Академик Д. С. Лихачев — выдающийся культуролог ХХ века

Дмитрий Сергеевич Лихачев — один из великих людей ХХ века. Его научное наследие чрезвычайно обширно и разнообразно. Среди произведений Лихачева — академические монографии, посвященные различным аспектам истории культуры, от поэтики древнерусской литературы до садово-паркового искусства XVIII–XIX веков, научные статьи и публицистические заметки, комментарии к различным литературным памятникам, включая горячо любимое ученым «Слово о полку Игореве», редакторские предисловия, рецензии, переводы и многое другое.

Лихачев стал сотрудником отдела (впоследствии сектора) древнерусской литературы Института русской литературы Академии наук (Пушкинского Дома) в 1937 году. Его первой монографией стала брошюра «Оборона древнерусских городов», написанная им в соавторстве с археологом профессором М. А. Тихановой в блокадном Ленинграде, специально для солдат, защищавших ленинградские рубежи (эту брошюру по распоряжению ленинградского обкома раздавали в окопах).

В послевоенные годы Лихачев защитил кандидатскую и докторскую диссертации, посвященные древнерусскому летописанию. В 1954 году Д. С. Лихачев становится заведующим сектором древнерусской литературы ИРЛИ. В 1958 году издает монографию «Человек в литературе Древней Руси», где впервые была представлена теория смены культурно-исторических стилей в средневековой русской литературе. Необходимость систематизации работы по изучению и подготовке к публикации древнерусских письменных памятников вызывает к жизни его фундаментальную «Текстологию» (1962), которая произвела настоящую революцию в современном литературоведении, причем не только в сфере отечественной медиевистики, но и в теоретико-литературной области, поскольку лихачевское учение об истории создания текста как о «ключе» к интерпретации его содержания стало одним из первых образцов семиотического мышления в литературоведении. В 1967 году появляется «Поэтика древнерусской литературы», в которой Д. С. Лихачев опровергает взгляд на «евразийскую» природу русской культуры, а также разрабатывает революционное для того времени понятие «хронотопа», которое легло в основу современного изучения отражения временных категорий мышления в искусстве и культуре. Тогда же, в 1960–1970-х годах, Лихачевым создано множество статей, посвященных крупнейшим фигурам «допетровского» периода отечественной словесности (лучшие из них представлены в сборнике «Великое наследие» — самой популярной книге Лихачева-литературоведа, неоднократно переиздававшейся.

Лихачев Д.С. — биография

Особое внимание на всем протяжении своего творческого пути Лихачев-литературовед уделял «Слову о полку Игореве», защищая этот шедевр древнерусской литературы от выпадов скептиков, отрицавших подлинность «Слова». Работы Д. С. Лихачева, посвященные «Слову», знаменовали собой начало нового этапа активного изучения бессмертного произведения; по инициативе и под руководством Д. С. Лихачева в 1980-е годы была создана «Энциклопедия „Слова о полку Игореве“».

С некоторых важных позиций научное наследие Лихачева до сих пор не исследовано. Дмитрий Сергеевич первым в новейшей истории России обосновал культуру как духовный базис общенационального бытия, а ее сохранение — как залог душевной безопасности нации. Вне культуры, неустанно подчеркивал он, настоящее и будущее народов и государств лишается смысла. Заметное место в обширном творческом наследии Дмитрия Сергеевича Лихачева занимают труды по краеведению, посвященные преимущественно Петербургу.

Вклад Д. С. Лихачева в развитие современного искусствознания до сих пор не получил научного осмысления. В теоретических взглядах Лихачева, посвященных истории и теории искусства выделяются две группы идей. Первую группу составляют мысли ученого о происхождении и природе искусства, а вторую — размышления о способе существования и закономерностях развития художественного процесса. Мысли Лихачева о происхождении искусства привлекают своей оригинальностью и глубоким пониманием природы художественного.

Среди огромного количества научных и публицистических работ Дмитрия Сергеевича Лихачева более ста наименований можно отнести к непосредственно к педагогическим, полностью или частично раскрывающим актуальные вопросы образования и воспитания молодого поколения современной России. Другие работы ученого, посвященные проблемам культуры, истории и литературы, хотя прямо и не ставят педагогические вопросы, но по своей сути и гуманистической направленности (обращенности к человеку, его исторической памяти, культуре, гражданственности и нравственным ценностям) содержат огромный воспитательный потенциал.

И все, что было написано и высказано Д. С. Лихачевым, глубоко и органично связано с нравственными проблемами. Какого бы вопроса ни касался, он всегда обращал внимание на нравственную основу или нравственную сторону. Д. С. Лихачев был этиком в прямом смысле этого слова, ибо самой глубокой основой его взглядов был подлинный патриотизм, в отличие от тех, кто «патриот на кончике языка», для кого не мораль, а морализаторство, начетничество заменяет подлинные чувства и мысли.

Дмитрий Сергеевич Лихачев впервые пришел в наш Университет в конце 1992 года, обстоятельно познакомился с нами, и Университет ему понравился — прежде всего тем, что по его словам, он «живой», здесь «живая» наука. Академик Лихачев назвал наш вуз университетом будущего и принял предложение стать нашим Почетным доктором. До этого Дмитрий Сергеевич являлся Почетным доктором 19 самых престижных университетов мира, но в России он так и остался Почетным доктором лишь одного — Гуманитарного университета профсоюзов и сотрудничал с нами до конца своих дней.

В книге Героя Социалистического Труда академика Д. С. Лихачева публикуются его воспоминания о детстве, юности, об увлечении древнерусской литературой.

Лихачёв, Дмитрий Сергеевич

Сюда вошли расшифрованные в 1989 году Лихачевым "Соловецкие записи", рассказывающие о его пребывании в заключении во времена сталинских репрессий. Записи были переданы родителям на волю в 1930 году.

Второй раздел книги составили публицистические выступления Д. С. Лихачева последних лет. Это статьи, интервью, беседы о болевых проблемах общества — проблемах нравственности и культуры.

Дмитрий Сергеевич Лихачев
Я вспоминаю

Вместо предисловия

О превратностях судьбы, о хитрых, чаще всего невидимых глазу законах, о путях, ведущих к славе, написаны тысячи научных трактатов, статей, романов, рассказов, исследований, дневниковых раздумий. Это тревожило людей во все времена: и в древнеегипетские, и еще ранее… Уже Асархаддон жаловался: "Я исчерпал тебя до дна, земная слава…" Значит, верил, что, кроме земной, бывает еще иная, неземная слава. Но тоже — слава.

Итак, что же такое слава? Чаще всего она приносит с собой те или иные виды власти: прямой или же скрытой, но все же власти безусловной. Другое дело, пользуется этим человек или нет. Тут уже многое зависит от его взглядов на мир, на свое собственное место в этом мире.

Кроме того, слава дает бессмертие или же, на худой конец, иллюзию бессмертия. Уже одного этого достаточно, чтобы понять, почему к славе стремились во все времена и будут стремиться в будущем, пока существует наша цивилизация.

Вот об этом обо всем, а еще о феномене Лихачева толковали мы поздним январским вечером 1986 года с эстонским писателем Леннартом Мери на последнем или предпоследнем этаже высотной гостиницы в Таллинне. И огоньки внизу светились совсем мирно, даже немного лирически-сонно, как на старинных рождественских открытках…

Но хорошего кофе в Таллинне уже не было. И мы пили растворимый из какой-то яркой заморской жестянки, размешивая его в чашках не ложками, которых почему-то в тот поздний час не оказалось, а чистилками для трубок…

Леннарт вспоминал свои встречи с Жан-Полем Сартром около Тарту в ночь на Ивана Купала, когда они беседовали о стойкости языческих праздников и верований…

Тогда Сартр был в зените своей славы… Интересное явление происходит сейчас с академиком Лихачевым. Человек в один-два года обрел огромное влияние не просто на многих людей, но и на многие народы…

Дмитрий Сергеевич Лихачев и раньше был достаточно известен, — пытался я возразить. — Еще в 50-е годы Лихачев занялся защитой памятников старины. Удалось спасти центр Новгорода от застройки высотными зданиями, спасти от сноса новгородский земляной вал. Благодаря протестам Лихачева, его выступлениям, статьям, письмам перестали без разбору вырубать дворцовые парки ленинградских пригородов. Лихачев выступал по телевидению против опрометчивых, часто малограмотных переименований улиц. Немудрено, что такая деятельность, мягко говоря, вызывала недовольство. Но он словно не считался с последствиями и неприятностями, на которые себя обрекал. Существовала тогда тенденция замалчивать его работы. Было и так — какое-то время считался "невыездным".

Знаю, но я не совсем об этом, — прервал меня Леннарт. — Безусловно, есть какой-то феномен Лихачева… Ведь внезапно на признании его позиции и принятии ее сошлись люди различных убеждений, которые по многим другим вопросам вряд ли сумели бы договориться. Есть в этом и нечто удивительное, и даже какая-то загадка.

Может быть, все дело в том, что люди запутались и им стал нужен большой Учитель, другими словами — Пророк? Иначе во всем придется разбираться самим, а это трудно, мучительно и неудобно. Без Покаяния не обойтись, а далеко не каждый на него способен. Прийти к Лихачеву означает, что ты как бы перепоручаешь Покаяние ему, а сам готов воспользоваться итогом…

Допустим, это так, в чем, впрочем, не уверен. Скорее речь идет о подсознательном стремлении найти подтверждение собственным мыслям в позиции авторитетного, всеми уважаемого человека.

Говорили мы долго, но так и не пришли к какому-то выводу. Да и можно ли было все расписать по пунктам и подпунктам. Сошлись на том, что можно говорить о массовом интересе к личности Дмитрия Сергеевича Лихачева как о явлении. И у каждого в воображении (да и в прямом восприятии) будет свой Лихачев, а может быть, и во многом отличный от того образа, который видится другому. И в этом нет ничего удивительного, это естественно.

И все же, что связано сегодня с именем академика и народного депутата СССР, Председателя правления Советского фонда культуры и почетного члена многих европейских академий — Дмитрия Сергеевича Лихачева? Какое новое понимание реалий сегодняшнего дня было обозначено Дмитрием Сергеевичем, почему все так ждут его выступлений?

Может быть, книга, которую вы держите в руках, поможет ответить на эти вопросы. Она интересна тем, что в какой-то мере представляет собой визитную карточку: вот мысли, мнения, взгляды человека в динамике, в движении — то, к чему он шел всю жизнь.

Воспоминания Лихачева наряду с публицистическими выступлениями прекрасно отражают черты его личности: душевную чистоту, мягкость и непреклонность, умение подняться над суетой жизни, гражданственность, любовь к России.

Вряд ли эту книгу надо взять и прочитать в один присест, залпом. Уместнее будет ее изучить, к ней присмотреться. И тогда вы увидите, что через воспоминания, беседы, статьи разных лет четко, хотя и не всегда акцентированно, проходит мысль о доминанте культуры. Не случайно Лихачев ввел в обращение термин "экология культуры".

Политические доктрины и экономические структуры вторичны. Они таковы, каков общий культурный уровень общества. Для того чтобы существовали и действовали демократические общественные институты, необходимо какое-то количество демократов. А демократы — это не просто сторонники той или иной партии, а люди демократических убеждений. Сами же демократические убеждения возникают не по приказу, не по директивному решению директивной инстанции, а воспитываются терпеливо и настойчиво.

Другими словами, прогресс возможен только в связи с ростом общего культурного уровня общества, что может быть процессом только эволюционным, а не взрывным и внезапным. Четкий этический и нравственный фундамент — основа всех видов нормальных личных и общественных взаимоотношений.

Вера в то, что Личность сильнее всех антиличностных идей и что гуманизм в конце концов торжествует в схватке с силами антигуманными, вела по нелегкой жизни Дмитрия Сергеевича Лихачева. Как стойкий оловянный солдатик, он готов был погибнуть, расплавиться, но не изменить самому себе, а следовательно, не изменить и людям. И эту твердую веру в непобедимость нравственного человека он сохранил и принес ее нам. Вот за это мы ему и благодарны.

Так мог бы закончиться тот давний разговор о феномене Лихачева с Леннартом Мери. Таким вступительным словом хотелось бы предварить эту книгу.

В подготовке книги приняла участие ассоциация творческой интеллигенции "Мир культуры".

Николай Самвелян

Пережитое

В какое необыкновенное время я "посетил" свою страну. Я застал все роковые ее годы…

Д. С. Лихачев

Из записных книжек

Воспоминания открывают нам окно в прошлое. Они не только сообщают нам сведения о прошлом, но дают нам и точки зрения современников событий, живое ощущение современников. Конечно, бывает и так, что мемуаристам изменяет память (мемуары без отдельных ошибок — крайняя редкость) или они освещают прошлое чересчур субъективно. Но зато в очень большом числе случаев мемуаристы рассказывают то, что не получило и не могло получить отражения ни в каком другом виде исторических источников.

Тимковский писал: "Судьба украсила мою жизнь событием редким, незабываемым: я видел Китай" ("Путешествие в Китай через Монголию". СПб, 1824). Сколько подарков от судьбы имею я: представьте, я видел две революции, три войны, блокаду, Соловки, Англию, Сицилию, Болгарию. И многое другое.

Газета Новосибирской епархии Русской Православной Церкви
издается по благословению Высокопреосвященнейшего Тихона 
Архиепископа Новосибирского и Бердского


СПЕЦИАЛЬНЫЙ ВЫПУСК
посвященный 100-летию со дня рождения академика Д.С. Лихачева

БИОГРАФИЯ
Дмитрий Сергеевич Лихачев
(биографический очерк)
1906–1999

Детство

Детство Д.С. Лихачева пришлось на ту короткую, но блестящую пору в истории русской культуры, которую принято называть Серебряным веком. Родители Д.С. Лихачева не принадлежали к литературной или артистической среде (его отец был инженером), тем не менее, эта эпоха затронула и их семейство. Большим увлечением родителей Лихачева был балет. Ежегодно, несмотря на недостаток в средствах, они старались снять квартиру как можно ближе к Мариинскому театру, покупали два балетных абонемента в ложу третьего яруса и не пропускали почти ни одного представления. Вместе с родителями с четырехлетнего возраста театр посещал и маленький Дмитрий. Летом семья отправлялась на дачу в Куоккалу. Здесь отдыхали многие представители артистического и литературного мира Петербурга. На дорожках местного парка можно было встретить И.Е. Репина, К.И. Чуковского, Ф.И. Шаляпина, Вс. Мейерхольда, М. Горького, Л. Андреева и других писателей, художников, артистов, музыкантов. Некоторые из них выступали в любительском дачном театре с чтением стихов, воспоминаний. «Люди искусства стали для нас всех если не знакомыми, то легко узнаваемыми, близкими, встречаемыми», — рассказывает Д.С. Лихачев.

В 1914 г., через месяц после начала Первой мировой войны, Митя Лихачев пошел в школу. Сначала он учился в Гимназии Человеколюбивого Общества (1914–1915), потом — в Гимназии и реальном училище К.И. Мая (1915–1917), и наконец, — в школе им. Л. Лентовской (1918–1923). Уже перешагнув восьмидесятилетний рубеж жизни, Д.С. Лихачев напишет: «…человека создает средняя школа, высшая дает специальность». Те учебные заведения, в которых он учился в детстве, действительно, «создавали человека». Особенно большое влияние на мальчика оказала учеба в школе Лентовской. Несмотря на тяготы революционного времени и на значительные материальные трудности (здание школы не отапливалось, поэтому зимой дети сидели в пальто и в варежках поверх перчаток), в школе удалось создать особую атмосферу сотрудничества учителей и учеников. Среди преподавателей было много талантливых педагогов. В школе действовали кружки, на заседания которых приходили не только школьники и учителя, но и известные ученые и литераторы. Д.С. Лихачеву особенно нравилось участвовать в кружках литературы и философии. В это время мальчик начинает серьезно размышлять над мировоззренческими вопросами и даже продумывает собственную философскую систему (в духе увлекавших его тогда А. Бергсона и Н.О. Лосского). Он окончательно решает стать филологом и, невзирая на советы родителей избрать более доходную профессию инженера, в 1923 г. поступает на этнолого-лингвистическое отделение факультета общественных наук Петроградского университета.

Университет

Несмотря на начавшиеся уже репрессии против интеллигенции, 1920-е годы были временем расцвета гуманитарных наук в России. Д.С. Лихачев имел все основания говорить: «Ленинградский университет в 1920-е годы по гуманитарным наукам был лучшим университетом в мире. Такой профессуры, какой обладал тогда Ленинградский университет, не было ни в одном университете ни до того времени, ни после». Среди преподавателей было много выдающихся ученых. Достаточно назвать имена В.М. Жирмунского, Л.В. Щербы, Д.И. Абрамовича (у него Д.С. Лихачев писал дипломную работу по повестям о патриархе Никоне) и др.

Лекции, занятия в архивах и библиотеках, бесконечные разговоры на мировоззренческие темы в длинном университетском коридоре, посещение публичных выступлений и диспутов, философских кружков — все это увлекало, духовно и интеллектуально обогащало юношу. «Все кругом было интересно до чрезвычайности <…> единственное, в чем я испытывал острый недостаток, — это во времени», — вспоминает Дмитрий Сергеевич.

Но эта культурно и интеллектуально насыщенная жизнь разворачивалась на все более и более мрачневшем общественном фоне. Усиливались преследования старой интеллигенции. Люди приучались жить в ожидании ареста. Не прекращались гонения на Церковь. Именно о них Д.С. Лихачев вспоминает с особой болью: «Молодость всегда вспоминаешь добром. Но есть у меня, да и у других моих товарищей по школе, университету и кружкам нечто, что вспоминать больно, что жалит мою память и что было самым тяжелым в мои молодые годы. Это разрушение России и русской Церкви, происходившее на наших глазах с убийственной жестокостью и не оставлявшее, казалось, никаких надежд на возрождение».

Однако гонения на Церковь, вопреки желанию властей, приводили не к уменьшению, а к усилению религиозности. В те годы, когда, по словам Д.С. Лихачева, «церкви закрывались и осквернялись, богослужения прерывались подъезжавшими к церквам грузовиками с игравшими на них духовыми оркестрами или самодеятельными хорами комсомольцев», в храмы пошла образованная молодежь. Литературно-философские кружки, во множестве существовавшие до 1927 г. в Ленинграде, стали приобретать преимущественно религиозно-философский или богословский характер. Д.С. Лихачев в двадцатые годы посещал один из них — кружок под названием Хельфернак («Художественно-литературная, философская и научная академия»), заседания проходили на квартире школьного преподавателя Лихачева И.М. Андреевского. 1 августа 1927 г. кружок по решению участников был преобразован в Братство святого Серафима Саровского. Кроме того, Д.С. Лихачев участвовал и в другом кружке, — Космической Академии Наук. Деятельность этой шуточной академии, состоявшая из написания и обсуждения полусерьезных научных докладов, прогулок в Царское Село и дружеских розыгрышей, привлекла внимание властей, и члены ее были арестованы. Вслед за тем были арестованы и участники Братства святого Серафима Саровского (следствие по обоим кружкам было объединено в одно дело). День ареста — 8 февраля 1928 г. — стал началом новой страницы в жизни Д.С. Лихачева. После полугодового следствия он был приговорен к пяти годам лагерей. Через несколько месяцев после окончания Ленинградского университета (1927 г.) его отправили на Соловки, которые Лихачев назовет своим «вторым, и главным, университетом».

Соловки

Соловецкий монастырь, основанный преподобными Зосимой и Савватием в XIII в., в 1922 г. был закрыт и превращен в Соловецкий лагерь особого назначения. Он стал местом, где отбывали срок тысячи заключенных (на начало 1930-х годов их численность доходила до 650 тыс., из них 80% составляли так называемые «политические» и «контрреволюционеры»).

Навсегда Д.С. Лихачеву запомнился тот день, когда их этап выгрузили из вагонов на пересыльном пункте в Кеми. Истеричные вопли конвоиров, крики принимавшего этап Белоозерова: «Здесь власть не советская, а соловецкая», приказ всей уставшей и продрогшей на ветру колонне заключенных бегать вокруг столба, высоко поднимая ноги, — все это казалось настолько фантастическим в своей нелепой реальности, что Д.С. Лихачев не выдержал и рассмеялся. «Смеяться потом будем», — с угрозой закричал на него Белоозеров.
Действительно, в соловецкой жизни было мало смешного. Д.С. Лихачев испытал ее тяготы сполна. Он работал пильщиком, грузчиком, электромонтером, коровником, «вридлом» (вридло – временно исполняющий должность лошади, так на Соловках называли заключенных, которых впрягали в телеги и сани вместо лошадей), жил в бараке, где по ночам тела скрывались под ровным слоем копошащихся вшей, умирал от тифа. Перенести все это помогала молитва, поддержка друзей. Благодаря помощи епископа Виктора (Островидова) и протоиерея Николая Пискановского, ставшего на Соловках духовным отцом Д.С. Лихачева и его товарищей по Братству святого Серафима Саровского, будущему ученому удалось уйти с изнурительных общих работ в Криминологический кабинет, занимавшийся организацией детской колонии. На новой работе он получил возможность много сделать для спасения «вшивок» — подростков, проигравших с себя в карты всю одежду, живших в бараках под нарами и обреченных на голодную смерть. В Криминологическом кабинете Лихачев общался со многими замечательными людьми, из которых особенно сильное впечатление на него произвел известный религиозный философ А.А. Мейер.

На Соловках же произошел случай, имевший большие последствия для внутреннего самосознания Д.С. Лихачева. В конце ноября 1928 г. в лагере начались массовые расстрелы. Лихачев, находившийся на свидании с родителями, узнав, что за ним приходили, не стал возвращаться в барак и всю ночь просидел за поленницей, прислушиваясь к выстрелам. События той страшной ночи произвели переворот в его душе. Позже он напишет: «Я понял следующее: каждый день — подарок Бога. Мне нужно жить насущным днем, быть довольным тем, что я живу еще лишний день. И быть благодарным за каждый день. Поэтому не надо бояться ничего на свете. И еще — так как расстрел и в этот раз производился для острастки, то как я потом узнал: было расстреляно какое-то ровное число: не то триста, не то четыреста человек, вместе с последовавшими вскоре. Ясно, что вместо меня был „взят“ кто-то другой. И жить мне надо за двоих. Чтобы перед тем, которого взяли за меня, не было стыдно!»

В 1931 г. Д.С. Лихачева переводят с Соловков на Беломоро-Балтийский канал, а 8 августа 1932 г. он освобождается из заключения и возвращается в Ленинград. Заканчивается та эпоха в его биографии, о которой он в 1966 г. сказал: «Пребывание на Соловках было для меня самым значительным периодом жизни».

Пушкинский Дом

Вернувшись в родной город, Д.С. Лихачев долго не мог устроиться на работу: мешала судимость. Здоровье его было подорвано Соловками. Открылась желудочная язва, болезнь сопровождалась сильными кровотечениями, месяцами Лихачев лежал в больнице. Наконец, ему удалось поступить научным корректором в издательство Академии Наук.

В это время он много читает, возвращается к научной деятельности. В 1935 г. Д.С. Лихачев женился на Зинаиде Александровне Макаровой, а в 1937 г. у них родились две девочки — близнецы Вера и Людмила. В 1938 г. Д.С. Лихачев поступил на работу в Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР, где 11 июня 1941 г. защитил диссертацию на степень кандидата филологических наук по теме «Новгородские летописные своды XII века».

Через одиннадцать дней после защиты началась Великая Отечественная война. По состоянию здоровья Д.С. Лихачев не был призван на фронт и до июня 1942 г. оставался в блокадном Ленинграде. Он вспоминает, как проходил день в их семье. С утра топили книгами буржуйку, потом вместе с детьми молились, готовили скудную пищу (толченые кости, вываренные на много раз, суп из столярного клея и т.п.). Уже в шесть часов вечера ложились, стараясь накидать на себя как можно больше всего теплого. Немного читали при свете коптилки и долго не могли уснуть из-за мыслей о еде и пронизывающего тело внутреннего холода. Поразительно, что в такой обстановке Д.С. Лихачев не оставлял занятий наукой. Пережив тяжелейшую блокадную зиму, весной 1942 г. он начал собирать материалы по поэтике древнерусской литературы и подготовил (в соавторстве с М.А. Тихановой) исследование «Оборона древнерусских городов». Эта вышедшая в 1942 г. книга стала первой книгой, изданной Д.С. Лихачевым.

После войны Д.С. Лихачев активно занимается наукой. В 1945–1946 гг. выходят в свет его книги «Национальное самосознание Древней Руси», «Новгород Великий», «Культура Руси эпохи образования русского национального государства». В 1947 г. он защищает докторскую диссертацию «Очерки по истории литературных форм летописания XI–XVI веков». Ученик и сотрудник Д.С. Лихачева О.В. Творогов пишет: «Свой научный путь Д.С. Лихачев начал несколько необычно — не с серий статей по частным вопросам и мелких публикаций, а с обобщающих трудов: в 1945–1947 гг. вышли одна за другой три книги, охватившие историю русской литературы и культуры за несколько веков. <…> В этих книгах появилась характерная для многих работ Лихачева черта — стремление рассматривать литературу в ее теснейших связях с другими областями культуры — просвещением, наукой, изобразительным искусством, фольклором, народными представлениями и верованиями. Этот широкий подход позволил молодому ученому сразу же подняться к тем высотам научных обобщений, которые являются преддверием концепционных открытий». В 1950 г. Д.С. Лихачев подготовил к изданию в серии «Литературные памятники» два важнейших произведения древнерусской литературы — «Повесть временных лет» и «Слово о полку Игореве». В 1953 г. он избирается членом-корреспондентом Академии Наук СССР, а в 1970 г. — действительным членом Академии Наук СССР. Он становится одним из самых авторитетных в мире славистов. Наиболее значительные его труды: «Человек в литературе Древней Руси» (1958), «Культура Руси времени Андрея Рублева и Епифания Премудрого» (1962), «Текстология» (1962), «Поэтика древнерусской литературы» (1967), «Эпохи и стили» (1973), «Великое наследие» (1975).

Д.С. Лихачев не только сам занимался исследованием древнерусской литературы, но и смог собрать и организовать научные силы для ее изучения. С 1954 г. до конца жизни он являлся заведующим Сектором (с 1986 г. — Отделом) древнерусской литературы Пушкинского дома, который стал главным научным центром страны по этой тематике. Ученый очень много сделал и для популяризации древнерусской литературы, для того, чтобы семь веков ее истории стали известны широкому кругу читателей. По его инициативе и под его руководством была издана серия «Памятники литературы Древней Руси», удостоенная Государственной премии Российской Федерации в 1993 г. «Всего в 12 книгах серии опубликовано около 300 произведений (не считая стихов, составивших последний том).

Дмитрий Лихачев

Переводы и обстоятельные комментарии сделали памятники средневековой литературы доступными для любого читателя-неспециалиста. Издание „Памятников“ позволило убедительно опровергнуть еще бытующее представление о бедности и однообразии русской средневековой литературы», — пишет О.В. Творогов.

В 1980–1990-х годах особенно громко звучал голос Д.С. Лихачева-публициста. В своих статьях, интервью, выступлениях он поднимал такие темы, как охрана памятников культуры, экология культурного пространства, историческая память как нравственная категория и др. Много сил он отдавал работе в созданном по его инициативе Советском (с 1991 г. — Российском) фонде культуры. Духовный авторитет Д.С. Лихачева был так велик, что его справедливо называли «совестью нации».

В 1998 г. ученый был награжден орденом Апостола Андрея Первозванного «За веру и верность Отечеству» за вклад в развитие отечественной культуры. Он стал первым кавалером ордена Апостола Андрея Первозванного после восстановления в России этой высшей награды.

Скончался Дмитрий Сергеевич Лихачев 30 сентября 1999 г. Его книги, статьи, беседы являются тем великим наследием, изучение которого поможет хранить духовные традиции русской культуры, служению которым он посвятил свою жизнь.

Священник Димитрий Долгушин,
к.филолог.н.

"И все могло бы быть не до такой степени печально, если бы тем же временем не совершалось планомерное, начиная с 1920-х годов, тягчайшее преступление против человечества: под всевозможными предлогами стирались с лица нашей земли тысячи селений. В оставшихся учили «правильно» жить. После чего, не понимая друг друга и кичась оригинальностью, мы, в большинстве вчерашние жители деревень, живем в высотных своих жилищах, отторгнутыми от земли. И — проходит время — неземное это положение вдруг ввергает нас в растерянность: к какому же культурному берегу пристать, чтобы в нас увидели нас?"
статья целиком http://ladim.org/st01b912a101.php

Помню, какая-то МАДАМ, все пыталась академика Лихачева приклеить к спору: Такой гуманист, так Сталина ненавидел, а народ его так любил! Начинаем разбираться с биографией Лихачева. Опа-на! Оказывается Лихачев масон, и не просто масон, а организатор масонского кружка, не просто статейки пописывал, а боролся с советской властью. Поэтому и был арестован. Откуда появляются такие Александры и Генри и им сочувствующие? Да очень просто: их предки были эксплуататорами, работали мы (большенство) на них, а потом нам надоело быть рабами, и дали мы им коленкой под "жопу", а они злость на нас затаили и детям и внукам ее передали. А как же, жить за счет других, это же их жизненный принцип! Они же за труд, считают поливку цветочков и игре на флейте. http://bytovizm.ru/index-hb-index-1994412.jsp

“Слово о полку Игореве” найдено в 1795 г. графом Мусиным-Пушкиным.

“Велесова книга” обнаружена в 1919 г. в разоренном имении между Курском и Орлом полковником А. Изенбеком.

Коммунары утверждали, что до 1917 г. в истории был варварский период и ничего великого не было. Христиане то же самое говорят о временах до 988 г. Что там царила неграмотность, не было письменности, что христиане якобы принесли на Русь просвещение. Сегодня русские ученые доказали существование нескольких видов письменности на Руси до 988 г. Открытие “Велесовой книги” было в своё время почти сенсацией. И тут же подключились враги русского народа – академик масон Лихачев Д. С. и его команда. Они начали доказывать, что “Велесова книга” – это подделка. Ну что ж, жидомасонские методы разнообразием не отличаются. А вот “Велесова книга” утверждает, что греки создали свою письменность на основе славянской, изучая письмена славян.

Академик Д. С. Лихачев — выдающийся культуролог ХХ века

Сегодняшние расшифровки древнеславянских рукописей показывают, что древнеславянский язык превосходит по возрасту древнегреческий и латынь. Истархов. УРБ. http://malib.ru/istarhov_impact/64/08/

Есть, правда, и отзывы другого характера. Из одного разухабис-
того "блога" (04.06.2006, крепкие выражения я позаменял на менее
нелитературные):
"ПРИВЕТ ОТ ДЕДУШКИ ЛИХАЧЁВА.
В субботу, 3 июня, по ТВЦ посмотрел программу ‘Русский век’.
Чуть телевизор не раздолбал на фиг. Дрюся Караулов откопал в
архиве интервью со сдохшим кумиром либерастов-антисоветчиков,
академиком хрен знает каких наук Дмитрием Лихачёвым.
Мля! Вот же была старая сука, вошь подкожная!!! Благообразный
такой, падла!
Значит, по порядку.
Сначала рассказал сказочку (впервые эту херню услышал), будто
Октябрьскую революцию 1917 года (или ‘переворот’, как выразился
этот мозготрах) совершили матросы-морфинисты. Дескать, германский
Генеральный штаб специально закупил огромную партию морфия для
подкупа солдат и матросов, чтобы те за дозу свергли такой
зашибательский режим царя, а затем Временного правительства. А
Караулов слушает эту хренотень, кивает, мля, поддакивает…
Затем любитель домашних крокодилов спрашивает этого мозготраха
старого, когда было страшнее: когда ‘миллионы людей томились в
сталинских лагерях’ или сегодня, когда в России народ вымирает по
миллиону в год? И этот мудила с постной рожей отвечает: ‘Конечно,
бля, в сталинских лагерях было страшнее’. Сегодня, дескать,
фигня, а вот тогда… ‘Тогда люди погибали от голода и холода!’
Затем, разумеется, рассказал, в каких ЖУТКИХ условиях он сидел
на Соловках. Я всё ждал, когда этот приблудень расколется, что
срок у него был небольшой, что получил он его за дело, что сидел
он в тепличных условиях и что его, тогда ещё юного звездюка, от-
пускали в Ленинград работать в библиотеке над какой-то долбанной
диссертацией.
Фиг!!! Ничего подобного не сказал, сука старая. Зато спустя
некоторое время проболтался, петушара драный, что в лагере у них
было замечательное общество, где он с такими же мозготрахами имел
возможность вести философские дискуссии. Да, мля, ничего не
скажешь. ЖУТКАЯ была зона! Какая коварная Советская власть.
Позволяла дискуссии вести философские…
Однако советского прошлого этому выблядку показалось мало. Он
ещё по Александру Невскому прошёлся. Помните знаменитую фразу
князя: "Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет!" Так вот,
фигня, говорит, не произносил, дескать, Невский такой фразы. Это
всё, говорит, выдумали советские историки; фамилию какой-то бабы
назвал…
Но всё же был у этой передачи положительный момент. Так,
бывает, проникнешься идеями гуманизма. Думаешь: надо бы всё-таки
с этими либерастами как-то по-человечески. Не всех вешать да
расстреливать. Может, кого из них можно ещё перевоспитать…
А посмотришь такую передачу, и думаешь — ХРЕН!!!
Всех мразей в топку!!!
В общем, хорошо, что этот гад Лихачёв сдох.
Жаль, что не в детстве."
Это мнение я нахожу более справедливым. http://bouriac.narod.ru/Likhachev.htm

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *