Однако возможен еще один подход к теме. Наши представления о мире, наши знания все-таки реальны. Но далеко не все может быть познано сразу, так как познание есть процесс. Иначе говоря, успешно продвигаться по пути познания человек, разумеется, может. Но это вовсе не означает, что он разгадает все тайны сразу. Важно подчеркнуть, что, по утверждению Канта, нужно твердо знать, каковы возможности и пределы разума, на что он должен претендовать, а от чего должен воздержаться. Именно этим и занимается философия, так как, по определению Канта, метафизика является прежде всего наукой о границах человеческого разума.

Границы человеческих познавательных способностей не бесконечны. Но ведь теория познания ничего не берет на веру. Это положение тоже требует доказательств. Можно предположить, что познавательный аппарат будет эволюционировать и достигнет совершенства. Кроме того, человек создал в помощь своим органам восприятия и опыта новейшие инструменты. И еще создаст. Познание станет более проникающим, универсальным. Но и тогда нельзя будет абсолютно точно и доказательно знать, насколько точно наше познание постигает действительность.

Мыслители XVIII в. полагали, что сознание человека предельно прозрачно, а процесс мышления протекает без всяких помех. Если логически доказана некая истина, то она оказывается приемлемой для всех. На то и дан человеку разум, чтобы откликаться на зов ума. Мышление понималось как чистый процесс приближения к ясному и всеобщему знанию. За минувшие два столетия картина резко изменилась. Оказалось, что сознание реализует себя не просто, а преодолевая внутренние коллизии разума. Истина нередко соседствует или вовсе сплетается с предрассудками.

Однако теория познания стала гораздо драматичнее после того, как был открыт феномен бессознательного. Еще в античной философии были выдвинуты догадки о том, что человеческая психики, т.е. внутренний мир человека богаче, обширнее сознания. Во многих душевных состояниях человек не отдает себе отчета. В психике есть такие сферы, которые полностью не охватываются мышлением одномоментно и полностью. Стало быть, разум нужно освобождать от «идолов сознания».

Основная проблема теории познания – познаваемость мира. Но при этом исследованию подлежит не только то, что мы познаем, но прежде всего то, что мы должны познавать, т.е. наша способность познания. Эту проблему можно решить, если принять определенные исходные положения, которые являются постулатами (исходными положениями) научного знания. К их числу относятся признания гипотетического характера всех знаний о действительности, существования независимого от сознания определенного мира, частичной познаваемости и объясняемости реального мира. Эти постулаты нельзя доказать, но имеются аргументы, которые делают их очевидными.

Понимание и объяснение

Понимание – способность иметь о чем-либо правильное мнение; в психологии: постижение смысла и значения чего-либо и достигнутый благодаря этому результат. Понимание – это также вызванное внешними или внутренними воздействиями специфическое состояние сознания, фиксируемое субъектом как уверенность в адекватности воссозданных представлений и содержания воздействия. Объяснение – функция научного познания, состоящая в раскрытии сущности изучаемого объекта. Объяснить – значит пролить свет на какой-либо более или менее запутанный факт путем установления того, зачем и почему нечто именно такое, а не иное.

Чувственный и рациональный этапы познания и их формы

Чувственное восприятие – переживание, осознавание истинно предметного (принадлежащего как внешнему миру, так и внутреннему) с помощью внешних чувств или непосредственно с помощью «внутреннего» чувства. Рациональный этап – разумный, отправляющийся от разума и осуществляющийся благодаря разуму. Абстракция (от лат. abstractio – отвлечение) – чисто мысленное, данное в понятиях. В философском смысле абстрактным является: 1) реальный результат всякого мышления, результат абстрагирования; 2) все понятийное.

Эмпиризм, рационализм, априоризм и интуитивизм

Эмпиризм – направление в гносеологии, которое все познание выводит из чувственного опыта (эмпирии). Рационализм – точка зрения рассудка, соответственно – разума; совокупность философских направлений, делающих центральным пунктом анализа разум, мышление, рассудок – с субъективной стороны, а разумность, логический порядок вещей – с объективной. Априоризм – познание априори, т.е. до опыта. Этот тип познания характерен для кантианства и неокантианства. Интуитивизм – философское течение, представители которого противопоставляют рациональному познанию непосредственное постижение действительности, основанное на интуиции. Она понимается как особая способность сознания, несводимая к чувственному опыту и логическому мышлению.

Рационализм и эмпиризм

Рационализи и эмпиризм занимают различные позиции относительно вопроса об источнике познания. Для эмпирика всё познание происходит из опыта; наблюдение, измерение и эксперимент являются его важнейшими методами. Для рационалиста всё (или, по меньшей мере, некоторое познание о мире происходит из чистого мышления (разума); важнейшими вспомогательными средствами являются интуиция, логика и математика. Спор между этими теоретико-познавательными позициями мы охарактеризовали (на стр. 126) как классическую проблему философии.

По-видимому, причина неразрешимости проблемы состоит в том, что обе позиции в определённом смысле являются правильными, но также и ложными. Рационализм не корректен; ибо ни одно высказывание о мире не может быть доказано как познание независимо от всякого опыта. Но строгий эмпиризм также опровержим:

a) Опыт не даёт нам гарантии, что естественный закон останется неизменным и не будет однажды изменён.

b) Он не является достаточным гарантом правильности опытных высказываний, так как мы в своих суждениях об опыте можем обманываться, находиться в состоянии опьянения, просто заблуждаться.

c) Ни одно предложение, которое относится к бесконечному числу индивидов или событий, не может быть доказано посредством перечисления частных предложений, являющихся только примерами(94).

В этом смысле следует добавить, что эмпиризм как теория познания несостоятелен. Быть может, тогда прав рационализм?

Альтернативы соблазнительны, но редко корректны. Часто правильное решение состоит в критическом синтезе обеих возможностей (Lorenz, 1973,63). Это относится, например, к противоречию врождённый-приобретённый (см. стр. 70); локализация-интеграция в памяти (см. стр. 89); биологическая-культурная эволюция (см. стр. 84). Это относится также к альтернативе рационализм-эмпиризм. Эволюционная теория познания не может, правда, разрешить этот спор, но она предлагает в определённом смысле «соломоново суждение». Обе позиции, рационализм и эмпиризм, имеют своё оправдание, но на различных ступенях.

В предшествующих исследованиях рационалистическая компонента в большей степени относилась к языку. Прежде всего нужно показать, что наше познание фактически содержит не-эмпирические элементы. Это возможно уже для различных форм восприятия. Биологические и психологические исследования кроме того доказывают, что эти не-эмпирические элементы частично генетически детерминированы, так что (по меньшей мере, по отношению к восприятию и опытному познанию) можно говорить о врождённых познавательных структурах. Только внутри и с помощью этих структур отдельное существо (животное или человек) может осуществлять опыт. Они образуют сеть (Эддингтон, см. стр. 16), сито (Джинс), очки (Рейхенбах), литейную форму (Бутру), коробку (Лоренц), фильтр (см. стр.120), с помощью которых опыт становится возможным и которые частично (у Канта полностью) определяют его структуру. Затем эти структуры, которые мы сами встраиваем в опыт, критический анализ опять в нём открывает и, возможно, «разоблачает» как субъективные. Любой познавательный прогресс означает снятие очков (Лоренц).

Вторую рационалистическую компоненту нашего познания образует логика и математика. Обе применяются, правда, при описании мира, но ничего о нём не говорят. Из бесконечно многих геометрий, которые создала математика, может самое большее одна геометрия соответствовать нашему физическому пространству; но геометрия не говорит нам какая. (Быть может, правильная ещё и не создана). Логические и математические теории являются формальными системами, которые не могут быть ни подтверждены, ни опровергнуты посредством опыта. Их предложения являются априорными, потому что для их обоснования не требуется наблюдений (см. определение на стр. 126). Но они также аналитичны (тавтологичны), так как их правильность следует только из определений, входящих в них понятий.

Третья рационалистическая черта нашего познания состоит в гипотетико-дедуктивном методе, посредством которого мы получаем теоретическое познание, далеко выходящее за пределы чисто опытного познания. Гипотезы не «извлекаются» из опыта, а в лучшем случае стимулируются им. Они, как говорил Эйнштейн, являются свободными творениями человеческого духа. Также для их проверки привлекаются логические методы. Так, нужно доказать, что система гипотез непротиворечива и является синтетической (относится к возможным мирам). Для выведения следствий также нужна логика.

Но как мы видели на стр. 108, этого недостаточно, чтобы доказать некоторое высказываение в качестве познания о мире. И здесь эмпирист прав; ибо дальнейшие требования к теоретической системе высказываний о мире относятся к опыту.

Система должна представлять не только логически возможный мир, а мир возможного опыта, должна быть развита так, чтобы быть проверяемой,т. е. должна иметь проверяемые следствия. И, наконец, система должна быть правильной, т. е. должна отличаться от других систем тем, что описывает наш опытный мир(95). Как математик предоставляет нам множество геометрий, среди которых мы должны эмпирически определить «физическую» геометрию, также и логик открывает предметы теоретически возможного мира, среди которых мы должны найти относящиеся к нашему миру. Какие гипотезы, какие теории, какие системы аксиом правильно описывают наш мир, можно решить поэтому только с помощью опыта. Эмпирия играет незаменимую роль для научного познания. Правда, можно представить себе ситуацию, когда две теории будут эмпирически эквивалентными, так что с помошью опыта нельзя будет осуществить выбор. Тогда для выбора вновь должны привлекаться рационалистические или прагматические критерии (vgl. Stegmuller,1970,152f.)

Эволюционная теория познания показывает, что имеется другой важный путь, на котором опыт определяет наше познание: через врождённые структуры познания. Это, на первый взгляд, парадоксальное утверждение объясняется тем, что врождённые структуры приобретены ведь филогенетически (см. теоретико-познавательную схему на стр. 120). Они, правда, независимы от всякого опыта индивида, соотетственно онтогенетически априорны, но не независимы от всякого опыта, а дожны были в ходе эволюции проверяться на опыте и являются филогенетически апостериорными(96).

Совершенно верно, что у живого существа всё происходит из опыта, также и наследственно врождённое, будь это стереотипное поведение пчёл, будь это врождённые рамки человеческого познания. Но происходит это не из актуального опыта, который каждый в своём поколении делает снова, а из опыта, накопленного в ходе эволюции всеми поколениями.

(Monod, 1971, 188)

Склонность интерпретировать все события в понятиях трёхмерного пространства была бы тем самым онтогенетическим a priori, но не филогенетическим a priori… Аналогичное относится к причинности: Юм и Кант расходились, так сказать, по поводу психологического вопроса, приобретается ли тенденция воспринимать причинно-следственные отношения в ходе жизни индивида или является продуктом родоисторического «обучения».

(Campbell, 1959, 160)

На вопрос, кто прав рационалист или эмпирист, в этих некритичных формулировках не даётся ответа. Они должны быть дополнены указаниями о том, какое познание, какие критерии и какой опыт вообще допустимы.

Логика и математика предлагают познание, независимое от опыта, но оно ничего не говорит о мире. С другой стороны, только опыт может обоновать знание о действительности. Если, наконец, спросить, имеется ли познание, которое, с одной стороны, независимо от опыта (т. е. априорное), с другой стороны, относится к миру (т. е. синтетическое), то это вновь ведёт к вопросу о существовании синтетических априорных суждений. Ответ гласит:

Рационализм прав (имеется синтетическое априори) для человека как отдельного существа; эмпиризм прав (нет синтетического априори) для человека как биологического вида (Табл. 6).

Поэтому было бы неверным противопоставлять обе позиции и спрашивать, какая теперь права или более права. Но психологически понятно, почему этот спор возник и долго длился. Ранним мыслителям противостояние рационализм-эмпиризм представлялось подлинной альтернативой, так как они не различали между познанием вообще и познанием мира, во-вторых, между познанием и обоснованным познанием, в третьих, между человеком и человеческим родом, следовательно, между онтогенетическим и филогенетическим опытом, что не казалось необходимым до появления эволюционной теории. Но полагалось, что, если в этой якобы полной альтернативе одна позиция будет опровергнута, то

Табл. 6. Имеется ли независимое от опыта познание?

Имеется независимое от опыта познание для человека как индивида вида
вообще? да(напр., логика) да(математика)
о мире? да нет
обоснованно о мире нет нет

другая должна быть верной. Так как обе позиции были ложными, всегда имелся основательный аргумент против другой.

Если с этой точки зрения рассмотреть произведения крупных эмпириков и рационалистов 17 и 18 столетий, то обнаруживаются совеншенно новые, более острые и более нейтральные возможности. Больше речь не идёт о том, кто прав, а, в каком отношении и в каких границах он прав.

Уже во введении мы выдвинули требование, что современная теория познания должна согласовываться с наукой. Гипотетический реализм, эволюционная и проективная теории познания удовлетворяют этому требованию. Но они являются плюралистическими позициями, так что «систематическому теоретику познания они должны представляться как род беззастенчивого оппортунизма» (Einstein, 1955, 684):

Реалистический означает предположение о независимом от сознания, закономерно структурированном и частично познаваемом мире.

Рационалистический есть утверждение о том, что математика и логика независимы от опыта; что индивид имеет врождённые познавательные структуры, которые независимы от его личного опыта, но соопределяют этот опыт; и что гипотезы и теории являются «свободными творениями человеческого духа».

Эмпирический означает тезис, что всё познание может быть только гипотетическим, что опыт в большинстве случаев стимул, но всегда пробный камень синтетического познания и что гипотетический характер, а также эмпирические критерии значения относятся как к индивидуальному, так и биологическому (родоисторическому) опыту.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

2. Гносеология легизма

В основе лигистской (юридико-позитивистской) гносеологии лежит принцип признания (и знания) в качестве права лишь того, что является приказанием, принудительно-обязательным установлением официальной власти.

В силу такой позитивистско-прагматической ориентированности легистская гносеология занята уяснением и рассмотрением двух основных эмпирических фактов: 1) выявлением, классификацией и систематизацией самих видов (форм) этих приказаний (принудительнообязательных установлений) официальной власти, т. е. так называемых формальных источников действующего права (позитивного права, закона) и 2) выяснением мнения (позиции) законодателя, т. е. нормативно-регулятивного содержания соответствующих приказаний власти как источников (форм) действующего права.

Легизм (во всех его вариантах — от старого легизма и этатистского толкования права до современных аналитических и нормативистских концепций юридического позитивизма) отождествляет право и закон (позитивное право), сводит право к закону, отрывает закон как правовое явление от его правовой сущности, отрицает объективные правовые свойства, качества, характеристики закона, трактует его как продукт воли (и произвола) законоустанавливающей власти. Поэтому специфика права, под которым позитивисты имеют в виду закон (позитивное право), неизбежно сводится при таком правопонимании к принудительному характеру права. Причем эта принудительность трактуется не как следствие каких-либо объективных свойств и требований права, а как исходный правообразующий и правоопределяющий фактор, как силовой (и насильственный) первоисточник права. Сила власти здесь рождает насильственное, приказное право.

Истина о праве, согласно легистской гносеологии, дана в законе, выражающем волю, позицию, мнение законодателя (суверена, государства). Поэтому искомое истинное знание о праве носит здесь характер мнения, хотя и официально-властного мнения.

По логике такого правопонимания, одна только власть, создающая право, действительно знает, что такое право и чем оно отличается от неправа. Наука же в лучшем случае может адекватно постигнуть и выразить это воплощенное в законе (действующем праве) властно-приказное мнение.

Теоретико-познавательный интерес юридического позитивизма полностью сосредоточен на действующем (позитивном) праве. Все, что выходит за рамки эмпирически данного позитивного права, все рассуждения о сущности права, идее права, ценности права и т. д. позитивисты отвергают как нечто метафизическое, схоластическое и иллюзорное, не имеющее правового смысла и значения.

Особо остро позитивисты критикуют естественноправовые учения. Причем к естественноправовым они чохом относят все концепции различения права и закона, все теоретические рассуждения о праве, расходящиеся с положениями закона. Позитивистская гносеология тем самым по существу отвергает теорию права и признает лишь учение о законе, предметом которого является позитивное право, а целью и ориентиром — догма права, т. е. совокупность непреложных основных положений (устоявшихся авторитетных мнений, позиций, подходов) о действующем (позитивном) праве, о способах, правилах и приемах его изучения, толкования, классификации, систематизации, комментирования и т. д.

Конечно, изучение, комментирование, классификация и иерархизация источников позитивного права, выявление их нормативного содержания, систематизация этих норм, разработка вопросов юридической техники, приемов и методов юридического анализа и т. д., т. е. все то, что традиционно именуется юридической догматикой (догмой права) и относится к особой сфере профессиональной компетентности, мастерства и «ремесла» юриста, представляют собой важную составную часть познания права и знания о действующем праве. Но позитивистское ограничение теории права разработкой догмы права по существу означает подмену собственно научного исследования права его профессионально-техническим описательством, сведение правоведения к законоведению.

Позитивистская гносеология закона (действующего права) при этом ориентирована не на познание сущности закона, не на получение какого-то нового (отсутствующего в самом фактически данном законе) знания о действующем праве, а на адекватное (в юридико-догматическом смысле) описание его как собственно уже познанного и знаемого объекта. Все знание о праве, согласно такому правопониманию, уже официально дано в самом позитивном праве, в его тексте, и основная проблема позитивистского учения о праве состоит в правильном толковании текста закона и надлежащем изложении имеющегося в этом тексте официально-правового знания, мнения и позиции законодателя.

С этим связан и повышенный интерес позитивистов (особенно представителей аналитической юриспруденции) к лингвистическим и текстологическим трактовкам закона при явном игнорировании его правового смысла и содержания. При таком подходе юридическая гносеология подменяется легистекой лингвистикой, согласно которой разного рода непозитивистские понятия, идеи и концепции (типа сущность права, идея права, естественное право, неотчуждаемые права человека и т. д.) — это лишь ложные слова, языковые иллюзии и софизмы, результат неверного словоупотребления.

Подобные взгляды развивал уже ярый позитивист И. Бентам, оказавший заметное влияние на становление аналитической юриспруденции (Д. Остин и др.). Естественное право — это, согласно его оценке, словесная фикция, метафора, а неотчуждаемые права человека — химера воображения.

Начатое Бентамом «очищение» языка юриспруденции от подобных «обманных» слов было продолжено последующими позитивистами, особенно последовательно — в кельзеновском «чистом» учении о праве.

Дальше всех в этом направлении пошел русский дореволюционный юрист В.Д. Катков. Реформируя юриспруденцию с помощью «общего языковедения», он даже предлагал вовсе отказаться от слова «право» и пользоваться вместо него словом «закон», поскольку, как утверждал он, в реальности «нет особого явления «право».

Юридическое правопонимание признает теоретико-познавательное и практическое значение лингвистического, текстологического (герменевтического), структуралистического, логико-аналитического, юридико-догматического направлений, приемов и средств исследований проблем права и закона. Но в рамках юридического подхода к праву речь идет не о сведении права к закону и теории права к учению о законе и догме позитивного права, а об использовании всей совокупности гносеологических приемов, средств и возможностей в процессе всестороннего познания права для получения достоверного и истинного знания о праве и законе.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Познание – это процесс получения, хранения, переработки и передачи знаний об окружающем мире.

Процесс познания включает в себя 3 структурных элемента: субъект, объект, знание.

Субъект — это тот кто познает. Познавать может отдельный человек, группа людей и даже общество в целом.

Объект – это то, что познается. Познаваться может отдельное явление, сферы реальности и даже мир в целом. Объектом познания могут быть и материальные и духовные виды явления, а так же сам человек

Знания – это идеальный образ объекта познания, возникающий в нашем познании в ходе познавательной деятельности.

Знания – это отражение реальности, которое может быть верным или не верным.

Истина – это знания, которое верно, правильно отображает объект познания.

Заблуждение – это не верно, не правильно отображает объект познания.

Принято разграничивать заблуждения и ложь.

Заблуждение – это непреднамеренная передача неверной информации.

Ложь – это сознательная преднамеренная передача неверной информации.

Основной вопрос философии (овф)

Среди множества вопросов которыми занимается философия выделяют один считающийся самым главным. Его и назвают ОВФ.

ОВФ имеют 2 стороны онтологическую, и гносеологическую

Онтологическая сторона ОВФ формулируется так, что первично материя или дух? В зависимости от ответа на этот вопрос выделяют нескольно направлений:

  1. Материализм – это учение, согласно которому материя первична, а дух вторичен. Это означает, что материя может существовать без духа, а дух без материи не может, даже человеческое сознание нуждается в материальном носителе: головном мозге человека. Кроме того, материя вечна, а сознание возникает лишь на определенном этапе его эволюции, как одно из свойств материи.

  2. Идеализм – это учение, согласно которому дух (идея) первичен, а материя вторична. Сторонники объективного идеализма признают абсолютное духовное начало, которое определяет свойства материального мира, а в некоторых концепциях даже создает этот мир. Субъективные идеалисты считают первичным человеческое сознание которое, по их мнению, конструирует окружающий мир.

  3. Дуализм – это учение, согласно которому материя и дух равноправны и не зависимы друг от друга. В чистом виде дуализм встречается редко и как правило тяготеет либо к материализму или идеализму.

  4. Синкретизм – это учение об изначальном и неразрывном единстве материи и духа, любое явление это соединение материального и духовного и поэтому вопрос о первичности лишен смысла. Современным развитие синкретизма является тинитаризм, согласно которому любое явление характеризуется 3 параметрами: материя, информация, мера. Мера – это способ соединения материи и информации в данном объекте. Мера выступает границей, качественной определенности данного объекта, и следовательно является матрицей возможный состояний данного объекта.

Гносеологическая сторона ОВФ формулируется следующим образом: познаваем ли мир и если да то в какой степени. В зависимости от ответа на этот вопрос выделяют 3 направления:

  1. Гносеологический оптимизм – это учение, согласно которому мир полностью познаваем. Познание это бесконечный процесс, но на каждом последующем этапе наши знания полнее и глубже, чем на предыдущем и следовательно нет явлений, которые были бы в принципи не познаваетмымы

  2. Скептицизм – это учение, согласно которому мир познаваем, но лишь в определенных пределах при этом пределы познания совпадают с границами человеческого опыта. То что выходит за пределы опыта (существование Бога, бессмертие истории) впринципи не познанваемо.

  3. Агностицизм – это учение, согласно которому мир вообще не познаваем, а наши так называемые знания иллюзорны и не в какой степени не отражают объективную реальность.

27 января 2020

«Самое непостижимое в этом мире – это то, что он постижим».
Альберт Эйнштейн.

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. Сегодня мы коснемся мира сложнейших понятий философии и попробуем на самом элементарном уровне разобраться в том, что же такое гносеология.

Многие и не слышали этого слова – его нечасто произносят в обыденной речи, хотя гносеология – одна из основных дисциплин науки философии.

Гносеология — это теория познания

Гносеология – слово из греческого языка, состоящее из двух корней: γνώσις (gnosis) – знание, λόγος (logos) – учение. В дословном переводе получается, что это учение о знании, но в философии принято кратко определять гносеологию как теорию познания.

Без понимания, что такое познание, невозможно говорить о гносеологии, это ее центральная категория.

Познание в философии – это процесс получения человеком знаний о мире, его устройстве и законах.

Деятельность, направленная на получение нового, ранее неизвестного знания является одной из главных потребностей человека. Интеллект дан нам как инструмент для познания мира, без интеллектуальной деятельности человек деградирует. Собственно, познание – это развитие человека, его интеллектуальная эволюция.

«Мы не потому действуем, что познаем,
а познаем потому, что предназначены действовать».

Иоганн Г.Фихте, немецкий философ.

Таким образом, гносеология отвечает на сложнейшие философские вопросы, касающиеся проблематики познания человеком мира, в котором он существует. Перечислим часть из них.

  1. Что такое познание?
  2. Что такое истина?
  3. Какие существуют формы и методы познания?
  4. Есть ли закономерности в переходе от незнания к знанию?
  5. Что является субъектом и объектом познания?
  6. Какова структура познавательного процесса? И др.

Но пожалуй, главнейший вопрос гносеологии — возможно ли в принципе познание мира?

От ответа на этот вопрос зависит, к какому из трех направлений гносеологии тяготеет философ.

  1. Гносеологический оптимизм. Мир полностью познаваем, хотя процесс этот бесконечен.
  2. Гносеологический скептицизм. Мир познаваем в пределах границ, которые обусловлены человеческим опытом.
  3. Агностицизм. Мир непознаваем, человеческие знания – иллюзия, не отражающая реальность.

Гносеология — это философская дисциплина, которая изучает возможности и границы познания мира, структуру познавательной деятельности, существующие формы познания и его отношение к реальности, критерии истины и достоверности знания.

Что такое эпистемология

Наряду с гносеологией, употребляют термин эпистемология, отождествляя эти два понятия. Зачастую в современных переводах эпистемология, действительно, является синонимом гносеологии, т.к. в английском языке между ними нет никакого отличия.

Но в русском традиционно эпистемология (episteme – знание, наука; logos – учение) считается разделом гносеологии, занимающимся конкретно научным познанием, т.е. познанием, опирающимся на рациональную научную деятельность.

Как гносеология сложилась в самостоятельную дисциплину

По одной из версий термин «гносеология» ввел немецкий философ Эдуард Целлер в своей речи «О значении и задаче теории познания», произнесенной им в 1862 году на кафедре Гейдельбергского университета.

Несмотря на такое позднее утверждение термина, вопрос о возможности познания мира ставился с самого начала возникновения философии в древних цивилизациях.

Античные мыслители (Парменид, Сократ, Платон, Аристотель) формируют основные проблемы гносеологии, во многом актуальные до сих пор. Несмотря на то что в античности был заложен фундамент этой науки, теория познания как таковая еще не выделялась в самостоятельную область философии.

Гносеологические изыскания были подчинены царившей в те времена онтологии (учению о фундаментальном устройстве мироздания). Так гносеология «растворялась» в онтологии вплоть до XVII века.

Средневековая религиозность обозначила новую проблему гносеологического плана – вопрос соотношения знания и веры.

Проблема познания выходит на первый план в философии Нового времени, когда меняется восприятие места человека в мире.

Свободный человек эпохи Возрождения может самостоятельно искать достоверное знание, но для этого ему необходимо преодолеть оковы ложных авторитетов и окаменевших традиций, мешающих познать истину.

Гносеология начинает приобретать черты отдельной философской дисциплины с появлением трудов англичанина Френсиса Бэкона (1561—1626 гг.) и француза Рене Декарта (1596—1650 гг.), в которых определяется разное отношение к науке и познанию.

Эмпиризм Ф. Бэкона

  1. Главный источник достоверного знания – чувственный опыт.
  2. Идея – образ вещи.
  3. Метод познания – индукция, от конкретного к абстрактному.
Рационализм Р. Декарта

  1. Основа бытия и познания – разум.
  2. Идея – мысль.
  3. Метод познания – дедукция, от абстрактного к конкретному.

Иммануил Кант (1724—1804 гг.) выводит гносеологию на новый уровень в своей «Критике практического разума», поставив под сомнение саму возможность познания мира человеком.

Кантовская «вещь в себе» непознаваема. Эта идея дала толчок к развитию направления агностицизма. При этом он утверждает, что познание заключается в синтезе эмпиризма (опыта) и рационализма (разума).

«Рассудок ничего не может созерцать, а чувства ничего не могут мыслить.
Только из соединения их может возникнуть знание».

Иммануил Кант, немецкий философ.

Георг Гегель (1770—1831 гг.) в отличие от Канта признает познаваемость мира, причем методом познания мира («абсолютной идеи») у него становится диалектика во главе со знаменитой триадой «тезис-антитезис-синтез».

«Человек бессмертен благодаря познанию.
Познание, мышление — это корень его жизни, его бессмертия».

Георг Гегель, немецкий философ.

В сущности, благодаря Бэкону, Декарту, Канту и Гегелю гносеология как теория познания стала выделяться последующими поколениями философов в отдельную, требующую фундаментального подхода область философской науки.

Современная гносеология

Сейчас гносеология не единственное направление, предметом изучения которого является познание как таковое.

На базе гносеологической проблематики зародились новые научные направления, занимающиеся познанием – когнитивная психология, логика, науковедение, история науки, социология (что это такое?), методология (как это?) и проч.

Современная гносеология продолжает развиваться, проповедуя «правило сотрудничества», синтеза с другими дисциплинами.

Автор статьи: Елена Румянцева

Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru

Использую для заработка

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *