трансцендентным, предполагающим такие акты эмоционального ожидания, как предвосхищение, любопытство, надежду, а также эмоционально спонтанные акты – желание, воление и т. д. Среди четырех сфер бытия Гартман различает две первичные – реальную и идеальную. Важнейшим типом идеального бытия и является царство ценностей; при этом идеальное бытие по сравнению с реальным есть «низшее” бытие, а не «высшее”, не «более возвышенное”, как это считалось еще со времен Платона; человек является точкой пересечения двух разнородных миров – реального и идеального; ценности же воздействуют на реальный мир лишь посредством человека и его свободы. Н. Гартман наиболее последователен в своем отрицательном отношении к мистике и религиозному трансцендентализму. В отличие от Шелера он полностью исключает из классификации ценностей религиозные ценности, поскольку их существование метафизически не может быть доказано. Дух для Гартмана есть лишь особый уровень бытия, историчный по своему существу и основным формам. В противоположность реальному миру, который полностью детерминирован, мир ценностей не детерминирован. Обзор истории и внутренней логики становления и развития А. позволяет сделать вывод о принципиальной незавершенности становления как метафизической парадигмы нового времени, так и самой А. Кризис цивилизации, нарастающий на всем протяжении XX в., и настоятельная потребность в целостной интеграции познавательного и практического опыта людей все более превращают А. в философское учение с его уникальной предметностью (желанным будущим) основным вопросом («куда мы идем?”), своей историей (ради чего жили, живут ныне и готовы жить дальше сменяющие друг друга поколения человеческого рода), специфической реальностью (сфера проектирования), особым способом проникновения в будущее (поиск единого смысла во всем многообразии ценностей) и безусловной практической значимостью (судьба рода). (См. «Благо”, «Польза, полезность”, «Ценность”, «Оценка”, «Будущее”, «Цивилизация”.) В. И. Плотников

Аксиологический подход как методология данного исследования характеризуется своей конкретной направленностью на развитие ценностных ориентаций учащейся молодежи. Именно аксиологический определяет содержание художественного воспитания учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования.

Аксиология (от греч. axios – ценность и logos – слово, понятие) – учение о ценностях, философская теория общезначимых принципов, определяющих направленность человеческой деятельности, мотивацию человеческих поступков. Понятие «ценности» отличается тем, что оно не функционирует автономно. Оно значимо и включается в процесс, когда к нему обращаются и только после этого оно становится ведущим системообразующим элементом процесса.

О феномене «ценности» создано много различных теорий. Поэтому этот феномен рассматривают с точки зрения теоретического познания и нравственного практического действия. Философы рассматривают учение о значимых ценностях. Ученые, педагоги рассматривают ценности как содержание, нравственные нормы, которые образуют системность в воспитании личности. Ценность – это идеал в художественном воспитании учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования.

Идеал, избранный специалистами учреждений культуры и образования настолько используется как потенция, насколько они могут компетентно ее реализовать. Этот процесс в художественном воспитании учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования с позиций аксиологического подхода рассматривается автором диссертации как объективное содержание. И здесь значение, смысл, есть методология, обеспечивающая логическое построение диссертационного исследования. Методология определяет не только логику диссертационного исследования, но и теорию художественного воспитания учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования. Ценность, значение, становится нормой, когда специалисты учреждений культуры и образования по содержанию и форме деятельности ориентируются на идеалы в художественном воспитании учащейся молодежи.

В этом смысле наиболее приоритетными в художественном воспитании учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования являются «познавательные ценности», которые неделимы от ценностей «прекрасного».

Потребность в творчестве приобретает все большее значение в условиях учреждений культуры и вузов.

Назначение вузов культуры и искусств состоит в подготовке будущих профессионалов, способных творчески, компетентно и ответственно относиться к своему делу, вносить в меняющуюся жизнь новое, передовое. Здесь связь профессионализма, творчества и социальной ответственности проявляется особенно отчетливо. Поэтому исследование художественного воспитания и образования в стране на основе хореографического искусства стало логичным благодаря акиологическому подходу к воспитанию.

В ходе опроса студентов Белгородского государственного института культуры и искусств и Московского государственного института культуры творчеством хотят заниматься 89% студентов и 73% магистрантов. В названных вузах культуры и искусств практически все направления специальности и профили имеют аксиологическую составляющую и творческую основу.

Поэтому современное образование в вузах культуры и искусств требует пересмотра содержания и обучающих технологий на базе новых наук, какими являются аксиология, акмеология и др. Аксиологический подход означает соединение таких аспектов как качество образования учебного заведения и художественное воспитание студента, его ценностного отношения к развитию профессионально-творческих способностей.

Вот почему «Аксиология – 1) филос. учение о ценностях и об оценках в этике (этика ценностей), которое исследует, в частности, смысл человеческой жизни; 2) пед. новое понятие, заимствованное из философии, – учение о природе человеческих ценностей: о смысле жизни, о конечной цели и оправдании человеческой деятельности; 3) лингв. Раздел социологии языка, изучающий систему оценок естественных языков и их элементов» .

Как видим, в педагогических исследованиях аксиологический подход выступает и как метод исследования и как трансляции ценностей в учреждениях культуры. Аксиологическая составляющая личности в мировоззрении учащегося молодого человека опирается на когнитивные и эмоциональные компоненты, регулирующие потребности и мотивацию. По В.А.Сластенин считает, что «эта система включает ценности, связанные с утверждением личностью своей роли в социальной и профессиональной среде, ценности, удовлетворяющие потребности в общении, ценности, ориентирующие на саморазвитие творческой индивидуальности, ценности позволяющие осуществить самореализацию, удовлетворить прагматические потребности» .

Поэтому художественное воспитание учащейся молодежи остро ставит вопрос о развитии потребностей в творчестве, или иначе говоря творческих способностей. Это значит развитие у студентов самостоятельного мышления, умения обновлять и расширять свои знания, творческие потенции.

Аксиологический подход как методология исследования данной проблемы определяет и механизм художественного воспитания учащейся молодежи: восприятие творческих возможностей их использования в учебно-творческом процессе учреждений культуры и в учебно-воспитательном процессе вузов культуры и искусств. Этот симбиоз обусловлен изучением процесса восприятия совместимостью, с процессом общения, где развитие аксиологической составляющей, осознавалась не только в вузе культуры и искусств, и в учреждениях культуры.

Важным фактором художественного воспитания учащейся молодежи помимо эстетического восприятия, эстетических потребностей, идеалов, является культурно-досуговая среда учреждения культуры и образования. Частью культурно-досуговой среды является культурная индустрия.

Одним из ведущих профессиональных качеств, которыми необходимо обладать специалисту учреждения культуры является умение творчески мыслить, обладать креативным складом ума. Для этого необходимо обладать общей конструктивной деятельностью, в которой роль системообразующих ценностей играет внутренний мир личности молодого учащегося человека. Это свидетельствует о том, что творческий акт невозможен без смысла. Основу творческого мышления учащейся молодежи составляет активность личности молодого человека.

В ходе исследования осуществлялся поиск новых возможностей и ресурсов аксиологического подхода для решения проблем художественного воспитания учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования. Особый акцент был сделан на аксиологическом подходе, связанном не только с созданием структуры диссертации, но и сферы, входящей в систему художественного воспитания учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования. Решить задачи диссертационного исследования с помощью аксиологического подхода позволяет как методология, так и теория художественной деятельности, развития творческих способностей, творческого саморазвития личности в культурно-досуговом пространстве учреждений культуры и образования.

Рассматривая аксиологический подход к художественному воспитанию учащейся молодежи как категории «структурно конституирующих ценностей», необходимо выявить возможности его использования в теории и практике деятельности учреждений культуры и обучения студентов вузов культуры и искусств.

Художественная направленность личности учащегося молодого человека — одна из самых существенных характеристик, которая позволяет воспитать систему общественных отношений, в соответствии с идеалами и целями, выдвигаемыми жизнью.

Аксиологическая составляющая художественной направленности означает, что интересы личности учащегося молодого человека определяются внутренними мотивами деятельности, жизненной позицией. Отсюда важным структурным элементом, определяющим сущность художественной направленности личности молодого человека является мотив. «Мотивация связана со стимуляцией или побуждением человеческого поведения и заключает в себе комплекс представлений о потребностях, интересах, целях, побуждениях, имеющихся у студента вуза культуры и искусств, с одной стороны, и о внешних факторах, которые заставляют его вести себя определенным образом – с другой. Следовательно, мотивация – это совокупность причин психологического характера, объясняющих поведение человека, его начало, направленность и активность».

Значит, художественная активность – есть осознание значимости и необходимости обучения конкретному предмету деятельности как в учреждениях культуры, так и образования.

В данном исследовании аксиологический подход определяет реальные причины конкретных действий и их побудителей мотивов. В интересах учащейся молодежи определенные взгляды, психологические установки порождаются не только существующими причинами, но и педагогическими условиями. Внимательное изучение педагогических условий художественного воспитания учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования на основе аксиологического подхода и является целью данного исследования.

Интенсивность изменений и преобразований современной действительности требует аксиологического подхода к исследованию художественного воспитания учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования. Социально-культурное пространство формирует личность, способную по новому подходить к условиям жизни молодого человека.

Искусство, в частности хореографическое, является мощным фактором развития личности, оно дает молодому человеку возможность самореализации. Процесс развития творческого потенциала учащейся молодежи становится целью художественного воспитания и является началом осмысления этой проблемы.

Способность к творчеству – это умение создать новое, оригинальное. Задачу развития художественно-творческих способностей через реализацию аксиологического подхода в обучении и воспитании учащейся молодежи современными образовательными и культурно-досуговыми технологиями наиболее эффективно решать в оптимальном социально-культурном пространстве.

Здесь необходимо преодоление противоречий внутри самого социально-культурного пространства. Иначе творческий процесс, не будет целостным, а искусство утрачивает художественную значимость и не способствует эффективному развитию учащейся молодежи (Нилов .С. 23).

В последнее время духовно-нравственное воспитание учащейся молодежи, стало оторванным от реалий общественной жизни. Поэтому процесс социализации молодого поколения стал протекать сложно и противоречиво. Поэтому принятие государственной программы Правительства РФ «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2000-2010 годы», Национальной доктрины образования в Российской Федерации до 2025 года сделало еще более актуальным вопрос о ценностных ориентациях учащейся молодежи.

Развитию духовно-нравственных ценностей жизни учащейся молодежи способствуют многочисленные фестивальные движения самодеятельного и художественного творчества. Именно они помогают в художественном воспитании учащейся молодежи.

Широкий спектр проводимых в России фестивалей: «Дельфийские игры», «Роза ветров», «Юные таланты Московии», «Паруса надежды», «Студенческая весна» и другие способствует востребованности и перспективности развития фестивального движения.

Участие в фестивальном движении учащейся молодежи позволяет ей реализовать свой творческий потенциал, утвердиться, определить свои ценностные ориентации в различных видах искусства. Поэтому эффективность художественного воспитания во многом зависит от социального положения учащейся молодежи в обществе, и от конкретных технологий, которые могут быть использованы педагогами в учреждениях культуры и образования в процессе фестивального движения.

При всем многообразии подходов к развитию художественно-творческих способностей, необходимо на наш взгляд, опираться на аксиологический подход, который и был избран в качестве методологии исследования.

Аксиологический подход необходим во всех видах искусства: музыке, хореографии, изобразительном искусстве, театре и др. посредством определения смысловых акцентов. Проблема интеграции хореографического искусства в социально-культурное пространство заключается в том, чтобы не только выявить условия эффективного воспитания учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования. И здесь очень актуальным становится влияние аксиологического подхода на культурно- досуговую среду. Это даст возможность поднять художественный уровень культурно- досуговой среды за счет содержания деятельности и объединения достижений разных коллективов сферы образования и культуры.

Влияние аксиологического подхода особенно видно на исследовании фестивального движения, которое проводилось диссертантом на базе Научно-методического центра социальной и воспитательной работы Департамента семейной и молодежной политики г. Москвы. Данные, представленные информационно-аналитическим отделом Центра, позволяют сделать вывод о том, что необходима разработка «политической составляющей» (В. Нилов) работы с детьми и молодежью в социокультурном пространстве города. Иначе говоря, формирование личности, которая способна творчески подходить к новым условиям, духовно и нравственно преобразуя культурно- досуговое пространство вокруг себя. Для учащейся молодежи, участвующей в фестивальном движении, становится приоритетной задачей поддержать руководителей городов и районов. Этой цели служат фестивали, собирающие творческие коллективы, специализирующиеся в разных видах искусства, но объединённые общей темой гражданского звучания.

В то же время со всей очевидностью стало ясно, что необходимо разработать концепцию художественного воспитания учащейся молодежи в культурно-досуговой среде по месту жительства, которая должна определить пути решения следующих задач:

– восстановить народно-сценическую хореографию, основанную на традиционном фольклоре народов Российской Федерации, показывая его эстетическую привлекательность (не меньшую, чем восточная, ирландская, американская и африканская хореография) и воспитывая национальную идентичность;

– поощрять руководство клубов и центров по формированию ансамблей народного танца (особенно русского народного танца) и активное внедрение их в проводимые массовые мероприятия и праздники;

— продолжить работу по повышению уровня профессиональной компетентности руководителей хореографических коллективов через теоретические и практические семинары, курсы повышения квалификации; активизировать работу по гражданско-патриотическому, духовно-нравственному воспитанию детей и молодежи.

Решение данных задач, мы надеемся, поможет сформировать «политическую составляющую» в работе с детьми и молодежью. Приоритетом в этой культурной «политике» художественное воспитание учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования.

Следовательно, аксиология определяет сущность человека как понимающего и реализующего «смысл». В жизнедеятельности молодежи важны не просто художественные произведения, но и их значимость, их смысл в удовлетворении витальной и информационной потребности. Поиск смысла, в сущности, есть поиск ценности художественного воспитания, что для молодежи является главной задачей в современный период.

Ценность – сложное педагогическое явление. Для того, чтобы художественное произведение, созданное в учреждениях культуры и образования стало ценностью, необходимо обеспечить в нем присутствие таких категорий как значимость, цель, смысл, направленность.

Профессор А.Д. Жарков считает, что «В том случае, когда осознан смысл практической или духовной деятельности, когда чувства личности получают определенную направленность, тогда они способны сделать более активными его действия. И в этом случае волнение приобретает характер, которое может возникнуть от музыки, слова, движения, и тогда это итог всего предшествующего развития (в том числе и эстетического) данной личности.

Эмоционально-рассудочным отражением действительности, вызываемым успешными результатами практической деятельности либо положительными ассоциациями, является радость, которая характеризуется сценическим характером эмоций и оптимистическим настроем мысли. Радость – основа устойчивых положительных состояний личности, её настроения» .

Формирование ценностей у молодого человека в учреждениях культуры и образования может происходить в процессе познания и творческого осмысления действительности. Сочетание слов (ценность и учение) побуждают к действию. Учение о природе ценностей и получило название «аксиология».

Аксиологический подход и является методологией нашего исследования именно потому, что он раскрывает глубинные смыслы, происходящие в художественном воспитании учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования.

В каждой творческой программе в учреждениях культуры и образования проявляются общие положения философии, педагогики и психологии. Выполняет заказ нашего общества на креативную, творческую личность учащегося молодого человека.

В этих условиях деятельность специалистов – профессионалов и участников коллективов художественной самодеятельности строится на стремлении не выделять обучение в особую самостоятельную форму, а передавать художественные традиции, знания, умения и навыки так, чтобы участник коллектива осваивал их непосредственно в процессе творчества. Так хореографические программы могут использоваться в концертах дивертисментах и тематических концертах, или ином характере синтеза искусств в театрализованной культурно-творческой программе.

В то же время, в ходе исследования недостаточно учитывается особенность выразительных средств, что совершенно необходимо при использовании соответствующих образовательных и воспитательных задач на основе аксиологического подхода.

Сейчас основная причина обращения руководителей хореографических коллективов к выразительным средствам других видов искусств состоит в ориентации на аудиторию, особенно молодежную.

Таким образом, аксиологический подход к художественному воспитанию учащейся молодежи в учреждениях культуры и образования позволяет выделить общечеловеческие и отечественные ценности в данном процессе, что связано с развитием своих сущностных сил молодым человеком.

ЛИТЕРАТУРА

Аксиология – это теория ценностей. Предметом изучения этого раздела философии являются источники ценностей и их природа. Ценности играют огромную роль в жизни человека – они определяют его мировоззрение и направляют деятельность; также они являются важным фактором консолидации людей.

В этой статье вы познакомитесь с иерархией и типологиями ценностей, а также узнаете, можно ли изменить систему ценностей человека.

Иерархия ценностей

В аксиологии под иерархией ценностей обычно понимают их ранжирование от низших к высшим или наоборот.

Низшие ценности – усреднённые, стереотипные модели, которые наиболее распространены среди людей. Они усредняют человека и делают его более конформным. Низшие ценности скоротечны и изменчивы. Пример: материальные ценности, всё то, что делается из тщеславия, корыстных или эгоистических побуждений.

Высшие ценности не так сильно распространены, даже в некоторой степени элитарны. Они свойственны только высокоразвитым личностям; совершенствуют человека. Высшие ценности требуют наличия нонконформистского взгляда, зачастую они неудобны. Это «вечные» ценности.

Пример: искусство, самосовершенствование, такие понятия, как красота, справедливость и добродетель.

Чтобы было понятнее, разберем такой пример. Если человек работает врачом во имя любви, ввиду своих альтруистических установок, то он руководствуется высшими ценностями. Если же он работает только ради зарплаты и не думает о своих пациентах, то руководствуется низшими ценностями.

Типология ценностей

М. Рокич делит ценности на:

  • Терминальные. Это конечные цели. Например, счастье, независимость или вклад в развитие человечества.
  • Инструментальные. Например, деньги. Сами по себе они не нужны, но с их помощью человек удовлетворяет физиологические потребности (покупает еду, жильё и т.п.). Если денег достаточно много, то человек получает некоторую свободу и независимость (может больше не работать).

Гордон Оллпорт делит ценности на:

  • Теоретические. Поиск истины.
  • Экономические. Накопление богатства.
  • Эстетические. Заинтересованность в красоте и искусстве.
  • Социальные. Заинтересованность в любви и дружбе.
  • Политические. Стремление к власти.
  • Религиозные.

Также можно провести деление на групповые ценности (национальные, классовые, общечеловеческие и т.п.) и личные (субъективные) ценности.

Попробуйте прямо сейчас классифицировать свои ценности. Какие из них терминальные, а какие инструментальные? Какие у вас экономические ценности, какие социальные? Какие из ваших ценностей присущи всем людям (или какой-либо группе), а какие вы можете назвать субъективными?

Знать свои ценности очень важно. Они служат ориентиром для человека, его личным компасом по жизни. Как вы достигнете желаемого, если даже не знаете, к чему стремиться?

Изменение ценностей

Аксиология – наука, но ценности каждый человек определяет для себя самостоятельно. И он тем свободнее в своём выборе, чем осознаннее. Если вы сумели определить свои основные жизненные ценности и честно обосновали себе их важность, то уже сделали самый главный шаг.

Ценности могут изменяться без вашего участия: например, с возрастом вы переосмысливаете свою жизнь, и какой-то аспект теряет важность, или у вас происходит какой-то мировоззренческий перелом, смена парадигмы.

«Вручную» же изменить терминальные ценности достаточно тяжело – вам придётся доказать себе, что что-то, что было вам дорого, не имеет значения или что что-то, что вам было безразлично, играет важную роль.

Но зато корректировкой инструментальных ценностей заняться гораздо легче. Допустим, ваша терминальная ценность – свобода. Инструментальной ценностью для неё был заработок денег (достижение финансовой свободы).

Тогда вам требуется убедить себя, что свобода зависит не столько от финансовой независимости, сколько от умения принимать решения самостоятельно. То есть вы будете удовлетворять ту же потребность (в свободе), но уже другим путём.

Конечно же, это не сработает, если вы неправильно определили терминальную ценность. Поэтому вы должны быть честны с собой и уметь себя понимать.

Живите в согласии со своими ценностями! Желаю успехов!

Игорь Болтовнин

Понравилась статья? Присоединяйтесь к нашим сообществам в соцсетях или каналу в Telegram и не пропускайте выход новых полезных материалов:
TelegramВконтактеFacebook

Ключевые слова:1Самопознание, 3Самопознание

  • Авторы
  • Резюме
  • Файлы
  • Ключевые слова
  • Литература

Петровская М.В. 1 1 Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» Психологическую культуру преподавателя военного вуза можно рассматривать в качестве специфической модели, включающей в себя профессиональное социальное взаимодействие и общение, высокий уровень профессиональной и нравственной мотивации, обеспечивающих успешность личности как в профессии, так и в рамках жизненной стратегии в целом. В контексте аксиологического подхода становится возможным изучать ценностно-смысловые ориентации в развитии психологической культуры, эмоционально-ценностное отношение как критерий сформированности психологической культуры, смыслотехнические приемы и воздействия как инструментальные средства психологической культуры, эмоционально-ценностные стороны психологической культуры, ценностно-смысловые аспекты психологической культуры и др. В статье рассматриваются некоторые критерии и показатели аксиологического компонента психологической культуры преподавателей военных вузов: ценностное отношение к другому, удовлетворенность трудом, стремление к самосовершенствованию. 338 KB психологическая культура преподаватели военных вузов аксиологический компонент ценностное отношение к другому удовлетворенность трудом стремление к самосовершенствованию 1. Абзалов И.А. Совершенствование профессионально-педагогической культуры преподавателей военных вузов Республики Таджикистан: автореф. дис. … канд. пед. наук. – Душанбе, 2012. – С. 11. 2. Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. – М.: Попурри, 2010. – 528 с. 3. Дубровский Д.И. Обман. Опыт философско-психологического анализа. – М.: «РЭЙ», 1994. – С. 98. 4. Егорова Т.Е. Становление психологической культуры: теория, эксперимент, практика: дис. … д-ра псх. наук. – Екатеринбург, 2007. – С. 197. 5. Кондратьев М.Ю., Ильин В.А. Азбука социального психолога-практика. – М.: ПЕР СЭ, 2007. – С. 335. 6. Петровская М.В. Основные подходы к анализу психологической культуры преподавателя военного вуза // Фундаментальные исследования. – 2013. – № 8 (Ч.1). – С. 187–190; URL: www.rae.ru/fs/?section=content&op=show_article&article_id=10001107 (дата обращения: 04.05.2014). 7. Селезнева Н.Т. Закономерности и факторы развития психологической культуры руководителей системы образования: дис. … д-ра психол. наук. – М., 1997. – С. 336.

Тенденции социокультурных процессов, происходящих в современном обществе, привели к «обнажению» ряда образовательных проблем, среди которых немаловажное место занимает и проблема невысокой эффективности педагогической деятельности, не удовлетворяющей возросшим требованиям к качеству профессионального образования. Ориентация на раскрытие потенциала человека, формирование мотивации успеха, самостоятельности, ответственности предъявляет к личности и деятельности преподавателя как к источнику социализации и инкультурации высокие требования. В этой связи актуализируется проблема изучения психологической культуры как творческой преобразующей педагогической деятельности, обеспечивающей достижение вершин профессиональной самореализации.

Под психологической культурой преподавателя мы понимаем интегральное образование личности, включающее психолого-акмеологическое содержание и аспекты смысложизненной и профессиональной направленности, профессионально-психологической компетентности, личностно-профессиональных качеств и отношений, обеспечивающее творческую реализацию личностных и профессиональных ресурсов, продуктивность деятельности, удовлетворенность трудом и взаимодействием .

Психологическая культура, как и любой междисциплинарный феномен, требует определения ее структурных компонентов. Рассматривая психологическую культуру в единстве и взаимосвязи проявления как личностной, так и деятельностной форм существования и функционирования, можно указать на важнейшие составляющие ее компоненты:

  • аксиологический (направленность, ценности (общечеловеческие, гражданские, смысложизненные, военно-профессиональные), личностные смыслы);
  • компетентностный (компетенции – перцептивная, рефлексивная, познавательная, социальная, специальная (военно-профессиональная));
  • функциональный (система нормативной регуляции военно-профессиональной деятельности);
  • отношенческий (опыт межличностного взаимодействия);
  • поведенческий (личностно-профессиональные качества – контроль, коррекция, воля, регуляция).

Рассмотрим особенности аксиологического компонента психологической культуры преподавателя военного вуза подробнее.

Аксиологический компонент в структуре психологической культуры преподавателя синтезирует в себе совокупность смысложизненных и профессиональных ценностей как устойчивых ориентиров, норм и эталонов, регламентирующих военно-профессиональную деятельность и взаимодействие, обуславливающих направленность личности на самореализацию в профессиональной деятельности и общении.

Критерием данного компонента является направленность личности преподавателя, которая характеризуется иерархией и соотношением собственных побуждений (потребностей, интересов) и намерений (смысложизненные мотивы, ценности).

Направленность личности преподавателя проявляется во всей его профессиональной жизнедеятельности и в отдельных педагогических ситуациях, определяет его восприятие и логику поведения, весь облик человека. В структуре личности преподавателя выделяют социально-нравственную, профессионально-педагогическую и познавательную направленность.

Составляющими социально-нравственной направленности выступают социальные потребности, чувство общественного долга, моральные и ценностные ориентации, гражданская ответственность, идейная убежденность, профессиональная позиция, социальная активность, надежность.

Компонентами профессионально-педагогической направленности личности преподавателей являются: социально-профессиональные ориентации, профессионально-педагогические интересы, мотивы профессиональной деятельности и самосовершенствование профессиональной позиции педагога, педагогический долг и ответственность, педагогическая справедливость, педагогическое призвание. В них отражается отношение к профессионально-педагогической деятельности, интересы и склонности, желание совершенствовать свою подготовку.

Основу познавательной направленности составляют духовные интересы и потребности. Одним из главных факторов познавательного интереса является любовь к преподаваемому предмету. Преподаватель военного вуза должен хорошо ориентироваться не только в различных отраслях науки и хорошо знать те учебные дисциплины, которые преподает, но и уверенно ориентироваться в различных аспектах военно-профессиональной деятельности.

Направленность личности преподавателя во многом определяет формирование и развитие его психологической культуры. В работе И.А. Абзалова направленность личности рассматривается в качестве одного из основных компонентов (субъектного) профессиональной культуры преподавателя . А в исследованиях Н.Т. Селезневой выявлена акмеологическая закономерность влияния направленности личности на развитие психологической культуры .

Основными показателями аксиологического компонента психологической культуры преподавателя выступают: ценностное отношение к другому, удовлетворенность трудом, стремление к самосовершенствованию.

Отношение к другому обнаруживается в эмпатии, сострадании, любви, стремлении к пониманию другого, бескорыстной помощи и поддержке. Как подчеркивает Т.Е. Егорова, это отношение выстраивается не только на своем субъективном эмоциональном переживании интереса, любования и т.п., а на рефлексивной оценке отношения другого человека к себе. Оно переживается как позиция «Мы», а не «Я» и «Они», что характеризует более высокий уровень социального мышления и самосознания человека .

Как показали проведенные исследования (опросник эмпатических способностей В.В. Бойко), наименее сформированным каналом эмпатии у преподавателей военных вузов является рациональный (2,13 ± 0,13 балла), что характеризуется недостаточной направленностью восприятия и внимания на состояние и поведение других субъектов образовательного процесса (коллег, командования, курсантов, слушателей и т.д.). В то же время обнаружены достаточно высокие показатели эмоционального и интуитивного каналов эмпатии (4,35 ± 0,18 и 5,27 ± 0,21 балла соответственно), что позволяет преподавателю находить общую «эмоциональную волну» с партнером по общению даже в условиях недостаточности объективной информации. При этом действие эмпатических каналов осуществляется в основном за счет установок (5,31 ± 0,20 балла) и проникающей способности как коммуникативного свойства (4,18 ± 0,09 балла) при недостаточном уровне сформированности идентификации (1,42 ± 0,07 балла).

Удовлетворенность трудом представляет собой эмоционально окрашенное оценочное представление субъекта деятельности о результате своей трудовой активности, о самом процессе работы и внешних условиях, в которых она осуществляется. К условно обозначаемым как мотивационные критериям относят собственно содержательные характеристики трудовой деятельности, успехи и достижения личности или коллектива в труде, перспективы квалификационно-профессионального, в том числе, и карьерного роста, признание со стороны социального окружения, в частности показатели престижного и «имиджевого» характера. К условно обозначаемым как гигиенические критериям относят эргономические условия труда, уровень материального вознаграждения, стиль руководства, характер межличностных отношений в трудовом коллективе. М.Ю. Кондратьев и В.А. Ильин указывают, что удовлетворенность трудом, как правило, повышается при оптимизации «мотивационных» факторов. В случае же «гигиенических» показателей чаще всего снижается неудовлетворенность работой, но далеко не всегда изменяется показатель удовлетворенности трудом .

Как показывают многочисленные исследования, удовлетворенность трудом выступает как составляющая социально-психологического климата в коллективе, будучи и существенной базой формирования и реализации позитивной психологической атмосферы в группе, и одновременно следствием устоявшихся положительных взаимоотношений между работниками, что не может не оказывать влияния на развитие психологической культуры.

Результаты эмпирического исследования с помощью опросника «Интегральной удовлетворенности трудом» (А.В. Батаршев) позволяют говорить о достаточно высоком уровне удовлетворенности своей профессиональной деятельностью преподавателей военных вузов (27,17 ± 1,64 балла). При этом максимальные парциальные показатели общей удовлетворенности трудом обнаружили: удовлетворенность взаимоотношениями с коллегами и сослуживцами, удовлетворенность взаимоотношениями с руководством, удовлетворенность от самого процесса трудовой деятельности. В то же время отмечены относительно невысокие показатели удовлетворенности материально-бытовыми условиями труда и своими собственными достижениями.

Самосовершенствование является сложным процессом самоизменения, неразрывно связанным с самопознанием, погружением в мир своего «Я». Самосовершенствование – это не движение к некоему абстрактному стандарту, признаваемому личностью за идеал. Наоборот, это развитие своей индивидуальности, выращивание и приближение к своей подлинности с учетом и на основе биологических и социальных условий. «Человек – это ярко окрашенная энергетическая система, полная динамических стремлений» . Одним из важнейших его стремлений является стремление саморазвиваться. И это в полной мере относится и к преподавателю. Здесь имеется в виду не только развитие профессиональных умений, но и личностный рост, развитие психологической культуры как компонента общей и профессиональной культуры.

Среди основных этапов внутреннего пути развития и совершенствования своего «Я» в целом и психологической культуры как личностного образования следует назвать:

  • самопознание – осознание человеком самого себя, своей уникальности, непохожести, первоначально сопровождающееся выделением себя из массы себе подобных и мира в целом. «Самопознание – не только условие, но и главный фактор саморазвития и самосовершенствования человека. Ведь это – путь к себе и другому, путь созидания подлинно человеческих смыслов и ценностей, творчества доброй воли, собственной судьбы, путь взаимопонимания людей и народов, путь мировой самоорганизации, одухотворенный высокими гуманистическими идеалами» .
  • самоутверждение – такое принятие себя и опора на самого себя, с помощью которой человек приемлемым для себя образом, демонстрируя свои достоинства или подкрепляя их реальными достижениями, вписывается в социальную среду и занимает определенное – моральное и законное – положение в обществе.
  • саморазвитие – не просто применение в практике внутренней и внешней жизни своих определенных качеств и способностей, но и стремление преодолеть отрицательные, опираясь на положительные. Саморазвитие – проявление внутренней свободы выбора человека, его инициатива относительно самого себя. Данное понятие объединяет различные аспекты совершенствования личности, ее восходящего развития.
  • поиск призвания и смысла жизни тесно связан с первыми тремя этапами и составляет их мотивационную основу. Речь идет об обретении личностью самой себя, выяснении сути и цели ее существования. Чувства призвания и смысла жизни взаимозависимы и стимулируют друг друга. Можно сказать, что смысл жизни – это поиск, конституирование (установление) и реализация человеком своего призвания. А призвание – это форма движения к смыслу, его проектирования, реализации и обладания. Это соединение «хочу» и «надо», это радостное исполнение добровольно взятых на себя обязательств. В ходе этого процесса развиваются волевые качества личности, умение преодолевать препятствия, выполнять подчас монотонную или изнурительную, но необходимую работу.
  • самореализация – человек постоянно проявляет себя, но реализовать себя в сколько-нибудь полной мере может только зрелая личность, у которой сложились собственные и одновременно общественно значимые мотивы и стимулы для активной жизнедеятельности.

Показатель стремления к самосовершенствованию изучался с помощью методики «Диагностика уровня парциальной готовности к профессионально-педагогическому саморазвитию». Результаты опроса показали, что высокий уровень готовности к профессионально-педагогическому саморазвитию у преподавателей военных вузов отмечен в трех из семи компонентах: когнитивном (37,16 ± 1,23 балла), организационном (44,74 ± 2,01 балла) и коммуникативном (32,14 ± 1,32 балла). Средний уровень парциальной готовности к профессионально-педагогическому саморазвитию обнаружен в следующих компонентах: мотивационном (45,4 ± 2,24 балла), нравственно-волевом (48,5 ± 2,62 балла), гностическом (70,9 ± 4,02 балла) и компоненте, характеризующем способность к самоуправлению (30,1 ± 1,56 балла). В то же время следует отметить, что и общий уровень готовности к саморазвитию находится в среднем диапазоне и свидетельствует о необходимости разработки путей оптимизации мотивационно-волевых, эмоционально-нравственных, рефлексивно-регулятивных аспектов профессиональной деятельности.

Подводя некоторые итоги проведенного исследования, можно констатировать, что высокие показатели аксиологических проявлений психологической культуры преподавателей военных вузов, несомненно, позволяют им получать истинное удовольствие от работы, выстраивать отношения сотрудничества с руководством, коллегами и сослуживцами, адекватно воспринимать рабочую ситуацию, способствуют профессиональной и личностной самореализации. Аксиологический потенциал преподавателя определяет эффективность и целенаправленность отбора и приращения новых ценностей, их переход в мотивы поведения и педагогические действия, при этом интегративной аксиологической функцией, объединяющей все другие, является индивидуальная концепция смысла профессионально-педагогической деятельности.

Рецензенты:

Абдалина Л.В., д.псх.н., профессор, заведующая кафедрой социальной работы и права социального обеспечения, Российский государственный социальный университет, филиал, г. Воронеж;

Колосова Л.А., д.п.н., профессор, старший научный сотрудник научно-исследовательской лаборатории (совершенствования подготовки военных специалистов) Военного учебно-научного центра Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина», г. Воронеж.

Работа поступила в редакцию 10.10.2014.

Петровская М.В. АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ ВОЕННЫХ ВУЗОВ // Фундаментальные исследования. – 2014. – № 11-3. – С. 648-651;
URL: http://www.fundamental-research.ru/ru/article/view?id=35577 (дата обращения: 25.09.2020).Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания» (Высокий импакт-фактор РИНЦ, тематика журналов охватывает все научные направления) «Современные проблемы науки и образования» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.791 «Фундаментальные исследования» список ВАК ИФ РИНЦ = 1.074 «Современные наукоемкие технологии» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.909 «Успехи современного естествознания» список ВАК ИФ РИНЦ = 0.736 «Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований» ИФ РИНЦ = 0.570 «Международный журнал экспериментального образования» ИФ РИНЦ = 0.431 «Научное Обозрение. Биологические Науки» ИФ РИНЦ = 0.303 «Научное Обозрение. Медицинские Науки» ИФ РИНЦ = 0.380 «Научное Обозрение. Экономические Науки» ИФ РИНЦ = 0.600 «Научное Обозрение. Педагогические Науки» ИФ РИНЦ = 0.308 «European journal of natural history» ИФ РИНЦ = 1.369 Издание научной и учебно-методической литературы ISBN РИНЦ DOI

К 70-ЛЕТИЮ ФИЛОСОФСКОГО ФАКУЛЬТЕТА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

УДК 101.1

Г. П. Выжлецов

АКСИОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ ФИЛОСОФСКОГО ЗНАНИЯ

Все абсолютные причины зависят от ценностей.

А. Н. Уайтхед

Важнейшая задача аксиологии состоит в… преодолении аксиологического релятивизма.

Н. О. Лосский

Аксиологическая составляющая была изначально вплетена в саму ткань философского знания, и поэтому период от его истоков до обособления ценностной проблематики в объект самостоятельного философского анализа принято считать предысторией аксиологии. Однако европейская философия за этот период — с VI в. до н. э. по 60-е годы XIX в. —проходит два принципиально различных этапа. На первом из них, с VI в. до н. э. по XVI в. н. э., основным и ведущим в философии было учение о Бытии, включая и бытие человека с его познавательными и смысложизненными потребностями. Этот период может быть назван онтологическим, а сам термин «онтология» появился в «Философском лексиконе» Р. Гоклениуса в 1613 г. по завершении данного периода. Здесь в условиях становящегося философского дискурса исходные понятия Бытия, Истины и Блага взаимопредполагают друг друга как универсальные общефилософские категории.

Предпосылки для их содержательного размежевания появляются лишь на следующем, гносеологическом этапе — с XVII в. по 60-е годы XIX в., названном согласно введенному Э. Целлером в 1862 г. термину «гносеология». Этот этап хронологически приходится на XVII в. и эпоху Просвещения и по отношению к ценностной проблематике и судьбам будущей аксиологии может быть подразделен, в свою очередь, на два периода: первый — с начала XVII в. до И. Канта и второй — от И. Канта до Р. Г. Лотце.

На первом из них новоевропейский рационализм разделил единое прежде Бытие на субъект и объект познания. При этом содержание Бытия сужается до объекта познания, Истины — до соответствия знания реальности, Блага — до морального добра. Естественно, что ценностные и оценочные суждения и понятия, неподвластные гносеологическим критериям, показались лишними и были отнесены к сфере воображения.

© Г. П. Выжлецов, 2010

Духовно-ценностные начала человеческого бытия оказались низведенными с общекосмических божественных высот до уровня неадекватных, смутных форм познания. Эта кардинальная ломка всех социально-экономических и духовно-культурных жизненных основ потребовала их философско-теоретического осмысления. Поэтому докантовская философия XVIII в. в многочисленных политико-экономических, правовых, этических, эстетических, антропологических, религиозно-философских исследованиях широко использует ценностную терминологию (Wert, value, valeur, valor), имеющую экономическое происхождение. Употребляемые при этом содержательно нерасчлененные понятия «ценность-стоимость», «ценность-полезность», «ценность-значимость» вещей, товаров, людей, их поступков и действий используются как самоочевидные и сами по себе не анализируются.

Второй период гносеологического этапа начинается с критической философии И. Канта, которую можно считать переломной по отношению к ценностной проблематике. Он, в отличие от своих предшественников и современников, привязывавших эту терминологию к содержанию своих отдельных дисциплин: экономике, этике, антропологии и т.п., во-первых, применяет ценностные понятия во всех этих сферах знания как общие для них. И, во-вторых, отделяет от них оценочно-прагматический смысл при обращении к духовно-нравственным качествам человека, различая ценность и цену и пишет, например, о внутренней ценности (der innere Wert), «которая выше всякой цены» . В-третьих, разрабатывая проблему активности человеческого сознания, он разделил как несовместимые способности познания и желания, сущего и должного и вывел тем самым ценностно-практическое сознание за пределы гносеологии. Поставив, в-четвертых, в качестве посредника между ними принцип целесообразности, Кант вывел на его основе оценочное суждение вкуса и отнес его к эстетической способности суждения. Содержательно разделив сферы гносеологии (учение о познании), этики (о сверхчувственных ценностях) и эстетики (об оценочном суждении вкуса), Кант заложил методологические основы для появления аксиологии в системе философского знания.

Началом истории аксиологии и, соответственно, аксиологического этапа философии можно считать появление в 1856-1864 гг. трех частей книги Р. Г. Лотце «Микрокосм. Мысли о естественной и общественной истории человечества. Опыт антропологии». В ней он впервые возвел ценность на уровень самостоятельной общефилософской категории, отделив ее от мира явлений. В отличие от истин и фактов, ценностные определения (Wertbestimmunge) относятся к миру должного . При этом статус самостоятельной категории получает у него и понятие значимости, которая наряду с должным является одним из важнейших признаков ценностного сознания.

Период с 60-х по 80-е годы XIX в. считается в истории аксиологии предклассическим, ключевой фигурой которого, наряду с Лотце, является Ф. Ницше, осуществивший в преддверии ХХ в. кардинальную переоценку ценностей: «Вопрос о ценностях фундаментальнее вопроса о достоверности», ибо «ценность для жизни является последним основанием» .

В классический период (1890-1920/30-е годы) своей истории ценностная проблематика обособилась в самостоятельный раздел философии, получив название и статус философской дисциплины. В 1902 г. французский философ П. Лапи в работе «Логика воли» вводит для теории ценностей термин аксиология (от греч. axios — ценный), вытеснивший предложенный в том же 1902 г. И. Крайбигом термин тимология (от греч. timia — ценимый), а Э. Гартман в «Системе философии в общем очертании» (1907-

1909) определил место «аксиологии» в этой системе, утвердив тем самым и название новой дисциплины.

Философы Баденской (В. Виндельбанд, Г. Риккерт) и Марбургской (Г. Коген) школ неокантианства возвели понятие ценности в ранг универсальной системо- и смыслообразующей общефилософской категории. Ценности определяют предмет философии и ее метод, поскольку «универсальные проблемы бытия превращаются в теоретические вопросы о ценностях» и «то, что нельзя отнести к ценностям, не имеет абсолютно никакого смысла» .

Однако выход аксиологии на первый план, ее обособление в самостоятельный раздел философии наряду с онтологией и гносеологией, в рамках которых она до сих пор развивалась, совсем не означает, что ценности стали единственным предметом философского знания, как показалось неокантианцам. Гораздо важнее то, что, получив общефилософский статус, аксиология испытала в свой классический период, особенно в первой трети ХХ в., настоящий бум, активно заработав практически во всех областях социогуманитарного знания.

Наибольший вклад в переосмысление практически всех разделов философии на ее аксиологическом этапе внесла феноменология, выросшая из неокантианства. Ее основатель Э. Гуссерль вводит понятие ценностной ноэмы (^^йпоеша) как результата интенционального акта, порождающего особые ценностные объекты (^^йю^ек^е) и целый ценностный мир (Wertwelt) , охватываемый формальной онтологией ценностей как основой формальной аксиологии, по аналогии с формальной логикой. Его последователь М. Шелер на основе формальной или «чистой» аксиологии как учения о самих ценностях создает феноменологическую этику ценностей, противопоставляя ее формализму этики Канта, отвергавшего «всякую этику благ и целей» . Он вводит понятие философской антропологии и разрабатывает ее на основе феноменологической аксиологии, став основоположником антропологического метода философского мышления. Н. Гартман, вслед за Шелером. приходит к конкретизации своего ценностно-феноменологического метода в «Этике» и «Эстетике».

В лекциях 1919 г. М. Хайдеггер, ученик Г. Риккерта, называет трансцендентальнную философию ценности истинной философией культуры . В своем главном труде «Бытие и время» (1927 г.) он призывает «избавиться от сконструированного понятия истины в смысле «соответствия”», ибо «Бытие и истина «существуют” равноисходно» и Бытие «должно быть отлично от всякого сущего» . В «Учении Платона об истине» Хайдеггер, представив идею добра как «ценность», предположил в качестве решающего факта то, что с момента «воцарения идеи над алетейей», т. е. ценности над истиной, мир вообще «взвешивается по «ценностям”» и происходит изменение «существа истины» . Это осмысление связи истины с ценностью высказано им в лекциях 1930-1931 гг., в самый пик популярности аксиологии. Оно показательно тем, что принадлежит принципиальному противнику аксиологии. В своей фундаментальной онтологии Хайдеггер понимает истину как «непотаенность» или «открытость бытия», а не традиционное соответствие знания реальности. Пройдя в европейской мысли этапы характеристики бытия, знания о нем, цели и направленности этого знания («ради чего»), истина принадлежит одновременно бытию, сознанию и его отношению к бытию. Она не является характеристикой лишь знания о бытии как сущем, а выражает смысл Бытия как такового. Отсюда критическое отношение Хайдеггера не только к метафизике и аксиологии, но и к наукам, которые, по его мнению, «захвачены истиной вещей, а не истиной бытия» . Ибо «высший дар,

Сторонники и противники аксиологии, представляя М. Хайдеггера как ее беспощадного критика, не заметили главного — того, что Хайдеггер наглядно показал всю бесплодность абстрактного рассмотрения вырванных из общефилософского контекста и оторванных друг от друга категорий: бытия как сущего, истины как характеристики только знания и ценности как блага, разведенных, соответственно, по ведомствам онтологии, гносеологии и аксиологии, хотя лишь их единство определяет целостность и саму специфику философского знания.

Содержательным итогом всего классического периода аксиологии по праву можно считать содержательную взаимосвязь философии духа и философии ценностей, развитую философией русского зарубежья, прежде всего в анализе глубинных причин кризисных явлений ХХ в. Она раскрыла в общечеловеческих ценностях их духовное содержание как основу человеческого всеединства. Увидев ценностные начала бытия не в познающем разуме, а в божественной духовности, русские философы от В. С’. Соловьева до Н. О. Лосского показали, что «возможен прорыв духовности в социальную жизнь, и все лучшее в социальной жизни исходит из этого источника» . Этот преобразующий человека прорыв божественной духовности в социум и реализуется в виде общечеловеческих и духовных ценностей.

Самостоятельное теоретико-методологическое значение для развития аксиологии имеет работа Н. О. Лосского «Ценность и бытие. Бог и царство Божие как основа ценностей» (Париж, 1931), в которой он учел и обобщил самые представительные концепции, как отечественные, так и западные, прежде всего М.Шелера и Н. Гартмана. Концепция Лосского сознательно направлена на преодоление крайностей субъективизма и абсолютизма в аксиологии. Поэтому «ценность есть бытие в его… переживаемом… значении для осуществления абсолютной полноты жизни или удаления от нее». Органическое единство бытия и значения, а не сама по себе значимость, делает ценность «новым аспектом мира». Не случайно Лосский называет свое учение «онтологической, идеал-реалистической аксиологией» , с точки зрения которой «ценность есть нечто всепроникающее, определяющее смысл и всего мира в целом, и каждой личности, и каждого события, и каждого поступка» . Но это «вездесущие ценностного момента», по мнению Лосского, как раз и порождает множество разнородных аксиологических концепций, принимающих за ценность лишь отдельные ее элементы и проявления и не видящих проблему в целом. Это приводит к тому, что уже к концу своего классического периода аксиология как философская дисциплина, несмотря на успехи в конкретных областях своего применения, оказалась в теоретикометодологическом тупике, с которым она и пришла в свой постклассический период (с 1930-х годов до наших дней). А новый всплеск ее популярности на этом фоне в середине ХХ в. и популяризация самих понятий аксиология и ценность, вошедших в публичную общеупотребительную лексику, привел, по мнению аксиологов, к фактическому исчезновению ее из фундаментальных философских исследований. Но дело, конечно, не в популизме, а в искусственной изоляции аксиологии, ее отрыве от общефилософских начал и в забвении уроков Хайдеггера и Лосского, ибо возврат к доаксиологической философии уже невозможен в принципе. Под влиянием глубинного ценностного переосмысления произошли и продолжают происходить содержательные и структурные преобразования и внутренняя дифференциация всех разделов, уровней и направлений философии, важно только увидеть и правильно понять этот процесс, используя содер-

жательный материал и методологический опыт, наработанный аксиологией за ее непростую историю.

Поэтому имеет смысл в «постклассическом» периоде аксиологического этапа философии выделить современный, может быть, по аналогии с наукой, постнеклассический период, начиная с 70-х годов ХХ в. Тем более что интерес к ценностной проблематике в этот период инициирован современной философией науки под влиянием изменившегося содержания научной рациональности во второй половине ХХ в. именно в связи с необходимостью обоснования ценностного статуса Большой науки и опровержения идеи ее ценностной нейтральности . И начать нужно с установления источника и предельных оснований ценности как общефилософской категории, ибо сущность человека не сводится к его биосоциальной природе, а включает и духовное начало. В человеке соединены три высшие и сокровенные тайны бытия: Жизнь — Сознание (сверхжизнь) —Дух (сверхсознание). Духовно-энергетический потенциал бесконечной вселенской жизни проявляется в человеческом бытии в виде ценностей, определяя тем самым суть и смысл этого бытия. Ценности и становятся посредником-проводником духовных начал в сферу сознания и бытия человека. Главная задача аксиологической функции философии — раскрывать вечные вопросы бытия в болевых точках своего времени — становится теперь интегрирующей функцией всего философского знания. Разделение мира классическим рационализмом на субъект и объект познания, перенесенное и на мир ценностей, отделяет философию от ее собственной почвы — сферы духа, но философия в сущностном своем предназначении, в предельных своих основаниях есть самосознание духа. В этом смысле ценность — это истина духа и содержательная основа мировоззрения, а не просто отношение субъекта к объекту. И философское постижение истины есть вопрошание о смысле бытия, о «несокрытом» (алетейя) в мышлении.

Философия как любомудрие может быть содержательно раскрыта через любовь как одухотворение смысла и мудрость как осмысление духа в их органическом двуедин-стве. Поэтому современная аксиология — это не просто раздел и функция философского знания наряду с онтологией и гносеологией, она в содержательном единстве с ними сохраняет и определяет саму специфику и целостность философии на данном этапе ее истории.

Литература

1. Шохин В. К. Философия ценностей и ранняя аксиологическая мысль. М.: Изд-во РУДН, 2006. 457 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2. Столович Л. Н. Красота. Добро. Истина: Очерк истории эстетической аксиологии. М.: Республика, 1994. 464 с.

3. Ницше Ф. Воля к власти: опыт переоценки всех ценностей. М.: REFL-book, 1994. 352 с.

4. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре / Пер. с нем. Общ. ред. А. Ф. Зотова. М.: Республика, 1998. 413 с.

5. Гуссерль Э. Идеи к чистой феноменологии и феноменологической философии. М.: Лабиринт, 1994. 110 с.

6. Шелер М. Избранные произведения / Пер.с нем. Под ред. А. В. Денежкина. М.: Гнозис, 1994. 490 с.

7. Хайдеггер М. Феноменология и трансцендентальная философия ценности. Киев: Cartel, 1996. 116 с.

8. Хайдеггер М. Бытие и время / Пер. с нем. В. В. Бибихина. М.: Ad Marginem, 1997. 451 с.

9. Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления / Пер. с нем. М.: Республика, 1993. 447 с.

10. Хайдеггер М. Основные понятия метафизики // Вопросы философии. 1989. № 9. С. 116—

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *