Жил на свете один человек, который больше всего в мире и больше самой жизни своей любил Бога и Его слова. Не так сладок лакомке мед, не так желанны горсти сияющих камней любителю драгоценностей, как сладки и желанны были этому человеку молитвы. Молясь, он пел, ибо любил Бога, а влюбленным свойственно петь. Часто хотелось ему, чтобы весь мир пел вместе с ним, и тогда человек этот звал на молитву всю вселенную. «Молитесь со мной горы и холмы, – восклицал человек, – молитесь птицы, звери, солнечный свет и дождевые капли, раскаты грома и мерцающие звезды!» «Всякое дыхание да хвалит Господа!»

В это время сердце молящегося человека было горячо. Как к котлу, стоящему на огне, не подлетают близко нечистые мухи, так далека от сердца молящегося человека была всякая нечистая и скверная мысль. Но иногда прекращает молитву даже самый горячий молитвенник. Прекратил молитву, стал беспечен однажды и тот, о ком идет наш рассказ. Давид звали его. Он был царь, носящий в груди пророческий огонь.

Этот огонь не горит всегда с одинаковой силой. Однажды вечером, когда пророческий дух не волновал сердце царя, а молитва не согревала его изнутри, Давид «прогуливался на кровле царского дома и увидел с кровли купающуюся женщину; а та женщина была очень красива» (2 Цар. 11: 2).

Народ говорит, что мужчина любит глазами, а женщина – ушами. В этих словах много правды. Нашу праматерь в раю змей обольстил льстивым шепотом, а царя Давида сверг с высоты святости через око. Давид ввел женщину в свои покои, спал с нею, и она сделалась беременна. А поскольку женщина не была свободна, и муж был у нее, Давид приказал взять этого мужа в самое опасное место шедших тогда боев, чтобы убили его там наверняка. Так углубил царь свое падение и рабство, к цепи блуда добавив цепь убийства.

У евреев не было слова «совесть». Совесть была, а слова не было. Его заменяло выражение «страх Божий» и «память Божия». Если эта память уходила, человек становился бессовестным. Ничто внутри не шептало ему о нравственном законе и об ответственности. Ничто не напоминало, что Бог здесь, и Он все видит. Для уснувшей совести становился необходимым пробуждающий голос извне. Такой голос донесся до царя из уст пророка Нафана. Пророк не обличил царя прямо, но описал ему ситуацию, в которой бессердечный богач, владелец множества овец, повелевает забрать единственную овцу у бедняка, чтобы приготовить угощение для гостя. Эта словесная картина была так отвратительна, что царь разгневался и сказал: «Достоин смерти человек, сделавший это» (2 Цар. 12: 5).

О, горе! Горе нам, людям, потому что даже лучшие из нас замечают мелкие детали чужих грехов и остаются слепы к своим собственным злодействам. Оцеживают комаров люди и проглатывают верблюдов, по слову Иисуса Христа.

Пророк Нафан обличает царя Давида. Миниатюра Парижской псалтири Х век. Когда гнев царя был излит в словах угрозы, Нафан сказал: «Ты – этот человек». И еще много угроз произнес пророк, которые со временем исполнились в точности. А Давид сказал: «Согрешил я перед Господом».

И хотя Нафан утешил царя словами о прощении, раненное грехами сердце Давида стало слезить так, как слезит засоренное пылью око. Покаянный псалом излился из Давидовой души, псалом, который вот уже много столетий читают все, в ком совесть нечиста.

Мессия в начале Евангелия от Матфея назван «Сыном Давида, Сыном Авраама». Авраам жил раньше Давида, но в этом родословии Давид поставлен первым. Это потому, что именно кающиеся люди, плачущие о грехах, подобно Давиду, приходят в чудный мир веры. Покаяние – главное условие примирения с Богом. Все остальное придет потом и приложится. Пойдем же, пойдем вслед за согрешившим пророком, чтобы в кратких словах и буквах его плача найти себя самих, свою душу и свою надежду!

***

Если бы суд земной судил царя, то судил бы он его за грех против Урии и его жены. Первого он убил, а вторую обесчестил. Земной суд требовал бы извинения перед вдовой и материальной компенсации. Вместо этого Давид чувствует себя виновным перед Единым Богом. Его забыл царь и поэтому согрешил. «Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал», – говорит царь. Мы тоже грешим не почему иному, как потому, что забываем о Боге. Не исполняем краткую по словам и тяжкую по трудам заповедь, данную Аврааму: «Ходи предо Мною и будь непорочным». Кого бы ни обидел человек, что бы ни сделал, всегда он виновен – кроме людей и больше, чем перед людьми, – перед Богом, взвесившим наше дыхание.

Давид пробует оправдаться тем, что рожден он в грехе и зачат в беззаконии. От Адама течет в наших жилах зараза греха. Умножается эта зараза со временем, нет сил остановить ее, и «кто родится чистым от нечистого? Ни один» (Иов 14: 4). Но сердце пророка быстро останавливает течение мыслей самооправдывающихся. Не надо оправдывать себя самого. «Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных» (Пс. 140: 4).

Далее молитва царя льется, как один поток покаяния и смиренного сознания своей неправды.

«Окропи меня иссопом, и буду чист…»

«Отврати лице Твое от грехов моих…»

«Сердце чистое сотвори во мне, Боже…»

«Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отними от меня».

«Возврати мне радость спасения Твоего…»

Все это слишком хорошо нам известно. Все это может стать для нас преступно-привычным, таким, что ни слез, ни вздохов не родит душа, хотя знакомые слова читаются часто.

Заметим хотя бы контраст, который должен сопровождать покаяние. «Радость спасения» просит тот, кто ощутил «печаль и горечь погибели». Духа Святого просит не отнимать тот, кто ощутил великую потерю – утрату благодати. Кости сокрушились, уста слиплись и запеклись, сердце почернело и загрязнилось. Лишь потому, что это ярко переживает и чувствует пророк, он просит: «не отними», «возврати», «исцели», «очисти».

***

Но далее нас ждут находки удивительные. Ободритесь, грешники! Давид говорит: «Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся».

Что ты говоришь, Давид?! Тебе ли, прелюбодею и заказчику убийства, обращать нечестивых? Есть ли еще кто-нибудь беззаконнее тебя? Кого называешь нечестивым и беззаконным ты, сам нарушивший главные заповеди?!

«Не судите меня, – говорит Давид. – Успокойтесь. Я не дерзнул бы это произнести, если бы Дух Святой не двигал моими устами. Я сказал то, на что никогда бы не дерзнул сам, без содействующей моему покаянию благодати».

Вот он, закон! Если согрешит человек, то пусть кается, а не отчаивается. И если покается, то сможет привести и других к покаянию! Покаявшийся грешник – лучший проповедник. Лучший потому, что не гордится, не унижает беззаконника внутри своей души. Лучший потому, что знает душу грешника и знает адское томление внутри ее. Здесь ветхозаветная история достигает высот грядущего Евангелия. Потому что именно отрекшемуся, но покаявшемуся Петру даны ключи рая. Потому что бывший гонитель – Павел – покаялся и больше всех потрудился в проповеди Христова Евангелия.

Увидишь грешника – удержись судить его до времени. Если обратится он, то приведет ко Христу намного больше душ, чем приведут мнимые праведники, склонные к заносчивости и высокомерию.

***

И еще в одной яркой черте история Давида предвосхищает Новый Завет. В Законе есть жертвы за грех, жертвы повинности и много других жертв. Но царь не ими хочет оправдаться. Сотни овец и волов он принес бы. Лучший фимиам возжег бы. В лучшие трубы повелел бы трубить самым искусным левитам. Вместо этого Давид ищет оправдания в сокрушении перед Богом, в смирении перед Ним: «Жертвы Ты не желаешь… Жертва Богу – дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже».

Еще первый каменный Храм не построен, а уже звучит слово о том, что не жертвой, а смирением оправдывается человек. Неужели бесполезен будущий Соломонов труд? Нет, не бесполезен. Храм нужен, и он будет построен. Но жертвы Храма – жертвы прообразовательные. Они лишь – тени и образы. На Христа они указывают, но поверит в Христа не тот, кто усерден к жертвоприношению, а тот, кто носит в себе смиренный помысел и осознает себя грешником, нуждающимся в помиловании.

***

Псалом этот важен чрезвычайно. Его стихи вошли во святое святых литургии – в Евхаристический канон. Этот псалом читается в домашних молитвах, в чине утрени, в последовании третьего часа, в чине исповеди, в панихиде и всевозможных молебных пениях. Особенно в Великий пост слышны часто в церкви от лица молящихся произносимые слова: «Яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, во велицей милости Твоей!» Но главное – им, псалмом покаянным, утешают свою душу и укрепляют ослабевший и унывающий дух все, кто согрешил, кому тошно от содеянного; все, чье сердце измучено тайными недугами.

Покаянием своим Давид ведет нас к вере в Того, Кто пророчески назван Сыном Давидовым – к Господу Христу. Эта спасительная вера не бывает жива и действенна у тех, кто не кается, кто не прислушивается к тому, к чему призвал нас начавший проповедь Господь: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное».

Покаянный псалом святого царя и пророка Давида – крик души, псалом, который на протяжении многих столетий читают все, кого мучает совесть за совершенные проступки.
Чтобы найти утешение и надежду в словах плача согрешившего пророка и понять глубину его раскаяния, портал «Православная Жизнь» с помощью Андрея Музольфа, преподавателя Киевской духовной академии, наводит ясность в некоторых непонятных словах и выражениях псалма.

— Андрей, чем отличается 50-й псалом от других псалмов царя Давида?

— Ни одна книга Ветхого Завета не является столь «популярной» и цитируемой в наше время, как Псалтирь святого царя и пророка Давида. Однако и среди 150 псалмов есть также особенные, к ним можно со всей уверенностью отнести 50-й псалом. Этот псалом, по мнению многих святых отцов, является одним из наилучших примеров ветхозаветного поэтического творчества. Но прежде всего – он является молитвой, воздыханием к Богу от лица грешника, ощутившего тяжесть собственных прегрешений и стремящегося освободиться от подобного груза неправд.
— Что значат слова псалма «Окропиши мя иссопом, и очищуся»? Что такое иссоп?

— Иссоп – это род ароматической травы, который очень часто употреблялся в древности. Впервые упоминание о нем в Ветхом Завете мы встречаем во время описания последней, десятой, египетской казни, когда в домах египтян в наказание за то, что фараон не желал отпустить евреев из Египта в одну ночь, умерли все первенцы мужского пола «от человека до скота». Как говорится об этом в книге Исход, накануне вышеуказанной страшной казни евреям было заповедано, чтобы они помазали дверные косяки своих домов именно пучком иссопа, смоченным в крови пасхального агнца: «И пойдет Господь поражать Египет, и увидит кровь на перекладине и на обоих косяках, и пройдет Господь мимо дверей, и не попустит губителю войти в домы ваши для поражения» (Исх. 12:23). Впоследствии это растение было используемо также и во время обряда очищения людей от проказы. Таким образом, иссоп – это некий ветхозаветный символ милости и очищения. Исходя из этого, свт. Афанасий Великий рассуждает, что в тексте 50-го псалма под окроплением иссопом имеется в виду возможность и необходимость очищения от собственных грехов, причем в данном псалме стоит очень точное ударение: «окропиши мя иссопом и очищуся» – то есть только Бог может очистить человека от его греха, сам же человек не в силах избавиться от него. Блж. Феодорит Кирский так и говорит: только Божественная благодать может соделать человека вполне чистым и дать ему (то есть человеку. – Прим. авт.) духовную чистоту, подобную белизне снега.

— «И победиши внегда судити Ти». В чем смысл этих строк? О чем хотел сказать святой царь Давид?

— Всякий человек, вступающий в спор с другим, несомненно рассчитывает на то, что именно он станет победителем. Однако в отношениях с Богом все обстоит совершенно иначе: как бы мы ни старались доказать Ему свою правоту, все наши доводы неизбежно потерпят крушение, потому что Господь «и в Ангелах Своих усматривает недостатки» (Иов. 4:18). Эти слова вовсе не означают, что Ангелы грешны, но свидетельствуют о том, что единым святым по Своей природе является только Бог и Его святость несравнима со святостью сотворенных Им существ, насколько бы безупречными они ни были. Именно потому святой пророк Давид и говорит, что в любом суде Господь выйдет победителем. К. С. Льюис однажды сказал, что Господь очень часто рушит карточные домики нашей гордости и самомнения, чтобы показать нам нашу слабость и научить нас смирению. Таким образом, слова Пророка «Победиши внегда судити Ти» – это признание того, что грешник своими грехами противостоит Богу, но в то же время и надежда на то, что в подобном противостоянии все же не человек, а именно Бог выйдет победителем.

— «Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши». О какой жертве идет речь?

— В Ветхом Завете кровавые жертвоприношения животных были установлены в результате грехопадения прародителей как знак их раскаяния и попытка умилостивления Бога в содеянном грехе богоотступничества. Впоследствии, во времена святого пророка Моисея, в связи с устройством переносного храма-скинии была установлена классификация жертвоприношений: жертвой возношения стало называться приношение в жертву Богу определенных частей тела жертвенного животного, в отличие от жертвы всесожжения, тело которой сжигалось, как об этом видно и из самого наименования, полностью. Однако сами эти жертвы, по словам святого апостола Павла, никак не могли очистить приносящих их людей от их грехов, а служили только напоминанием человеку о его порочности. Кроме того, очень часто случалось так, что жертвы приносились некоторыми людьми, так сказать, для галочки, только потому, что было определенное предписание Закона, а не из-за духовной расположенности. Потому пророк Давид и обращается к Богу: если бы Ты захотел хоть какую-нибудь материальную жертву – я бы с радостью Тебе ее принес, но человеческие жертвы, будь то хоть тысяча тельцов, не всегда приятны Богу. Чуть позже один из пророков от лица Божия скажет: «Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (см.: Ос. 6:6). Кроме того, данный стих, по мнению святых отцов, является пророческим: подлинное освобождение человечества от грехов было совершено только одной-единственной Жертвой – Жертвой Сына Божия, Который для спасения людей был распят на Кресте и пролил Свою бесценную Кровь, каждая капля которой, по словам прп. Иустина (Поповича), драгоценнее всех миров со всем их содержимым.

— «Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожегаемая, тогда возложат на олтарь Твой тельцы». Что подразумевать под «жертвой правды»?

— Данный стих продолжает мысль, сказанную несколько ранее. В предыдущих словах святой пророк Давид указывает разницу между подлинной жертвой Богу и ее подобием. Согласно мнению святых отцов, именно милость, любовь, смирение и кротость являются подлинно богоугодной жертвой Богу и в том случае, если человек окажется самым бедным из всех живущих на земле – ему всегда будет что принести в жертву Богу. Однако самая главная жертва богу – это жертва правды. Свт. Амвросий Медиоланский под «жертвой правды» понимает Таинство Евхаристии как единственное Таинство, дающее человеку оправдание в его грехах, причем понятие «оправдание» здесь имеет вовсе не привычный для нас смысл оправдания перед кем-то, но признание нашей собственной праведности, праведности, прежде всего, пред Богом. И только такая жертва благоугодна Всевышнему, потому что только она меняет человека изнутри и делает его способным унаследовать Царство Христово.

Беседовала Наталья Горошкова

Изречение это уже с конца XVIII в. ошибочно приписывается Вольтеру.

Между тем в сочинениях Вольтера его нет. В мемуарной литературе также не обнаружено свидетельство того, чтобы Вольтер эту фразу произнес.

Изречение это приписывалось также французскому полководцу герцогу Виллару (1653—1734), будто бы сказавшему его Людовику XIV при отъезде в армию («Intermediate des chercheurs et curieux», 10 sept. 1883).

Между тем существует соответствующая итальянская поговорка, имевшая хождение в различных формулировках значительно раньше XVIII в. (Giusti, «Proverbi toscani» Firenze, 1853).

Известно немало литературных источников, в которых в разных вариантах встречается это изречение. Так, в библии (Книга премудрости Иисуса, сына Сирахова, 6, 13) читаем: «Отдаляйся от врагов твоих и будь осмотрителен с друзьями твоими». Квинтилиан (ок. 35—95 н. э.) в «Declamaliones», 1, писал: «Мне более повредили друзья, чем враги». Схожие высказывания встречаются у Овидия («Arsamandi», I, 751—752), Фукидида (7, 75). В арабских «Нравоучительных изречениях философов» Гоненна бен Исаака (ум. 873) сказано: «Я могу защитить себя от врагов моих,а не могу защитить себя от своих друзей».

Манилий в сочинении «Loci communes» (1563) рассказывает (2, 9), что царь Антигон приказал своему жрецу приносить жертвы богу, чтобы он сохранил его от друзей. На вопрос же: «Почему не от врагов?» — царь ответил: «От врагов я могу и сам защитить себя, а от друзей нет».

В книге Balthasar Schuppius «Freund inderNot» (1657) Александру Македонскому приписываются слова: «Защити меня от моих фальшивых друзей, а от явных моих врагов я и сам сумею себя защитить».

У польского короля Яна Собеского была сабля с надписью: «Берегись неверных друзей, а от врагов я тебя защищу».

У Шиллера в трагедии «Смерть Валленштейна» (3, 16) сказано: «Усердие друзей губит меня, а не ненависть врагов».

Врагов имеет в мире всяк,
Но от друзей спаси нас, боже!
(А. С. Пушкин, Евгений Онегин, 4, 18.)

Бог ста в сонме, богов.

Христос, говорит, стал в собрании книжников, фарисеев и старейшин народа, которых Давид назвал здесь богами по причине начальственного и судебного их достоинства, как и Моисей назвал богами судей: Богов не злословь (Исх. 22,28) и мы сказали о том довольно пространно и подробно в 49 псалме, при изъяснении слов 1го стиха: Бог богов Господь возглаголал. А Григорий Богослов разумел сии слова иначе в слове на крещение.

По словам Григория Богослова, которого приводит сочинитель, и Василия, сии слова относятся ко второму явлению Христову, когда праведники возсияют как солнце; ибо тогда среди спасаемых станет Бог среди богов и царей, распределяя и разделяя достоинства тамошнего блаженства и различая, кто какой чести и обители достоин. Слова Феодорита: Поелику истинно судия есть Бог, и людям поручено (от Него) судить; то те, которым это вверено, названы богами, как действительно в том уподобляющееся Богу. Но праведный Судия обличает здесь неправедно судящих и не держащих весы правосудия неуклонно и наперед говорит о будущем праведном своем суде. Евсевия: Бог судит не на возвышенном месте и на подобие правителей, сидя, но нисходя к судимым и среди их стоя, Он подобен им по виду, как сделавшийся непреложно человеком.

Посреде же (народа) боги разсудит.

Став, говорит, Христос открыто будет суд производить, то есть, обличать богов—начальствующих и судей народных; так как Христос и обличал их открыто, обвиняя их и говоря: горе вам книжники и фарисеи—лицемеры, что вы делаете то и то, как говорит о том Матфей подробно в 23й главе. Иудеи думают о сем так, что Бог стал среди начальствующих, поелику Он находится невидимо, и посему среди многих обличит их, то есть, чрез пророков, если они начальствуют и судят неправедно.

Слова Оригена: Жившим суетно приличен суд. Так сказано в другом месте: и будет судить среди народов; а святым— не суд, а нечто большее—различие, ибо различит их как царь в радостный день, награждая каждого достойного чести, кто достоин восстать в воскресение в виде солнца, кто в виде луны и кто в виде звезд. Итак станет в сонме богов, а не людей, т. е. живущих по обычаям человеческим и различит, кому из сих богов, иметь достоинство солнца, кому луны и кому звезд.

Ст. 20-21 Ублажи Господи благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожигаемая: тогда возложат на олтарь Твой тельцы

Из сих речений видим, что псалом исполнен пророчества. Ибо слова сии приличны тем, которые принуждены были жить в Вавилоне, желали освобождения от рабства и оплакивали запустение города. Они умоляют, чтобы город сподобился помилования и возвратил себе прежнее благополучие, когда исправлены будут его ограды и возобновится в нем Богослужение по закону. Ибо теперь, говорят они, живя в чужой стране, не можем приносить установленные Тебе жертвы: потому что закон повелевает приносить жертвы в оном одном городе. Но если дано будет нам возвратиться и снова воздвигнуть храм, то будем тогда приносить Тебе жертвы установленные законом. Весьма приличны им и сии слова: Господи устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою. Ибо их это изречение: како воспоем песнь Господню на земли чуждей (Пс. 136, 4)? Но конец псалма сего заключает в себе и другое пророчество. Поелику выше говорил пророк о дарах всесвятаго Духа, а потом, простираясь далее, показал, что Бог всяческих не благоугождается жертвами по закону; то умоляет, чтобы явлен был новый Сион, соградился на земле Иерусалим небесный, и как можно скорее, установилось новое жительство, приносящее Богу не бессловесные жертвы, но возношение и жертву правды, всесожжения разумные и живые, о которых говорит блаженный Павел: молю вас, братия, щедротами Божиими, представите телеса ваша жертву живу, святу, благоугодну Богови, словесное служение ваше (Рим. 12, 1). Ибо божественный Давид, как дознавший безвестная и тайная премудрости Божией, говорит сие, зная, что в новом завете будет совершенное оставление грехов, а потому и сам желая достигнуть скорейшего и совершенного освобождения от грехов, вожделевая мгновенного и решительного очищения.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *