Ст. 3-4 и поют песнь Моисея, раба Божия, и песнь Агнца, говоря: велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! Праведны и истинны пути Твои, Царь святых! Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои

Он более полно выразил здесь наме­рение избранных, которые говорят от сердца: Путь лжи удали от меня, Господи, и законом твоим помилуй меня, или: Ради Твоего закона потерпел Тебя, Господи, и подобное. Дело в том, что автор также пожелал дать понять, что они принадлежат к числу блаженных как со-творцы упомянутой победы. Песнью Моисея обозначается Ветхий Завет, а песнью Агнца — Новый, потому что тем самым он научает, что полно­та избранных вооружена обоими Заветами и стала совершенной благодаря обоим Заветам. <…> Стра­ницы обоих Заветов здесь нам соглас­но с истиной свидетельствуют, что Все пути Господни — милость и истина (Пс 24:10). Он более подобающе именует­ся царем народов, потому что был Богом, известным не только у иудеев, и не на одну овечью шерсть, думается, пала небесная роса, но как Малахия говорит: Ибо от востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву (Мал 1:11).

Пение «Приидите поклонимся»

Так как так называемое «обычное начало» церковных служб сделано недавно, пред девятым часом, и своим скорбно-молитвенным характером оно не отвечало бы торжественному началу бдения, то здесь оно имеет со­кращенный вид стиха «Приидите поклонимся», который получает округля­ющую его добавку: «Приидите поклонимся и припадем Ему». Этот стих с предшествующим ему ответным «Аминь» и следует непосредственно за на­чальным возгласом бдения. При этом ввиду торжественности момента стих этот поется (о пении прямо не сказано, но это следует из непосредственно примыкающего к нему пения предначинательного псалма, и так делается в практике), и поется не обычным, а исключительным образом, как и другие важнейшие молитвословия служб — одним предстоятелем или екклисиар­хом, при этом с постепенным усилением голоса на каждом из 3 стихов (для выражения постепенно охватывающего молитвенного одушевления): «на­чинает предстоятель (ό προεστώς) или екклисиарх: Аминь, Приидите поклонимся… низким гласом (χαμάλη και ήσυχα) φωνή). Таже второе мало повыш-ше (ειθ’ οΰτως άνώτερον προς ολίγον): Приидите поклонимся… Паки третие выпилим гласом сице (πάλιν το γ’ άνωνοτέρα φωνή οΰτως): Приидите покло­нимся. Таже особне (μόνον): Приидите поклонимся. И абие начинает выш-шим голосом (άνωνοτέρα φωνή) на гл. 8: «Благослови душе моя Господа» не скоро и со сладкопением, споющей и прочей братии (αργά και μετά μελών, συμψαλλόντων και των λοιπών αδελφών)». 8-й глас для пения предначинатель­ного псалма выбран как наиболее спокойно-торжественный: как таковой, он употребляется преимущественно для пения заключительных стихир; из праздников он доминирует на Пятидесятницу и Воздвижение; им же поется акафист, как песнь победная. Впрочем, 8-й глас для этого псалма имеет не обычный свой напев (мелодию), а особый, на что указывает замечание «со сладкопением».

Развитие стиха «Приидите поклонимся» до нынешнего его вида пока­зано выше. Устав пения его здесь подвергался небольшим изменениям. По Шиомгвимскому, «Аминь» и «Приидите поклонимся» «говорим мы гром­ким голосом», после чего «игумен или екклисиарх начинает тихим голо­сом» пс. 103. Но по древнейшим греческим и славянским начинает с Аминь, как по нынешнему уставу, предстоятель (слав. игумен) или екклисиарх. О то­не голоса для стихов древнейшие славянские не говорят, а только для псал­ма славю. «большим гласом». Но греч. самый древний (Севаст.) указывает с самого начала (с Аминь) говорить (λέγων) громко и с пением (μεγαλοφόνως και μετά μέλους); ο псалме же древн. греческие — как нынешний, только Сев. и древн. слав, опускают здесь (для псалма) «предстоятеля» или «игумена» и говорят лишь о екклисиархе, церквеначальнике. По чину патр. Филофея, предстоятель или учиненный монах поет (ψάλλει) предначинательный пса­лом. Вполне совпадает с предписанием об исполнителе стихов и псалма и тоне голоса их с нынешним греч. Типик. Моск. Синод. библ. № 381 XIV в. (но разница в тексте стихов «Приидите поклонимся»). Настоящие предпи­сания Типикона выполняются в Киево-Печерской лавре, где Аминь, При­идите поклонимся и начало 103 пс. на бдении поет с постепенными повы­шениями голоса соло бас (большей частью регент хора).

Характер и содержание предначинательного псалма

Псалом 103, которым начинается вечерня, «а с нею и все службы дня», и который посему называется предначинательным (προοιμιακός), выражает навеваемое вечером (ст. 19, 20: «солнце позна запад свой, положил еси тму и бысть нощь») с его упокоением от работ и досугом чувство восхищения славою Божией в природе, творением и промыслом о ней, созерцавшимися целый день. В псалме, параллельном к пс. 102, который изображает славу Божию не в природе, а в Израиле, и благодатный, а не естественный про­мысл о нем (почему употребляется за литургией), в пс. 103, по словам св. Симеона Солунского, «благословляется Господь, повествуется о всем Его создании (δημιουργίαν) и возносится Ему благодарение, так как по окон­чании дня прилично благодарить за все». Из ряда однородных псалмов, изображающих славу Божию в природе (каковы пс. 8 и 18 — слава Божия преимущественно в небесах, пс. 64 «Тебе подобает песнь Боже» — благость Божия, открывающаяся в плодородии земли, пс. 28 «Принесите Господеви сынове Божии» — величие Божие в атмосферных явлениях), настоящий псалом выбран для вечерни, должно быть, за особую полноту, а также за раздельность в описании дней творения, начало которых, по книге Бытия, совпадает с вечером. Ввиду такой исключительности, возвышенности со­держания и уместности псалма здесь, — вечерня, одна из всех суточных служб, имеет в качестве начального псалма только один этот (даже часы имеют три предначинательных псалма, а утреня — шесть).

Следуя в изображении славы Божией и порядку дней творения, и срав­нительной высоте мировых сфер, псалом постепенно изображает славу Творца на небе, на земле и в водном царстве, а затем славу Его как Промыс­лителя. Представляя Бога под образом могущественного Царя, псалом одеждой Его называет свет (1-й день творения), палаткой («кожу») — не­бесный свод, который, несмотря на водяной состав свой, служит неподвиж­ным вышним чертогом Бога; колесницей этого Царя являются облака, а по­слами и слугами Его — ветер и огонь (2-й день творения). Что касается земли, то удивительно прежде всего ее непоколебимо твердое основание, фундамент, которым служит собственно ничто, — ее собственная тяжесть; столько же говорит о величии Творца и способ, которым она получила ны­нешнюю свою поверхность: окутывавшая первоначально и с горами («на горах станут6 воды») ее вода (бездна) как бы робко побежала в свои вмести­лища пред повелительным словом Божиим (в 3-й день творения), и на зем­ле поднялись горы, а между ними проложились долины; введенные в свои естественные границы теперь воды стали вполне служить целям Промысла, они не только «напаяют» животных на земле (из которых для примера на­зываются дикие ослы, онагры, самые робкие степные звери, и гнездящиеся на прибрежных утесах птицы, как столь же нуждающиеся в готовом питье), но и способствуют произрастанию на земле пищи для ее обитателей, поче­му Бог посылает воды (в виде дождя) и на самые высокие горы. Псалмопе­вец исчисляет главные виды этих созданий Божиих второй половины 3-го дня, останавливаясь на особенно полезных человеку: вине, елее и хлебе — и животным; полезные же последним, в отличие от первых, произращает уже Сам Бог без содействия человека (ихже еси насадил — отсюда их нередкая грандиозность — как кедры) в Своей заботе о всех созданиях Своих, для каждого из которых Он приготовил на окончательно устроенной теперь (в 3-й день) земле свое сообразное его инстинктам жилище: птицам дере­вья, иным из них, как например цапле (греч. «еродию», по-евр. — аист, жу­равль и т. п.), и особенно высокие («предводительствует ими» — выше всех гнезд) деревья, диким сернам («еленям») горы, робким зайцам — утесы. Это удобное жилище для Своих созданий — землю — Бог и осветил соответ­ствующим образом (4-й день творения), причем из светил ранее называет­ся луна, как регулирующая более длинные и священные промежутки време­ни; ночь назначена преимущественно для деятельности диких зверей, а день для человека. Обозревши землю во всей полноте созданий Божиих («исполнися земля твари Твоея»), достаточно свидетельствующих о величии Твор­ца («яко — о как! — возвеличишася дела Твоя, Господи, вся Премудростию сотворил еси»), псалмопевец спускается ниже, в море, и там находит едва не большую еще полноту жизни, прямо бесчисленную в его пресмыкающихся (5-й день творения), более грандиозную («змий сей», евр. левиафан, мор­ские чудовища), которая однако поборается силою Божией («егоже создал еси ругатися ему») даже в руках человека, смело плавающего по водам с та­кими обитателями. Теперь псалмопевец останавливается вообще на живых обитателях земли (6-й день), которые существуют только благодаря тому, что Бог питает их (Промысл); вся сущность их заключается в оживляющем их духе, а дух этот всецело в руках Божиих: Он отнимает его при смерти су­щества и возвращает при рождении, благодаря чему, благодаря этой жизни в смерти и после смерти, и обновляется всегда лице земли (ближайшим об­разом, должно быть, имеется в виду осень и весна). Псалмопевец хотел бы, чтобы слава Творца сохранялась во век; Бог, действительно, как художник, радуется на свое произведение (ср. в Бытии Божественное одобрение каж­дого дня творения); но по временам земля вызывает на себя и гневный взор Божий, колеблющий ее и зажигающий (землетрясение и вулканы); этот гнев не омрачал бы нашей радости и песни Господу, если бы исчезли с зем­ли грешники, горячим пожеланием чего с повторением первых слов псалма заключается псалом.

Способ исполнения псалма

За такое содержание псалом заслуживает того исключительно торжест­венного пения, подобное которому Типикон назначает еще только для не­многих псалмов (полиелейных, 136-го, 118-го). Псалом, как выше указано, начинает предстоятель или екклисиарх, который с братиею поет половину 1-го стиха «Благослови душе моя Господа» и припев «Благословен еси Госпо­ди». «Таже вторый певец праваго лика: Господи Боже мой, возвеличился еси зело. Благословен еси Господи, легко со гласом соглашающим и прочим бра­тиям с ними», т. е. при этом и остальная братия слегка подпевает певцу (в греч. последнего замечания нет). Таким образом, к псалму указан здесь припев «Благословен еси Господи», взятый из пс. 118,12 и который, предпо­лагается, должен быть присоединяем к каждому стиху. Но кроме этого при­пева Типикон предполагает к настоящему псалму и другие припевы, по край­ней мере еще один, как показывает дальнейшее замечание Типикона о чтении священником светильничных молитв, что это чтение должно начинаться «ег­да начнут пети: Вся Премудростию сотворил еси и Слава Ти Господи, сотво­рившему вся». Первый из этих двух стихов составляет середину 24 стиха псалма, а второго выражения нет в псалме; следовательно, это припев; при этом Типикон не указывает, с какого стиха псалма этот припев сменяет пре­дыдущий, если не считать таким указанием последнее замечание, т. е. если этот припев не предполагается с 24 ст. псалма. Если обратимся к традиции, со­хранившейся в практике пения и в нотных книгах, то найдем здесь и еще один припев к псалму: «Дивна дела Твоя Господи», который приурочивается к ст. 6 псалма: «На горах станут воды» (привходит в пение псалма с этого сти­ха). Та же традиция говорит о пении не всего псалма, а только некоторых сти­хов его. О пении всего псалма не сказано прямо и в Типиконе, но оно, по-ви­димому, предполагается как вышеприведенным замечанием: «егда же начнут пети», так и тем, что чтение 7 светильничных молитв, требующее немало вре­мени, полагается начинать с известного момента в пении псалма, до какового момента иерею указывается только стоять на своем месте.

103-й псалом для начала вечерни не указывается еще в известном опи­сании синайской вечерни, даваемом аввами Иоанном и Софронием (долж­но быть, VI в.) у Никона Черногорца: здесь вечерня (воскресная) начинает­ся с Блажен муж. Но по синайскому Орологию VIII — IX в. и св. Феодору Студиту (f 826 г.) вечерня начинается со 103 пс. И ряд дальнейших памят­ников IX—X в.: Ύποτύπωσις, приписываемый св. Феодору Студиту; Δια-τύπωσις св. Афанасия, уже согласно указывают в начале вечерни этот псалом. — Что касается способа пения его, то в «Каноне антифонов (припевов) для псалмов Великой церкви Божией», надписанном именем Константино­польского патр. Анфима (VI в.), для этого псалма указан припев: «Ущедри (οικτείρησον) мя Господи». Торжественное пение псалма в начале вечерни на бдении ввели, конечно, только Иерусалимские уставы, древнейшие спи­ски которых из известных ныне, как грузинский Шиомгвимский и греч. Севаст. XIII в., греч. Синод. XIV в., говорят о пении псалма на 8 гл., но древ­нейшие славянские (XIV в.) молчат о гласе. Те и другие не указывают и припевов к псалму. Их не указывают и рукописи Типик. XVI в. Но все древ­нейшие уставы единогласно требуют повышения голоса, и вообще более торжественного пения, с середины 28 ст. псалма: «Отверзшу Тебе руку» (описание 6-го дня творения и Промысла): «когда же дойдем (φθάσωμεν) (слав. XIV в.: «по речении стиха от канонарха си есть») до стиха: «Отверз­шу (Άνοίξαντος) Тебе руку», творит екклисиарх игумену поклон (μετάνοιαν) и поднимает голос на этом стихе выше (αναφωνεί τον στίχον ύψηλότερον) (+ Шиомгв. и Синод.:) игумен, если же его нет, екклисиарх». К этому слав. XIV в. прибавляют: «по скончании же псалма совокупльшеся оба лика поют стих: Яко возвеличишася дела Твоя, Слава — тойжде глас (то же), и ныне — також. И отступят на своя места, лик же первый поет: алеа алеа (аллилуиа) слава Тебе Боже».

Цитаты на с. 62. Согласно с этим на Афоне предначинательный псалом на бде­нии, по описанию архимандрита Антонина Капустина (от 1859 г.), исполняется следующим образом: «Началось чтение предначинательного псалма скорое и предвещавшее по-видимому очень быстрый ход службы. Но на половине 28 сти­ха псалма чтение прекратилось. Начались так называемые у певцов άνοιξαντάρια, т. е. остальные слова стиха и остальные стихи псалма, поемые на оба хора попе­ременно. Первый хор, или лучше первого хора псалт, начал выводить слова: От­верзшу (άνοίξαντος) Тебе руку и проч., и он же кончил псалом через два часа по­том. Певцы после каждого стиха переменялись, становясь потом, облитые потом, в ряд припевателей» (Заметки поклонника св. горы. Киев, 1864, с. 31).

Припевы к псалму впервые указываются в древних Ча­сословах. Так, в Часослове Краковского издания 1491 г. они вставлены в тексте киноварью (заменяем ее курсивом) после следующих стихов псалма: «Благослови душе моя Господа. Припель: Благословен еси Господи… И слуги Своя огнь палящь (ст. 4). Дивна дела Твоя Господи… От среды камения дадят глас (ст. 12). Слава Ти Господи сотворившему вся… Отверзшу Тебе руку, вся­ческая исполнятся благости (ст. 28). Слава Ти Господи анене наана неа пене на-ааинане сотворившему вся… И беззаконицы якоже не быти им. Благослови душе моя Господа» (ст. 35, последний). Те же припевы и на тех же местах псалма указывает и нынешний старообрядческий устав, но он указывает для пения не весь псалом, а избранные стихи его.

Действия священника на предначинательном псалме

Пение предначинательного псалма, несмотря на всю торжественность, не сопровождается никакими обрядами. Каждение, как мы видели, должно оканчиваться до него. Напротив, с начала пения его священник как бы оставляет на время совершение службы: он вместе с параекклисиархом, уча­ствовавшим в каждении, выйдя из алтаря, творят пред св. дверьми — пред­полагается — закрыв предварительно их, — три поклона (μετάνοια); затем, обратившись назад, творят поклон предстоятелю и на оба лика по одному, и уходят на свои места (στασίδια).

Все это замечание не вполне приложимо к приходским храмам, где ни игумена, ни параекклисиарха нет.

Когда же начнут петь «Вся Премудростию сотворил еси» и «Слава Ти Господи сотворившему вся», т. е. 24 ст. псалма (всех 35 ст.) с его припевом, священник опять подходит к св. дверям и здесь в епитрахили с открытою головою (ασκεπής) читает (λέγει) светильничные молитвы, которые заключают моление о всем потребном для вечера и этим отвечают хвале предначинательного псалма за истекший день. Читаются эти молитвы пред св. дверьми, так как еще не совершен вход в алтарь. По­сему, по сравнению с этими молитвами, высшую степень занимает молитва входа и еще высшую — молитва главопреклонения, читаемая пред св. тра­пезою.

Древние уставы имеют здесь незначительные разности с нынешним. Древнейшие греческие и Шиомгвимский говорят об одном поклоне свя­щенника св. вратам и по одному хорам (3 поклона вместо нынешних 6), древнейший славянский уже 3 поклона св. вратам (5 поклонов); те и дру­гой не говорят о поклоне предстоятелю; списки XVI в. и старообр. — как ныне. Значительнее разница, что греческие и Шиомгвимский чтение све­тильничных молитв назначают с «Отверзшу Тебе руку», т. е. позже, чем нынешний, на 4 стиха псалма, со ст. 28; но древнейший славянский (XIV в.) и «Чин» патр. Филофея — уже как ныне. Изменение вызвано, может быть, укорочением напевов. Списки XVI в. и старообрядческий вместо нынешне­го «в епитрахили» (не имеющегося во всех древних): «и восприем патрахиль и прекрестив его рукою крестообразно и целовав воскладает на ся». Предполагается практика, соблюдающаяся и ныне на Востоке и в Греции, что священник одевает епитрахиль каждый раз только на время молитв и свящ. действий, все же остальное время службы стоит без нее в ряду других братий; ввиду этого епитрахиль вешается на лицевой стороне иконостаса у св. дверей2.

Благослови, душе моя, Господа. Господи Боже мой, возвеличился еси зело: во исповедание и в велелепоту облеклся еси

Благодать всесвятого Духа не только преподает людям нрав­ственное и догматическое учение, но и прямо научает их тому, как должны они воспевать Творца. И этот псалом написала она, при содействии блаженного Давида, с той именно целью, чтобы научить всех, какие песни следует воздавать Благодетелю. Здесь она гово­рит о благодеяниях Божиих, относящихся ко всем людям, и пред­ставляет Бога всяческих Творцом и вместе Владыкой всего.

«Благослови, душа моя, Господа!». Бог, благословляя человека, ограж­дает его безопасность и делает его более славным, как, например, было с Авраамом, а человек не так: он самого себя делает более славным, благословляя Бога. Значит, Бог ли благословляет чело­века, человек ли Бога, то и другое полезно только человеку, потому что Божество ни в чем не нуждается. Воспевать благодетеля Бога научается каждый питомец благочестия. «Господи, Боже мой! Ты дивно велик, в… исповедание и… великолепие Ты облекся». Здесь «дивно» поставлено для усиления, самое же вы­ражение – «дивно велик» – означает неизмеримость величия вообще, а не увеличение его в данном случае. Симмах так и пере­вел: Господи Боже мой, Ты весьма велик. Не малым будучи, Ты возвеличился, но велик будучи по природе, Ты показал это благо­честивым. Как же еще делается великим Тот, Кто всегда велик и Кто не нуждается ни в каком прибавлении, но обладает полным совершенством? Как Он возвеличивается? Когда Его почитатели проводят лучшую жизнь, когда прославляют Его словами и делами, – тогда Он возвеличивается. Конечно, это не значит, что при этом возрастает Его собственное величие. Но чрез почитающих Его и чрез Его великие и разнообразные дела в творении и промышлении Его величие открывается и неверующим в Него. Радуясь этому, душа и восклицает с чувством благоговения: «Господи, Боже мой!». А ка­ким образом Он возвеличился, объясняет далее: «в… исповедание и… великолепие Ты облекся». По Симмаху это значит: Ты облачился песнью и славой. Ты не остаешься неведомым для тех, которые поль­зуются Твоими благами: они уже не приписывают теперь принадле­жащей Тебе чести идолам, но Тебя воспевают и Тебе воздают должное славословие. Конечно, величие Божие достаточно обнаруживается в творении ангелов, в создании небес, в утверждении земли и в про­чем, что вместе с этим указывает псалмопевец, но еще больше обнаруживается оно в том, что Спаситель был человеком и остался Богом, и свойственное нам претерпел, и сохранил соб­ственное бесстрастие. Поэтому, хотя в порядке событий дело спасения было позднейшим, псалмопевец поставил его, однако, прежде всего в виду его выдающегося значения. Исповеданием называет именно воплощение, так как во время плотской Своей жизни Господь принес за нас исповедание Богу, возопив к Отцу: «славлю Тебя, Отче, Господи неба и земли, что Ты утаил сие от мудрых и разумных», и т. д. (Мф.11:25). А великолепие указывает на то, как велико и чрезмерно было то, что Ему угодно было спасти нашу бренную при­роду. Однако, когда псалмопевец говорит, что Он «облекся» в это исповедание и великолепие, то не имеет, конечно, в виду временного облачения, как будто потом Он и «разоблачится», а указывает на то, что воплотившись Он не преложился в человека, но и Богом остается, и человеком делается.

Беседа на псалом 103.

[ad01]

Рубрики: Разное

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *